С чего начался майдан
Евромайдан: как все начиналось
21 ноября 2013 года, после того, как правительство Николая Азарова объявило о том, что Украина не будет подписывать Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, в Киеве начались первые протесты.
Поздно вечером того же дня журналисты, общественные активисты и оппозиционные политики собрались на Майдане Незалежности.
Так начинался Евромайдан, который перерос в кровавые столкновения демонстрантов и сотрудников правоохранительных органов и завершился бегством экс-президента Виктора Януковича из страны.
События тех дней впоследствии назовут Революцией достоинства, а на государственном уровне 21 ноября будут отмечать как День достоинства и свободы.
О чем думали и что чувствовали те, кто приходил на Майдан в первые дни протестов, какие эмоции преобладали тогда и каковы они есть сейчас?
ВВС Украина спросила об этом нескольких активистов Евромайдана.
Депутат парламента, журналист, один из организаторов Евромайдана Мустафа Найем:
Я думаю, немногие люди тогда разбирались в деталях Соглашения об ассоциации Украины с ЕС.
Головна історія тижня, яку пояснюють наші журналісти
Как по мне, исторически важно понимать, что начало протеста никоим образом не касалось личности Виктора Януковича.
Поэтому я точно знаю одно: Украина стремилась именно туда, в сторону Европы, это подтверждают социологические опросы тех лет, и сейчас эти устремления разделяет очень большое количество людей. Поэтому я не согласен с мнением тех, кто считает, что если бы не жестокий разгон студентов, все бы успокоилось. Протесты продолжались бы и дальше, но, возможно, были бы не такими жесткими и кровавыми.
Ведь это было бегство из неволи, бегство от политической, экономической энергетической зависимости, которую нам навязывали много лет.
Журналист Виталий Портников:
Для меня Майдан четко разделяется на два периода: до избиения студентов в ночь на 30 ноября и после этой даты.
События до избиения студентов я Майданом не считаю. Это была акция совершенно иного характера, направленная лишь на поддержку европейской интеграции Украины. Я с большим сочувствием относился к этой акции, организованной сначала оппозицией на Европейской площади, под лозунгами защиты европейских ценностей и европейского выбора Украины. Однако я с большой осторожностью отношусь к призывам, которые тогда звучали, не приходить на Майдан с партийными флагами и не выдвигать претензий к Виктору Януковичу и правительству. Я считал, что это загоняет ситуацию в тупик.
Европейская площадь в Киеве стала местом первых протестов
Для меня европейский выбор страны тесно связан с политической борьбой, а не с какими-то общественными инициативами.
После избиения молодежи на Майдане в ночь на 30 ноября все изменилось. И даже аполитичные люди, призывавшие не приносить на Майдан партийные флаги, были вынуждены осознать логику политической борьбы. Кто-то от нее отказался и ушел, кто-то остался, к ним присоединились другие. С 1 декабря это был Майдан, который мы знаем и который войдет в историю: реальное восстание за европейские ценности и против криминальной власти.
Я думаю, если бы не избиение студентов, если бы не столь жестокая реакция властей на эту акцию, скорее всего, никакого восстания не было бы. Украина через некоторое время обанкротилась бы, окончательно отказалась бы от ассоциации с Евросоюзом и присоединилась бы к ЕврАзЭС. По сценарию, через который прошла Армения. В 2013 году руководители этой страны, как и Виктор Янукович, отказались от подписания соглашения об ассоциации с ЕС.
Депутат парламента, экс-командир батальона спецназначения «Донбасс» Семен Семенченко:
Я думаю, что для большинства людей в ноябре еще не было понятно, что ситуация может кардинально измениться, что протесты могут преобрести массовый характер. Я также понял это не сразу, а 1 декабря, после жестокого разгона акции студентов. Уже 2 декабря я приехал из Донецка в Киев.
Я был участником еще первого, «оранжевого» Майдана, и был очень разочарован его результатами, поэтому сначала не слишком серьезно отнесся к событиям, которые позже назвали Евромайданом и Революцией достоинства.
Не стоит думать, что всеми людьми, вышедшими на акции протеста, двигало желание подписать Соглашение об ассоциации Украины с ЕС.
Как и я, многие вышли потому, что то общество, и государство, в котором мы жили, были очень несправедливы, закон не был одинаков для всехх, человек без блата, без нарушения закона не мог себя реализовать.
Многими двигало глубокое чувство несправедливости. И это чувство ассоциировалось с властью Януковича.
Линия раскола 15 лет назад началась «оранжевая революция». Она стала первым шагом к войне в Донбассе
Ровно 15 лет назад в Киеве граждане Украины впервые вышли на майдан, чтобы выразить свое недовольство властью. В результате многодневных митингов под оранжевыми флагами победитель президентских выборов Виктор Янукович был вынужден уступить пост своему сопернику Виктору Ющенко. Тогда Украине удалось остановиться в шаге от гражданской войны. Однако Майдан 2004 года так расколол общество, что десять лет спустя, когда события повторились, остановить кровопролитие уже не удалось. О том, как «оранжевая революция» стала первым шагом к Евромайдану и войне в Донбассе, — в материале «Ленты.ру».
Дошли до точки
Началом революционных событий под оранжевыми флагами (цвета предвыборной кампании Виктора Ющенко) принято считать 22 ноября 2004 года. До оглашения официальных результатов второго тура президентских выборов оставались еще сутки, а на майдане Незалежности в Киеве уже появились палатки и трибуны.
Украинское общество к тому времени уже давно потеряло доверие к власти. Расцвет коррупции и обнищание населения люди все чаще объясняли политикой тогдашнего главы государства Леонида Кучмы и его преемника, премьера Виктора Януковича. С командой второго президента граждане связывали и ряд особо резонансных событий: репрессии против крупного бизнеса и убийство оппозиционного журналиста Георгия Гонгадзе в 2000 году. В числе осужденных по этому делу оказался генерал МВД, а в деле всплыли аудиозаписи разговоров, якобы записанных в кабинете Кучмы. На них голоса, похожие на голоса президента Украины и его приближенных, обсуждали, как следует поступить с автором громких расследований.
Фото: Дмитрий Ловецкий / AP
Особенно сильно невзлюбили Януковича на западе Украины, где Ющенко выглядел спасителем национальных интересов от «пророссийского» кандидата из донецкого Енакиево. Причем открытая поддержка Януковича представителями Украинской православной церкви Московского патриархата сплотила против УПЦ МП прихожан других церквей, прежде всего — Украинской православной церкви тогда еще Киевского патриархата и Украинской греко-католической церкви.
Спусковым крючком к началу активных протестов послужили первые официальные данные ЦИК 22 ноября: с преимуществом менее чем в три процента Янукович опередил лидера украинской оппозиции. Премьер даже успел получить поздравление с «убедительной победой» от российского президента Владимира Путина. Но почти сразу на победителя, при поддержке иностранных наблюдателей, обрушились с обвинениями в нарушениях и подтасовках сторонники Ющенко.
Им вторили журналисты, которые прочно укоренили в общественном сознании уверенность в фальсификациях и угрозе прихода к власти «донецкой команды». Это позволило коалиции «Сила народа», в которую вошли политическое объединение «Наша Украина» и Блок Юлии Тимошенко, быстро мобилизовать значительное число сторонников. «Оранжевая» Украина потребовала обновления и переориентации внешнеполитического курса с Востока на Запад. Именно молодые люди, студенты из движения «Пора!», которые вышли на улицу ощутить вкус свободы, стали тараном движения за изменение власти. Впоследствии, спустя почти десять лет, история повторится.
На следующий день после объявления итогов выборов, 23 ноября, на центральные улицы Киева вышло около 100 тысяч сторонников Ющенко. Протестующие ожидали созыва сессии Верховной Рады Украины для обсуждения фальсификаций, но из-за отсутствия коммунистов и сторонников Януковича кворума так и не набралось. Это не помешало Ющенко самовольно провозгласить себя президентом и принести присягу. Украинский Рубикон был перейден.
Виктор Ющенко собирается выступить перед своими сторонниками
Фото: Anatoly Medzyk / Reuters
Вслед за Киевом вспыхнули западные регионы. О поддержке Ющенко заявили во Львове, Ивано-Франковске и Луцке, а Волынская область, как и ряд западных городов, и вовсе признали его безоговорочную победу. В противовес им на востоке Украины начали защищать своего кандидата. Верховный Совет Республики Крым и горсовет Донецка призвали сохранить мир и стабильность.
Спустя два дня после начала протестов ЦИК Украины официально объявил Януковича президентом, однако он отказался признавать результаты выборов, пока их «правдивость и легитимность» не будет доказана. «Небольшая кучка радикалов», как назвал Янукович протестующих, за несколько дней смогла заблокировать важнейшие здания в правительственном квартале и наглядно показать всю серьезность намерений «Комитета национального спасения». Украина оказалась на грани гражданской войны. Но привели ее к этому усилия более крупных игроков.
Московско-вашингтонская операция
Незадолго до «третьего тура» президентских выборов 2004 года в СМИ появилась информация о 65 миллионах долларов США, которые были выделены Вашингтоном через неправительственные структуры на «проекты, связанные с выборами». Спустя 15 лет не возникает сомнений, что деньги были потрачены не зря: Майдан 2004 года, ставший первой и одной из наиболее успешных цветных революций, легитимизировал в общественном сознании украинцев новый курс, ведущий прочь от России.
Во время же самой «оранжевой революции» политика Запада оказалась вполне утилитарной. Ряд высокопоставленных лиц сразу после выдвижения требований Ющенко заявили о безусловной поддержке оппозиционного кандидата. Председатель комитета по внешней политике Европарламента пригрозил Украине санкциями, а США и вовсе отказались признавать результаты выборов. На протяжении ноября-декабря в Киев неоднократно прибывали иностранные посредники — лидеры Польши и Литвы Александр Квасьневский и Валдас Адамкус, представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана и генеральный секретарь ОБСЕ Ян Кубиш.
Сторонник Виктора Ющенко на Майдане в Киеве, 28 декабря 2004 года
Фото: Graeme Robertson / Getty
Долгое время они пытались подтолкнуть Раду принять изменения в Конституцию, которые превратили бы Украину в парламентско-президентскую республику и привели бы к отставке Януковича с поста премьер-министра. С участием президентов Польши и Литвы стороны даже подписали соглашение об урегулировании кризиса, но и после этого оппозиция не перестала блокировать правительственные здания, настаивая на проведении повторных выборов. Уже после переговоров Кучмы с Путиным в аэропорту Внуково-2 украинский лидер откажется от поддержки идеи перевыборов, которую предложил Запад. Но ненадолго.
К началу декабря официальная власть в Киеве уже не могла сдерживать бунтующую оппозицию разговорами о замирении. Против силового же разгона демонстрантов еще 27 ноября выступили депутаты Рады, одновременно признав выборы недействительными и прекратив полномочия членов ЦИК. На сторону Ющенко в считаные дни перешли многие политики и даже целые государственные органы. Янукович лишился поддержки главы своего предвыборного штаба — надежного, как казалось, «члена семьи» — председателя Нацбанка Сергея Тигипко, покинувшего и пост главного банкира страны.
Блокирование органов власти началось после обращения теряющего власть Януковича к оппозиции с намерением подготовить и принять демократические изменения конституции, а также отдать Ющенко пост премьера. Отвергнув эти предложения, поддерживаемая Западом «оранжевая сила» перешла к открытым призывам к свержению власти. Так начался последний этап Майдана, исход которого во многом зависел от политического и финансового содействия Евросоюза и США.
Тем не менее события 2004 года не следует всецело рассматривать как борьбу Запада и России за лояльность украинской элиты. Борьба шла прежде всего за распределение экономических ресурсов. Неспроста слово «донецкие» прочно вошло в политический лексикон украинцев именно после выступлений на Майдане-2004, прозванном «революцией миллионеров против миллиардеров». Внутренняя борьба между олигархическими кланами отчасти велась для защиты интересов ряда украинских промышленников в борьбе с российскими компаниями на западных рынках.
Курс на Европу поддержали многие олигархи, в том числе зять президента Кучмы Виктор Пинчук, который неоднократно посещал Тбилиси для встреч с Михаилом Саакашвили. Экс-президент Грузии потом даже признался, что не просто участвовал, но и лично организовывал «оранжевую революцию». Помимо поддержки Запада и олигархов, команда Ющенко спонсировалась и представителями грузинской политической элиты, по словам экс-генпрокурора Грузии Ираклия Окруашвили, выделявших миллионы на революцию в Киеве.
Доподлинно известно также, что протестующим помогал беглый российский олигарх Борис Березовский. Он признавался, что перечислил революционерам 45 миллионов долларов, и назвал этот взнос «самым эффективным вложением средств». Расследование Forbes позже показало, что бизнесмен потратил на поддержку Ющенко в общей сложности около 70 миллионов долларов — деньги выделялись через подконтрольный российскому предпринимателю Алексу Гольдфарбу «Фонд гражданских свобод» и штабу Ющенко напрямую. Для Березовского Украина стала полем битвы с Кремлем, посредством которой беглый олигарх стремился «украинизировать» российскую политику.
Опросы киевских социологов еще в 2002 году показывали, что среди граждан Украины наиболее популярным политиком был молодой российский президент. Однако мечте о собственном сильном лидере не суждено было сбыться. Во-первых, Янукович для украинского общества оказался не в меру инфантильным либеральным политиком. Во-вторых, выиграв второй тур президентских выборов, московские политтехнологи проиграли Западу борьбу за пределами электорального поля, которая сформировала антироссийскую политическую силу, получившую контроль над страной. Кремль уступил Киеву, не сумев эффективно сработать на украинских ожиданиях изменений в стране. В некоторой степени это повторилось и в 2014 году, когда «пророссийский» Янукович, оставленный даже собственными сторонниками, вновь отдал власть.
«Разом нас багато»
Брошенный Янукович и активное участие молодежи в уличных протестах — далеко не единственные и отнюдь не ключевые сходства «оранжевой революции» и Евромайдана. Юго-восток Украины впервые попытался получить независимость от Киева еще 15 лет назад.
В конце ноября 2004 года Луганский облсовет выдвинул проект создания автономного образования — Юго-Восточной Украинской Автономной Республики со столицей в Харькове. Инициативе сопутствовало обращение к российскому президенту с просьбой о помощи в проведении федерализации Украины.
В поддержку переустройства государства начали один за другим высказываться лидеры юго-восточных регионов. Именно тогда глава Харьковской области Евгений Кушнарев сформулировал идею, впоследствии определившую логику развития конфликта в Донбассе: «Мы понимаем, что восток имеет серьезнейшие отличия от Галичины (запада Украины), мы не навязываем Галичине наш образ жизни, но мы никогда не позволим Галичине учить нас, как нужно жить». Кушнарев предложил всем городам провести референдумы по вопросам доверия власти и создания нового украинского государства в форме федеративной республики.
После таких заявлений польский президент Александр Квасневский, ставший участником переговоров по урегулированию конфликта, с опаской указал на реальный риск распада страны на две части. Даже Янукович на съезде местных властей в Северодонецке признал, что Украина оказалась «в шаге от пропасти». Донецкий областной совет начал готовиться к проведению 5 декабря 2004 года референдума по вопросу предоставления региону статуса республики в составе будущей федеративной Украины. Но украинская Служба безопасности тогда вовремя начала кампанию против любых проявлений сепаратизма, а вскоре и сам Янукович пошел на компромисс с Майданом, из-за чего инициативы Донецка так и остались нереализованными. Однако преодолеть тот раскол украинскому обществу так и не удалось, а десятилетие спустя очередная революция только углубила его, приведя к потере Крыма и кровопролитию в Донбассе.
Сторонник Виктора Ющенко (с оранжевым шарфом) спорит со сторонницей Виктора Януковича (в бело-синем шарфе)
Фото: Uriel Sinai / Getty
Кроме того, в 2004 году сложилась нарочито карнавальная манера протестовать на улицах, которая в 2014 году достигла апогея, превратившись в горящие шины и нападения на силовиков. В дни «оранжевой революции» на протестной сцене, помимо политиков, выступали музыканты и актеры, призывавшие граждан вести до конца борьбу за право быть не обманутыми. Под песню «Разом нас багато, нас не подолати» группы «Гринджолы», ставшую гимном Майдана, у палаточного лагеря в центре Киева в те декабрьские дни собиралось до полумиллиона человек.
Люди под синими флагами партии Януковича такими показателями похвастать явно не могли, да и палаточные городки в поддержку премьера появились лишь в некоторых юго-восточных областях — Донецкой, Луганской и Харьковской. А единственный проправительственный митинг у железнодорожного вокзала в Киеве прошел не без скандала: оппозиция обвинила Януковича в том, что он согнал на него тысячи горняков из Донбасса. Активность «синего» электората на протяжении «оранжевой революции» была невелика, да и Кучма не успел заручиться согласием элит на то, чтобы сделать Януковича своим преемником. В будущем такая пассивность закончится для Украины госпереворотом. Но в 2004 году все обошлось.
Финишная прямая
8 декабря 2004 года Рада принимает конституционные поправки, согласно которым Украина с 1 сентября 2005 года должна превратиться в парламентскую республику с урезанными полномочиями президента. Окружение Януковича обвиняло Кучму в двойной игре, но президент проигнорировал их недовольство: поправки позволяли не допустить полноценной гражданской войны в стране. Помимо этого, оппозиция добилась изменения схемы формирования участковых избиркомов и сокращения количества открепительных удостоверений, с которыми связывались подтасовки на выборах. Путь к перевыборам был открыт.
Уже вечером того же дня Ющенко официально «закрывает» революцию, а его сторонники приступают к разблокированию зданий в центре украинской столицы. Протестующие оставили под контролем лишь президентскую администрацию и майдан Незалежности, где активисты палаточного городка дежурили вплоть до провозглашения своего лидера новым президентом.
Фото: Graeme Robertson / Getty
Много позже, в июле 2019 года, главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос заявит, что ведомство так и не нашло следов отравления третьего президента Украины. Но осенью и зимой 2004 года Ющенко сделал «российский яд» фактором эскалации конфликта, сумев существенно поднять свою популярность. 4 декабря 2004 года ЦИК Украины назначил повторное голосование, но по сути капитуляция власти перед недовольной улицей уже свершилась.
По данным ЦИК, 26 декабря 2004 года за Ющенко проголосовали 52 процента избирателей, тогда как за Януковича отдали голоса лишь 44,2 процента. Последний отказался признать свой провал, обвинив США во вмешательстве в украинские дела, но, в отличие от соперника, вести людей на улицы не решился. Накануне переголосования Янукович попытался было найти поддержку на востоке страны, обещая федерализацию и статус второго государственного русскому языку. Но сдержанная позиция Москвы и отсутствие ощутимой поддержки со стороны Кучмы заставили Януковича воздержаться от противостояния.
Оранжевые дети Майдана
Именно в 2004 году появилась и начала крепнуть та политическая элита Украины, которая спустя десять лет провозгласила отход от России с перспективой интеграции в ЕС и НАТО. При правлении Ющенко начали появляться «профессиональные украинцы» и прослойка «грантоедов». Получив спустя годы свободное пространство для деятельности, они смогли открыто продвигать интересы США и ЕС. Экспорт образования позволил привлечь на Запад тысячи молодых украинцев, поверивших в идею единственного пути для своей страны. Отголосок той работы наглядно демонстрирует сегодняшний состав кабинета министров под руководством Алексея Гончарука — 11 из 18 членов правительства так или иначе связаны с западными образовательными программами.
Но самое главное — 15 лет назад и старые, и молодые украинские политики повели себя безответственно, так и не осознав важности и опасности внутреннего дуализма страны. А местное телевидение, впоследствии открыто перешедшее к антироссийской пропаганде, сделало все, чтобы рано или поздно столкнуть два этих лагеря друг с другом. То, что мы наблюдаем сейчас на Украине — от преследования пророссийских активистов до введения запрета использовать русский язык в публичной сфере, — является частью негласной программы, защитники которой стояли на Майдане в 2004 году. Как точно определил в 2007 году «оранжевую революцию» украинский журналист Андрей Мокроусов, она была «своего рода машинкой по переработке этнических русских, этнических евреев и этнических украинцев в украинцев политических».
Фото: Глеб Гаранич / Reuters
В этой логике Евромайдан 2014 года — лишь продолжение работы по конструированию украинской нации. С пришествием во власть Ющенко связана активизация украинизации, в том числе пропаганда и изменение образовательной политики, посредством которых культивировалась идея России как эксплуататора украинского народа. Поколение «оранжевых детей Майдана», воспитанное при Ющенко, стало впоследствии авангардом так называемой «революции достоинства» 2013-2014 годов, навсегда изменившей Украину. Они еще только готовятся стать частью политической элиты Украины. Однако и сейчас ясно, что на киевских улицах в ноябре 2004 года начало идейно формироваться общество, для которого Россия стала экзистенциальным противником, а Майдан — эффективным способом решения политических проблем, олицетворяющим украинский вольнолюбивый дух.
Так или иначе, очередная смена власти путем уличного стояния на «оранжевой» площади не привела украинцев к ожидаемому повышению благосостояния и построению демократического режима по европейскому образцу. «Колесо Майдана» завершило круг в 2014 году, но уже с большим ожесточением и кровью на городских улицах. Раз за разом украинцы выходят на массовые акции протеста, требуя кардинальных изменений, после чего неминуемо разочаровываются в «новых» лицах, снова и снова прибегая к радикальным методам решения политических вопросов.
Сегодня на Украине остаются все те же неизлечимые проблемы, что и 15 лет назад: отсутствие государственной традиции, мечты киевских властей о «легких деньгах», борьба олигархических кланов и кумовская вертикаль власти, которую не смогла перезапустить даже новая команда Зеленского, уже неоднократно отметившаяся в громких скандалах. Будучи заложником майданной формы протеста, Украина, несмотря на попытки разрешить внутренние конфликты, так и остается местом борьбы кланов и внешнеполитических игроков, призывающих граждан выходить на улицы.
Отвергнутые дети Революции достоинства
Пять лет назад, между 29 ноября и 30 декабря 2013 года, на Украине закончился Евромайдан и началась «революция достоинства». Это случилось после того, как Янукович на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе 29 ноября отказался подписывать соглашение об ассоциации с ЕС, а в ночь с 29 на 30 ноября с непривычной для Украины жестокостью разогнал лагерь на площади Независимости.
Евромайдан с «кофе и хорошим настроением», к которому призвал Мустафа Найем 21 ноября, оказался связан с начавшимся с 30 ноября жестким и массовым гражданским протестом разве что поводом и местом проведения. На площадь вышли новые люди, которых стало существенно больше. Теперь количество участников акции стало измеряться сотнями тысяч и приближаться к миллиону, тогда как накануне крупным успехом мог считаться десятитысячный митинг. Но главное, лозунги акции стали писаться гораздо более бескомпромиссным языком. Вместо «Янукович, подпиши!» стали требовать «Янукович, уходи!» и всё чаще скандировать «Революция!»
Как мы знаем, в итоге Майдан действительно стал зародышем революции — в самом широком и точном смысле: политический режим был свергнут в результате восстания и заменен новым.
Всякая революция выводит на арену истории массы. У рядовых граждан, особенно тех, кто непосредственно принял участие в общественном противостоянии, появляется убеждение, что теперь они своими прямыми действиями могут определять будущее страны. Так было в странах «арабской весны» в 2011 году. То же самое происходило несколько месяцев назад в Армении. Но насколько эту убежденность удалось воплотить в фактические изменения? Насколько эффективно общество распорядилось этой однажды обретенной силой?
Благодаря кропотливой работе украинских социологов ценностные установки участников Майдана исследованы достаточно хорошо. Поэтому сейчас можно аргументированно говорить о том, «за что стоял Майдан».
Прочь от Москвы
В конце ноября — начале декабря 2013 года обозначился главный запрос революции к внешней политике государства. Он сформулирован достаточно четко — «прочь от Москвы». Сторонники Майдана желали избавиться от опеки бывшей метрополии и самостоятельно, без давления извне, определять путь своей страны.
Спустя пять лет можно признать, что запрос на разрыв с Москвой выполнен. И не в последнюю очередь это случилось потому, что агрессивное желание Кремля удержать Украину в своей орбите не было обеспечено необходимой общественной поддержкой.
Агрессия Кремля, которая последовала за крушением режима Януковича, только утвердила украинцев в правильности их выбора и консолидировала общество
Еще за месяц до начала Евромайдана 45% украинцев считали, что Янукович должен подписать соглашение об ассоциации с ЕС. Видимо, кто-то в Кремле ошибочно подумал, что другая половина украинцев так или иначе поддерживает перспективу быть «младшим братом» России.
Однако максимальный потенциал идеи «русского мира» ограничивался лишь 14% сторонников присоединения страны к Таможенному союзу (ныне эволюционировавшему в ЕврАзЭс). Среди тех же, кто активно интересовался политикой, тяготение к европейской ориентации оказывалось еще более заметным, вне зависимости от их конкретных убеждений. В частности, 47% сторонников Партии регионов — доминирующей силы на востоке и юге страны — поддерживали ассоциацию с ЕС. Сторонники ЕС безусловно преобладали и в бизнес-элите, в том числе среди спонсоров Партии регионов. Мало кто сейчас помнит, но осенью 2013-го донецкого олигарха Рината Ахметова называли «главным промоутером евроинтеграции».
Агрессия Кремля, которая последовала за крушением режима Януковича, только утвердила украинцев в правильности их выбора и консолидировала общество. Доля сторонников сближения с Россией закрепилась на уровне 10–12% и не увеличивается, несмотря на тотальное разочарование граждан в тех, кто пришел на смену Виктору Януковичу после победы революции.
Рождение нации
Действительно, сейчас почти 80% украинцев не доверяют нынешней власти и уверены, что она ведет страну в неправильном направлении. Тем не менее в общественном сознании уже снято фундаментальное противоречие «с Россией или с Европой», вокруг которого формировалась политическая повестка предыдущих избирательных циклов. Сейчас команда Петра Порошенко вновь пытается сыграть по «домайданным» правилам и представляет нынешнего главу государства единственным гарантом «европейского выбора» страны. Однако это может обернуться окончательным крахом его легитимности на президентских и парламентских выборах 2019 года.
Более 90% респондентов в 2017 году стали определять себя как украинцев по национальности, невзирая на язык общения, веру и прочие этнокультурные компоненты.
Если смотреть на данные социологии, украинское общество гораздо более современно, чем это представляется украинскому политическому классу. Этнокультурный национализм не отвечает на его запросы и плохо вписывается в его видение будущего. Не так уж важна для него и тема освященных традицией институтов. Поэтому вроде бы перспективная идея Единой поместной церкви пока оставляет общество достаточно равнодушным — действующему президенту, который активно лоббировал получение автокефалии украинской церковью и сейчас в одном шаге от успеха, это не прибавило пока ни одного процента.
Стоит сказать, что большинство участников Майдана 2013–2014 годов сказали, что выйти на площадь их заставили, прежде всего, репрессии власти против участников протеста. Жестокий и несправедливый разгон немногочисленного Евромайдана в ночь на 30 ноября вызвал реакцию массовой гражданской солидарности, желание защитить свое право на выбор и остановить произвольные действия власти, только что отказавшейся двигаться в сторону Европы. В этом заключался объединяющий нацию импульс революции, и именно это стало ее вторым требованием к власти.
Избирательный слух элиты
Постсоветские номенклатурно-олигархические элиты Украины были готовы воплотить в жизнь запрос общества на движение «прочь от Москвы». Однако устремления граждан действительно контролировать государственную власть и влиять на решения, касающиеся будущего страны, — еще один императив революции Майдана — уже не входили в сферу интересов украинского истеблишмента.
Наверное, именно поэтому ни одна влиятельная политическая сила в стране пока не воплотила этот запрос революции 2014 года в конкретном образе будущего. В начале февраля 2014-го было проведено сравнительное исследование ценностей участников Майдана в Киеве и пользователей соцсетей Facebook и «ВКонтакте». Респонденты, активно поддерживающие ценности политической демократии, одновременно выступали за защиту социальных прав человека (эти ценности авторы исследования, на мой взгляд, ошибочно охарактеризовали как стремление к патернализму). Причем участники Майдана особенно активно выражали готовность бороться за свои социальные права и воспринимали государство буквально республикой, то есть общим делом всех граждан.
Постмайданная политическая элита их не услышала.
Дорога разочарований
В каком-то смысле защите важных интересов украинского общества действительно помогает «заграница». Дело в том, что децентрализация власти и передача полномочий местному самоуправлению — базовый принцип права Европейского союза, а борьба с коррупцией ныне мировой тренд. Поэтому западные менторы Украины были и остаются очень внимательны к реформам в этих двух сферах.
Однако, если посмотреть на «достижения революции» издали, когда видны только крупные мазки, картина предстает весьма удручающая. Перечислять поводы для разочарования можно долго. Качество жизни украинцев за последние 5 лет упало, в том числе из-за многократного увеличения тарифов на ЖКХ. Для того чтобы оплатить жилье и коммунальные услуги, граждане вынуждены проходить унизительную процедуру получения права на субсидии, которые лишь увеличивают их зависимость от чиновничьего аппарата. При этом нередко за такими субсидиями должны обращаться люди, которые имеют работу, но не могут свести концы с концами. Зафиксированное же в конституции право на бесплатную медицину давно не имеет отношения к действительности.
Общество граждан, совершивших революцию, по своим ценностям «взрослее» элиты, но не может настолько же эффективно защищать собственные интересы
Граждане, на волне майданного энтузиазма занявшиеся общественной деятельностью, теперь, как правило, разочарованы в результатах своих усилий. И дело не только в отсутствии удовлетворяющего результата. Общественный активизм в современной Украине оказывается крайне опасным занятием — с существенным риском для жизни. Фактор силы вообще оказывается решающим при разрешении многих общественных споров в современной Украине. В стране фактически нет независимого суда, зато множество парамилитарных формирований.
Путь в Европу из собственного двора
И все же даже на фоне этого списка неудач нужно учитывать важное отличие нынешней послереволюционной ситуации от домайданной Украины. Политическая система страны находится сейчас в уникальном состоянии. С ее механизмов сняли защитный кожух. Обществу теперь максимально четко видна работа реальных центров принятия решений и преобладающие там нравы и ценности. Так становятся видны и те пороки системы, с которыми надо бороться — просто ради выживания страны.
Общество граждан, совершивших революцию, по своим ценностям «взрослее» элиты, но не может настолько же эффективно защищать собственные интересы. И все же постепенно через практики взаимопомощи происходит становление «третьего сектора» — некоммерческих организаций. При этом местные власти все чаще поддерживают подобные объединительные инициативы граждан, хотя бы потому, что с такими объединениями на уровне дома, микрорайона или в любой иной форме работать оказывается удобнее, чем разбираться с хаотическими запросами отдельных жалобщиков.
Многие уже знают своих муниципальных депутатов. Это также оказывается полезным в жизненно важных ситуациях. Например, если ваш родственник тяжело заболел и лечение требует неподъемных средств, нормальная практика — обратиться к депутату, который поможет организовать благотворительную ярмарку.
Все эти изменения в конечном итоге следствие проведенной в стране реформы децентрализации. Едва ли она идеальна, но все же именно в связи с ней можно говорить о значимых позитивных переменах.
Именно здесь — на уровне городов и сел Украины — появился единственный содержательный ответ на невысказанный запрос «революции достоинства» — защиту права граждан свободно определять свое будущее
То, что местное самоуправление в стране теперь не пустая формальность, видно по результатам соцопросов. Сейчас, когда доверие к институтам государственной власти, за исключением армии, упало до крайне низкого уровня, число доверяющих местному самоуправлению только растет и уже превысило количество скептиков.
Видя в этом угрозу своему авторитету, центр передает на местный уровень гораздо больше социальных обязательств, чем денег, которые требуются для их исполнения. Поэтому именно на органы самоуправления возлагается ответственность за закрытие важных для жителей социальных объектов.
И все же именно результаты этой реформы люди могут чувствовать уже сейчас, ведь именно органы самоуправления занимаются ремонтом дорог, школ и больниц, реконструкцией парков или закупкой новых автобусов. Сейчас во многих муниципалитетах Украины действует механизм бюджета участия, когда каждый гражданин может предложить проект улучшения жизни родного города, а горожане голосованием выберут, какой из них получит финансирование из муниципальной казны. А траты местных бюджетов теперь можно контролировать через систему Prozorro, возможности которой граждане только начинают осваивать.
Можно сказать, что именно здесь — на уровне городов и сел Украины — появился единственный содержательный ответ на невысказанный запрос «революции достоинства» — защиту права граждан свободно определять свое будущее. «Свобода» в данном случае подразумевает не романтику гражданского восстания с риском для жизни, а гарантированную возможность добровольного и безопасного выбора и спокойное использование системы прозрачных процедур при принятии любых решений.