болезнь царя алексея михайловича
Как еврей царя лечил
22.01.2018
Редактировать статью
Он был любимым врачом царя Алексея Михайловича Тишайшего, потом – единственным лекарем, которого допускал до себя болезненный царь Фёдор Алексеевич. Когда царь Фёдор все же умер и начался Стрелецкий бунт – именно доктор Данила Жидовин стал первой жертвой мятежников. Его обвинили в отравлении царя яблоком и разрубили на мелкие кусочки прямо на Красной площади.
Сына «дохтура Итальянской земли жидовской веры» и самого популярного московского врача того времени звали Стефан фон Гаден, а на русский манер – Данило фон Гаден, или еще проще – Данила Жидовин. Ему, между прочим, разрешалось «ходить к хоромам – к благоверной государыне царице и великой княгине Наталье Кирилловне, к благоверным государям цесаревичам и к благоверным государыням цесаревнам – к большим и меньшим». Русским царям Данило служил с 1656 года, пользуясь полным доверием и у Алексея Михайловича Тишайшего, и у сына его Федора Алексеевича. Сложись события чуть по-другому, историки изучали бы и его влияние на Петра Первого. Дело в том, что близким другом и соратником Данилы, который привез его в Москву и приблизил ко двору, был Артамон Сергеевич Матвеев. А он, как известно, был объявлен «великим опекуном» при возведении малолетнего Петра на престол в 1682 году. Но война двух кланов – Нарышкиных и Милославских – после Стрелецкого бунта привела к победе последних. А многие из Нарышкиных, как и почти все их приближенные, были жестоко убиты. Одним из первых был брошен на копья Артамон Матвеев, а вслед за ним по обвинению в отравлении царя Фёдора Алексеевича была объявлена охота и на фон Гадена. В течение нескольких дней доктору удавалось скрываться от мятежной толпы. Но в конце концов Хованщина закончилась для него мучительной смертью.
Точная дата его рождения неизвестна. Непонятно и то, почему его родители незадолго до его рождения переселились из Италии в Пруссию. Но родился наш герой уже в Бреславле, ныне городе Вроцлав. Отец, как уже упоминалось, был доктором, который решил привить интерес к естественным наукам и сыну. Правда, чтобы получить диплом бакалавра медицины, юноше пришлось дважды номинально менять веру. Сначала он стал лютеранином, потому что в Бреславле образование контролировала лютеранская церковь. А затем, продолжая обучение во Львове, Стефан стал католиком, потому что там медицинский университет опекали иезуиты. В общем, заветный диплом был получен всеми правдами и неправдами, после чего юноша устроился врачом к польскому гетману Николаю Потоцкому. Вот только почти сразу же после того, как его приняли на службу, армия поляков потерпела поражение в битве под Корсунем против войск Богдана Хмельницкого и его крымских союзников. Именно так фон Гаден попал в татарский плен в Крыму.
Выход из создавшегося положения был один – откупиться. Но так как ни у Гадена, толком еще не вставшего на ноги, ни у его родителей денег на откуп не было, юноша был продан туркам в Константинополь. Несмотря на ценность приобретенного «товара», за который были отданы немалые деньги, турки, тем не менее, позволяли Гадену свободно перемещаться по городу, небезосновательно полагая, что деваться лекарю некуда. Ну а тот под предлогом покупки необходимых трав и ингредиентов для лекарств успешно этим пользовался и не пропускал ни одного рыночного дня на площади в надежде встретить в толпе родные лица.
В один из дней поиски его увенчались успехом – он познакомился с еврейским купцом. Тот с легкостью согласился ему помочь. Буквально в ту же ночь Стефан тайком добрался до корабля купца и отплыл с ним сначала в Румынию, потом – через Валахию и Буковину – прямиком в Каменец-Подольский. Здесь Гаден вновь принялся лечить поляков, сражавшихся с казаками. Следуя за польскими войсками, он менял город за городом, пока наконец в 1656 году не оказался в Чорткове, который вскоре был взят казацкими полками. Победители отправили лекаря в Киев, где он попал в полк воеводы Бутурлина. Так фон Гаден принялся врачевать уже малороссов и великороссов, вспоминая впоследствии: «Лечил государевых ратных людей, излечил из них 125 человек».
Впрочем, в Киеве задержался он ненадолго. Частым гостем воеводы Бутурлина был служивший тогда в Малороссии Артамон Сергеевич Матвеев. Он-то и способствовал тому, чтобы Гадена вскоре перевели на службу в Москву. Все из-за того, что несмотря на государеву службу, Матвеев был больше всего увлечен медициной и внимательно следил за ее развитием в Европе. Так общие интересы привели к долгим разговорам, спорам, а после – и к крепкой дружбе фон Гадена и Матвеева. Никто и заподозрить не мог, что дружба эта станет и формальным поводом к их убийству.
По приезде в Москву Гаден был принят в Аптекарский приказ, занимавшийся управлением врачебной деятельностью. Но так как иностранный диплом в Великороссии не признавался, то поначалу фон Гаден занял скромную должность фельдшера. После высокой оценки его знаний он вскоре стал уже лекарем, затем поддоктором, а в 1672 году получил и высший медицинский чин доктора. Причем к событию этому царь Алексей Михайлович, тогда уже высоко ценивший фон Гадена, выпустил особую грамоту, в которой перечислил многие его заслуги: «в дохтурском и во всяком лекарственном учении достаточно навычен и дохтурской чести достоин, и во всем человек потребный».
Свое привилегированное положение во дворе Гаден как мог старался использовать с пользой для всего еврейства, о чем говорят хотя бы сохранившиеся свидетельства придворного английского врача: «Евреи с недавнего времени очень размножились в городе и при дворе: им покровительствует лекарь-еврей. » Ну а после того как давний друг Гадена Артамон Матвеев возглавил Аптекарский приказ, наш доктор стал лейб-медиком. И если после смерти Алексея Михайловича Матвееву было суждено отправиться во временную ссылку, то Гаден продолжал пользоваться расположением и нового царя Федора Алексеевича.
Царь Федор вообще был довольно болезненным, так что постоянно нуждался в Гадене, ценил его как специалиста и богато одаривал за любую его работу. Но, несмотря на все старания доктора, предрасположенность к болезням привела нового монарха к смерти уже в 20-летнем возрасте в 1682 году. Официального распоряжения о престолонаследии сделано не было, что повлекло за собой войну кланов: Милославские хотели посадить на трон старшего сына Тишайшего, Ивана, а Нарышкины – младшего сына Тишайшего, Петра. В итоге Нарышкины возвели на престол малолетнего Петра, «великим опекуном» которого был объявлен вызванный из ссылки боярин Артамон Матвеев. Буквально тут же начался спланированный Милославскими Стрелецкий бунт. И первой жертвой этого бунта стал как раз Артамон Матвеев. Формальным поводом казни стала изданная им книга о лекарствах и лечебных травах. В книге стрельцы усмотрели ересь, после чего, по воспоминаниям очевидцев, «ворвались, выхватили Артамона из царской руки и сбросили его с крыльца на копья»: «Потом сняли с него одежды, вывели за Крым-город и разрубили на части. Видя это, иные бояре разбегались, кто куда мог. В этот же день разыскивали и лекаря-жида Данилу, но не нашли его, потому что он, переодевшись в страннические одежды, пробрался на Кукуй (так называли Немецкую слободу в Москве. – Прим. ред.)».
Русский историк XIX века Сергей Cоловьев так описывал последние дни Данилы Гадена в своей «Истории России с древнейших времён»: «Гаден, заслышав беду, успел было в нищенском платье уйти из Немецкой слободы, двое суток прятался в Марьиной роще и окрестных местах; голод заставил его возвратиться в Немецкую слободу, где надеялся приютиться у одного знакомого и поесть чего-нибудь, но на улице был узнан, схвачен и приведен во дворец. Здесь царевны и царица Марфа Матвеевна умоляли стрельцов пощадить доктора; уверяли, что он совершенно невинен в смерти царя Феодора, что он в их глазах сам прежде отведывал все лекарства, которые составлял для больного государя, – все понапрасну: стрельцы кричали: “Это не одно только, что он уморил царя Феодора Алексеевича, он чернокнижник, мы в его доме нашли сушеных змей, и за это надобно его казнить смертию”. Гаден находился в одном положении с Нарышкиным: на нем лежали тяжкие обвинения относительно посяганий на здоровье государево, и его потащили в тот же Константиновский застенок на пытку. Стрельцы пытали, писчий записывал пыточные речи. Гаден не вытерпел мук, наговорил на себя разные разности, стал просить, чтоб дали ему три дня сроку и он укажет тех, которые больше его достойны смерти. “Долго ждать!” – закричали стрельцы, разорвали записку с пыточными речами, потащили Гадена на Красную площадь и там разрубили на мелкие части».
Изрубленного, проколотого копьями Гадена с отсеченной головой похоронили лишь через несколько дней после погрома за пределами города, в поле. Место захоронения фон Гадена – неизвестно.
Какой заразой болели русские цари и их родственники
Николай II выздоравливает после брюшного тифа
Туберкулез
Плевательницы, аксессуар, который мы зачастую встречаем в классической русской литературе, стояли в начале XIX века в каждой комнате любого дворца, и предназначались не только для сплевывания слюны от так популярного тогда жевания табака. В гостиной императрицы Марии Александровны их было целых четыре – она не только переболела тифом, но и страдала чахоточным кашлем.
Чахотка в императорских резиденциях была страшна тем, что люди XVIII-XIX веков не понимали бактериальной природы этого заболевания и, как следствие, не умели от него защищаться. Источником заразы могли становиться как стоявшие повсюду плевательницы, так и посещавшие дворец простолюдины с открытой формой туберкулеза – одного из самых распространенных тогда инфекционных заболеваний. Как замечает профессор Игорь Зимин, в 1822 году будущий император Николай Павлович (1796-1855), тогда великий князь, работал над чем-то вместе с генералом Василием Перовским; того пришел осмотреть доктор, который кашлял кровью. После этой встречи великий князь как ни в чем не бывало направился в покои жены. И это Николай, с таким вниманием относившийся к здоровью своих близких! Надо думать, в силу молодости он еще не понимал опасности своего поступка; в 1831 во время эпидемии холеры Николай, тогда уже император, будет вести себя более осторожно.
Плевательница закрытая с механизмом, XIX век
От туберкулеза в возрасте 43 лет умерла Екатерина I (1684-1727); одышка, жар и боли в груди начались еще за несколько лет до смерти; в апреле 1727 горячка усилилась, а 5 мая императрица стала кашлять кровью с примесью гноя; на следующий день вечером она скончалась. От туберкулеза умирали и члены царской семьи – сестра императора Петра II Наталья (1714-1728) – и первые лица Империи, например Александр Меншиков (1673-1729). Чахоточный кашель мучал императрицу Елизавету Алексеевну (1779-1826), жену Александра I (1777-1825).
При дворе Николая I, начиная с 1830-х, стали держать дойных ослиц, чье молоко использовалось в качестве противотуберкулезного средства. Тем не менее реальные средства борьбы с туберкулезом будут обоснованы и открыты только на рубеже XIX-XX веков. В 1844 от туберкулеза умерла дочь императора Александра Николаевна (1825-1844), а в 1899 – брат Николая II, Георгий Александрович (1871-1899).
Брюшной тиф
Николай 2 после тифа в Ливадии
Поразительно, но брюшным тифом, или горячкой с пятнами, в царской России болели все – от бедняков до императоров. Кишечная инфекция, вызываемая бактерией рода Salmonella, была частой гостьей в императорских резиденциях. Всё из-за низкого уровня санитарии. Так, воду для дворцовой кухни прямо из Невы (на этой реке находится Санкт-Петербург, столица российского государства с 1712 по 1918 годы) перестали брать только в 1868 году; и тем не менее, минеральные фильтры и титаны для кипячения воды в Зимнем дворце (резиденции российских императоров) установили только в 1910-е годы! И мы сейчас говорим только о воде, которой пользовалось императорское семейство. А помимо него, в Зимнем дворце жило и сновало туда-сюда множество слуг, лакеев, истопников, грузчиков. К ним в каморки заходили посидеть простонародные гости и знакомые, относившиеся к гигиене очень небрежно, так что дворец кишел вшами, клопами, тараканами – и, конечно, мышами, которые своим писком будили и самих императоров.
Немудрено, что в таких условия тифом, к примеру, переболели: Мария Александровна, жена Александра II; их сын Александр III (в молодости); его дочь Ксения Александровна. Очень тяжело тиф перенёс Николай II осенью 1900 – в какой-то момент царь был так плох, что начал обсуждаться вопрос наследования престола.
Расстройство пищеварения началось 22 октября 1900, и практически сразу температура у императора поднялась до 39-40. Температура и сильная головная боль, вкупе с отравлением, держались до 12 ноября. На этом фоне в высших кругах стал обсуждаться вопрос, должна ли стать наследницей четырехлетняя дочь царя, Ольга Николаевна, или его будущий ребенок, которым была беременна в это время Александра Фёдоровна (этим ребенком была великая княжна Анастасия Николаевна).
Императора, собственно, даже не лечили. Сначала болезнь долго боялись диагностировать, потом спорили о медикаментах… После 13 ноября температура стала спадать, а 30 ноября Николай впервые провел полчаса на балконе. «Погода была солнечная, теплая и тихая… Слава богу, я перенес тиф хорошо и все время ничем не страдал. Аппетит был сильный, и теперь мой вес прибавляется заметно с каждым днем. » Николай выздоровел, но всего через полгода, в мае-июне 1901, тифом переболеет маленькая Ольга.
Болезни мочевого пузыря и почек
Петр Первый на смертном одре
Иван Никитин/Государственный Русский музей
Мочекаменная болезнь привела к смерти Петра Великого (1672-1725), который, как известно, любил поесть и употреблял много спиртного. Первые проблемы с мочеиспусканием появились у царя в 1721 году, а в 1724 уже развилось воспаление, которое привело к его смерти в январе 1725-го, последовавшей после обильных святочных возлияний. За несколько дней до смерти в попытках облегчить страдания императора ему делали вскрытие мочевого пузыря.
Анна Иоанновна (1693-1740) не вела разгульный образ жизни и не любила алкоголь. Однако в один из дней 1740 года она пожаловалась на сильные боли в пояснице, затем начала кашлять кровью; 5 октября она потеряла сознание во время обеда во дворце, а спустя три недели скончалась. Вскрытие показало, что причиной смерти стала почечно-каменная болезнь и закупорка мочевого пузыря.
Александр III возле убитого зубра в Беловежской пуще 25 августа 1894 г.
Михай Зичи/Государственный музей Эрмитаж
Нефритом (воспалением почек) страдал в последние годы и Александр III, умерший в 1896-м в возрасте всего 49 лет. В июле 1894 чиновник Василий Кривенко видел его на торжественном ужине: «соседи и я были поражены его болезненным видом, желтизной лица, усталыми глазами». «Он не без труда передвигал ноги, глаза были мутные, и веки приспущены… У государя неудовлетворительно действуют почки, и врачи считают, что это в значительной степени зависит от сидячей жизни», – писал в августе 1894 генерал Николай Епанчин. Доктора диагностировали у царя присутствие белка в моче – признак нефрита, и сообщили царю, что этот недуг практически неизлечим. «Разве это важно для императора», – отвечал Александр III.
Никаким рекомендациям врачей царь следовать не желал и работал до истощения по ночам, будто пытаясь больше успеть, да и сна у него практически не было, как и аппетита. Государь пытался вести привычный образ жизни; ходил на охоту, и, охотясь в Беловежской Пуще 7 сентября 1894, простудился. Ему предписали теплую ванну (28 градусов), но постоянно страдавший жаром император открыл холодную воду, полежал под ней – и у него случился обморок, пошла горлом кровь. После того, как императору стало немного лучше, 18 сентября 1894 года царская семья выехала на отдых в Крым, в Ливадию.
Но лучше царю не становилось: опухоль ног, одышка, бессонница и очень сильная слабость. Могучий некогда царь буквально таял на глазах. Знаменитый врач Николай Вельяминов тщетно пытался помочь императору в последние месяцы его жизни – тот не исполнял никаких предписаний врачей. «Голова совершенно маленькая, с кулачок, шея тонкая, затылка у этого великана не было, настолько он похудел; пальто висело, как на вешалке; знаменитых его плеч, богатырской груди и вообще могучего торса как не бывало… Все мне стало ясно – это был умирающий человек», – писал Вельяминов. Император умер в Ливадии 20 октября. За день до смерти он нашел в себе силы одеться, подойти к столу, прочесть и подписать приказ по военному министерству.
Таинственная болезнь первых Романовых
Кончина царя Федора Алексеевича
Четверо из царей династии Романовых, правивших в XVII-м веке, страдали заболеванием с похожими симптомами; им почему-то становилось тяжело и больно ходить – как писали, цари были «скорбны ножками».
У Михаила Федоровича (1596-1645) признаки этого заболевания появились вскоре после 30 лет. Летом 1627 года он жаловался отцу: «Болезнь, государь, ногам моим от ездов и тяжеле стало, до возка и от возка в креслах носят». Здоровьем царя занимались немецкие доктора Венделинус Сибилист и Иоганн Бюлову, получавшие огромные деньги (до 400 рублей в год – боярский уровень дохода). В 1643 году царь заболел рожей; затем ангиной; но его врачи ставили диагнозы вроде «желудок, печень и селезёнка бессильны от многого сидения, от холодных напитков и от меланхолии, сиречь кручины». В 1645 году царь, идя к утренней службе, стал жаловаться, что «внутренности его терзаются» и той же ночью скончался. Основной причиной смерти доктора назвали «водяную болезнь».
Водянка (асцит) – скопление жидкости в брюшной полости, которое очень часто является следствием цирроза печени и протекает долго и тяжело. Обязательным симптомом является отек ног, кроме того, асцит может дать осложнения – появляется перитонит (воспаление брюшины) – отсюда боли в животе; увеличение брюшной полости провоцирует повышенное кровяное давление, а воспаление – высокую температуру.
На такие симптомы и жаловался Михаил Федорович. Надо сказать, что его врачи прописывали ему рейнское вино с травами «для выведения слизей» – сложно придумать что-то более вредное при водянке, чем алкоголь.
Сын первого Романова, Алексей Михайлович всю жизнь страдал от высокого давления и тучности. Царь любил делать кровопускания, которые облегчали его состояние. Он также страдал и отечностью, и жаловался на проблемы с желудком. Умер он в 1676 году довольно быстро – поднялась температура; царь мучался несколько дней, принимал ледяные ванны, требовал кваса столь холодного, чтобы льдинки звенели о край стакана… На отпевание отца следующего государя, Федора Алексеевича (1661-1682), «несли в креслах» – он также «скорбел ножками» с детства и в свои 14 лет уже едва мог ходить – у него опухали ноги.
Причиной опухания ног множество историков и исследователей традиционно называют цингу (скорбут), недостаток витамина C. Но так ли уж мало их получали цари, питавшиеся изысканными блюдами и всегда имевшие фрукты и овощи на столе, особенно во второй половине столетия? На царском столе всегда в каком-то виде была капуста, а она содержит витамина С больше, чем лимон. Меню царя Федора на Успенский пост: «Капуста сырая и гретая, грузди и рыжики соленые, сырые и гретые, ягодные яства, узвар смородинный, узвар из шиповника». Лимоны, и апельсины тоже были на столах царей. Между тем, Фёдор Алексеевич умер в возрасте 21 год опять «от цинги», а его младший брат Иван Алексеевич (1666-1696), соправитель Петра, опять же, «скорбел ножками», страдал отечностью и умер в 29 лет…
Что же это была за «таинственная болезнь», которую иностранные эскулапы называли «расслаблением», «водянкой», «цингой»? Примечательно одно – все болевшие ей Романовы жили в Кремлевских палатах в Москве. Напомню, Петр был сыном Алексея Михайловича от второй жены, 19-летней на момент брака Натальи Нарышкиной (1651-1694). Она не была любительницей «теремного затвора», замкнутого порядка жизни русских цариц и царевен, предпочитала более свободное обитание во дворце в Преображенском, как и ее сын Пётр, который ненавидел Кремль, жил в Преображенском и Лефортово, а потом вообще сменил Москву на Петербург.
Как «царская болезнь» погубила первых трех Романовых
Но буквально через 10 лет его состояние значительно ухудшилось: начались отеки ног, в 1626 году царь носил очки, первым из русских монархов постоянно используя их в повседневной жизни. А ведь в то время у него даже не было детей и было ему всего лишь 30 лет, он наконец-то только-только женился на Евдокии Стрешневой.
Михаил Федорович так «скорбел ножками», что иногда, по его собственным словам, его «до возка и из возка в креслах носят».
Что же за таинственная болезнь привела царя в молодые годы к столь плачевному состоянию? Ведь его лечили, к услугам царственного пациента были лучшие умы медицина того времени. Но все их рецепты оказались недейственными, у царя прогрессировали отеки и «водяная болезнь». Которая и свела его в могилу в 1645 году, в возрасте 49 лет.
Весной 1645 года, как отмечается в документах, царь заболел какой-то желудочно-кишечной болезнью.
Естественно тут же по Москве поползли слухи от отравлении царя. Медики собрали консилиум, который и заключил:
«желудок и печень и селезенка… безсильны. И от того понемногу кровь воденеет и холод бывает, да от того же цынга и иные мокроты родятся».
Лечить его пытались подогретым рейнским вином с травами, и эликсиром для потоотделения. Естественно лучше пациенту не становилось, усилились отеки и боль в подреберье, царь жаловался на шум в ушах и головные боли, то есть были и симптомы гипертонии.
Царь был очень набожным, решив помолиться, он отправился в церковь, где потерял сознание и к вечеру умер. По злой иронии судьбы это был день его рождения, 12 июля 1645 года.
Алексей Михайлович Тишайший и его сыновья.
Этот государь за 5 лет до кончины вторично женился на Наталье Нарышкиной, родил трех детей, а всего у него было 16 отпрысков. За такой плодовитостью должно было стоять отменное здоровье? Не факт. Царь в юности тоже обожал активную жизнь и соколиную охоту.
Все его сыновья от первой жены были слабыми и практически нежизнеспособными, что позволяет полагать плохую наследственность:
Сам Алексей Михайлович прожил на свете 46 лет. Скончался от сердечного приступа. К концу жизни был грузен без меры, страдал одышкой и отеками.
Вероятно, причиной тому был тот же загадочный недуг, передавшийся ему по наследству.
Болел практически всю жизнь. Первые годы на престоле, с 15 лет, практически не правил, так как просто не имел для этого сил. После трагической потери любимой жены и новорожденного сына сдал еще сильнее. Умер на 21-м году жизни, через 71 день после второй свадьбы. Описания недуга очень схожи с тем, чем страдали и отец, и дед: слабость в ногах, отеки, сердечные хвори.
Врачи поставили диагноз цинга. Иного объяснения у них не было.
Цинга?
Цинга (синоним скорбут) — это заболевание, обусловленное длительным недостатком в организме витаминов С и Р. Цингой болеют полярники, моряки в условиях северных зимовок, каторжники, люди, которые скудно и неправильно питаются и получают недостаточно солнечного света. Первым признаком начинающейся цинги являются кровоточивость и появление синяков по телу, расшатываются и выпадают зубы.
Эти симптомы не упомянуты ни в одном из рассмотренных случаев!
Вряд ли цари из династии Романовых недополучали витаминную пищу. Учитывая, что они были набожны и соблюдали все посты, овощи и фрукты входили в их рацион постоянно и в достаточных количествах. При них в Москве были заведены и первые аптеки с аптечными огородами, а Алексей Михайлович лично выращивал овощи.
Так что, царская болезнь могла быть и вовсе не цингой, а серьезным нарушением обмена веществ, при котором некоторые витамины и микроэлементы просто не усваивались организмом, вызывая столь разрушительные изменения в цветущем возрасте.
Кроме того, у Федора Михайловича, чьи недужные симптомы описаны более подробно, эта наследственная хворь могла вызвать и серьезное заболевание печени.