биография лидии руслановой певицы
От оваций до Владимирского централа. История Лидии Руслановой
Коллаж © L!FE. Фото: © РИА Новости/ Георгий Петрусов
27 октября 1900 года родилась Лидия Русланова, которая в сталинскую эпоху была самой популярной певицей в стране, всюду собирая аншлаги. Она была знаменита на весь Советский Союз, вышла замуж за генерала, дружила с самим Жуковым, являлась обладательницей шикарной коллекции картин и драгоценностей. Но всё это закончилось в один миг. В 1949 году её арестовали и отправили сначала в исправительный лагерь, а затем и в знаменитый Владимирский централ, где держали самых опасных политических заключённых. Лайф вспоминает историю взлётов и падений легендарной певицы.
Лидия Русланова родилась в 1900 году в Саратовской губернии. При рождении она носила имя Прасковья Лейкина-Горшенина. Имя Лидия Русланова она получила уже при зачислении в детский приют.
Сиротой она оказалась во многом из-за сложных отношений с дедом, который был главой семьи. Дед был человеком суровым, крутого нрава, из староверов. В своё время он женился на вдове, у которой уже было двое сыновей. Один из этих сыновей и стал отцом будущей певицы. В 1904 году одного из братьев призвали в армию, как раз тогда начиналась русско-японская война. Однако дед настоял, чтобы служил другой брат — отец Руслановой. В те времена призыв осуществлялся по жребию, при этом один родственник имел право подменить другого.
Вскоре отец пропал без вести на фронте, а мать умерла. Пятилетняя Русланова осталась в семье деда, однако там её недолюбливали, поскольку она приходилась деду неродной внучкой. В итоге после инцидента с подпалённой крышей дед выдвинул ультиматум, потребовав, чтобы детей пасынка не было в доме.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
Детей забрала бабушка по материнской линии, с которой они начали просить подаяние на улицах. Так и начались первые концерты будущей певицы. Это продолжалось несколько месяцев, после чего умерла и бабушка. Но после этого детям повезло. Их заметила сердобольная вдова не то чиновника, не то офицера, которая похлопотала об их приёме в приюты. Причём будущая певица попала в очень хороший приют, где был церковный хор, с которым занимался профессиональный регент. В приют она поступила под именем Лидии Руслановой, которое стало её новым именем. Впрочем, по другой версии, певица взяла новое имя уже после революции и неудачного брака с офицером.
Очень скоро юная певица стала звездой хора, на выступления которого приезжали послушать её пение многие жители Саратова. Звали её Сирота, хотя сиротой она не была. Её пропавший без вести отец оказался тяжело раненным. Однако после демобилизации он не стал возвращаться к своим трём детям и женился на другой женщине.
Медведев, разумеется, знал о юной звезде церковного хора, и его стараниями она была зачислена в местную консерваторию. Он мечтал сделать из неё оперную диву. Однако Русланова, по собственным словам, сама поняла, что академическая сцена — это не её. И поёт она не по строгим правилам этого искусства. Консерваторию она оставила, став сестрой милосердия в санитарном поезде.
Там, в последние месяцы существования старой дореволюционной России, она вышла замуж за офицера. Тогда это был выгодный брак. Никто ещё не знал, что через несколько месяцев погоны, которыми было принято гордиться, превратятся в чёрную метку, а их обладателей начнут убивать на улицах.
Достаточно скоро пара рассталась. После революции супруг уехал на Дон к белым. У них родился сын, который умер вскоре после рождения.
Коллаж © L!FE. Фото: © РИА Новости © скриншот видео youtube/ТРИАЦЕТАТ ТВ
В 1918 году началась Гражданская война. Достаточно быстро конфликт перешёл от небольших стычек добровольцев к полномасштабным боевым действиям с фронтами, штабами, принудительными мобилизациями и прочими атрибутами настоящей войны. А солдатам надо было не только воевать, но и отдыхать.
Начались гастроли Руслановой по красным частям. Тогда окончательно сложился её сценический образ простой крестьянской девушки в лаптях (которые долго были неизменной частью её сценического костюма). На гастролях она познакомилась с бывшим артистом, а ныне чекистом Наумом Науминым. Вскоре его перевели в Москву и она уехала вместе с ним.
Тогда и начала создаваться её коллекция, которой могли позавидовать и некоторые музеи мира. Революция породила целый класс «лишенцев», или «бывших», как их ещё называли. Эти люди в силу принадлежности к определённым профессиям или сословиям фактически были вычеркнуты из общества. Им не выдавались продуктовые карточки, их не принимали на нормальную работу по специальности, и они вынуждены были распродавать своё имущество, дабы не умереть от голода. За бесценок продавались редчайшие коллекционные издания и антикварные вещи. Позднее Русланова хвасталась, что ей удалось купить даже издание «Современника» с подписью самого Пушкина.
Впрочем, в Москве её признали далеко не сразу, и ей пришлось вернуться к гастролям по провинциальным городам, где её крестьянский сценический образ принимали с восторгом. Помогало её популярности и радио. Как раз в 20-е годы было налажено активное радиовещание, а её песни часто крутили, что быстро сделало её узнаваемой.
Попытки сменить сценический образ провалились. «Классово чуждые» образы тогда не требовались, и певица до конца своей карьеры выступала в образе простой, жизнерадостной и залихватской крестьянки, хотя уже давным-давно ею не была. Её достатку могли бы позавидовать и некоторые аристократы дореволюционной эпохи.
По мере роста её популярности росли и гонорары. В конце 20-х она весьма предусмотрительно развелась с мужем-чекистом, словно почувствовав, что грядут непростые времена. И действительно, Наумина, как и других старых чекистов, расстреляли в годы Большого террора.
А Русланова вышла замуж за Михаила Гаркави. Этот харизматичный увалень писал фельетоны, выступал с юмористическими куплетами, танцевал, играл в театре, но более всего был знаменит как конферансье. Гаркави знал всех и каждого в богемной тусовке и ввёл в неё и Русланову, уже весьма популярную в то время.
Помимо того что он был богемным тусовщиком, Гаркави слыл ещё и страстным коллекционером. Русланова собирала только редкие книги, но под влиянием нового мужа увлеклась ещё и коллекционированием живописи, а также антиквариата и драгоценностей. Разобраться в живописи ей помогал знаменитый художник Игорь Грабарь, с которым она подружилась.
Грабарь был совершенно невероятной фигурой для сталинской эпохи. Он родился в Австро-Венгрии в семье галицкого русофила. Его крёстным был дядя художника Кустодиева. Учился живописи у Репина, неоднократно участвовал в выставках художников из общества «Мир искусства», лично знал всех знаменитых дореволюционных художников, был попечителем Третьяковской галереи и близким другом жены Троцкого.
После начала войны брак Руслановой с Гаркави распался. Певица практически безвылазно находилась в действующей армии, гастролируя в составе фронтовых бригад артистов. Разумеется, ей оказывали знаки внимания видные мужчины в высоких званиях. Одним из таких мужчин был генерал-майор Владимир Крюков — близкий друг и соратник самого Жукова. Он был всего на три года старше певицы, но уже успел овдоветь. В 1942 году они поженились. Именно этот брак вознес её на вершину. Но он также стал и причиной её злоключений.
Коллаж © L!FE. Фото: © РИА Новости/Георгий Петрусов
Семьи Жукова и Крюкова были близки. Ходили друг к другу в гости, подружились и жены военачальников. По инициативе Жукова Русланова получила боевую награду — орден Отечественной войны I степени. Популярная легенда гласит, что певица получила его в мае 1945 года — прямо после концерта на развалинах Рейхстага. Будто бы даже Жуков снял с себя орден и вручил Руслановой. Но это байка, не имеющая отношения к действительности. На самом деле певица получила орден в конце августа 1945 года с формулировкой: «За успешное выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество, за активную личную помощь в деле вооружения Красной армии новейшими техническими средствами». В своё время певица сделала крупный взнос в фонд обороны, именно об этой помощи техническими средствами и шла речь в приказе Жукова.
После войны армия усилила свои позиции. Крупные военачальники, разумеется, считали себя полноправными победителями в самом жестоком конфликте в истории человечества. Ни о каком военном перевороте речь не шла, но в сталинском СССР любую потенциальную угрозу власти обезвреживали на дальних подступах. А зачастую ещё до её зарождения. Первым сигналом генералам и маршалам стало назначение на пост министра обороны не кого-то из военачальников, а демонстративно гражданского Булганина, который сразу же получил маршальское звание.
Более того, маршал Жуков, будучи сам озлоблен, пытался группировать вокруг себя недовольных, провалившихся и отстранённых от работы начальников и брал их под свою защиту, противопоставляя себя тем самым правительству и Верховному Главнокомандованию».
Фото: © РИА Новости/Анатолий Гаранин
В 1947 году Русланову лишили ордена, которым её наградил Жуков, объявив награждение незаконным. Но настоящие неприятности начались в 1948 году, когда был арестован муж певицы, тогда уже генерал-лейтенант и Герой Советского Союза Крюков. На двух семейных дачах было обнаружено немало трофеев. Крюков умудрился привезти из Германии целый железнодорожный вагон ценных вещей. У Крюкова нашли четыре немецких автомобиля, десятки роскошных ковров, гобеленов, антикварных вещей, статуй, сервизов, полторы сотни картин, среди которых были подлинники Сурикова, Шишкина, Кустодиева, Репина, Айвазовского, Врубеля, Левитана, Крамского и других знаменитых художников. Огромное количество дорогих тканей, мехов, дорогой мебели и т.д.
Русланова как отдельная единица особого интереса для следствия не представляла, её задело скорее по касательной из-за мужа, которого, в свою очередь, зацепило из-за близости к опальному Жукову. Русланову вызвали на допрос. Она пояснила, что большую часть ценностей привёз из Германии муж. Как она считала, это были подарки сослуживцев. Что касается картин и всяческого антиквариата, то их приобретала она на свои личные деньги.
Крюков был арестован, а Русланову отпустили. Но вскоре и она оказалась под арестом — после обыска в квартире её горничной. Верная прислуга хранила у себя в квартире такое количество ценностей, какое сделало бы честь любому аристократу. В тайнике были обнаружены целые россыпи драгоценных камней: изумруды, сапфиры, рубины, жемчуг, золотые и серебряные украшения. Одних только бриллиантов насчитали более 200 штук. Кроме того, было обнаружено около 700 тысяч рублей наличными. Для сравнения, средняя месячная зарплата рабочего в 1948 году составляла не более 600 рублей.
Русланова утверждала, что приобрела все ценности на свои деньги, поскольку в месяц зарабатывала концертами по 25 тысяч, а на фронте — ещё больше. Советские законы формально не запрещали жить богато, хотя и не очень приветствовали это. Тем не менее доказательств «нетрудовых доходов» не было. Поэтому следствие пошло по самому простому пути — 58-й антисоветской статье.
Вместе с Руслановой арестовали и её аккомпаниаторов, которые подтвердили, что певица неоднократно позволяла себе антисоветские измышления. Впрочем, Русланова ответила им тем же, дав показания, что и они неаккуратно высказывались о политике партии.
В обвинительном заключении говорилось: «Крюкова-Русланова в силу своего враждебного отношения к ВКП(б) и советскому правительству распространяла среди артистов клевету о советской действительности и с антисоветских позиций осуждала мероприятия партии и правительства, проводимые в стране».
Певица получила 10 лет лагерей с конфискацией имущества. Судили её не обычным судом, а Особым совещанием при МГБ. Генерал Крюков следствие интересовал значительно сильнее, допрашивали его долго и с пристрастием. В конце концов он дал все нужные показания, в том числе и на Жукова (хотя хода им не дали), но только в 1951 году, после трёх лет под арестом, он был осуждён на 25 лет лагерей с лишением всех наград и званий.
Русланову отправили в Озерлаг в Иркутской области. Пианистка Барышникова, одна из заключённых, работавшая в лагерной культбригаде, вспоминала о появлении знаменитой певицы: «Однажды глубокой зимой к нам в женский барак пришёл Скрыгин (начальник культурно-воспитательного отдела лагеря) и сказал: «К вам придёт ещё одна артистка, и я прошу вас встретить её должным образом, особенно не приставать с расспросами, но постарайтесь окружить этого человека вниманием, потому что человек того стоит». Мы были страшно заинтригованы, но меньше всего мы ожидали, что через некоторое время к нам в барак в обезьяньей шубе с чёрно-бурыми манжетами, в сапогах тончайшего шевро, поверх которых были натянуты простые деревенские белые шерстяные чулки, в огромной пуховой белой шали войдёт Лидия Андреевна Русланова. Когда она вошла, мы обомлели. Она вошла, села за стол, оперлась головой о руку и сказала: «Боже мой, как стыдно. Перед народом стыдно».
В лагере Русланова участвовала в работе культбригады, выступала с концертами как перед заключёнными, так и перед начальством. Однако пребывание её там было недолгим. Через три месяца ей заменили лагерный срок тюремным заключением. Вплоть до самого освобождения она находилась в знаменитом ныне Владимирском централе, где отбывали наказание самые опасные политические заключённые.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
В марте 1953 года умер Сталин — и сразу же подули ветры перемен. Началась подготовка к амнистии, и Крюков написал письмо в ЦК и самому Жукову с просьбой ходатайствовать о пересмотре его дела и дела жены. Но советские вожди тогда были заняты подготовкой свержения Берии. В нём как раз играл большую роль маршал Жуков, после ареста Берии вернувший свои позиции и ставший первым заместителем министра обороны и членом ЦК.
Сразу же после этого Крюков и Русланова были освобождены. В заключении певица провела четыре года. Их уголовные дела были отменены, а сами они реабилитированы. Крюкову вернули награды и звание. А вот с ценностями Руслановой вышла заминка. Часть картин ей удалось вернуть, а вот почти все драгоценности пропали. Взамен несправедливо конфискованных ценностей ей предлагали компенсацию в размере ста тысяч рублей. Но сама певица оценивала свои пропавшие ценности в два миллиона рублей. В этом вопросе стороны так и не пришли к согласию.
Русланова после перерыва, связанного со смертью супруга, вновь возобновила концертную деятельность и не прерывала её до самой смерти. Певица так никогда и не вступила в партию и, соответственно, не получила звания народной артистки СССР (была только заслуженной артисткой РСФСР, что ниже народного артиста по рангу). В 60-е годы появились новые музыкальные стили, стала популярной другая музыка. Конечно, Русланова уже не могла конкурировать с новыми веяниями. Тем не менее концерты живого классика народной песни по-прежнему проходили с успехом.
Последний концерт она дала за несколько недель до смерти. Самая популярная певица сталинской эпохи немного не дожила до своего 73-го дня рождения и умерла в сентябре 1973 года.
Лидия Русланова
Лидия Андреевна Русланова (урожденная Прасковья Андриановна Лейкина-Горшенина). Родилась 14 (27) октября 1900 года в селе Чернавка Сердобского уезда Саратовской губернии — умерла 21 сентября 1973 года в Москве. Советская певица, Заслуженная артистка РСФСР (1942).
Прасковья Лейкина, впоследствии ставшая знаменитой как Лидия Русланова, родилась 14 (27 по новому стилю) октября 1900 года.
Она родом из бедной крестьянской семьи староверов. Наполовину русская (по отцу), наполовину эрзя (по матери).
После начала русско-японской войны отца, единственного кормильца в семье, забрали в солдаты. Русланова вспоминала: «Первая настоящая песня, которую я услышала, был плач. Отца моего в солдаты увозили. Бабушка цеплялась за телегу и голосила. Потом я часто забиралась к ней под бок и просила: «Повопи, баба, по тятеньке!» И она вопила — «на кого ж ты нас, сокол ясный, покинул?» Бабушка не зря убивалась».
Мать осталась одна с тремя детьми, слепой свекровью и больным свёкром. Она вынуждена была устроиться на кирпичный завод в Саратов. Детей приютили родители отца, которые сами жили в бедности. Мать будущей певицы недолго работала на заводе — она надорвалась и заболела. Болея, она неподвижно лежала на лавке, а Лида расхаживала, как по сцене, по русской печи и пела всё, что знала — и деревенские песни, и городские.
Когда Лиде исполнилось шесть лет, умерла мать. Отец домой не вернулся. В уведомлении написали, что он пропал без вести. В действительности он был жив, но потерял ногу.
Хождение с сумой продолжалось почти год, пока на талантливую девочку не обратила внимание вдова чиновника, погибшего в Русско-японской войне. Пожалев сирот, она решила за свой счёт пристроить детей по приютам. На каждого писала прошение, ходила по инстанциям и добилась того, что все дети были пристроены. Старшую удалось определить в лучший саратовский приют при Киновийской церкви, где был собственный детский церковный хор, но поскольку детей крестьянского сословия туда не брали, а имя и фамилия девочки — Агаша Лейкина — выдавало её крестьянское происхождение, появилась фиктивная грамота с новыми именем и фамилией: Лидия Русланова.
В приюте Лидия поступила в первый класс церковно-приходской школы. Была принята в хор и сразу стала солисткой. Пела на праздниках и похоронах. В приюте проявился не только певческий, но и артистический талант. На рукоделии, которое ей не давалось, подружки выполняли её урок, только бы послушать тут же сочинённые «диковинные истории», по ходу которых кто-нибудь из персонажей обязательно должен был петь.
Регент хора уделял Лиде особое внимание. Вскоре весь Саратов знал её под именем «Сирота», а в храм, где она пела, стекались желающие её послушать. После воскресных праздников она возвращалась в приют, и начинались будни — репетиции, где за каждой неверной нотой следовало наказание.
Там певица училась на протяжении двух лет, но в итоге решила, что будет исполнять народные песни: «Поняла, что академической певицей мне не быть. Моя вся сила была в непосредственности, в естественном чувстве, в единстве с тем миром, где родилась песня».
В 1916 году Лидия Русланова отправилась на фронт в качестве сестры милосердия и до октября 1917 года служила в санитарном поезде.
Лидия Русланова в молодости
В 1917 году Лидия Русланова на сцене Саратовского оперного театра состоялся ее первый официальный концерт.
После октябрьской революции Лидия Русланова ездила с гастролями по всей стране, жила в Проскурове, Бердичеве, Могилёве, Киеве и других городах. «Лет в семнадцать я была уже опытной певицей, ничего не боялась — ни сцены, ни публики», — вспоминала артистка.
В течение всего периода гражданской войны Русланова выступала перед бойцами регулярной Красной Армии. Успела дать бесчисленное количество сольных концертов.
На сцену Лидия Русланова выходила в крестьянской одежде — нарядной панёве, душегрейке и в лаптях (позже их сменят сапожки), волосы скрывал платок. Концерты обычно завершались «Саратовскими страданиями», после чего Русланова величественно кланялась земным поклоном, и степенно уходила. Её называли в то время «Саратовской птицей».
В 1921 году Лидия переехала в Москву на профессиональную артистическую работу. В том же году в Ростове состоялся её дебют в качестве профессиональной артистки эстрадного театра «Скоморохи».
В 1923 году в Ростове-на-Дону Русланова дебютировала в качестве эстрадной певицы. Первый концерт прошёл с огромным успехом. Русланова была замечена на профессиональной эстрадной сцене и уже в следующем 1924 году приглашена солисткой в Центральный дом Красной Армии.
В 1920-е годы окончательно сформировался её стиль в исполнении, поведении на сцене, подборе концертных костюмов. В театрально-сценической коллекции, которую она собирала на протяжении всей жизни, было множество ярко вышитых сарафанов, нарядных панёв, плисовых душегреек, цветастых платков и шалей. Несколько раз Лидия Русланова выступила в костюме боярыни, но поняв, что такая одежда не гармонирует с манерой исполнения песен, вернулась к крестьянским костюмам.
В дальнейшем певица всегда выбирала наряд, наиболее соответствующий репертуару и вкусам аудитории: перед учителями надевала строгое русское платье без украшений, а собираясь в деревню, выбирала самый яркий наряд.
В этот период у Лидии Руслановой завязались знакомства и дружба со многими музыкантами, писателями, артистами. Они, в свою очередь, отмечали и актёрский дар певицы. Сама Лидия Русланова про это говорила: «Я так решила — как почувствую, что голос не звучит, на сказы перейду. Буду донские сказы сказывать, былины русские про Бову-королевича, про Илью Муромца, Микулу Селяниновича, Василису Прекрасную и Ивана Царевича. Я их много знаю, ещё от бабки своей».
В 1920-е — 1930-е годы грампластинки становятся доступными для массового слушателя. Пластинки с записями Руслановой выходили огромными тиражами. Её голос звучал по радио, которое также стремительно завоёвывало себе аудиторию. Особой популярностью пользовалась Русланова у военных. В числе почитателей таланта был Фёдор Шаляпин.
C 1933 года Лидия Русланова работала артисткой музыкально-эстрадного управления Государственного объединения музыкальных, эстрадных и цирковых предприятий.
В 1930-е годы Лидия Русланова ездила с гастролями по всему Советскому Союзу: несколько раз побывала на Дальнем Востоке, на крайнем Севере, в Сибири, Закавказье, на Урале, в Белоруссии, пела перед строителями первых пятилеток, колхозниками. Её голос обладал большой силой и выносливостью, позволяя ей участвовать в четырёх—пяти концертах за один вечер. В конце 1930-х Лидия Русланова была самой высокооплачиваемой артисткой СССР, её голос звучал по радио и из граммофонов, концерты неизменно проходили с аншлагами. Заработанные деньги она тратила на коллекционирование картин русских художников, икон, старинной мебели, украшений, фарфора, любила красиво и дорого наряжаться.
Когда началась Советско-финская война, Лидия Русланова в составе концертной бригады выехала на фронт. Стояли тридцатиградусные морозы. Работать приходилось в тяжелейших условиях. Ездили на дрезине, на автобусе, на самолёте, на санях, а иногда на лыжах. Фанерные домики не прогревались походными печурками, поэтому не только выступать, но и отдыхать приходилось в ватниках. Спали артисты не раздеваясь, головой к мёрзлой стенке, ногами к печке. Многие артисты не выдерживали. Но не Русланова. Она принимала стрептоцид, чтобы не потерять голос от простуды, и не пропустила ни одного концерта.
За двадцать восемь дней концертная бригада дала более ста концертов. Чтобы поддержать дух приунывших коллег-артистов, Михаил Гаркави и Илья Набатов придумали игру, названную «ночлежный дом». Каждому артисту придумывалось прозвище, которое постоянно «обыгрывалось». Сама Русланова откликалась на имя «Лидочка-Стрептоцид».
С первых дней Великой Отечественной войны Лидия Русланова выезжает на фронт в составе одной из лучших концертных бригад, куда также входили Владимир Хенкин, Михаил Гаркави, Игнатий Гедройц, и другие артисты. Руководил бригадой театральный деятель и директор центрального дома работников искусств Борис Филиппов.
Певица Тамара Ткаченко, работавшая в той концертной бригаде, вспоминала, что за семнадцать дней дали пятьдесят один концерт. Несмотря на близость фронта, артисты не отказались ни от одного выступления. Концерты проходили с успехом, артистов тепло принимали.
В начале войны в репертуаре Руслановой появилась песня «Валенки», ставшая её «визитной карточкой». Лидия Русланова давала концерты для солдат в течение всей войны. Выступать нередко приходилось в сложных условиях — под открытым небом в окопах, землянках, госпиталях.
28 июня 1942 года Лидии Руслановой присвоили звание заслуженной артистки РСФСР.
На свои собственные средства, заработанные во время предвоенных гастролей, как свидетельствует Маргарита Крюкова, Лидия Русланова приобрела две батареи Катюш, которые были отправлены на Первый Белорусский фронт в корпус, которым командовал её муж генерал Крюков.
Весной 1945 года Лидия Русланова вместе с наступающей армией прибыла в ещё не освобождённый от гитлеровских войск Берлин. Один офицер, увидев её на улице, закричал: «Куда идёшь?! Ложись: убьют!» А Русланова посмотрела на него и ответила: «Да где это видано, чтобы Русская Песня врагу кланялась!».
Первое выступление русских артистов в Берлине состоялось 2 мая 1945 года, у стен рейхстага. Русланова выступала вместе с казачьим ансамблем песни и пляски Михаила Туганова. Больше всего солдаты просили исполнить знаменитые «Валенки», и певица объявила: «А сейчас Валенки, не подшиты, стареньки, которые до самого Берлина дошагали!».
Концерт продолжался до поздней ночи. Георгий Жуков снял со своей груди орден и вручил Руслановой. После концерта Русланова углём поставила свою подпись на колонне рейхстага рядом с фамилиями солдат. В Берлине состоялось несколько концертов Лидии Руслановой — у рейхстага и у Бранденбургских ворот.
Великая отечественная война стала вершиной популярности Лидии Руслановой. Всего на фронтах Великой Отечественной войны она дала более 1 120 концертов.
24 августа 1945 года Георгий Жуков подписал приказ № 109/н: «За успешное выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленное мужество, за активную личную помощь в деле вооружения Красной Армии новейшими техническими средствами наградить орденом Отечественной войны I степени Русланову Лидию Андреевну».
Арест и заключение Лидии Руслановой
После войны Русланова и Крюков жили роскошно. Как и до войны, Русланова продолжала коллекционировать старинные картины и антиквариат. Так, одна знакомая Лидии Руслановой вспоминала: «Жила она в переулке рядом с Домом литераторов. У неё не дом был, а музей! Стояла очень красивая павловская мебель. Помню диван, а на нём покрывало из чернобурок. Картин у неё очень много было. А ещё у Руслановой была такая красивая шкатулка из красного дерева, с хитрыми замками. полная драгоценностей. ».
В июне 1947 года постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «О незаконном награждении тт. Жуковым и Телегиным певицы Л. Руслановой и других артистов орденами и медалями Советского Союза» Лидия Русланова была лишена ордена Отечественной войны. Вместе с Руслановой наград лишились ещё 27 артистов, Жукову был объявлен партийный выговор, генерал-лейтенант Телегин был исключён из ВКП(б), уволен из армии, а позднее арестован. Все они входили в круг знакомых маршала Георгия Жукова.
В середине 1948 года был раскрыт «заговор военных». В сентябре одновременно арестовали генералов из ближайшего окружения Жукова с целью добиться показаний против него. В их число входил и муж Лидии Руслановой Владимир Крюков. 18 сентября 1948 года рано утром генерал собирался встречать с гастролей жену в аэропорту Внуково, но был арестован.
Почти одновременно с мужем была арестована и Лидия Русланова, которая в тот момент находилась в Казани.
По словам дочери Крюкова, Маргариты, Лидию Русланову арестовали потому, что она могла «поднять шум» на всю страну. Лидии Руслановой было предъявлено обвинение по статье 58 УК РСФСР («Антисоветская пропаганда»). Помимо этого её обвинили в «грабеже и присвоении трофейного имущества в больших масштабах», а именно, что в конце войны, опустошая жилища отступавших немцев, генерал Крюков перевёз себе в Москву большое количество мебели, картин, драгоценностей. Согласно материалам архивно-следственных дел № 0046 и № 1762, в ходе обысков у Владимира Крюкова и Лидии Руслановой были изъяты: автомобиль «Horch 951А», два «Мерседеса», «Ауди», сто тридцать две картины русских художников, тридцать пять старинных ковров, гобелены, антикварные сервизы, меха, скульптуры из бронзы и мрамора, декоративные вазы, библиотека старинных немецких книг с золотым обрезом, семьсот тысяч рублей наличными, 312 пар модельной обуви, 87 костюмов и другое.
На первых допросах следователь говорил о том, что ему известно о «разговорах антисоветского содержания», которые вела Русланова с конферансье Алексеевым. Её обвиняли в распространении клеветы на советскую действительность. Русланова виновной себя не признавала. Кроме того, следователь говорил о материалах следствия, которые изобличали Русланову в том, что она во время пребывания в Германии занималась грабежом и присвоением трофейного имущества в больших масштабах.
Русланова не признала себя виновной, а в ответ на заявление следователя, что на даче было найдено огромное количество ценностей и имущества, сказала, что всё это принадлежало её мужу. Допрос мог длиться по шесть—семь часов. Следователь спрашивал о взаимоотношениях с Жуковым, но, не добившись желаемого, прекратил допросы.
После прекращения допросов Лидия Русланова стала успокаиваться: новых данных у следователя нет, и её скоро выпустят. Однако дело обстояло иначе. В январе 1949 года выходит распоряжение Главного управления по контролю за репертуаром при Наркомпросе СССР о наложении запрета на песни Руслановой: «Снять с дальнейшего производства и запретить использовать в открытых концертах, трансляциях и радиопередачах все грампластинки с записями Лидии Руслановой. Разрешить реализацию имеющегося в наличии количества грампластинок в торговой сети, не допуская рекламной трансляции этих пластинок в магазинах».
Следователю также было известно о том, что Лидия Русланова владела коллекцией драгоценных камней, но их во время обысков не нашли. Драгоценности хранились у домоправительницы Лидии Руслановой, которой Русланова полностью доверяла. Следователь пытался выведать у Руслановой, где она прячет эти сокровища. Певица долго сопротивлялась, но когда пригрозили, что арестуют всех её родных и тех, кто когда-то служил в её доме, Лидия Русланова не выдержала: «когда я представила себе, как будут мучить эту старушку и как она будет умирать в тюрьме, я не смогла взять такой грех на душу и своими руками написала ей записку о том, чтобы она отдала шкатулку».
Лидия Русланова во время ареста
5 февраля 1949 года следователь объявил, что «дополнительным обыском в специальном тайнике на кухне под плитой в квартире вашей бывшей няни Егоровой, проживающей на Петровке, 26, были изъяты принадлежащие вам 208 бриллиантов и, кроме того, изумруды, сапфиры, рубины, жемчуг, платиновые, золотые и серебряные изделия».
Русланова объяснила, что эти бриллианты куплены на деньги, заработанные исполнением русских песен, и их приобретению были отданы все последние годы: «Я, не задумываясь, покупала их, чтобы бриллиантов становилось всё больше и больше. Я хорошо зарабатывала исполнением русских песен. Особенно во время войны, когда «левых» концертов стало намного больше». На вопрос о полотнах русских художников Лидия Русланова признала, что «приобретению художественных полотен отдавалась со всей страстью».
Большего от Руслановой не добились. Следователи МГБ запросили справку о состоянии здоровья Лидии Руслановой, чтобы знать, на сколько её хватит. В справке, выданной санчастью Лефортовской тюрьмы, говорится: «При освидетельствовании здоровья заключённой Руслановой Лидии Андреевны оказалось, что она имеет хроническое воспаление жёлчного пузыря и печени, катар и невроз желудка, вегетативный невроз. Годна к лёгкому труду».
28 октября 1949 года Лидия Русланова была приговорена Особым совещанием при МГБ СССР к 10 годам исправительно-трудовых лагерей с конфискацией имущества. Отбывать наказание её отправили в «Тайшетский филиал ГУЛАГа» — Озёрлаг.
Сперва Лидию Русланову отправили работать в село Изыкан Чунского района Иркутской области. В окрестностях Изыкана было три зоны. Женская колония находилась на окраине Изыкана. Заключённые должны были строить первую ветку БАМа, линию Тайшет — Братск. В Изыкане Лидия Русланова строила здание нового клуба и рубленные из бруса дома на улице Мира. Русланова ходила на работу с охраной — двумя людьми из освобождённых заключённых.
Заключённых часто переводили из колонии в колонию — якобы для того, чтобы они не могли организовать своё общество. Когда по реке Лене шла баржа, на которой перевозили заключённых, люди, работавшие вдоль берегов, слушали, как по воде расстилается сильный женский голос, поющий русские народные песни. «Русланова поёт, Русланову опять переводят», — говорили люди. Клуб был построен к 7 ноября. В этом клубе Лидия Русланова дала концерт.
После Изыкана Лидию Русланову перевели в Тайшет. В Озёрлаге в годы сталинских репрессий было немало актёров, певцов, музыкантов. Кто-то грустно пошутил: «Артистов как на всесоюзный конкурс набрали». В Тайшете Лидия Русланова находилась с декабря 1949 по март 1950 года. По словам бывшего начальника Озёрлага полковника Евстигнеева, Лидия Русланова вела себя просто, раскованно, когда серчала, могла крепко ругнуться.
Лидия Русланова давала концерты и в исправительно-трудовом лагере. Во время концертов аплодисменты были запрещены. Высшие чины колонии сидели в первых рядах. Большая столовая была заполнена людьми до отказа. Когда окончилось исполнение первой песни, зал молчал. Затем она спела вторую песню, и проделала это с такой силой, страстью, с отчаяньем, что зал не выдержал. Первым поднял руки полковник Евстигнеев, за ним загремел от восторга весь зал. Несмотря на все трудности, Лидия Русланова старалась не поддаться унынию.
Долго Лидия Русланова в Озёрлаге не пробыла: 26 марта 1950 года её перевели во Владимирскую тюрьму. Причиной этого стали её независимость, строптивый характер, а также «острый язык». Капитан Меркулов написал на неё донос: «Русланова распространяет среди своего окружения антисоветские, клеветнические измышления, и вокруг неё группируются разного рода вражеские элементы из числа заключённых. На основании изложенного полагал бы выйти с ходатайством о замене 10 лет итл на тюремное заключение на 10 лет».
Три месяца её допрашивали вновь, пытаясь получить от неё компрометирующие Жукова показания.
Во Владимирский централ Лидия Русланова прибыла 29 июня 1950 года, где отбывала наказание на основании выписки из протокола № 24а от 7 июня 1950 года Особого Совещания при МГБ СССР, согласно которой «её содержание в исправительно-трудовом лагере заменено тюремным заключением. ».
Во Владимирской тюрьме сидела в то время актриса Зоя Фёдорова, с которой Лидия Русланова сдружилась. Тюремное начальство, намекая на возможные послабления, не раз просило Русланову спеть на праздничном вечере, на что Русланова, выразительно глядя на решетку, отвечала: «Соловей не поёт в клетке». Лидия Русланова несколько раз попадала в карцер, из-за чего у неё было несколько воспалений лёгких.
Её мужа в это время держали в тюрьме и допрашивали. 2 ноября 1951 года Владимир Крюков был осуждён Военной коллегией Верховного суда СССР по статье 58—10 части 1 УК РСФСР и Закону от 7 августа 1932 года к лишению свободы в исправительно-трудовом лагере сроком на 25 лет, с поражением прав на 5 лет, конфискацией всего имущества и лишением медалей «За оборону Ленинграда», «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы» и «30 лет Советской Армии и Флота». Одновременно с этим было возбуждено «ходатайство перед Президиумом Верховного Совета СССР о лишении Крюкова В. В. звания Героя Советского Союза, медали «Золотая Звезда», трёх орденов Ленина, ордена Красного Знамени, орденов Суворова 1-й и 2-й степени, ордена Кутузова 1-й степени».
25 апреля 1953 года, после смерти Сталина, Владимир Крюков написал в ЦК КПСС обстоятельное заявление с просьбой «назначить комиссию по пересмотру как моего дела, так и дела моей жены Руслановой», в котором, в частности, писал: «В Германии мы после войны покупали целый ряд вещей. На каждую вещь имелись счета (в деле их не оказалось). Три машины, обнаруженные у меня, тоже значатся как присвоенные, а на самом деле одна была подарена Верховным Главнокомандующим, на что имелись соответствующие документы; вторая куплена с разрешения Главнокомандующего оккупационными войсками. В акте значится как присвоенная даже служебный «Бьюик» выпуска 37 года. На все машины имелись документы. В акт внесена как присвоенная мной даже вся казённая мебель в моей служебной квартире в городе Черняховске. Виновен ли я в присвоении трофейного имущества? Да, виновен, но не такого количества, как фигурирует в деле. И уж ни в какой степени не виновна моя жена, которая никакого отношения к этому не имела».
Копию этого заявления он направил Георгию Жукову, который после смерти Сталина и ареста Лаврентия Берии стал заместителем министра обороны СССР. 2 июня 1953 года Жуков обратился к Никите Хрущёву. Через день члены Президиума ЦК КПСС получили служебную записку от Хрущева, в которой он написал: «По этому вопросу необходимо обменяться мнениями. Следовало бы проверить и пересмотреть это дело».
Дело Руслановой было пересмотрено оперативно. В нём не нашлось материалов, которые уличали бы её в антисоветской подрывной деятельности и агитации. Не сочли её виновной и в присвоении государственного имущества, поэтому Особое совещание при министре внутренних дел Союза ССР 31 июля 1953 года (протокол № 30-а) решило «Постановление ОСО при МГБ СССР от 28 сентября 1949 года и 7 июня 1950 года в отношении Крюковой-Руслановой Лидии Андреевны отменить, дело прекратить, из-под стражи её освободить и полностью реабилитировать».
В начале августа Лидию Русланову освободили. После освобождения она отправила письмо заместителю министра внутренних дел с просьбой пересмотреть дела Алексеева и Максакова, так как «оба осуждены в связи и на основании моих вынужденных показаний».
5 августа 1953 года она приехала в Москву, где по распоряжению Жукова для неё в гостинице Центрального дома Советской Армии был забронирован номер (квартира в доме писателей в Лаврушинском переулке была конфискована). Тяготясь одиночеством, она подолгу бывала в доме своего давнего друга, писателя Виктора Ардова, в квартире которого в Москве постоянно проживала Анна Андреевна Ахматова. В первые дни после освобождения Лидия Русланова разговаривала очень тихо, почти шёпотом и, если кто-то начинал говорить громко, она говорила: «Тише, тише, тише».
В конце августа освободили и Владимира Крюкова. Супруги вместе с Маргаритой поселились в съёмной квартире. По воспоминаниям Маргариты Крюковой, Лидия Русланова невероятно страдала от перенесённого унижения, но никому этого не показывала. На вопрос дочери: «Всё, что ты заработала за 30 лет, отняли. Как ты можешь спокойно к этому относиться?» Лидия Русланова ответила: «Всё это не имеет значения. Унизили ни за что перед всей страной — вот это пережить невозможно». Во время заключения она подорвала голос. Лидия Русланова не хотела возвращаться на сцену, считая что зрители не примут её.
Тюрьма сильно подкосила здоровье Владимира Крюкова. Он ходил медленно, с согнутой спиной. Тогда Лидия Русланова решила вернуться на эстраду, дабы заработать на автомобиль для мужа. Лидия Русланова стала артисткой Всесоюзного гастрольно-концертного объединения. Через полтора месяца после возвращения, 6 сентября Лидия Русланова дала свой первый концерт. Зал Чайковского не мог вместить всех желающих, поэтому выступление транслировали по радио на всю страну, а также на площади перед концертным залом, где дежурила конная милиция.
Началась активная гастрольная жизнь, запись новых пластинок. Первым, что приобрела Лидия Русланова, был автомобиль ЗИМ чёрного цвета для мужа. Квартира была в тот момент почти пустой. Через некоторое время у них была не только машина, но и дом в Переделкино. Удалось вернуть часть конфискованного имущества, в том числе 103 полотна.
Заниматься коллекционированием Лидия Русланова уже не хотела.
Смерть Лидии Руслановой
Муж Лидии Руслановой, Владимир Крюков, так и не смог оправиться после тюрьмы. Он перенёс два инфаркта. 16 августа 1959 года он умер. Лидия Русланова тяжело переживала потерю мужа и почти на год прекратила гастроли. Вместе с сестрой Юлией Андреевной Лидия Русланова пропела панихиду в церкви по своему мужу.
В 60-х голос Руслановой часто звучал в радиоэфире, она принимала участие в фестивалях, выступала на концертных площадках страны, хотя и значительно реже, чем в 1930-х — 1940-х годах. Уже будучи пожилой, Лидия Русланова гастролировала по городам Советского Союза практически до конца жизни.
Несмотря на огромную популярность, звание народной артистки СССР Лидии Руслановой так и не было присвоено. Лидия Андреевна так и осталась заслуженной артисткой РСФСР. Когда на Всесоюзное радио приходили письма от слушателей, на конвертах чаще писалось: «Народной артистке СССР Лидии Руслановой». Леонид Утёсов, с которым певица дружила, по этому поводу говорил: «Руслановой звание вовсе не обязательно, у неё главное есть — имя!» Не выпустили Русланову и за границу.
В последние годы жизни Лидия Андреевна часто болела, жаловалась на сердце. Её отвозили в больницу, но, не выдерживая больничной обстановки, она самовольно уходила домой. Когда ей звонили домой и спрашивали, как она себя чувствует, обычно отвечала: «Шевелюсь». Однако, несмотря на преклонный возраст, голос её не старел.
В начале 1970-х годов режиссёр Евгений Карелов предложил Лидии Руслановой сняться в фильме «Я — Шаповалов Т. П.», посвящённом Великой Отечественной войне. Русланова должна была петь солдатам в лесу, на привале. Сначала Лидия Андреевна отказалась, но режиссёр убедил её, что никто лучше её не справится с этой ролью. Русланова согласилась, но с условием не снимать её лица.
Евгений Матвеев, исполнитель главной роли, позже вспоминал: «Она вышла уже одетая в свой сценический костюм, и ничегошеньки в этой народной любимице не было от звезды, примы, эстрадной богини. Просто родная русская женщина». Снимавшимся в этом эпизоде солдатам не надо было играть, что Русланова им нравится. Её сняли со спины, в отдалении. Лидия Андреевна говорила после съёмок: «Ох, как живо вспомнились мне годы войны! Окопы, землянки, поляны, госпитали, клубы осаждённого Ленинграда — где только ни приходилось петь!».
В августе 1973 года Русланову пригласили участвовать в эстрадных концертах на больших стадионах. Гастроли проходили в южных городах и заканчивались в Ростове-на-Дону, где полвека назад она дебютировала как профессиональная певица. Лидия Андреевна приняла приглашение, хотя лето в том году выдалось необычайно жарким.
Заключительный концерт в Ростове-на-Дону превратился в подлинный триумф певицы. Круг почёта, совершаемый по дорожке стадиона, пришлось повторить несколько раз. Зрители, стоявшие в проходах амфитеатра, поклонники, которые заняли места на холмах поближе к стадиону, восторженно встречали медленно двигавшийся открытый автомобиль, на котором стоя ехала певица, улыбкой приветствуя слушателей.
21 сентября 1973 года Лидия Андреевна Русланова скончалась от сердечного приступа. На сердце Руслановой нашли следы нескольких инфарктов.
Похоронена на Новодевичьем кладбище рядом со своим супругом Владимиром Крюковым (участок № 5).
В последний путь её пришло проводить большое количество людей, в связи с чем у Новодевичьего кладбища в Москве было остановлено движение транспорта.
Могила Лидии Руслановой и Владимира Крюкова
Исполнительский стиль Руслановой, индивидуальный и яркий, восходит к традициям крестьян Поволжья. Певица обладала глубоким, грудным голосом (лирическое сопрано, переходящее в драматическое, однако «народного» плана) большого диапазона и могла переходить от контральто к верхним нотам сопранового звучания.
Голос Руслановой мощный, необыкновенно богатого, насыщенного тембра, очень звонкий, даже резкий и пронзительный, с ярко выраженной высокой певческой формантой. Такие свойства голоса были чрезвычайно выигрышны в условиях низкокачественной грамзаписи 1930—1940-х годов и низкокачественного радиовещания. Шеллаковые патефонные пластинки быстро истирались при воспроизведении, звучание фонограммы сильно искажалось. Звонкий, ярко звучащий голос Руслановой был хорошо слышен сквозь помехи, создаваемые испорченными грампластинками или радиопередачей, слова песен были легко узнаваемыми.
Помимо прекрасного голоса, который до самой старости звучал мощно, блестяще и молодо, Русланова обладала сильным драматическим темпераментом, большим артистизмом, была физически очень сильна и энергична.
Рассматривая особенности Волжского песенного стиля, следует отметить их разноплановость. Волжский стиль в целом и саратовский в частности — это своеобразный сплав традиций переселенцев из других областей, результат взаимопроникновения культур народов Поволжья.
Тот факт, что голос солистки сравнивали с ангельским, говорит не только о богатой его природе, но и о грамотной постановке голоса и хорошем певческом дыхании, позволяющем свободно и легко резонировать под куполом храма.
В этой фабричной среде она приобщалась к городским песням, «жестоким романсам», балладам, таким как «Окрасился месяц багрянцем», «Очаровательные глазки», «Златые горы», «Шумел, горел пожар московский». Эти песни также повлияли на стиль Руслановой. Завершающим эпизодом в её «образовании» были занятия с профессором Саратовской консерватории Михаилом Медведевым.
Педагог-вокалист воспитывал в Лидии Руслановой навыки академического вокала; работал с ней над классическим репертуаром: романсами, ариями из опер. Оперной певицей Лидия Русланова, как известно, не стала, но о Медведеве отзывалась с благодарностью. Лидия Русланова, обладая абсолютным слухом и превосходной музыкальной памятью, не стремилась всё время исполнять один и тот же репертуар, собирая русские песни. Русланова знала так много разнообразных песен — северных, среднерусских, сибирских, казачьих — что могла бы удивить даже опытных фольклористов. Она исполняла памятные, богатырские, молодецкие, разбойничьи, протяжные, заунывные, весёлые, игровые, круговые, хороводные, плясовые, балагурные, бурлацкие, скоморошьи, обрядные, свадебные, гулевые, подблюдные, бабьи, посиделковские песни, а также былины, плачи, заплачки и думы. Каждая песня становилась небольшим спектаклем.
Лидия Русланова была также талантливым интерпретатором песен: могла спеть одну несколько раз, и каждый раз по-новому. Многие из песен Лидия Андреевна «реабилитировала». Самый яркий пример — её вариант шуточной песни «Валенки», изначально — дореволюционной цыганской песни. Примитивная мелодия и такие же примитивные слова Русланова обыграла блестяще, сделав из деревенских страданий целый моноспектакль. Руслановские «Валенки» не похожи ни на какие ранее известные напевы.
Лидия Русланова не ограничивалась только русскими народными песнями. Она исполняла и песни советских композиторов. Так, она первой запела песню гражданской войны «По долинам и по взгорьям», песни «Партизан Железняк» и «Враги сожгли родную хату» и другие. Одной из первых исполнила «Катюшу».
Лёгкость, с которой Русланова исполняла песни, давалась упорным трудом. Она не раз говорила: «Хорошо петь — очень трудно. Изведёшься, пока постигнешь душу песни, пока разгадаешь её загадку. Песню я не пою, я её играю. Это целая пьеса с несколькими ролями».
Высоко оценивал талант Лидии Руслановой Леонид Утёсов. Ему принадлежат слова: «Её имя стало почти нарицательным: Русланова — это русская песня».
Надежда Бабкина так вспоминала ощущения от выступления Лидии Руслановой: «Когда она выходила перед нами на сцену в Колонном зале, я просто задыхалась от счастья. Диво дивное! Потрясающая мощь! Уникальная женщина! И такой внутренней глубины, мне кажется, что дна там не видно».
Личная жизнь Лидии Руслановой:
Четыре раза была замужем. Своих детей не имела.
Лидия Русланова и Михаил Гаркави
Лидия Русланова и Владимир Крюков
Как позднее вспоминала Лидия Русланова, генерал покорил её тем, что нашёл на складе старинные дамские туфли на французском каблуке и преподнёс ей: «Он этим своим вниманием меня и взял. А туфли что? Тьфу! Я такие домработнице не отдала бы».
Сразу после свадьбы с Крюковым ездила в Ташкент, забрала дочь Крюкова — Маргариту, устроила в Москве, а после воспитывала как свою.
Приёмная дочь Маргарита вспоминала: «Я всегда называла Лидию Андреевну мамой. Они с отцом были яркой парой. Мама умела подать себя так, что производила на всех впечатление высокой, статной женщины с царственной осанкой. А в отце было настоящее мужское начало. Дом наш всегда был полон гостей. Мама была прекрасной рассказчицей, придумывала смешные шарады, подарки, розыгрыши. Да и пироги у нас были самые вкусные — мама сама пекла».
В конце войны Русланова забеременела от Крюкова, но врачи заставили беременность прервать, так как обнаружили у неё в начальной стадии диабет и его надо было как можно раньше пролечить.
Лидия Русланова и приемная дочь Маргарита
Фильмография Лидии Руслановой:
1941 — Киноконцерт 1941 года
1942 — Концерт фронту
1943 — Киноконцерт к 25-летию Красной Армии
1973 — Я — Шаповалов Т. П.
Дискография Лидии Руслановой:
1996 — Поёт Лидия Русланова
2000 — Царица Русской песни
2001 — Великие исполнители России XX века. Лидия Русланова
2002 — Русские народные песни. Записи 1930-40-х годов
2007 — Имена на все времена. Лидия Русланова
Ирэна Морозова в роли Лидии Руслановой
Ирина Розанова в роли Лидии Руслановой
В честь певицы в 1985 году назван кратер Русланова на Венере.
В честь столетия со дня рождения Лидии Руслановой в Малосердобинском районе Пензенской области была открыта Мемориальная доска, расположенная на здании районной детской школы искусств.
7 декабря 2001 года, в Москве, по адресу Ленинградский проспект, дом 66, где Лидия Русланова прожила последние 20 лет жизни, была открыта мемориальная доска. Автор мемориальной композиции — Салават Щербаков.
Во многих регионах России проводятся конкурсы народных песен имени Лидии Руслановой. Такие конкурсы регулярно проходят в Волгограде («Открытый межрегиональный конкурс-фестиваль народного искусства имени Заслуженной артистки России Лидии Руслановой»), Саратове («Всероссийский конкурс исполнителей народной песни имени Лидии Руслановой»; проводится с 1993 года), Пензе (Конкурс исполнителей народной песни имени Лидии Руслановой «Жемчужинки России», конкурс-фестиваль молодых исполнителей народной песни «Русланочка»), Козельске (фестиваль-конкурс исполнителей народной песни, посвящённый памяти Лидии Руслановой) и других регионах.
Интересные факты про Лидию Русланову
Когда Лидия Русланова жила в сиротском приюте, в Саратов с гастролями приезжала Надежда Плевицкая. У Лидии Руслановой не было денег, чтобы купить билет. Контролёр не хотел её пропускать, но, узнав, что перед ним та самая Сирота, пустил, наказав при этом сидеть незаметно.
В середине 1930-х годов Русланову пригласили выступить на правительственном приёме в Кремле. После выступления её позвали к столу, за которым сидела вся партийная и государственная верхушка, и предложили садиться. Русланова на это ответила: «Я-то сыта, вы вот родственников моих накормите в Саратове. Голодают». И якобы Сталин, услышав это, сказал: «Рэчистая». Больше Лидию Русланову не приглашали.
На одном из банкетов Лидия Андреевна случайно опрокинула бокал с вином на скатерть. Сидевший рядом Алексей Толстой недовольно пробормотал: «Осторожно, будет пятно на моих брюках!», на что Русланова сказала: «У тебя без пятен только брюки и остались!».
Рассказывают, что однажды актёр Владимир Яковлевич Хенкин купил старинную картину и пригласил её зайти, чтобы посмотреть и сказать своё мнение. После обычных приветственных поцелуев Хенкин показал Руслановой полотно полуторастолетней давности в отличной раме — писанное маслом лицо полного мужчины. Восхищаясь мастерством живописца, Хенкин торжественно объявил, что это портрет Ивана Андреевича Крылова работы Тропинина. Лидия Русланова внимательно рассмотрела картину и со вздохом произнесла: «Ну, что не Тропинин, так это и не обязательно: ошибиться может каждый. Но изображён-то и не Крылов». На вопрос «А кто же?», Русланова ответила: «Это, Володя, собственной персоной Михаил Семёнович Щепкин! Был у тебя в прошлом такой коллега. ».
Лидия Русланова нередко ходила в гости к друзьям-артистам. Так она познакомилась с певицей Надеждой Обуховой. Гости попросили обеих певиц спеть. Обухова, аккомпанируя себе на рояле, исполнила несколько романсов. Дошла очередь до Руслановой. «Простите, но после великой Обуховой я петь не могу, не смею». Надежда Андреевна встала и горячо поблагодарила Русланову: «Огромное спасибо вам, Лидия Андреевна, за такие высокие слова обо мне! Но чистосердечно скажу, что, как бы я ни пела, если бы мы стали выступать вместе в одном концерте, то больший успех всё равно был бы у Вас».
Во время финской войны Илья Набатов на новогоднюю ночь решил подшутить над Руслановой и Гаркави, для чего выпросил у красноармейца маскировочный халат, шапку и винтовку. Когда машина с Руслановой и Гаркави поравнялась с Набатовым, он крикнул: «Стой». Из машины вывалился огромный человек в железной каске с пистолетом и крикнул: «Рус, сдавайся!». Илья Набатов испугался. Человеком в каске был Михаил Гаркави.
Лидия Русланова была известна в артистической среде не только своими исполнительским талантом, но и своим характером. Её порой побаивались. Известен случай, когда Лидия Русланова отчитала одну певицу, сказав ей: «Песню надо петь, а не шептать! Если голоса нет — садись в зал, других слушай. Конечно, ты про любовь поёшь, тут кричать вроде бы ни к чему, но хоть любимый-то твой признания должен услышать?! И потом, что же ты поёшь, любезная моя? Что же это у тебя вся любовь какая-то неудачная: он ушёл, она изменила, они не встретились. А радость-то где же? А дети-то откуда берутся? И ещё — ты объявляешь: народная песня Сибири! Ты, моя любезная, народную-то песню не трогай! Она без тебя обойдётся, и ты без неё проживёшь! Вот так, моя любезная».
Будущая актриса Нина Русланова, детство которой прошло в детских домах, получила свою фамилию в честь певицы Лидии Руслановой.
18 августа 2014 года в программе Прямой эфир, на телеканале Россия-1 пенсионер из города Киров Юрий Лимой заявил о том, что Лидия Русланова является его матерью. По результатам экспертизы ДНК он смог доказать родство с Юлией Лейкиной, племянницей Руслановой.