zelenski rosen история бренда
Эрез Зелински-Розен: «Аромат должен рассказывать личную историю»
Наш автор Ксения Голованова поговорила с основателем парфюмерной марки, который делает индивидуальные духи.
Знойный юноша Эрез Зелински-Розен — поклонник «голых» маек и кожаных браслетов в три слоя. А еще владелец единственной в Израиле парфюмерной марки Zielinski & Rozen и автор всех композиций в линейке. Которая, кстати, меняется нон-стоп, потому что Эрез считает парфюмерию делом настроения, а не мер и весов.
Эрез, давайте разберемся с названием: кто такой Зелински, а кто — Розен?
Розен — мой отец, он еврей. А Зелински – прадед по материнской линии, поляк. Использовать его фамилию мне показалось правильным: с него, по сути, и началась моя марка.
Как все лучшие вещи в моей жизни — случайно. Я переезжал из Израиля в Европу, занимался оформлением документов. Залез в коробку с семейными бумагами, где нашел записную книжку прадеда — толстую, исписанную столбцами слов и цифр, заполненную от первой до последней страницы. На польском, конечно. Выяснилось, что это сборник косметических рецептов и парфюмерных формул. Прадед был парфюмером, о чем я не знал.
И вы сразу пустили свое интеллектуальное наследство в дело?
Это случилось позже. В то время я и правда занимался косметикой — у меня была своя фабрика в Болгарии, рядом с Долиной роз, и большая сеть магазинов в нескольких странах. Но рецепты дедушки были, что называется, теплые ламповые, использовать их при тогдашних объемах производства не получилось бы.
Вам было комфортно в статусе владельца серьезного бизнеса?
И да, и нет. C одной стороны, управлять большой машиной интересно, это достойный челлендж. С другой — ты не можешь одновременно и быть бизнесменом, и сидеть в лаборатории, вручную смешивая духи. Но больше всего на свете мне как раз-таки нравилось заниматься последним — нюхать душистые вещи, возиться с пробирками и пипетками, создавать то, что тронет другого человека до глубины души.
Поэтому решили продать свою компанию?
Точно. И вернуться домой, в Израиль. Правда, оказалось, что продажа фирмы и покупка билета в один конец — лишь первые шаги. В Европе я прожил более десяти лет и совершенно потерял связь с родным городом. Тель-Авив скоростной, за это время изменился он сам и люди, даже те, кого я когда-то хорошо знал. На родине я чувствовал себя потерянным — до тех пор, пока однажды ноги не понесли меня в Яффо. Это старая часть Тель-Авива, его южная окраина с лавками, мастерскими, блошиным рынком. Да вы сами, наверное, знаете, там всегда много русских.
Именно там сейчас работает ваш магазин?
Самый первый, да. В общем, я пришел в Яффо — рыночный день в разгаре, вокруг суетятся художники, ювелиры, уличные музыканты, всякие фрики — и почувствовал, что если город меня и примет обратно, то именно здесь. Снял небольшое помещение, купил душистые масла и принялся без фанатизма, без особых надежд смешивать духи.
По тем самым дедушкиным рецептам?
В том числе. Но когда ко мне стали заходить первые покупатели, я быстро понял, что многим нужно нечто большее, чем готовая смесь масел. Им нужно, чтобы аромат рассказывал их личную историю. Через меня: я в этой конструкции превращался в простого слушателя и летописца. Так я пришел к формату индивидуальной парфюмерной консультации, который люблю и практикую до сих пор.
Израильская парфюмерия: почему вас покорит Zielinski & Rozen
Zielinski & Rozen – это артизальный парфюмерный дом, рожденный в переулках старого Яффо в 1905 году. История бренда – это также история семьи. Сейчас бренд возглавляет парфюмерный алхимик и идеолог Эрез Розен.
 |
Многокомпонентные и динамичные ароматы Zielinski & Rozen абсолютно не похожи по содержанию и даже физическим свойствам, они вызывают эмоциональную привязанность, собственные ассоциации и хотят, чтобы их каждый раз открывали по-новому, играя с образами и стилем, выбирая настроение дня.
Каждая бутылка, подписанная вручную, отличается от соседней тезки. В мире не найти второго подобного флакона и даже аромата. И только главный герой остается неизменный – Zielinski & Rozen.
 |
Zielinski – фамилия матери, полячки по национальности, а Rozen – фамилия отца, еврея. Визуально концепт бренда тоже прост и лаконичен: темное стекло, флаконы наподобие аптечных пробирок, крафтовые упаковки. Продукцию марки везут как сувенир из этого прекрасного места в Израиле, а парфюмерную лавку бренда рекомендуют многие тревел-блогеры.
 |
Аромат, по словам Эреза Розена, — это продукт, товар, а таких товаров может быть сколько угодно. Но еще это история, которая у каждого человека своя. Вот ты просыпаешься утром, принимаешь душ, одеваешься, может быть, надеваешь часы, ремень, — и все эти вещи не случайны, это часть истории, которую вы хотите рассказать миру сегодня. Поэтому сам Эрез редко представляется парфюмером, он скорее рассказчик — помогает людям рассказывать их истории на языке, которым владеет.
Аромат – это также необходимый фильтр. С его помощью вы показываете окружающим людям что-то такое, о чем по тем или иным причинам вам неловко говорить вслух.
В Израиле можно прийти лично к Эрезу и попросить создать уникальный парфюм, который будет отражать вас как личность, ваш характер и нрав.
 |
Если вы еще не пробовали ни одну продукцию из коллекции, то вот вам небольшой гайд:
Ветивер, Лимон, Бергамот
Создавая духи, Эрез Розен всегда выстраивает классическую ольфакторную пирамиду. Поэтому в звучании Vetiver & Lemon, Bergamot хорошо заметны переходы от древесно-зеленого ветивера к искристому лимону, а от него — к горьковатому бергамоту. За счет высокой концентрации натуральных ингредиентов композиция останется на теле на 6 часов, а на одежде — на сутки.
 |
Сочетание для персон-магнитов, умеющих и любящих приковывать взгляды окружающих. В их внешнем виде не может быть и намека на небрежность, случайность, торопливость. Оригинальность личности проявляется не в странной манере поведения, но в подлинности собственного образа, лишенного заимствований. Идентичность транслируется в малейших деталях жизни и тонкостях диалога с миром. Степенность и легкое презрение к тому, что не стоит внимания. Эти люди знают: взгляд – это выбор и не склонны засорять личное пространство чужими мнениями и проекциями.
Апельсин, Жасмин, Ваниль
Эрез Розен создал духи Orange & Jasmine, Vanilla по архивному семейному рецепту из более, чем 30 натуральных ингредиентов. Несмотря на их количество, ярче всего в композиции звучат лишь три ноты, последовательно сменяющие друг друга: сладкий бодрящий апельсин, нежный полупрозрачный жасмин и чувственная ваниль.
Лемонграсс, Ветивер, Амбра
Почти у всех композиций марки говорящие названия, и Lemongrass & Vetiver, Amber — не исключение. Первую скрипку в ольфакторной пирамиде играет трио цитрусово-зеленого лемонграсса, древесно-влажного ветивера и обволакивающей теплой амбры. За счет большого количества натуральных ингредиентов (их в формуле больше 30) духи получились стойкими: они будут слышны до 6 часов на коже и до суток на одежде.
Информация
Zielinski & Rozen
Парфюмерный дом Zielinski & Rozen возглавляет уже 18 лет идеолог марки высокий смуглый брюнет Эрез Розен, парфюмерный дом появился в переулках старого Яффо (Израиль) еще в 1905 году. Все рецепты Zielinski & Rozen имеют отсылки к началу прошлого века, когда формулами ароматов занимался еще прадед Розена. В названии марки нет ничего замысловатого: «Zielinski — фамилия матери, полячки по национальности, а Rozen — фамилия отца, он еврей». Визуально концепт бренда тоже прост и лаконичен: темное стекло, флаконы наподобие аптечных пробирок, крафтовые упаковки. Эрез Розен не похож на коллег, других парфюмеров, которые обычно с серьезным лицом рассуждают о дорогих ингредиентах и эксклюзивности композиций. Когда Розен говорит, его глаза горят, а мысль сменяет одна другую: он то рассказывает об аромате, то вспоминает интересные истории из жизни, то шутит, обходясь без заученных текстов и маркетинговых присказок.
На родине, в Израиле, Розен лично принимает в день несколько человек и за полтора часа беседы с каждым создает персональный аромат. Магазинчик Zielinski & Rozen находится в районе блошиного рынка в Яффе. Он вовсе не похож на пафосные парфюмерные бутики, сверкающие огромными витринами, — скорее напоминает уютный домик парфюмера или пристанище алхимика.
Приезжающие в город на отдых говорят, что здешние ароматы, пусть даже и не персональные, — лучший сувенир, который можно увезти из страны. «Аромат способен многое рассказать: кто мы, как себя чувствуем, как думаем, как себя ведем. Он открывает и те грани, которые мы, возможно, раньше в себе не замечали. Важен каждый ингредиент, каждая молекула», — говорит Эрез Розен.
Сессия по созданию персональной композиции больше напоминает задушевную беседу со старым другом. И очень важно, чтобы она состоялась тет-а-тет с мастером. «Часто ко мне приходят парами, например муж хочет сделать подарок жене. Поскольку разговор получается достаточно личным, не все готовы в присутствии второй половины раскрыться максимально. И через какое-то время женщина возвращается одна с просьбой создать тот аромат, который она по-настоящему хочет», — рассказывает Эрез.
Разговор заходит о воспоминаниях детства и любимых состояниях, и парфюмер что-то быстро записывает в блокнот, а затем передает мне колбочки с разными ароматами, приглашая сыграть в игру — найти свой аромат. Услышав композицию, я должна сказать одно из двух слов: либо «positive», либо «negative». И желательно назвать, что первым приходит в голову, — это и будет правильным выбором. Периодически Эрез просит выходить на свежий воздух — необходимое движение для перезагрузки носа и ума. В перерыве также нужно вдыхать аромат кофейных зерен из припасенного стаканчика.
Так создается персональный аромат. Процесс может занимать и тридцать минут, и полтора часа. «Иногда, бывает, вижу человека и в начале разговора уже могу представить композицию, которая получится у нас на выходе, — объясняет парфюмер. — А во время беседы концепция вдруг может измениться кардинально. В результате вы можете получить аромат на каждый день или композицию, которую будете наносить по особым случаям».
В конце предстоит еще один важный, заключительный этап — дать название своему аромату, записать его на этикетке и прикрепить на флакон из темного стекла. Если в композиции, на взгляд клиента, чего-то не хватает, парфюмер осторожно добавит по нескольку капель из своих колбочек.
«Наносите аромат по обе стороны плеч: когда вы будете обниматься или целоваться при встрече с кем-то из знакомых, они автоматически будут вдыхать его, а потом — ассоциировать этот запах с вами. Будьте осторожны, распыляя парфюм на волосы, — ведь запах шампуня может полностью его изменить».
В России создать персональный аромат Zielinski & Rozen пока не удастся — придется прокатиться за ним в Израиль, зато шесть ароматов марки будут представлены в виде духов, диффузоров для дома, свечей, шампуней, скрабов, гелей для душа, жидкого и твердого мыла и крема для рук. В основе всех продуктов — особые технологии производства, отсутствие парабенов и сульфатов.
Аромат Black Pepper & Amber, Neroli подойдет творческим личностям. Цитрусовый Vetiver & Lemon, Bergamot — для персон, любящих приковывать взгляды окружающих. Rosemary & Lemon, Neroli создан для оптимистов, а Vanilla Blend — для странников, очарованных миром. А обольстительным и уверенным в себе натурам подойдет аромат Orange & Jasmine, Vanilla. И специально для столичного бутика-отеля MOSS парфюмер выпустил одноименную композицию, предназначенную для людей, преображающих мир вокруг себя, внимательных к деталям и уверенных в собственных желаниях.
Эрез Розен — потомственный парфюмер. На протяжении 20 лет он бессменный идеолог израильского парфюмерного бренда Zielinski & Rozen. В Тель-Авиве у него два магазина и небольшое производство.
Розен не стремился выводить бизнес за рубеж, пока ему не предложили представлять линейку своей продукции в Москве. В октябре 2019 года в российской столице открылся третий магазин израильского парфюмерного бренда Zielinski & Rozen. Теперь духи и другую парфюмерную продукцию популярной в Израиле марки можно встретить на Даниловском и Центральном рынках, в «Депо», также она представлена в нескольких московских ресторанах и отеле Moss. Флакон духов объемом 50 миллилитров обойдется в 4500 рублей.
Почему нужно обратить внимание на парфюмерный бренд из Израиля Zielinski & Rozen
Идеолог марки Zielinski & Rozen высокий смуглый брюнет Эрез Розен не похож на коллег, других парфюмеров, которые обычно с серьезным лицом рассуждают о дорогих ингредиентах и эксклюзивности композиций. Когда Розен говорит, его глаза горят, а мысль сменяет одна другую: он то рассказывает об аромате, то вспоминает интересные истории из жизни, то шутит, обходясь без заученных текстов и маркетинговых присказок.
Парфюмерный дом, который Эрез возглавляет уже 18 лет, появился в переулках старого Яффо еще в 1905 году. Все рецепты Zielinski & Rozen имеют отсылки к началу прошлого века, когда формулами ароматов занимался еще прадед Розена. В названии марки нет ничего замысловатого: «Zielinski — фамилия матери, полячки по национальности, а Rozen — фамилия отца, он еврей». Визуально концепт бренда тоже прост и лаконичен: темное стекло, флаконы наподобие аптечных пробирок, крафтовые упаковки.
На родине, в Израиле, Розен лично принимает в день несколько человек и за полтора часа беседы с каждым создает персональный аромат. Магазинчик Zielinski & Rozen находится в районе блошиного рынка в Яффе. Он вовсе не похож на пафосные парфюмерные бутики, сверкающие огромными витринами, — скорее напоминает уютный домик парфюмера или пристанище алхимика.
Приезжающие в город на отдых говорят, что здешние ароматы, пусть даже и не персональные, — лучший сувенир, который можно увезти из страны. «Аромат способен многое рассказать: кто мы, как себя чувствуем, как думаем, как себя ведем. Он открывает и те грани, которые мы, возможно, раньше в себе не замечали. Важен каждый ингредиент, каждая молекула», — говорит Эрез Розен.
Сессия по созданию персональной композиции больше напоминает задушевную беседу со старым другом. И очень важно, чтобы она состоялась тет-а-тет с мастером. «Часто ко мне приходят парами, например муж хочет сделать подарок жене. Поскольку разговор получается достаточно личным, не все готовы в присутствии второй половины раскрыться максимально. И через какое-то время женщина возвращается одна с просьбой создать тот аромат, который она по-настоящему хочет», — рассказывает Эрез.
Разговор заходит о воспоминаниях детства и любимых состояниях, и парфюмер что-то быстро записывает в блокнот, а затем передает мне колбочки с разными ароматами, приглашая сыграть в игру — найти свой аромат. Услышав композицию, я должна сказать одно из двух слов: либо «positive», либо «negative». И желательно назвать, что первым приходит в голову, — это и будет правильным выбором. Периодически Эрез просит выходить на свежий воздух — необходимое движение для перезагрузки носа и ума. В перерыве также нужно вдыхать аромат кофейных зерен из припасенного стаканчика.
Так создается персональный аромат. Процесс может занимать и тридцать минут, и полтора часа. «Иногда, бывает, вижу человека и в начале разговора уже могу представить композицию, которая получится у нас на выходе, — объясняет парфюмер. — А во время беседы концепция вдруг может измениться кардинально. В результате вы можете получить аромат на каждый день или композицию, которую будете наносить по особым случаям».
В конце предстоит еще один важный, заключительный этап — дать название своему аромату, записать его на этикетке и прикрепить на флакон из темного стекла. Если в композиции, на взгляд клиента, чего-то не хватает, парфюмер осторожно добавит по нескольку капель из своих колбочек.
«Наносите аромат по обе стороны плеч: когда вы будете обниматься или целоваться при встрече с кем-то из знакомых, они автоматически будут вдыхать его, а потом — ассоциировать этот запах с вами. Будьте осторожны, распыляя парфюм на волосы, — ведь запах шампуня может полностью его изменить».
В России создать персональный аромат Zielinski & Rozen пока не удастся — придется прокатиться за ним в Израиль, зато шесть ароматов марки будут представлены в виде духов, диффузоров для дома, свечей, шампуней, скрабов, гелей для душа, жидкого и твердого мыла и крема для рук. В основе всех продуктов — особые технологии производства, отсутствие парабенов и сульфатов.
Аромат Black Pepper & Amber, Neroli подойдет творческим личностям. Цитрусовый Vetiver & Lemon, Bergamot — для персон, любящих приковывать взгляды окружающих. Rosemary & Lemon, Neroli создан для оптимистов, а Vanilla Blend — для странников, очарованных миром. А обольстительным и уверенным в себе натурам подойдет аромат Orange & Jasmine, Vanilla. И специально для столичного бутика-отеля MOSS парфюмер выпустил одноименную композицию, предназначенную для людей, преображающих мир вокруг себя, внимательных к деталям и уверенных в собственных желаниях.
Сделать заказ с доставкой по всей России можно на официальном сайте марки, там же можно найти и адреса точек продаж.
Парфюмер Эрез Розен — об ароматах, еврейских праздниках и Тель-Авиве
В магазины Leform привезли Zielinski & Rozen — главную парфюмерную марку Израиля, с которой знакомы все, кто бывал на знаменитом рынке в Яффо. «Афиша Daily» поговорила с парфюмером Эрезом Розеном о том, каково это — быть еврейским «носом».
— Как правильно произносить ваше имя?
— Эрез, с ударением на первый слог. Эрез Розен.
— Розен — это ваша фамилия, а откуда взялся Zielinski?
— Это фамилия моего прадеда по материнской линии. Я родился и вырос в Тель-Авиве, но в какой-то момент переехал в Европу, обзавелся польским паспортом и взял фамилию прадеда — я этнический поляк. Чтобы привести в порядок свои документы, я начал рыться в семейных бумагах и, как это часто бывает, узнал немало интересного. Например, что мой прадед был парфюмером.
— Каким образом это выяснилось?
— Знаете, у каждой семьи есть большая коробка со всяким старьем, которое рука не поднимается выбросить, но и разбирать никто не хочет. Обычно она стоит где-нибудь на чердаке или в подвале и путешествует вместе с домочадцами из дома в дом. В такой коробке помимо писем и открыток я нашел толстую записную книжку прадеда, заполненную от корешка до корешка. Польским я не владею, поэтому отдал ее на перевод. Оказалось, внутри косметические и парфюмерные рецепты стодвадцатилетней давности.
— Получается, вы почувствовали зов крови и решили стать парфюмером?
— Все немножко сложнее. Я жил в Европе почти десять лет, у меня была и своя фабрика косметики в Болгарии — рядом с Казанлыком, где производят розовое масло, и сеть магазинов — в той же Болгарии, в Чехии, Литве, Греции, на Кипре. Несколько лет назад я решил вернуться в Израиль — свою компанию продал. Устал от большого бизнеса: мне хотелось заниматься тем, что я люблю больше всего, — смешивать духи, делать это собственными руками.
— И тогда вы открыли тот самый магазин на блошином рынке в Яффо, который так любят туристы. Почему именно там?
— Понимаете, вернуться в свою страну спустя десять лет — большое испытание: все изменилось, люди изменились, я сам изменился. Приехал в Тель-Авив и почувствовал, что потерял связь с городом. Но блошиный рынок в Яффо — это такое особенное место… Очень разношерстное: лавки, которые торгуют всякой всячиной, ремесленники, кустари, люди со всех концов земли. Я подумал, что если останусь там, то не буду торчать, как одинокая шляпка гвоздя посреди стола, со своим парфюмерным делом. Что меня никто не станет судить строго. В общем, в Яффо все и началось.
— Вы не давали рекламу, не размещали объявлений. Как о вас вообще узнавали люди?
— Сначала благодаря сарафанному радио, потом благодаря журналистам. Так меня, кстати, нашли и ребята из отеля Moss, для которого я разработал линию косметики. Сначала к идее делать что-то в Москве я отнесся скептически: мне хотелось по-настоящему осесть в Тель-Авиве, за свою жизнь я порядочно устал от разъездов. Ну и вообще — Россия! Я ничего про нее не знаю, там холодно, она во всех смыслах очень далека от меня. Так мне казалось до тех пор, пока я не узнал, что могу приезжать сюда без визы, будучи гражданином Израиля. С тех пор был в Москве уже раз десять, всякий раз — с нарастающим удовольствием.
— Сколько у вас магазинов в Тель-Авиве?
— Четыре. В том, который на рынке, я работаю каждый день. Там можно купить готовую косметику и духи, а можно собрать свой индивидуальный аромат, если заранее записаться на встречу.
— Для чего вообще нужны духи, сделанные на заказ? Парфюмерное предложение более чем разнообразно.
— Начнем с того, для чего нам вообще нужны духи. Вот ты проснулся, принял душ, оделся. Надел часы. Очки, браслет, шарф — все эти вещи рассказывают какие-то истории. То же с духами: аромат транслирует идею, которую вы хотите донести миру. Скажем, приходит ко мне в магазин женщина, управленец в большой компании. На работе она становится должностным лицом, закованным в костюм, но хочет быть не только им, а кем-то еще — хочет, чтобы люди слушали ее личную историю. Вот для чего нужны духи, сделанные специально для тебя.
— Должно быть, заниматься такой работой вам непросто — приходится проникать в голову незнакомому человеку, чтобы эти истории оттуда выудить.
— Это непросто и для клиента: запахи, которые я предлагаю ему оценить во время нашей часовой встречи, могут напомнить о каких-то неприятных, грустных вещах из прошлого. Или хороших, но связанных с сильными эмоциями. Однажды у меня была пожилая посетительница, которая расплакалась во время сеанса: что-то из того, что я дал ей понюхать, напомнило ей о первом поцелуе. А вот еще история: одна девушка, едва я протянул ей блоттер, с ужасом выбила у меня из рук и убежала из магазина. «Пахнет смертью», — вот последнее, что я от нее услышал. Сам того не зная, что-то разворошил.
— Сколько таких «сеансов» в день вы можете провести?
— Максимум три, и даже тогда к концу дня я буду как выжатая тряпка. Это очень выматывает.
— Есть какой-то душистый материал, с которым вам особенно нравится работать?
— Нет. Я живу мгновением: мне нравится то, что нравится человеку, который пришел ко мне с запросом. Да и потом, я стараюсь не привязываться к отдельным компонентам, чтобы сохранить свежесть восприятия.
— А вот скажите, какие ароматы нравятся израильтянам.
— Но должен быть какой-то родной запах, от которого в голове всплывает картинка: Израиль. Для многих русских, например, Россия — это дачная смородина, помидорная ботва, сирень в мае.
— А знаете, есть такой запах — запах первого дождя. Это происходит в сентябре: после долгого, долгого лета на наши города посреди пустыни обрушивается грандиозный ливень. Обычно он приходится на еврейский Новый год и становится частью праздника — обновления, жизни, чистоты. Да, пожалуй, дождь — главный еврейский праздник.