Трудности перевода о чем

Трудности перевода о чем

Короче говоря, вот и встретились два тоскующих одиночества: уже совсем немолодой Боб, обремененный нелюбимой женой и детьми, и молодая Шарлотта, обремененная не сильно любящим ее мужем. Нет, это вовсе не бешеная страсть, которая вспыхивает как молния, ослепляя влюбленных и заставляя их совершать безумные поступки. Это скорее любовь от тоски. Любовь от одиночества. Да и любовь ли это? Скорее всего, просто мимолетное увлечение, помогающее заполнить пустоту, которую каждый из героев этого фильма ощущает в данный момент времени.

Им просто скучно сейчас, на данный момент. Два скучающих существа пересеклись, между ними вспых. нет, не вспыхнуло, а слегка затрепетало некое романтическое чувство, появившееся не столько в силу сочетания определенного гормонального фона, сколько просто под воздействием обстоятельств, а дальше. А дальше ничего. Продолжения быть не может. Да оно и не нужно.

Когда смотришь этот фильм, все время для себя отмечаешь какие-то недостатки. И Мюррей уже староват для такой роли. И Скарлетт какая-то странная и неухоженная. Токио показан достаточно однобоко. Бурные монологи режиссера рекламы надо было дать титрами, иначе непонятно, в чем тут ха-ха. С сюжетом все понятно почти с самого начала, и можно в точности предсказать то, как дальше все будет развиваться.

В «Трудностях перевода» есть несколько очень знаковых эпизодов, которые наверняка сильно «цепляют» людей, хоть раз в жизни испытавших подобные ощущения. Например, это эпизод, когда Шарлотта с Бобом у него в номере, валяясь на кровати, смотрят телевизор и пьют саке. Шарлотта произносит очень важную фразу: «Я больше не приду к тебе в номер. Потому что уже никогда не будет так весело». Все правильно, никогда и ничего в этой жизни не повторяется. Нужно ловить подобные моменты и как следует запоминать их. Ведь повторить это никогда не удастся, не стоит даже и пытаться.

Это очень хороший фильм. Но, как я уже сказал, всю его прелесть понимаешь не сразу. Поэтому не спешите оценивать его во время просмотра. Дайте ощущениям устояться. Они вам потом сами все расскажут.

P.S. Для тех, кто уже посмотрел «Трудности перевода». Вероятно, действительно не нужно было даже субтитрами давать текст монологов режиссера, ставящего рекламный ролик. Тем не менее почти всем страшно хотелось бы узнать, что он там говорит. Текст этой сцены (на английском) можно найти здесь. Я переведу небольшой кусочек, чтобы было понятно, о чем там идет речь.

Режиссер (переводчице): Перевод очень важен. Ты поняла?

Переводчица: Да, конечно. Я поняла.

Режиссер (Бобу): Мистер Боб-сан. Вы сейчас безмолвно сидите на стуле. Неподалеку от вас на столе располагается бутылка виски «Сантори». Вы понимаете, да? С очень искренним чувством, медленно посмотрите на камеру, а далее нежно, как будто вы встретили старых близких друзей, скажите следующие слова. Например, произнесите их, как старина Боги из «Касабланки»: «За вас, друзья! Время «Сантори»!»

Переводчица (Бобу): Он хочет, чтобы вы повернулись, посмотрев в камеру. О-кей?

Боб: Это все, что он сказал?

Переводчица: Да, повернитесь к камере.

Боб: Он хочет, чтобы я повернулся вправо или влево?

Переводчица (режиссеру): Он подготовился и он готов. И он хочет узнать: когда камера начнет двигаться, вы предпочитаете, чтобы он повернулся направо, или же вы предпочитаете, чтобы он повернулся налево?

Режиссер: Меня устроит поворот в любую сторону. На самом деле это не имеет никакого значения. У нас очень мало времени, Боб-сан. О-кей? Вы должны поторопиться. Сконцентрируйте внимание. Посмотрите в камеру. Медленно и с чувством. Мы хотим чувственности. Вы понимаете?

Переводчица (Бобу): В правую сторону. Да, и это. интенсивно.

Боб: И это все? Его речь звучала так, как будто он сказал немного больше, чем только это.

Переводчица (Бобу): Как старые друзья. Прямо в камеру.

Режиссер: Вы поняли? Вы любите виски! Это время «Сантори». О-кей?

Режиссер: О-кей. Поехали. Камера!

Боб: Время расслабиться, время «Сантори».

Переводчица (Бобу): Не могли бы вы сделать это помедленнее и.

Режиссер: Добавив взрывных эмоций.

Переводчица: Более интенсивно.

Режиссер (по-английски): Время «Сантори»! Снимаем!

Боб: Время расслабиться, время «Сантори».

Режиссер: Стоп, стоп, стоп, стоп! Господи, я прошу тебя.

Источник

«Трудности перевода» Софии Копполы Кинокритик Маша Бессмертная — о фильме, открывшем миру Скарлетт Йоханссон и перезапустившем карьеру Билла Мюррея

В рубрике «Новая классика» авторы The Village предлагают по-новому взглянуть на фильмы, которые вышли в течение последних 20 лет и уже успели стать классикой — иногда позабытой, иногда не очень. В этом выпуске Маша Бессмертная («Коммерсантъ Weekend») рассказывает о «Трудностях перевода» Софии Копполы — одном из главных фильмов нулевых.

«Трудности перевода»

Описание

Режиссер: София Коппола

Сценарист: София Коппола

В ролях: Билл Мюррей, Скарлетт Йоханссон, Джованни Рибизи, Анна Фэрис и другие

Где смотреть фильм

«И по какому-то странному стечению обстоятельств, быть может, случайному, все, что было для него важно, интересно, необходимо, в чем он был искренен и не обманывал себя, что составляло зерно его жизни, происходило тайно от других, все же, что было его ложью, его оболочкой, в которую он прятался, чтобы скрыть правду, как, например, его служба в банке, споры в клубе, его „низшая раса“, хождение с женой на юбилеи, — все это было явно», — написал в 1898 году, на заре кинематографа, бывший уездный врач города Воскресенск Антон Чехов. Спустя 105 лет, за которые кино догнало большую литературу, а сам Чехов стал одним из самых экранизируемых русских писателей, это предложение из «Дамы с собачкой», которая впустила в жанр курортного романа оторопь настоящей жизни, дождалось своего идеального режиссера. Этим режиссером стала 32-летняя молодая женщина — единственная дочь в большой и знаменитой семье, выбравшая профессию великого отца.

Доказательствами правоты сделанного профессионального выбора София Коппола (а речь, разумеется, идет о ней) в тот, как и в любой другой, момент интересовалась мало — но они уже поджидали на пороге. «Трудности перевода», ее второй полнометражный фильм, принесет ей два приза Венецианского кинофестиваля, три «Золотых глобуса» и четыре номинации на «Оскар» — выиграет она один, за сценарий, но номинация за «Лучшую режиссуру» станет исторической.

Коппола стала первой американкой и третьей женщиной, номинированной в этой категории: до этого приз за лучшую режиссуру по версии американской киноакадемии могли получить и не получили итальянка Лина Вертмюллер за «Паскуалино „Семь красоток“» и новозеландка Джейн Кэмпион за «Пианино». Сокрушит невежество Академии в 2009 году Кэтрин Бигелоу с «Повелителем бури». И действительно, военная драма об иракской кампании за авторством женщины гораздо лучше подходила для сенсационного «Оскара», чем намеренно скромная история Копполы.

А история была такая, что хватит и одного предложения — два грустных американца встречаются в Токио. Это может быть расценено как начало анекдота, а фильм Копполы, хоть и усеян замечательными гэгами о разнице культур, похож на анекдот примерно так же, как «Апокалипсис сегодня» ее отца на традиционный военный фильм. Начнем еще раз: в Токио сниматься в рекламе виски приезжает голливудская звезда Боб Харрис (Мюррей). Почетного гостя селят в роскошный и безлюдный Park Hyatt, где в соседнем номере уже томится Шарлотта (Йоханссон) — молодая девушка, только что окончившая Йель и приехавшая в Японию за компанию с мужем-фотографом (Рибизи). Последний много работает и много разговаривает, Шарлотта все больше грустит и отводит глаза. Боб и Шарлотта, в промежутках между одиноким деятельным бездельем (один по просьбе режиссера тоскливо изображает улыбку Джеймса Бонда и Фрэнка Синатры, а другая стоически ходит на мастер-класс по икебане), перекинутся парой слов в лифте, улыбнутся друг другу в баре, а потом отправятся гулять по ночному Токио, петь в караоке и болтать обо всем, кроме главного.

«Трудности перевода» в цифрах

5 месяцев

София Коппола писала сценарий «Трудностей перевода». Первые наброски фильма были сделаны во время ее бракоразводного процесса с режиссером Спайком Джонсом.

27 дней

шли съемки фильма. За это время съемочную группу дважды арестовывали — из-за того, что съемки в некоторых районах надо было согласовывать с токийской мафией, группа решила вообще не получать никаких разрешений.

10 недель

занял монтаж картины. Коппола считает, что если на монтаж фильма не было потрачено как минимум в два раза больше времени, чем на съемку, то с фильмом что-то не так.

70 страниц

было в итоговом варианте сценария — продюсеры всерьез опасались, что Коппола обманывает их и собирается снимать короткометражку.

120 миллионов долларов

собрали «Трудности перевода» в прокате. До сих пор это самый коммерчески успешный фильм Копполы.

Тут, казалось бы, и всей птичке пропасть — режиссер похуже обязательно бы устроил для Мюррея и Йоханссон настоящий роман: в конце концов, даже Чехов в «Даме с собачкой» пошел до конца. Но Коппола проявляет абсолютную режиссерскую невозмутимость: в кровать у нее ложатся только для того, чтобы поговорить — и исключительно шепотом. А в кульминационный момент речь героев и вовсе не будет слышна — вместо нее начинают играть The Jesus and Mary Chain, и, ей-богу, у кого еще они звучали так громоподобно.

Тут следует оговориться. Эпитеты, которыми традиционно описывают стиль Копполы — «хрупкий», «деликатный», «джазовый», «импрессионистский», «тихий», — верны до некоторого порядка. В лучшие моменты ее режиссура (а «Трудности перевода» совершенно не случайно стали одним из главных фильмов нулевых) — удивительно экономна и далека от так называемой чувствительности.

Истории Копполы — это легкие, но точные конструкции, которые на поверку оказываются помощнее иных эпосов.

Благодаря визуальной и драматургической собранности Софии из фильма в фильм длятся не только герои — одинокие, смешные, очень современные (ряд можно продолжать до бесконечности, но лучше один раз посмотреть на Билла Мюррея в розовом парике и кризисе среднего возраста или Кирстен Данст в корсете и кедах), — но и пространства, как если бы герои ее картин жили по соседству друг с другом. В старину это, кажется, было принято называть авторским почерком.

Отель в «Трудностях перевода», Версаль в «Марии-Антуанетте», Лос-Анджелес в «Элитном обществе» — пустынные земли, символы поколенческой бездомности, которой мучаются ее герои, — образы романтические, но одновременно и очень трезвые. Коппола, голливудская золотая молодежь, тематически остается верна собственной биографии, но биография эта в первую очередь — женская, а потом уже всякая другая.

Самый знаменитый кадр из открывающих титров «Трудностей перевода» с попой Скарлетт Йоханссон был, по словам Копполы, «бессовестно ею украден». Оригинальной версией кадра оказалась картина одного из пионеров фотореализма Джона Касера. Предок Скарлетт — «Ютта» 1973 года.

Источник

Трудности перевода. Рецензия

Боб Харрис с усталым лицом Билла Мюррея приезжает в Токио спящим, продирает глаза и с лёгким удивлением разглядывает кричащие неоновые вывески вечно неспящего города. На одной из таких реклам он сам – в руках стакан виски, который, как известно, заменяет лучшего друга. Боб – актёр; где-то за кадром отдалившаяся жена и дети и другой, но пока свой и привычный мир, где-то здесь – вечная работа, разъезды и очередной новый рекламный ролик, за который неплохо платят, сиди только в кадре да изображай Шона Коннери с бокалом.

Где-то в соседнем номере того же отеля скучает красавица Шарлотта (Скарлетт Йоханссон), молодая супруга фотографа, получившего здесь работу. У самой Шарлотты особенных занятий нет, она – недавно отучившаяся студентка философского факультета. Она смотрит на город из высокой башни отеля, пытается звонить куда-то в прошлую жизнь поболтать, но не выходит – другой мир стал слишком далёким. Её изоляция усиливается с каждым днём, да ещё и рядом с мужем постоянно ошивается какая-то старая знакомая из мира кино (мы с Киану Ривзом, знаете ли, дружим). Шарлотта бродит по городу в полном одиночестве и совершенно очевидно, что пути Боба и Шарлотты скоро обязательно пересекутся.

Для Софии Копполы это второй серьёзный фильм – и после «Девственниц-самоубийц» темы непонимания и чувства уязвимости станут для неё своеобразным маркером творчества. София из тех режиссёров, которых можно если не угадать по кадру, то почувствовать по той или иной характерной для фильма сцене, и, скорее всего, это будет сцена молчания, через которую, однако, будет выражено куда больше, чем можно было бы ожидать. Особый талант – подмечать детали, говорить через кадр, цвет или музыку, не пользуясь другими средствами выражения.

Её палитра приглушённых оттенков похожа на лёгкую дымку, окутавшую этот незнакомый героям мир, и кажется, что стоит герою Мюррея сесть на самолёт и улететь в привычную для себя реальность, эта магия кадра изменится – приём, к которому часто прибегают многие режиссёры, чтобы отделить одну реальность от другой. Однако здесь этого не происходит; очарование Токио внезапно усиливается, и это кажется даже совершенно случайным. Вот встретившие друг друга герои бегут по незнакомым улицам, через залы с игровыми автоматами, через компьютерные святилища, где рядовые японцы проводят свои рядовые вечера, нестройно поют в караоке привычные американские хиты в странных париках.

Они оба уязвимы, одиноки и, кажется, нелюбимы – у одного жена, голос в телефонной трубке недоволен (и это недовольство взаимно), у второй супруг, почему-то проводящий время где-то отдельно и просто на работу это вряд ли можно списать. Разные компании, друзья, интересы и чувство юмора – тот же синоним к разным мирам, в которых оказываются неизвестно зачем эти люди. Потому в момент, когда Шарлотта и Боб оказываются рядом, неожиданно становится очевидно, что они – то, что принято называть родственными душами. Между ними что-то происходит – но настолько неуловимое, насколько явное. История ли это любви или особенной дружбы?

Коппола не даёт прямого ответа, границы размыты точно так же, как цветовая палитра. Понимание чувств двух иронизирующих одиночек – дело зрителя, и в этом основное отличие дочери-Копполы от Копполы-отца. Она снимает камерное, почти интимное кино о чувствах, не впадая в излишнюю чувствительность, тогда как Копполла-отец (и крёстный отец Нового Голливуда тоже), прямолинеен и по-мужски дерзок. Снимает ли его дочь женское кино? Во многом, возможно – в конце концов, в их семье и так всегда есть кому устроить очередной Апокалипсис на экране.

Токио в кадре оператора Лэнса Экорда инопланетен; европейцы – великаны в стране лилипутов, где чужим кажется даже тренажёр для спортивной ходьбы и любая телевизионная передача. В этом прекрасном, но чужом для иностранцев мире прогрессивных технологий и неоновых вывесок человек одинокий кажется одиноким вдвойне – и легендарное «одиночество в толпе» умножается не просто на зону отчуждения, но и на незнание языка, нравов и традиций. Город отчасти комичен – нелепые шоу сыплются из телевизора как из рога изобилия, странная и местами пугающая чужая речь (режиссёр, снимающий в рекламе Боба три минуты разгорячённо кричит на актёра, переводчик переводит только – «он хочет, чтобы вы сели правее»), странная еда – чувство диссоциации как нарративная функция здесь почти в каждой сцене.

Конечно, «Трудности перевода» это не только проблемы понимания инородной культуры – герои даже делают попытки понять её: Шарлотта очаровывается неведомым и странным искусством сочетания сухих букетов или священных церемоний в храмах, а Боб что-то твердит супруге в телефон про здоровую японскую пищу и, скрепя сердце, соглашается на участие в нелепом ток-шоу с идиотским юмором, но за хорошие деньги. Это фильм о потере себя в большом мире, в котором каждый в разной степени уязвим и одинок, и о попытках найти что-то в этой многоликой пустоте вокруг, и в этих попытках – вся надежда на лучшее, которое обязательно будет, стоит только сделать шаг.

Источник

Все отзывы о фильме Трудности перевода

Рецензия «Афиши» на фильм

Под Новый год принято подводить итоги сезона, и сейчас это сделать особенно приятно: два фильма из первой, скажем, десятки (это чтобы не быть излишне категоричным) можно посмотреть в ближайшем кинотеатре. Действие «Трудностей перевода», как и тарантиновского «Убить Билла», разворачивается в Японии. На географии сходство, пожалуй, и исчерпывается, но занятно, что страна, кинематография которой в основном предназначена для внутреннего потребления, за последний год стала (можно заодно вспомнить и «Звонок») важнейшим голливудским ньюсмейкером.

«Трудности» — фильм столь обаятельный и столь обреченный на успех (в особенности у слабого пола), да еще и снятый в малопочтенном вроде бы жанре романтической комедии, что хвалить его даже как-то и неловко, но деваться некуда.

«Трудности перевода» — не история любви: любовь не пойдет дальше шепота. Это история растерянности, потерянности: ключевое в названии фильма слово “lost” само потерялось при переводе на русский. Это не о пропасти между культурами — хотя и об этом: «маленьким различиям» уделено столько внимания и столько уморительных гэгов, что нечестно было бы совсем списывать со счетов эту линию. Но Япония тут — в первую очередь лабиринт, где блуждать так сложно, что волей-неволей натыкаешься на себя самого, деформированное пространство, в котором сто раз произнесенные слова звучат не как прежде. Место, где даже унифицированная сетевая гостиница обладает почти мистическим своеобразием.

Роскошный токийский отель Park Hyatt. В одном из люксов томится от бессонницы высокий мужчина лет пятидесяти с навсегда обиженным лицом, в другом — девушка лет двадцати с припухлыми губами. Первый — американский киноактер Боб Харрис (Мюррей) приехавший в Токио, скрепя сердце, за длинным долларом — сниматься в рекламе виски. Японцы любят голливудских кинозвезд и готовы платить за их участие в рекламе фантастические деньги — факт известный. Два миллиона за одну фразу — искушение слишком велико, и Боб покорно выслушивает стрекотание японского ассистента, изображает улыбку Синатры и улыбку Джеймса Бонда и принимает восторги маленьких одинаковых людей. Вторая — американская девушка Шарлотта (Йоханссон). Она приехала в Токио за компанию с мужем — преуспевающим фотографом (Рибизи). Между ними нет ничего общего, но она этого еще не поняла. Шарлотта сидит на подоконнике и смотрит на небоскребы.

Боб и Шарлотта встретятся в лифте, потом в баре, потом — в огромных пустынных коридорах, потом они будут разговаривать ни про что и шататься по токийским притонам: он будет распевать дурным голосом Брайана Ферри, а она — смотреть на него влажными красивыми глазами. А больше ничего не будет, потому что не может быть.

По мере того как герои становятся все ближе друг к другу — и все дальше от окружающих, — и так не слишком линейная история приобретает характер джазовой импровизации, где-то даже напоминая карваевское «Любовное настроение». Эпизоды не наращивают темп интриги, а уводят ее в сторону; они становятся все грустнее.

Фильм с подобным сюжетом мог бы тысячу раз скатиться в пошлость — но он не пошл ни на мгновение. Билл Мюррей — большой актер, это можно было заметить и раньше, но никогда — с такой очевидностью. 19-летняя Скарлетт Йоханссон, видимо, окажется — все к тому идет — едва ли не главной новой звездой нулевых. Что касается 32-летней Софии Копполы, не только поставившей, но и написавшей сценарий «Трудностей», то здесь вообще уже хочется оставить эпитеты и перейти на восторженную жестикуляцию — эта барышня еще не раз всех удивит.

Яблоко упало чертовски далеко от яблони. Если Коппола-старший в лучших своих проявлениях — это монументальная живопись старых мастеров, с четко прописанным многофигурным фоном и идеально точными портретами, то София Коппола, судя по первым двум работам, — импрессионистические акварельки, на которых линии почти не видны, а краски небрежно размыты. Но вот увидите — к ее рисункам еще выстроятся очереди, цены взлетят до небес, и японские туристы засверкают вспышками.

Источник

Любимое кино. Трудности перевода

Где проще всего почувствовать одиночество? На необитаемом острове, в глухом лесу… Или в чужой, загадочной стране, где вокруг нет никого, кто мог бы тебя выслушать и понять

Где проще всего почувствовать одиночество? На необитаемом острове, в глухом лесу… Или в чужой, загадочной стране, где вокруг нет никого, кто мог бы тебя выслушать и понять. Поэтому действие одной из лучших лент последних десятилетий об одиночестве, привязанности и взаимопонимании развивается в Японии, куда независимо друг от друга приезжают двое американцев – юная выпускница колледжа и пожилой знаменитый актер. Вышедшую в 2002 году мелодраму об их знакомстве придумала и сняла София Коппола, а назвала она ее «Трудности перевода».

Дочь знаменитого режиссера Фрэнсиса Форда Копполы, София Коппола дебютировала на экране вскоре после рождения. Она «сыграла» младенца в сцене крещения в отцовском «Крестном отце». За два последующих десятилетия София не раз появлялась в фильмах Копполы-старшего. Но чем большие роли она играла, тем громче ворчали комментаторы, упрекавшие режиссера в непотизме.

Надиром актерской карьеры Софии стал вышедший в 1990 году «Крестный отец 3». Девушка сыграла там значимую роль и, по общему мнению критиков, полностью провалилась. Это было столь очевидно, что многие в своих рецензиях особо оговаривали ее фиаско, хотя у фильма были и другие существенные проблемы, заслуживавшие подробного освещения.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

После этого София почти прекратила сниматься. По ее заверениям, это случилось не потому, что она больше не хотела читать разгромные отзывы о своей игре, а потому, что актерская карьера ее никогда особенно не влекла. Она играла у отца, так как отец ее об этом просил, а не от большой любви к появлениям перед камерой. Софии был интереснее дизайн одежды, и, когда она бросила учебу в художественном колледже, она вместе с подругой создала модный бренд Milk Fed.

Подчеркнуто женственные и иронично-игривые наряды Копполы пользовались особой любовью в Японии. Поэтому дизайнер много раз летала за океан, и она полюбила Токио за его причудливое сочетание западных и восточных черт, которое часто ставит иностранцев в тупик. Копполе хотелось как-то отразить это в искусстве, но тогда она еще толком не знала, в каком именно. Помимо дизайна Коппола в то время активно занималась модной фотографией.

Прошло несколько лет, и София выбрала для себя новую профессию – кинорежиссуру. В 1998 году она выпустила короткометражную ленту «Превзойти звезду» (Lick the Star), а год спустя дебютировала в полнометражном кино с подростковой драмой «Девственницы-самоубийцы».

Этот проект рождался несколько лет – отчасти потому, что Фрэнсис Форд Коппола отказался помогать дочери в приобретении прав на экранизацию романа Джеффри Евгенидиса «Девственницы-самоубийцы». Но когда София сама написала сценарий и договорилась с кинокомпанией Muse Productions, которая получила права на экранизацию книги, впечатленный Коппола-старший взялся продюсировать картину дочери. Также в проекте участвовал Роман Коппола – старший брат Софии и профессиональный второй режиссер.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

В отличие от «Крестного отца 3», «Девственницы-самоубийцы» стали для Софии большим успехом. По крайней мере, по меркам артхауса. Картина не сделала больших сборов, но удостоилась лестных отзывов и премьеры на Каннском кинофестивале. Вдохновленная София немедленно задумалась о своем следующем фильме.

Продвигая «Девственниц» в странах, интересующихся голливудским авторским кино, Коппола в очередной раз приехала в Японию и остановилась в своем любимом токийском пятизвездочном отеле Park Hyatt Tokyo. Тогда-то у нее в голове и сложился пасьянс ее нового проекта. София решила сочинить историю о двух интеллигентных американцах – пожилом мужчине и молодой девушке, которых сводит вместе их одиночество в японском мегаполисе.

У сюжета картины, получившей название «Трудности перевода», было несколько источников вдохновения. Главным из них были приключения Копполы во время ее поездок в Японию и семейные затруднения в отношениях с режиссером Спайком Джонзом. София и Спайк были близки с 1992 года. В 1999 году они поженились, а в 2003-м, через год после выхода «Трудностей перевода», она развелись. В то время, когда София сочиняла фильм, их брак с Джонзом уже разваливался, и это отразилось в том, что главная героиня ленты – молодая жена известного фотографа, который привез супругу в Токио, но проводит больше времени со своей моделью, чем с женой.

Также Коппола вдохновлялась классическим кино – прежде всего знаменитым нуарным детективом 1946 года «Глубокий сон». Правда, в отличие от ленты Говарда Хоукса, в «Трудностях перевода» никого не убивали, поскольку София опиралась не на криминальные перипетии ленты, а на постепенно развивающиеся отношения персонажей Хамфри Богарта и Лорен Бэколл. Копполе нравилось, что, хотя Богарт был вдвое старше Бэколл, в их связи не было ничего от «Лолиты». Благодаря тому как Бэколл выглядела и говорила, она казалась равноценно взрослой, а не наивной девочкой, которую старший мужчина соблазняет. В «Трудностях перевода» это транслировалось в обоюдную ребячливость двух главных героев. Собственно, поэтому главный герой фильма – знаменитый актер. Кто еще может остаться ребячливым в 50 лет, после 25 лет в браке и рождения детей?

Кадр из фильма «Трудности перевода»

Помимо отсылки к «Глубокому сну» Коппола хотела противопоставить на экране два возрастных кризиса – кризис молодости, когда героиня после окончания учебы не знает, что ей делать дальше, и кризис среднего возраста, который заставляет героя усомниться в своей карьере, в своем браке и в своем образе жизни. Могут ли центральные персонажи друг другу помочь? Не факт. Но иногда, чтобы почувствовать себя лучше, достаточно найти родственную душу и выговориться.

Из числа знаменитых картин Копполу вдохновлял не только шедевр Хоукса. Она также опиралась на «Любовное настроение» Вонга Кар-Вая, «Весь этот джаз» Боба Фосса, «Приключение» Микеланджело Антониони. Она училась у этих фильмов создавать медитативное романтическое повествование, откровенно исповедоваться на экране, говорить со зрителями образами, а не словами.

В картине Копполы главный герой прилетает в Токио, чтобы снять рекламный ролик японского виски. Это намек на рекламные ролики японского виски, в которых вместе снимались японский гений режиссуры Акира Куросава и Фрэнсис Форд Коппола. Вообще, в Японии есть традиция приглашать иностранных знаменитостей для рекламы самых разных товаров. Считается, что японцы доверяют знаменитым людям и стараются им подражать. Даже если знаменитость не имеет никакого представимого отношения к товару, который она продвигает.

Первые 20 страниц сценария постановщица написала за полгода после возвращения из Японии и окончания пресс-кампании «Девственниц-самоубийц». Затем Коппола снова поехала в Токио, чтобы на месте продумать и проработать оставшиеся сцены и текст в целом. Не было смысла придумывать то, что она не могла снять. Кроме того, София черпала вдохновение в том, что видела вокруг себя в японской столице, и в тех знакомствах, которые заводила в Токио.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

Всего Коппола сочинила 70 страниц сценария. Как правило, в американских сценариях одна страница соответствует одной экранной минуте, но София предполагала снять более чем полуторачасовую картину. Ее сценарий соответствовал этой продолжительности, поскольку в нем было немало безмолвных моментов, которые на бумаге куда короче, чем диалоговые сцены. Так, одному из сценарных фрагментов длиной всего в половину страницы соответствовала четырехминутная одиночная прогулка главной героини по Киото, древней столице Японии.

Этот и другие нюансы ее сценария Копполе не раз пришлось объяснять, когда она и ее сопродюсер Росс Катц искали деньги на съемки. Постановщица решила действовать методом, который в мире американского артхауса называется «метод Джима Джармуша». Суть его в том, что кинематографисты напрямую договариваются с прокатчиками из разных стран, что те покажут фильм, когда он будет снят. Естественно, больших денег за шкуру неубитого медведя не дают (тем более если это кино ограниченного спроса), но стран на глобусе много, и постепенно набирается сумма, за которую можно снять недорогую ленту. При этом никто из прокатчиков не получает «контрольный пакет», что позволяет авторам фильма выпустить задуманное ими кино, а не подстраиваться под требования большой студии, которая их «ужинает и танцует».

Понятно, этот метод лучше всего подходит для заслуженных мастеров артхауса вроде Джима Джармуша, все фильмы которых вызывают стабильный интерес. Но «Девственницы-самоубийцы» принесли Копполе достаточную известность, чтобы она смогла сперва пристроить «Трудности перевода» в японский прокат, а затем договориться с французами и итальянцами. Оставшуюся часть необходимой суммы в 4 миллиона долларов дала голливудская компания Focus Features. Она сперва заплатила за международный прокат «Трудностей» (кроме вышеуказанных стран), а затем, уже после съемок и завершения первой монтажной версии, решилась приобрести права на кинопрокат фильма в США.

С самого начала Коппола видела в главной мужской роли Билла Мюррея, комического героя «Охотников за привидениями», «Дня сурка» и «Академии Рашмор». Актер как раз подходил по имиджу и возрасту, и Софии нравилось, как в зрелой игре Мюррея сочетался сухой юмор и психологический трагизм. Кроме того, он казался достаточно ребячливым и «безобидным», чтобы не восприниматься как коварный соблазнитель, обольщающий молодую замужнюю женщину.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

София не сомневалась, что Мюррей справится с ролью, и она считала, что если звезда откажется, то фильм придется закрывать – никто другой проекту не подойдет. Однако у Копполы не было прямого выхода на Мюррея, и она осознавала, что не сможет предложить актеру его обычный на то время голливудский гонорар. Так что ей нужно было сперва «поймать» комика, а потом убедить его сняться за небольшие деньги.

При этом Мюррей в Голливуде славится своей эксцентричностью и неуловимостью. Даже близкие друзья не всегда знают, как с ним связаться и где его искать. Это проблема для режиссеров и продюсеров блокбастеров – что уж говорить о начинающей постановщице артхаусного проекта! В итоге Коппола пять месяцев «вываживала» Мюррея и передавала ему через третьи руки сценарий и прочие материалы по фильму. Наконец, однажды зазвонил ее сотовый телефон, и голос в трубке пригласил постановщицу в ресторан в Нью-Йорке, где Мюррей ужинал с друзьями. В течение пяти часов Коппола общалась с актером, причем в основном это был приятельский разговор по душам, а не обсуждение проекта. Но худо-бедно рассказать о «Трудностях» ей все же удалось, и лестно отозвавшийся о сценарии актер согласился сыграть главную роль.

При этом, однако, Мюррей ничего не подписал. Это было сугубо джентльменское, словесное соглашение, и после его заключения актер снова пропал. Коппола знала от коллег, что комик держит слово, но она вся извелась, пока за неделю до начала съемок, уже будучи в Токио, не узнала, что Мюррей прилетел в Японию. К тому времени она потратила на подготовку проекта миллион долларов (то есть четверть бюджета), и она могла оказаться в очень неудобном положении, если бы Мюррей забыл о их соглашении или проигнорировал его.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

Договориться с исполнительницей главной женской роли было куда проще. Коппола обратила внимание на Скарлетт Йоханссон, когда та в 11 лет снялась в трагикомедии «Воришки». После этого постановщица с интересом следила, как девочка на экране и в жизни вырастает в девушку. Копполе нравилось, что Йоханссон кажется старше своего реального возраста, потому что в ее глазах была видна нетипичная для подростка глубина чувств. И, конечно, Йоханссон была одновременно очень красивой и похожей на саму Софию. Так что она идеально подходила для роли альтер эго Копполы. Постановщицу ничуть не испугало, что Йоханссон еще была несовершеннолетней (ей исполнилось 18 лет во время съемок). София верила в талант девушки, и Скарлетт с готовностью согласилась оправдать это доверие.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

Так Коппола нашла своих главных героев – Боба Харриса и Шарлотту. Джона, мужа героини, согласился сыграть Джованни Рибизи, который зачитал закадровый текст для «Девственниц-самоубийц». Небольшую, но значимую роль белокурой голливудской актрисы Келли, вокруг которой, к неудовольствию Шарлотты, увивается Джон, сыграла звезда пародийной комедии «Очень страшное кино» Анна Фэрис. Японский телеведущий Такаси Фудзии, фотограф и художник Хироси Тосикава и редактор модного журнала Dune Фумихиро Хаяси сыграли самих себя.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

Хаяси был известен друзьям, и в том числе Копполе, как Чарли Браун (юный герой популярного в США газетного комикса Peanuts), хотя толком не говорил по-английски. Просто он любил тусоваться в Токио с модными американцами, и со многими из них он сотрудничал. Хаяси публиковал Копполу, когда она занималась фотографией, и он в течение нескольких лет был гидом Софии по лучшим заведениям Токио. По словам постановщицы, именно общение с Хаяси придало ей достаточно здоровой наглости и уверенности в себе, чтобы заняться режиссурой.

Естественно, София консультировалась с отцом, когда готовилась к съемкам, но прислушивалась не ко всем его советам. Так, Коппола-старший убеждал ее снять «Трудности» на цифровую камеру. Мол, цифра скоро заменит пленку, и нужно держать нос по ветру, а не привыкать к уходящей технологии. Но Софии больше нравилось изображение, которое получалось в результате пленочной съемки. Она попросила оператора-постановщика Лэнса Акорда снимать на маленькую ручную камеру и использовать чувствительную пленку, не требующую специального кинематографического освещения.

Почему это было важно? Потому что у Копполы не было денег и возможностей, чтобы получить все необходимые разрешения на городские съемки. Скажем, легально снимать в токийском метро почти невозможно. Поэтому некоторые фрагменты фильма были сняты в так называемом «партизанском» стиле – без выгораживания съемочной площадки, найма статистов, оповещения властей и полиции. Маленькая группа просто приходила в клуб, шла по улице или заходила в метро и снимала актеров на фоне обычных людей, которые развлекались или спешили по делам. Некоторые такие моменты оказывались импровизациями – например, сцена, в которой Шарлотта во время дождя идет по Токио с зонтиком.

Понятно, не всегда такое сходило с рук. Однажды группа нарвалась на якудза, которые были весьма озадачены и разгневаны, что в их районе ходят непонятные люди с камерой. К счастью, с мафиози удалось договориться без членовредительства и без больших финансовых потерь.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

Куда больше проблем Копполе создавали «трудности перевода», давшие название фильму. Съемочная группа была в основном японской, и лишь несколько человек в ней хорошо говорили на двух языках. Коппола же японским не владела. Так что нередко включался «испорченный телефон», и статисты могли, например, прийти в строгих костюмах на съемки сцены, где они должны были выглядеть как люди, которые во время пожарной тревоги спросонья выбежали из гостиничных номеров. Помощники Копполы в тот день сбились с ног, чтобы найти соответствующее количество пижам, халатов и прочей «ночной» одежды.

У Копполы не было договора с японской студией, и она не арендовала павильоны и не строила декорации. Основным местом интерьерных съемок стал уже упоминавшийся отель Park Hyatt Tokyo. Поскольку это «пафосное» заведение, группе не позволяли мешать постояльцам. В коридорах и фойе Коппола могла полноценно снимать лишь посреди ночи. Это были очень физически тяжелые съемки.

Некоторые фрагменты фильма родились на ходу, но Коппола не уложилась бы в отведенные для съемок 27 дней, если бы у нее не было согласованного сценария и четкого плана. Чтобы все понимали, чего она добивается, постановщица обильно иллюстрировала свой съемочный план заранее сделанными фотографиями.

Одним из импровизированных моментов был шепот Боба на ухо Шарлотте в самом конце фильма. Коппола сочинила было реплику для этой сцены, но она ей не понравилась, и постановщица попросила Билла Мюррея самого придумать, что его герой скажет героине Йоханссон. Поскольку зрители не должны были слышать его слова, они были записаны для звуковой дорожки так, что однозначно их разобрать очень трудно, если не невозможно. Так что лишь Мюррей и Йоханссон точно знают, что тогда произнес Боб. Если, конечно, не забыли за годы, прошедшие со времени съемок.

Кадр из фильма «Трудности перевода»

В саундтрек фильма вошли песни, которые нравились Копполе и которые она сочла подходящими для озвучания ленты. Среди прочих постановщица использовала четыре оригинальные сольные композиции Кевина Шилдса, лидера ирландской рок-группы My Bloody Valentine, и песню Шилдса из числа записей My Bloody Valentine. Как и Билл Мюррей, Шилдс не принадлежит к числу творцов, с которыми легко договориться о сотрудничестве, но Копполе и ее супервайзеру музыкального сопровождения Брайану Райцеллу это удалось.

Завершенные «Трудности перевода» были впервые представлены публике на престижном кинофестивале в городе Теллерайд, штат Колорадо, в начале сентября 2003 года. После этого 12 сентября картина вышла в ограниченный прокат, а 3 октября – в сравнительно широкий прокат, хотя и не блокбастерный. Мировые сборы фильма составили 120 миллионов долларов – превосходный результат для артхаусной ленты, которая обошлась всего в 4 миллиона долларов.

Помимо зрительского интереса к Биллю Мюррею и творчеству Софии Копполы (Скарлетт Йоханссон тогда только начала становиться популярной) главным секретом успеха ленты стали многочисленные хвалебные отзывы. Критики писали, что это редкая для Голливуда мудрая и «взрослая» романтическая лента, изящно сочетающая юмор и пафос, и Мюррей открылся в фильме с новой творческой стороны, а Йоханссон показала себя потенциальной большой звездой. Которой, как мы теперь знаем, она вскоре стала. Также журналистам понравилось, что Коппола сняла кино на стыке артхауса и мейнстрима, которое не ориентируется на «наименьший общий зрительский знаменатель», но и не забывает занимать и развлекать.

Японские критики были не столь благосклонны. Некоторым из них не понравилось, что «Трудности» показывают их страну как непонятный экзотический край, в котором живут странные люди – скорее причудливые клоуны, чем полноценные персонажи. Впрочем, очевидно было, что Коппола не пыталась принизить японцев, а просто честно продемонстрировала, как Страна восходящего солнца выглядит в глазах приезжих, которые надолго не задерживаются и не пытаются вникнуть в нюансы японской цивилизации и освоить ее язык. Стоит заметить, что существуют аналогичные «туристические» японские фильмы о японцах за границей. Например, в России.

Достижение создателей картины было отмечено множеством наград. В частности, Йоханссон и Коппола удостоилась призов Венецианского кинофестиваля как лучшая актриса и как создательница феминистского кино. «Оскар» принес четыре номинации (лучший фильм, лучшая режиссура, лучший ведущий актер, лучший сценарий), и Коппола унесла домой сценарную статуэтку. Она стала третьей в истории «Оскара» женщиной, номинированной на режиссерскую награду. Первыми двумя были итальянка Лина Вертмюллер и новозеландка Джейн Кэмпион. Также «Трудности перевода» получили три «Золотых глобуса» и три британских премии BAFTA.

Сейчас картина считается лучшим творением Копполы и входит в число лучших работ Мюррея и Йоханссон. Это определенно одно из высших достижений романтического кино в XXI веке, и это фильм, к которому до сих пор с удовольствием возвращаются. Даже те зрители, кто не видит в Токио ничего экзотического и кто не чувствует себя там так одиноко, как Боб и Шарлотта.

Источник