аброр назаров биография личная жизнь
Аброр Назаров: многое в моей жизни решил случай
На интервью певец пришел вместе со своей супругой. Было видно, что Аброр и Шахло гармоничная пара, о таких говорят — нашли друг друга. В беседе со Sputnik Таджикистан артист рассказал о своем детстве, творчестве и семье.
— Аброр, расскажите о Вашей новой песне на шугнанском языке «Ай мо дилсуз» (О, моя заботливая!)
— Я посвятил эту песню своей жене. В выборе подарка на день рождения я не мастер, но Шахло в моей жизни много значит. Она моя любимая женщина, заботливая жена и самый главный человек. Поэтому я хотел сделать ей необычный подарок.
История была такой: она спала, я смотрел на нее, и у меня в голове появились первые строчки этой песни. Я позвонил своему другу Сафо Алиназар и познакомил его со своими замыслами. Он сказал, что понял меня, и на следующий день прислал текст.
Аброр Назаров с супругой, архивное фото
Слова меня поразили: до какой степени, как верно он услышал меня, как смог передать мои чувства с такой точностью.
Я выбрал понравившиеся мне строчки и записал песню. Потом отправил моему братишке Мехрубону, который живет и работает в Алматы. А еще скажу, что важно, это первая песня, где мне на концертах подыгрывает талантливый и неповторимый музыкант Икбол Завкибеков.
— А как Вы познакомились с Шахло?
— О, это поразительная история. Мы с Шахло встретились на одной из вечеринок в Москве. Тогда я только вернулся из Алматы, после долгих записей был очень уставший. Я тогда вообще не думал об отношениях, о семье. Мечтал, что буду отдыхать.
Один мой лучший друг позвал меня на вечеринку. Я сначала не согласился, но он приехал за мной домой и настоял на своем. В багажнике его машины для меня была приготовлена гитара. Мне некуда было деваться.
Пришли в дом, там было много красивых девчонок, ярких, симпатичных. Нас радушно встретили. Несколько раз я услышал звонкий смех из кухни, он сразу показался мне родным. Я подумал: о Боже, кто там так смеется! Вошел на кухню и увидел Шахло, всю в муке, а на столе почти сем-восемь видов салата.
Я спросил ее, все ли это она сама сделала. Она ответила — да. И я стал ей помогать. Тогда она готовила манты. Мы и раньше были знакомы. А тогда поздоровались и неожиданно для обоих обняли друг друга.
Это мгновение перевернуло мой мир. Когда мы отпустили друг друга из объятия, у меня на плече остался белый след от муки.
Так как я верю приметы, то принял муку за благое начало. Потому что у нас на Памире, когда жених приезжает за невестой в ее дом, она правой рукой обсыпает мукой правое плечо мужа в знак новой жизни и благополучия.
После этой встречи я долго не думал, сразу позвал Шахло на свидание. И с благословения Бога и желанием души мы стали мужем и женой. Сейчас мы живем в Москве и очень счастливы.
— Что для Вас важнее, семья или музыка?
— Знаете, в мире два типа артистов: тех, кто относится к творчеству, просто как к повседневной работе, и тех, кто выбирает это как жизненный путь. Я из второй группы. Для меня семья и музыка это одно и то же. Это путь моей жизни. Но быть женой творческого человека не так-то просто.
Шахло мне помогает и во всем поддерживает. Когда я с ней познакомился, то увидел в ней мою маму. Женщина, у которой есть материнское начало, никогда не оставит тебя, всегда, при всех невзгодах будет рядом.
Мне повезло с Шахло, у меня сложный характер. Я очень чувствителен. Могу обижаться, не разговаривать часами, и только Шахло может привести меня в чувства.
— В детстве Вы были сложным ребенком?
— Нет, в детстве был очень тихим. До такой степени, что каждый день возвращался со школы с фингалом. Но один случай изменил мою жизнь.
В нашем доме жил один парень, очень уравновешенный. Он в подвале сделал себе спортзал, тренировал наших соседей и сам тренировался. Как-то, когда я снова вернулся со школы с фингалом, он подошел и поинтересовался, в чем дело.
Я рассказал ему историю, и он спросил, не хочу ли я отомстить. Я ответил, что не могу драться. Тогда он предложил с моего согласия научить меня этому. И с того дня я начал заминаться боксом.
Каждый день я ходил на тренировки и больше никто не смел меня тронуть в школе. Тогда я не думал, что стану музыкантом.
— А что случилось, почему оставили спорт и начали заниматься музыкой?
— Тоже один случай. Как то я возвращался из спортзала и увидел возле подъезда молодых людей. Среди них был один парень с гитарой в руках, его звали Нуш, до сих пор помню его. Он играл и пел песню. Услышав его, я сразу побежал к отцу и сказал, что хочу заниматься музыкой и стать музыкантом.
Мой папа на меня серьезно посмотрел и спросил, точно ли это так, и не буду ли я жалеть о своем выборе, если кроме музыки у меня ничего не будет: ни прогулок, ни девушек, ни дискотеки, и готов ли я к этому. Я сказал — да.
С того дня отец стал учить меня играть на гитаре. Тогда мне было где-то 13-15 лет. И все. Больше, как другие молодые люди, я не гулял, на свидания не ходил, про дискотеки вообще забыл. Были я, гитара и четыре стены.
Помню, как-то в Алматы я влюбился в девушку, и папа на меня разозлился до такой степени, что отобрал гитару и три месяца не общался со мной. Это был самый трудный период в моей жизни. Но потом я опять вернулся к музыке, и все стало на свои места.
— Раньше отец брал Вас собой на концерты?
— Нет. У папы был свой мир — мир музыки, а я был в своем спорте.
— Когда Вы начали выступать?
— Когда я закончил 11 класс, подал документы в Институт искусств в Душанбе. Но в это время папа позвонил и сказал, чтобы я собирал свои вещи и что мы переезжаем жить в Алматы.
Я оставил учебу и поехал за ним. И в Казахстане я начал выступать вместе с ним, подыгрывал ему. Потом я участвовал во многих группах, таких как «Сарез», «Зафар банд» и других.
— B конце концов Вы решили стать артистом?
— Да, потому что, играя на разных концертах в группах, я встречался с такими ситуациями: один хочет, например, записать новую песню, другой — гастролировать, а третий — давать концерты.
В результате я не выдержал всего этого и ушел ото всех. Тогда я не знал, что мне делать, все варианты перепробовал. Посоветовался с папой, и он мне сказал, что пришло мое время, чтобы самому записывать свои песни.
— На протяжении 18 лет Вы играли на гитаре, а песни тоже пели?
— Иногда пел. У меня были даже свои песни, но некоторые из них казались слишком детскими. Помню, как мы записали первую песню, она называлась «Это ты». Ее мы подготовили вместе с легендарным музыкантом Батырханом Шукеновым.
Мой братишка Мехрубон работал у него, и они вместе записали эту песню. Она даже стала хитом и нашла своих слушателей.
Я начал записывать другие песни, такие как «Ду билбар», «Ашки чашмо», проект «Макидома» вместе с моими братьями Парвизом Назаровым и Мехрубонам Назаровым.
— Ваша песня «Ашки чашмот» очень популярна в Таджикистана
— Да, я недавно был в Душанбе. Песню «Ашки чашмот» признали Песней года.
— Вы исполняете песни на четырех языках, у вас всегда при этом возникает одинаковое чувство?
— Я пою на шугнанском, русском, английском и таджикских языках. Музыка, слова — это все одно целое, это один организм. Но когда я пою на английском, мои чувства мне не так ясны, как, например, на шугнанском, таджикским и русском.
— Вы выбрали музыку как путь своей жизни, не трудно ли обеспечивать семью?
— Трудно, конечно. Сегодня для артистов, а особенно для таджикских, два пути зарабатывания денег: или свадьба, или гастроли.
— Вы тоже выступаете на свадьбах?
— Когда я был в Таджикистане, да, выступал на свадьбах. И в Москве тоже первое время. Но меня убивает отношение людей к музыке. Для людей, которые приходят на свадьбу, главное любая музыка, лишь бы можно было трясти плечами и топать ногами.
Но мои песни не для свадьбы. Мои песни — это история моей жизни. Они полны чувств. Это моя жизнь. Поэтому я больше не хожу на свадьбы.
— Поэтому Вы покинули Душанбе?
— Я уехал из Душанбе по двум причинам. Во-первых, мне надо было лечиться в России, привести себя немножко в порядок. И во-вторых, чтобы развиваться дальше.
В Душанбе, для того чтобы ты спел свою же песню где-то на сцене, тебе надо сначала заплатить. Из-за таких ситуаций я покинул РТ и приехал в Москву.
— Чем Вы занимаетесь в Москве?
— Здесь много возможностей. Организовать концерты тоже легче, чем в РТ. У меня здесь ученики, которых я обучаю игре на гитаре. Сам пишу новые песни. У меня в жизни появилось новая страница. И соответственно, будут еще и другая страница, и новые песни.
— Когда-нибудь думали о том, чтобы петь, как Далер Назаров?
— Нет. Я хочу тащить свой багаж по жизни. Не каждый может идти по пути Далера Назарова. Если я захочу и даже буду стараться изо всех сил, я не смогу этого сделать. Сколько бы я ни говорил про талант моего отца, своего будет мало.
Все, что у меня есть, — талант, речь, отношение в обществе с другими людьми, — всему я научился у моего отца.
Но каждый человек сам должен нести свое бремя и свой багаж. У меня своя дорога в жизни. Я должен делать и показывать то, чего не делал никто. И это моя жизнь, она неповторима. Вот я и рассказываю через свои песни обо всем том, что со мной происходит.
— Хотели ли Вы, чтобы ваши дети пошли по вашим стопам?
— Я не хочу, чтобы мои дети пошли по моим стопам. Я сам от этого устал. Я не устал от музыки, нет, но я устал от отношения окружающего мира к музыке.
— У вас есть совместные песни с Вашим двоюродным братом Парвизом Назаровым и даже проект. Расскажите о проекте «Макидома»
— Макидома — это название народностей в Африке и название блюда в Японии, но самое главное, это — «маки» в переводе с шугнанского означает дядя, а «дома» — это дом. Дядя дома. Это значит, что если дядя дома, то все прекрасно, и все будет хорошо.
Мы записали этот альбом за очень короткое время, в течение всего лишь двух месяцев, и сняли 13 клипов.
— В 2016 году Вы вместе с Далером Назаровым, Парвизом Назаровым и Ситорой Назаровой выступили на сцене концертного зала «Россия». Когда ждать Ваш сольный концерт в Москве?
— В прошлые времена артист или музыкант год или два года собирал все самые лучшие или чем-то запомнившиеся истории из своей жизни и, превращая их в песню, на концерте доносил до своих поклонников.
Да, мне говорят, что надо организовать свой концерт здесь в Москве, но я не хочу делать это на низком уровне.
А чтобы все выглядело достойно, нужны музыканты, сцена, декорация, финансовая поддержка. Если кто-то поможет нам в этом — мы все сделаем.
Таджикский певец Аброр Назаров: многое в моей жизни решил случай
ДУШАНБЕ, 9 авг — Sputnik, Нилуфар Неккадам. В жизни все решает удачный случай, считает известный таджикский певец Аброр Назаров, сын музыканта Далера Назарова.
На интервью певец пришел вместе со своей супругой. Было видно, что Аброр и Шахло гармоничная пара, о таких говорят — нашли друг друга. В беседе со Sputnik Таджикистан артист рассказал о своем детстве, творчестве и семье.
– Аброр, расскажите о Вашей новой песне на шугнанском языке «Ай мо дилсуз» (О, моя заботливая!)
— Я посвятил эту песню своей жене. В выборе подарка на день рождения я не мастер, но Шахло в моей жизни много значит. Она моя любимая женщина, заботливая жена и самый главный человек. Поэтому я хотел сделать ей необычный подарок.
История была такой: она спала, я смотрел на нее, и у меня в голове появились первые строчки этой песни. Я позвонил своему другу Сафо Алиназар и познакомил его со своими замыслами. Он сказал, что понял меня, и на следующий день прислал текст.
Слова меня поразили: до какой степени, как верно он услышал меня, как смог передать мои чувства с такой точностью.
Я выбрал понравившиеся мне строчки и записал песню. Потом отправил моему братишке Мехрубону, который живет и работает в Алматы. А еще скажу, что важно, это первая песня, где мне аккомпанирует талантливый и неповторимый музыкант Икбол Завкибеков.
— А как Вы познакомились с Шахло?
— О, это поразительная история. Мы с Шахло встретились на одной из вечеринок в Москве. Тогда я только вернулся из Алматы, после долгих записей был очень уставший. Я тогда вообще не думал об отношениях, о семье. Мечтал, что буду отдыхать.
Один мой лучший друг позвал меня на вечеринку. Я сначала не согласился, но он приехал за мной домой и настоял на своем. В багажнике его машины для меня была приготовлена гитара. Мне некуда было деваться.
Пришли в дом, там было много красивых девчонок, ярких, симпатичных. Нас радушно встретили. Несколько раз я услышал звонкий смех из кухни, он сразу показался мне родным. Я подумал: о Боже, кто там так смеется! Вошел на кухню и увидел Шахло, всю в муке, а на столе почти сем-восемь видов салата.
Я спросил ее, все ли это она сама сделала. Она ответила — да. И я стал ей помогать. Она готовила манты.
Мы и раньше были знакомы. А тогда поздоровались и неожиданно для обоих обняли друг друга.
Это мгновение перевернуло мой мир. Когда мы отпустили друг друга из объятия, у меня на плече остался белый след от муки.
Так как я верю приметы, то принял муку за благое начало. Потому что у нас на Памире, когда жених приезжает за невестой в ее дом, она правой рукой обсыпает мукой правое плечо мужа в знак новой жизни и благополучия.
После этой встречи я долго не думал, сразу позвал Шахло на свидание. И с благословения Бога и желанием души мы стали мужем и женой. Сейчас мы живем в Москве и очень счастливы.
— Что для Вас важнее, семья или музыка?
— Знаете, в мире два типа артистов: тех, кто относится к творчеству, просто как к повседневной работе, и тех, кто выбирает это как жизненный путь. Я из второй группы. Для меня семья и музыка это одно и то же. Это путь моей жизни. Но быть женой творческого человека не так-то просто.
Шахло мне помогает и во всем поддерживает. Когда я с ней познакомился, то увидел в ней мою маму. Женщина, у которой есть материнское начало, никогда не оставит тебя, всегда, при всех невзгодах будет рядом.
Мне повезло с Шахло. У меня сложный характер. Я очень чувствителен. Могу обижаться, не разговаривать часами, и только Шахло может привести меня в чувства.
— В детстве Вы были сложным ребенком?
В нашем доме жил один парень, очень уравновешенный. Он в подвале сделал себе спортзал, тренировал наших соседей и сам тренировался. Как-то, когда я снова вернулся со школы с фингалом, он подошел и поинтересовался, в чем дело.
Я рассказал ему историю, и он спросил, не хочу ли я отомстить. Я ответил, что не могу драться. Тогда он предложил с моего согласия научить меня этому. И с того дня я начал заминаться боксом.
Каждый день я ходил на тренировки, и больше никто не смел меня тронуть в школе. Тогда я не думал, что стану музыкантом.
— А что случилось, почему оставили спорт и начали заниматься музыкой?
— Тоже один случай. Как-то я возвращался из спортзала и увидел возле подъезда молодых людей. Среди них был один парень с гитарой в руках, его звали Нуш, до сих пор помню его. Он играл и пел песню. Услышав его, я сразу побежал к отцу и сказал, что хочу заниматься музыкой и стать музыкантом.
Мой папа на меня серьезно посмотрел и спросил, точно ли это та, и не буду ли я жалеть о своем выборе, если кроме музыки у меня ничего не будет: ни прогулок, ни девушек, ни дискотеки, — и готов ли я к этому. Я сказал — да.
С того дня отец стал учить меня играть на гитаре. Тогда мне было где-то 13-15 лет. И все. Больше, как другие молодые люди, я не гулял, на свидания не ходил, про дискотеки вообще забыл. Были я, гитара и четыре стены.
Помню, как-то в Алматы я влюбился в девушку, и папа на меня разозлился до такой степени, что отобрал гитару и три месяца не общался со мной. Это был самый трудный период в моей жизни. Но потом я опять вернулся к музыке, и все стало на свои места.
— Раньше отец брал Вас собой на концерты?
— Нет. У папы был свой мир — мир музыки, а я был в своем спорте.
— Когда Вы начали выступать?
— Когда я закончил 11 класс, подал документы в Институт искусств в Душанбе. Но в это время папа позвонил и сказал, чтобы я собирал свои вещи и что мы переезжаем жить в Алматы.
Я оставил учебу и поехал за ним. И в Казахстане я начал выступать вместе с ним, подыгрывал ему. Потом я участвовал во многих группах, таких как «Сарез», «Зафар банд» и других.
— B конце концов Вы решили стать артистом?
— Да, потому что, играя на разных концертах в группах, я встречался с такими ситуациями: один хочет, например, записать новую песню, другой — гастролировать, а третий — давать концерты.
В результате я не выдержал всего этого и ушел ото всех. Тогда я не знал, что мне делать, все варианты перепробовал. Посоветовался с папой, и он мне сказал, что пришло мое время, чтобы самому записывать свои песни.
— На протяжении 18 лет Вы играли на гитаре, а песни тоже пели?
— Иногда пел. У меня были даже свои песни, но некоторые из них казались слишком детскими. Помню, как мы записали первую песню, она называлась «Это ты». Ее мы подготовили вместе с легендарным музыкантом Батырханом Шукеновым.
Мой братишка Мехрубон работал у него, и они вместе записали эту песню. Она даже стала хитом и нашла своих слушателей.
Я начал записывать другие песни, такие как «Ду билбар», «Ашки чашмо», проект «Макидома» вместе с моими братьями Парвизом Назаровым и Мехрубонам Назаровым.
— Ваша песня «Ашки чашмот» очень популярна в Таджикистана
— Да, я недавно был в Душанбе. Песню «Ашки чашмот» признали Песней года.
— Вы исполняете песни на четырех языках, у Вас всегда при этом возникает одинаковое чувство?
— Я пою на шугнанском, русском, английском и таджикских языках. Музыка, слова — это все одно целое, это один организм. Но когда я пою на английском, мои чувства мне не так ясны, как, например, на шугнанском, таджикским и русском.
— Вы выбрали музыку как путь своей жизни, не трудно ли обеспечивать семью?
— Трудно, конечно. Сегодня для артистов, а особенно для таджикских, два пути зарабатывания денег: или свадьба, или гастроли.
— Вы тоже выступаете на свадьбах?
— Когда я был в Таджикистане, да, выступал на свадьбах. И в Москве тоже первое время. Но меня убивает отношение людей к музыке. Для людей, которые приходят на свадьбу, главное любая музыка, лишь бы можно было трясти плечами и топать ногами.
Но мои песни не для свадьбы. Мои песни — это история моей жизни. Они полны чувств. Это моя жизнь. Поэтому я больше не хожу на свадьбы.
— Поэтому Вы покинули Душанбе?
— Я уехал из Душанбе по двум причинам. Во-первых, мне надо было лечиться в России, привести себя немножко в порядок. И во-вторых, чтобы развиваться дальше.
В Душанбе, для того чтобы ты спел свою же песню где-то на сцене, тебе надо сначала заплатить.
Из-за таких ситуаций я покинул РТ и приехал в Москву.
— Чем Вы занимаетесь в Москве?
— Здесь много возможностей. Организовать концерты тоже легче, чем в РТ. У меня здесь ученики, которых я обучаю игре на гитаре. Сам пишу новые песни. У меня в жизни появилось новая страница. И уверен, будут еще и другая страница и новые песни.
— Когда-нибудь думали о том, чтобы петь, как Далер Назаров?
— Нет. Я хочу тащить свой багаж по жизни. Не каждый может идти по пути Далера Назарова. Если я захочу и даже буду стараться изо всех сил, я не смогу этого сделать. Сколько бы я ни говорил про талант моего отца, своего будет мало.
Все, что у меня есть, — талант, речь, отношения в обществе с другими людьми, — всему я научился у моего отца.
Но каждый человек сам должен нести свое бремя и свой багаж. У меня своя дорога в жизни. Я должен делать и показывать то, чего не делал никто. И это моя жизнь, она неповторима. Вот я и рассказываю через свои песни обо всем том, что со мной происходит.
— Хотели ли Вы, чтобы Ваши дети пошли по вашим стопам?
— Я не хочу, чтобы мои дети пошли по моим стопам. Я сам от этого устал. Я не устал от музыки, нет, но я устал от отношения окружающего мира к музыке.
— У вас есть совместные песни с Вашим двоюродным братом Парвизом Назаровым и даже проект. Расскажите о проекте «Макидома»
— Макидома — это название народностей в Африке и название блюда в Японии, но самое главное, это — «маки» в переводе с шугнанского означает дядя, а «дома» — это дом. Дядя дома. Это значит, что если дядя дома, то все прекрасно, и все будет хорошо.
Мы записали этот альбом за очень короткое время, в течение всего лишь двух месяцев, и сняли 13 клипов.
Далер Назаров – народный артист без званий и наград
Мэтр таджикской эстрады Далер Назаров, которого по праву принято считать легендой современной музыки,
за 30-летнюю творческую карьеру так и не был удостоен государственного звания или награды, хотя, как признаются многие, он уже давно является самым народным певцом Таджикистана.
Создатель самых знаменитых музыкальных шедевров современности, он уже дает напутствие сыну Мехрубону, выбравшему путь музыканта.
Вечер музыки Далера Назарова в Душанбе
No media source currently available
Парень с гитарой
Впервые его голос прозвучал в 1979 году в известном кинофильме Давлата Худойназарова “Юности первое утро”. “Эй, пари» в исполнении Далера Назарова приобрела моментальную популярность, и до сих по считается одним из лучших его произведений.
Далера Назарова от других его популярных на тот момент соратников отличало его происхождение и городская среда, повлиявшая на его творчество. Сын бывшего министра культуры Мехрубона Назарова и зять первого секретаря партии Таджикистана Рахмона Набиева, впервые вышел на сцену не с аккордеоном или таблаком, а с гитарой, бросив вызов традиционному обществу. С самого первого выхода на сцену он дал знать, что собирается представлять совершенно иной
вид искусства, незнакомый на тот момент таджикскому слушателю. Он стал основателем особого стиля в таджикской современной музыке.
В минуты перед началом своего последнего концерта в доме-музее Гурминджа Завкибекова в Душанбе 15 сентября, сам музыкант так заявил в интервью радио Озоди: “Я хочу лишь, чтобы через меня наш народ больше полюбил музыку.
Я лишь ступенька, которая может поддержать других. Да и сам я постоянно нахожусь в поиске.
У меня нет других целей, только работать, искать и идти вперед”.
Не похожий на других.
Все его работы безупречны и написаны на высшем уровне”. Как считает эксперт, до сих пор именно творчество Далера Назарова,
вмещающее в себе некое смешение народного и современного искусства, лучше всего презентуется за пределами Таджикистана в качестве национального искусства этого народа.
“Самые лучшие его произведения, такие как “Турки шерози” или “Эй пари” являются истинно таджикскими и никогда ты не сможешь обвинить их в том, что они могли быть заимствованы у иранских или афганских исполнителей. Успех его таланта заключается в том, что он всегда опирается на народную музыку, совершенствуя ее на современный лад”.
Любимый сын отца
Назар Назаров, старший брат Далера, бывший преподаватель Института искусств Таджикистана, рассказал в беседе с Озоди, что у него никогда не было специального музыкального образования. Проучившись год или два в музыкальной школе, диплом вуза он получил на факультете русской филологии столичного педагогического института.
Однако в искусство он пробивался сам и никогда не надеялся на помощь отца или других знаменитых родственников.
“Далер был младшим в семье и поэтому его больше баловали. Но никто ему не помогал. Играть на гитаре научился у дворовых ребят, иногда играл в парке. Потом он познакомился с профессиональными исполнителями и так пошло-поехало. Наш отец был очень справедливым человеком и очень уважал выбор сына, никогда не мешал ему. Но не забывал повторять, что мы – таджики и должны хорошо знать свою культуру и историю”.
“Турки шерози” и “Чак-чаки борон”, как вызов обществу
После развода с дочерью Набиева Далер на несколько лет ушел со сцены и лишь в середине 1980-х ворвался в эстраду вновь с принесшими ему всенародную популярность произведениями “Турки шерози” и “Чак-чаки борон”. Песня “Турки шерози”, сложенная на знаменитые стихи Хафиза, буквально взорвала традиционное общество тем, что была впервые представлена в стиле рок-музыки. До сих пор эти произведения принято считать шедеврами таджикской эстрады 20 века.
Нобовар Чаноров, солист популярной группы “Шамс” и один из его
учеников вспоминает, что Далер Назаров еще в первые годы пребывания в составе ансамбля “Гулшан” “не вмешался в строгие рамки” этого государственного музыкального коллектива. “Он основатель собственной школы современной музыки, имеющей свой стиль и направление.
Многие молодые музыканты еще в 1985-1986 гг. желали учиться у него и пойти по его стопам. Сам Далер давно стал классиком в своем искусстве”.
Жизнь на чужбине
В конце 1992 года, когда в Таджикистане пролилась первая кровь жертв гражданской войны, наряду со многими соотечественниками он покинул страну. Почти все последующие годы казахская культурная столица Алма-Ата стала для него и других его талантливых знакомых и родственников (Ситора Назарова, Парвиз Назаров и др.) вторым домом. Однако он никогда не забывал родной Таджикистана и в первые месяцы после окончания гражданской войны в 1997 году, вернувшись домой, дал первый сольный концерт на столичной сцене концертного комплекса Борбад.
Свадьбы и пиршество – не для него
Брат Назар говорит, что после событий в Таджикистане, жизнь Далера разделилась и он вынужден постоянно кочевать между Душанбе и Алма-Атой. У него четверо детей – трое сыновей и одна дочь.
«Последнее время он больше, конечно, находится в Душанбе, так как воспитывает учеников. У него небольшая студия в ГЖК, где он хранит старые инструменты. Он пишет музыку для фильмов, сочиняет новые песни. Он отошел от концертов и публичных выступлений. Не ходит и на свадьбы. Только по просьбе близких друзей он может исполнить несколько песен, но вот уже много лет как свадьбы и пиршества – не для него».
Сам Далер Назаров признался в интервью радио Озоди в том, что достиг того возраста, когда в жанре современной музыки уже «не может выступать на большой сцене».
«Мне было 15 или 16 лет, когда я сказал себе, что человек, достигший 50-летнего возраста, уже не должен выступать в жанре молодежной музыки. Большая сцена – для молодых людей.
Наша работа- выступать на маленькой сцене, куда приходят 50 или 100 зрителей. Я думаю, что сегодня моя задача заключается в сочинении музыки, а это не для большой сцены.
В Таджикистане сейчас больше популярна музыка, соответствующая свадебному репертуару. А люди, приходящие на наши концерты, не могут слушать наши спокойные мелодии, некоторые обижаются и уходят, потому что мы не смогли их развлечь».
Дети Далера Назарова
По словам брата Назара, все дети Далера, кроме 15-летней дочери уже взрослые. Даврон, сын от первого брака с Мунавварой Набиевой, не выбрал путь отца. «Но два других его сына – Аброр и Мехрубон занимаются музыкой. Аброр играет в столичной группе «Сарез», а Мехрубон больше работает в Алма-Ате».
Аброру 27 лет и наша короткая беседа с ним состоялась за несколько
дней до его свадьбы. В короткой беседе из Душанбе он рассказал, что в основном любит играть на инструментах, а его брат Мехрубон выбрал путь исполнителя.
«В основном он поёт на английском языке. Он только начал свой путь и сейчас находится в поиске. Думаю, в течение ближайшего года или двух у него все прояснится».
Учитель, без званий и наград
Основателя современной музыки, известного в народе как «бадахшанский стиль» или «школа Далера», пользующийся всеобщей народной популярность, как оказалось, до сих пор обходили государственные премии и награды. Звания Народного артиста или Залуженного артиста не были до сих пор удостоены и другие знаменитые ученики школы Далера – Нобовар Чаноров, или ушедшие рано Наргис Бандишоева или Муборакшо Мирзошоев.
Нобовар Чаноров считает, что Далер Назаров «как никто другой» достоин высокого правительственного звания с тем, чтобы его заслуги были отражены в государственных бумагах. Зеваршо считает, что правительство могло наградить великого артиста и частной студией, где-бы он мог давать мастер-классы для своих учеников.
На вопрос радио Озоди о том, почему до сих пор правительство игнорировало заслуги Далера Назарова, Абдугаффор Абдуджаббор, руководитель аппарата министерства культуры Таджикистана сказал, что «талант Далера Назарова бесспорен.
Он действительно является лучшим эстрадным исполнителем Таджикистана, но для получения звания необходимо пройти необходимую процедуру». По его словам, согласно правилам заявку о присуждении артисту какого-либо звания должны подать творческие организации или союзы, но до сих пор такой просьбы по поводу Далера Назарова к ним не поступало.
«Ему нужно предоставить копию паспорта, заполнить личную карточка, где должны быть вписаны его заслуги о том, какие и на каком языке он написал песни, где давал концерты. Нужна характеристика».
По его словам, в прошлом году звания Народных артистов были удостоены Амриддин Кабири из Кыргызстана, Адхам Холиков и Рустам Дулоев, занимающийся оперным искусством в Италии и Таджикистане. «Скромностью – скромностью, но нужно пройти и необходимую процедуру по сбору документации. Что делать, если таковы законы?».
«Далер не нуждается в наградах»
Как говорит Назар, Далер не нуждается в государственных наградах и никогда не позволит себе просить кого-то об этом. «У него нет ни званий, ни таких амбиций. Он всегда говорит, что его народ и без всяких званий любит. Он по душе философ, у него совсем иной взгляд на жизнь».
Мирзо Салимпур, Барот Юсуфи, радио Озоди