Ретрит тишины что это
Ретрит.
Что это такое простыми словами
Слово «ретрит» (англ. retreat — «уединение», «удаление от общества», рус. лит. «затвор») в последнее время используется как международный термин, означающий время в уединении, посвящённое духовной практике, отдаление от обыденной жизни и повседневного уклада вещей.
Многие спрашивают, ретрит или ритрит?
И то и другое написание будет правильным.
Практика ретрита тишины включает в себя следующие компоненты:
В общем смысле можно сказать, что ретрит – это времяпрепровождение, позволяющее на какое-то время выйти из привычного течения жизни и побыть в пространстве, которое предоставляет поддержку и структуру для саморефлексии и работы с собственным сознанием.
И как раз в цели ретрита, структуре пространства, и в активностях, которые заменяют повседневные, и кроется основное отличие одного ретрита от другого.
Какие бывают ретриты?
Ретрит – это общее понятие, которое объединяет огромное количество различных подходов, традиций и практик. Каждый коллективный ретрит имеет собственную определённую концептуальную внутреннюю структуру. Простой пример: сложно сравнивать ретрит в христианской традиции и современный йога-ретрит:
1) Ретрит в христианской традиции предполагает встречу с Богом, общение с Богом, молитву. Также практикуется чтение Священного Писания, практики молчания, размышления, конфессии. Цель такого ретрита – «возрастание в истинной святости».
2) Современные западные йога-ретриты (которые сейчас популярны) похожи на восстановительные выходные с пятизвездочными номерами, высококлассными ресторанами и различными мероприятиями, включая занятия йогой, медитацию, массаж, пешие прогулки, катания на лошадях и осмотр достопримечательностей.
История ретритов
Практиковались ли ретриты в прошлом, или это современное понятие? Рассмотрим несколько примеров:
Для начала обратимся к истории буддизма. Интересно, что первые буддийские монахи и монахини не жили в монастырях. В Индии 25 веков назад издавна существовала традиция странствующих нищих «святых людей», которые укрывались в лесах. Большую часть времени они путешествовали группами из деревни в деревню, предлагая учения и получая милостыню.
Но в Индии существует сезон муссонов. Эти дождливые месяцы считались небезопасными для перемещений, и Готама разрешил отшельникам оставаться на одном месте ради их блага, безопасности и сохранения жизни мелких существ, которые в сезон дождей заполняют тропы. Так появился период «васса», или «дождевой пост»: уединение в сезон дождей. Во время «васса» монахи оставались в своих храмах и углублялись в более аскетичные практики. Такая буддийская ретритная традиция поддерживается до сих пор.
Ранние пост-библейские проявления ретрита носили в основном монашеский характер. Истоком современных практик ретрита в христианской традиции стала одна из важнейших книг в истории церкви: «Духовные упражнения» Игнатия Лойолы, основателя ордена иезуитов. Эта книга стала переломным текстом для практики ретритов в христианском смысле.
Многие монашеские ордена также придерживались практики молчания. Монашеский орден Картезианцев, к примеру, известен суровой аскезой, практикой безмолвия и уединения. Их жизни в молчании посвящен документальный фильм «Великое безмолвие» (Die Große Stille). Подробнее о «исследовании происхождения, развития и современных проявлений христианских ретритов» можно прочесть в диссертации Хью Питер Дженкинса, которая доступна онлайн.
И это только некоторые исторические примеры того, насколько глубоко укоренена практика и необходимость ретритов в нашем коллективном прошлом. Все религии отмечают праздники, изначально задуманные как духовные уединения: такие как шаббат в иудаизме или воскресенье в христианской традиции. Это святые дни, дни для практики целостности.
Вся история человечества богата историями о том, что «всякий раз, когда Бог хотел использовать человека в качестве избранного инструмента», этот человек должен был «уйти» от мира и от своего прежнего образа жизни, найти Бога и стать его послушным. Через этот уход и неизбежный аскетизм ему открывались духовные откровения. Так было в случае с Авраамом, с Моисеем, с Апостолами, со Святым Бенедиктом и многими другими святыми иных традиций. История буквально пропитана хрониками духовного отшельничества. В течение тысячелетий люди разных культур искали духовного уединения, убежища от мира, чтобы воссоединиться с чувством внутреннего мира, найти покой и открыться глубоким пониманиям.
10 дней молчания вдали от цивилизации: истории людей, которые прошли випассану
Зачем принимать десятидневный обет молчания и отказываться от связи с внешним миром, «Афише Daily» рассказали многодетная мать, некогда успешный юрист и бывший офисный работник, лично прошедшие випассану.
Випассана — все более популярная в России духовная практика (ретрит), участники которой на 10 дней принимают обет молчания, отказываются от связи с внешним миром и остаются наедине с собой. В попытках выяснить, помогают ли такие практики изменить свою жизнь, «Афиша Daily» записала истории тех, кто прошел буддистскую випассану в России и за границей.
О жизни до випассаны
В 2014 году я ушла из офиса, где проработала четыре года. Это был сложный период поисков себя. Я отправилась в Юго-Восточную Азию с билетом в один конец, но путешествие закончилось досрочно: я сломала лодыжку. Пока лежала в гипсе, подруга прошла випассану в Непале. От нее я и узнала об этой практике. К концу года, восстановив здоровье и проработав полгода в гастрономическом журнале, я бросила себе очередной вызов.
В России официальные ретритные центры випассаны находятся в Подмосковье, Петербурге и Екатеринбурге. Выбор был прост: в Питере и Москве я была, а на Урале еще нет. В декабре подала заявку на март (нужно заполнить анкету, в которой спрашивают о твоих целях и предыдущем опыте каких-либо практик), мне ее одобрили, и 8 марта 2015-го я уже была в Екатеринбурге. Когда я летела на випассану, я до конца не осознавала, что мне предстоит. Знала, что это будет некое испытание. Наверное, если бы я заранее выяснила, какое именно, то сто раз подумала бы, ехать или нет.
Как устроена випассана
Центр випассаны на Урале арендует территорию детского лагеря в сосновом лесу поселка Сысерть. Мы вставали в 4.00, шли на двухчасовую медитацию, потом завтрак, после него 1,5 часа до следующей медитации — это мое любимое время. Я тут же шла обратно досыпать, сытая и довольная. Отбой был в 22.00, но шести часов сна было ничтожно мало. На медитации уходило около 15 часов в сутки. Никаких дел, кроме медитации, не было. В день мы ели 2,5 раза: завтрак в 6.00, обед в 12.00 и что-то вроде полдника в 16.00, на котором давали половинку фрукта и стакан молока. До следующего завтрака только столовая вода. Еда была вегетарианская, но разнообразная.
Брать еду с собой на випассану нельзя. Обысков при заселении не устраивают, все на твоей совести. Помню, в общем коридоре на этаже из мусорного ведра торчали обертки от шоколадок, печенья и даже пустая пачка сухого собачьего корма. Не всем легко выдержать такой режим питания. Моя соседка таскала с обеда хлеб, сушила его на батарее, а перед сном хрустела. Бытовые условия меня не испугали. Мы жили в комнате по 3–4 человека, и в нашем здании не было душа: приходилось с мокрой головой, замотанной в полотенце, в минус 10 градусов идти из одного корпуса в другой.
Правила випассаны
В первый день ты принимаешь условия випассаны. Отказываешься от всех видов связи с внешним миром и даешь обет молчания на все десять дней. Что бы ни случилось в мире — ты об этом не узнаешь. Все ценные вещи, документы, кошелек сдаются на хранение. Нет ни ноутбука, ни телефона и какой-либо возможности позвонить. Нет всех тех вещей, которыми ты привык забивать свое свободное время: фильмы, книги, музыка, рисование. Есть только ты, и больше ничего. Избавиться от телефона и интернета на 10 дней — это уже роскошь в наши дни.
Випассана подразумевает сегрегацию полов: мужчины и женщины жили в разных корпусах. Мы пересекались только в общем зале медитации, где девушки сидели с правой стороны, а мужчины — с левой. Под запретом не только тактильный контакт с кем-либо, но и контакт глазами: один случайный взгляд может выбить из равновесия на два дня. Знаю, что некоторые перемигивались, особенно те, кто приехал парами. Одна девушка после випассаны призналась, что на общей медитации у нее было удобное место и она могла рассмотреть всех симпатичных парней. Я же честно приняла правила игры: все время смотрела в пол и не пропустила ни одной медитации.
Выдерживали не все. Помню, две девушки поссорились из-за форточки: одной было слишком жарко, другой — слишком холодно. Они нарушили обет молчания и высказали друг другу свои недовольства. Такое часто случается в середине випассаны: говорят, из человека лезут бесы, выплескивается накопившаяся агрессия.
О медитации
Самое сложное — медитировать. Это длится не 15–20 минут, а долгие часы каждый день. Тяжело не только телу, тяжело успокоить мысли. Первый день в голове был настоящий покерный клуб. И я не могла контролировать этот процесс. Бесконечные изнуряющие потоки мыслей. Ты пытаешься сосредоточиться на дыхании, а в голове вечеринка. На второй и третий день, когда люди уже долго пьют и болтают, шумная вечеринка становится вялотекущей. И эти люди устроили в моей голове караоке! Я не подозревала, что знаю репертуар Филиппа Киркорова. Стараешься медитировать, а в голове неожиданно включают «Кукарача, кукарача…». На четвертый день мысли наконец утихли. Совсем.
В середине випассаны у нас были медитации твердой решимости, когда тебе нельзя шевелиться: принимаешь позу и 60 минут сидишь неподвижно. Первый день я провалила все три медитации. Ноги затекали, спину ломило. Казалось, это невыполнимая задача. Кстати, идеальной тишины там не было. В общем зале медитирует более 80 человек: кто-то чихнул, почесался, высморкался, кто-то шуршит молнией, подушкой. Но ты учишься этого не замечать. Одна из главных задач випассаны — научиться чувствовать жизнь в каждой клеточке своего тела. Это трудно и сначала не получается. Но ближе к концу випассаны мне это удалось. У меня было ощущение, что я, как новогодняя елка, свечусь. Я могла направить энергию в мизинец правой ноги, на изгиб локтя, мочку уха или затылок. Звучит неправдоподобно, но это так.
О недоверии
Ежедневно с 20.00 до 21.00 нам читали лекции, на которых рассказывали общие вещи про випассану. На пятый день лекция была про благодарность и денежные пожертвования. В один миг мне все стало казаться бредом: мы, как сектанты, внимательно слушаем эту чушь. Появилась мысль, что сейчас меня заставят переписать все свое имущество. Хотя ничего такого не было. Как известно, випассана работает за донейшен: ты оставляешь в конце столько, сколько считаешь нужным и можешь себе позволить. Если у тебя нет денег, то никто не осудит. Вместо этого ты можешь в следующий раз послужить: убирать комнаты, готовить или стать менеджером курса. Конкретную сумму оплаты никто не называет. Был только один момент, который мне не понравился: когда ты оставляешь пожертвование, в тетрадь записывают твою фамилию и сумму, которую ты опускаешь в специальный ящик.
На следующий день мысли все бросить и уехать, к счастью, прошли.
О возвращении
Близкие друзья знали о випассане, а родителям я сказала, что уезжаю в йога-лагерь, где нельзя пользоваться телефоном. Оставила им телефон экстренной связи со словами, что по нему можно звонить только в случае землетрясения или цунами. Родители выдержали, не звонили, хотя мама до сих пор подозревает, что я была в секте. А как только включила телефон, узнала, что умерла бабушка, а еще меня неожиданно уволили из журнала. Для меня это было шоком, и я долго приходила в себя. После випассаны сделала на запястье татуировку — слово anicca («аничча», язык пали), означающее «все временно, и нет ничего постоянного».
Полтора года назад я переехала жить в Крым. Работала на фрилансе и параллельно начала заниматься новым делом по душе — организацией экскурсий и вечеринок в разных городах.
Випассана стала логическим продолжением моего незаконченного азиатского путешествия. После нее я начала делать то, что я хочу, а не то, чего ждут от меня другие. Сейчас подумываю пройти еще раз, но уже в другой стране.
О жизни до випассаны
На пятом курсе МГИМО я устроился юристом в американскую компанию: престижное место, большая зарплата. Казалось бы, я должен был быть доволен жизнью. Но, оглядываясь назад, понимаю, что это были самые несчастные годы моей жизни.
Про випассану я узнал примерно за пару лет до того, как я первый раз в нее поехал. Я начал заниматься йогой и слышал в йога-центре, что есть такая штука, как випассана, но для чего она и о чем, не понимал. Випассана предполагает, что десять дней ты не пользуешься интернетом и телефоном — полностью исчезаешь из социума. А моя работа требовала, чтобы я был на связи 24/7. У всех сотрудников были Blackberry (мы их назвали «электронные поводки»), которые надо было круглосуточно держать при себе. Мой образ жизни был несовместим с исчезновением. Да и корпоративная культура не одобряет такие устремления работников. О випассане я думал два года, а потом понял, что пройдет еще два года — и ничего не изменится. Я перестал получать удовольствие от работы. Проще говоря — все достало. В 2012 году я с большим трудом согласовал трехнедельный отпуск (самый долгий за шестилетнюю карьеру) и выбрал даты випассаны.
Как устроена випассана в Малайзии
Почему я выбрал Малайзию? Так совпало с графиком отпуска, а еще меня привлекал климат и возможность после ретрита отдохнуть в Таиланде. Центр в Малайзии специально построен для проведения випассаны. Условия очень хорошие: у каждого студента отдельная маленькая комната с туалетом.
Випассану я проходил вместе со своей девушкой. Это усложнило задачу, потому что подобные ретриты предполагают индивидуальную работу: мужчины и женщины живут в разных частях центра, а в зале для медитаций и в столовой сидят по разные стороны. Мы причиняли много неудобств: часто переглядывались, обменивались знаками и улыбками, за что нас дважды вызывали на ковер к учителю и грозно предупреждали: еще раз повторится — и нас выгонят. Любой взгляд, жест или записка могут стать навязчивой идеей на несколько дней: «Она мне улыбнулась. Что это значит, что она хотела этим сказать?» Мы с Наташей встречались полтора года, и, видимо, была та стадия отношений, когда находиться поодаль было невыносимо.
Русских, кроме нас, больше не было: несколько европейцев, китайцев, больше всего малазийцев. Дисциплина жесткая: подъем в 4.00 утра и медитации до 21.00. Это была классическая випассана по системе Гоенки, которая включает в себя один вид медитации: сидя и неподвижно. В других традициях сидячие медитации чередуются с ходьбой. Испробовав на себя разные ретриты, могу точно сказать, что провести весь день сидя на полу по-турецки очень сложно. Часто это были просто муки, когда ты ждешь, когда же раздастся сигнал, означающий, что можно встать, попить и сходить в туалет. Через 15 минут мы возвращались и сидели еще один час. Из 12 часов медитации в день в лучшем случае эффективными были только 4–5 часов. Остальные были попросту страданием различной степени тяжести. Раз в день мы слушали лекцию в записи. Для меня и Наташи запись отдельно включали на русском языке. Настоящая випассана проводится бесплатно, но в конце ты можешь оставить пожертвование.
О боли
Перед поездкой у меня защемило спину. Я регулярно ходил к массажисту. Вроде бы стало лучше, но в самолете боль вернулась. Я переживал: кто мне будет вправлять спину на випассане и как я вообще буду медитировать? Я пришел к учителю пожаловаться на спину, и он сказал: «Понаблюдай эту боль, и через четыре дня она исчезнет». Первые несколько дней прошли как на каторге, но на четвертый день, совпадение или нет, боль уменьшилась. Випассана — самоубийство для ума, поэтому он с первого дня искал тысячу причин и отговорок, почему нужно сбежать. В моем случае это была боль в спине.
Ближе к вечеру у нас был часовой перерыв на вечерний чай. На сам чай уходило минут 10, и оставалось еще 50, которые нужно было себя чем-то занять. Я не помню раньше, чтобы ощущал такую фундаментальную скуку: нельзя читать, писать, слушать музыку. Никаких развлечений вообще. Медитировать уже нет сил, сидеть устал, спать не хочешь. В это время каждый сходил с ума по-своему. Кто-то изучал жизнь муравьев. В Москве в свой свободный вечер я либо встречался с друзьями, либо шел в кино. Остаться один на один с собой, не включая музыку или телевизор или не развлекая себя едой, почти невозможно. Я не подозревал, насколько беспокойный у меня ум. Во время медитаций был хаотичный поток мыслей: о работе, уволят меня или нет, о еде, о сексе, о том, сколько еще осталось сидеть, о боли, о родителях, друзьях, в голове крутятся на повторе песни, которые ты случайно услышал по радио. И ты не можешь с этой кашей в голове ничего сделать. Нам говорили, что мысли отражают то, как ты живешь. И до тех пор, пока такая голова, жизнь тоже будет кашей.
Первая продуктивная медитация была на шестой день. Последняя сессия вечером, перед сном. Я перестал чувствовать боль и потерял ощущение времени. Я был в необычном для себя состоянии, будто покурил марихуану. Цвета стали ярче. Я шел от зала медитации в свою келью 40 минут, хотя расстояние там 50 метров. Кажется, впервые в жизни я со слезами на глазах разглядывал деревья, луну и насекомых. Последний день — день освобождения — был счастьем. Я, правда, так и не понял, чем хочу заниматься, но смог наконец обнять свою девушку.
Об изменениях
Я думал, что випассана — это волшебная таблетка, которая мгновенно решит все проблемы. Но это не так. В нашей фирме была особая мотивация к работе: каждый год сотрудникам прибавляли зарплату. Когда я вернулся в офис после отпуска, первым делом забрал свой конверт. Развернул, посмотрел на цифру, которая была больше, чем год назад, и расплакался. Если дописать нолик сзади или умножить на два, ничего не изменится. Работа осталась такой же, какой я ее оставил. Примерно через полгода я уволился.
После увольнения я устроил себе годовой отпуск. Когда я колесил по США, мне впервые захотелось поделиться своими мыслями о медитации, которую я продолжил практиковать, с другими. Мои заметки в фейсбуке активно лайкали, делали перепосты. Когда вернулся в Москву, решил записать аудиокурс по медитации, такой, чтобы был понятен всем друзьям и моим родителям: простым языком о базовых вещах. Его посмотрели тысячи человек. Потом появился блог, я прошел обучение на преподавателя йоги и превратил увлечение в любимое дело. Последние два года мы с Наташей перемещаемся по миру нон-стоп, проводим семинары по йоге и медитации на Бали, Ладоге, в Таиланде, Индии, Грузии и России.
Я прошел больше десяти ретритов. Даже если занимаешься любимым делом и проводишь весь год в приятных местах, в голове все равно накапливается мусор. На мой взгляд, ретрит раз год — это базовая гигиена для сознания. Я бы сравнил медитацию с ежедневной чисткой зубов. Почистил зубы — ощущения во рту приятные, свежо. А если по какой-то причине не почистил, жить можно, но испытываешь дискомфорт. Самым тяжелым был 21-дневный ретрит. Это как бег на длинную дистанцию. Кажется, что медитировать больше нет сил, но через пару кругов открывается второе дыхание.
Вместе с работой поменялось отношение ко всему. Раньше для меня было важно, одежду какой марки я ношу и в каких ресторанах бываю. Сейчас мне все равно. Да, я так и не ответил на вопрос, в чем мое предназначение. Но возможно, и не нужно искать ответ. Просто делать то, что тебе нравится и во что ты веришь.
Об отношениях с родителями
Я до последнего не говорил родителям об увольнении. Морально готовился к скандалу: «Ты что такое придумал?! Не глупи». В итоге полетел к ним в гости в Поволжье, чтобы отпраздновать свой день рождения. Мы сидели за праздничным столом, и тут я сказал: у меня новость. Воцарилась гробовая тишина. Но реакция меня поразила. Мама сказала: «Знаешь, я давно думала, что тебе надо попробовать что-то еще». А папа только спросил, чем я планирую заниматься. Отношения с родителями очень поменялись. Они, глядя на меня, стали вегетарианцами. Им уже 60 лет, но они в теме всего, чем я занимаюсь. Более того — они сами прошли випассану. Они фермеры, выращивают зерно. Раньше работа им постоянно приносила стресс: кредиты, зарплаты, что-то вышло из строя. А сейчас они перестали воспринимать все близко к сердцу. И от этого, надо сказать, бизнес только выиграл.
Ретрит молчания
Мауна: как он
проходит
и как трансформирует
Юлия Орлова
Бывает молчание – отдых. Наговорилась так, что не хочется больше слова молвить и сидишь, с чувством полного обжорства. Бывает молчание от обиды, как в анекдоте: после ссоры муж написал жене: «разбуди меня в пять утра, мне в командировку надо». Проснулся в девять, на столе записка: «вставай, уже пять утра».
Когда я выходила замуж, бабушка советовала: когда что-то будет не так и ты почувствуешь, что закипаешь и хочешь мужу все высказать, набери в рот воды и ходи так, пока «буря» не утихнет. Это тоже своего рода молчание, но внутри-то столько слов «прекрасных» говорится, столько добра в Мир посылается.
Мауна – это другое молчание, когда молчишь не усилием воли, а благодаря спокойствию ума.
Молчание – это одна из йогических практик, помогающих больше погрузиться в себя, не разговаривать, а значит, не выдавать ничего вовне, обращать внимание вовнутрь. Молчание помогает концентрации (а развитие концентрации помогает углубиться в медитации), возвышению мыслей (не говорить о мелочах, не говорить о погоде или обсуждать планы), а значит и не отвлекаться на пустяки. Когда я проходила курсы йога-учителей (хатха-йога в традиции Шивананды), мы часто практиковали мауну вечером один час. Можно было читать философию йоги или гулять, практиковать медитацию, пранаяму.
Свами нам рассказал, что одна ученица, вернувшись после курсов, взяла мауну. Она носила информационную табличку и молчала даже на работе. Проблема в том, что она была секретарем и не могла ответить ни на вопросы начальника, ни на входящие звонки – трубку то она снимала, но молча. Ее чуть не уволили, она вовремя перестала практиковать мауну в офисе.
Ретрит Випасана
Есть совсем строгая мауна, когда внимание не рассеивается на чтение, запрещено использование интернета, любых развлекательных вещей, даже духовных книг. В такой мауне я была семь дней в одном из медитационных центров Тайланда (Дипабхаван). Мой телефон и айпад забрали, как и все книги в первый же день. Также у меня не было часов и зеркала, обо всем расписании оповещал бой колокола, а внешний вид не должен был меня волновать. Это очень интересный опыт, когда ты просыпаешься в 4.30 и весь день медитируешь сидя, при ходьбе, делаешь всего час йоги, выполняешь карма-йогу, ешь дважды в день, находишься в толпе людей, но ни с кем не говоришь. Все время находишься один на один со своим умом. Не можешь отвлечься ни на вотсап, ни фейсбук, ни на любимую книгу или фильм, на разговор или перекус. У тебя нет ничего, кроме маленькой территории центра, медитационного зала и деревянной кровати. Пару раз в день учитель читает лекции на тему буддизма, и это настоящий подарок для ума, жаждущего хоть какой-то пищи для своей беспрестанной работы.
Молчишь, даже если что-то раздражает
Правила, с которыми ознакомились все участники ретрита, гласили не использовать защитные спреи от комаров (жутко вонючие) в зале для медитации. Наше место в медитационном зале было закреплено за нами, и мы не могли его поменять в ходе ретрита. Мне в соседки попалась китаянка, она же ела рядом со мной на обеде и спала на соседней койке, не знаю уж как так вышло. И вот в медитации сидела она в своей неизменно розовой кофточке (не знаю, почему китайцы так любят розовый) и все ерзала и ерзала. Понимаю, многие только делают первые шаги в медитации, и им сложно сидеть неподвижно, но она еще и постоянно брызгалась от комаров. И это требовало уже двойного усердия в медитации – сохранять концентрацию, не замечая запаха и шума.
Вечерами она пользовалась какими-то косметичекими спреями для лица и волос и вонь была ее и моим (так как мы были соседками) вечным спутником. За столом на обеде (на удивление и тут мы оказались соседками) она неизменно чавкала.
В один из дней я довольно глубоко ушла в медитацию, осознавала, что по шее ползет или муравей или паучок, но не отвлекалась на это. Может, это была бы лучшая медитация за ретрит, если бы не моя соседка и ее спрей. Концентрация распыленного в воздухе репеллента достигла такого уровня, что я начала чихать.
В обычной ситуации я бы конечно, напомнила ей о правилах, запрещающих использование спреев в зале для медитации. Но в тот раз я была скована мауной и только работала с внутренним возмущением и старалась принять эту реальность.
На финальной беседе, когда мы все делились впечатлениями о ретрите, я поняла, что не единственная страдала. Парень попросил помахать всем сидящим в зале своего храпящего соседа (чтобы все поняли, о ком он говорит, такой реванш): «Я жив благодаря тебе, – начал он свою речь. – Ночью у нас шум стоял такой, что вся природа в ужасе замирала, ни один скорпион, ни одна змея не решилась не то, что заползти, а заглянуть в наше окно, и в радиусе всего ретрит-центра очищалось пространство – все просто уползали, убегали с рекордной скоростью и в ужасе».
Оказывается и я стала причиной раздражения одной девушки, объявивший, что собирается создать свой ретрит в Камбодже (она честно сказала, что пришла в центр для того, чтобы узнать, как проходят ретриты). Она поблагодарила меня и сказала, что из-за меня у неё было огромное количество проработок. Меня это удивило, так как я ее совсем не замечала – жили мы в разных концах комнаты, на медитациях и в столовой не припомню, чтобы пересекались, лишь однажды я в проходе в свободное время выполняла асаны недалёко от ее кровати.
Говорят, что нас раздражают в людях те качества, которые мы в себе не признаём или подавляем, и проработав это в себе, мы перестаём злиться на окружающих. Может, я «зеркалила» как раз какие-то ее качества.
Жизнь после мауны
Самое большое открытие в молчании – это миллиард открытий себя, внимание сконцентрировано, оно не рассеяно – и ты рассматриваешь себя, как под лупой. Например, как возникает боль и какая она (когда сидишь в медитации) или как возникает раздражение на кого-то из группы, почему. Наблюдешь это состояние, оно меняется, и ты начинаешь практиковать любящую доброту. Обнаруживаешь неизвестные ранее тебе качества в себе самом и реакции, которые ранее не замечал. Как ты умудряешься даже в продуманном до мелочей дне с четким распорядком суетиться и торопиться, как отлавливаешь это и замедляешься. Как просыпаешься утром и не морщишься от того, что рань несусветная и тебя ждёт целый день сидения на полу, а радуешься – вот он новый день, стрекочут цикады, начинают петь петухи, бодрит холодный душ. Вдруг начинается сильная дружба с тем, с кем ты не говоришь, не встречаешься глазами, но все сердце излучает любовь и дружбу. А после ретрита, действительно, вы выходите друзьями не разлей вода, каких уже казалась нельзя завести во взрослом возрасте (близкая дружба без взаимной рабочей выгоды возникает обычно в школе или университете). Фразы просветлённого монаха проникают глубоко в сознание и даже после ретрита ведут тебя подобно маякам в ежедневном труде.
Мауна даёт возможность переосмыслить разговор и важность слов. Как часто люди говорят одновременно, особенно если они эмоционально взволнованы? Кто в этот момент слушает? Для кого они говорят? Как часто близкие люди говорят друг другу что-то из соседней комнаты или параллельно разговору по телефону. Это начинаешь замечать после длительного молчания.
Юлия Орлова (Дурга), учитель Шивананда Йоги.