абдулхамид история жизни и правления
«Их нравы»: как любимый народом султан отдал Крым России
Правление Абдул-Хамида I, при котором Османская империя терпела поражение за поражением
Казанский исследователь Булат Ногманов продолжает знакомить читателей «Реального времени» со своими наблюдениями о культуре и истории Турции. Сегодняшний его рассказ посвящен правлению султана Абдул-Хамида I (1774—1789).
От русско-турецкой до русско-турецкой
Двадцать седьмой падишах Османской империи Абдул-Хамид I пришел к власти после скоропостижной кончины от паралича его старшего брата Мустафы III. Примечательно, что сам Абдул-Хамид I также скончался от паралича, который настиг его на пятнадцатом году правления и также во время очередной русско-турецкой войны. Казалось, что в османской династии назревает новая традиция — оставлять следующему султану незавершенную войну. Напомним, что на момент вступления Абдул-Хамида на престол близилась к завершению шестая по счету русско-турецкая война. Новый султан, отвергнув более или менее приемлемые условия перемирия, которые были предложены его главным визирем, стремился изменить ход войны неожиданным наступлением, однако в результате османские войска потерпели поражение при Козлуджи от русских войск под командованием Суворова, и все завершилось невыгодным для османов Кючук-Кайнарджийским мирным договором.
Стоит отметить, что согласно этому договору была провозглашена независимость Крыма, Османская империя впервые начала выплачивать репарации Российской империи и, вдобавок ко всему, Россия получила право держать флот на Черном море и проходить через проливы (для торговых кораблей). Затем Айналы-Кавакская конвенция закрепила и усилила позиции России по договору, в частности османы признавали в качестве крымского хана Шахин-Гирея, который был ставленником Москвы. Далее события развивались очень стремительно, и совсем скоро Крым стал частью России при молчаливом согласии Османской империи с вытекающими отсюда последствиями.
Сцена подписания Кючук-Кайнарджийского мирного договора
Набожный модернизатор
Однако вернемся к Абдул-Хамиду I. Власть он получил довольно поздно, когда ему было уже около 50 лет. За время его «ожидания» сменилось три султана. В момент свержения его отца Ахмеда III Абдул-Хамиду было всего пять лет. Вскоре отец скончался. Никто толком не занимался надлежащим управленческим образованием будущего султана. Зато он получил блестящее религиозное образование и, по свидетельству турецких источников, был очень набожным человеком.
Абдул-Хамид I продолжил реформы и преобразования, которые начал его старший брат Мустафа III. Он увеличил численность мобильных артиллеристов с 300 до 2000. Впервые ввел пересчет янычар. Выяснилось, что нечистые на руку чиновники зарабатывали деньги на «мертвых душах», что, конечно же, было пресечено, а виновные были наказаны. Абдул-Хамид I заложил несколько судостроительных верфей, памятуя о событиях в Чесме, занимался ремонтом и переустройством береговых укреплений и батарей. В частности, были отремонтированы маяки на Европейской и Анатолийской частях Стамбула. Кроме того, при непосредственном участии французов он обновил и расширил кирасирские и бомбардирские полки. Но все это не помогло ему в будущей войне с Россией и Австрией, и страна вступила в период, состоящий из череды военных потрясений, которые следовали одно за другим.
Османская империя при Абдул-Хамиде I, 1783
Обидел военных
На веку Абдул-Хамида I произошло несколько крупных пожаров, которые уничтожили целые районы Стамбула, такие как Кючукпазар, Джибали, Саматья и Балат. В общей сложности более двадцати тысяч зданий превратилось в пепел. Многие нашли приют в мечетях Лалели, Фатих и Султан Селим. Абдул-Хамид лично участвовал в тушении пожаров, чем заслужил глубокое уважение и любовь жителей Стамбула. Несмотря на то, что положение внутри страны было нестабильным, а на внешней арене армия терпела поражение за поражением, народ Османской империи очень любил Абдул-Хамида I. За глубокую набожность, желание решить проблемы простого человека, участие в делах обычного человека, строительство школ, фонтанов, хамамов и библиотек его в народе прозвали «Вели», что можно перевести как «друг Аллаха».
Из истории мы знаем, что когда правитель пытается стоять на стороне народа, обычно страдает его окружение и государственные служащие. Так произошло и в случае с Абдул-Хамидом I. Мало того что во время церемонии вступления на престол султан по примеру своего брата не выплатил военным и госслужащим полагающуюся премию, он также отменил так называемую «куплю-продажу овса». Это была древняя традиция, восходящая еще к основателю империи Осману Гази. Тогда всем военным, кроме обычных выплат, раз в три месяца выдавался овес (своеобразная ежеквартальная премия). С распространением товарно-денежных отношений овес заменили деньгами. Когда военные приходили за полагающейся выплатой, для них устраивали угощение в виде плова. Если военные садились за стол, это означало, что они довольны выплатой. Сам процесс получил название «купля-продажа овса». Так вот, Абдул-Хамид I отменил эти выплаты, чем вызвал определенное недовольство в военных кругах.
В начале этой заметки мы упоминали, что султан умер от паралича. Турецкие источники пишут, что когда русские войска захватили Очаков, они перерезали двадцать пять тысяч человек местного населения. Когда весть об этом дошла до Абдул-Хамида I, его парализовало, и через четыре месяца он скончался. Мавзолей султана находится в Бахчекапы. У падишаха было пятнадцать жен, семеро сыновей, двое из которых стали султанами, и девять дочерей.
Абдул-Хамид II никогда не был марионеткой
«Как не был Абдул-Хамид II марионеткой великих государств, так и преследуемая им политика не была результатом произвольных решений или капризов…»
Абдул-Хамид II (араб. عبد الحميد ثانی ) (22 сентября 1842 – 10 февраля 1918 Стамбул) – султан Османской империи и 99-й халиф, правил в 1876–1909 годах. Предлагаем вниманию читателей обзор произведения «Султан Абдул-Хамид II», в котором известный исследованиями в области истории Османской империи Франсуа Жоржен рисует портрет султана, как ведущего борьбу за османские земли, несмотря на всевозможные «игры» Запада.
Обращаясь к истории Османской империи, необходимо отметить, что одной из одиозных фигур, вокруг которых ведётся наибольшее количество споров и дискуссий, несомненно, является султан Абдул-Хамид II. Наделяемый противоречивыми прозвищами, такими как «Великий правитель» или «Кровавый султан», Абдул-Хамид II в историографических исследованиях выступает в роли «героя» или «врага».
Посвящённая исчерпывающему описанию жизни султана книга представляет османского падишаха важным участником политического процесса, в ходе которого империи были превращены в национальные государства. С одной стороны, историк рассматривает личность Абдул-Хамида через стремление в авторитарной форме сохранить свою власть, с другой – одновременно обращает внимание на озабоченность консервативного, взявшего курс на модернизацию, падишаха и его намерение вернуть прежнюю силу своей империи.
Франсуа Жоржен анализирует факторы, повлиявшие на личность Абдул-Хамида II, в контексте возросшей в этот период политической и дипломатической напряжённости. Автор рассматривает ключевые потребности существовавшей империи, а также то, каким образом падишах стремится удовлетворить данные потребности. При этом возникает образ правителя, который не имеет отношения к устоявшимся клише и далек от стереотипизированных оценок. Вот некоторые черты этого образа.
Власть была ограничена
Абдул-Хамид II управлял Османской империей, занимающей огромную территорию, как «всемогущий правитель». Бесспорно, в истории Османской империи не было падишаха, который бы сосредоточил в своих руках всестороннюю власть наравне с Абдул-Хамидом II. Хотя в западных странах османские султаны определяются преимущественно как абсолютные монархи, в действительности власть султана была ограничена янычарами, улемами и начиная с XIX века бюрократизмом.
Четыре условия сохранения Османской империи
Султан Абдул-Хамид II, носивший звание духовного и всемирного халифа, настаивал на необходимом для этого положения качестве – «хранитель ислама» – и придавал большее значение Святым местам, нежели его предшественники. Основные вопросы с его точки зрения – обеспечение сохранности этих мест, удержание, и даже упрочение, господства Османской империи в Хиджазе, предоставление паломникам возможности беспрепятственно совершать хадж в Мекку и Медину. В обращенном к своим соратникам меморандуме султан напоминает непременные условия, способные сохранить жизнь империи, которые он располагает следующим образом: защита ислама, продолжение династии, удержание Стамбула как престольного града, сохранение Мекки и Медины.
«Абсолютный властитель дома»
Согласно оценкам Франсуа Жоржена, сосредоточение власти в руках султана Абдул-Хамида II начинается с первых лет его правления и фактически завершается в середине 1890-х годов. В этой связи историк пишет: «Его власть во дворце также безгранична. Османская династия не играет какой-либо политической роли, как Валиде-султан, так и братья Абдул-Хамида II, находятся под строгим надзором. Главные евнухи гарема надолго потеряли свое политическое влияние, и у них не осталось возможности контролировать или следить за действиями султана. Султан – абсолютный властитель своего дома».
«Осовременивание глуши»
По мнению писателя, политика, которую Абдул-Хамид II проводил в деревнях, преследовала следующие цели: препятствовать тому, чтобы наместники вилайетов обладали такой властью, которая способна открыть путь к региональной автономии; противостоять вмешательству иностранных сил во внутренние дела вилайетов; всемерная и нерушимая централизация. Наместники и подчиненные им чиновники должны были сообщать населению региона, которым они управляли, о том, что в Стамбуле находится султан-халиф, который им покровительствует. А некоторые функции в стиле, напоминавшем колониальных правителей, позволили осуществить модернизацию в вилайетах, где возникала необходимость прогресса, гигиены, безопасности.
Ключевой термин периода
Одним из важнейших понятий периода правления Абдул-Хамида II была «мораль». В сущности, это двусмысленный термин. Рассуждения о морали предполагали осуждение излишеств вестернизации, новых обычаев, повышения женской свободы, потребления алкоголя, несоблюдения религиозных канонов, – иными словами всего, что сбивает мусульманина с истинного пути. Однако в то же время это понятие обеспечивает сохранение во имя власти этического и цивилизованного содержания религии, этическую направленность развития общества, чувство уважения и доверия к традиционным ценностям, добродетель, послушание по отношению к старшим и правителям. За этим термином скрывается весь «нравственный и этический порядок», который Абдул-Хамид II стремился привить обществу.
Два страха европейцев
Жоржен отмечает, что исламские святыни описываемого периода с точки зрения европейцев и европейского порядка являлись очагом, который формируется разрушительными идеями, и добавляет: «По выражению современных историков, европейцы остерегаются «связи с Хиджазом». Кроме Мекки, другим очагом разрушительности мусульман называется Звезда».
«Мы установили наш шатёр в месте сосредоточения гиен»
В мемуарах Абдул-Хамид II говорит: «Да дарует нам Аллах мир и спокойствие!» – и сетует: «Однако как великие государства не оставили нам времени для построения нашей империи с высоким уровнем организации, так нет и спокойствия!» Затем продолжает: «Если бы мы знали хотя бы 10 лет мира, мы смогли бы добиться такого же восхваляемого прогресса, как японцы (после Реставрации Мэйдзи). В силу того, что они, по сравнению с нами, были далеки от европейских окон, счастливы и живут в безопасности. К сожалению, мы установили наш шатёр в месте сосредоточения европейских гиен».
Иностранный капитал препятствует вмешательству
Абдул-Хамид II знает, что для претворения в жизнь плана по модернизации империи требуется помощь, умение и капитал европейцев. Поэтому, он не выступает против привлечения иностранного капитала, который является единственным путем развития экономики империи. В 1880 году в записке о действиях по всестороннему развитию министра Хасана Фехми Паши многозначительным является предложение по предоставлению привилегий иностранным компаниям в процессе строительства железных дорог. Абдул-Хамид II полагает, что, если великие силы будут иметь разносторонние интересы в Османской империи, то будут воздерживаться от того, чтобы «покончить с больным человеком».
Разрушительное влияние миссионеров
Вопросы, вызывающие наибольшее беспокойство у Абдул-Хамида II, были связаны с развитием иностранных школ и возрастанием значимости их миссий. Эти школы обладали гораздо большими материальными и финансовыми возможностями, нежели находящиеся в ведомстве империи, и воспитывали учащихся в отрыве от османской культуры. Акцентируя внимание на этничности и проводя деноминационализм в османском обществе, миссионеры представляли угрозу, углубляя внутри империи этнический и религиозный раскол, повышая напряженность не только между христианами и мусульманами, но и между различными мусульманскими мазхабами, а также джамаатами.
Понравился материал? Пожалуйста, расскажите об этом окружающим, сделайте репост в соцсетях!
Абдулхамид история жизни и правления
«90% интеллекта в голове
султана Абдулхамида
и 5% в моей голове,
а остальные пять
в головах всех
остальных политиков».
Канцлер Германии
Отто фон Бисмарк
(«Железный канцлер»)
Около десяти лет назад в одной из книг по истории ислама я прочитал о том, что в самом начале XX века основоположник идеологии политического сионизма венский журналист, доктор Теодор Герцль от имени Всемирной сионистской организации (президентом которой он был сам) сделал весьма заманчивое предложение турецкому султану Абдуль-Хамиду II. Суть предложения доктора Герцля заключалась в том, что он хотел купить территорию Палестины (с образованием на ней автономного еврейского государства) взамен на погашение всех иностранных долгов Турции. Помимо погашения государственного долга, лично султану Абдуль-Хамиду II было обещано громадное финансовое вознаграждение (150 миллионов английских фунтов стерлингов). Более того, отлично знавший все проблемы Османской империи Теодор Герцль также предложил султану помощь иностранных войск для подавления повстанческого движения в Египте и на Ближнем Востоке (как известно из истории, арабы всеми силами, в том числе и путем ведения активных боевых действий и развязывания партизанской войны стремились обрести самостоятельность от турецкого протектората). В довесок ко всему предложенному сионистский лидер предлагал султану оказать влияние на европейскую прессу для свертывания кампании по нагнетанию т.н. «армянского вопроса» и свернуть идеологическую работу сионистов по организации армянского повстанческого движения.
Султан Абдуль-Хамид ІІ с негодованием отверг подобное предложение. Он заявил Теодору Герцлю:
“Советую Герцлю не предпринимать никаких дальнейших шагов по его проекту. Я не могу отдать даже горстку почвы этой земли, так как оно не моё, она принадлежит всей Исламской Нации, которые боролись ради этой земли и пролили за нее свою кровь. Евреи могут сохранить свои миллионы. Если Исламский Халифат в один день уничтожат, то они будут в состоянии взять Палестину без цены. Но пока я жив, я скорее воткну меч в свое тело, чем увижу землю Палестины вырезанным от Исламского Государства и отданным другим. Этого не будет. Я не начну резать наши тела (часть Исламского Мира), пока мы живы”.
Перед изгнанием в ссылку султан Абдуль-Хамид ІІ написал письмо, текст которого наглядно свидетельствует об искренности и праведности этого правителя:
«Если вы предложите мне все золото мира в придачу к вашим 150 млн., я не соглашусь отдать вам эту землю. Я служил исламской религии и народу Мухаммада более тридцати лет, и не очерню белый лист мусульманской истории, истории моих отцов и дедов – османских султанов и халифов» (ответ султана лидерам младотюрков, которые лоббировали интересы сионистов и получили власть в Турции благодаря их покровительству).
Как истинный халиф (99-ый по счету от Абу Бакра) общины пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует!), Абдуль-Хамид ІІ никак не мог допустить возникновения на Святой Земле немусульманского государства. Он отлично понимал, что несет персональную ответственность перед Аллахом за независимость аль-Аксы – третьей по значимости (после Мекки и Медины) святыни мусульманского мира.
Однако тогда я и не мог предположить в каких тяжелейших условиях пришлось султану отказать лидеру сионистского движения. Только совсем недавно, в исторической литературе по политико-экономическому положению Турции того времени я понял, насколько великий поступок совершил этот султан отказав продать Палестину.
Прежде чем открыть некоторые факты плачевного состояния Османской империи до правления Абдуль-Хамида ІІ, дадим краткое описание нравственых качеств этого правителя. Как отмечают исследователи, в молодости султан Абдуль-Хамид II получил образование у ведущих улемов и шейхов того времени. Он был благочестивым человеком, избегал легкомыслия, был строг, соблюдал молитвы и предписания Корана и Сунны. Поэтому султан был склонен к поиску более тесных связей с мусульманским миром. Также он был смиренным в молитве, затворник по натуре. И он никогда не подписывал никаких императорских указов, не будучи в состоянии ритуального омовения.
Там, где проявлялся малейшей вред мусульманам, было ли это в России, Британской Индии, в английских или французских колониях Африки султан направил ноту протеста, тем самым заслужив уважение и лояльность религиозных мусульман по всему миру. Он объявил официальной идеологией Турции ислам в противовес популярным в Турции идеям османизма. На всей обширной территории Османской империи успешно реализовывалась исламская пропаганда. Более того, по его приказу специально подобранные проповедники были отправлены в далекие страны с призывом к исламской религии. Это был последний настоящий халиф мусульманской общины. Недаром в турецкой исторической литературе его почтительно именуют – «Великий Хан». Но, к сожалению, даже такая активная и выдающаяся личность как султан Абдуль-Хамид II не смог предотвратить крах Османской империи (по своей сути – мусульманского халифата). Дела в империи были настолько запущены, что он смог лишь на три десятилетия отсрочить ее неизбежный крах. Но уже только это – настоящий геройский подвиг перед всей мусульманской общины.
Как мы уже отмечали в статье «Сулейман Великолепный» на этом же сайте, после смерти этого великого правителя Османской империи султанский трон занимали слабые и недальновидные люди. Результатом правления этих султанов (внутренний фактор), а также из-за политической и экономической экспансии ведущих западных держав (внешний фактор) явилось то, что 2 марта 1924 года был ликвидирован последний мусульманский халифат.
Как видим, Абдуль-Хамиду досталось тяжелое наследство. Жесточайший гнет иностранных колонизаторов не давал никаких шансов на восстановление и прогресс турецкой экономики. Турецкие купцы и предприниматели оказывались в крайне невыгодном положении по сравнению с иностранными фирмами. В стране царила разруха и застой.
Иностранные капиталисты широко использовали неэквивалентную торговлю, неравноправные договоры, кабальные займы, режим капитуляций. В их руках находился такой важный рычаг воздействия на экономику и политическую жизнь страны, как Оттоманский имперский банк (т.е. Нацбанк выпускающий денежные средства страны). Они опирались на европейски ориентированных крупных турецких землевладельцев и промышленников, а также купцов нетурецких национальностей (албанцы, курды, черкесы и др.).
Основная отрасль экономики страны – сельское хозяйство – находилось в упадке. Урожайность была крайне низкой. У турецких крестьян даже сложилась горькая поговорка об урожае: «Часть пропадет, часть холодом побьет, часть птицы склюют, а часть, если Аллаху будет угодно, достанется мне». По всей Турции практически не было ни одно крестьянина, «за которым бы не числился недоимок, превышающий весь его доход за три года вперед».
В городе ситуация обстояла не лучше. Конкуренция иностранных товаров разрушала местное ремесло, а вредные для развития экономики устоявшиеся феодальные порядки препятствовали развитию производства.
Платежи по кабальным займам, огромные расходы на содержание чиновничьего аппарата и армии, крайняя расточительность султанского двора вконец подорвали финансы Турции. Общая сумма внешнего долга Турции ко времени прихода к власти Абдуль-Хамида ІІ в 1876 году достигла 5,3 миллиардов франков, причем только платежи процентов по займам поглощали большую часть турецкого бюджета (80% от госдохода – страшная цифра. ).
Кризис Османской империи углублялся в связи с усилением борьбы народов Балканского полуострова за возвращение своей независимости. Военные операции правительственных войск против восставшего населения Боснии и Герцоговины в 1875 году вызвали дополнительные расходы и истощили финансы османского правительства. Оно не смогло внести очередных платежей по займам. Ситуация была настолько тяжелой, что для изыскания средств правительство империи посягнуло на святое имущество – чиновники изъяли часть доходов от вакуфных земель, что вызвало справедливое возмущение как официального духовенства, так и простого народа. Была сделана попытка сократить государственный аппарат, урезать жалованье чиновникам, офицерам, учителям светских и религиозных школ. Но и эти меры не могли улучшить финансовое положение страны. В октябре 1875 года Турция официально объявила частичное финансовое банкротство.
Меж тем положение Османской империи осложнялось. Восстание в Болгарии удалось подавить, но две славянские страны – Сербия и Черногория начали войну против Турции. Обострялись отношения с Россией, поддерживавшей борьбу славянских народов. В 1879 году Турция объявила о своем полном финансовом банкротстве. Для погашения государственного долга Турция направляла большую часть доходных статей империи: табачная и соляная монополии, гербовый сбор, налоги на рыболовство в Мраморном море и Босфоре, ашар с шелка в Стамбуле, Эдирне и Брусе и другие поступления. Некогда наводившая страх и ужас на Европу Османская империя была в прямом смысле в долговой кабале перед такими странами европейскими державами как Англия, Франция, Германия, Австро-Венгрия и Италия. В Турции стали открываться европейские банки («Лионский кредит», «Салоникский банк», «Немецкий Палестинский банк» и проч.), которые продолжили экономическую экспансию мусульманских народов Османской империи посредством выдачи кредитов местному населению.
Одновременно западные державы подчиняли себе Турцию и политически. В 1883 году в Турцию прибыла германская военная миссия; вскоре глава ее, полковник генерального штаба фон дер Гольц, был приглашен на пост военного советника и начальника офицерской школы в Стамбуле. Иностранные советники также появились во флоте, жандармерии и других звеньях государственного аппарата Турции.
Естественно в такой ситуации во множестве возникали очаги социальной напряженности и недовольства действиями правительства империи. Увеличивалось число тайных политических организаций и кружков по свержению султанской власти.
Все смешалось в доме Облонских, как справедливо выразился знаменитый писатель Лев Толстой в своем романе «Анна Каренина». Именно так и сказал бы он в данном случае. Да! Все смешалось в Османской империи. И в такой обстановке перед султаном появляется доктор Теодор Герцль и просит его отдать сионистам Святую Землю в обмен на погашение всего внешнего долга Турции. Но если доктор Фауст соглашается на предложение Мефистофеля и продает ему свою душу, то султан Абдул-Хамид ІІ гневно отвергает подобное предложение. Как самый умный правитель того времени султан предчувствовал, что рано или поздно главы европейских держав и США отдадут Палестину сионистам просто так, за здорово живешь. Но даже предвидя это, он не хотел опозорить высокое звание халифа всех мусульман. Не хотел и не имел права. Через несколько лет после своего ответа доктору Герцлю он навсегда уйдет из мировой политической арены. Точнее его «ушли». Но зато он уйдет достойно – он яростно сражался за благо своей общины в течении 30-ти лет, но проиграл. Проиграл достойно. Поистине, не каждому плечу гордо поднятая голова.