С чего начинается родина читать книгу
С чего начинается Родина
Человек может считаться богатым,
Если кто-нибудь сложит сказания о его делах,
Что бы жила память о них.
© Сергей Парахин, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Кто мы, откуда, куда мы идем…
Все мы сегодня люди очень занятые. Времени никогда ни на что не хватает. Мелкие и крупные неприятности на работе. Неоплаченные вовремя денежные счета. В квартире бесконечный ремонт никак не клеится. Дети – оболтусы бестолковые. Дом, работа, покупки – все круговертью. С друзьями встречаемся по редкому случаю. По телефону говорим на бегу. Не вылезаем ночами из сетей интернета.
Вспомним. Когда же кто-то из нас последний раз написал письмо. Нет не электронное, а на бумаге, пером и чернилами, каллиграфическим подчерком. Когда же кто-то из нас последний раз ужинал за общим столом с престарелыми родителями, не спеша пил чай, смаковал малиновое варенье, беседовал задушевно и не поглядывал украдкой на часы.
О своих мелочных начальниках, боссах и шефах, о карикатурных политических и государственных лидерах, о криминальных олигархах и извращенных поп-звездах мы знаем гораздо больше, чем о своих близких, больше чем о своих родителях.
О своих же дедах и прадедах мы почти ничего не знаем. Да если честно, то и не интересуемся. Хорошо ли это? Кем будут наши дети и внуки? Иванами, не помнящими родства? Нас уже сейчас кое-кто называет – «особи мужского и женского пола».
Мои записки не преследуют каких-либо решительных целей. Я просто собрал все сохранившиеся сведения о своей родне (что смог). Для себя. Для них – живущих и ушедших. Для потомков. Для всех тех, кому это будет интересно.
В этих записках нет вымысла. Они созданы на основе архивных документов, личных воспоминаний участников описываемых событий, воспоминаний их детей, сестер, братьев. Это описание жизни одной русской семьи на протяжении почти четырехсот лет. Это же, в какой-то мере, и часть жизни русского народа. Часть истории России.
Ключевыми персонажами этого повествования являются мои родители: отец – Александр Данилович Парахин, 1928 года рождения, из крестьян Орловской области; мать – Екатерина Васильевна Парахина (Суркова), 1928 года рождения, из обывателей города Севастополя.
«Мы бы погибли, если
В сентябре 1855 года русскими войсками был оставлен Севастополь.
Город горел. По понтонному мосту через бухту, в сторону Мекензиевых Гор, уходили последние защитники крепости. На берегу, у самой воды, неподвижно застыл генерал-лейтенант Степан Александрович Хрулев. В неизменной белой папахе, но без бурки, в зеленом пехотном мундире. Правой здоровой рукой он крепко сжимал казацкую нагайку. Левая, простреленная намедни французской пулей, высоко была подвязана на груди черным платком.
Дымились разрушенные укрепления Малахова кургана. Во рвах, на валах, на батареях – изорванные в клочья штыками и картечью, вперемешку с перевернутыми артиллерийскими лафетами, разбитыми зарядными ящиками, полузасыпаные землей из обрушенных фашин, вцепившись друг в друга яростью последней смертной судороги – коченели тела русских и французских солдат. Тысячи.
Со стороны Четвертого бастиона слышна была тяжелая канонада. Там ещё сражались.
На внешнем рейде, ввиду города, густо дымили трубами корабли британской эскадры. На их пути в грозном молчании вросли в камень русские береговые форты.
Уходили солдаты и матросы, седоусые ветераны и мальчишки-барабанщики, тучные полковники и стройные корнеты. Уходили полковые священники и сестры милосердия. Уходили адмиралтейские мастеровые с детьми, женами и стариками, с узлами и корзинами. Скрипели телеги с ранеными. Громыхали по доскам колеса артиллерии. Над опущенными головами уходящих бойцов плыли зачехленные знамена. Их золоченые орлы мерцали тусклыми отблесками – то ли пожаров, то ли заходящего солнца.
Так заканчивалась героическая Севастопольская эпопея.
Вслед за войском уходила через переправу в отступ и семья уже немолодого отставного флотского бомбардира Суркова. Несли нехитрый скарб. Бережно баюкали на руках кряхтящего и хрюкающего новорожденного сынишку. Случайно повстречавшийся намедни полковой поп, прямо на обочине заполненной восками и беженцами дороги, крестил младенца именем Виктор. Невеликий домик той семьи оказался в аккурат посреди позиции артиллерийской батареи славного морского лейтенанта Перекомского Акива Михайловича и был разбит английскими ядрами при последнем штурме.
В эти грозные для России дни за сотни верст от Черного моря, на Орловской земле, в ничем не примечательном селе Успенье, православный батюшка крестил в купели новорожденного младенца крепостных крестьян Парахиных и нарек его Сергеем.
Спустя ровно сто лет потомки Сурковых и Парахиных встретятся на берегах Севастопольской бухты. Екатерина Суркова станет женой Александра Парахина. Они проживут рука об руку долгую и красивую жизнь. У них родятся дети, внуки и правнуки.
Корни земли Орловской
Сергей Парахин. Крестьянин. Православный. Проживал со своей семьей в деревне Парахино, что возле села Успенье Орловской губернии (прежде были выселки почти сразу за северной околицей села, ныне же – «Парахин бок» в том же селе). Свое название, по мнению жителей, деревня получила от названия большого села Парахино, что расположено в двенадцати верстах к западу, возле города Ливны, по фамилии переселенцев из тех мест.
Родился Сергей в пятидесятых годах девятнадцатого века в крепостной семье.
Как он жил, какие радости и невзгоды выпали на его долю, какие испытания он перенес – мы не знаем.
Жег ли он помещичьи усадьбы «в кровавом и бессмысленном русском бунте» или мирно пахал землю.
Штурмовал ли он, со штыком наперевес, неприступные редуты Плевны или, задыхаясь от жажды, делил с товарищами последний глоток протухшей бурдючной воды в Туркестанских походах (в 1874 году в России была введена всеобщая воинская повинность с 20-ти лет).
Кто знает, быть может, его образ запечатлен на одном из полотен Верещагина?
А может быть, он явился прототипом Чеховского «Злоумышленника»?
Нам об этом ничего не известно.
Известно лишь, что в крестьянской семье повзрослевшего и ставшего мужиком Сергея было трое сыновей (Петр, Павел и Данила) и две дочери (одна – Варвара, имя второй дочери в памяти не сохранилось). Имя жены Сергея тоже не помнится.
Но вот на одном из этапов изготовления коленчатых валов произошло какое-то чрезвычайное происшествие, при испытаниях на коленчатом вале был обнаружен какой-то дефект. Как из-под земли появляется «инспектор коленчатых валов». С полным знанием дела он определяет причину возникновения дефекта и дает указание, как его устранить. Делается это очень быстро. Его рекомендации обязательны для всех, и они могли коснуться любого этапа производства. К исправлению дефекта он мог привлечь лабораторию или другую службу завода. Но последнее слово оставалось за ним.
Его роль может выявиться при решении каких-либо технических вопросов, когда требуется изменить марку стали для коленчатого вала, утвердить новые технические условия, провести переговоры с поставщиком об условиях поставки металла или с покупателем моторов или коленчатых валов отдельно, то есть обо всем, что касается коленчатого вала. В этих случаях инспектор является непременным, авторитетным и полномочным лицом, он, что называется, «бог» коленчатых валов. Таких специалистов держат только на ответственных изделиях или технологических операциях. Они нужны как отдельные звенья всей цепи производства. Правда, ныне любой специалист вооружен совершенными приборами, автоматическими устройствами, но специалист-наладчик любой автоматической линии продолжает играть свою все возрастающую роль.
Но может быть, «узкий» специалист лишен возможности знать больше, чем требует его конкретное дело? Нет, конечно. Специалист подобного профиля должен владеть знаниями и в области некоторых смежных наук, отраслей промышленности, технологических процессов и многим другим, что необходимо для вынесения правильных суждений о том же коленчатом вале. Тут речь идет не о его хобби, а о довольно широких знаниях, углубленных и сосредоточенных на какой-то конкретной проблеме. Занимаясь коленчатым валом, он обязан следить за достижениями металлургов, теплотехников, химиков, машиностроителей, энергетиков и т. д. Его внимание должно сосредоточиваться на продукции его труда, на поиске пути к ее совершенствованию. Вот почему в поле его зрения должны находиться электронно-вычислительная техника, электронный микроскоп, вакуумные приборы, новые методы расчета на прочность и многое другое.
В сущности говоря, название «узкий специалист» верно только по форме, а не по существу. Всякий, даже самый узкий специалист должен многое знать и постоянно пополнять свои знания, в том числе из смежных областей науки и техники. Полнота интересов так называемого узкого специалиста в условиях капитализма не всегда достаточна. Зато в условиях социалистического общества она представляет собой объективный закон специализации.
Преимущества социалистического хозяйства, его свобода от частнокапиталистической чересполосицы в огромной степени могут и должны быть реализованы в направлении специализации и на основе ее высоких достижений — кооперирования, скрепленного строгой дисциплиной участников процесса.
Мои рассуждения касались только промышленности. Но не составит большого труда заметить, что в наших условиях от внедрения специализации и концентрации производства можно снимать богатый урожай и в промышленности, и в сельском хозяйстве, и в других отраслях народного хозяйства.
Примером специализации и концентрации в сельскохозяйственном производстве в нашей стране является создание животноводческих комплексов. Важнейшее значение в этом направлении имеет постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР (1971 года), которым предусматривается введение в строй 1170 государственных комплексов по производству мяса и молока и 585 птицефабрик, 1500 колхозных и межколхозных животноводческих комплексов. Таким образом, будут сформированы мощности новых предприятий, способных производить в год 1,3 млн. т мяса, 2,1 млн. т молока, свыше 19 млрд. штук яиц и до 600 тыс. т мяса птицы.
Часть этих комплексов уже создана и успешно работает. Подобная специализация, несомненно, даст большой эффект народному хозяйству. Однако есть случаи, когда границы специализации нарушаются.
Однажды мне довелось побывать на Ворошиловградском тепловозостроительном заводе по делам экспорта. Там я узнал, что это крупнейшее предприятие занимается еще откормом свиней. Это меня удивило. Я знаю, подобное сочетание вынуждено было осуществляться во время войны или в первый период после ее окончания. Но спустя два десятка лет заниматься свиноводством такому сложному специализированному заводу по меньшей мере вредно как для машиностроения, так и для животноводства. Между тем находились люди, которые приводили этот завод в качестве положительного примера «умелого» сочетания двух совершенно различных направлений производства.
Давно прошли те времена, когда завод организовывал подсобные хозяйства, разводил свиней. И это еще вопрос, понизит ли стоимость обедов подобная операция для государства. Более того, можно точно сказать, что расходы будут выше, чем в любом специализированном животноводческом хозяйстве. Разница лишь в том, что эти затраты будут спрятаны, утоплены в пучине заводской себестоимости продукции. Предприятие, как говорится, все выдержит. Но народному хозяйству от этого пользы мало, а вреда много.
Другое дело, когда организуется промышленное специализированное и концентрированное производство сельскохозяйственной продукции. В нашей практике имеются яркие примеры таких предприятий.
В Московской области построен и работает комбинат по разведению, выращиванию и откорму 108 тыс. свиней в год весом 112 кг каждая. Эта гигантская ферма создана на строго научной и промышленной основе и имеет большую экономическую эффективность производства.
Общие, в том числе на содержание свиноматок, хряков и поросят, затраты рабочей силы на откормочную голову составляют 1 час 54 минуты и 48 секунд. Всего 72 рабочих управляются с огромным хозяйством. Если же подсчитать затраты рабочей силы непосредственно на откорм, то трудоемкость на каждую откормленную свинью составит всего 38 минут 55 секунд, на что достаточно 24 рабочих с восьмичасовым рабочим днем. Расход кормов на 1 кг привеса составляет 3 кг 635 г, в том числе косвенный расход 556 г на содержание свиноматок, хряков и ремонтного молодняка.
С чего начинается родина читать книгу
Человек может считаться богатым,
Если кто-нибудь сложит сказания о его делах,
Что бы жила память о них.
© Сергей Парахин, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Кто мы, откуда, куда мы идем…
Все мы сегодня люди очень занятые. Времени никогда ни на что не хватает. Мелкие и крупные неприятности на работе. Неоплаченные вовремя денежные счета. В квартире бесконечный ремонт никак не клеится. Дети – оболтусы бестолковые. Дом, работа, покупки – все круговертью. С друзьями встречаемся по редкому случаю. По телефону говорим на бегу. Не вылезаем ночами из сетей интернета.
Вспомним. Когда же кто-то из нас последний раз написал письмо. Нет не электронное, а на бумаге, пером и чернилами, каллиграфическим подчерком. Когда же кто-то из нас последний раз ужинал за общим столом с престарелыми родителями, не спеша пил чай, смаковал малиновое варенье, беседовал задушевно и не поглядывал украдкой на часы.
О своих мелочных начальниках, боссах и шефах, о карикатурных политических и государственных лидерах, о криминальных олигархах и извращенных поп-звездах мы знаем гораздо больше, чем о своих близких, больше чем о своих родителях.
О своих же дедах и прадедах мы почти ничего не знаем. Да если честно, то и не интересуемся. Хорошо ли это? Кем будут наши дети и внуки? Иванами, не помнящими родства? Нас уже сейчас кое-кто называет – «особи мужского и женского пола».
Мои записки не преследуют каких-либо решительных целей. Я просто собрал все сохранившиеся сведения о своей родне (что смог). Для себя. Для них – живущих и ушедших. Для потомков. Для всех тех, кому это будет интересно.
В этих записках нет вымысла. Они созданы на основе архивных документов, личных воспоминаний участников описываемых событий, воспоминаний их детей, сестер, братьев. Это описание жизни одной русской семьи на протяжении почти четырехсот лет. Это же, в какой-то мере, и часть жизни русского народа. Часть истории России.
Ключевыми персонажами этого повествования являются мои родители: отец – Александр Данилович Парахин, 1928 года рождения, из крестьян Орловской области; мать – Екатерина Васильевна Парахина (Суркова), 1928 года рождения, из обывателей города Севастополя.
Пролог
«Мы бы погибли, если
В сентябре 1855 года русскими войсками был оставлен Севастополь.
Город горел. По понтонному мосту через бухту, в сторону Мекензиевых Гор, уходили последние защитники крепости. На берегу, у самой воды, неподвижно застыл генерал-лейтенант Степан Александрович Хрулев. В неизменной белой папахе, но без бурки, в зеленом пехотном мундире. Правой здоровой рукой он крепко сжимал казацкую нагайку. Левая, простреленная намедни французской пулей, высоко была подвязана на груди черным платком.
Дымились разрушенные укрепления Малахова кургана. Во рвах, на валах, на батареях – изорванные в клочья штыками и картечью, вперемешку с перевернутыми артиллерийскими лафетами, разбитыми зарядными ящиками, полузасыпаные землей из обрушенных фашин, вцепившись друг в друга яростью последней смертной судороги – коченели тела русских и французских солдат. Тысячи.
Со стороны Четвертого бастиона слышна была тяжелая канонада. Там ещё сражались.
На внешнем рейде, ввиду города, густо дымили трубами корабли британской эскадры. На их пути в грозном молчании вросли в камень русские береговые форты.
Уходили солдаты и матросы, седоусые ветераны и мальчишки-барабанщики, тучные полковники и стройные корнеты. Уходили полковые священники и сестры милосердия. Уходили адмиралтейские мастеровые с детьми, женами и стариками, с узлами и корзинами. Скрипели телеги с ранеными. Громыхали по доскам колеса артиллерии. Над опущенными головами уходящих бойцов плыли зачехленные знамена. Их золоченые орлы мерцали тусклыми отблесками – то ли пожаров, то ли заходящего солнца.
Так заканчивалась героическая Севастопольская эпопея.
Вслед за войском уходила через переправу в отступ и семья уже немолодого отставного флотского бомбардира Суркова. Несли нехитрый скарб. Бережно баюкали на руках кряхтящего и хрюкающего новорожденного сынишку. Случайно повстречавшийся намедни полковой поп, прямо на обочине заполненной восками и беженцами дороги, крестил младенца именем Виктор. Невеликий домик той семьи оказался в аккурат посреди позиции артиллерийской батареи славного морского лейтенанта Перекомского Акива Михайловича и был разбит английскими ядрами при последнем штурме.
В эти грозные для России дни за сотни верст от Черного моря, на Орловской земле, в ничем не примечательном селе Успенье, православный батюшка крестил в купели новорожденного младенца крепостных крестьян Парахиных и нарек его Сергеем.
Спустя ровно сто лет потомки Сурковых и Парахиных встретятся на берегах Севастопольской бухты. Екатерина Суркова станет женой Александра Парахина. Они проживут рука об руку долгую и красивую жизнь. У них родятся дети, внуки и правнуки.
Корни земли Орловской
Сергей Парахин
Сергей Парахин. Крестьянин. Православный. Проживал со своей семьей в деревне Парахино, что возле села Успенье Орловской губернии (прежде были выселки почти сразу за северной околицей села, ныне же – «Парахин бок» в том же селе). Свое название, по мнению жителей, деревня получила от названия большого села Парахино, что расположено в двенадцати верстах к западу, возле города Ливны, по фамилии переселенцев из тех мест.
Родился Сергей в пятидесятых годах девятнадцатого века в крепостной семье.
Как он жил, какие радости и невзгоды выпали на его долю, какие испытания он перенес – мы не знаем.
Жег ли он помещичьи усадьбы «в кровавом и бессмысленном русском бунте» или мирно пахал землю.
Штурмовал ли он, со штыком наперевес, неприступные редуты Плевны или, задыхаясь от жажды, делил с товарищами последний глоток протухшей бурдючной воды в Туркестанских походах (в 1874 году в России была введена всеобщая воинская повинность с 20-ти лет).
Кто знает, быть может, его образ запечатлен на одном из полотен Верещагина?
А может быть, он явился прототипом Чеховского «Злоумышленника»?
Нам об этом ничего не известно.
Известно лишь, что в крестьянской семье повзрослевшего и ставшего мужиком Сергея было трое сыновей (Петр, Павел и Данила) и две дочери (одна – Варвара, имя второй дочери в памяти не сохранилось). Имя жены Сергея тоже не помнится.
Семья Сергея Парахина имела четырнадцать десятин пахотной земли и две лошади. По тем временам это было весьма неплохо – крепкие середняки, а то и вовсе – кулаки.
Сергей Парахин честно прожил трудную крестьянскую жизнь и закончил свои дни в родном доме, в своей родной деревне, в самом начале двадцатого века, в 1904 году, накануне Великой Русской Смуты.
После кончины отца дети его порешили разделить наследство согласием. Старший сын Петр со своей семьей остался владельцем на добром отцовском хозяйстве. Средний сын Павел с домочадцами (с женой и сыном Иваном) подался на заработки на Донбасс, в шахтерский городок при станции Дебальцево. Младший сын Данила пошел в батраки, неподалеку от родного села в усадьбу к помещику Карцеву. Дочь Варвара вышла замуж за односельчанина Никиту Шеховцова. Судьба же другой дочери нам неизвестна.
Как жил отец Сергея (прародителя), родившийся в эпоху Аракчеева, Пушкина и декабристов, под гром царских орудий на Сенатской площади, как его звали по имени, мы наверное не узнаем никогда.
Как жил дед Сергея, родившийся в эпоху Екатерины Великой, в дни основания Севастополя, под гром славных суворовских побед у Рымника, Измаила и Варшавы, как его звали по имени, мы тоже наверное никогда не узнаем.
А жили они, как весь русский народ, как вся Россия – в трудах непосильных, в разгуле бесшабашном, в молитвах истовых, в грехах тяжких, подвигах воинских славных, в пожарах гибельных, в ярмарках и гуляньях, в свадьбах и крестинах, в пьянках и мордобоях, с балалайками да самоварами, с грибами да со сметаною, с пряниками печатными да с детишками малыми.
О пращурах же, основавших фамилию Парахиных в тех местах черноземных, широких да привольных, медовых да яблоневых, сохранились ныне записи в Государственном архиве Орловской области.
В писцовой книге города Ливны, в записях за 1615/16 год от Рождества Христова:
«Село, что была деревня Парахина верх Белово колодезя под Красным лесом, а в нем церковь святые великомученицы Поросковеи. Василий Григорьев сын Парахин, Родион Андреев сын Парахин, Мирон Исаев сын Парахин, Сергей да Петрушка Логиновы дети Парахина»
«За Василием за Григорьевым сыном Парахина отца его поместье жеребий в селе, что была деревня Парахина сверх Белого Колодезя под Красным лесом. А в жеребью села: д. помещиков Васильев да крестьян: в Якушино Васильев Быченок; в. Демка Дмитриев; в. Титко Костин; в. Лалко Петров; в. Богдашко Ефимов да бобылей: в. Гришка Лукьянов; в. Ониконко Киреев. И всего д. помещиков да 5 дворов крестьянских, да 2 двора бобыльских. А людей в них тоже пашни добрые паханые земли 5 чети да дикого поля 145 чети. Обоего пашни и дикого поля 150 чети в дубровам 300 копен. Лес Красной в опчесо всеми помещики. А сошного пистма в живущем и впусте полчети и полполчетверти сохи.// За Родионом за Андреевым сыном Парахина в том же селе что была деревня Парахина под Красным лесом сверх Белого Колодезя. А на его жеребеи: д. помещиков да крестьян: в. Лукьянко Иванов; в. Савка Позняков; в. Кирейка Иванов; в. Озарка Позняков. И всего д. помещиков да 4 двора крестьянских, а людей в них тоже. Пашни добрые паханые земли 4 чети да дикого поля 146 чети. Обоего пашни и дикого поля 150 чети в поле, а в дву по тому ж Сена меж поль по логам и дубровам 300 копен. Лес Красной в опче со всеми помещики. А сошного письма в живущем и впусте полчети и полполчети сохи.// За Мироном за Исаевым сыном Парахина отца его поместье в том же селе что была деревня Парахина сверх Белого Колодезя под Красным лесом. А на его жеребеи: д. помещиков да крестьян; в. Горасимко Оксенов; в. Степанко Костин; в. Докука Дмитриев. И всего д. Помещиков да 3 двора крестьянских, а людей в них тоже. Пашни добрые паханые земли 3 чети да дикого поля 97 чети. Обоего пашни и дикого поля 100 чети в поле, а в дву по тому ж Сена меж поль по логам и дубровам 200 копен. Лес Красной в опче со всеми помещики. А сошного письма живущем и впусте полчети сохи. А платить ему с живущего с 3 чети.// За Сергеем да Петрушкою Логиновыми детьми Парахина отца его поместье в том же селе, что была деревня Парахина сверх Белого Колодезя под Красным лесом. А на их жеребеи: д. помещиков да крестьян: в. Олешка Михайлов; в. Тренька Офонасьев; в. Кирейко Есютин; в. Сенька Михайлов; в. Гришка Яковлев; в. Андрюшка Семенов. И всего д. помещиков да 6 дворов крестьянских, а людей в них тоже. Пашни добрые паханые земли 6 чети да дикого поля 144 чети. Обоего пашни и дикого поля 150 чети в поле, а в дву по тому ж. Сена меж поль по логам и по верхам, и по дикому полю, и по дубровам 300 копен. Лес Красной в опче с розными помещики. А сошного письма в живущем и впусте полчети и полполчети сохи».
Переписные же книги 1678 года, царствование Федора Алексеевича, содержат следующее: «Стан Красной (Красный) Село Пятницкое, что была деревня Парахина, с церковью Св. Великомученицы Параскевы, нарицаемыя Пятницы; в прежнее время при церкви жили бобыли двумя дворами, и те бобыли померли». Из 22 помещиков этого села толко одни Парахины имеют на своих землях крестьян и бобылей. Володимер и Сафон Ларионовы дети – крестьянский двор да бобыльской, людей в них 4 человека; за Микитою Лазаревым сыном – двор крестьянский, людей в нем 6 человек; за Евтифеем Семеновым сыном – 2 двора крестьянских, людей 7 человек; за Иовом Овдокимовым сыном – двор крестьянский, людей 3 человека, за Савостьяном Григорьевым сыном преж сего было за отцом его 4 двора крестьянских, и в прошлых годах в полон поиманы».
1685 год, правление царевны Софьи Алексеевны:
«Село Парахино: Чуриловы, Анисимовы, Парахины». «Церковь св. мученицы Парасковеи, нарицаемыя Пятницы, что в селе Парахине (по новому прозванию деревня Овсянникова Макара с товарищи, на земле Великих Государей (имеется ввиду совместное правление Ивана Пятого и Петра Первого, бывших малолетними и сидевших на двухместном серебряном троне; ну не такие уж и малолетние – Петру 13, Ивану 15) … древяна клецки, ветха, стоит без пения, а в церкви: образ Всемилостивого Спаса, образ Св. Мученицы Прасковеи в окладе, оклад серебряной золоченой басебной (басменной, – оч. красивый), церквныя утвари: сосуды, бельца, лжица и копье, нандея медныя (не поняла, что это пока что), да книг церковных – октой да минея общая, апостол, псалтырь учебная, часослов, служебник, ермолой, евангелия (половина обгорела кругом), кадило, 4 колокола; а по сказке старожилов, что та церковь и в церкви образы и книги и всякое церковное строение приходское; да у той же церкви двор попа Василья Фомина, да 3 двора дьячковых: двор старого дьячка Павла Тарасова, двор Дорошки Тарасова, двор Федьки Тарасова, да место дворовое пономарское Ивашки Яковлева, да места дворовыя бобыльския: Ефремка Сидорова, Ромашка Афанасьева, Офоньки Анкудинова, а те бобыли, по сказке сторожильцов и прихожан тутошних и сторонних людей и пономаря, от разоренья Крымского хана пропали безвестно; а в прежних писцовых книгах Ивана Малечкина 1629 года написано (дальше перечисляются пашни паханыя церковныя добрыя земли), а в Красной лес въезжать им попу Василью с церковными причетчики со всеми помещики обще. Писана та церковная земля по сказке попа Василья за его рукою 7193 году Декабря в 1 день».
«Дети боярские (понимать – слуги боярские) – в Русском государстве 15 – 17 веков разряд служилых людей. Дети боярские получали за службу от князей, бояр, церкви – поместья (от 70-ти до 300-т четей); не имели права отъезда. Обычно в эту категорию служилых людей попадали потомки младших членов княжеских дружин (отроков) или измельчавших боярских родов. С образованием Русского централизованного государства большое количество детей боярских перешло на службу Московскому Великому Князю, впоследствии – к Царю. В 16 веке дети боярские делились на дворовых (часть столичных верхов) и городовых (провинциальные дворяне).
В 17 веке – при создании ни юге Русского государства засечной линии от «дикого поля», ради службы пограничной, числили зачастую в «дети боярские украинных городов» годных к ратному делу людей вольных, гулящих, а так же служилых – стрельцов, казаков и прочих. Жаловалось же им по 150 четей земли в в «диком поле» и по 5 рублев денег. Термин «дети боярские» исчез в начале 18 века в связи с проведением Перовских реформ.
Помещики – изначально дворяне-землевладельцы, служивые люди, «испомещавшиеся», то есть получившие в пользование землю (поместье) за выполнение государственной службы. В порубежных местах земля давалась зачастую без крестьян – «пустая». Такие помещики назывались пустоземельными».
Четь (четверть) – мера площади пахотных земель в старинной русской системе мер, на которую делилась соха. Определялась, как 0,5 десятины (0,546 гектара).
Десятина – мера площади на Руси равная 1,0925 гектара.