великий поэт чего предка полагают автором древнейшего варианта истории тристана и изольды
Биография. Кого считают автором древнейшего варианта «Тристана и Изольды»?
Кого считают автором древнейшего варианта «Тристана и Изольды»?
В детстве маленький Миша Лермонтов иногда обзывал свою бабушку, бросался на слуг с палкой, с ножом – что под руку попадало.
Когда это с Мишей случалось?
В одиннадцать лет Миша Лермонтов не расставался с одной книгой. Знал ее наизусть. Подолгу смотрел на изображение кудрявого юноши, автора поэмы.
Что за поэма? И кто ее автор?
Приятель Лермонтова, некто Юрьев, в 1835 году без ведома поэта отдал его сочинение «Хаджи Абрек» в «Библиотеку для чтения».
Что сказал Лермонтов, когда обнаружил свою поэму напечатанной?
Лермонтов должен был играть в домашнем спектакле на даче у Карамзиных.
Лермонтову эта затея не нравилась.
Что предпринял Михаил Юрьевич?
Лермонтов несколько раз заходил к художнику Заболотскому, когда тот работал над портретом унтер‑офицера лейб‑гвардии Московского полка гренадера Андреева, беседовал с позировавшим, который, как оказалось, происходил из пензенских мужиков.
Во что вылились эти беседы в начале 1837 года?
«А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!»
Лермонтова за эти стихи арестовали, заключили в одно из специальных помещений Главного штаба.
Какому человеку государь император велел посетить арестованного до начала следствия и для чего?
«Я красавицу младую
Прежде сладко поцелую,
На коня потом вскачу,
В степь, как ветер, улечу».
Когда у Лермонтова рождались эти стихи, он находился под арестом в помещении Генерального штаба. Бумага у Михаила была. Но не было чернил и пера. Стихи надо было записать.
Как Лермонтов вышел из положения?
В 1837 году в номере ставропольской гостиницы пировали Михаил Лермонтов и Александр Одоевский.
Как и за что они оказались на Кавказе?
18 февраля 1840 года у Лермонтова в окрестностях Петербурга состоялась дуэль.
Где и с кем стрелялся Михаил Юрьевич?
Когда в 1841 году был опубликован «Герой нашего времени», в «Северной пчеле» появились сразу две хвалебные рецензии. Издание принадлежало Фаддею Булгарину, который травил Пушкина и, по всей логике, должен был разругать роман Лермонтова. Лермонтов долгое время не мог прийти в себя от изумления.
Кто организовал этот, с позволения сказать, PR и каким образом?
Лично я считаю, что проза Лермонтова прекраснее и богаче его стихов. И, кстати сказать, у меня был единомышленник среди современников Лермонтова. Этот человек на обеде у Погодина сказал Аксакову: «Лермонтов‑прозаик будет выше Лермонтова‑стихотворца».
Как звали этого «оценщика»?
Александра Филипповна Кирхгоф некогда предсказала Пушкину, что тот умрет от «белой головы».
В конце марта 1841 года у этой гадалки побывал и Михаил Лермонтов.
О чем ее спрашивал Михаил Юрьевич и что ему ответила Александра Филипповна?
В 1841 году в Георгиевске Лермонтов и его приятель Столыпин бросали монетку. Выпала «решетка», «решка» по‑нашему.
Что это значило в судьбе Михаила Юрьевича?
В конце мая 1841 года Лермонтов приехал в Пятигорск.
Чему он обрадовался и у кого ночевал, пока готовили нанятый им домик?
В последнем письме, которое Михаил Лермонтов получил от своего отца, Юрия Петровича Лермонтова, тот рекомендовал сыну «единственное средство жить и умереть спокойно».
13 июля 1841 года Лермонтов пригласил Эмилию Верзилину на тур вальса. Она не хотела с ним танцевать, так как Лермонтов над всеми издевался. Но Михаил Юрьевич произнес такие странные слова, что Эмилия согласилась.
Что сказал ей поэт?
Когда Лермонтов погиб на дуэли, этот человек писал: «Никто еще не играл так легкомысленно со своим талантом и так не старался оказать к нему какое‑то хвастливое презренье, как Лермонтов».
Кто мог такое написать?
«Герой нашего времени»
Григорий Александрович Печорин нам сообщает: «Я стал читать, учиться – науки тоже надоели…»
Что отвратило Печорина от наук?
Печорин признается, что к дружбе он неспособен.
А почему неспособен к дружбе?
В самом начале своих записок Печорин сообщает нам, что Грушницкий его не любит.
Перед дуэлью с Грушницким Печорин свидетельствует о себе: «во мне два человека».
Что за люди жили в Григории Александровиче?
Доктор Вернер говорит, что московские барышни «пустились в ученость», и что, в частности, княжна Мери может похвастаться двумя редкими знаниями.
Какими, вы не припомните?
В какой город Печорин отправил нарочного, чтобы купить разных персидских материй и ими соблазнить Бэлу?
Перед смертью Бэла начала печалиться о том, что она не христианка.
Мы встречаем в романе следующие строки: «И ты, изгнанница, плачешь о твоих широких, раздольных степях! Там есть где развернуть холодные крылья, а здесь тебе душно и тесно, как орлу, который с криком бьется о решетку железной своей клетки».
К какой «изгнаннице» обращается автор романа, находясь высоко в горах Кавказа?
Поэзия
Какое лермонтовское стихотворение сразу же стало знаменитым, можно сказать, самым знаменитым и читаемым?
«Белеет парус одинокий
В тумане моря голубом.
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном. »
На какое море смотрел поэт, когда писал эти бессмертные строки?
» Лермонтов, сравнивая себя с одним человеком, восклицает:
«Как он, ищу спокойствия напрасно,
Гоним повсюду мыслию одной.
Гляжу назад – прошедшее ужасно;
Гляжу вперед – там нет души родной!»
С кем сравнивал себя Михаил Юрьевич?
«Родился он игрой судьбы случайной,
И пролетел, как буря, мимо нас;
Он миру чужд был. Всё в нем было тайной,
День возвышенья – и паденья час!»
В стихотворении «Валерик» Лермонтов описывает кровопролитную резню на реке Валерик, в которой был участником. И восклицает:
«И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек. »
«Печальный Демон, дух изгнанья,
Летел над грешною землей,
И лучших дней воспоминанья
Пред ним теснилися толпой».
О чем вспоминал лермонтовский Демон?
Демонической красотой блещут иногда горы Кавказа. Видимо, поэтому Лермонтов поселил там героя своей поэмы «Демон». И вот летит Демон над горами и видит: грань алмаза, змеиную трещину, львицу с косматой гривой.
Это, с одной стороны, конечно, поэтические метафоры. Но с другой – реальные географические объекты, которые и сегодня можно увидеть, если лететь над Кавказом.
Так что же это: «грань алмаза», «трещина, жилище змея», «львица с косматой гривой»?
Продолжим с Кавказом. Вы не возражаете?
«И уж в виду зубчаты цепи
Кремнистых бесконечных гор,
И Шат подъемлется над ними…»
И в той же поэме, в «Измаил‑Бейе»:
«Пред ним, под видом девы гор,
Создание земли и рая,
Стояла пери молодая!»
«И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!… что пользы напрасно и вечно
А годы проходят – все лучшие годы!»
А в конце, помните? Лермонтов дает определение жизни. Напоминаю:
«Что страсти? – ведь рано иль поздно их
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным
Так что такое жизнь?
А в целом что? Как Арбенин определяет жизнь человека?
Ответы к третьей главе
Томаса Лермо2нта, шотландского предка Михаила Юрьевича Лермонтова.
Когда по приказанию бабушки кого‑нибудь из крепостных вели наказывать.
«Кавказский пленник». Александр Пушкин.
«Ты не понимаешь, что ты наделал?! Теперь могут обо мне судить по этой поэме как о плохом стихотворце».
Лермонтов явился на военный парад с игрушечной саблей на боку, за что был посажен на гауптвахту великим князем Михаилом Павловичем.
Лермонтов написал стихотворение «Бородино».
«Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя;
Николай Первый приказал старшему медику гвардейского корпуса «навестить этого молодого человека и удостовериться, не помешан ли он».
Лермонтов из печки достал сажу, развел ее водой – вот и чернила. А писал спичкой.
Для декабриста Одоевского Кавказ был «послаблением» – ему разрешили сюда перебраться из сибирской ссылки.
Лермонтов стрелялся с сыном французского посла Эрнестом де Барантом на Черной речке – на той самой, где несколькими годами ранее был смертельно ранен Пушкин.
Бабушка поэта, Елизавета Алексеевна, посетила Фаддея Венедиктовича Булгарина и заплатила ему 500 рублей за хвалебные рецензии.
Николай Васильевич Гоголь.
Лермонтов интересовался у гадалки, выпустят ли его в отставку и оставят ли в Петербурге.
Кирхгоф сказала, что ему никогда больше в Петербурге не бывать и что ожидает его другая отставка, «после коей уж ни о чем просить не станешь».
Лермонтов со Столыпиным должны были ехать в полк. Но в Георгиевске Лермонтов вдруг предложил: бросим монетку, если «решетка» – едем в Пятигорск.
Выпала «решетка». Лермонтов поехал в Пятигорск навстречу своей смерти.
«Ведь и Мартышка, Мартышка здесь!» – радостно восклицал Михаил Юрьевич.
Лермонтов ночевал в комнате Николая Соломоновича Мартынова, которого называл своим единственным другом.
«Истинная нелицемерная любовь к Богу и ближнему».
«M‑lle Emilie, je vous en pris, un tour de valse seulement, pour la derniere fois de ma vie» («Мадемуазель Эмилия, прошу вас на один только тур вальса, последний раз в моей жизни»).
Это был действительно последний вальс в жизни Лермонтова. Через день поэт погиб на дуэли.
«Герой нашего времени»
«…науки тоже надоели; я видел, что ни слава, ни счастье от них не зависят нисколько, потому что самые счастливые люди – невежды, а слава – удача, и чтобы добиться ее, надо только быть ловким».
«…к дружбе я неспособен… – пишет Печорин, – из двух друзей один всегда раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается; рабом я быть не могу, а повелевать в этом случае – труд утомительный, потому что надо вместе с этим и обманывать».
«Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его».
Доктор Вернер сообщает: княжна Мэри «читала Байрона по‑английски и знает алгебру: в Москве, видно, барышни пустились в ученость, и хорошо делают, право!»
«Начала печалиться о том, что она не христианка, и что на том свете душа ее никогда не встретится с душою Григория Александровича, и что иная женщина будет в раю его подругой».
Лермонтов жил тогда в Петербурге.
«Я думал: жалкий человек.
Чего он хочет. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он – зачем. »
О том, как до своего изгнания он, «первенец творения», был светлым херувимом.
Снегами вечными сиял.
И глубоко внизу чернея,
Как трещина, жилище змея,
С косматой гривой на хребте,
Я не дочитал: «. С двумя главами снеговыми».
В восточной мифологии пери – добрая фея, охраняющая людей от злых духов.
«И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, –
Такая пустая и глупая шутка».
«Что жизнь? давно известная шарада
Для упражнения детей;
Где первое – рожденье! где второе –
Ужасный ряд забот и муки тайных ран,
Tristan and Iseult
Тристан и Изольда (Tristan and Iseult) — классический рыцарский роман XII века, а ещё очень красивая опера Вагнера. Родился, как самостоятельное произведение на севере Франции, возможно под влиянием вывезенных с Британии бретонских легенд, к первым печатным версиям вошел в Артуровский цикл, разошелся в тех или иных версиях по всей Европе от Белоруссии до Италии и Дании и в целом вошел в вечность. Одно из ключевых европейских средневековых произведений, оказавшее большое влияние на романтическую прозу и поэзию.
Содержание
Суть [ править ]
Пока всё это происходит, доброжелатели продолжают действовать Марку на нервы — сначала король без суда собирался сжечь королеву, потом так же без суда вернул. Народ в смятении, Ваше Величество! Давайте-ка мы быстро устроим суд и дадим, по доброму старому обычаю, Изольде подержать в руках раскалённое железо, если она невинна, с ней ничего не случится! Всегда так делали, никогда не подводило. Марк мрачнеет и даже изгоняет самых настырных доброжелателей из страны, но в конце концов его всё достаёт и он идёт советоваться к супруге. А какие проблемы, и подержу — отвечает мятущемуся мужу Изольда, — только давай-ка позовём короля Артура с рыцарями для поддержки порядка и законности, а то твои упоротые бароны еще чего-нибудь немедленно захотят, знаю я их. Так и поступают, а Изольда тем временем посылает верного слугу к Тристану. В день испытания Изольде, перебравшейся через реку к месту суда на ладье, требуется сойти на берег, не испачкав одежду — и тут кстати пригождается находившийся поблизости попрошайка. Увы, в последний момент он не держится на ногах и падает на землю вместе с Изольдой, в процессе схватив её, чтобы не убилась. Да, это был переодевшийся Тристан. После этого Изольда идёт, с чистой совестью клянётся всем собравшимся, что её после замужества никогда не обнимал никто, кроме мужа и вот этого вот бродяги, и почти не дрогнув берёт из костра раскалённое железо. Железо ей вреда не причиняет (очень мило с его стороны!), поэтому доброжелатели на некоторое время умолкают.
Увы, Тристану всё равно в стране оставаться небезопасно — в том числе и потому, что встречаться они не перестают, а у стен есть уши и глаза — и он уезжает в Уэлльс. В процессе он зачем-то женится на Изольде Белорукой, но ничем хорошим этот брак не заканчивается. Супругу Тристан игнорирует, зато при любой возможности старается встретиться с возлюбленной — с переменным успехом. В конце концов всё кончается плохо — в бою Тристана ранят отравленным по другой местной славной традиции клинком и лечение, как заведено, не помогает. Тристан отправляет друга к Изольде, наказав ему вернуться на корабле под белыми парусами, если её привезти получится, а если нет — то под чёрными. Затея увенчивается успехом, но когда корабль входит в порт, узнавшая об этом всём Изольда Белорукая обманывает Тристана, сказав, что паруса чёрные. Тристан от горя погибает, опоздавшая лишь на несколько минут Изольда умирает над его трупом, Изольда Белорукая в недоумении. Марк увозит их тела в Тинтагиль и хоронит неподалёку друг от друга, а из могилы Тристана ночью прорастает терновник и пробирается в могилу Изольды.
Рождение легенды [ править ]
В истории [ править ]
В полной мере, как всегда, ничего не известно, но есть предположения, что исторические прототипы у некоторых её героев имеются. Так, в Корнуолле есть Друстанов (Тристанов) камень, датированный шестым веком нашей эры, с эпитафией на латыни «Друстан лежит здесь, сын Куномора». Третья, ныне уничтоженная, строка эпитафии, по средневековым свидетельствам читалась, как «с леди Усиллой». Усилла — латинизированное корнуэлльское имя Эсельт. Также отдельные хроники сообщают о короле Мархе, также известном, как Куномор — так что, возможно, Тристан в оригинале был сыном, а не племянником Марка. [6] Было ли у них всё так трагично и печально, как описано позднее, проверить сейчас нельзя, но по крайней мере, кажется, какие-то живые люди за этими именами стояли. Кроме этого, имена Тристана и Изольды в разных вариантах всплывают там и там в разнообразных кельтских легендах и поэтических трудах. Вместе с кельтами — а именно, бриттами — история попадает на материк, в Бретань, где, видимо, формируется в народных преданиях и переосмыслениях неграмотных менестрелей, пока наконец не оказывается на бумаге.
У Томаса Британского [ править ]
Самый старый из зафиксированных вариантов классической легенды — и уже в известной нам форме. Написан в двенадцатом веке, возможно при дворе Генри II, Томасом Британским, о котором известно главным образом то, что он, кажется, всё-таки существовал. Осталось от труда сего восемь фрагментов суммарным объемом около трёх с лишним тысяч стихотворных строк. Томас писал для утончённой, хоть и по-средневековому, знати, поэтому всё печально, трагично и возвышенно и на старофранцузском. Именно на его варианте базируется большинство последующих версий.
У Беруля и Эйлхарта фон Оберга [ править ]
Беруль был норманнским поэтом в том же двенадцатом веке — но Тристан у него получился совершенно другой. Базировался он, видимо, на более ранней народной версии, поэтому куртуазности там мало, подвигов много и всё далеко не так возвышенно, из-за чего эта традиция легенды называется «вульгарной» — или, в более современной интерпретации, «героической». От собственно труда Беруля тоже остались лишь фрагменты, поэтому известна она больше в чуть более поздних пересказах, самым полным из которых является труд Эйлхарта фон Оберга. Да, и тут постарались немцы, как и при формировании Артурианы. Увы, особыми талантами ни Беруль ни фон Оберг не отличались, поэтому с чисто литературной точки зрения среди ценителей особой популярностью не пользовались — что тем не менее не помешало именно версии фон Оберга послужить прототипом для первого печатного издания Тристана в 1484 году. Неисповедимы пути издателей, даже и средневековых!
У Готтфрида Страсбургского [ править ]
Фон Оберг был раньше — но более известен Тристан в переложении Готтфрида Страсбургского. Готтфрид базировался на версии Томаса Британского, но очень сильно переработал её. Тристан у него — скорее хитрец, нежели рыцарь. Подвиги он, несомненно, совершает, но никакого морального конфликта на противостоянии ситуации, в которой оказались герои, с рыцарскими идеалами нет и в помине, зато любовь Тристана и Изольды — высшая ценность, оправдывающая всё. Своё произведение, увы, он не закончил, оборвав на встрече сбежавшего в Нормандию Тристана с Изольдой Белорукой. Обычно считается, что из-за смерти, но встречается и точка зрения, что ему не удалось как следует завершить произведение, оставив в нём и свой взгляд на ценность любви, и классический трагический финал.
Тристан в Прозе [ править ]
Всё это были стихотворные версии, но в конце концов поэты устали и за дело взялись прозаики. Prose Tristan родился уже во Франции в начале тринадцатого века как совместный труд нескольких авторов. Авторы себя не сдерживали, поэтому результатом стал двенадцатитомник, подробно описывающий не только классическую историю, но и активное — на семь томов из двенадцати! — участие Тристана в поисках Грааля. Именно с этой версии Тристан вошел в полной мере в Артуровский цикл и остался в нём. И именно им в том числе и вдохновлялся позднее скучавший в тюрьме сэр Мэлори.
У Мэлори [ править ]
Составлявший единый свод Артурианы Мэлори не мог пропустить такое ключевое произведение и даже посвятил ему несколько книг. Сэр Тристрам у него один из важных персонажей, великий рыцарь, доблестью и искусством уступающий лишь немногим, активно действует при дворе Артура, находится в дружеских отношениях с Ланселотом — и, увы, поэтому большая часть посвященных истории Тристрама и Изольды страниц полна рассказами о том, кто с кем как скрестил мечи, кто кого вышиб из седла и что по этому поводу сказал Ланселот и сделал Паломид. Собственно историю таким образом надо высевать по крупицам, а трагизм её несколько теряется. Марк же, коль у нас тут не лирическая трагедия, а чёрно-белый рыцарский роман, рисуется вероломным и злобным предателем.
Повествование у Мэлори местами отличается от других классических вариантов. Так, первому раскрытию отношений любовников предшествует история с рогом, более нигде не фигурировавшая. Стараниями сэра Ламорака ко двору Марка попадает волшебный рог, отправленный Морганой не без злого умысла ко двору Артура. Из рога напиться может только верная мужу женщина, но, увы, среди придворных дам это удаётся сделать лишь четверым, и Изольда не в их числе. Разъярённый Марк было отправляет их всех на костёр — но тут встают их мужья бароны и популярно объясняют сюзерену, что король, сжигающий оптом своих придворных по указке явно злодейского артефакта созданного дамой нечётких моральных устоев их не устраивает, и таким приказам подчиняться они не планируют. Также присутствует невезучие соперники обоих влюбленных — Изольда Белорукая и сэр Паломид, рыцарь-сарацин; впрочем, тут все вышло довольно мирно — на Изольде Белорукой Тристрам в какой-то момент вынужденно женился, прожил некоторое время в односторонних нежно-платонических отношениях и наконец тихо и мирно расстался, с Паломидом же они много раз бились в поединках и несколько раз спасли друг другу жизнь, в итоге проникнувшись мрачным взаимоуважением.
При этом многих известных поворотов сюжета в этом варианте просто нет — ни испытания железом, например, ни истории с парусами. Зато гораздо активнее действует Марк, не оставляющий надежды погубить Тристана — но, увы ему, в ратном искусстве он далеко не силён. Ему в конце концов всё-таки удаётся заключить Тристана в темницу обманом, но успехом это начинание не увенчивается — пленника освобождает Персиваль, а против Марка, узнав о таких художествах, восстают и так не очень им довольные вассалы. Тристан с Изольдой, воспользовавшись моментом, садятся на корабль и отбывают ко двору Артура, где окунаются в придворную жизнь, полную подвигов, турниров и прочих нехитрых средневековых радостей, коие так любит пространно описывать Мэлори. Проходит несколько лет, сотни побед, множество дуэлей, последняя книга о Тристраме заканчивается… и когда-то сильно после мы случайно узнаём, что Тристрам зачем-то договаривается вернуть разобравшемуся со своими вассалами Марку Изольду, где бесславно погибает, пораженный копьём во время игры на арфе у ног Изольды. Изольда умирает от горя над его трупом, а Марка, который к тому моменту достал уже кажется всех, убивает сэр Беллингер.
Тон истории в целом получается не такой тёмный, как у других авторов, даже с поправкой на постоянный турнирно-дуэльный фон, без которого у Мэлори не обходится примерно ничего. Изольда и Тристрам не становятся врагами и после того, как раскрывается участие Тристрама в смерти Морхольта, Ангвисанс к моменту сватовства относится к убийце брата, как к родному — дуэль так-то прошла по всем формальным правилам, а Тристрам за время своего нахождения в Ирландии успел покрыть себя славой во имя королевства. Более того, будущие любовники практически сразу начинают испытывать друг к другу тёплые чувства и безо всякого зелья, оно лишь фактически в полной мере их раскрывает. Мелькает, кажется, даже ощущение, что Мэлори не хотел их убивать, именно поэтому о смерти их говорил походя — но что делать, канон есть канон.
После Мэлори [ править ]
Как и у всего Артуровского цикла, после пятнадцатого века у Тристана и Изольды наступили тяжелые времена и о них в основном забыли. И, как и у всего Артуровского цикла, девятнадцатый век с его интересом к средневековью стал для Тристана и Изольды веком возрождения. Рыцарь Круглого Стола, его возлюбленная, их запретная любовь с печальным трагическим завершением не могли не затронуть сердца романтически настроенных читателей.
Опера Вагнера [ править ]
Произведение получилось тяжелым, трагическим и очень сложным в исполнении — подряд несколько претендентов на роль Тристана отказались, попробовав это спеть. Плюс его преследовал тщательно выпестованный Вагнером злой рок — он обивал порог за порогом с 1857, но так поставить оперу нигде и не смог. Ситуация изменилась лишь в 1864 году, когда ко власти в Баварии пришел Людвиг ΙΙ, бывший, несмотря на молодой возраст, большим почитателем композитора. Тогда проблему наконец-то смогли закидать деньгами и в 1865 году оперу наконец-то поставили, даже несмотря на то, что Вагнер по своей привычке вступил в связь с женой дирижёра… после чего спустя всего четыре выступления игравший Тристана Людвиг Шнорр фон Карольсфельд внезапно умер, а его убитая горем жена прекратила петь. Ну что ты будешь делать!
Но, несмотря на очень высокие поздние оценки ценителей, первые впечатления зрителей были негативными. Им не понравилась ни мрачная атмосфера, ни «воспевание измены», ни чувственность, ничего. Критики свысока порицали Вагнера, само произведение и то, куда катятся стараниями таких композиторов мораль и порядочность. Тем не менее опера успешно прошла испытание временем и уже к концу девятнадцатого века стала заслуженно считаться шедевром. И, каким бы в какой момент ни было бы отношение к ней, она напомнила о стоявшей за ней легенде всему миру.
Реконструкция Бедье [ править ]
К концу девятнадцатого века подтянулись и учёные. Наиболее известна здесь реконструкция исходного текста, произведённая Жозефом Бедье и вышедшая в свет ровно в 1900 году. Бедье был профессором, специализировался по средневековой французской литературе и дорога мимо Тристана и Изольды ему никак не лежала. Тщательно изучив вопрос, он пришел к выводу, что все старые тексты легенды восходят к единой, ныне утраченной поэме, и решил восстановить её текст на основе версий Томаса Британского, Беруля, Эйлхарта фон Оберга и Готтфрида Страсбургского. Получилось очень хорошо, хоть и в прозе, книга стала популярной и пережила десятки переводов на многие языки и множество переизданий. Если у ваших родителей или дедушек-бабушек в книжном шкафу стоял томик «Тристана и Изольды» — это, скорее всего, Бедье. Несмотря на то, что современные учёные его гипотезу «Ур-Тристана» не поддерживают, в неакадемических кругах на его творение многие до сих пор смотрят, как на классический текст — и не зря, Бедье учёл всё, что было того достойно.
«La Maladie» Анджея Сапковского [ править ]
Попутно Моргольт ведёт долгие философские беседы с неким духовным лицом. Поп, по всей видимости, не так прост: вероятно, это какой-то загадочный противник упомянутых сил Зла, который католическим священником лишь прикидывается.
А ещё… [ править ]
Примечания [ править ]
Классические средневековые романы
Другие японские произведения: Непрошенная повесть (придворная дама Нидзё) • Повесть о Гэндзи (писательница Мурасаки Сикибу) • Повесть о прекрасной Отикубо (автор неизвестен) • Повесть о старике Такэтори (народная сказка) • Повесть о доме Тайра (Хэйкэ-моногатари, автор Юкинага) • Повесть об Исэ (Аривара-но Нарихира?) • Тайхэйки (Повесть о Великом мире, автора нет)