батарея максутова в петропавловске камчатском история
Петропавловская оборона 1854 года. Враг в панике бросался с обрыва Никольской сопки
Петропавловская оборона в августе 1854 года, в ходе которой была одержана победа над англо-французской эскадрой, одна из славных страниц истории Петропавловска. Небольшой военный гарнизон на задворках Российской империи взял верх над неприятелем, превосходившим его в военной силе в несколько раз. На фоне неудач России в ходе Крымской войны (1853–1856) этот незначительный по масштабам военных действий эпизод был единственной победой России в этой войне. О защитниках Петропавловска узнала не только Россия, но и весь мир.
17 августа 1854 года* неприятельская эскадра в составе шести кораблей появилась у входа в Авачинскую губу. С дальнего маяка сообщили: «Вижу эскадру, состоящую из шести судов». В Петропавловском порту объявили тревогу. Теперь в течение десяти дней город находился на военном положении. В тот же день пароход «Вираго» из эскадры с целью разведки заходил в губу. 18 августа англо-французская эскадра вошла в нее в составе трех английских судов (фрегат «Президент» — 52 пушки, фрегат «Пайк» — 44 пушки и пароход «Вираго» — 6 пушек) и трех французских (фрегат «Форт» — 60 пушек, фрегат «Эвридика» — 32 пушки и бриг «Облигадо» — 18 пушек) [1, с. 183].
Командующим английским отрядом кораблей и совместной эскадрой был адмирал Дэвид Прайс, командующим французским отрядом — адмирал де Пуант. Противник имел 212 корабельных орудий и 2250 матросов и морских пехотинцев.
Защитники города могли противопоставить им только 67 орудий и чуть более 900 человек. В боевых расчетах на шести береговых батареях и при полевом орудии находилось 378 человек, в двух стрелковых отрядах и одном отряде по тушению пожаров — 189. На фрегате «Аврора» — 284 и транспорте «Двина» — 65. Отряд волонтеров состоял из 18 человек [2, с. 15].
Для отражения десанта в район батареи № 4 были направлены из города отряды мичмана Д. В. Михайлова, подпоручика М. Д. Губарева, волонтеры, команда с фрегата «Аврора» во главе с мичманом Н. А. Фесуном и объединенный отряд из расчетов батарей № 1 и № 3 под руководством лейтенанта князя А. П. Максутова. Они отправлялись один за другим с небольшим интервалом с 10 до 11 часов. Их общее количество составляло примерно 180 человек. Вражеский десант успел только немного порубить укрепление и попортить артвооружение. По десанту ударили пушки с «Авроры» и «Двины». Отряды защитников показались с неприятельских кораблей такими значительными, что десанту дали команду к отступлению. В 12 часов 45 минут вражеский десант вернулся на свои корабли.
Таким образом, еще до полудня 20 августа противник заставил замолчать орудия на батареях № 1 и № 4. Однако с южной стороны гавань продолжали защищать пушки кошечной батареи, фрегата и транспорта. Англо-французские корабли переключились на бомбардировку батареи № 2, прячась за мыс Сигнальный, опасаясь выстрелов с наших кораблей. До 17 часов они пытались смять ее, но им это не удалось. Русские воины проявили стойкость и мужество и выдержали длительную атаку. В ходе обстрела батареи бриг «Облигадо» и фрегат «Эвридика» с десантом в шлюпках подходили к батарее № 3, но метким огнем были прогнаны. Одна шлюпка была потоплена.
О первом сражении в своих воспоминаниях пишет жена В. С. Завойко Юлия, находившаяся в Хуторе в 30 километрах от города: «Вдруг раздался какой-то странный, неявственный гул. Я вышла из домика. Старик Мутовин, налаживавший сети, вдруг все оставил и припал ухом к земле. «Что, Мутовин, палят?» «Палят. Прилягте. Слушайте, как земля дрожит и стонет». Действительно. Прижав к земле, можно было слышать сильную, частую канонаду… Взойдя на открытую вершину, явственно увидели вдали Авачинскую губу… Видны и неприятельские суда; пальба беспрерывная, издали они кажутся все в пламени и дыме» [2, с. 110–111].
Маленькие мужественные поступки совершали обыкновенные люди. Так, Харитина, работавшая в прислуге у семьи Завойко, во время боя 20 августа разносила офицерам еду и вино.
«Иду, — говорит она, — с узлом, а над головой вдруг свистит, страшно свистит, так я присяду, либо под заборчик прилягу… Ко всем снесла, и к Дмитрию Петровичу (Д. П. Максутов. — А П.) на кошку, и к барину (В. С. Завойко. — А. П.), и к Александру Петровичу (А. П. Максутов. — А. П.) на перешеек. …Днем же в порту из женщин никого нету, только я да Губаревой матушка и ходим» [2, с. 113].
Несмотря на то, что атака неприятеля была мощной и длительной и что он подавил две батареи, овладеть Петропавловском не смог. Среди защитников погибли шестеро, и 13 были ранены. Потери англичан и французов неизвестны, хотя они тоже были.
21, 22 и 23 августа в городе восстанавливали батареи № 1, № 2 и № 4, хоронили погибших. Вражеская эскадра ремонтировала корабли, получившие повреждения от русских ядер.
Рано утром 24 августа англо-французская эскадра приступила ко второй попытке завладеть Петропавловском [2, с. 21–26]. Генерал-майор В. С. Завойко избрал место своего пребывания — у порохового погреба. На этот раз наступление противника началось с северных подступов к городу, в районе Озерновской косы и берега Култучного озера, где размещались батареи № 6 и № 7.
Аналогичная обстановка складывалась и на батарее № 7 у основания Озерновской косы. Неприятель поставил фрегат «Президент», а затем и пароход «Вираго» так, что только три пушки батареи из пяти могли отвечать огнем. 29 орудий кромсали батарею. Как ни были стойки артиллеристы под командованием капитан-лейтенанта В. К. Кораллова, им пришлось тоже покинуть позицию.
Несмотря на скоротечную дуэль, огонь двух батарей нанес повреждения кораблям противника.
После того как эти батареи были подавлены, с кораблей на двух ботах и 23 гребных судах (шлюпках) был направлен десант, составляющий около 900 человек, который устремился к берегу в районе Озерновской косы и к перешейку у Никольской сопки. Один из многочисленных отрядов двинулся к городу по дороге от Култучного озера вдоль северного подножия Никольской сопки и был встречен картечью батареи № 6 и выстрелами полевого орудия. Это заставило противника повернуть на Никольскую сопку, куда уже взбирались два других отряда.
В. С. Завойко понял замысел врага: через сопку проникнуть в город, захватить его и уничтожить стоявшие в Ковше транспорт «Двина» и фрегат «Аврора». В этот момент у порохового погреба в четырех стрелковых отрядах под командованием Михайлова, Губарева, Кошелева и Анкудинова имелось всего 204 человека. Из них 135 человек генерал-майор направил на северную оконечность Никольской сопки: отряды (партии) под командованием лейтенанта Е. Г. Анкудинова, мичмана Д. В. Михайлова, поручика Кошелева и фельдфебеля Спылихина.
Около 9 часов утра начался бой на Никольской сопке. Противник уже забрался на нее с северной стороны и со стороны перешейка, овладев ею. Настала критическая ситуация. В. С. Завойко приказал командиру фрегата «Аврора» И. Н. Изыльметьеву направить на помощь дополнительные силы. С небольшими интервалами в бой пошли отряды из матросов фрегата под командованием мичмана Н. А. Фесуна, прапорщика Д. О. Жилкина и гардемарина В. А. Давыдова численностью 80 человек.
В 10 часов противник стал обстреливать с Никольской сопки из штуцеров фрегат «Аврора» и транспорт «Двина». В ответ, не дожидаясь приказа от В. С. Завойко, И. Н. Изыльметьев бросил на сопку отряд из 32 матросов под командованием лейтенанта К. П. Пилкина, а затем отряд из 35 матросов во главе с лейтенантом И. В. Скандраковым. Это спасло защитников города от поражения. Кроме того, из резерва, находившегося у порохового погреба, в бой был направлен отряд под руководством капитана первого ранга А. П. Арбузова с 30 воинами.
В схватке на Никольской сопке русские воины проявили стойкость и не потеряли самообладания. Даже в суматохе боя они своей целью выбирали офицеров противника. Вывели из строя большинство командного состава, ранив 15 и убив четырех офицеров. С подходом подкрепления с «Авроры» русские воины перешли в штыковую атаку и в прямом смысле сбросили десант с Никольской сопки.
В. С. Завойко отмечал в своем победном рапорте: «Неприятель держался не долго и, несмотря на свою многочисленность и на храбрость офицеров, которые умирали, но не отступали, побежал в беспорядке, стараясь добраться до гребня; здесь их ожидала верная гибель: одни были сброшены с утеса штыками, другие сами бросались вниз…»
Противник спешно покидал Никольскую сопку, садился в боты и шлюпки под непрерывным огнем стрелковых отрядов, неся потери.
В 11 часов 45 минут десантные боты и шлюпки ушли к своим кораблям. Защитники Петропавловска одержали победу.
На защиту Петропавловска встали не только профессиональные военные, но и казаки, гражданские лица в числе волонтеров и мальчики-кантонисты, подтаскивавшие к орудиям картузы с порохом. Выдержку и самообладание проявили также два руководителя обороны — губернатор области генерал-майор В. С. Завойко и командир фрегата «Аврора» капитан-лейтенант И. Н. Изыльметьев, особенно в период второго нападения. Большая заслуга в победе принадлежит экипажу фрегата «Аврора», его командно-офицерскому составу и матросам. В шести береговых батареях двумя командовали «авроровцы». В сражении 24 августа на Никольской сопке из 11 командиров стрелковых отрядов 7 командиров были «авроровцами». В боевых действиях на сопке принимали участие 136 рядовых членов экипажа.
Жители города составляли отряд из 18 волонтеров. Как отмечалось в воспоминаниях участников последнего боя, 16 камчадалов-охотников, расположившись на гребне Никольской сопки, метко поражали своими выстрелами отступавшего противника. Известно, что в бою погибли купец Калмаков, сын купца Сахарова, камчадал Дурынин.
В ходе последнего боя 31 защитник города погиб и 65 были ранены. Со стороны противника потери были значительно больше. В официальном рапорте В. С. Завойко указывал, что 24 августа потери неприятеля составляли около 300 человек, а за период осады — 350. Противная сторона показывала иные цифры: 52 человека — убитых и пропавших без вести, а также 150 раненых. На месте сражения были обнаружены 38 погибших англичан и французов, из них четверо офицеров; было подобрано 56 ружей, 7 офицерских сабель и знамя Гибралтарского полка Королевской морской пехоты Великобритании.
24 августа 1854 года погибших защитников города и англо-французов похоронили в двух братских могилах возле порохового погреба у подножия Никольской сопки: справа — русских воинов, слева — английских и французских. Место погребения известно: чуть выше могил стоит «Часовня», а перед двумя небольшими холмами — пушки, обрамленные якорными цепями.
25 августа неприятель хоронил погибших на берегу Тарьинской бухты, а 27 августа покинул Авачинскую губу.
Свою злобу от поражения в Петропавловске объединенная англо-французская эскадра выместила на двух безобидных с военной точки зрения русских судах с грузом: на шхуне «Анадырь» и транспорте «Ситха», захватив их в Авачинском заливе.
Осадное положение в Петропавловске сняли только после ухода эскадры из Авачинской губы.
«По уходе эскадры люди отозваны были с батарей и собрались в соборе, где был отслужен благодарственный молебен. …Затем команды собрались в казармы. Завойко поздравил их, выпил чарки за здоровье царя и их, и потом пошло то, что обыкновенно бывает, когда люди предоставляются самим себе. Семейные торопились встретиться с своими семьями, покинувшими город. Пьяницы валялись по канавам и кустам…», — писал в письме брату Д. П. Максутов. В этом же письме он также рассказал, что его направили в столицу с донесением о Петропавловской обороне и об одержанной победе над неприятельской эскадрой [2, с. 60].
14 сентября 1854 года на американском бриге «Ноубл» Д. П. Максутов отправился в Охотск. 26 ноября он прибыл в Санкт-Петербург, где имел встречу с Николаем I. Весть о победе небольшого воинского гарнизона на Камчатке над англо-французами вскоре разнеслась по всему миру.
* Даты приведены по старому стилю.
Источники
1. Журнал военных действий, веденный на фрегате «Аврора» под командою капитан-лейтенанта Изыльметьева с 14 июля по 28 августа 1854 года // Завражный Ю. Забыть адмирала! : историческое расследование с размышлениями. — Петропавловск-Камчатский, 2005. — С. 182–189.
А. П. Пирагис, Петропавловск-Камчатский,
август 2009 года.
Героическая оборона Петропавловска
160 лет назад, 16 (29) августа 1854 года, у Петропавловска появилась англо-французская эскадра. Началась битва за Петропавловск, которая завершилась полной победой русских. Во Франции и особенно в Англии не скрывали ярости: союзный флот напал на Петропавловск, но потерпел поражение и удалился, не достигнув ни одной из поставленных целей.
Предыстория
Никакого значения, ни военно-стратегического, ни экономического, нападение британцев на Соловки и Колу (Варварское нападение англичан на Соловецкий монастырь и сожжение Колы) не имело. Оно имело только пропагандистский эффект. О «победе» над «русским портом Колой» говорили в Англии с большим удовольствием и жаром. Эта шумиха должна была скрыть, что кампания 1854 года началась для союзников без особых успехов (кроме взятия Бомарзунда). Известия о сожжении Колы стало радостным чтением для лондонских обывателей и показывало мощь «владычицы морей».
Поэтому Восточная война стала серьёзным вызовом для России, возникла реальная угроза потери территорий на востоке империи. Британцы не смирились с тем, что уже длительное время значительная часть северного тихоокеанского побережья принадлежала Российской империи. Особенно усилилось у Британии желание подорвать позиции России на Тихом океане в середине XIX столетия. Легко разгромив Китайскую империю в Первой «опиумной» войне 1840—1842 годов, британцы считали, что теперь пришло время «поставить на место» и Россию, чтобы достичь полного превосходства Британской империи в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Наиболее дальновидные деятели России уже с 1840-х годов стали тревожиться за будущее русских тихоокеанских владений. Особенно опасались за Камчатку. Было подозрительно, что с середины 1840-х годов в порт зачастили иностранные китобои, вели себя они отвратительно, как хозяева, стали совершать различные бесчинства. В Петропавловск стали приходить английские суда, часто под чужим флагом. Было очевидно, что противник ведёт разведку.
В 1848 году граф Николай Николаевич Муравьёв, который с 1847 года стал генерал-губернатором Восточной Сибири, обратил внимание на растущую угрозу нападения иностранцев, в первую очередь британцев, на Камчатку и Приамурье. Надо сказать, что Николай Муравьев (Муравьёв-Амурский) сыграл выдающуюся роль в истории Русского Дальнего Востока, присоединив к России устье Амура. При его поддержке основывались новые русские поселения, а в начале 1854 года он добился у императора Николая I разрешения произвести по Амуру сплав войска. В мае 1854 года произошёл первый сплав войск, год спустя — второй, с солдатами прибыли на устье Амура первые русские поселенцы. Русское присутствие на Дальнем Востоке было значительно усилено.
Кроме того, в 1848 году Муравьёв решил заняться строительством военных укреплений в Петропавловске. Летом 1849 года Муравьев на транспорте «Иртыш» прибыл в Петропавловский порт. Генерал-губернатор осмотрел местность и наметил места строительства новых батарей. Так, Муравьев предлагал возвести батареи на Сигнальном мысе, на Петропавловской косе и у озера Култушного. Н. Н. Муравьёв в письме министру внутренних дел Л. А. Перовскому предупредил, что Авачинскую губу необходимо укрепить, так как без этого она может быть захвачена самой незначительной вражеской эскадрой. Место было очень удобным, и было очевидно, что во время войны противник попытается его захватить.
Русский художник-маринист Алексей Петрович Боголюбов. Оборона Петропавловского порта 24 августа 1854 года
Василий Завойко
Именно тогда губернатор Восточной Сибири назначил нового управителя Камчатки. Им стал энергичный администратор, генерал-майор по адмиралтейству Василий Степанович Завойко. Будущий герой Петропавловской обороны происходил из дворян Полтавской губернии. Его отец Степан Осипович Завойко был отставным флотским врачом, штаб-лекарем Николаевского морского госпиталя. Мать, урождённая Евфимия Фесун, происходила из казачьего рода. Семья была небогатой и владела небольшим хутором.
Василий учился Макарьевской монастырской семинарии, затем в Черноморском штурманском училище в Николаеве. Начал службу в 1821 году на бриге «Мингрелия». Служил на Черноморском флоте. В начале 1827 года был произведён в мичманы (первое офицерское звание) и переведён на Балтийский флот. На корабле «Александр Невский» участвовал в Наваринском сражении, в этом бою юноша командовал четырьмя пушками в нижнем деке и был начальником первого капральства первого абордажного отряда. Русский фрегат вел бой сразу с тремя кораблями противника, один потопил, другой захватил. За отличие в бою и личную храбрость был отмечен орденом св. Анны 3-й степени.
Затем Василий служил на корвете «Наварин», на котором в составе эскадры Гейдена принял участие в блокаде Дарданелл. После возвращения на Балтику, служил на том же корвете и бриге «Гектор». В 1833 году был произведен в лейтенанты, служил на фрегате «Паллада» под началом П. С. Нахимова. В 1834−1836 гг. совершил кругосветное путешествие из Кронштадта на Камчатку и обратно на транспорте «Амур». В 1837−1839 гг. на корабле Русско-Американской компании (РАК) «Николай» совершил кругосветное путешествие из Кронштадта к Русской Америке. С 1840 года служил в РАК и был начальником Охотской фактории. В 1842−1844 гг. Завойко обследовал всё восточное побережье Охотского моря и Шангарские острова и решил устроить бухте Аян факторию, так как Охотский порт был менее удобен. В январе 1844 г. «за успехи на пользу Отечества» Завойко получил чин капитан-лейтенанта. За учреждение Аянского порта был награжден орденом св. Анны 2-й степени, и в 1846 г. Василия Степановича произвели в капитаны 2 ранга. Он стал начальником нового порта.
В ноябре Муравьев подготовил представление на Завойко. В феврале 1850 года он был назначен исправляющим должность камчатского военного губернатора и командиром Петропавловского порта на Камчатке. Завойко организовал постройку шхуны «Анадырь», ботов «Алеут» и «Камчадал». Летом 1853 года Завойко получил чин генерал-майора и был утверждён в занимаемой должности губернатора Камчатской области.
Василий Степанович Завойко (1809−1898)
Подготовка обороны Петропавловска
Завойко имел крайне слабые средства к обороне: гарнизон составлял всего 231 человек, а артиллерийское вооружение состояло из шести 6-фунтовых пушек и одного полевого 3-х фунтового орудия на конной тяге. Однако он смог использовать ошибку противника — союзное командование было уверено в успехе и не спешило к Петропавловску. Генерал-майор успел завершить основную часть работ по созданию главных укреплений Петропавловского порта до прибытия союзной эскадры. Батареи строили в надежде на получение затребованных у командования орудий. Кроме того, из добровольцев сформировали стрелковые и пожарные отряды.
К счастью для защитников Петропавловска, в июле 1854 года пришла неожиданная помощь. 1 июля 1854 года в порт, завершив полукругосветное плавание, вошел 58-пушечный фрегат «Аврора» (в разное время на его вооружении было 44, 54, 56 и 58 орудий) под началом капитан-лейтенанта Ивана Николаевича Изыльметьева. «Аврора» 21 августа 1853 г. вышла из Кронштадта на Дальний Восток, и двигалась по маршруту Копенгаген — Христианзанд — Портсмут — Рио-де-Жанейро — мыс Горн — Кальяо — Бухта Де-Кастри. Фрегат шёл для укрепления Тихоокеанской эскадры под командованием вице-адмирала Е. В. Путятина. Но, из-за нехватки пресной воды и цинги поразившей 2/3 экипажа (на корабле практически не было ни одного здорового человека), Изыльметьев решил сделать остановку в Петропавловске. Получив доклад о положении дел, капитан-лейтенант дал согласие на просьбу Завойко остаться в Петропавловске и помочь отразить нападение англо-французской эскадры.
Надо сказать, что «Аврору» едва не перехватил противник. Поход был тяжелым. Почти двадцать дней встречные штормовые ветры мешали выходу корабля в Тихий океан. Много людей болело: 8 матросов умерли, 35 было в тяжелом состоянии. Кораблю требовался срочный ремонт: потекли палубные пазы, ослабел такелаж, на исходе был провиант. Только 13 марта фрегат миновал кладбище кораблей» — мыс Горн. Корабль сделал остановку в перуанском порту Кальяо. Здесь русский корабль попал в окружение англо-французской эскадры. В бухте стояли британские фрегаты «Президент и «Пайк» под флагом контр-адмирала Дэвида Прайса, французские фрегаты «Форт» и «Евридика» под флагом контр-адмирала Фебрие де Пуанта, французский бриг «Облигадо». Известие о начале войны ещё не было получено, но его ждали. Русский фрегат попал в ловушку.
Внешне дело обстояла как обычно. Русский капитан-лейтенант Изыльметьев и оба адмирала обменялись обычными в мирное время визитами вежливости. Изыльметьев, стараясь не подавать виду, ускорил ремонтные работы. 14 (26) апреля 1854 г. русский фрегат смог вырваться из ловушки. Пользуясь густым туманом с «Авроры» были спущены на воду семь десятивёсельных шлюпок. Корабль поднял якорь, паруса не поднимали и шлюпки отбуксировали «Аврору» в открытое море. Там подняли паруса и скрылись в океане прежде, чем иностранцы смогли организовать погоню. Уже через неделю пришло известие о начале войны.
Поход до Петропавловска был очень тяжелым. Корабль попал в полосу жестоких ветров с непрерывными шквалами, «Аврора» набрала много воды. Болезни сразили почти весь экипаж. Умерло 13 человек. Заболел и сам Изыльметьев, он передал командование капитан-лейтенанту Михаилу Петровичу Тиролю. После прихода фрегата в Петропавловск свезли на берег и отправили на лечение на горячие ключи в деревню Паратунку 196 человек (19 спасти не удалось).
Живописец П. Т. Борисполец. Фрегат «Аврора» во время бури
Прибытие «Авроры» сильно укрепило оборону Петропавловска: часть экипажа была переведена на берег в качестве резерва гарнизона, орудия правого борта были сняты и переданы на береговые батареи, усилив артиллерийскую систему обороны. Кроме того, 24 июля (5 августа) 1854 года прибыл военный транспорт (бригантина) «Двина». Он доставил 350 солдат Сибирского линейного батальона под началом капитана А. П. Арбузова (он был назначен помощником Камчатского военного губернатора В.С. Завойко), 2 бомбические пушки двухпудового калибра и 14 пушек 36-фунтового калибра. На «Двине» прибыл военный инженер поручик Константин Мровинский, который возглавил строительство береговых укреплений. В результате к концу июля гарнизон Петропавловска составил по докладу Завойко 988 человек (349 человек на кораблях, 368 на артиллерийских батареях и 271 человек — в стрелковых партиях). С учетом нескольких десятков стрелков-добровольцев, гарнизон составил более 1 тыс. человек.
Вскоре после прибытия «Двины» на площадь собрали все команды. Сообщили им об объявление войны, затем приказ губернатора. Завойко сам попросил всех «сражаться до последней крайности если же вражеская сила будет неодолима, то умереть, не думая об отступлении. Все выразили готовность скорее умереть, чем отступить».
Днем и ночью, почти два месяца (пользуясь медлительностью противника), защитники Петропавловска возводили укрепления. Шла работа по сооружению семи береговых батарей и установке орудий. В скалах рубили площадки для орудий, недоступные для противника, перевозили с кораблей орудия, устанавливали их. В работе участвовало почти всё население города и его окрестностей (около 1600 человек). С фрегата «Аврора» и военного транспорта» Двина сняли орудия правых бортов, усилив ими береговые батареи. Корабли поставили на якоря левыми бортами к выходу из гавани, чтобы встретить огнём возможный прорыв врага. Вход в гавань закрыли боном. Для отражения десанта противника три стрелковых отряда.
Артиллерийские батареи охватывали Петропавловский порт подковой. На правом её конце, в скалах мыса Сигнальный, была расположена батарея № 1. «Сигнальная» батарея вход на внутренний рейд и была вооружена тремя 36-фунтовыми орудиями, двумя бомбическими пушками, её гарнизон составлял 64 человека. Также с правой стороны, на перешейке между Сигнальной сопкой и Никольской сопкой расположили ещё одну батарею. «Перешеечная» батарея (№ 3) была вооружена пятью 24-фунтовым орудиями, её гарнизон составлял 51 человек. У северного конца Никольской сопки, на самом берегу поставили батарею № 7. Она была предназначена для предотвращения высадки вражеского десанта в тыл и попытки захватить порт с северного направления. Батарея была вооружена пятью 24-фунтовыми орудиями, её защищало 49 человек. Ещё одна батарея располагалась на сгибе воображаемой подковы, у Култушного озера. «Озёрная» батарея (№ 6) имела на вооружении шесть 6-фунтовых орудий, четыре 18-фунтовых орудия, её гарнизон составлял 34 человека. «Озёрная» батарея подкрепляла оборону батареи № 7 и должна была держать под огнём дефиле и дорогу между Никольской сопкой и Култушным озером. Затем шли «Портовая» и «Кладбищенская» батареи (батареи № 5 и № 4). Батарея №5 была вооружена пятью практически негодными к бою 3-фунтовыми орудиями. Батарея №4 была вооружена тремя 24-фунтовыми орудиями и имела гарнизон в 24 человека. На песчаной косе Кошка находилась основная батарея № 2. «Кошечная» батарея была вооружена девятью 36-фунтовыми орудиями, одним 24-фунтовым орудием, её гарнизон составлял 127 человек.
Силы противника
7 мая контр-адмиралы Дэвид Прайс и Фебрие де Пуант получили известие о начале войны. Только 17 мая два фрегата (один английский, другой французский), в сопровождении двух пароходов, вышли в Тихий океан, в слабой надежде обнаружить «Аврору». Понятно, что русский фрегат они не настигли. Сначала стояли у Маркизовых островов, а затем перешли к Сандвичевым островам, где узнали, что 18 дней назад здесь было другое русское судно, «Двина». И здесь союзники медлили, только 25 июля покинули Сандвичевы острова и двинулись к Камчатке.
Вечером 16(28) августа с дальних маяков Завойко сообщили, что на горизонте появилась эскадра. В состав союзной эскадры входили: английские 52-пушечный фрегат «Президент», 44-пушечный фрегат «Пайк», пароход «Вираго» вооруженный 6 бомбическими орудиями; французские 60-пушечный фрегат «Форт», 32-пушечный фрегат «Евридика», 18-пушечный бриг «Облигадо». Личный состав эскадры насчитывал 2,7 тыс. человек (2,2 тыс. человек — экипажи кораблей, 500 человек — морские пехотинцы).
К месту назначения союзная эскадра подходила при неблагоприятных погодных условиях и очень медленно. На разведку был отправлен пароход «Вираго», который прикрылся флагом Соединенных Штатов и прошел в Авачинскую бухту. Русские очень скоро заметили пароход «Вираго» и выслали бот. Командир парохода не стал его дожидаться, поспешно развел пары и ушел. Стало окончательно ясно, что враг пришел.
Командир парохода доложил адмиралу Прайсу, что он видел в бухте несколько судов и береговые батареи (обнаружили три батареи). Он также отметил, что вход в узкий пролив, который соединяет океан с бухтой, ничем не защищен, хотя русские и пытаются его укрепить. Самый город Петропавловск располагался на восточной стороне большой Авачинской бухты, в глубине губы, которая соединялась с Авачинской бухтой «горлом». Эту губу и защищали «Аврора» и «Двина».
Это были первые сведения, которые союзники получили о Петропавловске. Стало очевидно, что внезапного удара не получилось, что серьёзно осложняло положение англо-французской эскадры, которая не имела возможности бороться с серьёзной обороной. Так, английские корабли были в основном вооружены короткоствольными орудиями, мало приспособленными для борьбы с береговыми укреплениями противника.