Издательство: «Государственное издательство художественной литературы» (1956)
Формат: 84×108/32, 392 стр.
Другие книги схожей тематики:
См. также в других словарях:
Достоевский, Федор Михайлови — писатель, родился 30 октября 1821 г. в Москве, умер 29 января 1881 г., в Петербурге. Отец его, Михаил Андреевич, женатый на дочери купца, Марье Федоровне Нечаевой, занимал место штаб лекаря в Мариинской больнице для бедных. Занятый в больнице и… … Большая биографическая энциклопедия
САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН — (псевд. – Η. Щ е д р и н), Михаил Евграфович [15(27) янв. 1826 – 28 апр. (10 мая) 1889] – рус. писатель сатирик, революц. демократ. Род. в с. Спас Угол Калязинского у. Тверской губ. в помещичьей семье. Учился в Моск. дворянском ин те (1836–38),… … Философская энциклопедия
Л. Толстой и Достоевский — «Л. Толстой и Достоевский» литературно критическое эссе Д. С. Мережковского, публиковавшаяся в 1900 1901 годах в журнале С. П. Дягилева «Мир искусства» и изданное отдельным двухтомником в 1902 году. Работа, опубликование … Википедия
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Литература 2‑й половины XIX века — Уже в преддверии 60‑х гг. начинается глубочайшее обновление Р. л. Новая эпоха, чрезвычайно богатая по своему социально историческому содержанию (падение крепостного права; серия последовавших за этим реформ, затронувших и систему управления, и… … Литературный энциклопедический словарь
Литературно-мемориальный дом-музей Ф. М. Решетникова — Координаты: 56°50′51″ с. ш. 60°36′01″ в. д. / 56.8475° с. ш … Википедия
Русская литература — I.ВВЕДЕНИЕ II.РУССКАЯ УСТНАЯ ПОЭЗИЯ А.Периодизация истории устной поэзии Б.Развитие старинной устной поэзии 1.Древнейшие истоки устной поэзии. Устнопоэтическое творчество древней Руси с X до середины XVIв. 2.Устная поэзия с середины XVI до конца… … Литературная энциклопедия
Источники словаря — ◙ Аксаков С.Т. История моего знакомства с Гоголем, 1854. ◙ Аксаков С.Т. Литературные и театральные воспоминания, 1858. ◙ Андреев Л.Н. Большой шлем, 1899. ◙ Арнольди Л.И. Моё знакомство с Гоголем, до1860. ◙ Афанасьев Чужбинский А.С … Карточная терминология и жаргон XIX века
Жизнь замечательных людей — Серийн … Википедия
Жизнь замечательных людей. Таблица — Жизнь замечательных людей. Таблица Основная информация о серии Жизнь замечательных людей находится на странице Жизнь замечательных людей. Здесь книги серии приведены в виде таблицы. Номер по каталогу Автор Название Год Число страниц Тираж… … Википедия
Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика — РСФСР. I. Общие сведения РСФСР образована 25 октября (7 ноября) 1917. Граничит на С. З. с Норвегией и Финляндией, на З. с Польшей, на Ю. В. с Китаем, МНР и КНДР, а также с союзными республиками, входящими в состав СССР: на З. с… … Большая советская энциклопедия
Плещеев, Алексей Николаевич — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Плещеев. Алексей Николаевич Плещеев Псевдонимы: А.Н.П.; А.П.; А.П. и А.С.; Лишний челове … Википедия
Для понимания творческой атмосферы, в которой создавались „Бесы“, необходимо учитывать резко отрицательное отношение Достоевского к современной буржуазной Европе, усилившееся во время его длительного пребывания за границей и обостренное тоской по России. В свете отраженного в его письмах неприятия всего европейского в этот период[312] становятся понятными и враждебные выпады Достоевского по адресу русских западников, с которыми он расходился в понимании путей преобразования русского общества и на которых возлагал ответственность за порождение Нечаевых.
Ко времени работы над „Бесами“ относятся наиболее резкие высказывания Достоевского о Тургеневе и Белинском; отношение к Герцену было более сложным: он был в глазах Достоевского своеобразным „славянофильствующим западником“, разочаровавшимся в Европе и обратившим свои надежды на Россию. Выяснение отношения Достоевского к крупнейшим представителям „поколения 40-х годов“ существенно для понимания идейно-философской концепции и системы образов романа „Бесы“.
В 1867 г. крайне обострились идеологические расхождения между Достоевским и Тургеневым[313] в связи с выходом „Дыма“, в котором западнические симпатии Тургенева были заявлены в речах Потугина. В 1869 г. западническая программа Тургенева получила теоретическое обоснование в „Литературных и житейских воспоминаниях“, полемически направленных против славянофильских теорий. Концепциям самобытного, неевропейского пути исторического развития России Тургенев противопоставил здесь программу широкой европеизации страны, необходимости для нее дальнейшего претворения лучших достижений западной цивилизации.
Некоторые высказывания Тургенева в „Литературных и житейских воспоминаниях“, укреплявшие уже сложившееся у Достоевского представление о нем как об „европейце“-космополите и нигилисте, позднее были ядовито обыграны в записях к „Бесам“ и в самом романе. Приведем примеры. В очерке „По поводу «Отцов и детей»“ Тургенев пишет:
„…вероятно, многие из моих читателей удивятся, если я скажу им, что за
исключением воззрений Базарова на художества, — я разделяю почти все его убеждения“. Далее писатель приводит слова „одной остроумной дамы“, назвавшей его „нигилистом“, и добавляет: „Не берусь возражать; быть может, эта дама и правду сказала“.[314]
Эти признания Тургенева неоднократно пародируются в заметках к „Бесам“ за 1870 г.: „Гр соглашается наконец быть нигилистом и говорит: «Я нигилист». Слухи о том, что Тургенев нигилист, и Княгиня еще больше закружилась“. „Великий писатель[315] был у Губернатора, но не поехал к Княгине сперва, чем довел ее до лихорадки. Наконец приехал на вечер к Княгине. Просит прощения у Ст и заявляет ему, что он всегда был нигилистом“. „Великий поэт: «Я нигилист»“ (XI, 102, 113, 114).
Для Достоевского западники и нигилисты имеют общие, европейские истоки; нигилизм в России — явление чужеродное, не имеющее корней в национальной почве.
Изучение черновых материалов к роману позволяет прийти к выводу, что роль Тургенева в творческой истории романа „Бесы“ была более значительной, чем это обычно считалось до сих пор. Личность Тургенева, его идеология и творчество отразились в „Бесах“ не только в пародийном образе Кармазинова, но и в плане широкой идейной полемики с ним как с видным представителем „поколения 40-х годов“ об исторических судьбах России и Европы.
К периоду работы над „Бесами“ относятся резко враждебные высказывания Достоевского о Белинском в письмах и заметках к роману.
Написанная несколько ранее этого времени несохранившаяся статья Достоевского о Белинском (1867), очевидно, носила полемический характер. В 1869–1870 гг. Достоевский много размышлял о Белинском и „поколении 40-х годов“ в связи с работой над эпопеей „Житие великого грешника“, одна из частей которой, по замыслу писателя, посвящалась 1840-м годам. Уже после окончания романа „Бесы“ отношение Достоевского к Белинскому, с которым у писателя были связаны дорогие для него воспоминания литературной юности, становится более мягким, о чем свидетельствует „Дневник писателя“ за 1873, 1876 и 1877 гг[316]
Резкие выпады против Белинского в подготовительных материалах к „Бесам“ обычно принадлежат славянофилу Шатову, ведущему полемику с Грановским (С. Т. Верховенским) или Нечаевым (П. Верховенским), и имеют ту же ярко выраженную антизападническую направленность, что и реплики против Грановского или Тургенева.
Возможно, что высказывания о Белинском в записных тетрадях и в тексте романа „Бесы“ полемичны по отношению к той оценке деятельности критика, которую дает Тургенев в „Литературных и житейских воспоминаниях“,
Белинский, по словам Тургенева, „был глубоко убежден в необходимости восприятия Россией всего выработанного Западом — для развития собственных ее сил, собственного ее значения. Принимать результаты западной жизни, применять их к нашей, соображаясь с особенностями породы, истории, климата, — впрочем, относиться и к ним свободно, критически — вот каким образом могли мы, по его понятию, достигнуть наконец самобытности, которою он дорожил гораздо более, чем обыкновенно предполагают»[317]
В представлении Тургенева Белинский —„центральная натура“ России 1840-х годов, передовой русский деятель, кровно связанный с народом („…он всем существом своим стоял близко к сердцевине своего народа.“), чутко уловивший требования эпохи. Для Достоевского конца 1860— начала 1870-х годов Белинский, как и другие представители „поколения 40-х годов“, — это западник и нигилист одновременно, оторванный от родной почвы.
Характерны в этом отношении февральские записи к „Бесам“ „Ш говорит о помещиках и семинаристах и о том, что Белинский, Грановский — просто ненавидели Россию. (NB. Подробнее и четче об ненависти к России).
Гр (ему в ответ). «О, если б вы знали, как они любили Россию».
Ш : «Себя любили и про себя одних ныли»“ (XI, 75). И далее: „Я теперь понимаю, — утверждает Хроникер, — что говорил Ш об этой ненависти Белинских и всех наших западников к народу, и если они сами будут отрицать это, то ясно, что они не сознают этого. Это так и было: они думали, что ненавидят любя,[318] и так возвещали об себе. Они не стыдились даже своей крайней брезгливости к народу, когда с ним сталкивались в самом деле практически. (В теории-то они его любили.)“ (XI, 111).
26 февраля (10 марта) 1870 г. Достоевский просит H. H. Страхова выслать ему книгу А. В. Станкевича о Т. Н. Грановском. „Книжонка эта нужна мне как воздух и как можно скорее, как материал необходимейший для моего сочинения, — материал, без которого я ни за что не могу обойтись“ (XXIX1, 111). О книге Станкевича „Т. Н. Грановский“, вышедшей в Москве в 1869 г., Достоевский узнал из подробной рецензии H H. Страхова, опубликованной в июльском номере журнала „Заря“ за 1869 г.
Тимофей Николаевич Грановский (1813–1855), известный русский либеральный историк-западник, друг Герцена, профессор Московского университета, явился основным реальным прототипом одного из ведущих действующих лиц романа, характеристика которого начала слагаться у автора уже на первом этапе работы, — Степана Трофимовича Верховенского. Рецензия Страхова послужила Достоевскому источником на ранней стадии разработки его образа в большей степени, чем сама книга Станкевича, прочтенная Достоевским позднее.[319]
Достоевский широко использует рецензию Страхова, набрасывая в начале февраля н. ст. 1870 г. (еще до того, как он обратился к Страхову с просьбой о присылке книги Станкевича) заметку „Т Н. Грановский“, воссоздающую образ „чистого и идеального западника со всеми красотами“ Указанные здесь черты либерала-идеалиста 40-х годов получат в более поздних черновых записях к „Бесам“ свое дальнейшее раскрытие.
Отношение Достоевского к Европе было сложным и, разумеется, отнюдь не исчерпывалось отрицанием ее. См об этом в работах Л. П. Гроссмана „Творчество Достоевского“ (М., 1928) и „Библиотека Достоевского“ (Одесса, 1919).
О личных и идеологических расхождениях писателей см.: Никольский Ю. Н. Тургенев и Достоевский. (История одной вражды). София, 1921; Зильберштейн И. С. Встреча Достоевского с Тургеневым в Бадене в 1867 г. // Достоевский и Тургенев. Переписка. Л., 1928. С. 143–153; Бялый Г. А. Две школы психологического реализма: Тургенев и Достоевский // Бялый Г. А. Русский реализм конца XIX века. Л., 1973. С. 31–53; Буданова Н. Ф. Достоевский и Тургенев: Творческий диалог. Л., 1987.
Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. Соч. М.; Л., 1967, Т. 14. С. 101–102, 103.
Иронический термин „великий писатель“ в применении к Кармазинову — Тургеневу в черновиках и в тексте „Бесов“ восходит к полемике Достоевского с Щедриным начала 1860-х гг. В заметке „Литературная подпись“ (1863) в ироническом тоне так отозвался о Тургеневе Щедрин. Это, по объяснению Достоевского, побудило тогда его начать полемику с публицистом „Современника“.
О взаимоотношениях Достоевского с Белинским см.: Кирпотин В. Достоевский и Белинский. М., 1960.
Тургенев И. С. Полн. собр. соч. Т. 14. С. 42.
Мысль о „ненависти“ Белинского и его последователей к России, вытекающая, по мнению Достоевского, из отрицания ими самобытного пути ее развития и пристрастия к европейской цивилизации, возможно, навеяна следующими высказываниями Потугина в „Дыме“: „Я ее страстно люблю и страстно ее ненавижу, — говорит Потугин о России. — …Да-с, я и люблю и ненавижу свою Россию, свою странную, милую, скверную, дорогую родину“ (Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. Соч. М.; Л., 1965. Т. 9. С. 173–174; ср. с упоминаемым выше письмом Достоевского к А. Н. Майкову от 16 (28) августа 1867 г.). „Ненависть“ к России Достоевский в те же годы приписывает и M. E. Салтыкову-Щедрину, которого причисляет к либералам. Как предполагает С. Борщевский, некоторые высказывания Шатова в подготовительных материалах и в тексте романа „Бесы“ полемически направлены против Щедрина. Об идейной полемике с Щедриным в „Бесах“ см.: Борщевский С. Щедрин и Достоевский: История их идейной борьбы. M, 1956. С. 215–240.
Более широко Достоевский использовал книгу Станкевича непосредственно в тексте романа. Давая сатирическую интерпретацию возвышенных и слабых черт характера Степана Трофимовича, его западнических симпатий, высокого представления о своем общественном служении, Достоевский пародировал письма Грановского, обильно цитированные Станкевичем. Автор „Бесов“ заимствовал для „жизнеописания“ своего героя и некоторые приведенные в ней внешние факты биографии историка: рассеянную светскую жизнь за границей, куда Грановский уехал для подготовки к научной деятельности, интерес к истории средних веков и отвлеченные темы исследований, неудачную попытку издавать научно-литературный журнал и др.
Борщевский с щедрин и достоевский история их идейной борьбы
А. Ф. Писемский. Письма, изд. АН СССР, М. —Л. 1936, стр. 87.
С. Борщевский. Щедрин и Достоевский. История их идейной борьбы, Гослитиздат, М. 1956, стр. 150.
С. П. Луппов и Н. Н. Петров. Городское управление и городское хозяйство Петербурга от конца XVIII в. до 1861 г. — В кн. «Очерки истории Ленинграда», т. I, изд. АН СССР, М. —Л. 1955, стр. 608–609; Б. В. Златоустовский. Городское самоуправление. — В кн. «История Москвы», т. IV, изд. АН СССР, М. 1954, стр. 464–469.
С. А. Макашин. Против «литературы благонамеренных усилий…». — «Литературное наследство», т. 67, изд. АН СССР, М. 1959, стр. 351.
Ф. Устрялов. Воспоминания о русской сцене в шестидесятых годах. — «Исторический вестник», 1884, т. XVIII, ноябрь, стр. 364.
А. И. Герцен. Собр. соч. в тридцати томах, т. II, изд. АН СССР, М. 1954, стр. 313.
Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч., т. I, Гослитиздат, М. 1939, стр. 409.
А. И. Герцен. Собр. соч. в тридцати томах, т. XVIII, изд. АН СССР, М. 1959, стр. 216.
Примечание о Базарове написано С. А. Макашиным.
В. Я. Кирпотин. Философские и эстетические взгляды Салтыкова-Щедрина, Госполитиздат, М. 1957, стр. 301.
Н. А. Добролюбов. Собр. соч. в девяти томах, т. 6, Гослитиздат, М. —Л. 1963, стр. 335–336.
См. К. И. Тюнькин. Писемский и Тургенев в их переписке. — «Литературное наследство», т. 73, кн. II. Из парижского архива И. С. Тургенева, «Наука», М. 1964, стр. 136–137. См. также: Б. П. Козьмин. Писемский и Герцен. К истории их взаимоотношений. «Звенья», кн. 8, Гослитиздат, М. 1950, стр. 103–151.
«Литературное наследство», т. 73, кн. II, стр. 172.
В. Е. Евгеньев-Максимов и Г. Тизенгаузен. Последние годы «Современника». 1863–1866, Гослитиздат, Л. 1939, стр. 85.
С. Борщевский. Щедрин и Достоевский. История их идейной борьбы, Гослитиздат, М. 1956, стр. 149.
Форма литературного фельетона в пародийной оболочке балетного сценария не выдумана Салтыковым; она была достаточно распространена в журналистике 60-х годов. Например, 14 января 1862 г. «С.-Петербургские ведомости» напечатали анонимное «Либретто фантастического балета из современной жизни», где высмеивалась деятельность газовой и водопроводной компаний.
В. Красовская. Русский балетный театр второй половины XIX века, «Искусство», Л. —М., 1963, стр. 530.
Это был тот самый А. И. Володимеров, с семейством которого, приехавшим в 1864 г. в Италию, подружилась старшая дочь Герцена, Наталья Александровна («Литературное наследство», т. 63, М. 1956, стр. 454).
В. Г. Белинский. Стихотворения М. Лермонтова. — Полн. собр. соч., т. IV, изд. АН СССР, М. 1954, стр. 489.
«Литературное наследство», т. 13–14, М. 1934, стр. 140.
органом, инспирируемым правительством.
Салтыкову принадлежит текст включительно до абзаца: «Увы! тут все правы. до чего он хотя случайно прикоснется…»
«Воспоминания Б. Н. Чичерина. Московский университет», изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1929, стр. 92.
Это и другие примечания данного раздела о полемике с «Временем» и Ф. М. Достоевским написаны Л. М. Розенблюм.
В. Евгеньев-Максимов. Последние годы «Современника», Л. 1939, стр. 45–47 и др.
Н. С. Кривенко. М. Е. Салтыков, СПб. 1891, стр. 81.
Подробно об этой полемике, представляющей одну из интереснейших страниц общественно-литературной борьбы 60-х годов, см. в т. 6 наст. изд. и в кн. С. Борщевского — «Щедрин и Достоевский», Гослитиздат, М. 1956.
А. И. Герцен. Собр. соч. в тридцати томах, т. XVII, изд. АН СССР, М. 1959, стр. 90–91, 112–113 и примеч. к ним.
См., например, его письмо к А. Губернатису. — А. К. Толстой. Собр. соч. в четырех томах, т. 4, «Художественная литература», М. 1964, стр. 422–428.
Л. Н. Толстой. Переписка с русскими писателями, Гослитиздат, М. 1962, стр. 247.
Ф. М. Достоевский. Собр. соч., т. 3, Гослитиздат, М. 1955, стр. 550.
«Русское слово», 1859, № 2, стр. 64, 84.
«Литературное наследство», т. 25–26, М. 1935, стр. 483–599.
П. Усов. П. И. Мельников, его жизнь и литературная деятельность. В кн.: Полн. собр. соч. П. И. Мельникова-Печерского, т. I, СПб. 1897, стр. 204–210.
В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 25, стр. 317.
См. «Крестьянское движение в России в 1850–1856 гг.», М. 1962, стр. 485–500; «Отмена крепостного права на Украине», Киев, 1961, стр. 66–67.
Обряд гражданской казни над ним был совершен 19 мая 1864 г., а № 5 «Современника», из которого был изъят комментируемый текст, цензурован 10 июня и вышел в свет 14 июня.
К. Леонтьев. Моя литературная судьба. — «Литературное наследство», т. 22–24, М. 1935.
Ошибка памяти. Правильная дата: 1864.
Фельетоны подписаны инициалами К. Л., которыми он подписывался также в «Отечественных записках», «Московских ведомостях» и «Русском вестнике». Кроме того, принадлежность их именно Константину Леонтьеву устанавливается на основании цитированной выше статьи его «Где разыскать мои сочинения после моей смерти», стр. 815.
[15 (27) января 1826, с. Спас-Угол Тверской губ. — 28 апреля (10 мая) 1889, Петербург]
(настоящая фамилия — Салтыков, псевдоним — Н. Щедрин)
Писатель. В 1836 г. поступил пансионером в Московский дворянский институт, в 1838 г. переводится в Царскосельский лицей. В 1844 г. после окончания лицея Салтыков-Щедрин был определен в канцелярию Военного министерства. До начала 1847 г. посещал, хотя и недолго, «пятницы» М. В. Петрашевского. Первые повести Салтыкова-Щедрина «Противоречия» (1847) и «Запутанное дело» (1848) привлекли внимание властей острой социальной проблематикой, и 28 апреля 1848 г. Салтыков-Щедрин был сослан в Вятку. «Вятский плен», где писатель был советником губернского правления, продолжался 8 лет. В 1858–1862 гг. Салтыков-Щедрин — вице-губернатор в Рязани, затем в Твери. В 1865—1868 гг. возглавлял Казенные палаты в Пензе, Туле, Рязани.
В 1868—1884 гг. Салтыков-Щедрин был одним из редакторов «Отечественных записок». Основные произведения — «Губернские очерки» (1856–1857), «Помпадуры и помпадурши» (1863—1874), «История одного города» (1869–1870), «Господа Головлёвы» (1875–1880), «Пошехонская старина» (1887–1889), «Сказки» (1882–1886) и др.
Личные отношения между Достоевским и Салтыковым-Щедриным надолго прерываются, хотя в этот период Салтыков-Щедрин высоко отозвался о главном герое романа «Идиот»: «По глубине замысла, по ширине задач нравственного мира, разрабатываемых им, этот писатель стоит у нас совершенно особняком, хотя ничего не понял в справедливом «глумлении» Достоевского «над так называемым нигилизмом»». Правда, Салтыков-Щедрин не мог не заметить едкого отклика в романе на собственную эпиграмму 1863 г. (Ср. также воспоминания Л. Ф. Пантелеева о словах Салтыкова-Щедрина об «Идиоте»: «Это гениально задуманная вещь; в ней есть места поразительные, но еще больше плохо высказанного и Бог знает как скомканного», а позднее, по свидетельству Н. А. Белоголового, Салтыков-Щедрин говорил о «Кроткой»: «У него есть маленький рассказ «Кроткая»; просто плакать хочется, когда его читаешь, таких жемчужин немного во всей европейской литературе».
Некоторое сближение между Достоевским и Салтыковым-Щедриным началось в 1874 г., когда встал вопрос о печатании «Подростка» в «Отечественных записках» Н. А. Некрасова и Салтыкова-Щедрина (роман был напечатан там в 1875 г.), причем шаг навстречу Достоевскому сделали Н. А. Некрасов и Салтыков-Щедрин. Начинаются личные встречи между Достоевским и Салтыковым-Щедриным, связанные с публикацией «Подростка», причем Салтыков-Щедрин «читал» и «очень хвалит» роман; встречи эти продолжались примерно до конца 1877 г., когда Достоевский и Салтыков-Щедрин хоронят вместе Н. А. Некрасова, хотя эти встречи и это сближение было недолгим и непрочным: слишком велика была разница между православным монархизмом Достоевского и революционным демократизмом Салтыкова-Щедрина.
Недовольный тем, что демократические силы не возглавили Пушкинский праздник 1880 г. и сам проигнорировавший приглашение приехать на этот праздник, Салтыков-Щедрин писал 25 июня 1880 г. А. Н. Островскому о гениальной речи Достоевского: «Пушкинский праздник вызвал во мне некоторое недоумение. По-видимому, умный Тургенев и безумный Достоевский сумели похитить у Пушкина праздник в свою пользу».
Судя по воспоминаниям В. И. Дмитриевой, Салтыков-Щедрин был у гроба Достоевского 29 января 1881 г. Сохранилось 3 письма Салтыкова-Щедрина к Достоевскому за 1862, 1876 и 1877 гг.
Какие-то черты Салтыкова-Щедрина вошли в образ Шигалева в «Бесах».
Принадлежность статей Достоевскому засвидетельствована H. H. Страховым (см.: Достоевский Ф. M. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1978. T. 18. С. 209).
Заметка «Молодое перо» тесно связана с последующими полемическими выступлениями Достоевского в адрес Салтыкова-Щедрина, в частности со статьей «Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах».
Рядом с названием статьи «Ответ „Свистуну“» в списке H. H. Страхова поставлен знак вопроса. Впервые включая эту статью в собрание сочинений писателя, Л. П. Гроссман писал в примечаниях по поводу примеров, приведенных в ней для доказательства положения: «…гениальные-то люди и ошибаются чаще всего в средствах к проведению своих мыслей», а также об оценке деятельности Игнатия Лойолы как о характерных для Достоевского (Достоевский Ф. M. Полн. собр. соч.: В 23 т. Пг., 1918. T. 23. С. 203). Эти наблюдения исследователя могут быть дополнены: в «Ответе „Свистуну“» есть и другие принципиально важные формулировки, перекликающиеся с теми, которые содержатся в статьях, бесспорно принадлежащих Достоевскому (подробнее см.: Достоевский Ф. M. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1980. T. 20. С. 209–210).
«Журнальные заметки» — начало нового этапа в полемике «Времени» (а позднее — «Эпохи») с «Современником», которая велась на протяжении всего периода издания журналов братьев Достоевских (см. об этом: Нечаева В. С. 1) Журнал M. M. и Ф. M. Достоевских «Время». 1861–1863. M., 1972. С. 266–287; 2) Журнал M. M. и Ф. M. Достоевских «Эпоха». 1864–1865. M., 1975. С. 185–189; Фридлендер Г. M. Новые материалы из рукописного наследия художника и публициста // Литературное наследство. T. 83. M., 1971. С. 97–107).
На этом новом этапе полемика «Времени» с «Современником» стала полемикой Достоевского с Салтыковым-Щедриным. Она возникла в обстановке начавшегося кризиса революционно-демократических идей, связанного с крушением надежд революционно-демократического лагеря на ближайшее осуществление крестьянской революции. В этих условиях Достоевский противопоставил почвенническую идеологию революционно-демократической, которая, по его мнению, со смертью Добролюбова и заключением в Петропавловскую крепость Чернышевского была профанирована их учениками и последователями. Первое же выступление Достоевского в адрес революционной демократии было воспринято ею как тактический ход редакций „Времени“, воспользовавшейся уроном в рядах противника для нанесения удара. Это в значительной Степени повлияло на характер и содержание полемики Достоевского с Салтыковым-Щедриным.
Однако, несмотря на формы ведения спора, его принципиальная идейная подоплека, в основе которой лежали политические, эстетические и этические разногласия писателей, была очевидной. Отголоски этой длившейся более полутора лет полемики можно найти в целом ряде прямо к ней не относящихся произведений Достоевского и Салтыкова-Щедрина, написанных как в 60-х, так и в позднейших годах. Идейные взаимоотношения писателей, привлекавшие внимание еще дореволюционных исследователей,[261] подробно рассмотрены в кн.: Борщевский С. Щедрин и Достоевский: История их идейной борьбы (M., 1956). Однако С. С. Борщевский рассматривает отношения Достоевского и Салтыкова-Щедрина как спор непримиримых антагонистов, борьбу революционного (Щедрин) и реакционного (Достоевский) мировоззрений. Между тем принципиальные идейные расхождения писателей не исключали глубинной общности их гуманистической позиции и идеала. Эта общность — в беспощадном отрицании существующего мира, в боли за поруганную личность, в понимании сложности человеческих отношений, обусловленной самой природой человека. «Он не только признает законность тех интересов, которые волнуют современное общество, но даже идет далее, вступает в область предвидений и предчувствий, которые составляют цель не непосредственных, а отдаленнейших исканий человечества», — писал Щедрин об авторе «Идиота», выражая в этих словах и свое собственное писательское кредо (Салтыков-Щедрин M. E. Собр. соч.: В 20 т. M., 1970. T. 9. С. 412).
Начало полемики с Салтыковым-Щедриным было положено Достоевским в «Объявлении о подписке на журнал „Время“ на 1863 г.», напечатанном в сентябрьском номере „Времени“ за 1862 г.
На обвинение Достоевскому не могли сразу ответить те, к кому оно в первую очередь было адресовано: ведущие органы революционной демократии «Современник» и «Русское слово» правительственным распоряжением от 15 июня 1862 г. были приостановлены на 8 месяцев. Тем не менее реакция либеральной прессы, и в частности «Отечественных записок», побудила Достоевского выступить в январском номере «Времени» за 1863 г. с «Необходимым литературным объяснением по поводу разных хлебных и нехлебных вопросов». Эта статья лишь усугубила конфликт Достоевского с революционно-демократическим лагерем, так как писатель резкой гранью отделил в ней Чернышевского и Добролюбова от их последователей, которые, по его словам, «бездарно волочили великую мысль по улице и вместо того, чтоб произвести энтузиазм, надоели публике». В особую заслугу «Времени» Достоевский поставил разногласия с Чернышевским и Добролюбовым, когда они «были боги», подчеркнув тем самым беспристрастность и принципиальность в позиции своего журнала, что в атмосфере назревающей полемики могло быть и было воспринято как элемент похвальбы.
Первый по возобновлении, январско-февральский, номер «Современника» в конце января уже поступил в цензуру, поэтому ответа на «Необходимое литературное объяснение…» в нем еще быть не могло. Однако «Современник» не прошел мимо напечатанного в сентябрьской книжке «Времени» «Объявления о подписке…». В хронике „Наша общественная жизнь“ (печатавшейся анонимно) Щедрин язвительно цитировал приведенные выше строки из него, прямо относя их к так называемым «мальчишкам» — как презрительно окрестил передовую молодежь катковский «Русский вестник»: «…мальчишки — это, по счастливому выражению „Времени“, „пустые и безмозглые крикуны, портящие все, до чего они дотронутся, марающие иную чистую, честную идею уже одним тем, что они в ней участвуют, мальчишки — это свистуны, свистящие из хлеба (какая разница, например, с “Временем»! «Время» свистит и в то же время говорит: «из чести лишь одной я в доме сем свищу!») и только для того, чтобы свистать, выезжающие верхом на чужой украденной фразе, как верхом на палочке, и подхлестывающие себя маленьким кнутиком рутинного либерализма» (Современник 1863. № 1 2. Отд. II. С 372). В примечании Щедрин следующим образом оговаривал свое свободное цитирование: «Справедливость требует, однако ж, сказать, что „Время“ не прилагает этих эпитетов собственно к мальчишкам; по своему обыкновению, оно беседует в пустыне и о пустыне. Но этот „маленький кнутик рутинного либерализма“ — прелесть! Как должно было взыграть сердце H. Ф. Павлова при чтении этих строк! Что должен был он сказать! Очевидно, он должен был сказать: все это я уже целых два года думаю, a M. M. Достоевский только возвел в перл создания!» (там же). Таким образом, Щедрин не только конкретизировал адрес, в который послал свое обвинение Достоевский, но и уподобил позицию редактора «Времени» M. M. Достоевского позиции H. Ф. Павлова, издателя проправительственной газеты «Наше время». В этом же номере «Современника» Щедрин выразил свое отношение к напечатанному в 12 книжке «Времени» за 1862 г. письму писателя Г. Π. Данилевского, известного под псевдонимом А. Скавронский. В своем письме в редакцию «Времени» Данилевский извещал читателей, что он не имеет никакого отношения к печатающемуся в Москве H. Скавронскому (псевдоним А. С. Ушакова). В редакционном примечании к письму были подробно перечислены произведения Данилевского (А. Скавронского) с указанием, где и когда они были напечатаны.
В неподписанной заметке-«рецензии» на «Литературную подпись» (под таким заголовком было напечатано во «Времени» письмо А. Скавронского) Щедрин высмеял хлестаковский поступок Г. П. Данилевского, сделал веский упрек редакции «Времени» в поощрении хлестаковщины. Представленная сатириком интрига А. и H. Скавронских задевала и лично Достоевского, так как в ней заключался пародийный намек на сюжетную коллизию «Двойника».
