Русский и российский в чем
В наше время все перемешалось. Взять хотя бы известных спортсменов (футболистов, хоккеистов, фигуристов), которые нередко родились в одной стране, тренируются в другой, а выступают за третью.
Мы можем сколько угодно с умным видом разграничивать значения слов «русский» и «российский». Но до тех пор, пока сами участники русскоязычного языкового сообщества и тем более жители и пресса зарубежных стран будут путать эти слова и понятия, ясности здесь не добиться. Ю.Н.
Русский и российский : различия не столько языковые, сколько идейно-политические
В русской письменности 15-16 вв. появились новые формы Росия, Росея, а в первой половине 17 в. в Московской Руси окончательно утвердились византийские термины Росийское царство, Великая Росия, Малая Росия, а также еще более книжные формы росский и росс, возникшие под греческим влиянием. Отсюда употребление прилагательного российский для определения языка. В высоком «штиле» слова Россия, росс господствовали (например, произведения Ломоносова «О сомнительном произношении буквы Г в российском языке», «Российская грамматика»).
Русский и российский, суть вещи разные. (Запись и комментарии в блоге в Живом Интернете, 12 Мая 2009 г.)
Русские, пройдя 70 лет строительства без национального общества под названием : «советский народ», почему-то стали стесняться своей идентификации.
Есть вот один музей, с таким названием в Питере – Русский музей и всё! Был правда Государственный академический русский народный оркестр, но его стыдливо переименовали в Оркестр народных инструментов России. В его составе по-прежнему русские народные инструменты – балалайки и домры, а не кобзы, камузы или зурны, инструменты других народов России.
Русская голядь (rusk.ru) // Юрий Кобзенко, автор книги «Матiр мов» (Днепропетровск, Украина)
Главная проблема сегодняшней России – это определение имени титульной, государствообразующей нации. Учитывая, что мой дед из Пензы, и я решил поучаствовать в полемике: «Русский, или россиянин?»
РУССКИЕ В ГОЛЛАНДИИ Хотя правильнее говорить «Русскоязычные в Голландии». Как это ни странно, выходцы из бывшего СССР мало отличаются друг от друга своими национальностями. Они похожи как однояйцовые близнецы своей советской (прежде всего) культурой, советским же воспитанием, манерой одеваться и себя вести. Это ни хорошо, ни плохо. Просто русскоязычных, за редким исключением, всегда можно узнать на улицах разных стран мира, в том числе и в Голландии.
Схожие темы
Русский или Российский? Какая Разница?
Прилагательное российский связано с государственной принадлежностью.
Можно сказать российский флаг, флот, российское законодательство, правительство, конституция, российский паспорт, российское гражданство.
А когда же употреблять слово русский? Это слово связано с национальной принадлежностью.
Можно сказать русская литература, культура, школа, кухня, русские поговорки, пословицы, русский язык, балет, фольклор.
Сравните
Русские люди — народ со сложившимися традициями и менталитетом, россияне — представители страны, те, кто имеет российский паспорт, гражданство.
Русский – российский. История двух атрибутов нации.
Русский – российский. История двух атрибутов нации.
Не так давно один литератор, вновь всплывший на перестроечной волне, потешался на тему русской «странности»: странно, дескать, что русские и именуются-то прилагательным (русские), а не существительным, как все нормальные нации. Не так уж и безобидная тема, предназначенная бередить у нас комплекс неполноценности, как будто нам не хватает своего самоедства. Литератору тому не достало грамотности и образованности, иначе он знал бы, что многие из них зовутся прилагательными — Espanol, Halidno, Francais, Deutsch, American, Madyar, Suomalainen.
Случай с русским этнонимом, самоназванием имеет свои особенности, но вначале всё было относительно просто. От главного названия народа русь было образовано определение русьскыи, русский, прежде всего – в качестве обозначения страны – Русьская земля, что прослеживается уже с самого начала древнерусской письменности, например, в «Слове о Законе и Благодати» митрополита Илариона (XI век). И это употребление первоначально было универсальным начиная от Владимира Святого практически до Петра I: рускiе товары, руские города, рускiе люди, руской лес, князи рустии, руские серебряные деньги, митрополитъ русьскый, русская телъга и многие другие словосочетания, данные с XII века по Картотеке «Древнерусского словаря».
Но эта тенденция оказалась нарушенной по разным причинам. Здесь время взглянуть на языковую сторону вхождения Руси в Европу, путь её европейской интеграции, с чем мы впервые сталкиваемся в XVIII веке. Для европейского названия нашей страны вполне подходили уже известные нам Русская земля, Русь. Именно они, кстати, активно употреблялись в первых наших (рукописных) газетах – «Вестях-курантах» первой половины XVII века. Ничто не мешало, например, тем же голландцам, перенявшим у нас приблизительно тогда же название забытой богом Новой Земли – Nowaja Zembla, перенять и наше главное самоназвание, Русская земля. Правда, континентальные германцы тогда предпочли перевод, каковым и явилось немецкое Rusland и его варианты. Но и другой, древнейший вариант – Русь – очень рано проник в Центральную Европу в виде плюраля Russi, Ruzzi, так записано у анонимного Баварского географа ещё IX века. Подобных этнических плюралей было много, и они обычно эволюционировали в книжные названия стран с окончанием на –ia, следуя латинской традиции средневековой Европы. Оттуда ведет своё начало форма Russia, проникшая и в нашу письменность: «государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии…» (1626 г.).
Можно сказать, что значительная часть языков Европы сохранила такую форму названия России с того времени: франц. (la) Russie, англ. Russia. И наши южные братья-славяне зовут нас именем той же формы: сербохорв. Pycuja, болг. Русия.
Между прочим, у нас принята форма на «о» – Россия, которую вместе с ударением объясняют с юга, из Византии, ср. греч. Рωssi, a греч. ω в этом слове двусмысленно: возможно, «о», а возможно, и позднее, диалектное «u». Кстати, надо иметь в виду, что после взятия Константинополя турками в 1453 году Византия выпала из европейского контекста, хотя и без того европейский контекст был уже сам по себе сложен.
Триада форм Россия – российский – россияне кроме нас в точности представлена у поляков: Rosja – rosyjski – гosjanie. Также в украинском: Росiя – росiйський – росiяни, что, возможно, навеяно польским, а в старину там было руський, как в белорусском – рускi, мн. ч. рускiя.
Удвоение «сс» в названии страны Россия – опять-таки следствие заимствования. Вот что думал на этот счёт Даль, восставший против двойного «сс» даже в слове русский: «только Польша прозвала нас Россией, россиянами, российскими, по правописанию латинскому, а мы переняли это, перенесли в кириллицу свою и пишем русский!» (Словарь, 2-е изд. IV, с. 114).
Всё же существенным изменением стало употребление прилагательного российский вместо русский. Картотека Древнерусского словаря не знает россиян раньше эпохи Петра, позднее они встречаются у Ломоносова в рассуждении о «высоком штиле», у Карамзина в «Из записок одного молодого Россиянина» (1792 г.). На этом образовании лежит печать искусственности, книжности.
Слово российский было нехарактерно для живого среднего стиля. В «Вестях-курантах» с 1600 по 1650 годы оно не отмечено ни разу, безгранично господствует русский, идёт ли речь о простых людях, боярах, послах, царевнах, гонцах, рубежах, подданных. О том же свидетельствует С.И. Котков в книге «Очерки по лексике южновеликорусской письменности XVI – XVII вв. (М., 1970).
Искусственный атрибут российский зарекомендовал себя сначала претензиями на высокое, «царское» словоупотребление уже у Ивана Грозного: «во все Российское царство» (1564 г.). Далее: «Новая повесть о преславном Российском царстве» (1610 – 1611 гг.), благолепие российское («Сказание Авраамия Палицына», 1620 г.), Царство Россiйския державы («Космография», 1620 г.), Росийское государство в сочинении Котошихина, в грамоте Михаила Федоровича 1614 г. Иногда намечается распределение: «князей российских», но «русских людей».
Ощутимая избыточность атрибута российский способствовала его использованию патетическим сочинительством, модой, удаляющейся от среднего стиля посольской канцелярии, чем бывал, кстати, недоволен разумный Петр. Но дело было сделано, и в целом избыточное российский начало свой триумфальный ход, расширяя сферу употребления и за счёт слова русский.
Составители тома I «Истории русской литературы (Л., 1980) ни словом не обмолвились об этом вытеснении русского российским, тогда как мы видим в этом не только яркое явление, но и тенденцию смены общественной парадигмы. Назревает новое мироощущение со второй половины XVIII века, когда определенным деятелям стало как бы тесно в Русской земле, их манил, как Карамзина, «Священный союз всемирного дружества», «всех братьев сочеловеков».
Так вышло, что вытеснение русского российским со второй половины XVIII века легло на почву обширной деятельности иллюминатов, просветителей и масонов. Отнюдь не пользу увидела в деятельности масонов Екатерина II, как известно.
Важна ли была борьба синонимов русский – российский на общем неизмеримо более значительном общественном историческом фоне и заметил ли кто-нибудь вообще ту борьбу или всё прошли мимо, не заметив, как наши литературоведы по XVIII веку? Нет, все оказалось гораздо тоньше и многозначительнее. По-настоящему великие деятели и художники доказывают это нам практикой своего творчества. Это и народ русский, как субъект «Истории государства Российского» Карамзина, и его же «Письма русского путешественника» 1790-х годов. Радищев, язык которого считают тёмным, ясно высказался о русском человеке как вершителе Истории российской.
И, наконец, подлинное раскрытие всей искусственности эксперимента XVIII века с русским – российским смог дать нам наш Александр Пушкин. Мы смеем это утверждать без справок в картотеке Большого академического словаря в Петербурге, имея, к счастью, возможность воспользоваться «Словарем языка Пушкина», где фиксируется количество слово-употреблений у поэта. И вот результат: в языке Пушкина прилагательное российский встретилось 53 раза, а русский в общей сложности – 572 раза, в десять раз больше! Пушкин, сам будучи сыном XVIII века, не обманулся поверхностной модой предшественников, кстати, им высоко чтимых, и показал, что он также и в этом разумный консерватор. Россиянин, кстати, у Пушкина отмечено только в десяти примерах.
Чему ещё может научить нас славянский опыт? Сербское образование србиjанац обозначает серба из внешних, более отдаленных областей. Но уже термины србиjански, србианин не только по структурному оформлению близки нашему россиянин, но и аналогично последнему настроены на административно-территориальное применение, единственно правильное в случае с нашим словом, подчеркнем это. Что касается нашего россиянин, российский, оно сейчас, может быть, как никогда употребляется крайне неточно. Иногда это, правда, не более чем расплывчатая небрежность, которая может граничить с не очень высокой культурой владения словом.
Оба слова – россиянин и российский – наделены отчетливой идеологической, политической установкой – вытеснить слово русский. Довольно длительное время вытеснению русского, служило и великолепно использовалось советское (почти до нынешнего времени докатились отголоски нападок на «Русский лес» Л. Леонова, в частности, и за название «русский»; «советский лес», наверное, устроил бы тех критиков больше). Сейчас это прошло, но не тут-то было!
Русское восстанавливается с большими искусственно чинимыми трудностями, и на сей раз препоны нормальному русскому возрождению – на уровне терминологии – чинятся, надо признать, весьма искусно с помощью заведённой вновь моды на россиян и на все российское, вплоть до имеющих место отдельных ведомственных предписаний употреблять российский вместо русский.
Если же принять вдобавок во внимание, что нам продолжают в той или иной форме твердить о вхождении в новую Европу и мы имеем дело с феноменом, пусть призрачным, очередной европейской интеграции, то параллели из прошлого, рассмотренные выше, могут пригодиться. Не повторяя подробно то, что писал или говорил по этому поводу в других местах, всё же укажу на концептуальные моменты атрибута русский.
Русский язык, русская литература, русская культура, русская языковая картина мира, русская природа, да и русский лес, наконец, – попробуйте везде в этих случаях поставить российский, и вы вполне заслужите упрек в утрате языкового вкуса – самое меньшее; ну, и русский языковой союз сюда же, как понятие более научное. Значит, очевидно, что замена русского российским обернется – и не только в перечисленных примерах – грубой подменой, ибо между этими словами, если быть точным, отсутствует отношение взаимозаменяемости.
Русский этнично, а российский благодаря своей прямой зависимости от Россия имеет свой, только ему присущий административно-территориальный статус. В отличие от русского российский гораздо шире, например, вполне может включать и нерусского россиянина, таких во всех восьмидесяти девяти субъектах Российской Федерации тоже предостаточно. Очевидно, своей широтой, переходящей в расплывчатость, российское импонирует мозгам, работающим на европейскую интеграцию.
Думаю, что на Западе часто просто не понимают языкового и прочего различия между русский и российский, как не вникают в него и наши расплодившиеся доморощенные переводчики с английского и на английский, когда, например, Российская Федерация переводят как Russian Federation — «Русская Федерация», хотя адекватно только – Federation of Russia.
Русский и российский в чем
На пример, если я хочу говорить о гимн, мне должна сказать «российский гимн», и нет русский гимн
А если я хочу говорить о мой друг я сказать «русский друг»
Так??
Символ показывает уровень знания интересующего вас языка и вашу подготовку. Выбирая ваш уровень знания языка, вы говорите пользователям как им нужно писать, чтобы вы могли их понять.
Мне трудно понимать даже короткие ответы на данном языке.
Могу задавать простые вопросы и понимаю простые ответы.
Могу формулировать все виды общих вопросов. Понимаю ответы средней длины и сложности.
Понимаю ответы любой длины и сложности.
Решайте свои проблемы проще в приложении!
( 30 698 )
Русский и российский в чем
Что за прилагательное такое – русский
Подмены и притеснения русского
В своё время академик Олег Николаевич Трубачёв выступил с очень точной заметкой «Русский – Российский. История двух атрибутов нации», которая была опубликована в сборнике «Рязанский Ежегодник» (2000). Сегодня она совершенно не утратила своей актуальности. ©
И не утратит до тех пор, пока многие будут считать слово русский своеобразным ответом на вопрос «чьих будешь». Итак, слово выдающемуся учёному:
Не так давно один литератор, вновь всплывший на перестроечной волне, потешался на тему русской «странности» (не так уж и безобидная тема, предназначенная бередить у нас комплекс неполноценности, как будто нам не хватает своего самоедства): странно, дескать, что русские и именуются-то прилагательным (русские), а не существительным, как все нормальные нации. Литератору тому не достало грамотности и образованности, иначе он знал бы, что многие из них вообще зовутся прилагательными (Espanol, Halidno, Francais, Deutsch, American, Madyar, Suomalainen).
Случай с русским этнонимом, самоназванием имеет свои особенности, но вначале все было относительно просто. От главного названия народа русь было образовано определение русьскыи, русский, прежде всего – в качестве обозначения страны – Русьская земля, что прослеживается уже с самого начала древнерусской письменности, например, в «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона (XI в.). И это употребление первоначально было универсальным, начиная от Владимира Святого практически до Петра I: рускiе товары, руские города, рускiе люди, руской лес, князи рустии, руские серебряные деньги, митрополитъ русьскый, русская телъга и многие другие словосочетания данные с XII века по Картотеке Древнерусского словаря.
Но эта тенденция оказалась нарушенной по разным причинам. Здесь время взглянуть на языковую сторону вхождения Руси в Европу, ее, так сказать, европейской интеграции, с чем мы впервые сталкиваемся в XVIII веке. Для европейского названия нашей страны вполне подходили уже известные нам Русская земля, Русь. Именно они, кстати, активно употреблялись в первых наших (рукописных) газетах – «Вестях-курантах» первой половины XVII в. Ничто не мешало, например, тем же голландцам, перенявшим у нас приблизительно тогда же название забытой богом Новой Земли – Nowaja Zembla, перенять и наше главное самоназвание, Русская земля. Правда, континентальные германцы тогда предпочли перевод, каковым и явилось немецкое Rusland и его варианты.
Между прочим, у нас принята форма на «о» – Россия, которую, вместе с ударением, объясняют с Юга, из Византии, ср. греч. Ρωσια, греч. ω в этом слове двусмысленно: возможно «о», а возможно и позднее, диалектное «u». Кстати, надо иметь в виду, что после 1453 г. (взятие Константинополя турками) Византия выпала из европейского контекста, хотя и без того европейский контекст был уже сам по себе сложен. Триада форм Россия – российский – россияне, кроме нас, в точности представлена у поляков: Rosja – rosyjski – гosjanie. Также в украинском: Росiя – росiйський – росiяни, что возможно, навеяно польским, а в старину там было руський, как в белорусском – рускi, мн. ч. рускiя.
Удвоение «сс» в названии страны Россия опять-таки следствие заимствования. Вот, что думал на этот счет Даль, восставший против двойного «сс» даже в слове русский: «только Польша прозвала нас Россией, россиянами, российскими, по правописанию латинскому, а мы переняли это, перенесли в кириллицу свою и пишем русский!» (Словарь, 2-е изд. IV, с. 114).
Все же существенным изменением стало употребление прилагательного российский вместо русский. Картотека Древнерусского словаря не знает россиян раньше эпохи Петра, позднее они встречаются у Ломоносова, в рассуждении о «высоком штиле», у Карамзина, «Из записок одного молодого Россиянина» (1792 г.). На этом образовании лежит печать искусственности, книжности.
Слово российский было нехарактерно для живого среднего стиля. В «Вестях-курантах» с 1600 по 1650 годы оно не отмечено ни разу, безгранично господствует русский, идет ли речь о простых людях, боярах, послах, царевнах, гонцах, рубежах, подданных. О том же свидетельствует С.И. Котков в книге «Очерки по лексике южновеликорусской письменности XVI – XVII вв. (М, 1970). Искусственный атрибут российский зарекомендовал себя сначала претензиями на высокое, «царское» словоупотребление, как уже у Ивана Грозного: «во все Российское царство» (1564 г.). Далее: «Новая повесть о преславном Российском царстве» (1610-1611 гг.), благолепие российское («Сказание Авраамия Палицына», 1620 г.), Царство Россiйския державы («Космография», 1620 г.), Росийское государство в сочинении Котошихина, в грамоте Михаила Федоровича 1614 г. Иногда намечается распределение: «кнзеи российских, но русских людеи».
Ощутимая избыточность атрибута российский способствовала его использованию патетическим сочинительством, модой, удаляющейся от среднего стиля посольской канцелярии, чем бывал, кстати, недоволен разумный Петр. Но дело было сделано, и в целом избыточное российский начало свой триумфальный ход, расширяя сферу употребления и за счет русский.
Составители тома I «Истории русской литературы (Л., 1980) ни словом не обмолвились об этом вытеснении русского российским, тогда как мы видим в этом не только яркое явление, но и тенденцию смены общественной парадигмы, так сказать. Назревает новое мироощущение со второй половины XVIII века, когда определенным деятелям стало как бы тесно в Русской земле, их манил, как Карамзина, «Священный союз всемирного дружества», «всех братьев сочеловеков».
Так вышло, что вытеснение русского российским того времени легло на почву обширной деятельности иллюминатов, просветителей и масонов. Отнюдь не пользу увидела в деятельности этих последних Екатерина II, как известно. Важна ли была борьба синонимов русский – российский на общем неизмеримо более значительном общественном историческом фоне и заметил ли кто-нибудь вообще ту борьбу или все прошли мимо, не заметив, как наши литературоведы по XVIII веку? Нет, все оказалось гораздо тоньше и многозначительнее. По-настоящему великие деятели и художники доказывают это нам практикой своего творчества. Это и народ русский как субъект карамзинской «Истории государства Российского и его же «Письма русского путешественника» 1790-ых годов. Радищев, язык которого считают темным, ясно высказался о русском человеке как вершителе Истории российской.
И, наконец, подлинное раскрытие всей искусственности эксперимента XVIII века с русским – российским смог дать нам, как мы того и ожидали от него, наш Пушкин. Мы смеем это утверждать без справок в картотеке Большого академического словаря в Петербурге, имея, к счастью, возможность воспользоваться «Словарем языка Пушкина», где фиксируется количество словоупотреблений у поэта. И вот результат: в языке Пушкина прилагательное российский встретилось 53 раза, а русский в общей сложности – 572 раза, в десять раз больше! Пушкин, сам будучи сыном XVIII века, не обманулся поверхностной модой предшественников, кстати, им высоко чтимых, и показал, что он также и в этом разумный консерватор. Россиянин, кстати, у Пушкина отмечено только в десяти примерах.
Чему еще может научить нас славянский опыт? Сербское образование србиjанац обозначает серба из внешних, более отдаленных областей. Но уже термины србиjански, србианин не только по структурному оформлению близки нашему россиянин, но и аналогично последнему настроены на административно-территориальное применение, единственно правильное в случае с нашим словом, подчеркнем это.
Что касается нашего россиянин, российский, оно сейчас, может быть, как никогда, употребляется крайне неточно. Иногда это, правда, не более как расплывчатая небрежность, которая может граничить с не очень высокой культурой владения словом. Но так бывает не всегда, и уж, конечно, не в тех случаях, когда оба слова – россиянин и российский – бывают наделены отчетливой идеологической, политической установкой – вытеснить слово русский. Довольно длительное время вытеснению русского, как известно, служило и великолепно использовалось советское (почти до нынешнего времени докатились отголоски нападок на «Русский лес» Л. Леонова, в частности, и за название «русский»; «советский лес», наверное, устроил бы тех критиков больше). Сейчас это прошло, но не тут-то было! Русское восстанавливается (если восстанавливается вообще!) с большими, искусственно чинимыми трудностями, и на сей раз препоны нормальному русскому возрождению – на уровне терминологии – чинятся, надо признать, весьма искусно с помощью заведенной вновь моды на россиян и на все российское, вплоть до имеющих место отдельных ведомственных предписаний употреблять российский вместо русский.
Если же принять вдобавок во внимание, что нам продолжают в той или иной форме твердить о вхождении в новую Европу, и мы имеем (или до недавнего времени имели) дело с феноменом, пусть призрачным, очередной европейской интеграции, то параллели из прошлого, рассмотренные выше, могут пригодиться. Не повторяя подробно то, что писал или говорил по этому поводу в других местах, все же укажу на концептуальные моменты атрибута русский. Русский язык, русская литература, русская культура, русская языковая картина мира, русская природа, да и русский лес, наконец, – попробуйте везде в этих случаях поставить российский, и вы вполне заслужите упрека в утрате языкового вкуса – самое меньшее; ну и русский языковой союз сюда же, как понятие более научное. Значит, очевидно, что замена русского российским обернется – и не только в перечисленных примерах – грубой подменой, ибо между этими словами, если быть точным, отсутствует отношение взаимозаменяемости. Русский этнично, а российский благодаря своей прямой зависимости от Россия имеет свой, только ему присущий, административно-территориальный статус. В отличие от русского, российский, к тому же, шире (например, вполне может включать и нерусского россиянина, таких во всех субъектах Российской Федерации тоже предостаточно). Очевидно, своей широтой, переходящей в расплывчатость, российское импонирует мозгам, работающим на европейскую интеграцию.
Думаю, далее, что языкового (и прочего) различия между русский и российский часто просто не понимают на Западе, как не вникают в него и наши расплодившиеся доморощенные переводчики с английского и на английский, когда, например, Российская Федерация переводят как Russian Federation, хотя адекватно только – Federation of Russia (иначе выходит «Русская Федерация»).
Вот так. «Имиджмейкеры» ли купировали тогда волеизъявление премьера или всемогущие «массмедиа-мейкеры», как склонен думать я? Кто больше всех шумит «против цензуры», тот и проговорился. И еще: их цензура, оказывается, направлена на то, чтобы не пропустить «лишней информации» о предмете, о котором мы снова говорим сегодня. Значит, не зря говорим.