hugo schneider керосиновая лампа история
История одного экспоната
На протяжении многих столетий жизнь человека полностью зависела от светового дня. Но ещё в античные времена люди научились пропитывать смолой факелы и делать масляные лампады примитивной конструкции. Жители Помпеи, например, наполняли глиняную мисочку маслом и опускали туда фитиль. При таком освещении проходили знаменитые пиры римских патрициев. Конечно, даже сравнительно дешёвое растительное масло было доступно далеко не всем. На севере Европы варвары просто продевали фитиль в жирную рыбу, вялили её, а потом поджигали.
Казалось бы, керосиновая лампа — близкая родственница масляной. Почему же она появилась только в середине XIX века, почти на сто лет позже газовых светильников? Дело в том, что поверхностные залежи нефти в Европе встречались только на окраинах — на Западной Украине и в Румынии. Поэтому никому и не приходило в голову заменить в светильниках растительное масло нефтью.
Так как же была изобретена керосиновая лампа?
А началась эта история в 1852 году. В один прекрасный день во львовскую аптеку «Под звездой» зашёл торговец из Борислава Ибрагам Шрайнер. Поздоровавшись, он поставил перед хозяином аптеки Петром Миколяшем склянки с тёмной маслянистой жидкостью. Гость обещал доставить такой жидкости вволю, ведь из неё можно запросто получить спирт! Но опытный аптекарь прекрасно знал, что из этого дурно пахнущего субстрата никакого спирта не выделить. Зато у него родилась другая идея: не получится ли из бориславской нефти (а торговец принёс именно образцы сырой нефти) «очищенное каменное масло» — дорогой медицинский препарат, который применяют при растираниях от ревматизма? Надо сказать, что сам аптекарь давно страдал этим недугом, не помогали ни самые патентованные средства, ни заговоры доморощенных колдунов и знахарей. Именно поэтому Миколяш поручил своим сотрудникам Яну Зеху и Игнатию Лукасевичу заняться очисткой и разгонкой нефти.
Днём помощники фармацевта Лукасевич и Зех работали в аптеке, а ночью разгоняли нефть, принесённую Шрайнером. Вскоре они обнаружили, что получаемые летучие фракции хорошо горят. Так нельзя ли заправлять ими лампы? Поначалу светильники сильно коптили, лопались и даже взрывались. Но ученики аптекаря не отчаивались. Вскоре они пришли к выводу, что взрывов можно избежать, если заранее удалить легко возгорающиеся фракции нефти (бензин), а стеклянные резервуары ламп заменить жестяными.
На этом можно было бы и закончить эту историю, если бы не одна очень интересная керосиновая лампа, которую принёс к нам в музей 1 октября 1976 года Мельников В.С. До этого она хранилась у Александры Ивановны Кузнецовой.
В Городецком краеведческом музее хранится много интересных экспонатов: это и княжеский шлем XIII–XIV вв., и вислая свинцовая актовая печать Александра Невского, и трёхсторонняя икона Святой Троицы, состоящая из шестнадцати пластин, и многое другое. Но сегодня речь пойдёт о другом нашем, не таком древнем, но от этого не менее интересном экспонате, а именно о старинной керосиновой лампе.
Эта лампа была изготовлена по достаточно интересной технологии «литья на выплеск», когда в форму заливается горячий металл, а затем через некоторое время выплёскивается наружу через отверстие формы. В результате на стенках формы остаётся остывший металл, который и представляет из себя, после снятия формы, будущий корпус лампы с удивительным узором.
Бронзовый корпус нашей лампы имеет шарообразную форму и крепится к округлой подставке на четырёх фигурных ножках. На поверхности лампы имеется стилизованный рисунок с изображением рыцарской атрибутики в виде доспехов, гербов, щитов с луками и стрелами. Но самое главное в лампе это то, что на колёсике фитиля имеется надпись «Hugo Schneider Leipzig» (Хуго Шнайдер Лейпциг), что могло бы означать, что лампа была изготовлена в Германии, в городе Лейпциге на предприятии Хуго Шнайдера. Мы попытались узнать историю этого предприятия, и вот что выяснилось.
Оказывается, в 1863 году простой немец по имени Хуго Шнайдер поступил на работу в мастерскую, которая занималась производством изделий из листового металла, в том числе и керосиновых ламп. В 1871 году он встал во главе бизнеса. В 1880 году производство было увеличено более чем в четыре раза, на фабрике работали 200 человек. В следующие 10 лет фирма специализировалась на производстве керосинок. Фирма стала называться HASAG, сокращение от Hugo Schneider Aktiengesellschaft (акционерное общество).
Но имеется и вторая надпись «15777 ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА» на латунной головке лампы, по которой мы могли бы предположить, что наша лампа была изготовлена на фабрике Б.Ш.Д. «акционерного общества Бруннер, Шнейдер, Дитмар». Предположительно именно на этой фабрике изготавливали пуговицы и бляхи для ремней русских солдат в годы Первой мировой войны, так как именно такие надписи встречались на пуговицах и бляхах того времени.
Производства Лейпцигских мастерских Хуго Шнайдера были запатентованы в России в начале ХХ века как Б.Ш.Д. — «акционерное общество Брюнеръ, Шнайдеръ, Дитмаръ», то есть Общество соединённых фабрик ламп, горелок и металлических изделий «Братья Брюннер, Хуго Шнайдер и Р. Дитмар».
Так где же была изготовлена наша лампа — в Германии или в России? Вопрос был бы очень простым, если бы не одно «но». Дело в том, что головная латунная часть лампы, по всей видимости, не родная и была установлена позднее, так как на шве, между латунной головной частью и корпусом лампы, видны следы ручной оловянной пайки. Поэтому-то и однозначного ответа на этот вопрос мы пока дать не можем. Эта лампа, так же, как и многие другие экспонаты музея, ждёт своих исследователей, путешественников по страницам истории.
HASAG- от керосиновой лампы до фаустпатрона.
Досталась мне по наследству такая вот лампа Алладина.
В придачу- куча всяких аксессуаров.
Надпись на борту- «Hasag».
Поиски в интернете дали скупую, но весьма интересную информацию:
» в 1863 году простой немец по имени Хуго Шнайдер поступил на работу в мастерскую,
которая занималась производством изделий из листового металла,
в том числе и керосиновых ламп.
В 1871 году он встал во главе бизнеса.
В 1880 году производство было увеличено более чем в четыре раза,
на фабрике работали 200 человек.
В следующие 10 лет фирма специализировалась на производстве керосинок.
Фирма стала называться HASAG,
сокращение от Hugo Schneider Aktiengesellschaft (акционерное общество).
Ни слова о том, чем это чудо кормят и как оно работает.
Состояние- посредственное, стекло утрачено, но видимо работало и так.
Манометр умер, остальное вроде исправно.
Буду рад советам по эксплуатации данного чуда.
Уже припас бутылочку авиационного керосина.
Hugo schneider керосиновая лампа история
Бурное развитие техники в XIX столетии повлияло на развитие видов осветительных приборов. В 1853 году польским ученым Игнацием Лукасевичем была изобретена керосиновая лампа. В 1890-е годы, после создания русским инженером А.И. Степановым (1866—1937) «Основ теории ламп», керосиновое освещение получило молниеносное распространение. Если в 1900 году в России было изготовлено разных предметов освещения 25323,6 тысяч штук, то в 1908 году это количество выросло до 64645,9 тысяч. Для керосиновых ламп мастерами удачно приспособлялись фарфоровые и стеклянные вазы. Тулово вазы скрывало резервуар с горючим, над венчиком возвышалась горелка, дополнительная металлическая конструкция поддерживала стеклянный абажур, который смягчал яркий свет, неприятный для глаз. Эту же роль выполняли стеклянные шары с двумя отверстиями.
Собрание керосиновых ламп в коллекции стекла составляет 42 предмета, ни одна лампа не дублирует другую. Представлены все виды по способу использования в интерьере: 31 настольная лампа, среди которых кабинетные, столовые и гостиные лампы; 5 простейших ламп «ручников», имеющих ручку для переноса; 1 подвесная лампа, крепящаяся в каркасе с отражателем; 4 резервуара с горелками, которые могли быть частью настольной или подвесной лампы. 29 ламп укомплектованы металлическими горелками и являются законченными осветительными приборами, 13 ламп без горелок. К числу предметов для керосинового освещения относятся также 25 абажуров, 2 резервуара без горелок и 16 ламповых трубок (стекол). Производителями стеклянных частей для ламп являлись стекольные заводы, изготовителями металлических горелок — фирмы, специализирующиеся на данном производстве. Как правило, они закупали стеклянные комплектующие детали и после сборки продавали готовые изделия в фирменных магазинах.
С середины XIX века в Западной Европе, а затем в России и США стали организовываться предприятия по производству разнообразных по конструкции горелок для керосиновых ламп. Данное исследование не ставило своей целью систематизацию керосиновых ламп по типу их устройства. Но невозможно не затрагивать эту тему, так как металлические горелки с оттиснутыми на них надписями не только являются единственными атрибутами для установления их изготовителей, но дают возможность уточнить датировку самой лампы, исходя из времени использования того или иного типа устройства. В ранних конструкциях ламп применялся плоский фитиль, верхний конец которого проходил через отверстие в конус горелки. Высота пламени регулировалась зубчатой шестеренкой. Такой тип лампы был запатентован в 1877 году в США Д. Бордманом. В коллекции 22 лампы этого типа. В начале XX века стали использовать круглые фитили, лампы такого типа получили название «молния», их в коллекции 7 единиц.
Ил. 1
Керосиновые лампы. Нач. XX в. Надпись на винте регулятора пламени «ВАРШАВА БШД»
Ил. 2
Керосиновые лампы с горелками фирмы «HUGO SCHNEIDER». Нач. XX в.
Ил. 3
Керосиновые лампы с горелками фирмы «EHRICH&GRAETZ». Начало XX в.
Ил. 4
Керосиновая лампа с горелкой фирмы «WETZCHEWALD&WILMES». Начало XX в.
Что же касается изготовителей стеклянных резервуаров, составляющих основу лампы, или абажуров к ним, то определить их сложно по причине отсутствия каких бы то ни было опознавательных знаков. Резервуары и абажуры составляли ассортимент многих стекольных заводов России. На керосиновых лампах с 1880-х годов специализировался Ключинский хрустальный завод А.В. Болотина, расположенный в Вышневолоцком уезде Тверской губернии. Последний хозяин Гусевской и Уршельской хрустальных фабрик П.Н. Игнатьев с 1914 года также налаживает производство «хрустальных изделий для керосинового освещения». В фонде печатной книги ВСМЗ хранится Прейскурант хрустальных изделий для керосинового освещения Гусевской фабрики Ю.С. Нечаева-Мальцова наследника графа П.Н. Игнатьева 1915 года. Здесь нужно сделать отступление, посвященное такой характеристике керосиновых ламп, как линейность. По ширине фитиля керосиновые лампы разделялись на 5-, 10-, 14-, 16-, 20-линейные и типа «молния», причем в плоских горелках размер соответствовал действительной ширине фитиля, в круглых же — означал ширину фитиля, сложенную вдвое. Ширина фитиля измерялась в линиях (1/12 дюйма). Нумерация эта проставлялась в верхней части лампового стекла, часто также на горелках. Таким образом, ширина одной линии, равная 1/12 дюйма (1 дюйм = 2,5 см), составляла чуть больше 2 мм. В тех случаях, когда линейность лампы не проставлена на горелке, определение ее практическим путем подразумевает погрешности. Если же на лампе отсутствует горелка, а тем более оправа, в которую эта горелка ввинчивается, линейность лампы можно определить только предположительно. В коллекции стекла представлены 3-, 5-, 7-, 9-, 10-, 11-, 15- и 20-линейные лампы. Отсутствуют 2-, 13-, 14- и 30-линейные лампы, есть только одно ламповое стекло для 30-линейной лампы.
Прейскурант Гусевской фабрики для керосинового освещения 1915 года рассчитан на 2-, 3-, 5-, 7-, 9-, 10-, 11-, 12-, 13- и 14-линейные лампы. На его страницах представлено 11 видов резервуаров из молочного, хрустального и голубого стекла; «ручники», «лампы столовые на ножке опаловые и бирюзовые», а также «простых цветов»; «лампы 7-, 10- и 14-линейные на ножке разных цветов с украшениями». В коллекции есть два резервуара начала XX века из данного Прейскуранта, выполненные из голубого и молочного стекла, в них вставлены горелки берлинских фирм. Обе лампы происходят из семей владимирских жителей, где использовались по назначению. В Прейскуранте предлагались также «лампочки кабинетные 3-линейные разных цветов с украшением без горелок» 8 видов. Стоимость их колебалась от 80 коп. до 1 р. 10 коп. Несмотря на то, что они не относились к дорогим товарам, цена такой лампы примерно была равна дневному заработку рабочего гуты, который за месяц получал в среднем 30 рублей. В коллекции лишь две 3-линейные кабинетные лампы, одна из них обнаруживает сходство по материалу и характеру росписи с прейскурантными образцами. Отдельным видом товара были абажуры. Они различались по форме на «тюльпаны», «шары» и «колпаки». Всего предлагалось 27 видов 14 линейных «тюльпанов», они были самыми дорогими, их стоимость колебалась от 74 копеек до 1 р. 30 копеек. Один и тот же «тюльпан» мог быть по желанию заказчика украшен монографичным, фонографичным рисунком или рисунком химического травления. При помощи трафаретов рисунок или накладывался на стекло, используя один или несколько цветов краски, или наносился при помощи кислоты, создававшей прозрачный орнамент на матовом фоне. Травление было самым дорогим видом декора. Внутри видов шло разделение на «хрустальные», т.е. изготовленные из бесцветного стекла, и тюльпаны «с оттенком» — с легким накладом цветного стекла по краю абажура. Последние изделия ценились дороже. Среди разнообразия великолепных «тюльпанов», выпускавшихся в то время, в коллекции собрано 10 образцов (ил. 5), среди которых только один с уверенностью можно причислить к изделиям Гусевской фабрики. Он выполнен из хрустального стекла и украшен алмазным орнаментом. Абажуры такого типа называли «голофанами».
Абажуры-«колпаки» выпускались «хрустальные», «молочные», «селадоновые», голубые и «с накладами» 19-ти различных размеров. Название «селадоновые» (от фр. celadon) означает — колпаки, изготовленные из молочного стекла с накладом зеленого. Они появились в подражание модному виду китайского фарфора, покрытого серовато-зеленой глазурью. В коллекции есть 7 молочных «колпаков» трех различных форм и 3 «селадоновых» колпака. Выделяются два великолепных молочных «колпака», расписанных цветными эмалями. Они использовались в качестве отражателей света в подвесных лампах. В прейскурант также включены 8 видов колпаков «Іенского» стекла, шары, предохранители и трубки такого же стекла. Загадка «Іенского» стекла разрешилась в процессе изучения ламповых стекол. Общее количество их составляет 16 единиц, 5 относятся к зарубежному производству. 3 стекла изготовлены немецкой фирмой «Schott & Genosse», которая находилась в городе Йена. Один из владельцев фирмы, химик Ф.О. Шотт (1851—1935), в 1880-е годы освоил производство «нового йенского стекла», отличавшегося повышенной термостойкостью, и которое с успехом стало применяться для изготовления ламповых стекол. В коллекции музея есть 5 абажуров-«шаров», 3 из них сделаны из «Іенского стекла, в ½ матовые». Такие «шары» служили в качестве плафонов в стенных, садовых и настольных керосиновых лампах. Из этой серии изделий выделяется небольшой по размерам «шарик яйцом. с отверстиями молочного Іенского стекла», он также представлен в Прейскуранте 1915 года.
Отдельный раздел Прейскуранта посвящен «вставным лампам», которые изготавливались из цветного стекла. В музее есть только одна такая лампа, она состоит из подставки, в которую вставляется резервуар, увенчанный «тюльпаном». Таким образом, в коллекции собрано 20 изделий из Прейскуранта Гусевской хрустальной фабрики 1915 года.
Ассортимент предметов для керосинового освещения Уршельской хрустальной фабрики ограничивался резервуарами двух видов, «ручниками форм(ованными)», лампами «столовыми на ножке опаловыми и бирюзовыми» и лампами «разных простых цветов». Выпускаемые резервуары и ручники идентичны тем же предметам Гусевской фабрики. Из всего собрания ламп только две относятся к изделиям Уршельской хрустальной фабрики и соответствуют Прейскуранту 1914 года. Одна из них изготовлена в технике межстенного ртутного серебрения, что характерно для этого производства. На этой же фабрике изготавливались также «ламповые стекла всех систем». К мальцовскому производству относятся 4 стекла разных форм, на трех из них проставлено белой краской трафаретное клеймо: «Нечаев-Мальцов» под изображением Государственного Герба, на одном стекле проставлена его линейность: «-30///». Стеклянные изделия для керосинового освещения поставлялись на Московский и Санкт-Петербургский склады, откуда закупались российскими фирмами, выпускавшими осветительные приборы, и представительствами зарубежных фирм, открывших свои филиалы в России. Торговля проходила также в «Хрустальном ряду и Модной линии» на Нижегородской ярмарке.
Ил. 6
Керосиновые лампы. Гусевская хрустальная фабрика. Начало XX в. Хрусталь, металл, выдувание в форму, алмазная грань.
Из общего собрания керосиновых ламп 16 были изготовлены в дореволюционной России. Изучая документы приема этих предметов, удалось определить заводы-изготовители 14 ламп, а также установить имена некоторых мастеров исполнителей. На Гусевской фабрике в конце XIX — начале XX века были изготовлены 8 хрустальных ламп (ил. 6). Великолепная лампа из экспозиции «Фирменный магазин Ю.С. Нечаева-Мальцова» огранена руками потомственного алмазчика Федора Михайловича Чихачева. При сборке мастер укомплектовал лампу горелкой польского производства с оттиснутой надписью: «ВАРШАВА БШД», что можно было легко сделать, купив ее в торговой лавке. Лампы гусевского производства комплектовались горелками производителей, имевшими хождение на российском рынке товаров начала XX века. Так, в коллекции есть резервуар Гусевской фабрики с горелкой немецкой фирмы «Эрих и Гретц», выпускавшей с конца XIX века лампы с калильными сетками. На горелке оттиснута надпись: «EHRICH & GRAETZ *BERLIN SALVATOR 16» (ил. 3, справа). В 1997 г. лампа с аналогичной горелкой была приобретена в коллекцию музея Нефти в Польше. Цена покупки составила 3,5 тысячи евро, и, по словам директора музея Яцека Муня, ламп подобного типа в Европе сегодня почти не осталось. Отсюда можно заключить, что лампа из коллекции относится к числу редких предметов.
Другая хрустальная лампа была передана в музей внуком Ярова Дмитрия Павловича и Гусева Германа Степановича. Оба работали мастерами грани 1 и 2-го разряда на Гусевской хрустальной фабрике в начале XX века. Великолепная рубиновая лампа с «тюльпаном», также находящаяся в экспозиции «Фирменный магазин Ю.С. Нечаева-Мальцова», была получена владельцем от отца, Царькова Александра Васильевича, служившего в Гусевской конторе Ю.С. Нечаева-Мальцова.
Керосиновым лампам Гусевской фабрики не уступали по своим художественным достоинствам изделия Золотковского завода. Это подтверждается наличием изысканной хрустальной лампы, изготовленной на заводе в конце XIX века неизвестным мастером.
Простая по форме лампа на фигурном основании относится к изделиям Дятьковской хрустальной фабрики начала XX века. В Прейскуранте этой фабрики за 1903 год представлен подсвечник, выполненный из бесцветного стекла в технике выдувания в форму, основание которого идентично основанию данной лампы. Лампа с бесцветным резервуаром на ножке голубого стекла, поступившая в музей в 1980 г. по результатам экспедиции во Владимирской области, вероятно, была изготовлена на Воковском заводе братьев Федоровских в Судогодском уезде, который специализировался на изготовлении лампового стекла и разной посуды. В коллекции есть ламповое стекло Воковского завода, с товарным знаком в виде 8 лучевой звезды и надписью: «Матадоръ 15/ Бр. Ф.».
Ил. 7
Керосиновые лампы. 1920— 1930-е гг. Стекло, металл, выдувание в форму, роспись эмалями
Ил. 8
Реклама из каталога “Мюр и Мерелиз. Весна и лето 1913 г”. Москва. Справа — электрическая настольная лампа. 1930-е гг. Стекло цветное, металл.
С распространением электричества в городах в моду вошли электрические люстры. Модерн принес моду на глушенное, непрозрачное стекло, дававшее мягкий равномерный свет. Плафоны люстр по своей форме повторяли бутоны цветов. Этим принципам полностью отвечает единственная в коллекции электрическая 6-рожковая люстра, поступившая из образцовой комнаты Гусевского хрустального завода и изготовленная в начале XX века. Выделяются два изысканных плафона, изготовленных на заводе в 1914—1917 годах, а также настольный светильник 1930-х годов, все они выполнены в технике «Галле». Коллекция располагает также 7 плафонами для электрических люстр и настенных бра, изготовленными на Гусевской фабрике в 1900—1917 годы. Выполненные из цветного стекла, с узором из сот, цветов, листьев, серебристых линий и золотых пятен, они также являются яркими представителями стиля модерн.
В проведенном исследовании рассмотрено 99 произведений. Из них 87 предметов относятся к изделиям для керосинового освещения, 12 предметов — для электрического освещения конца XIX —1-й половины XX века. Результатом исследования стала атрибуция 82 предметов, определение заводов-изготовителей 34 предметов, уточнение датировки всех изделий рассматриваемого круга. В научный оборот введены имена мастеров-исполнителей отдельных произведений.
Исследование стало заключительным этапом обширной темы, посвященной собранию различных осветительных приборов, имевших место в России XIX—XX веков. Коллекция этих произведений дает возможность не только проследить смену художественных направлений в русском стекле, но представить всю историю освещения в России на протяжении двух столетий. Итогом работы будет создание каталога «Керосиновые лампы XIX—XX веков в коллекции стекла ВСМЗ».
ru.knowledgr.com
История
Компания была основана в сентябре 1863 как Хекель und Шнайдер в Паунсдорфе, под Лейпцигом, с 20 сотрудниками, которые сделали лампы вручную. Гюго Шнейдер был 27-летним силезским продавцом; его партнер, Эрнст Хекель, был водопроводчиком, который начал лампы создания бизнеса, tinware и нарисовал оборудование в 1854. За следующие несколько лет компания начала делать газовые лампы, производство который скоро увеличенными с растущим использованием газового освещения. Шнайдер принял долю своего партнера бизнеса в 1871 и к 1880, фирма выросла от простой фабрики до промышленного предприятия с 200 сотрудниками. Это скоро выросло до более чем 300 сотрудников и начало экспортировать не только в другие европейские страны, но также и в Южную Америку, Азию и Австралию. Шнайдер умер 1 июня 1888 и его сын, Йонаннес Шнайдер-Дерфель принял бизнес.
После войны компания возвратилась к изготовлению товаров, которые это произвело перед войной и добавило производство термосов, чтобы заменить производство кишок раковины. Продажи спали до довоенных уровней. Международный экономический кризис и ситуация в Германии затронули HASAG также, поскольку рабочие все время находили, что их вознаграждение было несоответствующим. К 1930 у HASAG было 1 000 сотрудников и ежегодных распродаж 5 миллионов Reichsmarks, но это было снижением от предыдущих уровней. В октябре 1931 компания сообщила, что продажи снизились почти на 15 процентов, и стоимость компании зашла почти 30 процентов. Правление искало изменения в руководстве компании и 1 октября 1931, Пол Будин был введен.
Budin, SS-Sturmbannführer и член нацистской партии, был назначен менеджером HASAG в 1932. Одним из его депутатов был доктор Георг Мумме, SA-Sturmführer. Как было распространено в нацистской военной промышленности, почти все депутаты и директора были в SS, Гестапо или SA, прежде всего Вильгельме Реннере, отце Ханнелоре Коль, которая позже стала главой военного бизнеса и помогла разработать Панцерфауст.
В 1934, с Адольфом Гитлером и нацистской партией в контроле правительства и растущей милитаризации в Германии, HASAG предпринял интенсивные переговоры с Reichswehr и снова получил контракты для производства боеприпасов, будучи классифицированным как военный поставщик. Производство началось в autum 1934. Банк Dresdner и немецкий Кредит-Anstalt Allgemeine финансировали развитие компании в производителя вооружения, и старые продукты стали боковой линией. В 1935 Budin был продвинут на генерального директора; главный завод в Лейпциге был расширен, и были построены новые фабрики.
Военные контракты были очень прибыльными, потому что они не должны были устраивать распределение к большому количеству ретейлеров, скорее они продали оптом непосредственно одному клиенту, Третьему Рейху. К 1939 HASAG стал одним из самых больших производителей вооружения в Германии с 3 700 сотрудниками и ежегодными распродажами 22 миллионов Reichmarks. Под лидерством Реннера HASAG остался одним из самых больших производителей вооружения в центральной Германии до конца Второй мировой войны.
Использование принудительного труда
Во время войны у HASAG были фабрики в восьми немецких городах и трех польских. Большинство рабочих было или вынужденными рабочими, прежде всего из Восточной Европы, или заключенными от концентрационных лагерей. Вынужденные рабочие жили под тяжелым полицейским наблюдением в бараках около фабрик. В 1942 и 1943, такие трудовые лагеря были созданы около всех шести из фабрик в Польше. Немного рабочих были там добровольно, и большинство из тех было немцами в организаторских положениях. В начале 1942 у HASAG было 13 850 сотрудников. Они начали вводить польских вынужденных рабочих весной 1944 года и в 1945, имели восемь Außenkommandos, сначала от концентрационного лагеря Ravensbrück и затем из Бухенвальда, настраивая трудовой подлагерь рядом с каждой фабрикой HASAG в Германии. В Birkenau была официально вычислена смертность для Außenkommando. Это были три с половиной месяца. Был 16 581 заключенный в этих трудовых подлагерях, включая 10 557 женщин, и евреи и неевреи и 4 025 еврейских мужчин. У главной фабрики в квартале Шенефельда Лейпцига было 5 288 вынужденных рабочих, из которых, 5,067 были женщины.
HASAG смог использовать женщин, чтобы заменить рабочих мужского пола из-за автоматизации и их оборудования, также компания произвела малые и средние руки. Компания предпочла использовать и эксплуатировать труд заключенного, доступный от многочисленных нацистских трудовых лагерей и сохраняемый SS, и стала третьим по величине пользователем вынужденных рабочих в Германии. HASAG нанял больше женщин, чем мужчины, потому что SS взимал меньше за женщин. Они работали более быстро, чем мужчины и были более приспосабливаемы; у них также была более низкая смертность.
С советским наступлением в 1945, ситуация в Польше стала более опасной для фабрик HASAG. Операции были перемещены в Германию, установив много меньших операций в различных городах вокруг Лейпцига с хорошим рельсом и дорожными связями с главной фабрикой в Лейпциге. Трудовые лагеря были созданы в Colditz, Делитц, Flößberg (во Фрохберге), Grimma, Golzern и Борсдорф. Точные числа для числа тюремных рабочих неизвестны, однако, было по крайней мере 718 заключенных, прежде всего венгерские и польские евреи в трудовом лагере в Colditz. У фабрики в Flößberg было по крайней мере 1 902 заключенных из Бухенвальда и вероятно от концентрационного лагеря Грос-Розена, также. Как в Colditz, рабские рабочие Флессберга были прежде всего венгерскими и польскими евреями, но одна четверть к одной пятой была политическими заключенными из различных стран в Европе.
Жизнь в фабричном трудовом лагере HASAG
Чарльз Котковский, оставшийся в живых трудового лагеря Flößberg, вспомнил свое прибытие там 28 декабря 1944. Его группа была введена, чтобы построить военное предприятие в лесу. Они должны были очистить леса и положить железнодорожные пути. Условия были прискорбными. Кроме грызущего голода, не было никаких санитарных средств или проточной воды для заключенных, таким образом, они не могли вымыться или их одежду, и часто шел дождь, делая лагерь очень грязным. Много обитателей использовали свой утренний «суррогатный кофе», чтобы вымыться; так как это имело так неприятный вкус, это не стоило пить так или иначе. После их завтрака из тонкого кофе заключенные были вынуждены выполнить 12 часов физически каторжных работ под наблюдением капризных охранников, которые мстительно били их палками и кричали на них. Наконец, вечером, прибыл миска жидкого супа с маленьким куском хлеба. Котковский назвал голод «непостижимым» и сказал, что еда была так экономно распределена, даже kapo (концентрационный лагерь) был найден, крадя хлеб. Они спали в холодных деревянных бараках с соломенными матрасами или только на неотделанной древесине в течение зимы, которая была исключительно холодной. Другой оставшийся в живых, Стивен Кейси (родившийся Истван Катона), сказал, что были тела, лежащие в грязи везде вокруг лагеря, иногда лежащего для дневного права, где они упали.
Условия были так плохи в Flößberg, что командир сказал SS делать некоторые улучшения, не из-за беспокойства о благосостоянии заключенных, но потому что ракетное производство и поэтому, военная экономика, будет отрицательно затронуто. Один из друзей Котковского счел условия таким образом невыносимыми, он воспользовался возможностью, которая будет возвращена в Бухенвальд с перевозкой заключенных, слишком больных, чтобы работать, ставя его возможности выживания несмотря ни на что.
В марте SS решил дать лагерю и заключенным «проведение генеральную уборку».
С приближением Союзных войск и все большим количеством немецких войск, замеченных в отступлении, SS эвакуировал трудовой лагерь Flößberg 13 апреля 1945. Они были упакованы в автомобили рогатого скота без еды и взяты окольный маршрут через Чехословакию в концентрационный лагерь Маутхаузена, куда они прибыли приблизительно две недели спустя. Много заключенных умерли по пути. Американские силы прибыли в деревню Флессберг 14 апреля 1945.
Послевоенные годы
После войны главная фабрика в Лейпциге начала производить кастрюли, молочные канистры, лампы и другие пункты до 1947, когда оборудование и оборудование были демонтированы и захвачены силой советской оккупации как военные компенсации. Большинство зданий было уничтожено.
После 1949 гражданские патенты HASAG использовались Volkseigener Betrieben, принадлежащими государству промышленными предприятиями в прежней Германской Демократической Республике (Восточная Германия). Компания MEWA (VEB Metallwaren Лейпциг) произвела мощный фонарь согласно дизайну HASAG. VEB Leuchtenbau Лейпциг владел именем с торговой маркой «HASAG» и расширил его в 1963. В 1974 был прекращен бренд.
Наследство
Прежнему HASAG Werk Schlieben, также названный концентрационным лагерем Schlieben-Берги, посвятили организацию защите ее памяти. Экскурсии одноразового трудового лагеря проведены, и много бывших заключенных возвратились для посещения, даже из-за границы. Есть мемориальная мемориальная доска на месте и есть планы относительно памятника.
Трудовой лагерь Flößberg был снесен после войны. Сегодня, есть ворота, отмечающие пятно, хотя местная группа пытается собрать деньги, чтобы установить более обширный мемориал. Есть кладбище заключенного с 38 могилами заключенного по причине прежнего лагеря, который земля Саксония, которую предложила региональная администрация в Хемнице, должна быть перемещена в Borna. Предложение было отклонено евреем и другими группами и региональной администрацией, замедленной в ноябре 2010. Теперь есть планы согласовать кладбище и улучшить другие части места.
Оружие и товары произведены
Фабрики HASAG, 1942-1945
Точное число людей, вынужденное работать на фабриках HASAG, неясно, потому что много отчетов были разрушены во время войны. Числа ниже представляют счет тех, которые, как известно, работали или погибнуть на фабриках ниже и представлять минимум.