альтернативная история павел 1
Личная жизнь Павла I. Часть V
Сразу после рождения был отобран Елизаветой Петровной(Тётушка отца и двоюродная бабушка Павла) несмотря на это привязанность к отцу у него и в этой ситуации возросла. Отношения между родителями были напряженны а в 1762 и вовсе мать Павла оказалась в монастыре а отец женился вторично, с старшим ребёнком Пётра от второго брака Анной Павел был дружен, с Кириллом также но вот с Михаилом и Романом были частые ссоры которые вскоре переросли в вражду, Пётр пытался усмирить их вражду но не удалось. Когда Павел отправился на службу он был очень рад что не видел единокровных сиблингов что он выражал в дневнике, после того как Павел вернулся Пётр ради прекращения ссор подарил Гатчинский дворец Павлу три раза в неделю приезжая к нему.
В 1772 сочетался браком с Вильгельминой-Луизой Гессен-Дармштадской, брак был не удачный хотя Павел и доверял ей и был влюблен в неё, она же находила любовников изменяя ему и лишь через 4 года брака она забеременела и возможно не от Павла родив мёртвого ребёнка но сама выжила при помощи лекарей и через два года все же в Павле и в Натальи(Имя Вильгельмины-Луизы в Православии) и они зачали уже точно от друг друга ребёнка и родился мальчик который был назван Пётром в честь своего деда и ниже список всех их детей.
Количество любовниц Павла первого считается с 2 до 20, список любовниц ниже.
Павел Петрович в фильме бедный бедный Павел
Мир в котором Павел I уцелел
«Мир катится в бездну, стремясь к самоуничтожению. Это очевидно, хотя многие еще не понимают. Однако, если кто-нибудь и выживет, то, думаю, им будет интересно, каковым мир был прежде, и потому я пишу этот дневник.
То, какова сейчас Земля, определило событие, названное «Великой Французской Революцией», когда толпы безграмотных и грязных селян убили короля, и устроили массовые казни аристократии. Очевидно, что всем цивилизованным державам это не понравилось, однако подавить это недоразумение не получилось. Во Франции же к власти в итоге пришел какой-то мелкий дворянин из захолустья, Наполеон Бонапарт, и провозгласил себя императором. Бонапарт несколько восстановил порядок во Франции, но попутно покровительствовал возрождению еще большего мракобесия. Быть может, эту язву удалось бы уничтожить, если бы царь России Павел I не решил бы ради собственной власти предать все идеалы цивилизованного мира, и заключить союз с Бонапартом. И теперь французам ничего не мешало построить свой порядок, основанный на мракобесии, доминирования в Европе и унижении Англии, что был назван Континентальной Системой.
Но ныне Континентальная Система трещит по швам. Германские королевства больше не желают плясать под парижскую дудку, Гессен, Батавия, Австро-Чехия, Бавария и Пруссия создали Германский Союз, и собираются сбросить Францию с пьедестала. Впрочем, намного больше этого желает Английская Империя — все те унижения, которым подверглась Англия, сделали её очень злой, и теперь она желает мести. Аморфное образование, известное как Соединенные Штаты Америки, тоже будут в выигрыше от падения Франции и ее союзников, особенно Чилийской Империи. Датчане, будучи ранее верными союзниками Парижа, не возражают против его исчезновения. Португальцам, укрывшимся в Гоа, желание свершить сладкую месть знакомо как никому другому. И, наконец, кхмеры вылезли из своих джунглей и потребовали и себе местечка.
С другой же стороны, Российская Империя также не желает потерять свою половину мира, а юные конкуренты ей ни к чему. Чилийская Империя уютно устроилась в Южной Америке, и ей, как и Испании, эти США встали поперек горла. В Стамбуле верно следят за приказами из Петербурга.
Впрочем, Дакия, как и всегда, держится нейтралитета, но оно и понятно: дакийские банки получать выгоду в любом итоге. Египет и Израиль так же, похоже, останутся в стороне.
Император Рыцарь (Imperator Eques). Введение
Император Рыцарь
Содержание:
Введение
Одной из выдающихся и противоречивых личностей в русской истории, наряду с императором Павлом I, является его сын, император Николай I. До настоящего времени отечественные и зарубежные историки не пришли к единству взглядов на итоги его правления Российской Империей (1825-1855).
О личности Николая Павловича встречаются абсолютно диаметральные оценки как современников, так и историков: от восторженных до крайне негативных. Вполне возможно, что это обусловлено мировоззрением и взглядами самих авторов. Как правило сторонники консерватизма, патриотизма, первенства интересов государства над отдельной личностью дают в основном положительные оценки его деятельности. С другой стороны, приверженцы либерализма, личных свобод и общечеловеческих ценностей подвергают Николая I и его правление резкой критике.
Вместе с тем, при детальном изучении истории Российской Империи в 1825-1855 годах возникает впечатление некоторой незавершенности, в том числе во внешней и внутренней политике, экономике (решении крестьянского вопроса, индустриализации и строительстве железных дорог), военном деле (реформировании армии и флота, перевооружении, развитии военного искусства, достижений целей войн). При этом, при наличии объективных предпосылок и разработанных проектов, многие проблемы не были решены из-за личных предубеждений самодержца.
В данной альтернативе будет предпринята попытка проанализировать факторы, повлиявшие на формирование личности императора Николая I, и представить, как бы развивалась история Российской Империи, если благодаря ряду возможных, но не произошедших в реальной истории, событий будущий император великий князь Николай Павлович получил иные личные переживания, воспитание и образование, и как это могло повлиять на формирование его личности, дальнейшую деятельность и принятие решений, а также на выбор соратников и назначение реальных исторических личностей на государственные и военные посты.
После рождения внука императрица Екатерина II называла его «рыцарь Николай». «Этот «рыцарь Николай» сделался 14-го декабря 1825 года императором Николаем и оправдал своею жизнью и царствованием предсказание Екатерины: действительно Николай Павлович жил и умер рыцарем»[1]. Поэтому данная альтернатива получила название «Император Рыцарь» (лат. Imperator Eques).
Памятник Николаю Первому в Санкт-Петербурге
Оценки современников и историков
Смерть императора Павла I
Степан Щукин «Портрет императора Павла I» (1797)
Воспитание и образование
Памятник Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге
Вопрос о престолонаследии. Междуцарствие
Важнейшее значение в формировании личности будущего императора Николая I имело то обстоятельство, что изначально он не являлся наследником престола. Указом 28 октября 1799 года Павел (в обход его собственного Положения об императорской фамилии) пожаловал Константину Павловичу титул цесаревича. В 1801 году, после гибели отца и с воцарением старшего брата Александра I, 22-летний Константин стал наследником престола. Это следовало из акта Павла I 1797 года.
Бенуа-Шарль Митуар «Портрет императора Александра I» (1820)
Только в 1819 году император Александр I сообщил Николаю Павловичу и его жене, что наследник престола Великий князь Константин Павлович намерен отречься от своего права на престол, поэтому наследником предстоит стать Николаю как следующему по старшинству брату. Сам Николай был отнюдь не обрадован такой перспективой. В своих воспоминаниях он писал: «Государь уехал, но мы с женой остались в положении, которое уподобить могу только тому ощущению, которое, полагаю, поразит человека, идущего спокойно по приятной дороге, усеянной цветами и с которой всюду открываются приятнейшие виды, когда вдруг разверзается под ногами пропасть, в которую непреодолимая сила ввергает его, не давая отступить или воротиться. Вот совершенное изображение нашего ужасного положения»[28].
В 1823 году Константин Павлович формально отрёкся от своих прав на престол, так как не имел детей, был разведён и женат вторым морганатическим браком на польской графине Грудзинской. 16 (28) августа 1823 года Александр I подписал втайне составленный манифест, утверждавший отречение Цесаревича и Великого Князя Константина Павловича и утверждавший Наследником Престола Великого Князя Николая Павловича[29]. На всех пакетах с текстом манифеста Александр I сам написал: «Хранить до моего востребования, а в случае моей кончины раскрыть прежде всякого другого действия».
19 ноября (1 декабря) 1825 года, будучи в Таганроге, император Александр I скоропостижно скончался. В Петербурге известие о смерти Александра I получили лишь утром 27 ноября (9 декабря) во время молебна за здравие императора. Сам Константин в тот момент находился в Варшаве, будучи фактическим наместником Царства Польского. В тот же день собрался Государственный совет, на котором было заслушано содержание Манифеста 1823 года. Оказавшись в двойственном положении, когда Манифест указывал на одного наследника, а присяга приносилась другому, члены Совета обратились к Николаю. Тот отказался признать манифест Александра I и отказался провозгласить себя императором до окончательного выражения воли старшего брата. Несмотря на переданное ему содержание Манифеста, Николай призвал Совет принести присягу Константину «для спокойствия Государства», присягнул первым из присутствовавших и начал приводить к присяге войска. Следуя этому призыву Государственный Совет, Сенат и Синод принесли присягу на верность «Константину I». Был издан указ о повсеместной присяге новому «императору Константину I». 27 ноября (9 декабря) Константину присягнуло население Петербурга, а 30 ноября – дворяне Москвы[30].
Джордж Доу «Портрет Великого князя Константина Павловича» (1834)
Но Константин, находившийся в Варшаве, отказался прибыть в Санкт-Петербург потребовал соблюдения манифеста 1823 года и подтвердил своё отречение в частных письмах к Николаю Павловичу, а затем направил рескрипты председателю Государственного совета – 3 (15) декабря 1825 года и министру юстиции – 8 (20) декабря 1825 года. Константин престола не принимал, одновременно не желал и формально отрекаться от него в качестве императора, которому уже принесена присяга.
Создалось двусмысленное и крайне напряжённое положение междуцарствия. Не имея возможности убедить брата занять престол и получив его окончательный отказ (хотя и без формального акта отречения), Великий князь Николай Павлович решился принять трон согласно воле Александра I. После этого 13 (25) декабря 1825 года Николай Павлович провозгласил себя императором Николаем I, причём цесаревич Константин с официальной точки зрения никогда не царствовал[31].
Таким образом, великий князь Николай Павлович к занятию русского престола заблаговременно не готовился, что и отразилось на его воспитании и обучении, рассмотренных ранее. Кроме того, и занятию престола предшествовал период междуцарствия, что также имело последствия.
Вступление на престол. Восстание декабристов
Вечером 12 (24) декабря 1825 года М.М. Сперанским был составлен Манифест о восшествии на престол императора Николая I. Николай подписал его 13 декабря утром. К Манифесту прилагались письмо Константина к Александру I от 14 (26) января 1822 года об отказе от наследования и манифест Александра I от 16 (28) августа 1823 года.
Манифест о восшествии на престол был оглашён Николаем на заседании Государственного Совета около 22 часов 30 минут 13 (25) декабря. Отдельным пунктом в Манифесте оговаривалось, что временем вступления на престол будет считаться 19 ноября – день смерти Александра I, – что было попыткой юридически ликвидировать пробел в преемственности самодержавной власти.
Была назначена вторая присяга, или, как говорили в войсках, «переприсяга», – на этот раз уже Николаю I. Переприсяга в Петербурге была назначена на 14 декабря. На этот день группа офицеров – членов тайного общества назначила восстание с целью помешать войскам и Сенату принести присягу новому царю и не допустить вступления Николая I на трон. Главной же целью восставших была либерализация российского общественно-политического строя: учреждение временного правительства, отмена крепостного права, равенство всех перед законом, демократические свободы (прессы, исповеди, труда), введение суда присяжных, введение обязательной военной службы для всех сословий, выборность чиновников, отмена подушной подати и смена формы правления на конституционную монархию или республику.
Восставшими было решено блокировать Сенат, направить туда революционную делегацию в составе Рылеева и Пущина и предъявить Сенату требование не присягать Николаю I, объявить царское правительство низложенным и издать революционный манифест к русскому народу. Однако восстание было в тот же день подавлено. Несмотря на усилия декабристов произвести государственный переворот, войска и правительственные учреждения были приведены к присяге новому императору.
Восстание декабристов 14 декабря 1825 года
Восстание декабристов и его последствия произвели на Николая I неизгладимые впечатления, о которых он написал в своих письмах:
«Дорогой мой Константин! Ваша воля исполнена: я – император, но какою ценою, Боже мой! Ценою крови моих подданных!» – из письма брату Великому князю Константину Павловичу, 14 декабря.
«Никто не в состоянии понять ту жгучую боль, которую я испытываю и буду испытывать всю жизнь при воспоминании об этом дне» – письмо послу Франции графу Ле Ферронэ[32].
«Никто не ощущает большей потребности, чем я, быть судимым со снисходительностью. Но пусть же те, которые судят меня, примут во внимание, каким необычайным способом я вознёсся с поста недавно назначенного начальника дивизии на пост, который я занимаю в настоящее время, и при каких обстоятельствах. И тогда придётся сознаться, что, если бы не явное покровительство Божественного Провидения – мне было бы не только невозможно поступать надлежащим образом, но даже справляться с тем, что требует от меня заурядный круг моих настоящих обязанностей…» – письмо Царевичу[33].
Высочайший манифест, данный 28 января (9 февраля) 1826 года, со ссылкой на «Учреждение об императорской фамилии» 5 (16) апреля 1797 года, постановлял: «Первое, как дни жизни нашея суть в руце Божией: то на случай кончины НАШЕЙ, до законного совершеннолетия Наследника, Великого Князя АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА, определяем Правителем Государства и нераздельных с ним Царства Польского и Великого Княжества Финляндского Любезнейшего Брата НАШЕГО, Великого Князя МИХАИЛА ПАВЛОВИЧА…»[34].
Император Николай I был коронован 22 августа (3 сентября) 1826 года в Москве, вместо июня того же года, как планировалось первоначально[35] вследствие траура по скончавшейся 4 мая в Белёве вдовствующей императрице Елизавете Алексеевне.
Коронация Николая I и императрицы Александры состоялась в Успенском соборе Кремля[36]. Сослуживший во время коронования митрополиту Новгородскому Серафиму (Глаголевскому) архиепископ Московский Филарет (Дроздов), как явствует из его послужного списка, был лицом, представившим Николаю «описание открытия хранившегося в Успенском соборе акта Императора Александра Павловича»[37]. 12 (24) мая 1829 в Сенаторском зале Королевского замка состоялась коронация Николая I на Царство Польское.
По словам профессора, доктора исторических наук Виталия Захарова, находясь под впечатлением от восстания декабристов, Николай I после прихода к власти взял курс на пресечение любой революционной активности: «Не только попытки возродить движения декабристского типа в России жёстко подавлялись. Николай I также занялся борьбой с распространением революционных движений в Европе, поддерживая там консервативные силы, а в 1849 году по просьбе австрийского правительства подавил революцию в Венгрии, получив в итоге прозвище Жандарм Европы».
Причины и последствия
Таким образом, историки и современники отмечают такие черты характера императора Николая I, как непреклонная воля, твердость убеждений, любовь к своему государству, настойчивость, честность и глубокая порядочность, сердечная доброта, дух товарищества и непоколебимая верность. Николай Павлович, по многочисленным свидетельствам, обладал математическим складом ума, превосходной памятью, началами таланта полководца, военными способностями, состоящими в умении верно и ясно судить о военных действиях, и особенной любовью к инженерному искусству, а также потрясающей работоспособностью.
В тоже время ряд факторов, оказали негативное влияние на формирование личности императора, в том числе:
Следствием воздействия данных факторов стали:
Не подлежит сомнению, что при отсутствии негативного влияния приведенных выше факторов личность Государя могла быть совершенно иной, а при наличии приведенных положительных черт, император Николай I стоял бы рядом с Петром Великим, и русская история получила развитие в другом направлении.
Глава VI — Император Павел I. Наполеоновские войны (Russia Pragmatica II)
Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Продолжаю публиковать свой альт-исторический цикл Россия Прагматическая II, и сегодня речь пойдет о правлении императора Павла I. Рассказано будет про русскую внешнюю политику, войны с французами и турками, семейные интриги и внутреннее положение в стране. Скажу сразу – войны будут мною рассмотрены лишь бегло, без особых подробностей, так как я пока не настроен составлять детальные описания военных действий.
Содержание:
Император Павел I
Император Павел I и императрица Александра
Человек, ставший императором в начале 1796 года, был одним из самых противоречивых правителей за всю историю Российской империи. Внешним видом, телосложением и крепким здоровьем он пошел в отца, как, впрочем, и любвеобильностью – до своей женитьбы цесаревич успел сменить дюжину любовниц. Не был лишен он и положительных сторон – милосердия, ума, четкого понимания своей роли в управлении государством. Если его отец, Петр III, был строителем русского просвещенного абсолютизма, то Павел I стал его ревностным хранителем, чье правление стало периодом ничем не ограниченной царской власти, и при этом торжеством идей Просвещения, которое в Европе в свете революции во Франции многие уже позабыли. Увы, все это портилось недостатками царя – он был эксцентричным, непостоянным, чрезвычайно легко сменял настроение, в результате чего мог за несколько мгновений перейти от полного уныния до неоправданного оптимизма и обратно. Плюс ко всему, временами у него проявлялась паранойя, и он начинал видеть предателей на каждом шагу. Вероятно, причиной тому стал заговор 1796 года – часть реакционного дворянства собралась было воспользоваться сменой правителя, и надавить на Павла I с целью изменения законов государства в их пользу, но их попытка была пресечена Тайной канцелярией и предприимчивыми братьями императора. Еще в бытность цесаревичем Павел постоянно конфликтовал со своим отцом и мачехой, Анной Радзивилл, иногда по делу, но в основном из-за сущих мелочей. Не способствовала спокойствию и супруга брата, великая княгиня Елизавета Невская, урожденная Августа Вильгельмина Луиза Гессен-Дармштадтская, особа амбициозная и склонная к интригам. По слухам, впрочем, ничем не подтверждаемым, она состояла в интимных отношениях с цесаревичем, а затем и императором, пытаясь манипулировать им, стимулируя конфликты и заставляя его делать то, что было важно ей или ее германским родственникам. Все это явно не благоприятствовало психическому и душевному здоровью государя.
Супругой Павла I была княгиня Александра Николаевна Репнина. Брак с ней был во многом результатом случайностей и перемен в русской внешней политике. Первоначально планировалось женить цесаревича на принцессе Вюртембергской, однако довольно быстро Петр III охладел к этой идее, так как подобный брак слишком тесно связывал его с германскими княжествами в общем, и с Пруссией, которая имела свои большие интересы в Вюртемберге, в частности. Попытка поиска невест вне Германии не удалась – так или иначе, все доступные варианты из-за границы были ничем не лучше ее принцесс. Тогда было решено вспомнить о традиции допетровской России, и специальным указом царь откорректировал закон о наследовании, по части заключения браков – отныне цесаревичам разрешалось жениться на княгинях, а царевичам – и вовсе на любых отечественных дворянках. При этом для старшего сына Петр нашел супругу, которая не имела многочисленной родни, которая села бы на шею правящей династии, и была достаточно выгодной партией – Александру Николаевну Репнину, наследницу всех владений князей Репниных, дочь Николая Репнина, бывшего посланника России в Польше. Она воспитывалась при дворе, была знакома с царскими детьми, и выказывала симпатию царевичу Павлу, а кроме того – с юных лет стала разделять идеи Просвещения, будучи при этом достаточно кроткой девушкой. В конце концов, сам Павел был дружен с Александрой, что и стало решающим доводом в пользу брака. Свадьбу сыграли в 1775 году, сразу после окончания русско-турецкой войны, когда цесаревичу было 22 года, а его невесте – 16 лет.
Брак этот сложился счастливо. Павел практически сразу же отказался от всех своих любовниц, и в дальнейшем о его посторонних связях ходили лишь неубедительные слухи. Александра оказалась великолепной цесаревной – почти не вмешиваясь в дела политики, она целиком погрузилась в благотворительность и меценатство. К тому моменту, когда ее муж стал императором, а она, соответственной, императрицей, это уже была всеми любимая женщина, покровительница искусств, образования и сирот. На ее средства в стране содержались несколько приютов для бездомных и сиротских школ, которые открывали своим выпускникам дорогу к государственной службе и даже высшему свету. Когда наставали эпохи войн, эта милосердная женщина часто брала под свою опеку вдов и детей солдат и офицеров, погибших в войне, а после войны Второй коалиции, узнав о положении с раненными в армии, императрица занялась вопросами за их уходом, часто посещая госпитали и инвалидные дома. Ее будут все любить, и после смерти вдовствующей царицы в 1828 году ее потомки создадут Орден императрицы Александры как высшую награду за благотворительность и милосердие, а в России станут появляться памятники этой женщине [2]. С мужем у нее было полное понимание, даже с учетом эксцентричности Павла, а так как оба супруга отличались крепким здоровьем, то брак оказался чрезвычайно плодовитым – всего у них родились 11 детей, из них 8 переживут младенчество:
Внутренняя политика
Во внутренней политике Павел I, а точнее – великий князь Петр Киевский, не сильно отличался от своего отца, убежденного просвещенного абсолютиста. Впрочем, отличия все же имелись – как к лучшему, так и к худшему. К последним можно было отнести ужесточение законов относительно коррупционеров – их били батогами, лишали всех постов и заслуг, ссылали в Сибирь, а то и вовсе приговаривали к смерти. Особенно это касалось казнокрадства и взяточничества в особо крупных размерах. С другой стороны, имелись определенные послабления – так, была установлена почти полная свобода печати, что привело к настоящему газетному буму в городах. В социальной политике, несмотря на сохраняющееся разделение сословий, проводилась масштабное слияние всего населения в межнациональные и межрелигиозные группы. Особенно это коснулось евреев, которых в России после разделов речи Посполитой оказалось чрезвычайно много. Правительство империи приложило максимум усилий для ликвидации местного замкнутого самоуправления (кагалов), для чего евреев, вышедших из кагала, приравнивали в правах к прочим поданным императора, без ограничений допускай их и в ВУЗы, и на государственную службу. Ряд еврейских политических деятелей были знакомы при дворе, были сняты ограничения при заключении браков со стороны государства. Благодаря покровительству царского правительства даже удалось создать Русский Еврейский банк (Ребанк), который уже к 1820-м годам станет одним из крупнейших частных банков Европы, обеспечивая займы многим государствам, включая Россию. Для самой России такие займы являлись внутренними, и не имели столь обременительного характера, как внешние займы. Наконец, восстанавливался Сенат при правительстве Российской империи – правда, в совершенно другом виде, чем он существовал ранее. Новый Сенат был чисто совещательным органом, основанном на представительстве административных единиц империи, и предназначался для донесения до ушей правительства всех местных проблем и особенностей регионов, удаленных от столицы.
Одной из важнейших реформ в области экономики оказалась реформа 1801 года. Ее содержание подготавливалось еще при Петре III, но он не считал ее остро необходимой, а текст постоянно корректировался и дополнялся. Согласно новым законам, в России вводились новые нормы и правила вывоза сырья, контроля его качества и защиты отечественных предпринимателей и купцов. Вводились защитные пошлины, создавалась особая организация из государственных чиновников и частных предпринимателей, которая координировала экспорт зерна за границу. Самому зерну присваивался статус стратегического ресурса; по всей стране создавались магазины для его хранения, что не только упрощало логистику, но и позволяло начать создавать какие-то продовольственные резервы на случай голода в тех или иных регионах империи. Другим стратегическим ресурсов был признан лес – вместо хаотичной, неорганизованной его валки и транспортировки создавалась четкая система, со своими ограничениями, запретами и штрафами. К этой реформе Россия подводилась еще с середины XVIII века, но принять законы о защите русского леса удалось лишь в начале XIX столетия. Помимо контроля за вырубкой, стимулировалось также выращивание новых деревьев на месте срубленных [6]. Впрочем, коснулось это далеко не всех регионов – в ряде областей разрешалось вырубать лес подчистую, используя освободившиеся площади земли под поля и пастбища. Кроме этого, в стране стремительно развивалась дорожная сеть, строились малые каналы, набирала обороты индустриализация и промышленная революция, крепло банковское дело. Постепенно, с каждым годом все сильнее, набирало обороты частное предпринимательство, до того развитое достаточно слабо – в XIX веке ему еще предстояло сказать свое веское слово в развитии экономики Российской империи.
Других забот в империи в 1796-1810 годах также хватало. Так, активно развивались отношения с Испанией, которые не испортили даже войны с Францией – испанцы, будучи союзниками французов, так и не объявили войну России, из-за чего сотрудничество обеих сторон продолжилось. В особенности это касалось закупки продовольствия для Аляски и Камчатки в Новой Испании, а также использования испанских колониальных баз в качестве промежуточных для русских судов по пути в Америку. Французы также не спешили заставлять своих союзников присоединяться к войнам с русскими, так как имели с того свои торговые и политические выгоды [7]. Другим крупным делом стало строительство Либавы, на территории недавно присоединенного герцогства Курляндского. Само герцогство в 1796 году потеряло своего последнего бездетного правителя, и Павел I на общих правах включил его в состав империи. На западе герцогства имелся относительно небольшой городок Либава (Лиепая), который выгодно отличался от всех прочих прибрежных населенных пунктов империи тем, что не замерзал на зиму. Это был первый незамерзающий порт России на Балтике, и уже в 1796 году в него начали вкладывать средства, стимулируя развития. Фактически рядом с одним и тем же городом стали строить два порта – торговый, и военный, названный Александровским, или же Александрией Либавской (в честь императрицы). Одновременно с расширением города началось строительство сухопутных укреплений. Целиком завершить программу расширения получится лишь к 1827 году, когда будут отстроены все сухопутные укрепления и необходимая инфраструктура гражданского и военного портов. Однако все эти заботы меркли с одним большим делом, которым Россия занималась при Павле I почти непрерывно. В Европе полыхали сначала Революционные, а затем и Наполеоновские войны, и далекой империи из Восточной Европы предстояло сыграть в грядущих событиях одну из ключевых ролей.
Война Второй коалиции (1798-1802)
Первыми, кто своевременно и правильно оценил происходящие во Франции события революции, стали два правителя с самой окраины всей Европы – шведский король Густав III, и русский император Петр III. Сразу после заключения мира в 1790 году они создали союз, который при необходимости должен был быть направленным против Франции в том случае, если бы огонь ее революции стал захлестывать всю Европу. Так оно и произошло – в 1792 году началась война Первой коалиции, и Европы заполыхала. Россия и Швеция, впрочем, вмешиваться в эту войну не спешили – русские сначала решали Польский вопрос, а затем у них сменился император, и какое-то время было не до далеких войн Западной Европы. Шведы также не могли сиюминутно вступить в военный конфликт – казна после последней войны с Россией была истощена, и армию, и флот требовалось реорганизовать, а внутри страны необходимо было провести ряд реформ. Наконец, в 1792 году вскрылся дворянский заговор против короля, и тот, пользуясь поддержкой русской Тайной канцелярии, стал активно бороться со всеми своими оппонентами, проявляя порой жестокое и жутковатое рвение. Кроме того, в обеих странах надеялись, что французов победят и без них, и пожар на весь континент не успеет разгореться настолько, чтобы затронуть интересы ее северо-восточных окраин. Увы, этого не произошло – закончившись в 1797 году, война стала вновь разгораться уже в ближайшее время. Великобритания, единственная страна, которая не подписывала с Францией мира, используя дипломатию и денежные посулы, стала сколачивать новую коалицию. Решив, что надо давить революцию в зародыше, Павел I и Густав III присоединились ко Второй коалиции. Среди прочих их союзников вскоре появился один неожиданный — Османская империя, которая согласилась отдать русским в подчинение часть своего флота для борьбы с французами. Случилось это из-за того, что войска под началом Наполеона вторглись в Египет, бывший частью турецкого государства, из-за чего традиционный союзник Франции был вынужден выступить против нее.
На суше военные действия свелись к экспедициям двух корпусов на основные ТВД в Европе – корпуса великого князя Александра Литовского к Рейну, и корпуса Суворова в Италию. При этом в составе первого корпуса числилась также шведская дивизия – именно потому командовать союзными войсками был назначен не кто-либо, а сам брат императора. Ему предстояло не только воевать, но и обеспечивать укрепление русско-шведских отношений среди военных. Это ему, в общем-то, удалось, а на поле боя он смог добиться ряда побед, и добиться ничейного результата в сражении у Цюриха, где его противником оказался один из лучших полководцев Франции, Массена. Кроме того, там великий князь Александр сдружился с эрцгерцогом Карлом – лучшим полководцем Австрии в ту эпоху, с которым ему удалось достаточно неплохо сработаться. Корпус Суворова успешно действовал в Италии, оказывая поддержку австрийским войскам, которые постепенно переходили под его начало ввиду превосходящего воинского таланта. Увы, первоначальные успехи русских оказались испорчены колебаниями и двойным дном каждого решения австрийских штабов. В какой-то момент русским пришлось практически в одиночку воевать с французами, и такое положение дел абсолютно не понравилось никому. Из Петрограда, узнав об этом, приказали отозвать войска «на переформирование», а на самом деле – насовсем, но они и так уже отходили по взаимному решению великого князя Александра и Суворова. В результате этого участие России в войне на суше оказалось почти безрезультатным, несмотря на то, что русские войска почти не терпели поражений. Единственными крупными последствиями стали установление хороших отношений с эрцгерцогом Карлом, и нормализация отношений со шведами – вчерашние враги, видя перед собой общего противника, забыли о былом, и даже устроили своеобразное состязание за то, кто на поле боя лучше всех. Вопроса на этот ответ так выяснить и не удалось, но вернувшиеся из похода шведы, как бы странно это не звучало, остались довольны – они покрыли себя славой ничуть не меньше русских, и впервые за долгого время шведское железо вновь стало завоевывать победы у врага на полях сражений.
Впрочем, это не спасло сам ход войны. Истощаясь от долгих боевых действий и поражений, страны выходили из Второй коалиции одна за другой. В конце концов, мир с французами заключила и Австрия, после чего с республикой остались воевать лишь три страны – Великобритания, Россия и Швеция. Первая уже изрядно истратилась на свои войска и субсидии своим союзникам, и испытывала нужду в передышке, пускай и короткой. Россия и Швеция, потеряв точки соприкосновения с Францией, также не стремились вести ставшей бессмысленной войну. В результате этого между воюющими сторонами был заключен мир. Формально Россия и Швеция оказались в победителях – французы признали потерю Ионических островов, а Швеция добилась списания части своего немалого внешнего долга перед ними. Тем не менее, результаты конфликта не удовлетворили никого, и становилось понятно, что новая война последует уже вскоре. Король Густав III, смирившись с возрастанием своей зависимости от России, стал при ее поддержке реформировать армию и флот, заодно фактически введя всеобщую воинскую повинность в стране. Россия также стала готовиться к войне с французами, уделив больше внимания подготовке и снабжению полевых армий.
Война Третьей и Четвертой коалиций (1805-1807)
Еще три года Россия и Швеция не возвращались к вопросу войны с Францией. За это время многое успело поменяться – русский император Павел I все больше отходил от дел, доверив все своему брату, Петру Киевскому, а в Швеции в 1804 году умер король Густав III. Пришедший ему на смену Густав IV был человеком недалеким, но крайне авторитарным и жестоким [8]. В сложившемся в его стране положении он легко бы мог лишиться своей власти – если бы не его супруга, София Романова, и советники, которых она смогла подобрать для своего венценосного мужа. В результате король целиком ушел в подготовку следующей войны, в то время как София фактически правила страной через советников, постепенно проводя столь необходимые шведскому обществу социально-экономические реформы. Россия тем временем готовилась к новым войнам – не только с Францией, но и с Османской империей, которая прикладывала огромные и очевидные усилия для грядущего реванша за последние две русско-турецкие войны. Из-за этого армию пришлось сразу же разделить на несколько частей, и на случай будущего конфликта могло сложиться так, что Россия не получила бы численного превосходства. А воевать предстояло уже в 1805 году – Наполеон провозгласил себя императором, Австрия начала приготовления к войне, и в случае ее поражения французы смогли бы с легкостью выйти на русские границы. Вновь играя на опережение, Россия вступила в Третью коалицию, а вслед за ней то же самое сделала и Швеция – королю Густаву IV не терпелось разбить французов, и потому он лично возглавил войска в походе.
Однако на суше война оказалась полна разочарований. Австро-русско-шведская армия встретилась с французской у Аустерлица, и сражение оказалось проиграно – австрийские войска, за исключением кавалерии Лихтенштейна, были разбиты, что вынудило отступать русских и шведов. Весть о большом поражении стала последней каплей для русского царя, и окончательно сломила его психику, из-за чего он отстранился от власти, и вместо него стал править его брат, великий князь Петр Киевский. Тем не менее, французские войска понесли настолько большой урон, что Наполеон даже посчитал эту свою победу Пирровой. Австрия вскоре вышла из войны, и противники потеряли друг с другом точки соприкосновения – пока в 1806 году не была сформирована новая коалиция, с участием Пруссии. Увы, это уже была не та эффективная военная машина, которая всего 20 лет назад находилась в руках одного из самых выдающихся королей и полководцев своей эпохи. Прусские войска были разбиты в считанные недели, еще до подхода войск союзников, в результате чего России и Швеции пришлось едва ли не единолично воевать на территории союзного государства со всеми французскими войсками. Великий князь Литовский, возглавлявший войска, проявил себя с самой лучшей стороны в этой кампании, активно маневрируя и уклоняясь от генерального сражения, пока не настала зима – к которой русские, благодаря наличию шинелей и опоры на собственные и союзные базы, были лучше подготовлены. В зиму 1806-1807 годов в Восточной Пруссии разгорелись тяжелые бои между русской и французской армиями. Самым значительным событием стала битва у селения Прейсиш-Эйлау, где сошлись на поле боя главные силы обеих армий. Сам бой осложнялся сложными погодными условиями – на земле лежал снег, то и дело случались метели. Король Швеции, Густав IV, во время очередного отражения французских атак повел свою кавалерию в наступление – и сложил вместе со своими кирасирами голову перед французскими каре. Потери обеих сторон были так велики, что о продолжении кампании не могло быть и речи. Лишь весной Великая армия попыталась возобновить наступление, но столкнулась с решительным сопротивлением русских войск, и Наполеон, в конце концов, решился на мирные переговоры. Князь-регент Петр Киевский был не против, так как параллельно Россия уже вела несколько войн, и не могла себе позволить продолжения еще и конфликта с французами.
По условиям Тильзитского мира Россия не теряла никакие из своих непосредственных территорий, но делала Наполеону уступки в другом – отказывалась от протекции Польши, которая отныне становилась частью французской сферы влияния, и присоединялась к континентальной блокаде, разрывая все торговые связи с Великобританией. На уступки пришлось пойти и Швеции, которая потеряла в войне короля – в пользу Дании, союзницы Франции, перешла провинция Сконе, которая уже более сотни лет считалась частью шведского государства, плюс Стокгольм также присоединился к континентальной блокаде. Пруссия лишилась почти половины своей территории, которая была поделена между Рейнским союзом и Польшей. Однако всем было понятно, что это не твердый мир, а перемирие лет на пять. Россия и Швеция системно нарушали континентальную блокаду, не прерывая чрезвычайно выгодные торговые связи с Великобританией. В обеих странах шла подготовка к новой войне – Россия увеличивала штат милиции и завершала конфликты на других направлениях, Швеция ввела призывную армию, увеличив тем самым после мобилизации свою регулярную армию до 60 тысяч человек. Франция также принялась наводить порядок в войсках и готовится к будущей войне – так и не разбив решительно русские войска на поле боя, Наполеон решил, что на континенте лишь Россия является для него весомой угрозой, и потому требуется ее или подчинить, или разгромить в другой раз. Великобритания, смекнув что к чему, увеличила субсидии русским и шведам вопреки де-юре состоянию войны с ними – последние особенно нуждались в средствах, так как экономика еще не была целиком готова поддерживать в случае войны большую армию. Развязка всех Наполеоновских войн была не за горами, и от того, кому предстояло победить в грядущей войне, зависела судьба Европы.
Русско-турецко-персидская война (1806-1810)
Когда Наполеону в 1805 году стало ясно, что война с Россией затягивается, он решил привлечь к конфликту с русскими еще одну сторону – Османскую империю. Та весьма болезненно восприняла поражение 1792 года, и прикладывала значительные усилия к подготовке реванша, несмотря на то, что практически все Балканы находились в ее составе лишь номинально. Франция оказала ей в этом поддержку, вопреки даже недавней войне за Египет, и потому военные приготовления значительно ускорились. Турки стали активно создавать полки низама (новой регулярной пехоты), а янычары, в ходе предыдущих войн понесшие огромные потери и потерявшие свои позиции, в 1805 году и вовсе были разогнаны при активном участии родственников султана. Быстро нашел общий язык Наполеон и с персами, которые уже выбрались из периода кризиса и распада государства, и хотели вернуть утерянные ранее азербайджанские ханства под свой контроль. Таким образом, вокруг России стала формироваться коалиция в составе Франции, Османской империи и Персии, которые после распада Третьей коалиции готовы были выступить единым фронтом против русских и их союзников. В Петрограде были прекрасно осведомлены о подобной ситуации, и принимали ответные меры. Для отражения угрозы на южных границах формировался особый, Кавказский корпус, который должен был действовать как против персов, так и против турок в грядущей войне. В Бессарабии формировалась отдельная армия, Южная, под командованием Николая Каменского, куда перебрасывались, в частности, отмобилизованные дивизии из внутренних районов империи и Гренадерский корпус. Армия, которая готовилась воевать в Пруссии, из-за этого оказалась ограничена в численности, но ее командующий, великий князь Александр Литовский, убедил Генштаб, что наличных у него сил хватит для совместных действий с пруссаками против французов. Не дремали и балканские народы – среди болгар постепенно разгоралась идея независимости от османской империи, такие же движения появились в Дунайских княжествах, Черноевичи активно распространяли свое влияние в Сербии и Албании, греки готовили всеобщее восстание всех эллинов.
По результатам войны было подписано два мирных договора. Бакинский, завершивший конфликт с персами, окончательно утвердил русскую власть над присоединенными ранее азербайджанскими ханствами, а также регламентировал торговые отношения между Россией и Ираном. Этим договором датируется начало экономической и политической экспансии России в Персию, которой суждено будет непрерывно развиваться в течении многих последующих лет. Однако это были сущие мелочи в сравнении с достигнутыми в Константинополе договоренностями. Ради получения максимальной отдачи Россия даже отказалась от контрибуций и прямых аннексий в свою пользу, уделив максимальное внимание своим «младшим партнерам», усиление которых усиливало и ее собственные позиции, причем многократно более, чем при получении каких-либо отдельных территорий. Все балканские государства получали независимость от Османской империи, заодно расширив свои границы. Греция значительно расширила свои территории, заняв весь Эпир, острова Эгейского моря, Родос и Кипр. Болгария округляла свои границы, и стала избавляться от всех упоминаний былого турецкого господства, а место ее государственной элиты стали занимать простые болгары, получившие перед этим отличное образование в России. Валахия и Молдавия объединялись в единое Румынское княжество, и хоть и не расширили свои границы, но значительно укрепили свое положение. Все эти страны становились монархиями, но с пока еще вакантными престолами – решение этих вопросов было решено отложить на более актуальные времена, а до того момента регентами становились представители Российской империи. При этом и в Греции, и в Болгарии регентами стали представители боковых ветвей Романовых, которым тем самым готовили основу для посадки на троны этих государств. В этом плане куда более выгодно смотрелось положение государства Черноевичей, которое поглотило албанские и сербские территории – там уже имелся местный правитель, признанный большинством государств, Петр I, сын Стефана Малого и Елизаветы Разумовской. Правда, и здесь статус оказался немного «подвешенным», во многом в результате действий самого Петра, который объявил о создании нового государства – королевства сербов, черногорцев и албанцев, или просто – Сербии, а себя, соответственно, королем, что не спешили признавать никакие государства, кроме союзных России, Болгарии, Греции и Румынии. Наконец, Австрия, проиграв войну французам, решила компенсировать территориальные потери за счет турок, ввела свои войска в Боснию, и просто вынудила турок признать аннексию этой территории. Владения Османской империи в Европе сократились до окрестностей Константинополя, а в азиатской части султан отныне должен был считаться с интересами местных христианских общин – понтийских греков, армян, сирийцев и ассирийцев. Могущество империи надломилось и рухнуло, с потерей европейских территорий, приносивших наибольшие прибыли, Османская империя превратилась в нестабильное государство, с нищей казной и маленькой армией, зависимое от воли великих держав, и в первую очередь – России. Забыв о реванше, султан Мехмед II был вынужден заняться куда более насущными проблемами, а именно защитой оставшегося и внутренним развитием государства, что еще принесет свои плоды в ближайшем будущем.