берк и хейр история

В Убийства Берка и Хейра была серия из 16 убийств, совершенных в течение примерно десяти месяцев в 1828 году в Эдинбург, Шотландия. Их предприняли Уильям Берк и Уильям Хэйр, которые продали трупы Роберт Нокс за рассечение У него анатомия лекции.

Эдинбург был ведущим европейским центром анатомических исследований в начале 19 века, в то время, когда спрос на трупы привела к нехватке законных поставок. Шотландский закон требует, чтобы трупы, используемые для медицинских исследований, принадлежали только тем, кто умер в тюрьме. самоубийство жертвы, или от подкидыши и сироты. Нехватка трупов привела к увеличению похищение тела так называемыми «людьми воскресения». Меры по сохранению могилы, например, использование морсафес- обострил дефицит. Когда жилец в доме Хейра умер, Хейр обратился за советом к своему другу Бёрку, и они решили продать тело Ноксу. Они получили щедрую для них сумму в 7 фунтов 10 шиллингов. Чуть более двух месяцев спустя, когда Хэйр был обеспокоен тем, что постоялец, страдающий от лихорадки, может удержать других от пребывания в доме, он и Берк убили ее и продали тело Ноксу. Мужчины продолжили свою серию убийств, вероятно, с ведома своих жен. Действия Берка и Хэйра были раскрыты после того, как другие постояльцы обнаружили свою последнюю жертву, Маргарет Дочерти, и связались с полицией.

Судебно-медицинская экспертиза тела Дочерти показала, что она, вероятно, задохнулась, но это не могло быть доказано. Хотя полиция подозревала Берка и Хейра в других убийствах, не было никаких доказательств, по которым они могли бы принять меры. Зайцу поступило предложение о предоставлении иммунитет от преследования, если он превратили доказательства короля. Он сообщил подробности убийства Дочерти и признался во всех 16 смертельных случаях; против Берка и его жены были предъявлены официальные обвинения в трех убийствах. На последующем суде Берк был признан виновным в одном убийстве и приговорен к смертной казни. Дело против его жены найдено не доказано- шотландский юридический приговор к оправдать человека, но не объявлять их невиновными. Берк был повешенный вскоре после; его труп был рассечен, а его скелет выставлен в Анатомическом музее г. Эдинбургская медицинская школа где по состоянию на 2020 год он остается.

Убийства повысили осведомленность общественности о необходимости тел для медицинских исследований и способствовали принятию закона Закон об анатомии 1832 г.. Эти события появлялись в литературе и изображались на экране либо в сильно беллетризованных рассказах, либо как источник вдохновения для художественных произведений.

Содержание

Анатомия в Эдинбурге XIX века

В начале 19 века в Эдинбурге было несколько новаторских анатомия учителя, в том числе Александр Монро, его сын, который был также называется Александр, Джон Белл, Джон Гудсир и Роберт Нокс, все из которых развили предмет в современную науку. [1] Благодаря их усилиям Эдинбург стал одним из ведущих европейских центров анатомических исследований, наряду с Лейден в Нидерландах и итальянском городе Падуя. [2] Преподавание анатомии, имеющее решающее значение в изучении хирургии, требовало достаточного количества трупы, спрос на которые рос по мере развития науки. [3] Шотландский закон определил, что подходящими трупами для проведения вскрытия являются те, кто умер в тюрьме. самоубийство жертвы и тела подкидыши и сироты. [4] С ростом престижа и популярности медицинского образования в Эдинбурге законное предложение трупов не успевало за спросом; студенты, преподаватели и грабители могил, также известные как воскресшие люди- началась незаконная торговля эксгумированными трупами. [5] [6]

Ситуацию смущала правовая позиция. Нарушение могилы было уголовным преступлением, как и изъятие имущества у умершего. Кража тела не является правонарушением, поскольку по закону оно никому не принадлежит. [7] [8] Цена за труп менялась в зависимости от сезона. Летом это было 8 фунтов стерлингов, когда более высокие температуры приводили к разложениеи 10 фунтов стерлингов в зимние месяцы, когда потребности анатомов были выше, потому что более низкие температуры означали, что они могли хранить трупы дольше, поэтому они проводили больше вскрытий. [9]

Доктор Роберт Нокс

Нокс был анатомом, получившим квалификацию врача в 1814 году. После заключения контракта оспа в детстве он был слеп на один глаз и сильно изуродован. [14] Проходил службу армейским врачом в Битва при Ватерлоо в 1815 г., затем в Англии, а затем, во время Cape Frontier War (1819), на юге Африки. В конце концов он поселился в своем родном городе Эдинбурге в 1820 году. В 1825 году он стал членом Королевский колледж хирургов Эдинбурга, где читал лекции по анатомии. Он проводил анатомирование дважды в день, и его реклама обещала «полную демонстрацию новых анатомических предметов» в рамках каждого курса лекций, которые он читал; [15] он заявил, что его уроки привлекли более 400 учеников. [16] Клэр Тейлор, его биограф в Оксфордский национальный биографический словарь, отмечает, что он «заработал внушительную репутацию учителя и лектора и почти единолично поднял престиж изучения анатомии в Великобритании». [14] Другой биограф, Изобель Рэй, считает, что без Нокса изучение анатомии в Британии «могло бы не продвигаться так, как было». [17]

Уильям Берк и Уильям Хейр

Уильям Берк родился в 1792 году в Urney, Графство Тайрон, Ирландия, один из двух сыновей родителей из среднего класса. [18] У Берка и его брата Константина было комфортное воспитание, и они оба присоединились к Британская армия в подростковом возрасте. Берк служил в ополчении Донегола, пока не встретил и не женился на женщине из Графство Мэйо, где они позже поселились. Брак был недолгим; в 1818 году, после спора со своим тестем по поводу собственности на землю, Берк бросил жену и семью. Он переехал в Шотландию и стал чернорабочим, работая на Union Canal. [19] Он поселился в небольшой деревне Мэддистон возле Фолкерки поселился в доме с Хелен МакДугал, которую он нежно называл Нелли; она стала его второй женой. [20] Через несколько лет, когда работы на канале были закончены, в ноябре 1827 года пара переехала в Таннерс-Клоуз, Эдинбург. [21] Они становятся лоточники, продавая подержанную одежду бедным местным жителям. Затем Берк стал сапожник, сделка, в которой он добился некоторого успеха, зарабатывая более 1 фунта стерлингов в неделю. Он стал известен на местном уровне как трудолюбивый и добродушный человек, который часто развлекал своих клиентов пением и танцами на пороге, занимаясь своим делом. Хотя воспитывался как Римский католик, Берк стал постоянным поклонником в Пресвитерианский религиозные собрания, проводимые в Грассмаркет; его редко видели без Библии. [20]

В 1827 году Берк и Макдугал отправились в Penicuik в Мидлотиан на уборку урожая, где и встретили Зайца. Мужчины стали друзьями; когда Берк и Макдугал вернулись в Эдинбург, они переехали в Hare’s Tanner’s Close. сдаваемый в аренду дом, где обе пары вскоре приобрели репутацию пьяниц и шумного поведения. [18]

29 ноября 1827 года Дональд, жилец в доме Зайца, умер от водянка незадолго до получения квартальной армейской пенсии при задолженности по квартплате в размере 4 фунтов стерлингов. [24] После того, как Хэйр оплакивал свои финансовые потери Бёрку, пара решила продать тело Дональда одному из местных анатомов. Плотник предоставил гроб для захоронения, которое должно было быть оплачено местным приходом. После того, как он ушел, пара открыла гроб, вытащила тело, которое они спрятали под кроватью, наполнила гроб лаять из местного кожевники и снова запечатал. [25] После наступления темноты, в день, когда гроб убрали для захоронения, они отвезли труп в Эдинбургский университет, где искали покупателя. Согласно более поздним показаниям Берка, они спросили дорогу к профессору Монро, но студент отправил их в помещения Нокса на площади Хирурга. [26] [b] Хотя при обсуждении возможности продажи тела мужчины имели дело с юниорами, прибыл именно Нокс, чтобы установить цену на уровне 7 фунтов 10 шиллингов. [c] Заяц получил 4 5 шиллингов, а Берк взял остаток в 3 5 шиллингов; Большая доля Хэра должна была покрыть его убытки от невыплаты аренды Дональда. [29] Согласно официальному признанию Берка, когда он и Хэйр покинули университет, один из ассистентов Нокса сказал им, что анатомы «будут рады увидеть их снова, когда у них появится еще один, от которого нужно избавиться». [30]

Берк и Хэйр убили в июне двух квартирантов, «старуху и тупого мальчика, ее внука», как позже вспоминал Берк в своем признании. [56] Пока мальчик сидел у огня на кухне, его бабушка была убита в спальне обычным способом. Затем Берк и Хэйр подняли мальчика и отнесли его в ту же комнату, где он также был убит. [55] [я] Позже Берк сказал, что это убийство беспокоило его больше всего, так как ему не давали покоя воспоминание о выражении лица мальчика. [58] Сундук с чаем, который обычно использовался парой для перевозки тел, оказался слишком маленьким, поэтому тела поместили в бочку с селедкой и доставили на площадь Хирургов, где они принесли по 8 фунтов стерлингов за каждое. [59] [60] По признанию Берка, бочка была загружена в телегу, которую лошадь Зайца отказала себе в ходу дальше, чем Грассмаркет. Заяц позвал носильщика с ручной тележкой, чтобы тот помог ему перевезти контейнер. Вернувшись в Тупик Таннера, Заяц выразил свою злость на лошади, застрелив ее во дворе. [61]

24 июня Берк и Макдугал отправились в Фолкерк, чтобы навестить отца последнего. Берк знал, что у Хэра не хватает денег, и он даже заложил часть своей одежды. Когда пара вернулась, они обнаружили, что Заяц был в новой одежде и имел излишки денег. После того, как его спросили, Заяц отрицал, что продал другое тело. Берк проконсультировался с Ноксом, который подтвердил, что Хейр продал тело женщины за 8 фунтов стерлингов. Это привело к ссоре между двумя мужчинами, и они подрались. Берк и его жена переехали в дом его двоюродного брата, Джона Броггана (или Брогана), через две улицы от Тэннерс Клоуз. [62] [63]

Источник

В Убийства Берка и Хейра была серия из 16 убийств, совершенных в течение примерно десяти месяцев в 1828 году в Эдинбург, Шотландия. Их предприняли Уильям Берк и Уильям Хэйр, которые продали трупы Роберт Нокс за рассечение У него анатомия лекции.

Эдинбург был ведущим европейским центром анатомических исследований в начале 19 века, в то время, когда спрос на трупы привела к нехватке законных поставок. Шотландский закон требует, чтобы трупы, используемые для медицинских исследований, принадлежали только тем, кто умер в тюрьме. самоубийство жертвы, или от подкидыши и сироты. Нехватка трупов привела к увеличению похищение тела так называемыми «людьми воскресения». Меры по сохранению могилы, например, использование морсафес- обострил дефицит. Когда жилец в доме Хейра умер, Хейр обратился за советом к своему другу Бёрку, и они решили продать тело Ноксу. Они получили щедрую для них сумму в 7 фунтов 10 шиллингов. Чуть более двух месяцев спустя, когда Хэйр был обеспокоен тем, что постоялец, страдающий от лихорадки, может удержать других от пребывания в доме, он и Берк убили ее и продали тело Ноксу. Мужчины продолжили свою серию убийств, вероятно, с ведома своих жен. Действия Берка и Хэйра были раскрыты после того, как другие постояльцы обнаружили свою последнюю жертву, Маргарет Дочерти, и связались с полицией.

Судебно-медицинская экспертиза тела Дочерти показала, что она, вероятно, задохнулась, но это не могло быть доказано. Хотя полиция подозревала Берка и Хейра в других убийствах, не было никаких доказательств, по которым они могли бы принять меры. Зайцу поступило предложение о предоставлении иммунитет от преследования, если он превратили доказательства короля. Он сообщил подробности убийства Дочерти и признался во всех 16 смертельных случаях; против Берка и его жены были предъявлены официальные обвинения в трех убийствах. На последующем суде Берк был признан виновным в одном убийстве и приговорен к смертной казни. Дело против его жены найдено не доказано- шотландский юридический приговор к оправдать человека, но не объявлять их невиновными. Берк был повешенный вскоре после; его труп был рассечен, а его скелет выставлен в Анатомическом музее г. Эдинбургская медицинская школа где по состоянию на 2020 год он остается.

Убийства повысили осведомленность общественности о необходимости тел для медицинских исследований и способствовали принятию закона Закон об анатомии 1832 г.. Эти события появлялись в литературе и изображались на экране либо в сильно беллетризованных рассказах, либо как источник вдохновения для художественных произведений.

Содержание

Анатомия в Эдинбурге XIX века

В начале 19 века в Эдинбурге было несколько новаторских анатомия учителя, в том числе Александр Монро, его сын, который был также называется Александр, Джон Белл, Джон Гудсир и Роберт Нокс, все из которых развили предмет в современную науку. [1] Благодаря их усилиям Эдинбург стал одним из ведущих европейских центров анатомических исследований, наряду с Лейден в Нидерландах и итальянском городе Падуя. [2] Преподавание анатомии, имеющее решающее значение в изучении хирургии, требовало достаточного количества трупы, спрос на которые рос по мере развития науки. [3] Шотландский закон определил, что подходящими трупами для проведения вскрытия являются те, кто умер в тюрьме. самоубийство жертвы и тела подкидыши и сироты. [4] С ростом престижа и популярности медицинского образования в Эдинбурге законное предложение трупов не успевало за спросом; студенты, преподаватели и грабители могил, также известные как воскресшие люди- началась незаконная торговля эксгумированными трупами. [5] [6]

Ситуацию смущала правовая позиция. Нарушение могилы было уголовным преступлением, как и изъятие имущества у умершего. Кража тела не является правонарушением, поскольку по закону оно никому не принадлежит. [7] [8] Цена за труп менялась в зависимости от сезона. Летом это было 8 фунтов стерлингов, когда более высокие температуры приводили к разложениеи 10 фунтов стерлингов в зимние месяцы, когда потребности анатомов были выше, потому что более низкие температуры означали, что они могли хранить трупы дольше, поэтому они проводили больше вскрытий. [9]

Доктор Роберт Нокс

Нокс был анатомом, получившим квалификацию врача в 1814 году. После заключения контракта оспа в детстве он был слеп на один глаз и сильно изуродован. [14] Проходил службу армейским врачом в Битва при Ватерлоо в 1815 г., затем в Англии, а затем, во время Cape Frontier War (1819), на юге Африки. В конце концов он поселился в своем родном городе Эдинбурге в 1820 году. В 1825 году он стал членом Королевский колледж хирургов Эдинбурга, где читал лекции по анатомии. Он проводил анатомирование дважды в день, и его реклама обещала «полную демонстрацию новых анатомических предметов» в рамках каждого курса лекций, которые он читал; [15] он заявил, что его уроки привлекли более 400 учеников. [16] Клэр Тейлор, его биограф в Оксфордский национальный биографический словарь, отмечает, что он «заработал внушительную репутацию учителя и лектора и почти единолично поднял престиж изучения анатомии в Великобритании». [14] Другой биограф, Изобель Рэй, считает, что без Нокса изучение анатомии в Британии «могло бы не продвигаться так, как было». [17]

Уильям Берк и Уильям Хейр

Уильям Берк родился в 1792 году в Urney, Графство Тайрон, Ирландия, один из двух сыновей родителей из среднего класса. [18] У Берка и его брата Константина было комфортное воспитание, и они оба присоединились к Британская армия в подростковом возрасте. Берк служил в ополчении Донегола, пока не встретил и не женился на женщине из Графство Мэйо, где они позже поселились. Брак был недолгим; в 1818 году, после спора со своим тестем по поводу собственности на землю, Берк бросил жену и семью. Он переехал в Шотландию и стал чернорабочим, работая на Union Canal. [19] Он поселился в небольшой деревне Мэддистон возле Фолкерки поселился в доме с Хелен МакДугал, которую он нежно называл Нелли; она стала его второй женой. [20] Через несколько лет, когда работы на канале были закончены, в ноябре 1827 года пара переехала в Таннерс-Клоуз, Эдинбург. [21] Они становятся лоточники, продавая подержанную одежду бедным местным жителям. Затем Берк стал сапожник, сделка, в которой он добился некоторого успеха, зарабатывая более 1 фунта стерлингов в неделю. Он стал известен на местном уровне как трудолюбивый и добродушный человек, который часто развлекал своих клиентов пением и танцами на пороге, занимаясь своим делом. Хотя воспитывался как Римский католик, Берк стал постоянным поклонником в Пресвитерианский религиозные собрания, проводимые в Грассмаркет; его редко видели без Библии. [20]

В 1827 году Берк и Макдугал отправились в Penicuik в Мидлотиан на уборку урожая, где и встретили Зайца. Мужчины стали друзьями; когда Берк и Макдугал вернулись в Эдинбург, они переехали в Hare’s Tanner’s Close. сдаваемый в аренду дом, где обе пары вскоре приобрели репутацию пьяниц и шумного поведения. [18]

29 ноября 1827 года Дональд, жилец в доме Зайца, умер от водянка незадолго до получения квартальной армейской пенсии при задолженности по квартплате в размере 4 фунтов стерлингов. [24] После того, как Хэйр оплакивал свои финансовые потери Бёрку, пара решила продать тело Дональда одному из местных анатомов. Плотник предоставил гроб для захоронения, которое должно было быть оплачено местным приходом. После того, как он ушел, пара открыла гроб, вытащила тело, которое они спрятали под кроватью, наполнила гроб лаять из местного кожевники и снова запечатал. [25] После наступления темноты, в день, когда гроб убрали для захоронения, они отвезли труп в Эдинбургский университет, где искали покупателя. Согласно более поздним показаниям Берка, они спросили дорогу к профессору Монро, но студент отправил их в помещения Нокса на площади Хирурга. [26] [b] Хотя при обсуждении возможности продажи тела мужчины имели дело с юниорами, прибыл именно Нокс, чтобы установить цену на уровне 7 фунтов 10 шиллингов. [c] Заяц получил 4 5 шиллингов, а Берк взял остаток в 3 5 шиллингов; Большая доля Хэра должна была покрыть его убытки от невыплаты аренды Дональда. [29] Согласно официальному признанию Берка, когда он и Хэйр покинули университет, один из ассистентов Нокса сказал им, что анатомы «будут рады увидеть их снова, когда у них появится еще один, от которого нужно избавиться». [30]

Берк и Хэйр убили в июне двух квартирантов, «старуху и тупого мальчика, ее внука», как позже вспоминал Берк в своем признании. [56] Пока мальчик сидел у огня на кухне, его бабушка была убита в спальне обычным способом. Затем Берк и Хэйр подняли мальчика и отнесли его в ту же комнату, где он также был убит. [55] [я] Позже Берк сказал, что это убийство беспокоило его больше всего, так как ему не давали покоя воспоминание о выражении лица мальчика. [58] Сундук с чаем, который обычно использовался парой для перевозки тел, оказался слишком маленьким, поэтому тела поместили в бочку с селедкой и доставили на площадь Хирургов, где они принесли по 8 фунтов стерлингов за каждое. [59] [60] По признанию Берка, бочка была загружена в телегу, которую лошадь Зайца отказала себе в ходу дальше, чем Грассмаркет. Заяц позвал носильщика с ручной тележкой, чтобы тот помог ему перевезти контейнер. Вернувшись в Тупик Таннера, Заяц выразил свою злость на лошади, застрелив ее во дворе. [61]

24 июня Берк и Макдугал отправились в Фолкерк, чтобы навестить отца последнего. Берк знал, что у Хэра не хватает денег, и он даже заложил часть своей одежды. Когда пара вернулась, они обнаружили, что Заяц был в новой одежде и имел излишки денег. После того, как его спросили, Заяц отрицал, что продал другое тело. Берк проконсультировался с Ноксом, который подтвердил, что Хейр продал тело женщины за 8 фунтов стерлингов. Это привело к ссоре между двумя мужчинами, и они подрались. Берк и его жена переехали в дом его двоюродного брата, Джона Броггана (или Брогана), через две улицы от Тэннерс Клоуз. [62] [63]

Источник

Похитители тел Берк и Хэр

Похитители тел Берк и Хэр

Хотя Джек Потрошитель считается самым известным преступником Великобритании, до 1880-х этот сомнительный титул принадлежал эдинбуржцам Уильяму Берку и Уильяму Хэру. Совершенные ими убийства связаны с такой специфической страницей английской истории, как похищение трупов с последующей перепродажей в анатомические театры. Ночные бдения на кладбищах, работа мотыгой на еще свежей могиле, извлечение трупа, на который уже заявили права могильные черви, бегство от полиции или скорбящей родни — вся эта романтика была не для них. Считая вскрытие могил работенкой тяжелой и грязной (тут их можно понять), Берк и Хэр добывали тела иначе — посредством убийства. За 12 месяцев, с 1827 по 1828 годы, они умертвили 16 человек — троих мужчин, 12 женщин и ребенка. Подельники работали по проверенному сценарию. Вместе с женой Хэра Маргарет и сожительницей Берка Хелен они заманивали к себе жертв и поили их до потери сознания, после чего душили «фирменным» способом — ложились на грудь жертвы, зажимая ей рот и нос (этот метод удушения получил название — burking — по фамилии злодея).

На стезю порока парочка ступила «случайно». Началось все с того, что в ноябре 1827 года внезапно скончался жилец Хэра, некий Дональд. И не просто скончался, а имел наглость задолжать лендлорду 4 фунта. Это обстоятельство особенно огорчало 20-летнего Хэра и его жену Маргарет, ведь они, как владельцы доходного дома, должны были распорядиться о похоронах. Оплачивать похороны из своего кармана им бы не пришлось, бедняков хоронили за счет прихода, но все равно, столько возни с выносом тела и доставкой его на кладбище.

О своих горестях Хэр поведал старшему приятелю, 35-летнему Уильяму Берку. Выходец из Ирландии, он перебрался в Шотландию в поисках лучшей доли. Ирландские эмигранты селились в тесных каморках на узеньких улочках Эдинбурга, в кварталах возле Каугейт, Грассмаркет, Уэст-Порт. Некоторые приезжали в качестве сезонных рабочих, собирать урожай или рыть каналы, но так и оставались в «маленькой Ирландии» в качестве носильщиков и уличных торговцев. Подобным образом сложилась и судьба Уильяма Берка: отслужив несколько лет в армии в качестве денщика, он переехал в Шотландию, где занимался рытьем каналов. Познакомившись с шотландкой Хелен М’Дугал, он осел в Эдинбурге, где подрабатывал сапожным ремеслом. По сравнению с нищей Ирландией, заработки здесь были повыше, но денег все-таки часто не хватало. Поэтому Берк, выслушав жалобы друга, предложил ему гениальный в своей простоте план. Почему бы не продать труп в анатомический театр? Доктора рады будут заплатить за покойника круглую сумму. С такой мыслью приятели отправились в Эдинбургский университет, поискать, кому из господ профессоров нужен труп.

Сейчас предложение вроде «Купите труп, недорого отдадим» вызвало бы подозрения, но в те годы покойники были расхожим товаром. По закону в анатомические театры для практики передавали тела преступников, но их катастрофически не хватало. В парламенте давно уже велись разговоры о том, что неплохо бы отдавать врачам трупы бродяг и, почему бы нет, обитателей работных домов. Раз они столько лет сидели на приходском обеспечении, пусть хоть после смерти принесут какую-то пользу. Однако простые англичане принимали все новое в штыки. Посмертное вскрытие считалось позорным, учитывая, что так поступали только с телами воров и убийц. Кроме того, бедняки опасались, что врачи начнут нарочно морить их в больницах, лишь бы получить вожделенный труп. В 1832 году парламент все же принял Анатомический акт, согласно которому врачи получали в свое распоряжение тела неопознанных нищих, заключенных и бедолаг из работных домов.

Однако до принятия акта врачи тоже не сидели сложа руки. Большим спросом пользовались услуги расхитителей могил, так называемых «воскресителей». После похорон те приходили на кладбище и, разрыв могилу, забирали труп, хотя при случае могли выкрасть его прямо из дома еще до погребения. Разграбление могил было уголовно наказуемым преступлением, но это не останавливало ни «воскресителей», ни заказчиков.

Сцена на кладбище. Рисунок из «Энциклопедии острот и юмора». 1864

Воровство трупов наблюдалось как в Англии, так и на севере, в Шотландии. Престиж врачебной профессии возрастал, все больше студентов записывалось в Эдинбургский университет, лучший по подготовке медиков во всей Великобритании, но где же взять анатомические пособия? Понимая, что альма-матер обеспечит их скорее теорией, нежели практикой, студенты слушали курсы по анатомии на стороне. Одним из частных анатомических театров заведовал доктор Роберт Нокс. Его заведение находилось на площади Серджен-сквер, между Королевским колледжем хирургов и Королевским медицинским обществом. Как раз к нему и направил Берка с Хэром какой-то студент-доброхот. Осмотрев тело, доктор Нокс заплатил за него 7 фунтов 10 шиллингов. Доктор также сообщил, что и в будущем рад будет купить любой бесхозный труп (мало ли, вдруг где-то завалялся). Лишних вопросов Нокс не задавал. Уже много лет он пользовался услугами «воскресителей» и даже импортировал трупы из Ирландии. Стоили тела недешево, но расходы полностью окупались: каждый студент платил за курс 3 гинеи и еще 3 за возможность собственноручно провести вскрытие. Чем больше трупов, тем больше студентов. Выгода налицо. Впоследствии, когда Берк и Хэр начали доставлять ему подозрительно свежих покойников, умерших одной и той же смертью, доктор Нокс спокойно отсчитывал фунты.

Получив легкие деньги, Берк и Хэр вошли во вкус. Одна беда — жильцы падают замертво не каждый день. Поразмыслив, друзья решили, что проще всего пустить убийства на поток. Преступники не отличались ни хитростью, ни садизмом, но в погоне за деньгами они шли напролом, даже не думая заметать следы. Вместе с тем, их способ убийства был, если можно так выразиться, удачным. При удушении коронер (должностное лицо, расследующее подозрительные смерти, убийства. — Ред.) рассчитывал увидеть следы удавки на горле, но как раз они отсутствовали. Такой метод годился не для всех, и здоровый мужчина смог бы стряхнуть с себя убийц. Но Берк и Хэр охотились исключительно на престарелых, слабых и больных и вдобавок поили их виски до бессознательного состояния. Убийства происходили как в квартире Берка, так и в доходном доме Хэра, откуда трупы переносили к Ноксу в ящиках из-под чая или бочках из-под селедки.

Злодеяния Берка и Хэра вросли в городские легенды Эдинбурга, но наибольшее число историй связано с их пятой жертвой, проституткой Мэри Патерсон, убитой в апреле 1828 года. Проведя ночь в участке и окончательно протрезвев, Мэри и ее подруга Дженет Браун отправились за завтраком, причем в магазинчик спиртных напитков. Многие эдинбуржцы разливали виски прямо в чашки и пили вместо чая, вот и подруги решили опохмелиться с утра пораньше. В лавке их встретил Берк и любезно пригласил позавтракать дома у его брата Константина, тоже вовлеченного в темные делишки. Там девиц накормили хлебом с яичницей и копченой рыбой и, конечно же, напоили допьяна. Захмелевшая Мэри уснула прямо за столом, а к Константину тем временем пожаловала Хелен М’Дугал. Прямо с порога она подняла крик. Что это за посторонние девки? Откуда они тут взялись? Драка с чужой подружкой не входила в планы Дженет, и она поспешила улизнуть, оставив Мэри похрапывать на постели. Больше она подругу никогда не видела. Константин утверждал, что гулящая девица сбежала, ведь все они такие: сегодня здесь, а завтра там. На самом же деле труп Мэри в тот же день отвезли доктору Ноксу, который так восхитился красотой девушки, что на три месяца поместил ее в ванну с виски. История обросла подробностями, и годы спустя эдинбуржцы рассказывали о юной кокотке, в которую был влюблен один из студентов Нокса. Потеряв подругу из вида, он долго тосковал, и вот представьте себе — увидел ее на столе в анатомическом театре.

За Мэри последовали другие жертвы — нищие старухи, умственно отсталый мальчик лет двенадцати и местный дурачок по прозвищу Глупый Джейми. Последний был так хорошо известен в округе, что его тоже опознали студенты Нокса, но доктор замял дело.

Трущобы Эдинбурга в середине XIX века

Удивительное совпадение — последнее убийство пришлось на хеллоуин. Накануне Дня Всех Святых (накануне 31 октября. — Ред.) веселится нечисть, да и люди не отстают: пьют виски, хватают ртом яблоки из чанов с водой и вырезают фонари из репы. И, конечно же, дерутся и громко вопят, так что в их чумовых криках легко утонут предсмертные хрипы жертвы. Так и произошло. Как и остальные убийства Берка и Хэра, это было «низкобюджетным». 30 декабря 1828 года Берк повстречал бойкую старушку Мэджи Доэрти, по мужу миссис Кэмпбелл, приехавшую из Ирландии навестить сына. С сыном Мэджи разминулась и отправилась бродить по улочкам Эдинбурга, мимо кабаков, бакалейных лавок, мастерских и рынков, с которых неслось блеяние скота. Авось повстречается земляк и накормит ее кашей, а еще лучше — нальет рюмочку виски. В одной из лавок старушка наткнулась на добряка-сапожника. Откуда она родом, из Ирландии? Так и он оттуда! А как она прозывается? Доэрти? Ба, и его так зовут! Однофамилец пригласил ее отпраздновать хеллоуин в своих апартаментах, и старушка, обрадовавшись, поковыляла за ним.

Благодетель, который оказался не кем иным, как Уильямом Берком, привел ее в свою однокомнатную квартиру в безымянном переулке на северной стороне Вест-Порта. Свернув в переулок, а затем в темный проход, гостья оказалась в комнате (5 на 2 метра). Здесь, в тесноте да не в обиде, проживал сам Берк, Хелен М’Дугал, а также ее родственница Энн Грей вместе с мужем Джеймсом и маленьким ребенком. Никто не возражал против новой постоялицы. Одним человеком больше, одним меньше — разница невелика.

Вместе с тем у Берка возник вопрос — как обстряпать убийство в густонаселенной квартире? Ведь не просить же родню отвернуться, пока он будет душить старушку. Тогда Берк выставил Греев за дверь, объяснив свое решение тем, что их склоки мешают ему культурно отмечать хеллоуин. Пусть идут в доходный дом Хэров. Там будет просторно, ведь Хэры этой ночью будут гулять у Берка. С хозяином не поспоришь, и Греям пришлось удалиться.

Пока Берк и Хелен готовились к вечеринке, Мэджи Доэрти досаждала соседке Энн Конвей, проживавшей через стену от Берка. Энн потчевала гостью виски, но многозначительно кивала на дверь. Сама Энн не собиралась праздновать хеллоуин. Какой уж тут праздник, если придется просыпаться в три ночи, чтобы затопить очаг и приготовить завтрак для мужа, который выходит на работу в 4:30. Но той ночью Конвеям не удалось выспаться. Как только Мэджи вернулась в квартиру Берка, оттуда послышались звуки буйной пирушки: пение, пьяный смех, топот, а в 11 вечера еще и возня. «Спасите, убивают!» — вдруг раздался женский крик. Но мало ли почему женщина будет кричать. Может, спьяну. Бакалейщик Олстон, чья квартира находилась этажом выше, все же сбегал в полицию, но никого не доискался — констебли тоже где-то развлекались.

Наутро Хелен рассказала соседкам, что Берк и Хэр затеяли потасовку, да так лихо молотили кулаками, что она закричала от страха. Так что все хорошо. Никого не убили. А что старушки нигде не видно, так Хелен ее выгнала, после того как неблагодарная тварь полезла к ее мужу. Да ну ее, старушку эту. Давно пора ее забыть. Хотя соседки не знали таких мудреных словечек, как «установить алиби», поведение Берка и его подруги показалось им подозрительным. Уж слишком они были разговорчивыми и улыбались как-то натянуто.

А все потому, что в квартире под соломенным матрасом лежал труп Мэджи Доэрти. В самую страшную ночь года Берк и Хэр навалились на свою гостью, зажав ей рот и ноздри. Лицо старухи посинело, волосы растрепались, из-под пальцев убийц потекла кровавая слюна. Когда Мэджи была мертва, Берк, Хэр и женщины раздели ее, кое-как отерли кровь с пола и пошли прямиком к Дэвиду Патерсону, ассистенту Роберта Нокса. Они рассчитывали, что Патерсон, услышав, что для доктора «кое-что припасено», сразу же пошлет служителя за трупом. Но какая работа в хеллоуин? Во всем Эдинбурге трезвого не сыщешь. Патерсон пообещал забрать «гостинец» завтра.

Таким образом, возник второй вопрос — где в густонаселенной квартире спрятать труп?

Утром с постоялого двора вернулись Греи и сразу почувствовали неладное. Как-то странно топорщился соломенный матрас, да и Берк нервничал и отгонял от кровати даже тех, кто имел на нее законные права — под кроватью Энн Грей хранила картошку. Стоило Берку уйти за носильщиком, как супруги Грей побежали рыться в соломе. Словно в готическом романе, под соломой они увидели голую женскую руку, а потом и голову с окровавленным ртом… Через несколько минут Греи собрали вещи и направились прочь из нехорошей квартиры.

По дороге им повстречалась Хелен и, догадавшись обо всем, упала на колени, предлагая за молчание огромные деньги, по 10 фунтов каждую неделю. Но Греи были неподкупны. Они пошли прямиком в участок Фаунтенбриджа, где поведали о страшной находке инспектору Джону Фишеру. В сопровождении Джеймса Грея он проследовал в квартиру Берка, где от трупа, конечно, уже и след простыл. Тем не менее Фишер обнаружил на полу кровь и, допросив Берка и Хелен, заметил, что они путаются в показаниях. Подозреваемых препроводили в участок для дальнейших расспросов, а в ходе обыска в квартире была найдена одежда Мэджи. Проживавшая по соседству служанка сообщила, что видела, как Берк, Хэр и их женщины выходили из дома вместе с носильщиком, который тащил ящик для чая, полный соломы. Любопытная девица сунула в солому руку и нащупала что-то мягкое…

Фишер не сомневался, что из квартиры вынесли труп. Но кому он может понадобиться? Однозначно, докторам. Следующим утром полицейские нагрянули по адресу Серджен-сквер, 10, где давал уроки Роберт Нокс. Не желая отпираться, Патерсон показал ящик, в котором покоились останки ирландки, так неудачно встретившей хеллоуин.

Казалось бы, всем четверым болтаться в петле, но лорд-адвокат Уильям Рей засомневался в таком исходе. Дело в том, что у полицейских не было весомых улик. Врачи разводили руками: пьяная старушка могла умереть без чужого вмешательства, просто захлебнувшись рвотой. Если же шотландские присяжные не были на сто процентов уверены в вине подсудимого, они редко отправляли его на виселицу — зачем брать грех на душу? Оставалась вероятность, что после суда вся четверка разойдется по домам. Но когда эдинбуржцы услышали слово «убийство», сразу же началась суматоха. Горожане вспоминали о пропавших знакомых или просто о нищих, которые то маячили на улице, а то вдруг куда-то исчезли. Быть может, они тоже стали жертвами душегубов? Но, опять же, где доказательства?

Вся надежда была на доносчика, и он, в конце концов, нашелся. Им стал Уильям Хэр, которому была предложена возможность Crown’s evidence — уличить сообвиняемого в обмен на свободу. Хэр намертво вцепился в этот шанс. Процесс по делу Уильяма Берка и Хелен М’Дугал, на котором супруги Хэры выступали главными свидетелями, начался накануне другого праздника — Рождества, словно бы в подарок горожанам. Присяжные сочли вину Хелен недоказанной и отпустили женщину на свободу. Доктор Нокс вообще не подвергался судебному преследованию, но снискал недобрую славу и презрение коллег, и газетчики еще долго трепали его имя. Зато Уильям Берк ответил за свои злодеяния: он был повешен 28 января 1829 года. По английским законам (и, конечно, по закону бумеранга) тело висельника было передано в Эдинбургский университет для публичного вскрытия. Производивший вскрытие профессор расписался на протоколе кровью, взятой из головы Берка, а скелет и выдубленную кожу преступника выставили в медицинском музее.

В одночасье Берк и Хэр стали мировыми знаменитостями. Их дурная слава не угасла по сей день. Пример тому — фильм 2010 года «Берк и Хэр», где история убийц преподносится с изрядной долей черного юмора. Что уж говорить о 1830-х, когда память о преступлениях еще не успела ни остыть, ни окоченеть. Злодеяния вызвали небывалую шумиху в прессе: эдинбургские газеты ежедневно публиковали последние новости о суде над убийцами, о них писали не только в Лондоне и Дублине, но также в Нью-Йорке и Бостоне. Вальтер Скотт обсуждал это происшествие с друзьями, а в 1884 году другой шотландец, Роберт Льюис Стивенсон, написал под влиянием былых событий рассказ «Похититель тел». Карикатуристы и рифмоплеты, что строчили бульварные баллады, тоже не остались в стороне. Каждый настаивал, что уж у него-то читатель найдет самое точное, самое подробное описание злодейств — и всего за несколько пенсов!

Когда на трон взошла королева Виктория, темные делишки Берка и Хэра стали символом былой отсталости, всего того, что империя должна оставить позади. Но радость была преждевременной. Викторианцы повидали еще немало леденящих кровь преступлений, самыми известными из которых стали безумия Джека Потрошителя.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

ПОХИТИТЕЛИ АВТОМОБИЛЕЙ

ПОХИТИТЕЛИ АВТОМОБИЛЕЙ «Подожду до четверти девятого и уйду», — решил Игорь. Обычно такая медлительная, стрелка больших электрических часов двумя стремительными прыжками покрыла пятиминутное расстояние и остановилась у цифры 3.«Раз сказал, надо уходить», — убеждал

Бой в заливе Императрицы Августы (Арли Берк в бою!)

Источник