Россия больше восток чем запад
masterok
masterokМастерок.жж.рф
Хочу все знать
Как то мы с вами удивлялись Реальным размерам стран на карте, многие реально верили, что Гренландия больше Африки!. Но вернемся к классическому виду карты.
Как получилось такое разделение?
Для начала разберемся, как получилось так, что на картах есть восток и запад, север и юг. С востоком и западом все достаточно просто — люди всегда ориентировались по движению солнца. Оно всходило в одной стороне земли, а заходило в другой. Север и юг появились как простейшая система координат на плоскости: к уже существующему направлению провели перпендикулярную линию. В этой системе координат можно было составлять географические карты, что и делали древние люди: греки, римляне, арабы, славяне. Каждый рисовал свой кусочек земли, принимая за точку отсчета родной дом или город.
Еще у древних греков возникла традиция обозначать север наверху карты. Возможно, это было связано с линией побережья. Известную линию берега проводили внизу карты, ведь море было необязательно изображать, а вверху дорисовывали земли, которые необходимо было исследовать и которые находились севернее эйкумены. У китайцев на картах того же периода вверху находился юг, а на картах арабов — восток. В начале Средних веков в христианских монастырях было принято рисовать в центре карты Иерусалим, а на ее верху указывать восток, откуда должен придти Спаситель. Привычный для греков принцип составления карты вернулся после того, как в XV веке в Европе был выпущен красочный атлас Птоломея: в нем север по-прежнему располагался вверху. Традицию закрепил компас, который показывал строго на север и вошел в обиход моряков.
Но обычной системы координат стало мало, когда моряки начали плавать через океан и обнаружили, что Земля круглая. Разбить шар (окружность) на 360 градусов — это могли сделать даже древние греки и шумеры, чего уж говорить о просвещенных моряках эпохи географических открытий. Другое дело решить: откуда вести отсчет, через какую точку провести нулевой меридиан?
В древности греки проводили его через Столпы Геркулеса, святитель Мартин Тирский из Римской империи — через мифические Счастливые острова, Птоломей – через Александрию. Географы и моряки Средневековья размещали линию отсчета на островах Зеленого Мыса, в Толедо, на острове Ферро. Позже она находилась в Кёнигсберге, Ураниборге, Лонгомонтане. Французский король Людовик XIII специальным указом расположил нулевой меридиан в Париже, и в местной церкви Сен-Сюльпис его до сих пор символизирует бронзовая полоса на полу. Нулевой меридиан в России проходил через Пулковскую обсерваторию под Санкт-Петербургом.
Это затрудняло взаимодействие моряков торговых флотов разных стран: нельзя было воспользоваться картами партнеров, был риск перепутать долготу и напороться на скалы или пройти мимо острова. Более того, у каждой страны было свое собственное время, и это тоже осложняло расчеты навигации.
Первый шаг к унификации был сделан в 1884 году в Вашингтоне, на заседании Международной комиссии, которая решила зафиксировать нулевой меридиан и определить временные пояса для всей Земли. Обсуждение затянулось на целый месяц, делегаты то расходились, то собирались вновь. Были идеи проложить меридиан через Иерусалим, через Берингов пролив, через вершину пирамиды Хеопса и даже по о.Тенерифе. Победила Великобритания, которая в то время была одной из величайших империй мира и имела авторитет в сфере географии: Гринвичская обсерватория славилась точными приборами и длительной историей наблюдений.
За Гринвич проголосовали почти все страны-участницы комиссии, кроме Франции, Бразилии и Доминиканской Республики. Было решено, что всемирные земные сутки начинаются в тот момент, когда на нулевом меридиане наступает полночь.
Как только появился нулевой меридиан, картография унифицировались. Все, что располагалось в 180 градусах восточнее Гринвича, в том числе и Россия, оказалось в Восточном полушарии, а все, что западнее, — в Западном, в том числе и весь американский континент. Хотя, если быть точными, то не вся Россия находится в Восточном полушарии Земли. Изрядный кусок Чукотки с мысом Дежнева наплывает на Западное полушарие.
Многие страны по-прежнему издают карты, в центр которых помещают свои территории. Например, на карте, выпущенной в США, эта страна находится в центре мира, а Евразийский континент разрезан надвое и находится справа и слева от Америки.
На карте небольшой страны ЮАР центр мира находится на южной оконечности Африки, а Антарктиды наверху нет. И только карты, издаваемые в России по-прежнему придерживаются картографической традиции конца XIX века, располагая в их центре нулевой меридиан. Возможно, это потому, что Россию невозможно не заметить на любой карте мира.
Самое интересное, что нулевой меридиан, проведенный англичанами, находится в ста двух метрах от того места, на которое указывает американская система навигации GPS. Американцы объясняют это тем, что, мол, у англичан раньше не было навигаторов, и поэтому они провели меридиан неправильно.
Россия — это Запад или Восток?
Где Россия? Это одно из этих двух? Это что-то особое внутри одного из этих двух? Что-то третье? Просто умом непостижимая помесь?
Кургинян говорит, что скорее Россия — это нечто особое внутри Запада: «Россия — альтернативный Запад». Такая схема не только правдоподобна и исторически убедительна, но и позволяет понять, отчего так получается, что наши «элитарии» упорно пытаются войти в Запад, но у них это почему-то не получается.
По массе признаков мы действительно более походим на Запад, чем на Восток: христианская религия — западная (возможно, кто-то будет возражать: Иерусалим — это не Европа, — но ведь вряд ли он будет говорить, что христианство преимущественно распространено в Индии и Китае, а не в Германии и Франции?); коммунистическое учение — тоже на основе западной философии; культурные контакты в основном тоже с Западом. И т.д.
По ряду других признаков тоже можно видеть, что от Запада мы всё же принципиально отличаемся.
Так что схема «альтер-эго Запада» — и правдоподобна, и продуктивна.
Но хотелось бы технарю не просто констатировать это «по наитию», не «передрать» эту мысль у людей, имеющих прекрасное гуманитарное образование, и даже не процитировать какого-нибудь большого поэта. Хотелось бы найти хотя бы несколько ключевых и предельно осязаемых «винтиков».
Прочему я хочу именно винтики, а не феномены? Поясню. Например, если просто привести христианство, то сразу встанет вопрос, как быть с советским периодом: неужели на это время Россия перестала быть самой собой? И неужели Россия совсем-совсем не была собой до крещения? Поэтому, отвечая «христианство», придется пояснить, что речь не о самом христианстве, а о какой-то его черте. Какой? Ценности? Тогда какие именно ценности отличают Запад в целом от Востока в целом?
1. Какие тезисы в целом принимаются Западом (включая Россию), но не принимаются Востоком? (Или наоборот.)
2. Какие тезисы в целом принимаются «западным» Западом, но не принимаются Россией? (Или наоборот.)
Навскидку, у меня получается один тезис-ответ на первый вопрос (Запад vs. Восток):
1.1. «Время — это стрела, оно идет из прошлого в будущее» (антитезис — «всё повторяется, время — цикл»). Христианство не будет говорить о том, что всё повторяется, т.к. ждёт Второго Пришествия, за которым всё станет совсем иначе. Коммунизм жил уже даже не ожиданием, а активной борьбой за лучшее будущее. Легитимация капитализма (это ведь тоже западное изобретение) тоже лежит в этом ключе: «Он поведет нас путем развития». Противопоставьте это всё, например, колесу Сансары.
А на второй вопрос (западный Запад vs. Россия) с ходу придумывается только что-то типа такого: «Мир можно спасти» (противопоставление: «мир можно только обустроить»). Отсюда и разная роль во Второй мировой, и конфессиональные различия.
Друзья-товарищи, а также конструктивно настроенные оппоненты, есть идеи?
Майкл Снайдер: 7 признаков того, что война с Россией становится реальной
В этой статье я собираюсь написать о том, о чём подавляющему большинству населения США стоило бы беспокоиться больше всего. К сожалению, большинству американцев просто наплевать на Украину, на военные приготовления России к войне или почти всё остальное, что происходит на другой стороне земного шара. Но в России всё обстоит совершенно по-другому. Постоянно идут разговоры о потенциальной войне с Западом, и существует много пессимизма в отношении того, что её удастся избежать.
Для Русских это действительно самый большой кризис с Западом со времен кубинского ракетного кризиса 1960-х годов. Русские неоднократно предупреждали, что западные ракеты не должны размещаться в Украине, и она не должна становиться членом НАТО.
Они используют те же доводы, которые мы использовали во время кубинского ракетного кризиса. Мы не хотели, чтобы у русских на Кубе были ракеты, которые потенциально могли бы поразить наши крупные города всего за несколько минут, и точно так же русские не хотят, чтобы ракеты в Украине потенциально не смогли поразить их крупные города всего за несколько минут.
Но вместо того, чтобы ослабить напряженность и попытаться всё обсудить, западные лидеры просто продолжают провоцировать Россию.
Если они будут продолжать безрассудно тыкать медведя, в какой-то момент будет совершена ошибка и у нас будет война, которую никто не хочет. Ниже приведены 7 признаков того, что война с Россией только что стала ещё ближе…
Столкнувшись с растущей угрозой со стороны России, президент Украины на встрече в четверг запросил гарантии безопасности у главы НАТО и вновь заявил о том, что его страна в конечном итоге может присоединиться к военному альянсу, несмотря на жёсткие возражения со стороны своих российских соседей.
#2 Украина потрясла мир, открыв бомбоубежища в Киеве…
Украина открыла бомбоубежища в столице страны, поскольку растут опасения российского вторжения. В среду украинский министр и бывший высокопоставленный шпион предупредили, что конфликт может распространиться по всему миру.
#3 Марта Раддац из ABC сообщает, что после недавнего разговора Джо Байдена с Владимиром Путиным Русские перебросили дополнительные 10 000 военнослужащих к границе с Украиной.
#4 ЕС предупреждает об “огромных издержках для России”, если произойдет ещё какая-либо “агрессия” в отношении Украины…
#5 Банки Беларуси готовятся перейти на российскую версию SWIFT из-за надвигающихся санкций Запада…
Белорусские банки готовятся к ужесточению западных санкций, подписавшись на российскую альтернативу SWIFT, международной сети обмена финансовыми сообщениями, которая лежит в основе глобальной банковской системы, сообщает российский таблоид «Московский комсомолец».
Российская система передачи финансовых сообщений (СПФС) имеет более 400 внутренних пользователей, практически каждого лицензированного российского кредитора, но используется только 38 банками из девяти других стран. Разработанная в 2014 году, СПФС предназначена для сохранения банковских транзакций в случае отключения России от SWIFT в результате западных санкций.
#6 Сообщается, что Россия “начала переброску зенитно-ракетных комплексов малой дальности «Тор» в приграничную зону с Украиной.
#7 Двухпартийная группа сенаторов США хочет официально объявить Россию “террористическим государством”. Излишне говорить, что русские этому не рады…
Вдобавок к этому, как будто всего этого было недостаточно, сенаторы США хотят объявить Россию “террористическим государством”, если её “силы продолжат вторжение в Украину”. Такое обозначение ядерной сверхдержавы является беспрецедентным. Это безумный шаг, который сделал бы дипломатию и переговоры практически невозможными. Это равносильно объявлению войны.
Мы должны найти способ заключить мир с Россией, но мы просто продолжаем приближаться к войне. И когда в конце концов начнётся война, она может стать глобальной. Большинство американцев этого не понимают, но Россия и Китай только что объявили о совершенно новом “альянсе безопасности”.
В среду было объявлено, что Россия и Китай договорились об условиях альянса в области безопасности.
Председатель Си сказал по поводу сделки: “В настоящее время определённые международные силы под видом «демократии» и «прав человека» вмешиваются во внутренние дела Китая и России и грубо попирают международное право и признанные нормы международных отношений».
Так могут ли США когда-нибудь оказаться в состоянии войны как с Россией, так и с Китаем одновременно? Да, это вполне возможно.
Тем временем европейские державы предупреждают, что переговоры о возобновлении иранской ядерной сделки “быстро подходят к концу”.…
В совместном заявлении Великобритании, Франции и Германии, опубликованном во вторник, говорится, что “мы быстро приближаемся к концу пути” по спасению ядерной сделки с Ираном 2015 года после того, как иранская сторона обвинила Запад в разжигании атмосферы “игры обвинений”.
Израильтяне уже готовятся к нападению на Иран и если мирные переговоры провалятся, это сделает конфликт между Израилем и Ираном неизбежным.
Конечно, новая война на Ближнем Востоке даст администрации Байдена способ отвлечь нас от растущих внутренних проблем. На данный момент только 26% американцев считают, что страна движется в правильном направлении…
Новый опрос Economist/YouGov показывает, что почти 75% американцев либо не уверены, либо считают, что страна движется в неправильном направлении. Только 26% считают, что дела идут хорошо.
Хуже того, только 4% считают, что состояние экономики “превосходно”.
Лично я не верю, что мы увидим крупную войну до конца 2021 года. Но до нового года всего несколько недель, и у меня такое плохое предчувствие насчет 2022 года.
За последние пару лет нас поражали события одно за другим, и “идеальный шторм”, который сейчас надвигается на нас, угрожает выйти на совершенно новый уровень в следующем году. Источник
Ультиматум Путина: Россия, если хотите, похоронит всю Европу и две трети США за 30 минут
Как поступит президент РФ, когда в НАТО отвергнут договор о безопасности?
Администрация Джо Байдена считает часть предложений Москвы, содержащихся в обнародованном 18 декабря проекте договора между Россией и США о гарантиях безопасности неприемлемыми, сообщает агентство Bloomberg. При этом некоторые пункты документа могут быть полезными. Официальный ответ Вашингтон планирует дать на следующей неделе.
Фактически отвергла предложения России и Европа. Страны имеют право выбирать себе политику безопасности и союзы, считают во внешнеполитическом ведомстве ЕС. Министры обороны стран Северной Европы и Балтии, экстренно собравшись в видеоформате, единодушно решили, что с требованиями РФ государства Запада не могут согласиться ни при каких условиях.
Таким образом, Запад отказался принимать предложения России в полном объеме, на чем настаивает наш МИД. «Оба текста составлены не по принципу меню, где можно выбирать одно или другое, они взаимно дополняют друг друга и должны рассматриваться в комплексе», — заявлял накануне замглавы внешнеполитического ведомства Сергей Рябков.
Очевидно, США и НАТО не считают Россию равной себе силой и потому уверены, что гарантии безопасности нужны в первую очередь Москве, а не Западу. А раз так, Кремлю придется доказать на деле обоснованность своей позиции. Принудить «партнеров» сесть за стол переговоров, вероятно, можно только силой. Экономически РФ против Запада не потянет. Остается война.
Какие возможности есть для этого у России? Об этом рассказал военный эксперт Константин Сивков.
— Положительной реакции на предложения Москвы по безопасности не будет, так как конфликт Запада и России носит сущностный, антагонистический характер. Задача Запада — уничтожение и взятие под контроль России, уничтожение суверенитета нашей страны. Без победы над Россией Запад решить задачу собственного выживания не сможет. Потому что США сейчас сами находятся на грани распада, а Европа настолько дезорганизована (миграционный кризис, внутренние конфликты ), что выживаемость государственных элит там под вопросом. Поэтому им нужна война.
«СП»: — Заставить потенциального противника подписать всеобъемлющий договор о безопасности, может только тот, кто обладает сопоставимой силой. В первую очередь военной. Так ли это?
— Духовная сила российского народа, к сожалению, лишь бледная тень духовной силы, которую имел советский народ. Особенно в 1940—1950-х годах. Вооруженные силы России сейчас скромнее того, что имел Советский Союз. Несмотря на героизм отдельных бойцов, групп военнослужащих, который они демонстрируют, например, в Сирии.
Поэтому сегодня Россия способна успешно решать тактические задачи — отражать наступление, вести боевые действия, максимум в рамках локальной войны. Группировкой численностью до 1 млн. человек при полной мобилизации (например, у американцев в Ираке было до 800 тысяч бойцов). Это мы вытянем. В реальности же приемлемая численность группировки может быть 300−400 тысяч человек.
«СП»: — Кажется, уже давно воюют не числом, а уменьем. Точнее, военной техникой…
— США и Европа исчезнут физически. Выживших там почти не будет. Но и мы будем уничтожены. Разве что судьба России будет получше, потому что у нас большая территория. Всю ее они покрыть ядерными ударами не смогут. Поэтому процент выжившего населения будет выше. Хотя Россия как государство после масштабной ядерной войны, скорее всего, исчезнет. Распадется на фрагменты.
Но для того, чтобы усадить США и НАТО за стол переговоров, нужен какой-то сверхпотенциал. В настоящий момент такой потенциал Россия своим противникам не предъявляет. А он есть. Это создание мегаоружия. Россия располагает возможностью использовать сверхмощные боеприпасы мощностью до 100 мегатонн. Их испытания были проведены в СССР еще в 1961 году.
Мы должны объявить, что на подводном беспилотнике «Посейдон», который несет боевое дежурство, установлен такого рода сверхмощный боеприпас. С помощью такого заряда можно сформировать суперцунами, а также инициировать сейсмопроцессы на Тихоокеанской огненной дуге (западное побережье США). Такой же боеприпас должен быть установлен и на ракеты «Сармат».
«СП»: — Весомые аргументы…
— Это военно-технический ответ. Но можно предпринять и военно-политический шаг. Мы должны создать с Китаем военный блок. Без альтернативы. И четко объявить, что он направлен против США и их союзников. Именно так действует Вашингтон, который создал военные блоки и против России, и против Китая.
Для сдерживания России НАТО имеет три эшелона: Восточная Европа, старая Европа и англосаксонская атлантическая ось. А против Китая два эшелона: первый, ближайший — это сообщество Южной Кореи, Японии, Индии и США. Этот блок пока не оформлен, но реально он существует. А второй, тыловой, уже оформленный — AUKUS.
«СП»: — Получается, надо готовиться к войне. Зачем тогда наш МИД сочинил эти договоры?
— Рассчитывать на то, что нам помогут дипломатические трюки, наивно. Подобные обращения — договоры о безопасности, если есть надежда на то, что их реально могут принять, всегда делаются скрытно, непублично. Предложение России — это демонстративный шаг, необходимый для того, чтобы начать принимать уже радикальные меры. Мол, раз вы отказались, то…
Если российское руководство не пойдет на вышеперечисленные шаги, то стоит задуматься о его адекватности.
По мнению военного эксперта Виктора Литовкина, Москве будет достаточно доказать свою силу на украинском театре боевых действий.
— У России достаточно убедительный военный потенциал. Только на земле у нас 320 ракет стратегического назначения. На них почти тысяча боеголовок. Но атаковать ими первыми мы, конечно, не будем.
Предложение Западу Москва сделала, чтобы продемонстрировать нашу готовность к мирному сосуществованию, показать, что альтернатива конфликту есть всегда. Мы предложили говорить на равных, но наши «партнеры» этого не хотят. Они хотят давить на нас, командовать нами.
Такой подход потенциального противника развязывает России руки по отношению к Украине. Мы может предпринять там разного рода действия, которые не допустят превращения этой страны в плацдарм для наступления на Россию и дальнейшего давления на нас.
«СП»: — Провести новую границу по Днепру?
— Может и так, а может, отрезать их страну от Черного моря. Обсуждаются разные варианты. Украина — это «красная линия» для Москвы. Но это не агрессия. Ведь Киев может напасть на Донбасс, как Грузия напала в 2008 году на Южную Осетию. Последствия известны.
Русская ДНК Почему Россия никак не может сделать выбор между Западом и Востоком
Нужно ли России постоянно выбирать между Европой и Азией? Какую роль наша страна будет играть на международной арене в XXI веке? Об этом размышляли доктор исторических наук, профессор МГУ Андрей Андреев, директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин и доктор экономических наук, профессор МГИМО Георгий Толорая в ходе вебинара «Запад и Восток: почему Россия все время делает выбор?», организованного журналом «Россия в глобальной политике» совместно с Советом по внешней и оборонной политике (СВОП) и факультетом мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ. Модерировал дискуссию главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума СВОП Федор Лукьянов. «Лента.ру» записала основные тезисы выступлений экспертов.
Наследница Византии
Дмитрий Тренин: Проблема вечного выбора между Востоком и Западом кроется в нас самих, поскольку мы сейчас пытаемся найти равновесное положение в мире. В XX веке наша страна обладала статусом сверхдержавы и претензией на мировое лидерство, а после краха коммунистической системы Россия стремилась встроиться в расширяющийся Запад. При этом альтернативным сценарием была интеграция вокруг России в качестве исторического ядра Евразии всего постсоветского пространства.
События последних двух лет поставили крест на всех этих планах. Выяснилось, что Россия не может полностью интегрироваться в какую-либо часть света, поскольку для этого ей пришлось бы признать свое подчиненное положение по отношению к США или Китаю. Разумеется, оба эти варианта для нас неприемлемы — этому категорически препятствует наша «русская ДНК», поэтому России ничего не остается, кроме как плыть в море глобальной политики в одиночку. На самом деле в этом нет ничего плохого: чтобы перенимать передовые знания, технологии и практики, сейчас уже не обязательно становиться частью какой-либо системы (например, той же западной).
Поэтому выбор России — это сама Россия, которая вполне способна стать самодостаточной державой. Понимание этого факта особенно полезно на фоне явного нежелания наших ближайших союзников — от Белоруссии и Армении до Казахстана и Киргизии — следовать в фарватере российской политики на евразийском пространстве. При этом не следует надеяться на быстрый закат Запада: в течение нескольких десятилетий он останется наиболее мощным, передовым и привлекательным регионом мира.
Андрей Андреев: Наша страна слишком большая, чтобы полностью куда-то интегрироваться. Когда мы говорим о пресловутом русском выборе между Западом и Востоком, прежде всего должны понять, что подразумевать под этими терминами. Если под Востоком понимать географическое пространство от Стамбула до Токио, то Россия в силу исторических причин всегда была с ним мало связана, а примерно с начала XVIII века практически вообще не пересекалась. С этого времени все столкновения Российской империи с евразийским пространством были скорее реакцией на внешние вызовы. Например, присоединение Средней Азии во второй половине XIX века для России стало вынужденным шагом — ответом на экспансию Великобритании.
Встреча Папы Римского Франциска и Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. 12 февраля 2016 года
Фото: Max Rossi / Reuters
Поэтому условный «Большой Восток» нашу страну никогда всерьез не интересовал. Если говорить о противопоставлении Запада и Востока в подлинно историческом понимании, то более уместно вести речь о расколе на западное христианство Рима (католичество) и восточное христианство Византии (православие). Несмотря на многочисленные попытки его преодоления, этот разлом существует до сих пор. Россия — это последняя держава, которая пытается нести в себе византийское историческое наследие, и поворот на Восток для нее означает разворот к самой себе, потому что в культурно-историческом смысле нет иного Востока, кроме самой России.
Трудный подросток Европы
Георгий Толорая: Того Востока, который присутствует в нашем политическом дискурсе, на самом деле не существует. В азиатских странах сейчас с изумлением наблюдают за кульбитами российской внешней политики и ее так называемым «поворотом на Восток».
Россия — это неотъемлемая часть европейской иудео-христианской цивилизации, хотя особенная и не вполне благополучная. Наша страна — своеобразный enfant terrible (франц. «несносный ребенок» — прим. «Ленты.ру») в семье европейских государств — именно так нас воспринимают и на Западе, и на Востоке. Российская цивилизация и культура не имеют ничего общего ни с конфуцианской и индуистской ментальностью, ни с ближневосточным образом жизни — это наши соседи, и не более того.
России нужно не на Восток поворачиваться, а решать свои проблемы с Западом. В то же время мы должны грамотно выстраивать свои отношения со стремительно развивающимся Азиатско-Тихоокеанским регионом, который в перспективе претендует на мировое лидерство в экономической, технологической и военно-политической сфере. Было бы наивно думать, что после разрыва с Западом Россию примут на Востоке с распростертыми объятиями. Сегодня самая главная наша задача — суметь вписаться в сложный, быстро меняющийся мир.
Андреев: Споры о том, является ли Россия частью Запада или Востока, начались с противостояния западников и славянофилов в 30-е годы XIX века. В общественной мысли предыдущего XVIII века подобных категорий просто не существовало, хотя об особенностях русского национального характера стали говорить уже в эпоху Екатерины II.
Причиной ожесточенной полемики о месте России между Западом и Востоком в середине XIX века стал рост национального самосознания и поиск собственной идентичности. Это была эпоха становления национальных государств, которая не завершилась и поныне. У нас в России тоже была сформулирована собственная национальная идеология, которая наследовала средневековой традиции противостояния латинского Запада и православной Византии. Россия объявила себя преемницей Византийской империи, поэтому противоборство с Западом превратилось в фундамент русской национальной идеи.
Главная наша особенность — сочетание имперскости с национальной традицией. Россия так и не стала национальным государством, и неясно, нужно ли ей таковым становиться, поскольку любое национальное государство предусматривает наличие господствующего этноса.
Министр иностранных дел КНР Ван И, министр иностранных дел Индии Сушма Сварадж и министр иностранных дел России Сергей Лавров на международной встрече Россия — Индия — Китай. 18 апреля 2016 года
Фото: Максим Змеев / Reuters
Тренин: Российская империя, несмотря на отдельные ее негативные особенности, внесла большой вклад в мировую цивилизацию, но имперский период русской истории остался в прошлом. Сейчас Россия вполне самодостаточна в своих нынешних границах, но она нуждается в трансформации из сегодняшнего постсоветского состояния в полноценное национальное государство, основанное не на этническом, а на гражданственном принципе. Иными словами, это должно быть государство, где все россияне, независимо от национальной или религиозной принадлежности, считаются равноправными свободными гражданами.
Для этого России нужна современная национальная элита, которая у нас пока отсутствует. В том, что наша страна перестала быть империей и сверхдержавой, нет ничего ущербного: мы по-прежнему играем существенную роль в международных делах и способны отстаивать свои национальные интересы.
Христианские корни Запада и России
Толорая: Запад с его либеральной демократией — это уникальный феномен в мировой истории, своего рода нечаянное отклонение от ее магистрального пути. Я считаю, что возникновение в средневековой Европе общества, в центре которого стоит человек, счастливым образом изменило всю судьбу человеческой цивилизации.
Если говорить об особенностях восточного менталитета (речь идет прежде всего о Восточной Азии), то к ним относятся: приоритет интересов государства над интересами личности, строгая социальная иерархичность и беспрекословный авторитет старших по возрасту и должности, целеустремленность и дисциплина. Во всех этих обществах очень мало внимания уделяется вопросам духовности (в европейском смысле) — религия является скорее общественным институтом, чем средством самоидентификации личности. Большинство азиатов в нашем понимании атеисты: они проще относятся к вопросам жизни и смерти, больше внимания уделяют культу предков, чем спасению собственной души.
Азиатским обществам свойственна склонность к длительному монотонному труду, но им очень не хватает креативности. Любопытно, что сегодня многие современные азиатские фирмы зачастую нанимают на должности, где необходим творческий подход, русских или американских специалистов. Те придумывают новые продукты, а аборигены с упорством муравьев воплощают их идеи в жизнь.
Андреев: Конечно, наше общество сильно отличается от описанных выше народов с конфуцианской коллективистской ментальностью, и в этом главную роль играет вера. Христианство — единственная мировая религия, обращенная напрямую к личности человека, к его индивидуальности. Любой христианин в течение всей своей жизни решает вопросы только своего личного спасения, и эта изначальная атомизированность стала основой всей христианской цивилизации.
Фото: David W Cerny / Reuters
Наиболее сильно это воплотилось на Западе, который во многом выстроен на представлении о правилах и нормах совместного сосуществования миллионов таких индивидуумов. Если говорить о западных либеральных ценностях, то они являются продуктом длительного исторического развития и проистекают из нашего общего христианского наследия. По своей сути они просты и прагматичны, поскольку сформировались постепенно и стали результатом общественного компромисса, выстраданного в ходе многовековой ожесточенной борьбы. Неукоснительное соблюдение закона, приоритет образования, самоуправление и демократия — к этим незыблемым теперь ценностям Запад пришел не сразу, но именно они сформировали его в нынешнем виде.
Для России все вышеперечисленное до сих пор во многом в диковинку: она так и не определилась, нужно ли воспринимать эти ценности. Мы должны осознать, в чем сходимся и чем отличаемся от исторического Запада, с которым имеем общие христианские корни.
Тренин: Безусловно, Россия — это страна европейской культуры. Определяясь с восточным или западным вектором своей внешней политики, она ни в коем случае не изменяет своей идентичности: это проблема отношений с соседями, а не самовосприятия. На вопрос «кто мы?» ответ дан уже давно: Россия — страна восточноевропейской (но не западной) культурной традиции. И хотя у нас есть элементы других культур и традиций, все они давно и добровольно стали составной частью преобладающей универсальной русской культуры.