большая тройка это в истории
Новое в блогах
ПОЧЕМУ «БОЛЬШАЯ ТРОЙКА» СТАЛА ВЕЛИКОЙ
В эти дни 72 года тому назад в Ялте началась конференция «Большой тройки»». О том, какие отношения связывали Черчилля, Рузвельта и Сталина рассказал профессор, доктор исторических наук, зав. кафедрой истории и политики стран Европы и Америки МГИМО Владимир ПЕЧАТНОВ. Здесь фрагменты его лекции.
ПОЧЕМУ «БОЛЬШАЯ ТРОЙКА» СТАЛА ВЕЛИКОЙ
— В условиях тотальной войны, какой была вторая мировая, произошла очень высокая концентрация власти в руках этих трех лидеров. Все основные решения по вопросам ведения войны как внутри своих стран, так и между собой, принимались этими тремя людьми. Черчилль в Тегеране, когда они в первый раз встретились в 1943 году, сказал, что никогда еще мир не видел такой концентрации мощи, как та, которую представляем мы с вами здесь сегодня. А потом уже после войны он вспоминал с некоторой ностальгией, что вот тогда, когда вершились великие дела, в годы войны, 20 млн. человек шагали, повинуясь нашему приказу. 20 миллионов – это совокупная мощь военная в разгар войны трех великих держав и их союзников. Так что эта троица, действительно, вершила судьбы мира тогда. Поэтому личные отношения здесь имели очень большое значение.
Они представляли совершенно разные страны. Это были люди разного склада, разного типа, даже просто по своим психологическим, индивидуальным особенностям. Каждый из них преследовал интересы своей страны. Это сейчас нам кажется, что этому не было альтернативы. А на самом деле, если посмотреть на страны «оси», ну, Италию, Германию и Японию, которые, казалось бы, гораздо ближе были по типам своих политических режимов, мы знаем, что между ними взаимодействие было минимальное. Можно по-разному относиться и к Черчиллю, и к Рузвельту, и, особенно, к Сталину. У нас разные, как вы знаете, в стране оценки. Но необходимо признать, как они себя проявили в эти годы, мы имеем дело с выдающимися государственными деятелями, которые хорошо понимали интересы своих стран, которые умели их отстаивать и, вместе с тем, умели находить какие-то общие решения.
В ЧЕМ БЫЛИ ИНТЕРЕСЫ КАЖДОГО
Интересы Рузвельта заключались в том, и США, чтобы с минимальными для себя издержками, прежде всего в отношении людской силы, разбить врага, выйти победителем из этой войны. И здесь роль Советского Союза была незаменимой. Рузвельт был реалист и понимал, что без Красной армии это сделать американцам просто не под силу, даже вместе с англичанами. И второе – Рузвельт был убежден, что без участия, без включения Советского Союза в послевоенную систему международной безопасности, прочный мир построить не удастся.
Интересы геополитические Британской империи и Советского Союза больше пересекались, чем наши интересы с американцами. Где были интересы Британской империи? Средиземноморье, Балканы – это уже близко к нам. Это Ближний Восток и вообще все пути, которые ведут из Европы к британским колониям, прежде всего к Индии. Иран, Турция – сфера британского влияния. Поэтому Черчилль и в целом британский истеблишмент к советским притязаниям и заявкам на влияние на этих территориях относился гораздо более болезненно, чем Рузвельт. И это создавало, конечно, такую более серьезную напряженность в наших отношениях с Великобританией и в личных отношениях Сталина и Черчилля.
СТАЛИН И РУЗВЕЛЬТ
— Отношения внутри этого треугольника были тоже очень непростые. Даже в паре Черчилль – Рузвельт, казалось бы, люди одного круга, западные демократии, давно сотрудничавшие друг с другом. И, тем не менее, даже в этих англо-американских отношениях в годы войны были свои трудности. Потому что одни геополитические интересы были у Британской империи, которые защищал Черчилль, другие несколько интересы были у Соединенных Штатов, которые были не прочь потеснить Великобританию в годы войны и на мировых рынках, и в доступе к источникам сырья. Хотя в личном плане Черчилль и Рузвельт очень хорошо понимали друг друга, доверяли. И у них был тесный, я бы сказал, даже дружеский контакт.
Сталин и Рузвельт. Казалось бы, опять же, трудно представить себе более противоположные типы личностей. Крестьянский сын из Грузии, ставший во главе созданного же им огромного государства, ценой громадной крови, жестокий человек очень, бездонно подозрительный, диктатор, конечно. А с другой стороны – Рузвельт, публичный политик, демократ, который избирался в своей стране на открытых выборах, который провел свою страну через испытания Великой депрессией, демократ с большой и с маленькой буквы. Оптимист, американский аристократ. Он принадлежал, по американским понятиям, к довольно старому, знатному роду.
Рузвельт делал все, чтобы ускорить свою встречу со Сталиным. Дело доходило до того, что в 1943 году он решил устроить эту встречу отдельно от Черчилля, тайком. И послал в Москву своего эмиссара, бывшего посла в Москве Дэвиса, с этим секретным посланием к Сталину. С предложением организовать эту встречу, без Черчилля. Сталин дипломатично, вот мы опять видим коалиционную дипломатию, Сталин хорошо понимал, что вести такие сепаратные переговоры внутри одного и того же треугольника – это дело рискованное. И он даже спросил Дэвиса: а почему вдвоем? Может быть, пригласить Черчилля на эту встречу?
СТАЛИН И ЧЕРЧИЛЛЬ
— Черчилль, конечно, ненавидел советский строй. Он ненавидел коммунизм. Он не любил Россию, как страну и как культуру. Но, как записал в дневнике его помощник, он не любит Россию, и русские правы, когда ему не верят и не доверяют, но он сделает все, чтобы помочь Сталину победить немцев.
Черчилль нам известен как такой железобетонный бульдог внешне, по образу, который упорно стоит на своем, которого не сдвинешь. Настоящий символ британского бульдога. На самом деле это довольно обманчивое ощущение. Черчилль, как писал о нем прекрасно знавший его наш посол Майский, один из умнейших наших дипломатов в Лондоне, «у Черчилля темперамент художественно-эмоциональный». Черчилль был очень эмоциональный человек. Ему были свойственны перепады от депрессии к экзальтации. Этому способствовало и то, что он был пьющим человеком, как известно. Он ни дня не проводил без парочки стаканчиков виски. И это тоже свойственно людям пьющим – вот эти перепады в настроениях. И от природы он был человеком, видимо, горячим, очень эмоциональным. Потом отходил. Но он был способен на эти, с одной стороны, взрывы бешенства, недовольства, с другой стороны, иногда пускал слезу и мог впасть в умиление от каких-то особенно добрых слов со стороны Сталина. Сталин с помощью сначала Майского, а потом, когда сам познакомился с Черчиллем в августе 1942 года, разобрался с этих струнах Черчилля. И научился на них играть. Игра заключалась в смене холодного душа на горячий.
ПРЕОДОЛЕНИЕ КРИЗИСОВ
— Самый, пожалуй, критический момент в отношениях был в марте – начале апреля 1945 года, в связи с сепаратными переговорами американской разведки – Управления стратегических служб – в Швейцарии, во главе с небезызвестным Даллесом, с представителями немецкого военного командования. Генерал СС Вольф вел эти переговоры. И это вызвало очень серьезный кризис в отношениях между союзниками. Сталин заподозрил, не без оснований, что там ведутся сепаратные переговоры не только о капитуляции немецких сил в Италии, но и о будущем Германии. За спиной союзников. Все это происходило на финишной прямой войны, когда и так нервное напряжение было высоко. И вот это возбудило в Сталине и в Москве очень серьезные подозрения. Последовал обмен этими посланиями, с серьезными упреками со стороны Сталина, с попытками Рузвельта оправдаться, с обвинениями, который выставил Рузвельт информаторам Сталина. Помните «Семнадцать мгновений весны»? Там цитируется это послание Рузвельт от начала апреля, когда он говорит: я могу только презирать тех информаторов, которые вам подсовывают вот эту дезинформацию. А Сталин отвечает: это скромные люди, которые правильно и честно исполняют свой долг. Это вас, видимо, дезинформировали.
СТАЛИНСКАЯ ПРАВКА
Объяснение очень резкое. Уже Рузвельт последние дни доживает, апрель 1945 года. Оба политика в последний момент решили спустить эту историю на тормозах. Интересно, что 12 апреля, последний день своей жизни, Рузвельт посылает в Москву свой ответ Сталину. Это был последний документ, который он написал в своей жизни. Причем этот документ был послан через посла Гарримана в Москву. И там были такие слова: «Я хочу считать этот бернский инцидент незначительным непониманием в наших отношениях. Он отошел в прошлое». Посол был настроен жестче в отношении Советского Союза. И он взял на себя смелость не вручить это послание сразу, а предложить Рузвельту убрать слово «незначительным». Вычеркнуть. Это серьезное непонимание. Рузвельт на это отвечает ему специальной телеграммой. Это была последняя его телеграмма 12 апреля: «Требую оставить так, как есть. Потому что считаю это недопонимание незначительным эпизодом».
КТО КОГО ОЧАРОВАЛ
— В августе 1942 года Черчилль приезжает в Москву по своей инициативе, чтобы объяснить Сталину, почему союзники не могут открыть второй фронт в 1942 году, как они обещали. Тяжелая миссия. Черчилль говорил: «Я тащил глыбу льда на Северный полюс». И вот он приезжает с этой тяжелой миссией в Москву. Ситуация критическая на фронте, август 1942 года. На подходе Сталинград. Черчилль открыто, особенно не лавируя, рассказывает Сталину о планах союзников и доказывает ему преимущества варианта, на котором они остановились. Невторжение во Францию, не большой второй фронт, а вторжение на север Африки, операция «Факел». Сталин быстро ухватывает суть этого дела. Тут же объясняет самому Черчиллю, какие будут преимущества и последствия этой операции. Черчилля это очень радует, он на подъеме. На следующий день Сталин дает ему бумагу, в которой выдвинуты все обвинения в адрес союзников и самого Черчилля. Черчилль в ужасе. Он получает этот ледяной документ, он падает духом и собирается вообще уезжать из Москвы, раз ничего не получается. Здесь свою роль сыграл британский посол в Москве Керр, который убедил Черчилля остаться и попробовать еще сделать какой-то заход. Дескать, у Сталина просто такая метода ведения переговоров. Черчилля, скрепя сердце, решил остаться. И тут, видимо, уже Сталин понял, что он начинает перебарщивать с жесткостью. И что отпускать Черчилля с пустыми руками из Москвы, наверное, не стоит. И он невзначай как бы Черчиллю говорит: может быть, поужинаем у меня, дома, вдвоем? Ну, не считая переводчиков. Черчилль соглашается. Он никогда не был на квартире Сталина. Туда приходит дочка Светлана, которая Черчиллю понравилась. Она была такая рыжая, похожая на его дочку. И домашняя атмосфера его растопила. Они начинают говорить об истории, о прошлом. На Черчилля это подействовало. Человек откровенно говорит, в домашнем кругу, без всяких формальностей. Черчилль преобразился. Они всю ночь сидели за столом, выпивали. У Черчилля утром жуткое похмелье. Сталин, как известно, пил очень умеренно. Но умел угощать. И вот Черчилль, бессонная ночь, он только ранним утром приезжает в резиденцию, тоже сталинская дача, там его встречает посол. И Черчилль полтора часа ему рассказывает о том, какая у них была замечательная встреча со Сталиным. Что он принят в круг семьи. Что он наконец заглянул в душу Сталина. Что он понял, какой это великий человек. И как я с ним буду работать. Сталин за одну ночь вот этого разговора, с кавказским гостеприимством и обходительностью, сумел вот так расположить к себе Черчилля. С тех пор Черчилль считал, что лично со Сталиным он обо всем уже договорится.
КТО БЫЛ ЧЕСТНЕЕ
В целом, если даже посмотреть переписку, почитать ее свежим взглядом, Советский Союз выглядит более достойно, честно и прямо в этих отношениях, чем западники.
Стратегическая победа Сталина в Тегеране
Руководители великих держав собрались в Тегеране для решения ряда сложных вопросов, связанных с продолжением войны против гитлеровской Германии, послевоенным устройством Европы, и вступления СССР в войну с Японией. В Западной Европе проводить встречу «Большой тройки» было негде или опасно. Американцы и британцы не хотели проводить конференцию и на советской территории. В августе 1943 года Рузвельт и Черчилль сообщили Сталину, что, по их мнению, для такой конференции не подходят ни Архангельск, ни Астрахань. Они предлагали провести встречу на Аляске, в Фэрбенксе. Но Сталин отказался в такое напряженное время уехать из Москвы на столь отдаленное расстояние. Советский вождь предложил провести встречу в государстве, где имелись представительства всех трех держав, например, в Иране. Помимо Тегерана, в роли «столиц конференции» рассматривали Каир (его предложил Черчилль), Стамбул и Багдад. Но остановились на Тегеране, так как в этот момент его контролировали советские и британские войска, был здесь и американский контингент.
Иранскую операцию (операция «Согласие») англо-советские войска провели в конце августа — первой половине сентября 1941 года. Союзные войска оккупировали Иран из-за ряда военно-стратегических и экономических соображений (). Так, иранское руководство в предвоенные годы активно сотрудничало с Третьим рейхом, в Персии набирала силу идеология иранского национализма. В результате существовала реальная угроза вовлечения Ирана на сторону Германии в качестве союзника во Второй мировой войне и появления здесь немецких войск. Иран стал базой германской разведки, что угрожало интересам Великобритании и СССР в регионе. Возникла необходимость взять под контроль иранские нефтяные месторождения, предотвращая возможный их захват немцами. Кроме того, СССР и Великобритания создавали южный транспортный коридор, по которому союзники могли поддерживать Россию в рамках реализации программы ленд-лиза.
Части Красной Армии заняли Северный Иран (Миф о «захватнической войне» СССР с целью захвата Ирана). Разведотделы советских 44-й и 47-й армий проводили активную работу по ликвидации немецкой агентуры. Британские войска оккупировали юго-западные провинции Ирана. Американские войска, под предлогом защиты грузов, поставляемых в Советский Союз, вошли в Иран в конце 1942 года. Без всяких формальностей американцы заняли порты Бендер-Шахпур и Хорремшехр. Через иранскую территорию пролегла важная коммуникация, по которой в СССР перебрасывали американские стратегические грузы. В целом обстановка в Иране была хоть и сложной, но контролируемой. В иранской столице дислоцировался советский 182-й горнострелковый полк, который охранял наиболее важные объекты (перед началом конференции его заменили на более подготовленную часть). Большинство простых персов относились к советским людям с уважением. Это облегчало действия советской разведки, которая легко находила среди иранцев добровольных помощников.
Черчилль отправился из Лондона в Каир, где ждал американского президента, чтобы ещё раз согласовать позиции США и Англии по основным вопросам переговоров с советским вождем. Рузвельт пересек Атлантический океан на линейном корабле «Айова» в сопровождении значительно эскорта. Им удалось избежать столкновения с немецкими субмаринами. После девятидневного морского перехода американская эскадра прибыла в алжирский порт Оран. Затем Рузвельт прибыл в Каир. 28 ноября делегации трех великих держав уже были в иранской столице.
Из-за угрозы со стороны немецких агентов были предприняты масштабные меры по обеспечению безопасности высокопоставленных гостей. Правительственная делегация СССР остановилась на территории советского посольства. Англичане расположились на территории британского посольства. Британская и советская дипмиссии располагались на противоположных сторонах одной улицы иранской столицы шириной не более 50 м. Американский президент, в связи с террористической угрозой, принял приглашение поселиться в здании советского посольства. Американское посольство находилось на окраине города, что серьёзно ухудшало возможности по созданию плотного кольца безопасности. Совещания проходили в советском посольстве, куда Черчилль ходил по специально построенному крытому коридору, соединившему советскую и английскую миссии. Вокруг объединенного этим «коридором безопасности» советско-британского дипломатического комплекса, советские и английские спецслужбы создали три кольца усиленной охраны, подкрепленные бронетехникой. Вся пресса в Тегеране остановила свою деятельность, были отключены телефон, телеграф и радиосвязь.
Германия, опираясь на многочисленную агентуру, попыталась организовать покушение на лидеров «Большой тройки» (операция «Длинный прыжок»). Однако советская разведка знала об этой операции. К тому же советские разведчики совместно с британскими коллегами из МИ-6 пеленговали и расшифровывали все сообщения немецких радистов, которые готовили плацдарм для высадки диверсионной группы. Немецких радистов перехватили, а затем взяли и всю немецкую агентурную сеть (более 400 человек). Часть из них перевербовали. Покушение на лидеров СССР, США и Англии было предотвращено.
Главной проблемой было решение об открытии т. н. «второго фронта», то есть высадки войск союзников в Европе и создание Западного фронта. Это должно было значительно ускорить падение Германии. После стратегического коренного перелома в Великой Отечественной войне, который произошел в ходе Сталинградской и Курской битв, положение на Восточном (Русском) фронте складывалось благоприятно для Красной Армии. Немецкие войска понесли невосполнимые потери и не могли их уже восполнить, и германское военно-политическое руководство утратило стратегическую инициативу в войне. Вермахт перешёл к стратегической обороне. Красная Армия теснила врага. Однако до победы было ещё далеко, Третий рейх по-прежнему был грозным противником мощными вооруженными силами, сильной промышленностью. Немцы контролировали обширные территории СССР и Восточную, Юго-Восточную, Центральную и Западную Европу. Ускорить разгром Германии и её союзников можно было только совместными усилиями трех великих держав.
Союзники обещали открыть второй фронт ещё в 1942 году, но прошел год, и никаких подвижек не было. В военном отношении союзники были готовы к началу операции к июлю-августу 1943 года, когда на Восточном фронте шло жестокое сражение на Орловско-Курской дуге. В Англии была развернута 500-тыс. экспедиционная армия, которая была в полной боеготовности, её обеспечили всем необходимым, в том числе кораблями и судами для боевого прикрытия, поддержки огнем и высадки десанта. Однако фронт не открывали по геополитическим мотивам. Лондон и Вашингтон не собирались помогать Москве. Советская разведка выяснила, что в 1943 году союзники второй фронт на севере Франции не откроют. Они будут ждать, «пока Германия не будет смертельно ранена русским наступлением».
Необходимо помнить, что Лондон и Вашингтон были зачинщиками Второй мировой войны. Они взрастили Гитлера, позволили нацистам взять власть, восстановить военную и экономическую мощь рейха, позволили Берлину подмять под себя большую часть Европы. Третий рейх был «тараном» хозяев Запада для сокрушения советской цивилизации. Лондон в тайных переговорах обещал Гитлеру, что «второго фронта» не будет, если Германия пойдёт «крестовым походом на Восток». Отсюда выжидательная политика Англии и США в 1941 – 1943 гг. Хозяева Запада планировали, что Германия сможет сокрушить СССР, но в ходе этого поединка титанов будет ослаблена, что позволит англосаксам присвоить все плоды победы в мировой войне. Только после того, как стало очевидно, что гитлеровская Германия не сможет одолеть Россию-СССР, Лондон и Вашингтон поспешили укрепить союз с Москвой, чтобы оказаться в стане победителей в сценарии, где победу в войне одерживают русские.
К тому же стало известно, что Лондон и Вашингтон разработали стратегический план по наступлению с южного направления, на подступах к Италии и Балканскому полуострову. Они планировали вывести из войны Италию, проведя закулисные переговоры с итальянскими политическими деятелями. Вынудить выступить на своей стороне Турцию и с помощью неё открыть путь на Балканы, начав наступление осенью. А до осени выжидать, смотреть, что происходит на Русском фронте. Англо-американское руководство считало, что немцы летом 1944 года развернут новое стратегическое наступление на Восточном фронте, но после некоторых успехов будут снова остановлены и отброшены. Германия и СССР понесут огромные потери, обескровят свои вооруженные силы. Одновременно разрабатывались планы высадки союзных войск в Сицилии, Греции и Норвегии.
Таким образом, хозяева Запада до последнего момента ждали, что СССР и Германия будут обескровлены в ходе титанической битвы. Это позволит Англии и США действовать с позиции силы и продиктовать условия послевоенного мирового порядка.
После долгих дебатов проблема открытия второго фронта оказалась в тупике. Тогда Сталин выразил готовность покинуть конференцию: «У нас слишком много дел дома, чтобы здесь тратить время. Ничего путного, как я вижу, не получается». Черчилль понял, что больше накалять вопрос нельзя, пошёл на компромисс. Рузвельт и Черчилль пообещали советскому вождю открыть второй фронт во Франции не позднее мая 1944 года. Окончательное время операции планировалось определить в первой половине 1944 г. Для введения в заблуждение немецкого командования относительно места и начала высадки англо-американских войск в Западной Европе планировалось провести десантную операцию в Южной Франции. Советские войска во время операции союзников должны были предпринять наступление, чтобы предотвратить переброску немецких войск с востока на запад. Также союзники договорились принять меры по оказанию помощи югославским партизанам.
Будущее Польши также вызвало серьёзные разногласия. Однако в предварительном порядке сумели договориться о том, что восточная граница Польского государства будет проходить по «линии Керзона». Эта линия в основном соответствовала этнографическому принципу: к западу от неё находились территории с преобладанием польского населения, к востоку — земли с преобладание западнорусского и литовского населения. Территориальные аппетиты Варшавы решили удовлетворить за счёт Германии (Пруссии), которая ещё в средние века оккупировала значительные польские земли. Сталин отклонил притязания Рузвельта и Черчилля по признанию Москвой польского эмигрантского правительства в Лондоне. США и Англия планировали посадить в Польше своих марионеток. Москва не пошла на это и заявило, что СССР отделяет Польшу от эмигрантского правительства в Англии.
«Большая тройка» приняла «Декларацию по Ирану». Документ подчеркивал желание Москвы, Вашингтона и Лондона сохранить суверенитет и территориальную целостность Ирана. Оккупационные войска после завершения войны планировалось вывести. Надо сказать, что Сталин не собирался оставлять Иран в лапах англосаксов. Во время пребывания в Тегеране Сталин изучил общее состояние иранской политической элиты, влияние на неё британцев, ознакомился с состоянием армии. Было принято решение организовать авиационную и танковую школы, передать им технику, чтобы организовать подготовку иранских кадров.
В ходе обсуждения послевоенного устройства Европы американский президент предложил расчленить Германию после войны на 5 автономных государственных образований и установить международный контроль (по факту Англии и США) за важнейшими германскими промышленными районами — Руром, Сааром и др. Его поддержал и Черчилль. Кроме того, Черчилль предлагал создать т. н. «Дунайскую федерацию» из придунайских стран, с включением в неё южногерманских территорий. Практически Германию предлагали вернуть в прошлое — расчленить её. Это закладывало настоящую «мину» под будущее устройство Европы. Однако Сталин не согласился с таким решением и предложил передать германский вопрос в Европейскую консультативную комиссию. СССР в качестве контрибуции получил право после победы присоединить к себе часть Восточной Пруссии. В дальнейшем Сталин остался на позиции сохранения единства Германии. Таким образом, Германия должна быть благодарна России за сохранения единства государства и народа.
Американский президент Рузвельт предложил создать международную организацию (этот вопрос уже ранее обсуждался с Москвой) на принципах Объединённых Наций. Эта организация должна была обеспечить длительный мир после Второй мировой войны. В комитет, который должен был не допустить начало новой войны и агрессии со стороны Германии и Японии, входили СССР, США, Великобритания и Китай. Сталин и Черчилль в целом поддержали эту идею.
Договорились и по японскому вопросу. Советская делегация, с учётом неоднократных нарушений Японской империей советско-японского договора 1941 года о нейтралитете и помощь Германии (плюс необходимость исторического реванша за 1904 – 1905 гг.), а также идя на встречу пожеланиям союзников, заявила, что СССР вступит в войну с Японией после окончательного разгрома Третьего рейха.