в иванова русь изначальная
В иванова русь изначальная
Восточный берег полуострова, занятого Византией, избран для собрания дворцов, храмов, служб, садов. Это Священный Палатий, алтарь Единоличного Владыки империи. Сегодня, в прохладном дыхании близкого Евксинского Понта, Палатий казался земным раем.
В одной из комнаток одной из палатийских канцелярий трудился над рукописью мужчина лет тридцати пяти – сорока. Постоянный советник полководца Велизария и неизменный его спутник Прокопий, человек образованный и умный, что важно, и хитрый, что еще важнее для существующих в тени Власти, был сух и крепок телом. Углы его рта подчеркивала складка, свойственная тем, кто годами умел вежливо или, лучше, искательно улыбаться речам вышестоящих. Он был слегка сутуловат, не помогали гимнастика и усилия массажистов. Прокопий слишком много времени проводил за работой. Женат он не был и не знал забот о семье.
Главнейшей из всех наук ему казалась история людей. Он считал, что человеку, не ведающему прошлого, непонятно и настоящее: зримое невеждой лишено глубины, подобно плоским рисункам на стенах древних египетских храмов.
Дабы продолжить труд прошлых писателей, Прокопий рассказывал о своем времени. Он хотел правдиво изложить то, что видел сам, и сообщенное другими. Для этого нужно уметь спрашивать и постигать смысл прочтенного. Обдумывая узнанное, следует отделить зерно от половы. Нужно не только собрать, но, установив связи, придать рассказу стройность. Дождевой червь, чтобы двигаться, пропускает землю через свое тело. Таковы писатель и жизнь, текущая через его разум.
Знать, понять происходящее внутри империи и за ее границами… Прошло время, когда империя цепко разрасталась, жадно поглощая захваченное. Ныне империя только защищается на территории вдвое меньшей, чем некогда. Откуда назревают угрозы? Не с Запада, где варварские государства истощаются сварой на старых имперских землях в Испании, Галии, Британии, по Рейну. Готы, захватившие Италию, выдохлись. На Востоке империя привычно сдерживает персов малыми войнами, переговорами, золотом. Только Север копит неизвестные силы. Дунайская граница постоянно попирается нашествиями племен, которые, по всем сообщениям, прочно владеют пространствами за Дунаем и Евксинским Понтом.
Все прежние писатели называли по-разному северные народы. Преемственности среди этих народов, казалось, не было. Но, в сущности, никто не обладал верными сведениями. Однако же вполне возможно, что со времен Гомера, Гекатея, Геродота на Севере не было чрезвычайных перемен. Люди одного племени могли называть себя по-разному для отличия от соплеменников, владельцев смежных угодий. Несомненно, что изустная передача чужих, непривычных слуху эллина и римлянина имен искажала их до неузнаваемости.
Прокопий, не желая повторять недостоверные для него сообщения, старался ограничиваться настоящим временем. Но необходимо рассказать существенное о прошлом и о быте северных племен, ибо до сих пор нападения на империю кажутся людям беспричинными наводнениями с невидимых гор. Таковы результаты невежества, ибо все имеет причины, определяющие следствия.
Почти полное тысячелетие отделяло Прокопия от века, в котором жил Отец Истории Геродот и великий Фукидид. Прокопий думал об исканиях и мучениях этих людей. Без опыта никому не познать сущности любого мастерства, лишь пишущий поймет пишущего. Писателю нужна решимость большая, чем другим, так как сомневающийся не закончит и строчки, он осужден на бесплодие бесконечных помарок и чистых страниц. На самом деле жизнь снабжена бесчисленными гранями. Испытываемая разумом, она меняет свой вид, как изрезанный берег Эллады перед взглядом морехода. Каждая строка требует проявления мужества, каждая мысль есть решение полководца. Нет, военачальник может уклоняться от сражений, в его власти замена штурма бездействием терпеливой осады. Писатель же подобен солдату, рвущемуся на стену.
«Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но живут в народоправстве».
Он знал, что славяне и анты говорят одной речью, живут одинаковым укладом. Одни располагаются ближе к империи, другие – дальше. В названии «анты» для Прокопия звучал корень латинского слова, обозначающего местонахождение «раньше, против». К тому же ни одно из славянских племен не называет себя антами. Прокопий сохранял это название, чтобы быть лучше понятым.
Итак, они живут в демократии… Дальше!
«Поэтому у них счастье и несчастье считаются общим делом. И в остальном у этих народов вся жизнь и все законы одинаковы».
Его окружили образы, для него священные: общины свободных и равных людей, сильных единством воли, подчиняющихся лишь необходимости. Он продолжал во власти Вдохновенья:
«Они считают, что только единый бог, творец молний, владычествует над всеми, ему приносят они жертвы и совершают другие обряды. Судьбы они не знают и вообще не признают, что Судьба по отношению к людям имеет какую-либо силу…»
Вдохновенье! Великое и неопределимое философами понятие. Часто Прокопий убеждался, что истина легче открывается Вдохновенью, чем усилиям разума. Но как легко спугнуть эту дивную птицу! Перечитывая написанное, Прокопий размышлял.
Он написал о людях, которые пользуются демократией и отрицают власть Судьбы. Да, таковы в действительности быт и воззрения славян, антов. Но что может подумать иной, прочтя эти строки? Базилевс Юстиниан выжигает в империи последние следы демократии, а без упоминания о Судьбе немыслима речь христианина.
Прокопий был хорошо знаком с языческими воззрениями. В прошлом люди считали Фатум сильнее олимпийцев. Христиане восприняли это понятие как выражение неизреченной воли своего бога. Поэтому в описании славян иной злонамеренный и выслуживающийся подданный Юстиниана обнаружит и мятежное осуждение автократии, и неверие в бога. Ни сам клеветник, ни внимающий доносу не захотят ознакомиться с источниками осведомления историка. Его даже не спросят, он будет осужден заочно.
Следуя за Велизарием, вдали от Византии Прокопий дышал свободнее, писал смелее. Здесь иное – Палатий душил писателя. Не шевелясь, он взглянул вправо, влево. Увлекшись, он, кажется, рассуждал вслух. Он знал за собой это опасное свойство. К тому же, как многие авторы, он любил читать написанное вслух, чтобы ухом проверить слог и содержание.
Железный доспех, которого никогда не снимают, уродует тело. Нельзя вечно давить в себе протест и оставаться здоровым. Печальная участь камня, одиноко противостоящего теченью.
Прокопий скользнул к двери, положил руку на медную задвижку. Нет, он не забыл запереться, никто не мог подслушать. Если у него и вырвались опасные слова, сегодня железная западня Судьбы-Случая останется голодной.
В окне – прочная решетка. Одиночество в одиночестве. Нельзя доверять ни кровным, ни близким. Когда был создан этот неписаный закон существования подданных?
– Скажи, – спросил себя Прокопий, – в действительности ли ты веришь во всепобеждающую силу Судьбы, как все? В твоих книгах ты умеешь ссылаться на нее. Где же ты был искренен, а где ты указывал на Судьбу лишь для памятной заметки в надежде на пришествие времени, когда сможешь объяснить, что не Судьба, а злая воля Юстиниана и Феодоры были причиной всеобщих бедствий?
Прокопий ощутил свою слабость, бездарность. К чему все это? Зачем, для кого? Его перо слабо, его мысль скудна. Ему казалось, что он не напишет больше ни строчки. Он сух, он бесплоден. Если бы он мог, он молился бы как безбожник, который в бурном море взывает о помощи к всевышнему.
Валентин Иванов: Русь изначальная
Здесь есть возможность читать онлайн «Валентин Иванов: Русь изначальная» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Москва, год выпуска: 2014, ISBN: 978-5-17-085717-3, издательство: АСТ, категория: Историческая проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Русь изначальная: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Русь изначальная»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Валентин Иванов: другие книги автора
Кто написал Русь изначальная? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
Русь изначальная — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Русь изначальная», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые –
Его призвали всеблагие,
Как собеседника на пир.
Восточный берег полуострова, занятого Византией, избран для собрания дворцов, храмов, служб, садов. Это Священный Палатий, алтарь Единоличного Владыки империи. Сегодня, в прохладном дыхании близкого Евксинского Понта, Палатий казался земным раем.
В одной из комнаток одной из палатийских канцелярий трудился над рукописью мужчина лет тридцати пяти – сорока. Постоянный советник полководца Велизария и неизменный его спутник Прокопий, человек образованный и умный, что важно, и хитрый, что еще важнее для существующих в тени Власти, был сух и крепок телом. Углы его рта подчеркивала складка, свойственная тем, кто годами умел вежливо или, лучше, искательно улыбаться речам вышестоящих. Он был слегка сутуловат, не помогали гимнастика и усилия массажистов. Прокопий слишком много времени проводил за работой. Женат он не был и не знал забот о семье.
Главнейшей из всех наук ему казалась история людей. Он считал, что человеку, не ведающему прошлого, непонятно и настоящее: зримое невеждой лишено глубины, подобно плоским рисункам на стенах древних египетских храмов.
Дабы продолжить труд прошлых писателей, Прокопий рассказывал о своем времени. Он хотел правдиво изложить то, что видел сам, и сообщенное другими. Для этого нужно уметь спрашивать и постигать смысл прочтенного. Обдумывая узнанное, следует отделить зерно от половы. Нужно не только собрать, но, установив связи, придать рассказу стройность. Дождевой червь, чтобы двигаться, пропускает землю через свое тело. Таковы писатель и жизнь, текущая через его разум.
Знать, понять происходящее внутри империи и за ее границами… Прошло время, когда империя цепко разрасталась, жадно поглощая захваченное. Ныне империя только защищается на территории вдвое меньшей, чем некогда. Откуда назревают угрозы? Не с Запада, где варварские государства истощаются сварой на старых имперских землях в Испании, Галии, Британии, по Рейну. Готы, захватившие Италию, выдохлись. На Востоке империя привычно сдерживает персов малыми войнами, переговорами, золотом. Только Север копит неизвестные силы. Дунайская граница постоянно попирается нашествиями племен, которые, по всем сообщениям, прочно владеют пространствами за Дунаем и Евксинским Понтом.
Все прежние писатели называли по-разному северные народы. Преемственности среди этих народов, казалось, не было. Но, в сущности, никто не обладал верными сведениями. Однако же вполне возможно, что со времен Гомера, Гекатея, Геродота на Севере не было чрезвычайных перемен. Люди одного племени могли называть себя по-разному для отличия от соплеменников, владельцев смежных угодий. Несомненно, что изустная передача чужих, непривычных слуху эллина и римлянина имен искажала их до неузнаваемости.
Прокопий, не желая повторять недостоверные для него сообщения, старался ограничиваться настоящим временем. Но необходимо рассказать существенное о прошлом и о быте северных племен, ибо до сих пор нападения на империю кажутся людям беспричинными наводнениями с невидимых гор. Таковы результаты невежества, ибо все имеет причины, определяющие следствия.
Почти полное тысячелетие отделяло Прокопия от века, в котором жил Отец Истории Геродот и великий Фукидид. Прокопий думал об исканиях и мучениях этих людей. Без опыта никому не познать сущности любого мастерства, лишь пишущий поймет пишущего. Писателю нужна решимость большая, чем другим, так как сомневающийся не закончит и строчки, он осужден на бесплодие бесконечных помарок и чистых страниц. На самом деле жизнь снабжена бесчисленными гранями. Испытываемая разумом, она меняет свой вид, как изрезанный берег Эллады перед взглядом морехода. Каждая строка требует проявления мужества, каждая мысль есть решение полководца. Нет, военачальник может уклоняться от сражений, в его власти замена штурма бездействием терпеливой осады. Писатель же подобен солдату, рвущемуся на стену.
«Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но живут в народоправстве».
Он знал, что славяне и анты говорят одной речью, живут одинаковым укладом. Одни располагаются ближе к империи, другие – дальше. В названии «анты» для Прокопия звучал корень латинского слова, обозначающего местонахождение «раньше, против». К тому же ни одно из славянских племен не называет себя антами. Прокопий сохранял это название, чтобы быть лучше понятым.
Русь изначальная В. Иванов
«Истоки государства Российского… Каковы были эти люди, каков был их мир, как жили первые строители русского государства, и почему им удалось отстоять свою самобытность, свое будущее, когда другие исчезали, даже имени своего не оставив?
На эти и другие вопросы отвечает книга Валентина Иванова «Русь изначальная».
Произведение наполнено любовью к предкам, патриотизмом, который захватывает и передается читателю. Писатель очень живо рисует сцены битв и сражений, а также быт и нравы людей того времени. Возможно, именно поэтому книга читается на одном дыхании. Мне очень интересна история нашей Родины. Патриотизм Валентина Иванова, ярко выраженный в книге, не мог не найти отклика в моей душе.
Первая и основная мысль Иванова – это борьба леса и степи, земледельческих цивилизаций с дикими кочевыми народами, которые постоянно нападали на мирно пашущих земледельцев. Эта мысль очень образно излагается В. Ивановым. В «Руси изначальной» славяне защищаются сначала от гуннов, затем от кочевников-хазар. Однако эта точка зрения в России возникла только в XVII веке, когда юные «петиметры», возвращаясь из Франции, где они обучались не столько наукам, сколько точкам зрения, восприняли и принесли домой концепцию идентичности русских и татар как одинаково восточных варваров. В России они сумели преподнести это мнение современникам, как саму собой разумеющуюся точку зрения на историю.
Эта точка зрения заразила даже Александра Сергеевича Пушкина. Он увидел историческое предначертание России в том, что «ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили нашествие на самом краю Европы, варвары не осмелились у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились в степи своего Востока».
Великий поэт говорил, что Россия своим героическим сопротивлением монголам спасла Европу от монгольского захвата в XIII веке. После этого мифа можно идти вглубь истории, как по проторенной дороге: русские-половцы, русские-печенеги, русские-хазары, русские-гунны. Но остановимся на субъективных взглядах и неточностях автора «Руси изначальной». Славяне, конечно, участвовали в готско-гуннской войне, но на стороне гуннов. А хазары вовсе не были кочевниками, если не считать тюркютского хана. Отношения же Руси и Хазарии были намного сложнее и интереснее. Но, может, это были не гунны, а тюркюты или какие-нибудь кутургуры?
Во-вторых, по берегам реки Рось живет племя росичей, самое воинственное, почему-то все мужчины в слободе, а не как обычно в деревнях. И помыслы росского воеводы простираются вплоть до образования государства, тогда как у славянских старейшин других, более богатых племен такие мысли отсутствуют.
Для славян было бедствием соседство с древними русами, которые сделали своим промыслом набеги на соседей. Они, кстати, селились слободами, и существует много фактов, что славянами не были. Добычей русов становилось все ценное, а ценным тогда были меха, мед, воск и дети – их продавали в рабство. Борьба между полянами и русами длилась долго и закончилась в пользу русов, когда к власти у них пришел Рюрик.
В-третьих, молодые, чистые росичи-славяне и разлагающаяся Византия, отягощенная пережитками рабовладения и православным христианством. Но славяне и Византия – этоносы-ровесники. В чем же дело? Византия родилась на вероисповедной основе в Передней Азии во втором веке нашей эры. Пережила подъем и надлом своей этнической системы в V и МО веках. Нас интересует фаза надлома – резкое снижение пассионарного напряжения. Она характеризуется острыми конфликтами внутри этнической системы. Повышается вероятность ее распада и гибели. Это ли не разложение? Так что VI век Ивановым выбран не случайно. Фаза надлома в Византии описана в исторической литературе хорошо, а все, что касается славян, излагается на уровне мифов. Но к IX веку мы точно знаем, что «разложение» у Византии прошло.
А теперь подведем итоги. И опять по Гумилеву, с выводами которого я полностью согласна.
Творчество людей многолико. Наука – только один из его вариантов и далеко не самый популярный. В науке цель – эмпирическое обобщение, в литературе – вымысел, в мифотворчестве – вымысел, выдаваемый за истину; это-то наиболее понятно и близко массовому восприятию. То, что выдумано с расчетом на уровень читателя, легко усваивается.
И тут мы наталкиваемся на новое явление – подмену исследования декларацией, живописными описаниями личных впечатлений авторов произведений, написанных столь талантливо, что они заслоняют собой историческую действительность. Литературные образы Роланда или Вильгельма Телля ничего общего не имеют со своими прототипами, но вымышленные, они, действительные герои, становятся образцами для потомков, а когда проходят века, то начинаются поиски Атлантиды, Шамбалы и Эльдорадо. Места для научного анализа прошлого не остается. Соблазнительность вымысла отметил даже Пушкин, заявивший, что «… низких истин нам дороже нас возвышающий обман».
Завершая работу, хочется сказать следующее.
Есть большой соблазн изучать историю России по произведениям Иванова и Пикуля, историю Франции по романам Дюма, Британии – по разным адаптациям легенд о короле Артуре, а историю Ближнего Востока – по романам Фейхтвангера.
Но стоит помнить, что знание подлинной истории своей страны – одно из немногих качеств, отличающих человека от антропоморфных приматов».
В иванова русь изначальная
VI век нашей эры. Распад родового строя у приднепровских (восточных) славян. Связанные общностью речи, быта и культуры, вынужденные обороняться против разбойничьих набегов кочевников, приднепровские славяне осознают необходимость действовать сообща. Так закладываются основы Киевского государства. «Русь изначальная» – многоплановое произведение. но в нем четко проведены две линии: славяне и Византия. В то самое время, когда на Руси идет большая созидательная работа, наемники Второго Рима уничтожают мириады «еретиков», опустошают Малую Азию, Египет, Северную Африку, войной выжигают Италию, – начавшая оскудевать Восточная империя свирепо отстаивает рабовладельческие порядки и интересы автократической церкви. В этом романе Валентин Иванов выступает не только как писатель, но и как исследователь – историк. «Русь изначальная» – первое произведение не только в русской, но и в мировой литературе, посвященное эпохе VI века.
: 4 ]]> ]]> : 3 ]]> ]]> : 1 ]]> ]]> : 1 ]]> ]]> : 2 ]]> ]]> : 3 ]]> Чтобы продолжить действие вы должны быть зарегистрированны. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или зайдите на сайт под своим именем
: 2 ]]> ]]> : 0 ]]> ]]> : 0 ]]> ]]> : 1 ]]> ]]> : 0 ]]> ]]> : 1 ]]> Чтобы продолжить действие вы должны быть зарегистрированны. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или зайдите на сайт под своим именем : 0 ]]> ]]> : 0 ]]> ]]> : 0 ]]> ]]> : 0 ]]> ]]> : 0 ]]> ]]> : 0 ]]> Чтобы продолжить действие вы должны быть зарегистрированны. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или зайдите на сайт под своим именем
Не знаю, как там насчет Руси и хазар (см. казаки-казарлюги-разбойники = «крыша» на Великом шелковом пути из КНР в ЛНР/ДНР).
Но главы, посвященные приключениям «скифов», возжелавших помыть сапоги в теплом Средиземноморье, на родине Православия, основанные автором (с чисто пролетарской доверчивостью) на «Тайной истории» Прокопия Кесарийскогонуждаются в небольшом уточнении.
Книга Прокопия – образцовый 100500% ФЕЙК!
Все «интимные подробности» сего «черного пиара», времен ДО «Очакова и покоренья Крыма», вписаны в хронологию событий уже известных по «официальным» трудам Прокопия.
НИ ОДНОГО ЭКСКЛЮЗИВА!
Причина такой ограниченности?
Элементарно – если увлечься отсебятиной, можно войти в противоречия с другими источниками о данной эпохе.
Ему об этом рассказали «держатели свечей» (в одном месте он пишет, что о грехах Юстиниана и Феодоры в Константинополе «настойчиво твердили» очевидцы)?
В атмосфере, им же подробно живописуемого, «всеобщего страха» Византии VI века, находились смельчаки, не просто шепнувшие «по пьяни» слухи о «тиране», а«настойчиво твердившие»?
Даже сегодня и только о звездах шоу-бизнеса, такого рода слухи распространяют «по большим праздникам».
Что уж говорить о VI веке!
Сам стиль этого «эксклюзива», в отличие от «официальных» трудов Прокопия, выглядит сухим и скороговорным.
Не мудрено, что больше всего стиль и содержание «Тайной истории» похожи на многочисленный «черный пиар» … католических монахов друг на друга и конкурирующих Римских пап (а-ля семейства Борджиа, Медичи и т.п.).
В числе «пороков» Юстиниана Прокопий перечисляет гонения на еретиков-ариан, педерастов, астрологов и т.п. «невинных».
И это пишет якобы верующий христианин?!
Ни один из современников Прокопия не подтверждает его «журналистское расследование».
Наоборот и Юстиниан, и Феодора и в письменных, и в археологических источниках предстают незаурядными государственными деятелями, у которых были дела явно поважнее оргий и стяжательства.
Прокопий в своих трудах не однократно упоминает, а «Прокопий» в «Тайной истории» не может отрицать того, что «тиран» Юстиниан регулярно ЛИЧНО принимал у себя разного рода простолюдинов с улицы.
Назовите еще хотя бы одного тирана в истории, который убив и ограбив множество подданных, позволял бы себе такой риск?
P.S.
Надо ли добавлять, что сей скандальный труд самого известного византийского историка, посвященный самому известному византийскому императору, был … НЕИЗВЕСТЕН ДО XVII ВЕКА!
И был найден не в Стамбуле-Константинополе, не в Москве (Третьем Риме), а в … ВАТИКАНСКОЙ БИБЛИОТЕКЕ!