С печки на лавку что значит
Где в русском доме находился бабий угол, что там происходило и Почему мужчинам вход туда был запрещен
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Лучшие повара – мужчины, но только не в старой Руси или почему стыдно было подходить к печи
На Руси мужская и женская работа чётко разделялись. Невозможно было представить себе женщину, которая занималась столярными работами. Мужчина же свою очередь никогда не готовил еду. Сегодня, когда лучшими поварами мира по праву признаны мужчины, это выглядит достаточно странно, но тем не менее выпекали хлеб и готовили в печи для всей семьи только женщины. Если обратиться к «Домострою», то в нём можно найти инструкции по просеиванию муки, замесу теста, приготовлению различных блюд.
Прекрасно, что есть, откуда черпать знания. Однако всё это было предназначено исключительно для женщин, но не для мужчин. Считалось, что представителям мужского пола такими делами заниматься не следует, это стыдно. Они подходили к печи в редких случаях, например во время обрядов. При этом не готовили пищу, а лишь имитировали процесс. Например, существовал свадебный обряд «Каравайник», во время которого молодой холостяк должен был поставить в печь свадебный каравай. Это было гарантией, что в будущем молодая пара будет иметь много детей и все они будут здоровы.
Печная нечисть, наказывающая мужчин-нарушителей
Мужчины не любили подходить печи не только потому, что это считалось стыдным. Была еще одна причина —печь была символом своеобразного моста между миром мёртвых и живых, а также по народным преданиям в ней могла прятаться различная нечисть. Например, через печную трубу на улицу вылетала прогуляться и похулиганить ведьма. Таким же образом покидала дом душа умершего. И наоборот, снаружи через эту же трубу в избу мог пролезть чёрт или даже проникнуть тяжелая болезнь. Разве кто-то мог мечтать о такой ситуации? Чтобы упросить нечистую силу покинуть дом, с ней разговаривали через трубу. Говорили, что в печи может поселиться Печая или Домовиха. Её задача состояла в охране границ мира женщин и наказание мужчин, которые имели неосторожность нарушить запрет и приблизиться к печке.
Женщины же могли подружиться с Домовихой. Иногда её представляли как небольшую полную старушку, которая помогала в домашней работе, но исключительно хорошим, рачительным хозяйкам. Она могла и убрать, и детей покачать, и приготовить что-то. Но неряхи не могли рассчитывать на ее благосклонность. Наоборот, им она могла отомстить за разгильдяйство, например, испортить стряпню.
Бабий кут и мужской угол как символ двоеверия
В планировке русской избы можно наблюдать своеобразное двоеверие. Если провести аналогию с праздниками, то люди часто празднуют христианскую Пасху и при этом с удовольствием поедают блины во время гуляний на Масленицу, а это языческий праздник. В избах существовал (и существует) так называемый красный угол. Это самое почетное место в доме, где размещается глава семьи, мужчина. Красный угол носит ещё название большого, старшего, переднего. Именно в нём развешивали иконы, и называли также божьим или святым. Антиподом мужскому углу был бабий кут, который также называли печным углом, середой, теплюшкой, шомышой. Он располагался между устьем печи и противоположной стеной, где женщины работали.
В бабьем куте стояла лавка с посудой, надблюдники (полка для блюд, тарелок, чашек, ложек, ножей, вилок), ручные жернова. Печь же была границей между мужскими и женскими углами. Одновременно она как бы разделяла православный и языческий мир. Мужчины старались не приближаться к печке, ведь она была символом языческой нечистоты, женского мира. Народное сознание воспринимало углы в своеобразном конфликте, то есть как противопоставление светлого и темного, грязного и чистого, святого и порочного.
Мужской угол находился справа от входа. Его можно было узнать по широкой лавке, которая с обеих сторон ограждалась досками. Они имели форму конской головы, отсюда пошло название «коник». Под лавками хранились инструменты, которые мужчины использовали при ремонте и иных сугубо мужских работах. В своем углу мужчины занимались починкой обуви и утвари, мастерили корзины и прочие изделия из лозы. На лавку в мужском углу разрешалось садиться гостям, которые заглянули ненадолго. Здесь же мужчины отдыхали и спали.
Рожать – не мужское дело: печь и роженицы
Женщина и печь на Руси были тесно связаны. Что касается фольклора, то там они становились единым целым. Существовали и особые «печные» ритуалы, например, припекание младенцев. Он заключался в том, что при рождении слабого малыша клали в тёплую печь, чтобы спасти от смерти. В сказках, где фигурирует Баба-Яга (женщина!) можно прочесть о том, как она сажает непрошеных гостей в печку. В некоторых регионах женская одежда и части тела имели одинаковые названия с некоторыми деталями печи. Например, в Рязани печь называли грудка, а в Карелии такое название носила лежанка, установленная около печки.
Понятно, что это своеобразное отождествление кормления, выкармливание. Женщина кормит младенца, печь кормит людей. В бабьем углу часто проходили роды. Различные обряды, проводимые над новорождёнными и роженицами, тоже предполагали использование печи. Выпечка хлеба символизировала зачатие и дальнейшее рождение. Как и женщина, печь вынашивала и рожала хлеб. Когда в ней пекли каравай, садится на печку было строго-настрого запрещено. Как при родах муж не имел права находиться рядом с женой, так по аналогии во время выпечки хлеба подходить к печи представителям сильного пола запрещалось.
Также существовали свои запреты, связанные с похоронами. Сегодня бы они многим показались странными.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Где и как спали на Руси до массового появления кроватей?
В XIX веке в домах русских крестьян не было кроватей — такая мебель имелась только у богатых людей. Из сказок и старых фильмов мы уже знаем, что в те времена многие люди спали на печи, однако все не так просто, как кажется. Ведь печь в избах была только одна, а семьи часто состояли из трех и более человек. Где же спали остальные члены семьи? В рамках данной статьи предлагаю разобраться, какие еще спальные места имелись в русских домах и какие странные правила были вынуждены соблюдать люди во время сна. Например, люди ложились спать исключительно в одежде, потому что это было важно для личной гигиены и защиты от страшных суеверий. Также во время сна поддерживалась своеобразная иерархия — одни члены семьи могли спать в самых удобных местах, а другие располагались на жестких досках. В общем, тема довольно интересная, поэтому начнем прямо сейчас.
Считается, что сотни лет назад люди спали на печи. Но не все так просто
Русская печь для сна
Лежанка на печи была самым удобным для сна местом. Во-первых, на ней было достаточно места для комфортного сна. Во-вторых, она долгое время оставалась теплой, что было особенно важно во времена зимних морозов. Как правило, на печке спали пожилые бабушки и дедушки, но иногда туда ложились и молодые люди. Считалось, что тепло от кирпичной лежанки могло излечить простуду и многие другие заболевания. Поэтому на нее так же ложились приболевшие члены семьи. Вне очереди, если можно так выразиться.
Что такое полати?
Вторым по удобству спальным местом в русских домах были так называемые полати. Это лежанки в виде деревянных полок, располагавшиеся между стеной избы и печкой. Вдобавок, так называли настилы, сооружаемые под потолком. В этих местах было почти так же тепло, как на печке. К тому же, между стенами и вблизи потолка не возникало сквозняков. Как правило, на полати спали дети — старики на них попросту не могли взобраться. К тому же, под весом взрослых людей полати могли упасть, а дети весят немного и такой риск сведен к минимуму.
Полати в русской избе
Где спали мужчины?
Полати располагались с одной стороны русской печи. С другой располагался бабий кут — пространство, где женщины занимались своими делами. Обычно эта часть дома была скрыта под занавеской и появление мужчины в ней расценивалось как оскорбление. Напротив бабьего кута располагался угол главы семьи, где мужчина мог мастерить вещи и даже поспать. Помимо печи и полати люди также могли спать на нарах — широких лавках из дерева. Также для сна могли использоваться сундуки и даже обычные мешки с мукой. Где есть место и хоть немного удобно, там и спали.
Красный угол — наиболее почетное место в избе, где стоял стол и иконы
Интересный факт: более-менее удобные места для сна появились только в 1920-е годы. Если верить статистике, в те времена большая часть сельских жителей спала на кроватях, примерно 40% отдыхала на полу, около 5% спала на печи, 3% на полати и 1% — на нарах.
Почему люди не снимали одежду?
Постельного белья у обычных людей не существовало. Вместо подушки обычно использовались мягкие вещи вроде шубы. Зимняя одежда также использовалась в качестве одеяла.
Во время сна жители деревянных домов не снимали одежду. Дело в том, что они были вынуждены спать на жестких мешках, набитых сеном и покрытых овечьей шкурой. Само собой разумеется, такая постель не была чистой. Люди спали в одежде и в случае чего могли просто ее постирать. К тому же, в деревянных избах было довольно много пауков, клопов и муравьев. Народными средствами от них избавиться было очень трудно, поэтому люди спасались одеждой.
Люди спали в одежде, потому что без нее было неудобно и грязно
Не стоит забывать и о суевериях. Люди считали, что во время сна каждый человек переносится в иной мир, а появиться там голым — очень стыдно. Вдобавок, нагой человек всегда считался уязвимым перед нечистой силой. Но иногда девушки нарушали правила и отправлялись спать голышом. Так они надеялись увидеть вещий сон или поговорить с нечистью.
Сколько времени спали люди?
Что касается длительности сна, тут было много ограничений. Сегодня мы прекрасно знаем, что для крепкого здоровья взрослым людям нужно спать около 8 часов. Если не отвлекаться на сериалы и социальные сети, мы вполне можем себе это позволить. А вот крестьяне работали по 15 часов в сутки и на сон оставалось не так много времени. Обычно все члены семьи садились ужинать и на закате отправлялись спать. Уже через 5 часов они были вынуждены встать для кормежки скота, добычи дров и так далее.
Послеобеденный сон был крестьянам просто необходим
Пяти часов сна людям не хватало, поэтому послеобеденный сон был обычным делом. Обычно он длился недолго, около 2 часов. Но это было даже не прихотью людей, а традицией. Считалось, что без хорошего отдыха о хорошей работе не может быть и речи. Для дневного сна никакой печки не требовалось — люди могли просто прислониться к стогу сена и прекрасно отдохнуть.
Если вам интересны новости науки и техники, подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен. Там вы найдете статьи, которые не были опубликованы на сайте!
На нашем сайте есть еще одна статья о жизни сотни лет назад. В ней я рассказал о самых странных «народных средствах» против различных заболеваний. Например, для лечения переломов люди вытаскивали из задней стенки печи кирпич, измельчали его и добавляли в кипящую смесь растительных масел. Но помогало ли это при заживлении переломов? Читайте по этой ссылке.
Вашкевич о печках-лавочках
Ни пуха ни пера
Бить баклуши
Плевать в потолок
Печки-лавочки
Танцевать от печки
Бросать камни в чей-нибудь огород
Во всю ивановскую
Речь пойдет о тех историях, которые придумывают филологи специально для того, чтобы оправдать алогизмы или объяснить непонятные места русской фразеологии. Примером такой истории может служить выдумка про козу-мальчика, сопровождавшего медведя, о которой мы говорили в начале.
Доброе пожелание ни пуха ни пера тоже имеет такую историю. Считается, что это “первоначально пожелание удачи охотнику, высказанное в отрицательной форме, чтобы не сглазить, если пожелать прямо удачи” [24]. В доказательство приводятся примеры из художественной литературы. Мастера слова на то и мастера, чтобы мастерски обыгрывать разные там фразеологические обороты.
Меня удивляют мои коллеги, которые художественный вымысел принимают за исторические свидетельства. Достаточно написать ни пуха ни пера арабскими буквами, как сразу становится ясно, что писатели занимаются тем, чем и должны заниматься, то есть создавать художественные вымыслы, над которыми обливалась бы слезами читающая публика.
По-арабски НФХ НФР означает “дуть в горн, т.е. трубить победу”. Нет здесь ни пуха ни перьев. На худой конец можно было бы и согласиться с охотничьей версией.
Но она совсем не объясняет, какое касательство к этой истории имеет черт. Как бы мы ни понимали выражение, зачем к черту-то посылать хорошего человека в ответ на его доброе пожелание?
Заметьте, что никто при этом не обижается, хотя при других обстоятельствах адресант мог бы и по физиономии заработать. Вот что значит загадочный русский характер! Ну, что ж, придется разбираться с нашим чертом.
Многие черти нами уже разгаданы, а такого в коллекции еще нет. Но напишем и его арабскими буквами, получим КСРТ, что значит “куда мне”, “мне это не под силу”. Буква К здесь не предлог, как думают те, кого посылают, а корневая. Фраза, хотя на первый взгляд и ругательная, на поверку оборачивается, как мы видим, совершенно безобидной, потому люди и не обижаются. А говорят ее, действительно, чтобы не сглазить, сами-то в душе надеются на удачу.
Куда мне, кстати, тоже идиома, хотя в нашем фразеологическом словаре как ее ни ищите, не найдете, филологи, видать, так привыкли к абсурду, что уже больше его и не замечают. Он для них стал нормальным состоянием сознания. Переведите, однако, это выражение буквально на любой иностранный язык, никто и не поймет, о чем идет речь.
А речь здесь вот о чем. Если написать вот так: КД МНИ, то стоит добавить после Д едва слышимое придыхание, как фраза приобретет такой смысл: “мне это дело не под силу”. Это на сирийском диалекте. Египтяне ее произносят так: ана муш кадда(х). Это уже совсем не похоже на наше изречение, хотя фраза та же.
Совсем курьезный случай получился с оборотом бить баклуши. Великий наш писатель Толстой Л.Н. мастерски, как и полагается великим, обыграл этот оборот в сказке под названием “Водяной”: “Стал мужик из осиновых чурбанов баклуши бить. Много набил, целую кучу. Пришел водяной и удивился: — Что это ты вытворяешь? — Баклуши бью, как приказали, — А на что мне баклуши? Почесал мужик спину: — Ложки из них делать”.
Однако, во-первых, каким бы легким ни было это занятие, это все-таки труд, причем довольно монотонный и оттого еще более тягостный, и, как всякий труд, легким может показаться только праздно глазеющим со стороны.
А во-вторых, и это главное, я полагаю, что этих самых осиновых баклуш никто никогда не видел. Стоит лишь написать выражение арабскими буквами, как сразу становится ясным, что не об осиновых баклушах здесь речь.
Первое слово бить — это замаскированный арабский глагол ЪБТ “играть, теребить”. Вы чувствуете, дорогой читатель, что дело к праздности идет? Далее следует Б — предлог управления вышеупомянутого глагола. Чем же играет праздный человек? Оказывается, каляви — это анатомические яички. Вот вам и баклуши! В конце выражения видим ши — арабская частица со значением “немного”, которая соответствует русской глагольной приставке по с этим же значением. То есть не играет, а поигрывает.
Кстати, когда речь идет о праздности, еще употребляют оборот плевать в потолок. Если понимать поговорку буквально, то речь должна в ней идти скорее об идиотизме. Кто сомневается, попробуйте плюнуть сами в этот потолок. Это все равно, что мочиться против ветра. Ясно, что никакой истории на этот случай филологи не сочинили, слишком уж фантастична ситуация.
Понять, о чем эта русская поговорка, нам опять поможет арабский. Сразу ясно, что потолок — это не потолок, фи талака по-арабски значит “на свободе”, то есть в данном случае, когда делать нечего. Так чем же некоторые занимаются, когда делать нечего? Оказывается, корень ФЛВ, о котором мы думаем, что это плевать, означает “искать паразитов”. Этот образ тоже списан с кота или собаки. И в русском языке есть слова от этого корня, например, полоть. Разница лишь в том, что наше слово означает избавление от растительных паразитов, сорняков, а его арабский аналог — от насекомых.
Чтобы объяснить печки-лавочки “близкое, короткое знакомство с кем-либо”? в одной умной книжке напечатано несколько страниц мелким шрифтом, где приводится описание устройства русской избы с серьезным научным обоснованием места этих элементов конструкции в жизни простого крестьянина.
В заключение делается глубокомысленный вывод о том, что лавка и печь являлись мерилом благосостояния семьи, а потому перед женитьбой исполнялся обряд смотрин лавочек. И коль скоро печки-лавочки — символы повседневного житья-бытья, то неслучайно они означают то, что означают, то есть близкие отношения.
В ученом мире многословие воспринимается почему-то как свидетельство знания. У них даже в открытую это и оговаривается. Кандидатская диссертация должна содержать столько-то страниц, докторская, понятно, побольше. Я бы сказал, что дело обстоит как раз наоборот, многословие, как было сказано, — верный признак малознания. Что же касается смотрин лавочек, то этот обычай граничит с идиотизмом. Я понимаю, любимый наш герой — дурак, но не до такой же степени.
Вот короткое объяснение печек-лавочек. В арабском есть пословица линнасаб фусул ва-усул [21], буквально “сродственные связи имеют ветки и корни”, то есть разветвленные и разнообразные бывают. Арабский эмфатический С, как уже говорилось, дает в русском Ч, вот и получается ПЧЛВЧЛ. Если учесть, что ВСЛ и ВСЙ в смысле «соединение» — синонимы, то последний Л в этом ряду согласных необязателен. Получаем, таким образом, ПеЧи-ЛаВоЧки. Согласные нашей поговорки копируют согласные арабской с примерно таким же смыслом.
В нашей поговорке близкое знакомство уподобляется сродству. При старом деревенском укладе жизни эти отношения трудно различать. В деревне все близко знакомые и почти все родственники. Как видите, десятка строчек достаточно для объяснения этого оборота таким образом, чтобы он не противоречил ни здравому смыслу, ни логике, ни употреблению.
Коль скоро речь зашла о печках, грех не вспомнить оборот танцевать от печки, тем более что историю о его происхождении придумали красивую. Раскопали таки этимологи, что еще в прошлом веке некий писатель в своем произведении описывает этот обычай начинать танец от печки.
Герой повести, возвращаясь с чужбины на родину, задумывается над своей жизнью, которую придется начать как бы сначала. По аналогии в голове его возникают воспоминания детства, когда его, мальчика, учили искусству танца. Начинать надо было непременно от печки. В таком случае вся площадь комнаты оставалась в распоряжении танцующих (?).
Если этот вымысел и может вышибить слезу, так только из жалости по поводу отсутствия в голове у писателя начатков логического мышления. Спрашивается, если начать танец от окна, куда денется половина или сколько там площади комнаты? Впрочем, жалко и тех филологов, которые не поленились перерыть все написанное за два века, чтобы найти, наконец, этот жалкий вымысел и выдать его за документальное подтверждение того, что такой обычай, действительно, имел место.
Чтобы правильно понять происхождение выражения, надо знать, что у арабов есть обычай начинать празднество с простейшего танца, называемого ад-дабка, откуда идет выражение ракас ад-дабка“танцевать дабку”. Я не знаю, достаточно ли ясно осознается арабами символика этого танца как начала вообще, но в учебниках для школьников, где помещается текст о дабке, танце, с которого начинается празднество, сообщается также, что во время танца кукарекают находящиеся поблизости петухи.
Петухи там оказались не случайно. Наш русский петух, написанный арабскими буквами, дает слово фатух“открывающий, начинающий”. От этого же корня идет арабское название увертюры. Почти так же называется первая сура Корана: аль-фатиха. Похоже, что танец дабка несет ту же символическую нагрузку, что и петух.
Наше танцевать от печки возникло так. Арабское название танца ад-дабка оказалось созвучным русскому “от топки”, которое заменилось более логичным в новом осмыслении: “от печки”. Вот и все дела. Самое любопытное здесь то, что название арабского танца идет от русского слова топка, только не от слова топить (дровами), а от слова топать (ногами). Движения танца настолько просты, что и в самом деле все сводится к “топке”.
Бросать камни в чей-нибудь огород объясняют так: это выражение восходит к зловредному обычаю бросать в сад или огород своего врага камни, чтобы сделать землю неудобной для обработки. Да уж. Более зловредный обычай трудно и выдумать. Представьте себе мужика, который ходит во чистом поле собирает камни, чтобы потом набросать их в огород своего заклятого врага. Нарочно не придумаешь. Так ведь эта вражья сила потом всю жизнь будет ему благодарна за то, что тот бесплатно насобирал и доставил в хозяйство столько полезных камней. Ведь в. хорошем хозяйстве камень, как и гвоздь, на дороге не валяется.
Вот мое объяснение. Выражение восходит к восточному обычаю побивать камнями виновного. Бросать в человека камень, значит, считать его виновным, обвинять его. В арабском есть даже специальный корень РГМ “забрасывать виновного камнями”, от него — аргуму “я бросаю камни”. Отсюда судебный латинский термин аргумент “пункт доказательства вины”. Ну, а огород — просто маскировка семантического повтора. Это слегка искаженное арабское ХГАРТ “камни”.
Во всю ивановскую — выражение, которое объясняют через якобы пропущенное здесь слово площадь или колокольня. Мол, существовала площадь под именем Ивановская, на которой глашатай объявлял царские указы. Площадь была большой, отчего глашатаю приходилось кричать во всю мощь, чтобы вся площадь слышала. Накопилась уже большая мифологическая литература по вопросу происхождения фразеологизма.
Но вот В.М. Мокиенко в книге “Образы русской речи” после тщательного анализа всех контекстов, в которых употребляется это выражение, пришел к выводу, что пропущенным словом оказалось сила либо мощь. В этом случае ивановская означает русская.
В.М. Мокиенко оказался прав, хотя не знал одного обстоятельства. Сравнение с арабскими корнями показывает, что в данной идиоме ничего не пропущено, а слово всю соответствует арабскому корню ВСЪ, который как раз и обозначает широту, силу, мощь.
Ответы в игре Поле чудес за 29 октября 2021 последний выпуск
Дорогие друзья, и снова пятница, заканчивается рабочая неделя, впереди два выходных, и все мы вновь собрались у голубых экранов в этот пятничный вечер в ожидании всеми нами любимой передачи, замечательного капитал – шоу Поле чудес. Эта добрая, знакомая нам всем программа выходит в вечернем эфире каждую пятницу, и с нами ее бессменный ведущий Леонид Якубович, три тройки игроков, финал, и, возможно, супер игра.
В сегодняшней программе нас традиционно ожидает искрометный юмор, народное творчество, эрудиция и многое другое. В сегодняшнем выпуске Поле чудес от 29 октября 2021 года телезрителей порадуют интересными вопросами по теме.
Как в России называли полку на стене избы, на которую ставили посуду?
Наблюдник (блюдешка, блюдник) – деревянные полки для блюд, тарелок, чашек, ложек, ножей, вилок, используемых ежедневно. Термин был распространён в северных губерниях Европейской России. Как и другие виды полок и шкафов, наблюдник издавна являлся необходимым элементом неподвижной обстановки избы.
Полки наблюдника делались с перильцами, чтобы тарелки можно было ставить на ребро. Прибивались к стене над судной лавкой одна над другой. В Архангельской губернии наблюдником называли настенный шкафчик для посуды; иногда это шкафчик типа посудника или поставца.
Как раньше на Урале и в Сибири называли деревянный помост для спанья около печи, служивший также крышкой, закрывавшей вход в подпол?
Подобную планировку можно отнести к северо-среднерусской. В крестовых домах и пятистенках с прирубом печь располагалась так, чтобы можно было отапливать либо все помещения, либо несколько из них. В этом случае делали печь с подтопком или камельком. Изба старожилов делилась на различные части, имевшие свои названия и семантическую нагруженность, связанную с назначением и стоявшим там оборудованием. Значимость пространства избы возрастала от входа к противоположной стене, где находился «передний угол» с иконами и столом. Самым малопочетным местом была часть избы около входа, располагавшееся между койкой и печью, — «под порог».
Как раньше в некоторых районах России называли детский стульчик?
В доме удмуртов для детей был специальный детский стульчик. В него заботливая мать усаживала малыша, который только начинал сидеть и ползать. Прежде чем сесть работать за ткацкий станок, женщина ставила рядом стул (дуплё), сажала туда ребенка, давала ему в руки игрушку — погремушку и спокойно приступала к работе. Массивная «дуплянка» удерживала непоседливого кроху на месте, позволяя женщине заниматься домашними делами.
Как раньше в России назывался стол для рукоделия с овальной столешницей?
История одного предмета. Столик-бобик
Особое, знаменательное место в дворянских усадьбах занимали столы. В гостиных размещали игорные, в кабинетах хозяев имений — рабочие.
В дамских будуарах часто располагались небольшие рабочие столики-бобики со столешницей в форме бобового зерна. Возможно, столик такой формы был первоначально навеян английскими и французскими образцами с так называемой почкообразной столешницей (в Англии их называли kidneytable, а во Франции – tableá larognon), получившими в России самостоятельное и оригинальное развитие. Бобики вошли в обиход еще в середине ХVIII столетия, округлость форм и небольшими размерами вполне соответствуя господствующему тогда стилю рококо. Но особенно они были модны в последние годы царствования Екатерины II. Легкие и устойчивые, они без труда передвигались к окну или дивану. За ними было одинаково удобно заниматься рукоделием, писать письмо или пить утренний кофе. Удобные в пользовании, бобики ставились и в спальне, и в детской, и в гостиной, и в кабинете, то есть практически во всех парадных и жилых комнатах. Их можно было встретить как в домах мелкопоместных дворян, так и во дворцах. По воспоминаниям статс-секретаря Екатерины II А.М. Грибовского, императрица «в 10-м часу выходила в спальню и садилась на стул (а не в креслах), обитый белым штофом, перед выгибным столиком, к коему приставляем, был еще другой такой же, обращенный выгибом в противную сторону, для докладчика; и перед ним стул».
Как видно из цитаты, в ХVIII столетии подобные столики назывались «выгибными». Название «бобик» возникло как профессиональный термин мебельщиков и историков прикладного искусства лишь в конце ХIХ века.
Говорили: «Что, девка, под порогом сидишь, проходи». Правила вежливости заставляли пришедших в дом останавливаться у входа и ждать приглашения пройти дальше. Пространство между печью и стеной, где располагался «передний угол», старожилы называли «куть». Оно традиционно принадлежало женщине и предназначалось, в основном, для приготовления пищи и шитья. Там стоял «ящик» с вещами хозяйки — сундук с приданым, взятым из дома родителей. Возле печи был вход в подполье — «голбец». К печи со стороны входной двери примыкала небольшая лавочка, называвшаяся «голбчик».
НАБЛЮДНИК – (блюдеешка, блюдник)
Деревянные полки для блюд, тарелок, чашек, ложек, ножей, вилок, используемых ежедневно. Полки наблюдника делались с перильцами, чтобы тарелки можно было ставить на ребро. Прибивался к стене над судной лавкой одна над другой.
В Архангельской губернии наблюдником называли настенный шкафчик для посуды: иногда это шкафчик типа посудника или поставца. Как и другие виды полок и шкафов, наблюдник издавна являлся необходимым элементом неподвижной обстановки избы. Термин был распространён в северных губерниях Европейской России.
Этот элемент интерьера был очень популярен в прошлом. На старых фотографиях я его замечала очень часто (хотя иногда он прячется в углу кадра и даже не сразу его увидишь).
Многие и слова-то такого не знают. А если назовешь – не угадают, что имеется в виду. Речь о наблюднике (но, вероятно, у него есть и другие названия). Это такая полочка, на которую ставили тарелки.
Конечно, использовались для посуды и специальные шкафчики (прародители советских сервантов с хрусталем). Но, видимо, именно наблюдники в какой-то период были в моде. Да и удобнее они, чем шкафы, если тарелок не так много (места опять же на полу не занимают совсем). А так посуда могла стоять и на печке, и на тумбочках, и любых других поверхностях – даже на балках под потолком.
Вообще, к слову сказать, наблюдники производят и сейчас. Но они не распространены и потому найти их в ближайшем магазине не всегда получится.