баграт алекян биография кардиохирург
Выдающийся кардиохирург, академик РАН Баграт Алекян принимает поздравления с 70-летием
Он называет себя счастливчиком, потому что выбрал самую интересную профессию на свете и стал врачом. Выдающийся кардиохирург, академик РАН Баграт Алекян — принимает поздравления с днем рождения. Именно благодаря ему в нашей стране стала развиваться рентгено-эндоваскулярная диагностика — это суперсовременный метод, когда вмешательство проводится без разрезов и в основном без общего наркоза.
Вот так — от пациента к пациенту, от сердца к сердцу, в среднем — 5-6 операций в день.
Мы привыкли к фразе: медицина не стоит на месте. Но движется вперед-то она не сама по себе, а благодаря таким врачам, как профессор Баграт Алекян. Десятки операций, выполненные впервые как в России, так и в мире, сделаны его руками.
«Есть такая категория больных с поражением ствола левой коронарной артерии. Первые операции мы делали — стентирование этих сосудов. Впервые в мире было выполнено в 1997 году. Мы эту операцию сделали в России в 1998 году по стентированию коронарных артерий», — рассказывает кардиохирург, профессор, доктор медицинских наук, академик РАН, заместитель директора по науке «Национального медицинского исследовательского центра хирургии им. А.В.Вишневского» Минздрава РФ Баграт Алекян.
Во многом благодаря Баграту Алекяну в 2009 году в России была утверждена новая специальность — рентгеноваскулярная диагностика и лечение. Когда операции делаются не на открытом сердце и без общего наркоза. Так, что после на восстановление пациенту достаточно нескольких дней. Считай с операционного стола на выписку.
«Сегодня почти 50% пороков сердца можно лечить эндовоскулярно. И большой раздел такой — это замена клапанов сердца, которые сегодня. Это абсолютно революционные технологии, которые сегодня развиваются в мире, без каких-либо разрезов, без скальпеля, без наркоза, это принципиально важные вещи», — рассказывает Баграт Алекян.
Его первая операция на сердце в 78-м ребенку, которому исполнился один день. Без хирургического вмешательства жить оставалось не многим больше. Сколько спасенных жизней было после, никто не считал. Стать врачом Баграт Алекян захотел еще в 10 лет. Когда сам был пациентом — лечили ногу. В семье — первый и единственный доктор, никакой династии. Рассказывая о профессии, операциях во время интервью ни разу не сказал «Я». На вопрос почему улыбается: это командная работа: операционные медсестры, анестезиологи, хирурги. Да и сами пациенты тоже всегда в команде, в команде Баграта Алекяна.
«Он для нас пример. Все, что он умеет делать, мы к этому стремимся, и он нас учит. Учит ответственности, отношению к пациенту, отношению к профессии, постоянное обучение», — рассказывает хирург отдела рентгенэндоваскулярной хирургии Национального медицинского исследовательского центра хирургии им. А.В.Вишневского Вера Кравченко.
«Он человек, который склонен про все успехи говорить «мы», а когда бывают иногда неудачи, говорить «я». Когда что-то идет не так, и явно он к этому даже не причастен, может сказать: «Я тут не прав, не углядел», — рассказывает хирург отдела рентгенэндоваскулярной хирургии Национального медицинского исследовательского центра хирургии им. А.В.Вишневского, кандидат медицинских наук Нарек Карапетян.
Он продолжает удивлять и удивляться, говорят его ученики. Человек, который добился, кажется, всего — стремится открывать все новое и новое. Он повторяет: в современной медицине изменения происходят не ежегодно, а ежемесячно. Необходимо пополнять знания, умения, осваивать технологии. Будь тебе 30, 40 лет или 70. Потому что врач не имеет права останавливаться ради пациентов и их жизней.
Человек, который построил специальность
Это говорит мне друг юбиляра (время дружбы 50 лет!), соратник и начальник по совместной работе, директор Научного медицинского исследовательского института имени Вишневского академик Амиран Ревишвили. А мне даже немного обидно: недавно с Багратом Гегамовичем виделись, разговаривали. В том числе и о предстоящем юбилее. И он ни слова не сказал о важнейшем событии в своей жизни. Жалуюсь Амирану Шотаевичу, а он смеется: «Это же Баграт! Для всех, о всех. О себе в последнюю очередь. Мы полвека дружим, работаем вместе и рядом. Сегодня он мой первый заместитель по науке в НМИЦ имени Вишневского, в котором он с 2016 года. До этого более 40 лет работал в Бакулевском центре. И я там работал. И у меня, и у него судьба сложилась так, что мы начинали и продолжаем вместе».
Обиду затаила: все-таки дни юбилейные.
Баграт, в вашей семье врачей не было. А вот вы.
Конечно, с красным дипломом?
Баграт Алекян: Ошибаетесь! У меня была тройка по политэкономии. Потому о красном дипломе не могло быть и речи.
Однако выдающийся ученый, хирург, организатор академик Владимир Иванович Бураковский в 1975 году, всего через год после окончания вами вуза, взял вас в Институт сердечно-сосудистой хирургии.
Внедряются в разговор цифры. Как без них! Время же не только стремительное, оно еще и цифровое, даже во врачевании. Баграт Гегамович делает в год 600 операций на сердце, сосудах.
А первую операцию помните?
Родители того ребенка сказали вам спасибо?
Баграт Алекян: Такая методика спасения новорожденных с тяжелейшем пороком сердца применяется и сегодня.
Это Баграт: он о том, что для него важнее, существеннее.
Баграт помогает пациентам, оперируя их через мелкие проколы, вместо привычных разрезов. Ставит стенты в сосуды, ставит клапаны сердца. В это время его пациенты в сознании и общаются с ним. Баграт первым начинал в нашей стране и даже в мире разработку многих сложнейших сердечных проблем. Например, начал в нашей стране имплантацию аортального клапана закрытым способом. А это требует особой виртуозности и дотошности, чтобы все сделать точно и правильно. Более 95 процентов новых операций врожденных пороков у детей сделаны Багратом.
Есть хирурги, которые оперируют только взрослых. Есть хирурги, которые оперируют только детей. Юбиляр не из их числа: он оперирует и тех, и других. Потому.
Баграт Алекян: Трепет. Всегда. Даже при любой стандартной операции.
А если не все удалось, заснуть после такой операции можно?
Баграт Алекян: Я не могу. Даже если знаю, что сделал все, что можно, что мог. Не могу.
Но на следующий день снова в операционную?
Баграт Алекян: Профессии нельзя изменять. А уж тем более нашей.
И следовать известному врачебному девизу: «Не навреди»?
Стент up!
Баграт Гегамович, вы главный рентгенэндоваскулярный хирург Минздрава России и один из ведущих специалистов в этой области. Не сегодня и не вчера начали оперировать пациентов, которым ранее просто отказывали в помощи. По той совсем не простой причине, что трудно преодолеть высокий хирургический риск. Ведь речь о тех, кто одновременно страдает болезнями, приводящими к инфаркту и инсульту.
Баграт Алекян: Это тяжелейшие пациенты. Не стану приводить проценты летальности при подобных ситуациях. Скажу лишь, что кардиохирурги отказываются проводить таким пациентам операции шунтирования коронарных артерий, потому что при этом возможен ишемический инсульт. А сосудистые хирурги, которые оперируют на сонной артерии, боятся ввергнуть больного в острый инфаркт миокарда прямо на операционном столе.
Страх не всегда удерживал хирургов, однако результаты были начисто лишены оптимизма. Потому все чаще приверженцы классической хирургии отказывались от лечения таких больных. Однако вы в 1998 году впервые в стране провели операцию стентирования внутренней сонной артерии больному, страдающему тяжелейшим поражением коронарных артерий. А через неделю этому больному успешно провели операцию коронарного шунтирования сердца. У вас появились последователи?
Баграт Алекян: Конечно. Стентирование сонной артерии проводится в 200 из 360 центров страны. За последние 20 лет в стране подготовлены более 2 тысяч специалистов по эндоваскулярной хирургии. Есть оснащение, которое позволяет их проводить. И в прошлом году в России выполнено 5,3 тысячи операций стентирования внутренней сонной артерии. Много это или мало? Отвечу: явно недостаточно. И вероятнее всего в ближайшие годы их количество будет соответствовать открытым операциям на внутренней сонной артерии. Несмотря на то, что некоторые сосудистые хирурги по сей день не очень приветствуют проведение таких операций. Тут, очевидно, надо пояснить, что во всем мире пока больше приверженцев проведения открытых операций. То есть операций под общим наркозом, с разрезами, более длительным восстановительным периодом. А операции стентирования проводятся без наркоза, без скальпеля. С введением стента через бедренную артерию. После нее пациент на второй день уходит домой.
Со стентом сонной артерии разобрались. На мой взгляд, очевидно: если можно выбрать вид исцеления из двух возможных методов лечения, то лучше отдать предпочтение мало травматичному эндоваскулярному лечению. Но сразу мой любимый вопрос: если такого нет по месту жительства, то к вам в Институт Вишневского пациент с тяжелейшей патологией может попасть? В какую копеечку ему это обойдется?
Баграт Алекян: Начну с последнего. Эти операции входят в разряд высокотехнологичной медицинской помощи. Выполняются бесплатно за счет государственных квот. Наш институт каждый год выполняет много стентирований сонных артерий. У нас нет отказов в их проведении. Однако большинство людей мало знают о возможностях новейших технологий. Знали бы больше, наверное, ситуация стала иной.
Если я правильно поняла: мы все-таки уходим от традиционных открытых операций. Отдаем предпочтение малотравматичным. Появляются новые возможности эффективного лечения?
Баграт Алекян: Не стану и не хочу противопоставлять эти методы. Каждый из них имеет свои показания и противопоказания. Хотя очевидно, что большинству таких тяжелейших пациентов коронарную патологию надо лечить стентированием коронарных артерий. Выбор метода за врачом и за пациентом.
А если пациент, прочтя нашу беседу, заявит врачу, что он категорически не желает, чтобы ему проводили открытую операцию? Чтобы его лечили современно?
Баграт Алекян: Очень злободневный вопрос. Сейчас столько всякой медицинской информации, что порой разобраться в ней пациенту невозможно. В нашем институте, как и в некоторых других центрах страны, создана сердечно-сосудистая команда, куда входят сердечно-сосудистый хирург, эндоваскулярный хирург и кардиолог. Решение принимает команда. В тех ситуациях, когда можно провести и открытую, и эндоваскулярную операцию, пациенту предоставляется возможность выбора.
Пациент, подобно покупателю, всегда прав?
Баграт Алекян: Прав. Это же вопрос его здоровья, жизни, наконец.
И вы его не отговариваете, даже если знаете, что он не прав?
Баграт Алекян: Отговариваем. С нами не всегда соглашаются. И тогда мы стараемся найти максимально приемлемое для данного пациента решение. Как правило, это малотравматичная эндоваскулярная операция.
Эндоваскулярная хирургия во всем мире оказалась больше всего ко двору для лечения больных, которые в зоне риска возникновения одновременно инфаркта миокарда и инсульта. Выполнение стентирования коронарных артерий позволяет использовать разные возможности лечения сонных артерий: хирургическим путем или эндоваскулярно.
Стенты чьи? Мы здесь зависим от импорта или нет?
Когда-нибудь кончится импортозависимость? Или, может, в конечном итоге это дешевле, чем создавать свое производство?
Баграт Алекян: У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Мне важно, чтобы для пациентов было самое лучшее.
Кардиохирург Баграт Алекян, на счету которого тысячи спасенных жизней, отмечает 70-летие
Каждый день он проводит несколько сложнейших операций, на его счету тысячи спасенных жизней, а пациенты уже через сутки покидают палаты. Выдающемуся кардиохирургу, академику РАН Баграту Алекяну 70 лет! Именно благодаря ему рентгено-эндоваскулярная хирургия, не так давно казавшая фантастикой, стала реальностью. Это когда вмешательство проводится без разрезов.
Вот так — от пациента к пациенту, от сердца к сердцу, в среднем — 5-6 операций в день.
Мы привыкли к фразе: медицина не стоит на месте. Но движется вперед-то она не сама по себе, а благодаря таким врачам, как профессор Баграт Алекян. Десятки операций, выполненные впервые как в России, так и в мире, сделаны его руками.
«Есть такая категория больных с поражением ствола левой коронарной артерии. Первые операции мы делали — стентирование этих сосудов. Впервые в мире было выполнено в 1997 году. Мы эту операцию сделали в России в 1998 году по стентированию коронарных артерий», — рассказывает кардиохирург, профессор, доктор медицинских наук, академик РАН, заместитель директора по науке «Национального медицинского исследовательского центра хирургии им. А.В.Вишневского» Минздрава РФ Баграт Алекян.
Во многом благодаря Баграту Алекяну в 2009 году в России была утверждена новая специальность — рентгеноваскулярная диагностика и лечение. Когда операции делаются не на открытом сердце и без общего наркоза. Так, что после на восстановление пациенту достаточно нескольких дней. Считай с операционного стола на выписку.
«Сегодня почти 50% пороков сердца можно лечить эндовоскулярно. И большой раздел такой — это замена клапанов сердца, которые сегодня. Это абсолютно революционные технологии, которые сегодня развиваются в мире, без каких-либо разрезов, без скальпеля, без наркоза, это принципиально важные вещи», — рассказывает Баграт Алекян.
Его первая операция на сердце в 78-м ребенку, которому исполнился один день. Без хирургического вмешательства жить оставалось не многим больше. Сколько спасенных жизней было после, никто не считал. Стать врачом Баграт Алекян захотел еще в 10 лет. Когда сам был пациентом — лечили ногу. В семье — первый и единственный доктор, никакой династии. Рассказывая о профессии, операциях во время интервью ни разу не сказал «Я». На вопрос почему улыбается: это командная работа: операционные медсестры, анестезиологи, хирурги. Да и сами пациенты тоже всегда в команде, в команде Баграта Алекяна.
«Он для нас пример. Все, что он умеет делать, мы к этому стремимся, и он нас учит. Учит ответственности, отношению к пациенту, отношению к профессии, постоянное обучение», — рассказывает хирург отдела рентгенэндоваскулярной хирургии Национального медицинского исследовательского центра хирургии им. А.В.Вишневского Вера Кравченко.
«Он человек, который склонен про все успехи говорить «мы», а когда бывают иногда неудачи, говорить «я». Когда что-то идет не так, и явно он к этому даже не причастен, может сказать: «Я тут не прав, не углядел», — рассказывает хирург отдела рентгенэндоваскулярной хирургии Национального медицинского исследовательского центра хирургии им. А.В.Вишневского, кандидат медицинских наук Нарек Карапетян.
Он продолжает удивлять и удивляться, говорят его ученики. Человек, который добился, кажется, всего — стремится открывать все новое и новое. Он повторяет: в современной медицине изменения происходят не ежегодно, а ежемесячно. Необходимо пополнять знания, умения, осваивать технологии. Будь тебе 30, 40 лет или 70. Потому что врач не имеет права останавливаться ради пациентов и их жизней.
Баграт Алекян: Мы готовы участвовать в судьбе Армении
Григорий Анисонян
В Москве на улице Алабяна открыт памятник выдающемуся архитектору
Сергей Карнаухов: Братья и сестры, сделайте правильный выбор! На кону само существование Армении
Армаис Камалов: Будущее Армении связано только с Россией
Предоставление Азербайджану Мегринского коридора не в интересах Армении
Баграт Алекян: Мы готовы участвовать в судьбе Армении
Путь «немецкого чуда» Армения начала с футбола
Давид Саакянц: Возрождение страны из пепла будет единственной благодарностью героям
Предвыборный пиар Пашиняна: поверили ли в Москве «клятвам в верности»?
Армянский Баку в «Кавказском календаре» (1896–1914 гг.). Благотворительные общества. Пресса. Издательства и типографии. Фотоателье
Баку продолжает провоцировать миротворцев
15 апреля 2021 года Баграту Алекяну исполнилось 70 лет. Редакция портала NovostiNK публикует интервью с юбиляром.
Имя Баграта Алекяна, кардиохирурга, академика РАН, профессора, хорошо известно в России и далеко за ее пределами.
Баграт Алекян – главный специалист Минздрава России по рентгенэндоваскулярной диагностике и лечению, заместитель директора по науке и инновационным технологиям ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр хирургии им. А.В. Вишневского».
За разработку и внедрение инновационных эндоваскулярных технологий лечения, в том числе новорожденных и детей с врожденными пороками сердца, Баграт Алекян награжден государственными наградами Российской Федерации. За вклад в дело развития кардиохирургии в Армении отмечен орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. Имеет целый ряд общественных наград.
– Баграт Гегамович, Вы ощущаете свой возраст?
– На 70 лет точно себя не ощущаю, скорее на 50–60 лет.
– Как развивается сегодня эндоваскулярное направление кардиологии?
– Очень бурно – как во всем мире, так и в нашей стране. Ежегодно количество эндоваскулярных, малотравматичных операций, которые выполняются без скальпеля, без наркоза с пребыванием пациента в клинике в течение всего 2–3 дней, увеличивается в России на 50 тысяч. Показатель очень серьезный. В 2021 году мы, думаю, выйдем за пределы 450 тысяч операций больных, нуждающихся в инновационных методах лечения.
Инновационные технологии позволяют эффективно, малотравматично и малоинвазивно оказывать помощь пациентам по многим направлениям медицины. Сегодня эти методики применяются не только для лечения заболеваний сердца и сосудов, но и таких неврологических заболеваний, как острый ишемический инсульт. Это новое слово в медицине, новое направление, развивающееся во всем мире. Острый ишемический инсульт дает высочайшую летальность – 20–25% перенесших его пациентов умирают, многие становятся инвалидами. Восстанавливаются и возвращаются к трудовой деятельности только 10% больных. Сегодня благодаря эндоваскулярным технологиям летальность уменьшилась в 5 раз. Более того, 50% больных могут вернуться к работе. Не 10%, как было до применения этого метода лечения, а 50%. Чтобы спасти больного с ишемическим инсультом, необходимо в ближайшие сутки успеть доставить его в специализированный центр и выполнить операцию.
– В каких еще направлениях медицины используется эндоваскулярный метод лечения?
– Наши методы лечения позволяют сегодня оказывать помощь онкологическим больным. Эндоваскулярный метод используется для остановки кровотечения и предотвращения серьезных осложнений, которые возникают. Конечно, основная сфера эндоваскулярного метода – лечение инфаркта миокарда, врожденных пороков сердца, заболеваний сосудов, в том числе гангрены. В нашей стране гангрена приводит к ампутации нижних конечностей более чем в 25 тысячах случаев, поскольку забиваются питающие конечности сосуды. Эндоваскулярные технологии сегодня эффективно применяются для лечения этой категории больных.
– Насколько полно клиника имени Вишневского, в которой Вы работаете, оснащена современной аппаратурой, дающей возможность проводить такие операции?
– Наша клиника – одна из ведущих в стране. Мы располагаем абсолютно современными рентгеноперационными. Они оборудованы самыми новейшими установками, позволяющими выполнять большое количество операций. Перспективы большие.
Мы лечим больных с заболеваниями коронарных сосудов, сосудистой патологией, врожденным пороком сердца у пациентов старше 18 лет. К сожалению, пока клиника не имеет лицензий, чтобы оперировать детей. Мы занимаемся также заменой аортальных клапанов. Это новое перспективное направление. Сегодня можно заменить аортальный клапан диаметром 3 сантиметра без вскрытия грудной клетки. 3-сантиметровое устройство доставляется к сердцу и имплантируется под местной анестезией, без общего наркоза. Такие операции выполняются через прокол в области паха. Уже через два дня пациенты старше 60, 70, 80, а то и 100 лет, которым противопоказано проводить открытую операцию по замене клапана, поднимаются.
Мы первыми выполнили такую операцию в нашей стране в 2009 году. Сегодня их проводится почти 1400 в год. Данной методикой владеют хирурги не только федеральных центров, но и клиник многих субъектов Российской Федерации, областных больниц, что очень важно. Это серьезный прорыв в нашей специальности.
– Кто оплачивает такие операции?
– Государство. Оно выделяет на это большие деньги. Операции очень дорогостоящие. Стоимость одной операции, финансируемой государством – 1 миллион 750 тысяч рублей.
– Какие события в жизни привели Вас в медицину?
– Выбор специальности – важный вопрос. Я рос в большой семье, где воспитывались пятеро детей. Было много родственников. Но в семье не было ни одного врача. В 10-летнем возрасте у меня возникла проблема с коленом. Родители привезли меня на лечение из Еревана в Москву. Я пролежал в больнице в общей сложности 6 месяцев, фактически жил там. Ко мне очень тепло относились врачи и сестры, и я полюбил их. На решение стать врачом повлияли и слова нашего соседа, друга моего отца, известного профессора, главного терапевта Армении Тиграна Сергеевича Мнацаканова, очень уважаемого человека, который говорил мне, что я должен стать его помощником. Эти два фактора и сыграли роль в выборе профессии и становлении в медицине.
– Какое качество Вы цените больше всего в дружбе? По какому принципу формируется круг Ваших друзей?
– Я ценю в друзьях верность, и с этой точки зрения оцениваю их. Верность – самое главное. Я сохранил дружбу и со школьными, и с институтскими друзьями. На протяжении всей жизни ощущаю их внимание ко мне. Конечно, дружба обоюдна. Мы гордимся тем, что сохраняем верность друг другу долгие годы. Нашей классной руководительнице скоро исполнится 90 лет. Мы ее бережем, потому что она стоит как бы над нами всеми, и наши отношения всегда в поле ее зрения. Наша учительница – Эмма Акопян – известный человек, ее многие знают и в Москве. Ей тоже уже достаточно много лет. Эти люди нас объединили и продолжают объединять. Верность друзей для меня принципиально важна.
– Вы часто бываете за рубежом. Вы любите путешествовать?
– Для путешествий в моей жизни не было, да и нет времени. Поездки в основном служебные, командировки. Как правило, они ограничиваются 2–3 днями. Страну увидеть не получается. Участвуешь в конгрессе, затем отправляешься в аэропорт и уезжаешь. Правда, раза два мне удавалось с ереванскими друзьями поездить по Америке. Но времени для отдыха мало.
– Не могу не спросить Вас о том, что Вы думаете о сегодняшней ситуации в Армении?
– Наш народ жил веками. В его истории были трагедии. И мы всегда выходили из таких ситуаций. Сегодня я огорчен тем, что пока не вижу решения. После окончания войны прошло уже достаточно много времени. Но мы не видим каких-либо серьезных шагов. Та информация, которую мы ежедневно получаем из Армении, просто удручающая. Но руки опускать ни в коем случае нельзя.
Мне хочется обратиться к народу и задать вопрос: что мы делаем? Что происходит? Пора объединиться! У нас есть друзья, их много. У нас достаточно умных людей, которые могут принести Армении реальную пользу. Пока мы не оставим в стороне наши амбиции, пока не объединим разумных людей – вперед не двинемся.
– В чем Вы видите проблему?
– Проблема в том, что я не знаю, с кем разговаривать в Армении. В области медицины – да и в других областях, на всех направлениях – должны быть адекватные люди, с которыми можно разговаривать. Но сегодня мы не видим желания услышать нас.
Если ситуация не изменится, она приведет нас к катастрофе. Это будут уже не те потери, причем колоссальные, которые уже имели место. То, что мы проиграли войну, понятно, все к этому шло. Но нельзя забывать, что в 1992 году мы войну выиграли. В жизни всегда кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Сегодня мы должны думать о другом. Без вменяемого лидера, с которым можно взаимодействовать, который начнет работу по всем направлениям, со всеми диаспорами, нам не обойтись. У нас есть проекты, программы, но нет законов, которые позволили бы внедрить их в Армении. Нужны адекватные люди во власти, в области здравоохранения и в других отраслях. Время уходит, и оно играет против нас.
– 20 июня в Армении состоятся парламентские выборы. Если нынешняя власть сохранит свои позиции, что будет со страной, по Вашему мнению?
– Если нынешняя власть сохранит свои позиции – значит, таков будет выбор народа. Но если все останется по-прежнему, мы можем оказаться в очень печальном положении. Если ситуация не изменится, Армения потеряет еще 500 тысяч населения, и в ней будут проживать только 15% всех армян. С каждым годом мы будем нести главные потери – человеческие ресурсы. Так мы можем потерять страну.
Нужно, чтобы к власти пришли люди, которых народ готов слушать. Сегодня народ устал от провокаций – и со стороны государства, и со стороны оппонентов.
Но, повторюсь, руки опускать нельзя. Мы готовы участвовать в судьбе Армении. Я оптимист и верю, что здравый смысл возобладает и здравомыслие вернется к народу.
– Диаспора может помочь?
– Я могу говорить главным образом о медицине. Уже много месяцев мы обсуждаем планы, программы, идут горячие дискуссии. Но диаспора не может назначать руководителей здравоохранения Армении.
Диаспора может помочь, но для этого в Армении должны нас услышать.
– Баграт Гегамович, редакция газеты «Ноев Ковчег» и портала NovostiNK сердечно поздравляет Вас с юбилеем. Мы желаем Вам здоровья, долгих лет жизни, дальнейших успехов в Вашей профессиональной деятельности. Что бы Вы сами хотели себе пожелать в день юбилея?
– Прежде всего здоровья, тем более что прошедший год был для нас всех тяжелым.
Через год состоится наша с супругой золотая свадьба. Мы учились 10 лет в одном классе. У нас хорошая дочь, Нунэ, она родилась и выросла в Ереване, много делает для Армении, во имя Армении, хотя и не живет там. У меня три сестры. Я очень люблю свою семью и стараюсь заботиться о ней.