кое что о тебе книга
Кое что о тебе книга
Шутникам из соседнего номера в гостинице «Марриотт» в Сан-Франциско –
поскольку вы не давали мне спать вашими выходками,
эту книгу я написала в уме.
В славном городе Чикаго тридцать тысяч гостиничных номеров, а Камерон Линд угораздило попасть именно в тот, по соседству с которым какая-то парочка устроила сексуальный марафон.
Камерон натянула подушку на голову, говоря себе – в энный раз за последние полтора часа – что финал когда-нибудь да наступит. Было уже три часа ночи, и хотя она ничего не имела против раунда бурного секса в номере отеля, но этот конкретный случай перешел из восхитительного в возмутительный примерно четырнадцать «О, боже-боже-божечки!» тому назад. Что еще важнее, даже при скидках, предоставляемых федеральным служащим, месячный бюджет помощника прокурора не был рассчитан на пятизвездочную «Пенинсулу», и Камерон уже по-настоящему бесила невозможность получить за немалые деньги хотя бы немного покоя и тишины.
Бух! Бух! Бух! Стена задрожала, ощутимо сотрясая изголовье королевской кровати, а Камерон принялась на чем свет стоит костерить полы из твердой древесины, из-за которых очутилась в таком положении.
Когда пару дней назад ремонтники заявили, что по свежеотлакированному паркету нельзя будет ходить в течение суток, Камерон решила побаловать себя столь необходимым отдыхом. Как раз на прошлой неделе закончился изнурительный трехмесячный процесс по делу о рэкете против одиннадцати подсудимых, обвиняемых в организованной преступной деятельности, в том числе семи убийствах и трех покушениях на убийство. Процесс оказался психически изматывающим для всех его участников, в особенности для Камерон и второго помощника прокурора, поддерживавшего обвинение. Поэтому, узнав, что придется оставить дом, пока сохнут полы, усталая труженица ухватилась за возможность превратить вынужденную отлучку в отпуск на выходные.
Вероятно, при подобной оказии кто-нибудь другой отправился бы в местечко более отдаленное и экзотическое, нежели гостиница в трех милях от дома. Но Камерон требовался всего лишь невероятно дорогой, зато фантастически восстанавливающий силы массаж, ночь безмятежного освежающего сна, а по пробуждении поздним утром – шведский не то завтрак, не то ланч (опять же по неимоверно завышенным ценам), где можно набить живот до того состояния, когда вспоминаешь, почему обычно стараешься избегать подобных жранчей. И для всего задуманного «Пенинсула» была идеальнейшим местом.
По крайней мере так ей представлялось.
– О-о, какой большой гадкий мальчик! Только – о, да! – только не останавливайся!
Подушка на голове ничуть не помогала заглушить женские взвизги. Прикрыв глаза, Камерон вознесла молчаливое прошение: «Уважаемый мистер Большой-и-Гадкий, что бы вы там не делали, не сходите с места, пока не закончите». Так пылко она молила об оргазме лишь в тот первый – и последний – раз, когда спала с Джимом, менеджером по централизованным закупкам вина и заодно художником, который намеревался «искать собственный путь», но, как выяснилось, не имел ни малейшего понятия о путях к важнейшим точкам женского тела.
Камерон разбудили именно стоны, начавшиеся где-то в полвторого ночи. Поначалу она спросонку подумала, что кому-то по соседству стало плохо. Но за постаныванием тут же последовали охи и вздохи еще одного человека, стуки об стену, вскрики, а затем звуки, подозрительно напоминающие шлепки по мягкому месту, и примерно на этом этапе Камерон наконец-то сообразила, что на самом деле происходит в комнате 1308.
В соседнем номере темп ударов кровати о стенку убыстрился, а скрип матраса перешел на новую, лихорадочную частоту.
Несмотря на раздражение, Камерон не могла не отдать должное поразительной стойкости парня, кем бы тот ни был. «А вдруг все дело в виагре?» – подумалось ей. Где-то она слышала, что одна крохотная таблеточка способна держать мужчину на взводе более четырех часов.
Сдернув подушку с головы, страдалица сквозь темень вгляделась в часы на прикроватной тумбочке – 3:17. Если придется терпеть это безобразие в течение следующих двух часов с четвертью, она точно кого-то прикончит – первым делом, служащего за стойкой регистрации, поселившего ее сюда. Кстати, разве в гостиницах не должны пропускать тринадцатый этаж? Как раз сию минуту постоялица жалела, что не слишком суеверна и не попросила другой номер.
Если честно, сию минуту Камерон вообще жалела, что повелась на идею с отпуском на выходные, вместо того чтобы просто переночевать у Колина или у Эйми. По крайней мере сейчас можно было бы спокойно спать, а не выслушивать какофоническую симфонию стонов и писков – вот-вот, девица уже натурально пищала, – ставшую саундтреком нынешней ночи. Плюс, Колин сотворил бы свой фирменный омлет из яичных белков с чеддером и помидорами. Пускай это блюдо и не могло полностью заменить разнообразные деликатесы гостиничного шведского стола, зато живо напоминало, почему Камерон обычно сваливала всю готовку на Колина, когда на старшем курсе колледжа они втроем жили вместе.
Камерон села на кровати и посмотрела на телефон на тумбочке. Ей не хотелось попадать в категорию постояльцев, которые в пятизвездочной гостинице выдвигают претензии по каждому пустяку. Однако шум в соседнем номере слишком уж затянулся, и в какой-то момент Камерон пришла к убеждению, что за без малого четыреста долларов в сутки определенно имеет право на сон. Как она догадывалась, администрацию отеля до сих пор не завалили жалобами на затянувшуюся оргию по единственной причине: номер 1308 был угловым и соседей с другой стороны не имел.
Камерон уже почти сняла трубку, чтобы позвонить администратору, как вдруг мужчина за стенкой издал победный клич, возвещающий ее избавление.
– О-о-о, ч-черт, я кончаю-ю-ю!
Громкий стон, а затем…
Долгожданная тишина. Наконец-то.
Камерон повалилась обратно на постель. «Благодарю, благодарю вас, боги гостиницы «Пенинсула», за эту малую милость. Никогда больше не назову цену здешнего массажа завышенной. Хотя ежу понятно, что втереть масло в спину никак не стоит ста девяноста пяти долларов. Только без обид».
Мученица заползла под простыни, натянула до подбородка кремовое пуховое одеяло и, утонув головой в подушках, полежала так пару минут, прежде чем погрузиться в благословенную дрему.
Тут из соседнего номера опять донесся шум – стук закрываемой двери.
Вокруг все оставалось благодатно тихим и спокойным, и последняя мысль Камерон перед тем, как уснуть, была о значимости услышанного звука.
У нее промелькнуло подозрение, что кого-то только что посетила пятизвездочная девочка по вызову.
Взгляд на часы – 4:08. Ей предоставили аж целых тридцать минут передышки.
Не теряя больше ни секунды – если честно, она и так подарила этим развратникам слишком много своего драгоценного времени, – Камерон включила торшер рядом с кроватью, немного поморгала, привыкая к яркому свету, схватила с тумбочки телефон и набрала номер.
После первого же гудка на другом конце провода любезнейшим тоном откликнулся мужчина:
– Добрый вечер, мисс Линд. Благодарим за звонок в отдел по обслуживанию клиентов. Чем можем помочь?
Кое-что о тебе
Работать с Камерон Линд? Они что, издеваются? Вероятно, думает Джек, тут какой-то розыгрыш, вроде радушного приветствия после ссылки за пределы Чикаго. Но это вовсе не шутка: парочке придется зарыть топор войны и сосредоточиться на общем деле. Разумеется, если они смогут удержаться от бритвенно-острых взаимных насмешек и притушить обжигающее пламя сексуального напряжения.
Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru.
В славном городе Чикаго тридцать тысяч гостиничных номеров, а Камерон Линд угораздило попасть именно в тот, по соседству с которым какая-то парочка устроила сексуальный марафон.
Камерон натянула подушку на голову, говоря себе – в энный раз за последние полтора часа – что финал когда-нибудь да наступит. Было уже три часа ночи, и хотя она ничего не имела против раунда бурного секса в номере отеля, но этот конкретный случай перешел из восхитительного в возмутительный примерно четырнадцать «О, боже-боже-божечки!» тому назад. Что еще важнее, даже при скидках, предоставляемых федеральным служащим, месячный бюджет помощника прокурора не был рассчитан на пятизвездочную «Пенинсулу», и Камерон уже по-настоящему бесила невозможность получить за немалые деньги хотя бы немного покоя и тишины.
Кое-что о тебе скачать fb2, epub бесплатно
ФБР хочет от нее сотрудничества…
Для Джордан Родс – дочери миллиардера, владелицы лучшего в городе винного магазина – открыты двери самых привилегированных вечеринок Чикаго. И только на одну вечеринку ФБР жаждет вломиться без предупреждения: благотворительный прием известного ресторатора, время от времени отмывающего деньги мафии. В обмен на освобождение брата из тюрьмы Джордан собирается пойти туда в сопровождении «кавалера» из Бюро.
Агент Маккол просто хочет ее…
У лучшего секретного агента Чикаго, Ника Маккола, есть одно правило: ничего личного. «Свидание» с Джордан Родс – всего лишь задание, и они оба полны решимости с ним справиться. Даже если и пяти минут не могут провести вместе, чтобы не полетели колкости и искры. Но когда расследование Ника оказывается на грани провала, ему и Джордан остается лишь делать вид, что они пара. То, что начиналось как простое задание, становится чем-то большим.
От любви не убежишь
(ФБР/Прокуратура США – 4)
Редактор : Мария Ширинова
Принять участие в работе Лиги переводчиков
Он привык получать то, что хочет…
(ФБР/Прокуратура США – 3)
Редактор: Мария Ширинова
Хоть Рилан Пирс и пытается бороться с искрами, с первого взгляда возникшими между
ней и наследником компьютерной империи Кайлом Родсом, отрицать взаимное притяжение
Злобная мачеха превратила жизнь Элен Маунтфорд в ад. Разорив и доведя до смерти отца Элен, она грозит продать фамильную усадьбу Хаугтон – единственное убежище одинокой, осиротевшей девушки. Богатый и всесильный Макс Василикос готов купить усадьбу, но Элен собирается до последнего защищать родной дом. Макс не привык отступать и полон решимости сломить сопротивление Элен. Хитростью он заманивает ее в Лондон на роскошный благотворительный бал. Неожиданно на его глазах нескладная замарашка Элен превращается в королеву бала. Макс не остается равнодушным к ее чарам…
Когда Анну Делейн пригласили в Австрию демонстрировать украшения знаменитого ювелира, она вряд ли могла представить, что ее поездка закончится на роскошной вилле греческого миллионера Лео Макариоса, расположенной на острове в Карибском море… И уж тем более – что ей придется выполнять все его любовные прихоти!
Элоиз Дин собралась в одиночестве провести каникулы в Париже, но вместо этого оказалась в компании плейбоя Вито Вискари. Вито, всю жизнь мечтавший встретить настоящую любовь, не сразу замечает, как мимолетное увлечение перерастает в более серьезное чувство. Но происки жены его покойного дяди лишают молодого человека шанса на счастье. Вито теряет свою красавицу Элоиз, а когда после долгих поисков находит снова, ее подлый обман разбивает ему сердце.
Они встретились в Париже — мультимиллионер Маркос Макариос и красавица Ванесса. Маркос называл ее лучшей любовницей на свете. Она же, на свою беду, полюбила его. Однако о свадьбе не могло быть и речи.
Миллионер Диего Саес, некогда живший в трущобах, цинично полагает, что все на свете продается и покупается, даже благосклонность самых известных красавиц мира. Но удастся ли ему купить любовь английской аристократки.
Художница Алекса Харкорт получает заказ – написать портрет главы мировой финансовой корпорации Гая де Рошмона. Алекса влюбляется в неотразимого финансиста, но их роману не суждено длиться вечно – Гай вынужден вступить в брак по расчету. Сможет ли Алекса забыть свою любовь и начать новую жизнь без Гая?
Со странным предложением обращается Рейчел к Вито Фарнесте, предмету ее девичьей роковой любви: она вернет ему изумрудное колье, семейную реликвию Фарнесте, но взамен он должен – пусть на короткий срок – жениться на ней.
Я не был разочарован, осматривая дом, который купил по объявлению в рекламной газете, вернувшись из Бакумы (Убанги-Шари). Даже наоборот. Впрочем, бывший владелец прислал мне кучу плохо сделанных фотографий, благодаря которым я получил приблизительное представление о его месторасположении. В реальности он оказался даже лучше, чем в моем воображении. На фотографиях был запечатлен двухэтажный белый дом, окруженный небольшим садом, заправочная станция на обочине дороги и маленькая застекленная будка для смены масла. Был даже виден мой предшественник, и, честно говоря, с эстетической точки зрения он не украшал панораму. Это был невысокий мужчина, пузатый и грустный, с обвислыми щеками и взглядом, который, казалось, задавал неразрешимые вопросы. Я с ним никогда не встречался.
Все были согласны с тем, что преподобный мистер Уимпл, новый священник, творил чудеса, и самым чудесным из них стало укрощение мисс Грейс Петтигрю, а та ведь была известна своей скаредностью и частенько торговалась с бакалейщиком из-за грошовой чашки. В семьдесят четыре года она все еще выкашивала лужайку вокруг своей запущенной усадьбы, пользуясь давно нуждавшейся в починке ручной косилкой и из экономии никого для этой цели не нанимая; а ведь она легко могла бы привести к банкротству Лэнсвиллский торгово-сельскохозяйственный банк – просто лишь закрыв свой счет, как часто грозилась. Ходили даже слухи, что мисс Грейс Петтигрю настолько смягчилась под воздействием священника, что почти решилась сделать щедрое пожертвование в фонд строительства новой больницы, ставшей любимым детищем преподобного мистера Уимпла со времени его появления в Лэнсвилле всего-навсего восемь месяцев назад. Самым безумным в этих слухах было то, что вкладом мисс Петтигрю должен стать знаменитый и почти бесценный алмаз стоимостью в миллион с четвертью долларов.
Мистер Хендерсон вызвал меня в офис на третий день по моем возвращении на Землю. На полтора дня позже, чем я думал. Разъездные инспекторы Танжерской страховой компании обычно не проводили дома больше тридцати шести часов подряд.
Хендерсон был дружелюбен, но строг. Это означало, что он доволен завершенной мной работой и готовит для меня какое-то новое крючкотворство. Мне это не слишком нравилось. Я вообще-то человек прямой, терпеть не могу всякие экивоки и предпочел бы вернуться к делам по пожарам и воровству в пределах Большого Нью-Йорка. Но у моего нынешнего положения были и свои преимущества. Как разъездной инспектор по претензиям, я избегал присущей нашей работе бумажной волокиты и пользовался правом выставлять расходные счета, которые никто не проверял. И это делало работу – как средство пропитания – почти сносной.
Во избежание возможных недоразумений хотелось бы сразу предупредить не только читателей, но и представителей компетентных органов, информационные отделы которых тщательно анализируют художественную литературу в попытке обнаружить среди писательских измышлений факты и данные, свидетельствующие об утечке секретной информации или о подозрительной осведомленности авторов в делах, о которых им знать по штату не положено, о том, что изложенная в данной книге предыстория террористических актов в Манхэттене и Пентагоне, потрясших своей бессмысленной жестокостью весь цивилизованный мир, выдумана мною от начала и до конца.
Хельга – сотрудница агентства мировой безопасности, занимающегося предотвращением глобальных преступлений, способных нарушить мировой порядок, вызвать гибель миллионов людей или даже всей Земли. На первый взгляд, она не слишком умна и сообразительна. В действительности так оно и есть. Но что-то помогает ей, пресекая на корню преступления, готовящиеся величайшими гениями мирового зла, каждый раз оказываться на высоте. Что это? Просто везение, или загадочная женская интуиция?
Сборник «Thieves’ Dozen» — 12 коротких рассказов о Дортмундере, написанных на протяжении многих лет.
От любви до ненависти один шаг. Это знают все. Я тоже об этом слышала, но не понимала. После несчастий, случившихся с моей лучшей подругой, поняла. А еще до меня дошло, что от ненависти до любви тоже один шаг. Обратная дорога тоже коротка, но посильна не каждому. А некоторые просто не знают о ней.
Все началось в тот день, когда Жерафля отправилась знакомиться с родителями своего любимого мальчика Димы. Стоп. Все по порядку. Как говорят ученые люди, уточним терминологию. Жерафля — это моя подруга Лилия Филяровская. Странное прозвище, да? На весенних каникулах нас водили смотреть кукольный спектакль, где одну из героинь, барышню-жеманницу, так и звали — Жерафля. Моя подруга тогда очень напоминала театральную куклу длинными, гнущимися где попало руками-ногами. И все в ней ходило ходуном. Разговаривала она препротивным дискантом, растягивая последнее слово в предложении. Никто не дружил с капризной, вредной кривлякой. И у меня желания не было. Привязанность к Жерафле возникла из жалости.
— Привет, Лизавета! Кофе будешь? — не отрываясь от монитора, спросил Иван.
Я вошла в офис тихо, как привидение, и Силин сидел спиной к двери, но все равно услышал и узнал.
— Бродскому после инфаркта запретили утренний кофе. Тогда он спросил: «А стоит ли просыпаться?» — сумничала я.
— Прав был покойник, — кивнул Иван и протянул через плечо яркий пакетик «3 в 1»: кофе, сахар, сливки.
Работать с Камерон Линд? Они что, издеваются? Вероятно, думает Джек, тут какой-то розыгрыш, вроде радушного приветствия после ссылки за пределы Чикаго. Но это вовсе не шутка: парочке придется зарыть топор войны и сосредоточиться на общем деле. Разумеется, если они смогут удержаться от бритвенно-острых взаимных насмешек и притушить обжигающее пламя сексуального напряжения.
Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru.
Стремление покарать преступников, подобных Мартино, и было той первостепенной причиной, по которой Камерон перешла в федеральную прокуратуру. В черные дни, последовавшие за гибелью отца, это решение – а еще поддержка Эйми и Колина – давало силы оставаться собранной и целеустремленной.
Вообще-то ей нравилось на прежнем месте работы. Отец Камерон служил в полиции, а мать трудилась судебным секретарем (пока не развелась с отцом и не вышла замуж за летчика, с которым познакомилась, протоколируя очередное слушание – не иначе, о его разводе), так что семья имела достаточный доход. Но богатыми они, ясное дело, не были. Поэтому Камерон высоко ценила независимость и уверенность, сопутствующие зарплате в двести пятьдесят тысяч долларов, которую заработала на четвертом году частной практики.
Мистер Линд гордился успехами дочери. Судя по словам полицейских, выражавших соболезнования на отпевании и похоронах, он без конца хвастался и напарнику, и другим приятелям достижениями своей малышки.
После развода родителей – особенно после того, как мать со своим новым мужем, ушедшим из авиакомпании вскоре после поступления Камерон в юридическую школу, переехали во Флориду – Камерон еще больше сблизилась с отцом и родней с его стороны.
Однажды поздним вечером, на четвертом году работы Камерон в юридической фирме, капитан, под началом которого дежурила смена отца, позвонил ей с мрачным сообщением, которого опасается всякий, у кого близкие служат в правоохранительных органах: что нужно срочно приехать в больницу. Но к тому времени, когда дочь влетела в отделение неотложной помощи, было уже поздно. Камерон оцепенело стояла посреди одноместной палаты, пока капитан объяснял, что мистер Линд поехал на вызов, представлявшийся обычным случаем семейного насилия, и там погиб от пули наркоторговца.
Первые пару недель после смерти отца Камерон чувствовала себя… «невесело» – именно этим словом она обычно описывала свое состояние, когда Колин интересовался, как у нее дела. Но затем взяла себя в руки и вернулась к работе. Во многом помогло сознание того, как гордился ее упорным трудом отец, как хотел, чтобы дочь продолжала двигаться в том же направлении, чтобы достигла высот на избранном поприще. Только теперь ей чего-то не хватало.
Через месяц после похорон, сидя в зале суда, Камерон наконец поняла, чего именно ей недостает. Она дожидалась своей очереди, чтобы подать ходатайство об исключении доказательств. Когда-то подобные действия казались ей чрезвычайно важными, но после смерти отца удручали своей незначительностью. И тут секретарь суда объявил следующее слушание: «Соединенные Штаты против Марковица».
С момента смерти отца Камерон ни разу не ощущала себя довольной.
Но в то утро, глядя, как преступника уводят из зала суда в наручниках и оранжевой робе осужденного, она почувствовала, что результат, пускай небольшой, достигнут: правосудие восторжествовало. Стрелявший в ее отца тоже был рецидивистом. Может, если бы стражами законности было сделано больше, если бы на улицах не оказалось того пистолета, если бы на свободе не оказалось того уголовника…
Камерон осознала, что способна помочь правому делу.
На той же неделе она подала заявление на соискание должности помощника федерального прокурора.
Однако энтузиастка не ожидала, что одной из сторон деятельности обвинителя окажется политика, часто замешанная в играх с правительственными постами. В тот день, сидя напротив начальника и обсуждая причины, вынуждавшие отказаться от дела Мартино, Камерон поняла, что федеральная прокуратура не стала исключением из прочих госструктур. Действительная забота Сайласа легко просчитывалась: он просто-напросто не хотел подставлять свою голову и рисковать проиграть процесс, который будут освещать все национальные газеты, радио и телевидение.
Камерон была удивлена решением шефа. И расстроена. И возмущена, что Роберто Мартино позволят безнаказанно продолжать преступать закон. Но к сожалению, у нее были связаны руки – если только она не намеревалась расстаться со своим значком помощника федерального прокурора здесь и сейчас. Камерон проработала в прокуратуре всего лишь год. Открыто выступить против начальника в подобном вопросе – не лучший ход, если хочешь остаться трудоустроенным борцом с преступностью. Поэтому она придержала свои мысли при себе.
– Хорошо. Никаких обвинений. – От проговаривания этих слов вслух у Камерон засосало под ложечкой.
– Рад, что ты понимаешь, – одобрительно кивнул шеф. – И последнее: у меня не было возможности поговорить по этому поводу с кем-либо из Бюро. Нужно сообщить агенту Палласу и остальным, что мы отказываемся от дела Мартино. Поскольку вы с ним неплохо ладите, думаю, лучше, чтобы новость преподнесла ты.
А вот на это Камерон не подписывалась.
– Полагаю, будет уместнее, если агент Паллас услышит о решении от вас. Особенно с учетом всего, что ему пришлось пережить за время расследования.
– Он выполнял свою работу. А работа агента ФБР порою оборачивается и неприятной стороной.
Почувствовав по тону начальника, что обсуждение закончено, Камерон кивнула. В любом случае она не была уверена, не ляпнет ли лишнего, если откроет рот.
Сайлас сверлил подчиненную взглядом.
– И, раз уж мы пришли к единому мнению, учти: все, что следует знать ФБР – против Мартино и его людей не будут выдвигаться никакие обвинения. И только. У нас строго соблюдается политика конфиденциальности внутренних процессов принятия решений.
Помощница снова промолчала, и Бриггс вскинул голову:
– Мне нужно, Камерон, чтобы ты показала умение работать в команде. Понимаешь?
О, она прекрасно понимала. Ее сделали козлом отпущения: ответственность за свое решение оставить в покое Мартино прокурор взвалил на подчиненную. Но таковы правила игры. Сайлас Бриггс – ее начальник, а кроме того – очень влиятельный и располагающий обширными связями член сообщества юристов Чикаго. Это означало, что Камерон могла ответить только одно: