Рынок сбыта ece что значит
Как меняется современная логистика: пять главных трендов
Запрос на скорость и контроль
Повышение требований к логистике — один из ключевых вызовов для индустрии. Ожидания клиентов существенно выросли. И частные лица, и предприятия рассчитывают на быструю и гибкую доставку.
Однако клиенты оценивают не только скорость. «Клиенту недостаточно просто быстрой доставки груза из точки А в точку Б. Он хочет контролировать всю цепочку — от изготовления до приемки груза на месте — и иметь возможность влиять на эти процессы. Стремительное развитие сервисов для решения бытовых задач — заказа еды, такси, товаров разных категорий — повлияло не только на привычки простого потребителя, но и на запросы промышленных компаний к возможностям b2b-сервисов», — отмечает Людмила Корнилова, заместитель генерального директора «Газпромнефть-Снабжения» по клиентским решениям.
Какие решения можно использовать
Существует целый ряд продуктов, обеспечивающих заказчикам контроль за доставкой.
Радар и Инспектор входят в экосистему Isource для управления цепочкой поставок промышленных предприятий, которую «Газпромнефть-Снабжение», логистический оператор «Газпром нефти», развивает совместно с Электронной торговой площадкой «Газпромбанка» с 2020 года.
По словам представителей «Газпром нефти», с помощью этих инструментов можно влиять на скорость не только перевозки груза, но и строительства объекта в целом. Клиент знает, когда произведут и доставят ресурсы, и может точнее планировать их распределение и работы на объекте.
Оптимизация и роботизация складов
На многих промышленных предприятиях складской учет по-прежнему ведется вручную. Человеческий фактор часто приводит к беспорядку. Места хранения товаров в базе не соответствуют фактическому расположению, а одни и те же номенклатурные позиции обозначаются по-разному.
В результате сотрудники просто не могут найти нужный товар. Заказы комплектуются дольше, появляются неликвиды и невостребованное имущество.
Избежать этого позволяет модернизация складов, которая предполагает несколько шагов. Сначала проводится аудит складской площадки. По его результатам разрабатывается цифровая модель обновленного склада. После этого, в зависимости от «узких» мест в работе объекта, можно скорректировать справочники, автоматизировать учет товаров, изменить систему их идентификации и хранения, реорганизовать пространство. Затем можно приступать к внедрению новых технологий.
Наглядную информацию о цифровых логистических пространствах «Газпром нефти» вы найдете в этой инфографике.
Какие решения можно использовать
Сервис по созданию современных складских пространств — Терминал — включает два основных сценария комплектации заказа — «человек к товару» и «товар к человеку».
Комплектовщик использует RFID-считыватель (Radio Frequency IDentification — радиочастотная идентификация, позволяет автоматически опознавать объекты, в том числе на расстоянии) и «умные» очки с функцией дополненной реальности. Он получает пошаговые инструкции на экране очков, находит стеллаж с нужным товаром, сканирует его RFID-метку. Так он может быстро отыскать товар, проверить информацию о нем в системе учета и забрать его для доставки.
В этом сценарии в процесс включаются роботы, которые перемещают товары от места хранения в зону комплектации.
Через специальную систему учета заявки на сборку заказов и данные о расположении товаров отправляют роботам-паллетоперевозчикам. Они оснащены сканерами, похожими на ручные считыватели меток и штрих-кодов. Номера и количество товаров, которые взял робот, автоматически фиксируются в системе.
На складах может быть задействована и лифтовая система хранения, которая автоматически выдает заказы. Это закрытый вертикальный шкаф с рядами несущих полок внутри. Каждой полкой управляет компьютер-манипулятор. Сотрудник склада делает заказ в учетной системе, и лифтовая система доставляет товар к окну выдачи.
Роботизация меняет традиционную планировку складов, и площади могут использоваться более эффективно, объясняют в «Газпром нефти». Роботам нужно меньше места между стеллажами, чтобы пройти. Соответственно, на складе можно поставить больше стеллажей, а значит, вместить больше товаров.
Результаты реорганизации складов с помощью Терминала:
Дефицит водителей и спрос на беспилотники
Коммерческие перевозки испытывают острый дефицит водителей. По данным Международного союза автомобильного транспорта (IRU), который опросил 800 отраслевых предприятий более чем в 20 странах, в некоторых регионах мира 25% рабочих мест водителей остаются незаполненными.
При этом профессия быстро стареет. К примеру, в США более четверти водителей грузовиков к 2030 году будут старше 65 лет.
Дефицит водителей ощущается уже сейчас, подтверждают в «Газпром нефти». В частности, на северных месторождениях не хватает людей для перевозок грузов по временным зимним автомобильным дорогам. Во-первых, сами зимники работают четыре-пять месяцев в году. Во-вторых, в северных регионах условия не такие комфортные, как в центральных районах страны. Не многие готовы ехать на такую вахту.
Какие решения можно использовать
Нехватка работников и потребность бизнеса в повышении безопасности грузоперевозок стимулирует интерес рынка к беспилотникам. Компании используют их как внутри складов, так и для доставки грузов на объекты.
Машина ориентируется в пространстве за счет камер, лидаров (определяют расстояние до объекта, излучая свет и замеряя время его возвращения к устройству), радаров и спутниковой навигации. Она хорошо распознает препятствия, может передвигаться по открытым и закрытым площадкам.
Результаты внедрения «Газель Next»:
Результаты внедрения беспилотных КамАЗов:
Помимо беспилотных «Газелей», вертолетов и КамАЗов, компания испытала бескабинный грузовик «Челнок» и грузовую платформу Evocargo Evo-1. Обе машины работают от электродвигателей.
Тяжелых беспилотников пока не так много на рынке, хотя спрос на них есть, говорят в «Газпром нефти». Над подобными технологиями уже работает ряд крупных компаний, включая «Сбер», «Яндекс» и «Почту России».
Дополненная реальность
Пандемия, ограничившая личное присутствие на встречах и объектах, стала толчком к развитию дистанционных и безлюдных технологий. Компании по-новому взглянули в том числе на VR- и AR-разработки и начали рассматривать их как инструменты для решения бизнес-задач.
Их используют для удаленной поддержки технологических операций, консультаций по сервису и обслуживанию оборудования, а также обучения сотрудников.
Какие решения можно использовать
Проект уже реализован в Experience-центре компании в ХМАО. При помощи иммерсивных решений — дополненной, виртуальной и смешанной реальности — сотрудники проходят повышение квалификации, осваивают инструменты терминалов, «умных» складов компании, изучают правила и стандарты безопасности, а затем проверяют свои знания.
Доставка куда угодно
Логистика развивается даже в самых труднодоступных регионах планеты, таких как Арктика. На сегодня это один из самых перспективных районов с точки зрения добычи полезных ископаемых.
Запуск и реализация арктических проектов осложняются природно-климатическими условиями. Окно доставки материальных ресурсов ограничено периодом работы зимников и водной навигации. В остальное время многие объекты доступны только для воздушного транспорта, который может перевозить далеко не все виды грузов. То есть за отведенное время — от трех до пяти месяцев — логистическим операторам нужно успеть доставить на промыслы максимум ресурсов для строительства и работы объектов.
Другая проблема — удаленность арктических проектов от полноценной транспортной, сервисной и складской инфраструктуры. Это влияет на скорость и экономическую эффективность логистики, а значит, и производства в целом. Но этот вопрос постепенно решается. Власти регионов, входящих в Арктическую зону, при поддержке бизнеса создают транспортно-логистические парки и комплексные базы обеспечения. Такие хабы позволят хранить материальные ресурсы, обслуживать оборудование и оказывать другие логистические и сервисные услуги в непосредственной близости к производственным объектам. «Газпромнефть-Снабжение», к примеру, планирует участие в проектах на Ямале и в Мурманске.
Как вывести бизнес на международный рынок: основные вопросы
Выход компании на зарубежные рынки — это точка роста для любого бизнеса. На профессиональном языке торговля с зарубежными странами называется «внешнеэкономическая деятельность». Одной из составляющих внешнеэкономической деятельности является осуществление экспортно-импортных операций, то есть либо мы продаём товары, либо их закупаем. Так как развитие экспорта является одним из приоритетных направлений в развитии экономики страны, то как раз о нём и поговорим.
С чего начинается экспорт
Важный шаг для развития бизнеса — это понимание причин, истоков желания торговать за пределами страны. Здесь я вижу три основные причины:
Коль мы идём от возникновения идеи к получению средств, давайте рассмотрим построение нашей модели на первой причине. То есть когда внутренний рынок перенасыщен и мы ищем новые рынки сбыта.
Как понять, ждут ли нас за границей?
Давайте разбираться. В первую очередь посмотрим, какие страны являются основными странами-партнёрами России по данным статистики за прошлый год. Это поможет нам проанализировать потенциальную аудиторию и требования, предъявляемые к продукции. Также немаловажные аспекты, на которые необходимо обратить внимание, — это торговые барьеры, налогообложение и наличие подобных производств (даже если производства имеются в достаточном количестве — для потребителей ваш товар будет являться импортным, что само по себе иногда может сыграть определяющую роль в выборе).
На следующем этапе ответим на вопрос, а есть ли потенциал у вашего товара. В профессиональной терминологии — экспортный потенциал. Как его определить? Очень просто. Нужно честно ответить себе на несколько вопросов:
С помощью этих простых вопросов вы можете оценить свои потенциальные риски.
На случай, если у вас есть опасения по третьему пункту, спешу их развеять. Если нет собственного производства и нет необходимости забивать склады продукцией, которая может «пойти» или нет, можно заручиться партнёрской поддержкой производителей или агентов.
Код ТН ВЭД — начало всех начал и без чего ещё невозможно экспортировать
Как внутри страны важен код ОКПЭД (Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности), так для внешнеторговых сделок необходим код ТН ВЭД. По этому коду мы увидим все требования, которые страна-контрагент предъявит к вам, он же указывается в экспортной декларации.
Есть три способа определения кода ТН ВЭД:
Есть ещё один вопрос, ответ на который поможет вам выстроить дальнейшую стратегию: какой вид экспорта для вас наиболее приемлем — прямой, когда вы работаете через зарубежные агентства и сбытовые организации, или косвенный, когда сбыт происходит через представительства зарубежных компаний, внешнеторговые предприятия на внутреннем рынке или агентов и комиссионеров. Для себя вы определяете приоритет — что позволит вам целенаправленно организовывать дальнейшую работу. Мой вам совет — ищите сильного проводника.
Следующий момент в работе с зарубежными странами — это логистика. Планирование логистики относится к подготовительным этапам. Необходимо понимать, какие возможные способы доставки, виды транспорта, оптимальные и альтернативные маршруты будут задействованы при экспорте вашего товара. Не стоит скидывать со счетов и период, в который будет организовываться доставка (например, учитывать, что в Европе Рождественские праздники начинаются ещё в декабре, а Новый год в Китае — в феврале).
Работаем по правилам или без?
Конечно, по правилам. Причём по правилам страны-импортёра. Начну с того, что озвучу одну непреложную истину. Менталитет — достаточно устойчивая конструкция, это константа, а вот предложения и рыночная конъектура — это переменная. Поэтому не учитывать менталитет — это заведомо неправильная позиция.
Пример из реальных будней экспортёров. Мёд — это традиционное русское лакомство, для нас его целебные свойства второстепенны. А вот для китайцев мёд — слишком сладкий продукт, их культура питания не признаёт его употребления, поэтому заходить с экспортом мёда в Китай необходимо не с позиции угощения, а с позиции здоровья. Это яркий пример, который отражает влияние менталитета и традиций на торговлю.
С учётом выбранной для экспорта страны мы начинаем анализировать свою целевую аудиторию — потребителя, в том числе неплохо было бы посмотреть на полки с товаром.
Ещё один пример от реального экспортёра. Вьетнам, если помните, — один из известных поставщиков сушёных фруктов и тому подобных снеков. Тем не менее, российский предприниматель смог зайти на вьетнамский рынок с фруктовыми сушёными снеками, просто сделав более маленькую упаковку, чем привыкли местные жители, и сыграв на аудитории, которой можно положить небольшую упаковку с перекусом, например, в школьный рюкзак. Оказалось, что традиционно товар упаковывали в так называемую семейную упаковку объёмом 200 грамм.
Подобные истории демонстрируют, что изучение целевой аудитории, наблюдение и анализ — это составляющие любого бизнеса, не только экспортного.
К кому обратиться за помощью в поиске партнёра?
Этот вопрос страшит многих. Но государство позаботилось о своих экспортёрах. Сегодня существуют государственные и частные структуры, которые берут на себя подбор партнёров по заданным критериям. В частности, сюда можно отнести Российский экспортный центр, Московский экспортный центр, Торгово-промышленные палаты, посольства и торговые представительства РФ в иностранных государствах, ассоциации и союзы предпринимателей, акселераторы, бизнес-миссии.
Если вы непременно желаете развить навыки самостоятельного подбора партнёра, то здесь на помощь придут международные выставки, деловые поездки и интернет-агрегаторы.
Например, в декабре прошлого года участником выставки из маленького, по меркам страны, населённого пункта на просторах Забайкалья был заключён контракт с крупной индийской компанией на поставку овечьей шерсти на 60 млн рублей. Самое интересное, что все договорённости на поставку руна были достигнуты на тематической выставке в Турции.
Все примеры в данной статье приведены исключительно для того, чтобы было понятно: организация внешнеторгового бизнеса при всей кажущейся сложности не так уж трудна.
Что ещё нужно учесть?
Внимательно прописывайте все условия контракта, особенно раздел про способы расчётов: российское валютное законодательство строго следит за всеми операциями, связанными с возвратом валютной выручки.
Если присмотреться к модели организации внешнеторгового бизнеса, то от идеи до момента получения первых денег, конечно, пройдёт значительное время. Но полученный результат будет на перспективу, на постоянство и на масштабирование бизнеса. Ведь если вернуться к началу статьи, то вы пришли во внешнеэкономическую деятельность не вдруг, а осмысленно.
Не забывайте, что экспорт является одним из приоритетных направлений в экономике страны, а значит, есть масса программ, по которым вам могут оказать консультационную и финансовую помощь, есть субсидии для компаний для выхода на внешние рынки, на логистику. Так, в ноябре прошлого года Минпромторгом внесены предложения по субсидированию затрат маркетплейсов на логистику, чтобы поддержать через них экспорт продукции российский поставщиков. Кстати, работа с маркетплейсами в целях продажи своих товаров за рубеж — тоже достаточно интересная модель бизнеса и перспективное направление с учётом развития розничного онлайн-экспорта.
Читатели пишут. Здесь делятся опытом и рассказывают свои финансовые истории
Мировой рынок люксовых товаров в этом году ждет антирекорд
Мировой рынок категории «персональный люкс» – одежды, обуви, часов и аксессуаров – в этом году может упасть на 20–25% до 226 млрд евро, прогнозируют эксперты консалтинговой компании Bain & Co. В прошлом году он увеличился на 7% до 281 млрд евро, а по прогнозу Bain & Co, к 2025 г. должен был достигнуть 320–365 млрд евро.
Это случится впервые за всю историю исследований: начиная с 1996 г. среднегодовой рост рынка составлял 6%. В 2002–2003 гг. после терактов в США в сентябре 2001 г. на мировом рынке была стагнация. В 2009 г. в период финансового кризиса рынок снизился лишь на 8% по сравнению с 2008 г. Катаклизмы 2015–2016 гг. – террористические атаки в Европе, снижение потребления в США перед выборами, замедление роста экономики Китая – не провалили глобальный люксовый рынок, отмечает Bain & Co, – он демонстрировал нулевые показатели.
Нынешние прогнозы Bain & Co успокаивающие, в реальности ситуация будет гораздо хуже, считает президент Национальной палаты моды Александр Шумский. По его оценке, падение может составить не менее 40%.
Текущая ситуация уникальна, поскольку не до конца понятно, чем можно будет перекрыть падение рынка в первые кварталы, к тому же сроки продления карантина также непредсказуемы, отмечает Bain & Co, проблемы в экономике влекут снижение покупательной способности населения, а товары класса люкс не являются первой необходимостью.
Российский рынок товаров класса люкс отдельно Bain & Co не выделяет из-за несущественного размера, но включает его в европейский. В 2019 г., по предварительной оценке, он вырос на 1–3% до 87 млрд евро.
Россия мало чем отличается от остального мира, считает эксперт по ритейлу и рынку товаров класса люкс Bain & Co Ирина Куликова, однако падение цен на нефть только добавило негатива в российское потребление: рубль подешевел к основным валютам, а зарплаты населения остались прежними.
Крупнейшие российские люкс-ритейлеры ЦУМ и ГУМ цены пока не повышали. Старый курс сохраняется во всех магазинах группы компаний Bosco di Ciliegi, менять цены не планируется, сообщили в пресс-службе ГУМа.
В ЦУМе неделя с 9 по 15 марта стала рекордной по выручке: рост продаж в универмаге был 45%, в онлайне – 125%, говорит представитель ЦУМа, ажиотаж совпал с первой волной роста курса, а внутренний курс ЦУМа остался прежним. Больше всего спросом пользовались сумки, потом одежда и обувь. Последние дни значительное снижение трафика фиксируют оба универмага.
Представитель «Джамилько» (представляет в России бренды Salvatore Ferragamo, DKNY, Escada и др.) на запрос «Ведомостей» не ответил.
В сегменте часы и ювелирные украшения продажи просели. Приходится бороться за каждую продажу, организовывать клиентские мероприятия, тщательно работать с клиентской базой, рассказывает Татьяна Штерянова, директор по PR и связям с общественностью сети магазинов часов и ювелирных украшений Da Vinci. Сейчас продажи снизились значительно, но могут упасть гораздо больше из-за девальвации рубля, сетует она. Все продавцы люкса в России будут вынуждены поднять цены, так как это сделают зарубежные бренды.
Ожидаемое повышение цен подтвердил генеральный директор «Breitling Россия» Арсен Балаян. Все без исключения швейцарские часовые бренды – и Breitling в том числе – в связи с изменением курса рубля пересмотрят с апреля отпускные цены, знает он. По его словам, понимая ситуацию на рынке, Breitling будет менять цены осторожно, не пытаясь полностью компенсировать ослабление курса рубля к европейским валютам.
В этом году прибыль российских ритейлеров и брендов упадет независимо от роста или сохранения цен, считает Куликова. Ближайшие сезоны будут отличаться от всех, которые были раньше, согласен Шумский, очевидно, что отпуска все категории потребителей проведут дома и необходимости в новых коллекциях не видят даже покупатели люкса. Ожидание пандемии, строгого карантина и последующего кризиса не предполагает широкомасштабных инвестиций в Chanel, отмечает он, потребители будет сдерживать траты, поскольку непонятно, сколько продлится чрезвычайная ситуация.
Ситуацию усугубят и ограничения, введенные московскими властями: с 28 марта по 5 апреля в столице будут закрыты рестораны, кафе, столовые, магазины одежды, бары и парки, говорится в сообщении на сайте мэра Москвы Сергея Собянина. ЦУМ и ГУМ будут закрыты согласно распоряжению столичных властей, подтвердили оба ритейлера, оценить свои потери они не смогли.
Люкс-ритейлеры сильно пострадали из-за прекращения международного туризма, продажи упали более чем на 50%, подсчитал генеральный директор «Infoline-аналитики» Михаил Бурмистров. По его мнению, ГУМ может терять в выручке до 5 млн руб. в день из-за отсутствия продаж арендаторов и прекращения работы гастронома и заведений общепита, а ЦУМ – до 30 млн руб. в день.
«Зеленая сделка»: риски и возможности для ЕС и России
Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы
Д.э.н., профессор каф. международных экономических отношений и внешних экономических связей МГИМО МИД России, эксперт РСМД
«Зеленая сделка» (The European Green Deal), одобренная Европейским союзом в 2019 г., представляет собой стратегию экономического развития, которая направлена на достижение углеродной нейтральности к 2050 г. и декаплинг. Уже к 2030 г. эмиссию парниковых газов планируется снизить как минимум на 55%. Для реализации этого курса ЕС ставит задачи повышения эффективности использования ресурсов и продвижения к циркулярной экономике, восстановления биоразнообразия, а также снижения загрязнений.
Реализация сделки окажет влияние не только на экономику ЕС, но и на экономику и внешнюю торговлю его торговых контрагентов, что связано с предполагаемой перестройкой энергетических рынков и снижением импорта углеродоемкой продукции.
Пограничный углеродный налог (border carbon tax, BCT) — один из механизмов «Зеленой сделки», призванный компенсировать расходы европейских производителей по снижению выбросов. Он будет взиматься в зависимости от углеродоемкости продукции и удельного веса ее внешнеторговой составляющей в продажах на рынке ЕС.
Взимание налога, без сомнения, окажет негативное воздействие на двусторонние отношения, а главное — вызовет эскалацию недоверия между сторонами и дальнейшую переориентацию на экономические связи с азиатскими странами, в первую очередь с Китаем, где Россия наряду с Саудовской Аравией является одним из крупнейших поставщиков нефти и наращивает поставки природного газа.
Для того, что избежать ухудшения отношений предпочтительным представляется конструктивное сотрудничество в интересах обеих сторон, тем более что база для него имеется. В 2021 г. в России планируется принятие Климатической стратегии, а также новых экологических законов в других сферах. Подготовлен законопроект о внедрении механизма торговли квотами на выбросы парниковых газов на Сахалине, который должен способствовать достижению углеродной нейтральности острова. Ведущие российские энергетические компании уже приступили к реализации климатических планов, а некоторые компании разрабатывают свои климатические стратегии.
Таким образом, существуют как общие подходы, так и расхождения во взглядах России и ЕС на «Зеленую сделку». Вместе с тем несовпадение мнений не является принципиальным препятствием для сотрудничества сторон.
Реализация «Зеленой сделки» представляет и весьма существенные риски для обеих сторон, главным из которых для ЕС является высокая стоимость ее реализации и ответные меры других стран, а для России — утрата рынков и отставание в перестройке ключевой отрасли для экономики — энергетики. В то же время перед странами открываются новые возможности усиления конкурентных позиций в мире в результате завоевания новых рынков.
Сотрудничество сторон в экологической сфере может быть взаимовыгодным и стать одной из главных сфер для обсуждения и реализации. Для воплощения этого потенциала необходим диалог, использующий открытый и взвешенный подход к оценке направлений взаимодействия и сближения позиций. В качестве первого шага возможна разработка дорожной карты с детализацией каждого этапа сотрудничества и обязательств сторон, а также определением сегментов рынка для развития проектов.
«Зеленая сделка» (The European Green Deal), одобренная Европейским союзом в 2019 г., представляет собой стратегию экономического развития, которая направлена на достижение углеродной нейтральности к 2050 г. и декаплинг [1]. Уже к 2030 г. эмиссию парниковых газов планируется снизить как минимум на 55%. Для реализации этого курса ЕС ставит задачи повышения эффективности использования ресурсов и продвижения к циркулярной экономике, восстановления биоразнообразия, а также снижения загрязнений.
Реализация сделки окажет влияние не только на экономику ЕС, но и на экономику и внешнюю торговлю его торговых контрагентов, что связано с предполагаемой перестройкой энергетических рынков и снижением импорта углеродоемкой продукции. В ближайшее десятилетие «Зеленая сделка» в наибольшей степени повлияет на ввоз угля, а после 2030 г. — нефти и газа. Ожидаемое сокращение импорта угля до 2030 г. составит 71–77%, нефти — на 23–25%, природного газа — на 13–19% по сравнению с 2015 г. После 2030 г. планируется почти полностью отказаться от использования угля и более существенно снизить ввоз в ЕС нефти и газа на 78–79% и 58–67% соответственно по сравнению с 2015 г.
Пограничный углеродный налог (border carbon tax, BCT) — один из механизмов «Зеленой сделки», призванный компенсировать расходы европейских производителей по снижению выбросов. Он будет взиматься в зависимости от углеродоемкости продукции и удельного веса ее внешнеторговой составляющей в продажах на рынке ЕС.
Зачем ЕС «Зелёная сделка»?
ЕС и Россия во многом по-разному объясняют причины появления «Зеленой сделки» и введение ВСT.
Реализация «Зеленой сделки» и применение ВСТ, по мнению европейских регуляторов, поможет «заставить» страны, не прилагающие достаточных усилий по снижению эмиссии (в первую очередь торговых контрагентов ЕС), активизировать климатическую политику. ЕС декларирует свою историческую ответственность за накопление парниковых газов в атмосфере, заявляя, что в одиночку он не сможет решить глобальную проблему изменения климата.
Среди других аргументов — фактор снижения зависимости ЕС от импорта существенной доли сырья из одной страны для обеспечения безопасности поставок, повышения эффективности использования ресурсов и снижения загрязнений. ЕС в значительной степени зависит от поставок ряда природных ресурсов, импортируя 87% потребляемой нефти и 74% природного газа. Отмечается повышенная зависимость от ввоза продукции из ограниченного числа стран, в том числе из России. В 2019 г. и первой половине 2020 г. доля России в стоимости поставок природного газа в ЕС составила 44,7% и 39,3% соответственно. Доля следующего крупного поставщика — Норвегии — была почти вдвое меньше, около 20%. Степень зависимости реально выше, так как в этой сфере действуют долгосрочные контракты и отсутствует гибкость в маршрутах поставок, осуществляемых по газопроводам. Зависимость от импорта нефти из России в 2019 г. и первой половине 2020 г. ниже — 28% и 26,4%, но намного выше второго крупнейшего поставщика — США (9,2%).
Дополнительным фактором «Зеленой сделки» стал COVID-19 и спад экономики ЕС на 6,2%. Вопросы восстановления экономики стали рассматриваться в увязке с достижением углеродной нейтральности. Мировой экономический спад 2020 г. стал драйвером усиления в пакетах помощи многих развитых и ряда развивающихся стран экологической, прежде всего климатической составляющей.
С точки зрения России, новый курс направлен в первую очередь на опережающее завоевание конкурентных позиций на мировых рынках за счет развития новых технологичных отраслей, аргументированное в первую очередь решением глобальной климатической проблемы, и политические соображения, связанные в том числе со снижением зависимости ЕС от импорта сырья. Экологический сектор экономики ЕС уже является одним из ведущих в мире. По данным Евростата, темпы прироста сектора экологических товаров и услуг уже в 2017 г. составили 2,3%, а его валовая добавленная стоимость — 287 млрд долл. (2,2% ВВП ЕС-27).
Задача повышения конкурентоспособности европейской продукции подтверждается и тем фактом, что ВСТ будет взиматься в зависимости и от доли внешнеторговой составляющей углеродоемкой продукции, что поможет стимулировать продажи товаров, произведенных в Европе. Вместе с тем европейские официальные лица признают, что до сих пор не было значимых утечек углерода, которые нельзя исключить в будущем. В результате введения налога экспортеры других стран, по мнению российской стороны, будут поставлены в неконкурентные условия.
Россия, как и ЕС, расценивает налог в качестве дополнительного источника дохода для европейского бюджета в условиях кризиса, вызванного пандемией, а также для компенсации значительных расходов, связанных с проведением нового курса.
С точки зрения России, одним из «несправедливых» аспектов взимания налога является тот факт, что ЕС в своей политике обыгрывает преимущество более высокого уровня экономического и технологического развития, в том числе за счет исторически большего накопленного использования ресурсов и накопленных выбросов парниковых газов. В 1751–2017 гг. кумулятивные выбросы СО2 ЕС-28 оценивались в 22% мировой эмиссии, что ставит ЕС на второе место после США (25%), тогда как на Россию пришлось 6%.
С точки зрения обеих сторон, главная цель «Зеленой сделки» — поддержание конкурентоспособности ЕС в условиях кардинальной перестройки мировой экономики. Как утверждается, введение ВСТ может способствовать перемещению производств в страны с менее строгими нормами эмиссии углерода («утечка углерода») из-за существенного повышения издержек производителей на декарбонизацию бизнеса в ряде углеродоемких отраслей.
Какие риски и преимущества «Зелёная сделка» несёт ЕС и РФ
Основными рисками для ЕС являются высокая стоимость реализации «Зеленой сделки», неблагоприятные условия для ряда производителей, повышение цен для потребителей, ответные меры других стран, а также риски энергобезопасности. К другим вызовам относятся неэффективность действия ВСТ для решения проблемы изменения климата в условиях его отсутствия в других странах, а также технические сложности, связанные с его введением.
Европейская комиссия оценивает дополнительные ежегодные инвестиции для достижения целей 2030 г. в 260 млрд евро. И хотя новый курс предусматривает выделение беспрецедентных средств на его осуществление, их недостаточно для достижения поставленных целей. Всего запланировано выделить не менее 1 трлн евро на «устойчивые» инвестиции. Помимо этого, фонд Новое поколение ЕС (Next Generation EU) по восстановлению европейской экономики после COVID-19 предполагает выделение еще 750 млрд. Только климатическое финансирование, предусмотренное «Зеленой сделкой» и частью плана восстановления экономики после пандемии оценивается в 600 млрд евро в 2021–2027 гг. Дополнительные вложения планируется получить от компаний, домашних хозяйств и национальных правительств.
Применение ВСТ в конечном счете окажет негативное воздействие на конкурентные преимущества всех европейских производителей, в первую очередь отраслей, в издержках которых существенную часть стоимости составляет импортная сырьевая составляющая с высоким углеродным следом.
Переход на новые источники энергии потребует повышения цены на углерод, что в конечном счете может привести к росту потребительских цен и снижению уровня жизни населения ЕС.
«Зеленая сделка» может привести к новым рискам обеспечения энергобезопасности ЕС, так как для масштабной декарбонизации экономики потребуется значительное расширение импорта металлов и минералов для производства солнечных панелей, ветряных турбин, ионно-литиевых батарей, топливных элементов и электромобилей; в настоящее время для этого сырья нет заменителей.
В случае введения ВСТ в зависимости от конкретной политики может последовать инициирование странами-контрагентами ЕС торговых споров. Европейская комиссия намерена обеспечить соответствие сбора правилам ВТО, что не устраняет риски ответных мер со стороны других стран, включая сопротивление его принятию. В 2012 г. планируемое введение ВСТ по отношению к иностранным компаниям в секторе авиаперевозок натолкнулось на противодействие со стороны других стран (США, Китая, Индии, Японии, России и др.), в связи с чем ЕС отказался от его применения.
Ряд экспертов указывают на неэффективность действия сбора для решения проблемы глобального изменения климата в условиях его отсутствия в других странах.
Существуют и технические сложности, связанные с введением сбора, в частности, с проблемами подсчета углеродной составляющей импортируемой продукции с учетом эмиссии парниковых газов во всей цепочке стоимости продукции.
Вместе с тем реализация «Зеленой сделки» может быть выгодной европейским компаниям, которые несут высокие издержки по декарбонизации производства. Введение сбора позволит расширить производство в энергоемких отраслях и отраслях с высокой интенсивностью торговли, компенсируя около 20% снижения выпуска в результате применения платы за выбросы CO2.
Ключевыми рисками для России являются утрата рынков сбыта энергоресурсов и углеродоемкой продукции, а также введение BCТ. Наибольшие последствия будет иметь постепенная потеря рынков сбыта нефти и газа в результате снижения спроса и цен, что может усугубиться взиманием углеродного налога. Нефтегазовые доходы играют одну из главных ролей в российском бюджете, их доля составляет от его трети до половины. В 2018 и 2019 гг. этот показатель равнялся соответственно 46 и 39%. В 2020 г. он сократился до 28% из-за понижения спроса и цен на топливо в условиях пандемии и договоренностей в рамках ОПЕК.
До 2030 г. не ожидается существенного сокращения импорта нефти и газа, но впоследствии ЕС планирует значительно уменьшить поставки из России, в то время как 45% российского экспорта ископаемого топлива приходится на ЕС. Россия может утратить значительную долю рынка ЕС в пользу европейских производителей или иностранных конкурентов с меньшим углеродным следом при добыче, например, Саудовской Аравии.
Введение ВСТ будет способствовать сокращению спроса со стороны ЕС и на российскую готовую продукцию, в первую очередь на ряд видов стали с углеродоемкими технологиями производства. Потери российских экспортеров от введения налога оцениваются консалтинговой компанией BCG в 3–5 млрд долл. в год, оценки компании KPMG несколько выше.
Спрос на российское топливо и углеродосодержащую продукцию будет обусловлен и реалиями декарбонизации других стран. Многие страны декларируют цели по кардинальному снижению эмиссии парниковых газов. Некоторые страны планируют применение ВСТ, обсуждается возможное сотрудничество в этой сфере между США, Китаем и ЕС. Стоит отметить, что темпы реализации политики декарбонизации в мире и введение ВСТ недостаточно предсказуемы, что не должно означать отсрочку в интенсификации Россией климатической политики.
Вместе с тем Россия может получить преимущества от «Зеленой сделки». До 2030 г. значительное сокращение выбросов потребует стремительного отказа от использования угля, что приведет к повышению спроса на природный газ, который расценивается как «переходное» к низкоуглеродной экономике топливо. Это позволит увеличить его экспорт в кратко- и среднесрочной перспективе.
Главным потенциально позитивным результатом для России может стать технологическая перестройка экономики и диверсификация экспорта. В первую очередь речь идет о трансформации энергетики в направлении развития возобновляемых источников энергии (ВИЭ), стоимость которых постоянно снижается, а также новых видов энергии, таких как водород, которые могут как минимум частично заменить ископаемое топливо и поставляться на зарубежные рынки.
Своевременное введение климатического регулирования Россией даст возможность избежать применения по отношению к ее продукции ВСТ. Неясным остается вопрос, какое именно регулирование может способствовать решению этого вопроса.
Российские компании, которые переходят на низкоуглеродные и безуглеродные технологии, смогут получить выгоду от введения цены на углерод и избежать уплаты специального налога или участвовать в торговле квотами в зависимости от инструмента, который может применяться на государственном уровне. Вероятно, от них потребуется контроль над эмиссией парниковых газов по всей цепочке создания стоимости продукции.
Климатическое финансирование, предусмотренное «Зеленой сделкой» и частью плана восстановления экономики после пандемии предусматривает выделение около 10% средств на «интернационализацию» сделки, то есть помощь странам-контрагентам в виде грантов, займов и гарантий в переходе на «устойчивую» энергетику и перестройке их экономики и экспорта. Таким образом, существует теоретическая возможность направления части инвестиций на реализацию совместных «зеленых» проектов.
Возможности для развития двусторонних отношений ЕС и РФ по «зелёной» проблематике
Реализация «Зеленой сделки» создает возможности для сотрудничества сторон. Взаимодействие не может ограничиваться только климатическими вопросами (хотя главной сферой вероятно является перестройка энергетики), а должно включать решение комплекса задач перехода на «зеленую экономику», одной из составляющих которой является циркулярная экономика; доля последней в мировой экономике оценивается примерно в 9%.
Ключевым направлением может стать инвестиционное сотрудничество, в первую очередь инвестиции в научные исследования, производство и инфраструктуру в связи с тем, что перестройка экономики предполагает ее переход на новый технологический уровень, и России в условиях сокращения доходов от нефти и газа в бюджете необходимо развивать новые области. Для климатической сферы санкционных ограничений формально не существует.
Значительное количество технологий для перехода на безуглеродный путь развития в мире уже есть. В первую очередь речь идет о ВИЭ, «зеленом» водороде и современной биоэнергетике, комбинация использования которых позволит реализовать этот путь. Необходимы дополнительные научные оценки того, какие именно технологии для реализации совместных проектов наиболее эффективны и экологически приемлемы с учетом всей цепочки создания стоимости.
Одной из важных сфер сотрудничества может стать инвестирование в водородную энергетику, глобальный рынок которой уже к 2027 г. определяется в 2,28 трлн долл. Согласно прогнозу Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA), на водород к 2050 г. будет приходиться 12% глобального потребления энергии. Другие эксперты определяют долю водорода в глобальном конечном энергопотреблении в 18%.
Водородная энергетика считается важным компонентом достижения углеродной нейтральности ЕС, доля водорода в европейском энергобалансе может достичь 14% к 2050 г. Газпром оценивает европейский рынок водорода к 2050 г. в 153 млрд долл., Министерство энергетики — в 32–164 млрд долл. Стимулом развития водородной энергетики в ЕС является Водородная стратегия, одобренная Европейской комиссией в 2020 г. в рамках «Зеленой сделки». В России драйвером может стать разрабатываемая в настоящее время Стратегия развития водородной энергетики, предусматривающая взаимодействие с другими государствами, в том числе ЕС. В 2021 г. планируется разработать меры, стимулирующие экспортеров и покупателей водорода.
Перспективным для взаимодействия может стать осуществление схем по поставке «голубого» и «бирюзового» водорода, произведенного из природного газа, тем более что, как показывают расчеты, эти схемы представляются наиболее экономически выгодными и оказывают меньшее кумулятивное негативное воздействие на окружающую среду. Имеется потенциал и для развития проектов по «зеленому» [2] водороду. В водородном сотрудничестве заинтересованы российские и европейские компании, среди которых: Газпром, Росатом, НОВАТЭК. Роснано и Enel Group планируют совместно производить «зеленый» водород на базе строящейся ветроэлектростанции в Мурманской области и экспортировать его в ЕС на сумму около 55 млн долл. Новатек также планирует развивать производство «голубого» и «зеленого» водорода совместно с немецкой компанией Uniper.
Фактором сотрудничества служат и конкурентные преимущества России для ЕС по сравнению с другими странами — географическая близость, наличие больших запасов газа, возможностей производственных мощностей и развитой инфраструктуры. Для начала возможно осуществление небольших совместных пилотных проектов для уяснения их выгод и издержек для обеих сторон. Перспективным может стать создание бизнес-партнерств.
Сотрудничество перспективно и в сферах повышения энергоэффективности, снижения утечки метана, внедрения систем торговли квотами, поставок электричества, адаптации к изменению климата, сохранения биоразнообразия, управления отходами, устойчивого сельского и лесного хозяйства, производства электромобилей и пр. Быстрое развитие цифровых технологий и платформенных решений дает возможность создания баз данных, отбора наиболее перспективных проектов в условиях транспарентности, повышения их эффективности и результативности, совершенствования систем управления.
Прогноз развития экономических и политических отношений ЕС и РФ на фоне ужесточения экологических норм в Европе
Взимание налога, без сомнения, окажет негативное воздействие на двусторонние отношения, а главное — вызовет эскалацию недоверия между сторонами и дальнейшую переориентацию на экономические связи с азиатскими странами, в первую очередь с Китаем, где Россия наряду с Саудовской Аравией является одним из крупнейших поставщиков нефти и наращивает поставки природного газа.
Для того, что избежать ухудшения отношений предпочтительным представляется конструктивное сотрудничество в интересах обеих сторон, тем более что база для него имеется. В 2021 г. в России планируется принятие Климатической стратегии, а также новых экологических законов в других сферах. Подготовлен законопроект о внедрении механизма торговли квотами на выбросы парниковых газов на Сахалине, который должен способствовать достижению углеродной нейтральности острова. Ведущие российские энергетические компании уже приступили к реализации климатических планов, а некоторые компании разрабатывают свои климатические стратегии.
Таким образом, существуют как общие подходы, так и расхождения во взглядах России и ЕС на «Зеленую сделку». Вместе с тем несовпадение мнений не является принципиальным препятствием для сотрудничества сторон.
Реализация «Зеленой сделки» представляет и весьма существенные риски для обеих сторон, главным из которых для ЕС является высокая стоимость ее реализации и ответные меры других стран, а для России — утрата рынков и отставание в перестройке ключевой отрасли для экономики — энергетики. В то же время перед странами открываются новые возможности усиления конкурентных позиций в мире в результате завоевания новых рынков.
Сотрудничество в экологической сфере может быть взаимовыгодным и стать одной из главных сфер для обсуждения и реализации сторонами. Для воплощения этого потенциала необходим диалог, использующий открытый и взвешенный подход к оценке направлений взаимодействия и сближения позиций. В качестве первого шага возможна разработка дорожной карты с детализацией каждого этапа сотрудничества и обязательств сторон, а также определением сегментов рынка для развития проектов.
1. Разрыв пропорциональной зависимости между экономическим ростом и потреблением ресурсов.
2. Производится методом электролиза из воды с помощью энергии ВИЭ.