standard oil company история
Standart Oil Кровь Войны
Даже не знаю от чего этот интерес… слишком много вокруг вопросов, слишком много не понимания и не знания.
Почему Россия — нефтедобывающая страна не продает готовое топливо на экспорт, а вынуждена торговать исключительно сырьем, оставаясь на вторых ролях на энергетическом рынке…
Казалось бы, чего проще — перерабатывай и продавай, но у каждого вопроса есть своя история, давайте сегодня окунемся немного в историю развития нефтяного мирового рынка.
10 января 1870 года в США была основана одна из крупнейших мировых нефтяных компаний под названием «Standart Oil» c начальным капиталом в 1 млн долларов на базе фирмы «Рокфеллер, Андрюс и Флаглер»
Контроль над железнодорожными перевозками позволил Джону Рокфеллеру стать практически монополистом в добыче нефти на континенте. А благодаря удобному расположению месторождений и их малому количеству и мировым монополистом.
К концу гражданской войны в США, город Кливленд был один из пяти главных центров по переработке нефти в стране (помимо Питсбурга, Филадельфии, Нью-Йорка, и области в северо-западной Пенсильвании). В июне 1870 года в штате Огайо основал компанию Standard Oil Company, которая в скором времени стала крупнейшим переработчиком нефти в штате. Компания стала также крупнейшим экспортером нефти и керосина в стране. Дабы снизить расходы по транспортировке и иметь возможность управлять тарифами по грузоперевозкам, Рокфеллер вместе с партнерами основал компанию South Improvement Company, которая стала частью Standard Oil. Это дало возможность снижения до 50% затрат для транспортировки продукции. Все эти рокфеллеровские ходы вызвали огромную бурю негодования и протестов от независимых владельцев нефтяных скважин, которое выражалось в проявлении акций бойкотов и вандализма. Всю эту акцию поддерживала нью-йоркская нефтяная компания Charles Pratt and Company, возглавляемая Чарльзом Праттом и Генри Роджерсом. В итоге транспортная компания Рокфеллера просуществовала всего лишь год, но и этого хватило существенно сэкономить и получить огромную прибыль.
Нисколько не напуганный и не унывающий Джон Рокфеллер продолжил свой натиск на нефтедобывающий рынок скупая нефтяные скважины, добиваясь существенных скидок на транспорт, заключая секретные сделки и выкупая конкурентов. Меньше чем через четыре месяца в 1872 году произошло событие которое назвали как «Кливлендское завоевание» или «Кливлендская Резня». Компания Рокфеллера поглотила 22 из 26 своих конкурентов в Кливленде. В конечном счете даже его бывшие противники, Пратт и Роджерс, видели всю тщетность продолжения конкурировать против Standard Oil. В 1874 году они заключили тайное соглашение о слиянии с компанией Standard Oil и стали партнерами Рокфеллера. В частности Роджерс стал одной из ключевых фигур в создании огромной корпорации Рокфеллера Standard Oil Trust. Сын Пратта, Чарльз Миллард Пратт стал Генеральным секретарем Standard Oil. Рокфеллер рассматривал себя как спасителя промышленности, «ангел милосердия», считая, что поглощая слабых он делал промышленность более сильной, стабильной, эффективной и конкурентоспособной. Компания развивалась во всех направлениях. Этот рост выражался в строительстве новых трубопроводов, грузовиков-цистерн, а также в создании так называемой сети доставки на дом, не забывая и о домашних хозяйствах. Все эти мероприятия позволяли сохранять цены на горючее на достаточно низком уровне, что способствовало возникновению трудностей для входа новых конкурентов на рынок. Новая компания решив войти на рынок, неминуемо должна была снизить цены, чтобы конкурировать с технологически оснащенной и быстро развивающейся компанией Рокфеллера, чем незамедлительно бы привела себя к банкроту. Развитие привело еще и к открытию болле 300 продуктов основанных на переработке нефти. К концу 1870-х годов Standard Oil перерабатывала уже 90% нефти в США. А Джон Рокфеллер к тому времени уже стал миллионером.
С ростом компании Standard Oil, управление ею становилось все более сложным и громозким. В 1882 году адвокаты Рокфеллера создали инновационную структуру организации компании, путем центролизирования всех дочерних компаний в одну большую корпорацию Standard Oil Trust. Новая компания стала огромнейшей организацией-корпорацией, размер и богатство которой привлекало немало внимания. Всего в корпорацию вошла 41 компания, управляемые Рокфеллером и партнерами. Общественность и пресса отнеслась с подозрением к вновь образованному юридическому лицу, но другие фирмы подхватили новую идею и стали подражать ей еще более возмущая итак недоверчивую общественность. Standard Oil Trust получила ауру непобедимости, всегда преобладающей против конкурентов, критиков, и политических врагов. Компания стала самой большой и самой богатой бизнес-структурой, которая была неуязвима к экономическим бумам и спадам, ежегодно увеличивая свои прибыли.
Американский керосин в голубых жестяных банках Standart oil появился в Санкт-Петербурге уже в 1862 году. Российский рынок сулил прямо-таки небывалые прибыли: огромная страна с радостью переходила с жировых свечей на американское светильное масло. Казалось, Рокфеллеру оставалось только подсчитывать прибыли.
В 1873 году в Баку прибывает Роберт Нобель — представитель знаменитой династии промышленников и изобретателей. Роберту удается убедить Российское правительство дать возможность добывать бакинскую нефть и развивать месторождения в Азербайджане.
Первая партия нобелевского керосина прибыла в Санкт-Петербург в 1876 году. Однако транспортировать нефть в центральную Россию было непросто: сначала по Каспию до Астрахани, затем баржами по Волге, потом — на железную дорогу… Не хватало подходящей тары: даже бочонки для нефти приходилось закупать в Америке.
Вскоре Нобелю удается полностью вытеснить рокфеллеровский керосин с российского рынка. Это была первая неудача Standart oil, которая доселе только тем и занималась, что «проглатывала» рынки один за другим.
Правда, на Бродвее, 26, в Нью-Йорке, где располагался офис Standart oil, надвигавшейся грозы не увидели. А может, не захотели увидеть. Ну и пусть «Товарищество братьев Нобель» торгует своим керосином в России — нам с лихвой хватит остального мира!
А нефтепромышленники Баку тоже столкнулись с проблемой «перепроизводства» и перенасыщения рынка. Спрос на керосин в Баку был невелик, а доставить его даже в Тифлис обходилось дороже, чем привезти сюда же американский керосин.
Уже в 1877 году два местных промышленника — Бунге и Палашковский — получили от российского правительства разрешение на строительство железной дороги в Батуми, только что захваченный у Турции. Это был уже выход к морю, а значит, и на мировой рынок нефти.
Однако радужные перспективы внезапно померкли — падение цен оставило Бунге и Палашковского буквально без средств, а многообещающее предприятие повисало в воздухе.
Именно в этот момент на каспийском горизонте появляется новая громкая фамилия — Ротшильды. Точнее, парижская ветвь знаменитой династии. Ротшильды профинансировали строительство железной дороги, выкупили закладные на нефтяные предприятия в России, основали БНИТО — «Батумское нефтеперерабатывающее товарищество». Нобели пытаются наверстать упущенное — при помощи изобретенного одним из братьев динамита прокладывается трубопровод из Баку в Батуми — тот самый, ставший прообразом Баку — Супса.
Отец Маркуса Сэмюэля сколотил первоначальный капитал, торгуя разными диковинками, которые он приобретал у моряков в лондонских доках. Немалую их часть составляли раковины. И даже на вопросы о роде своих занятий Маркус Сэмюэль-старший отвечал неизменно — торговец раковинами.
Его сын к моменту знакомства с Ротшильдами уже приобрел немалый вес среди лондонских торговцев и весьма успешно вел бизнес в Японии — а это уже был тот самый перспективный азиатский рынок. Он вместе с Лейном в 1890 году прибывает в Баку, где в числе прочего осматривает первые, еще примитивные, танкеры — именно этим кораблям, похожим на плавающие бутылки, предстоит сыграть решающую роль в нефтяной революции.
Верный памяти своего отца, первые танкеры Маркус Сэмюэль нарекал названиями морских раковин: «Мурекс», «Элакс», «Каури»… Компанию же свою он позже назовет Shell — раковина. Он заранее строил нефтехранилища и резервуары в портовых складах, чтобы максимально и одномоментно насытить рынок и не дать Standart oil времени опомниться и сыграть на демпинговых ценах. В мире уже был изобретен телеграф, и судоходство перестало быть рулеткой — теперь стало возможным планировать сделки и играть наверняка. И самое главное, лондонская страховая компания «Ллойд» сочла безопасными его танкеры, конструкция которых отличалась от «нефтевозов» Рокфеллера. Что сыграло решающую роль в получении разрешения на транзит нефти по Суэцкому каналу.
Первый танкер отправился в плавание 22 июля 1892 года. Однако вскоре возникли неожиданные проблемы: у новых потребителей керосина не было… тары, в которую можно было бы его разливать.
Сэмюэль надеялся, что покупатели придут за его керосином с известными всему миру банками Standart oil. Но он недооценил того простого факта, что имеет дело не с европейцами, а с азиатами. Где банки Standart oil стали сырьем для целой отрасли «местной промышленности»: из них делали венчики, чашечки, черепицу для крыш…Из всех портов летели трагические телеграммы.
Однако Сэмюэля не так-то легко было обескуражить. Недолго думая, он нагрузил корабль обычной жестью и отправил вслед за танкером, распорядившись начать в портах назначения производство посуды для керосина. Только в отличие от голубых банок Standart oil она была красной.
Немым свидетельством тех событий остается логотип компании Royal Dutch Shell — прямой наследницы предприятия Сэмюэля. Shell — «Раковина» — именно так назвал он свое предприятие. Сделав ее эмблемой золотую раковину на красном фоне.
Это уже была настоящая революция. Standart oil потерпела первое в своей истории поражение в борьбе за рынки. Теперь уже пришел черед Сэмюэля объединятья с конкурентами — действовать ему приходилось в непосредственной близости от голландской Royal Dutch, занимавшейся разработкой нефти на острове Суматра. Острая конкурентная борьба завершилась традиционно: уже летом 1898 года Shell по дешевке скупит акции Royal Dutch, и объединение двух компаний будет, по сути, предрешено. Кто-то из современников сказал про Маркуса Сэмюэля: «Он вел свой бизнес так же, как ездил на лошади. Казалось, что он вот-вот свалится, но он никогда не падал».
Нельзя сказать, чтобы Standart oil смирилась с поражением на южноазиатском рынке и попытками Ротшильдов и Нобелей вытеснить ее из Европы. Однако уже в 1895 году она вынуждена договориться с конкурентами — ей достается 75% рынка, торговцам российской нефтью — 25%. Но соглашение вскоре повисает в воздухе — против него выступает российское правительство.
После февральской революции все нефтяные промыслы в России были национализированы коммунистическим правительством. Помятуя о том, как в свое время русская нефть помешала глобальным планам «Стандарт Ойл» по захвату рынка, с Нобелями начала переговоры «Джерси» (одна из компаний-наследниц разделенной «Стандард»). Для американской компании потенциальный источник русской нефти, с помощью которого можно было контролировать значительную часть Европы и Азии был очень уж лакомым кусочком.В июле 1920 года, менее чем через три месяца после национализации, сделка была заключена. «Стандард ойл» приобрела права на половину нефтяной собственности Нобелей в России по действительно «минимальной цене сделки» — за 6,5 миллиона долларов с последующей доплатой до 7,5 миллиона долларов. Взамен «Стандард» получала контроль как минимум над третьей частью добычи нефти в России, над 40 процентами нефтепереработки и 60 процентами внутреннего российского нефтяного рынка. Посредником между коммунистами и капиталистами выступил Леонид Красин. Стройный, с острой бородкой, изысканный, убедительный и с виду благоразумный, он совсем не был похож на кровожадного фанатика, которого ожидали увидеть западные собеседники. Красин понимал капиталистов как никто из его товарищей, поскольку сам когда-то был одним из них. До войны он служил на вполне приличной должности менеджера Бакинской электрической компании, а затем был российским представителем крупного германского концерна «Сименс». «Стандард» завершала свои переговоры с Нобелями, а Красин тем временем прибыл в Лондон для обсуждения торговых отношений от имени правительства большевиков. В ходе переговоров Красин проявил себя как сторонник поощрения аппетитов, желавших торговать британских бизнесменов. Но от него мало что зависело. Его страна шла к экономической катастрофе — падение промышленного производства, инфляция, острая нехватка капитала и повсеместный дефицит продуктов питания, переходивший в голод. Россия отчаянно нуждалась в иностранном капитале для разработки, добычи и продажи своих природных богатств. И в ноябре 1920 года Москва выдвинула новую политику предоставления концессий иностранным инвесторам.
Затем, в марте 1921 года, Ленин пошел еще дальше. Он объявил о новой экономической политике, предусматривавшей значительное расширение советской рыночной системы, восстановление частных предприятий, а также расширение советской внешней торговли и продажу концессий. Это не значило, что изменились убеждения Ленина — он реагировал на срочную и крайнюю необходимость. «Мы не можем своими силами восстановить нашу разрушенную экономику без зарубежного оборудования и технической помощи», — заявлял он. Для получения этой помощи он был готов предоставить концессии «наиболее мощным империалистическим синдикатам». Характерно, что первые два примера нового курса были связаны с нефтью — «четверть Баку, четверть Грозного». Нефть могла снова, как в царские времена, стать наиболее доходным экспортным товаром. Одна из большевистских газет назвала ее «жидким золотом». Постепенно в Россию полился все более набирающий силу поток инвестиций. На многих рынках мира компании начали ощущать все растущее давление конкуренции со стороны дешевой русской нефти. Советская нефтяная промышленность, практически мертвая с 1920 по 1923 годы, начала быстро восстанавливаться с помощью крупномасштабного импорта западных технологий, и СССР вскоре вышел на мировой рынок в качестве экспортера нефти. Стоит заметить, что экспорт керосина и бензина оставался только у Батумского нефтеперерабатывающего товарищества, в то время как остальные месторождения экспортировали лишь сырую нефть. Вся нефтеперерабатывающая промышленность с 20-х годов прошлого столетия работала исключительно на внутренний рынок страны.
После войны советская нефть, естественно, принадлежащая государству, официально практически не выходила за пределы «железного занавеса».
Но на деле все было иначе. В 1954 году Арманд Хаммер, набивший руку на выгодной торговле с коммунистами, от лица американской компании Occidental Petroleum договорился с Никитой Хрущевым о продаже советской нефти на Запад. Она в небольших объемах пошла на рынки через Иран под видом иранской нефти. В 1970-1980-е годы СССР, где основной нефтяной акцент переместился с Каспия на Сибирь, продавал свою нефть, выполняя венесуэльские и иракские контракты.