асланбеков алибек наврузбекович биография

Очерк Валерия Манина о Кунакбеке Асланбекове

Август в горах Кавказа — великолепное время. Жара уже спала, но было еще тепло. Лес по недалеким горным склонам стоял зеленым, хотя местами уже поблескивали янтарь и золото. Все это настраивало если не на благодушный лад, то уж точно — создавало отличное настроение.

Командир второго батальона 71-го мотострелкового полка 42-й гвардейской мотострелковой дивизии майор Кунакбек Асланбеков, отправив в казармы солдат спать, отправился домой. Расслабленным, но быстрым шагом он шел по тихим и безлюдным улочкам Ханкалы, время от времени поглядывая на огромные, яркие звезды, гроздьями повисшие над дальними хребтами.

Приду сейчас домой, а мои дети уже спят. И завтра уйду на работу — а они еще не проснутся. Но вот послезавтра суббота — весь день проведу с семьей. Покажу Раисе и Курбану ночные звезды.

Действительно, детишки уже спали, но жена Оксана за десять лет привыкшая ждать мужа допоздна, сидела на кухне с вязаньем. Помогла Кунакбеку раздеться, привычным маршрутом отнесла пропотевшую форму в ванну и возвратилась на кухню, чтобы накормить. Поздний и очень поздний ужин — типичное явление в офицерских семьях.

За чаем разговорились, строя планы на ближайшие выходные. Но сбыться им на сей раз не пришлось. На столе противно задребезжал телефон, и дежурный по части каким-то надрывным голосом проговорил в трубку: «Товарищ майор, тревога! Срочно прибыть в подразделение с полной выкладкой!»

Сколько раз за семнадцать воинских лет приходилось слышать эти слова, вроде бы пора привыкнуть, но каждый раз что-то словно обрывается в груди. И сейчас Оксана, подавая мужу свежую военную форму и «тревожный чемоданчик», с несвойственной горянке сентиментальностью вдруг прильнула к груди Кунакбека. Тот несколько подрастерялся от неожиданного проявления эмоций супругой, и тоже осторожно ее приобнял за плечи. А потом, словно стряхнув непривычное оцепенение, резко шагнул за порог.

Батальон уже почти в полном составе стоял на плацу. Асланбеков, выслушав доклад начальника штаба, бегом направился в штаб полка, который уже гудел, как растревоженный улей. Полковник Виталий Слепцов сообщил, что полк в составе дивизии выходит в многодневный поход. И приказал к утру быть полностью готовым к маршу.

Спустя несколько часов вся многотысячная армада, взревев моторами автомашин, БМП, танков и другой военной техники, выползла за пределы военного городка и направилась по маршруту Ханкала — Назрань — Беслан — через Рокский перевал в сторону границы. По пути узнали, что грузинская армия с карательной экспедицией ворвалась в Южную Осетию, руководство которой взмолилось о помощи к России, справедливо видя в северном соседе единственное спасение от геноцида.

Три с лишним сотни километров горных дорог остались позади, и батальон получил задачу блокировать село Земо-Перси, что находится в восточном пригороде Цхинвала, чтобы не допустить прорыва окруженных в осетинской столице карателей к стратегической трассе Цхинвал — Гори.

Батальон прямо с марша занял позиции. Асланбеков с командирами рот обошел позицию и остался ей доволен — высотка хоть не большая, но над остальной местностью господствовала. Обозначив каждому подразделению его место, приказал срочно окапываться. И застучали лопаты и кирки. Ну и проклинали же втихую командира солдаты! Земля только сверху сантиметров на 30 покрыта почвой, а под ней щебень — аж искры летят.

Приходилось рассчитывать только на собственные силы. А они не беспредельны. Солдаты, измотанные многочасовым рейдом, валились с ног. А тут еще командир потребовал оборудовать и запасные позиции. Майор сразу обратил внимание, что противник регулярно, но не массированно, а как бы прощупывая, обстреливает позиции из орудий и минометов.

Только затемно, отправив разведку и выставив дозоры, позволил бойцам поесть и отдыхать. Но поспать удалось часа два. Ближе к полуночи хрупкая тишина разорвалась воем реактивных снарядов и мощными разрывами. Команда Асланбекова: «К бою!» вряд ли была услышена, но солдаты и без нее дружно скатились на дно спасительных окопов.

Он вместе со связистами из разведки повел солдат из зоны обстрела. Но тут что-то жесткое ударило по корпусу, да так, что обе руки словно онемели, а тело как бы переломилось пополам. Майор без сознания скатился в окоп.

Очнулся от того, что санитар бинтовал руки, а рана на животе уже была обработана, хотя и продолжала кровоточить.

Оттолкнув медика, Кунакбек, превозмогая боль, выглянул из окопа. Вся площадь перед линией обороны, насколько было можно разглядеть при разрывах, была основательно перепахана. А за ближайшим поворотом траншеи кто-то надрывно кричал, призывая на помощь.

Асланбеков пошел на голоса. В большой воронке, образованной от взрыва ракеты в окопе, лежали четверо раненых — контрактники из разведвзвода.

Комбат понял, что если их не транспортировать, то могут и в плен попасть. А что такое плен Кунакбек знает не понаслышке.

Невольно всплыли в памяти события почти полуторадесятилетней давности. Тогда в августе 1997 года курсант Владикавказского военного училища старшина Асланбеков ехал к родителям на каникулы. Но возле Гудермеса поезд Баку — Москва остановили, и группа вооруженных бородатых мужчин увела с десяток человек в горы. Среди них был и Кунакбек.

Но тогда были бандиты, а тут военные противники, которые вряд ли запросят выкуп.

Воспользовавшись кратковременной передышкой, майор поочередно перетащил всех в более надежное укрытие и снова потерял сознание. Потом узнал, что новый артналет врага оказался бесполезным — позиции батальона были пусты.

Как подоспевшие БМП-2 помогли отбить атаку грузин, он уже не видел, а пришел в себя только утром, когда Ми-24 стерли с лица земли установки залпового огня противника.

Под прикрытием БМП раненых эвакуировали в полевой госпиталь, который был развернут в подвале одной из цхинвалских школ.

Асланбекова вместе с другими ранеными на санитарных Ми-8 эвакуировали сперва во Владикавказ, а потом в Моздок. В госпиталях пришлось провести почти полтора месяца.

Извлечение из выписного эпикриза: «МВР Множественные осколочные ранения обоих предплечий. Осколочное сквозное ранение мягких тканей правого предплечья с частичным разрывом мышц сгибателей 3-4 пальцев кисти. Осколочное слепое ранение мягких тканей левого предплечья».

За тот бой в предместье Цхинвала майор К. Асланбеков был удостоен ордена Мужества.

А вообще за 23 года военной службы ветеран боевых действий подполковник К. Асланбеков был удостоен целой дюжины наград. В их числе медали «Маршала Советского Союза Г. Жукова», «За отличие в воинской службе» всех трех степеней, «За ратную доблесть», «За отличие в службе» IIстепени, «За службу на Кавказе», «За участие в контртеррористической операции».

После полного выздоровления К. Асланбеков возвратился в свой полк, а потом направлен в Ставрополь, где уже более четырех лет командует частью. Имеет репутацию командира строгого, но не жесткого. Авторитет у боевого офицера безусловный. Подчиненные понимают, что и свои подполковничьи погоны, и награды Кунакбек Наврузбекович заработал не в штабных кабинетах, хотя по долгу службы ему приходилось быть и начальником штаба. Он прошел весь нелегкий солдатский путь. Начав его еще в 1991 году солдатом срочной службы во внутренних войсках, затем продолжил контрактником, командиром отделения, исполнял обязанности старшины курсантской роты, командовал взводом, ротой, батальоном …

Поэтому ему в деталях знакомы как чаяния военнослужащих, так и их проблемы. И профессию защищать Родину Кунакбек выбрал не случайно. Да и в большой семье Асланбековых, где все пять братьев служили в армии, профессия военного в почете. А вот кадровыми военными стали двое — кроме Кунакбека еще старший брат Алибек, он — полковник.

Но на них профессия военных в семье Асланбековых, судя по всему, не закончится. Сын Кунакбека Наврузбековича Курбан — учащийся Президентского кадетского корпуса. А с кого делать жизнь Асланбекову-младшему искать не приходится — пример отца всегда перед глазами. Да и профессия Родину защищать в чести в этой большой семье.

Источник

Август в горах Кавказа — великолепное время. Жара уже спала, но было еще тепло. Лес по недалеким горным склонам стоял зеленым, хотя местами уже поблескивали янтарь и золото. Все это настраивало если не на благодушный лад, то уж точно — создавало отличное настроение.

Командир второго батальона 71-го мотострелкового полка 42-й гвардейской мотострелковой дивизии майор Кунакбек Асланбеков, отправив в казармы солдат спать, отправился домой. Расслабленным, но быстрым шагом он шел по тихим и безлюдным улочкам Ханкалы, время от времени поглядывая на огромные, яркие звезды, гроздьями повисшие над дальними хребтами.

Приду сейчас домой, а мои дети уже спят. И завтра уйду на работу — а они еще не проснутся. Но вот послезавтра суббота — весь день проведу с семьей. Покажу Раисе и Курбану ночные звезды.

Действительно, детишки уже спали, но жена Оксана за десять лет привыкшая ждать мужа допоздна, сидела на кухне с вязаньем. Помогла Кунакбеку раздеться, привычным маршрутом отнесла пропотевшую форму в ванну и возвратилась на кухню, чтобы накормить. Поздний и очень поздний ужин — типичное явление в офицерских семьях.

За чаем разговорились, строя планы на ближайшие выходные. Но сбыться им на сей раз не пришлось. На столе противно задребезжал телефон, и дежурный по части каким-то надрывным голосом проговорил в трубку: «Товарищ майор, тревога! Срочно прибыть в подразделение с полной выкладкой!»

Сколько раз за семнадцать воинских лет приходилось слышать эти слова, вроде бы пора привыкнуть, но каждый раз что-то словно обрывается в груди. И сейчас Оксана, подавая мужу свежую военную форму и «тревожный чемоданчик», с несвойственной горянке сентиментальностью вдруг прильнула к груди Кунакбека. Тот несколько подрастерялся от неожиданного проявления эмоций супругой, и тоже осторожно ее приобнял за плечи. А потом, словно стряхнув непривычное оцепенение, резко шагнул за порог.

Батальон уже почти в полном составе стоял на плацу. Асланбеков, выслушав доклад начальника штаба, бегом направился в штаб полка, который уже гудел, как растревоженный улей. Полковник Виталий Слепцов сообщил, что полк в составе дивизии выходит в многодневный поход. И приказал к утру быть полностью готовым к маршу.

Спустя несколько часов вся многотысячная армада, взревев моторами автомашин, БМП, танков и другой военной техники, выползла за пределы военного городка и направилась по маршруту Ханкала — Назрань — Беслан — через Рокский перевал в сторону границы. По пути узнали, что грузинская армия с карательной экспедицией ворвалась в Южную Осетию, руководство которой взмолилось о помощи к России, справедливо видя в северном соседе единственное спасение от геноцида.

Три с лишним сотни километров горных дорог остались позади, и батальон получил задачу блокировать село Земо-Перси, что находится в восточном пригороде Цхинвала, чтобы не допустить прорыва окруженных в осетинской столице карателей к стратегической трассе Цхинвал — Гори.

Батальон прямо с марша занял позиции. Асланбеков с командирами рот обошел позицию и остался ей доволен — высотка хоть не большая, но над остальной местностью господствовала. Обозначив каждому подразделению его место, приказал срочно окапываться. И застучали лопаты и кирки. Ну и проклинали же втихую командира солдаты! Земля только сверху сантиметров на 30 покрыта почвой, а под ней щебень — аж искры летят.

Приходилось рассчитывать только на собственные силы. А они не беспредельны. Солдаты, измотанные многочасовым рейдом, валились с ног. А тут еще командир потребовал оборудовать и запасные позиции. Майор сразу обратил внимание, что противник регулярно, но не массированно, а как бы прощупывая, обстреливает позиции из орудий и минометов.

Только затемно, отправив разведку и выставив дозоры, позволил бойцам поесть и отдыхать. Но поспать удалось часа два. Ближе к полуночи хрупкая тишина разорвалась воем реактивных снарядов и мощными разрывами. Команда Асланбекова: «К бою!» вряд ли была услышена, но солдаты и без нее дружно скатились на дно спасительных окопов.

Он вместе со связистами из разведки повел солдат из зоны обстрела. Но тут что-то жесткое ударило по корпусу, да так, что обе руки словно онемели, а тело как бы переломилось пополам. Майор без сознания скатился в окоп.

Очнулся от того, что санитар бинтовал руки, а рана на животе уже была обработана, хотя и продолжала кровоточить.

Оттолкнув медика, Кунакбек, превозмогая боль, выглянул из окопа. Вся площадь перед линией обороны, насколько было можно разглядеть при разрывах, была основательно перепахана. А за ближайшим поворотом траншеи кто-то надрывно кричал, призывая на помощь.

Асланбеков пошел на голоса. В большой воронке, образованной от взрыва ракеты в окопе, лежали четверо раненых — контрактники из разведвзвода.

Комбат понял, что если их не транспортировать, то могут и в плен попасть. А что такое плен Кунакбек знает не понаслышке.

Невольно всплыли в памяти события почти полуторадесятилетней давности. Тогда в августе 1997 года курсант Владикавказского военного училища старшина Асланбеков ехал к родителям на каникулы. Но возле Гудермеса поезд Баку — Москва остановили, и группа вооруженных бородатых мужчин увела с десяток человек в горы. Среди них был и Кунакбек.

Но тогда были бандиты, а тут военные противники, которые вряд ли запросят выкуп.

Воспользовавшись кратковременной передышкой, майор поочередно перетащил всех в более надежное укрытие и снова потерял сознание. Потом узнал, что новый артналет врага оказался бесполезным — позиции батальона были пусты.

Как подоспевшие БМП-2 помогли отбить атаку грузин, он уже не видел, а пришел в себя только утром, когда Ми-24 стерли с лица земли установки залпового огня противника.

Под прикрытием БМП раненых эвакуировали в полевой госпиталь, который был развернут в подвале одной из цхинвалских школ.

Асланбекова вместе с другими ранеными на санитарных Ми-8 эвакуировали сперва во Владикавказ, а потом в Моздок. В госпиталях пришлось провести почти полтора месяца.

Извлечение из выписного эпикриза: «МВР Множественные осколочные ранения обоих предплечий. Осколочное сквозное ранение мягких тканей правого предплечья с частичным разрывом мышц сгибателей 3-4 пальцев кисти. Осколочное слепое ранение мягких тканей левого предплечья».

За тот бой в предместье Цхинвала майор К. Асланбеков был удостоен ордена Мужества.

А вообще за 23 года военной службы ветеран боевых действий подполковник К. Асланбеков был удостоен целой дюжины наград. В их числе медали «Маршала Советского Союза Г. Жукова», «За отличие в воинской службе» всех трех степеней, «За ратную доблесть», «За отличие в службе» IIстепени, «За службу на Кавказе», «За участие в контртеррористической операции».

После полного выздоровления К. Асланбеков возвратился в свой полк, а потом направлен в Ставрополь, где уже более четырех лет командует частью. Имеет репутацию командира строгого, но не жесткого. Авторитет у боевого офицера безусловный. Подчиненные понимают, что и свои подполковничьи погоны, и награды Кунакбек Наврузбекович заработал не в штабных кабинетах, хотя по долгу службы ему приходилось быть и начальником штаба. Он прошел весь нелегкий солдатский путь. Начав его еще в 1991 году солдатом срочной службы во внутренних войсках, затем продолжил контрактником, командиром отделения, исполнял обязанности старшины курсантской роты, командовал взводом, ротой, батальоном …

Поэтому ему в деталях знакомы как чаяния военнослужащих, так и их проблемы. И профессию защищать Родину Кунакбек выбрал не случайно. Да и в большой семье Асланбековых, где все пять братьев служили в армии, профессия военного в почете. А вот кадровыми военными стали двое — кроме Кунакбека еще старший брат Алибек, он — полковник.

Но на них профессия военных в семье Асланбековых, судя по всему, не закончится. Сын Кунакбека Наврузбековича Курбан — учащийся Президентского кадетского корпуса. А с кого делать жизнь Асланбекову-младшему искать не приходится — пример отца всегда перед глазами. Да и профессия Родину защищать в чести в этой большой семье.

Источник

Асланбеков алибек наврузбекович биография

Полковнику дали три года колонии

Бывший командир мотострелковой бригады в поселке Каменка Ленинградской области осужден за злоупотребление должностными полномочиями.

Сегодня Выборгский гарнизонный военный суд вынес приговор по уголовному делу в отношении бывшего командира 138-й мотострелковой бригады ЛенВО, дислоцированной в поселке Каменка Ленинградской области, полковника Алибека Асланбекова. Он признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями, сообщает военная прокуратура. Уголовное дело было возбуждено по материалам прокурорской проверки. Установлено, что в декабре 2009 г. Асланбеков неправомерно выписал премии ряду военнослужащих, в том числе офицерам, которые привлекались к ответственности за различные дисциплинарные проступки и упущения по службе.

Суммы премиальных, выданных «отличившимся» офицерам, составляли от 750 тыс. до 2 млн. рублей. Самому комбригу в виде «откатов» с этих средств досталось 6 млн. 350 тыс. рублей.

С учетом позиции военного прокурора Выборгского гарнизона, который поддерживал государственное обвинение, военный суд признал Асланбекова виновным в совершении указанного преступления и приговорил его к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. Суд также удовлетворил предъявленный государственным обвинителем иск, взыскав с осужденного 6 млн. 350 тыс. рублей.

Источник

colonel_baranez

colonel_baranez

22 июня в Выборгском гарнизонном военном суде начались слушания по уголовному делу бывшего командира в/ч 02511, более известной, как Каменская мотострелковая бригада, полковника Алибека Асланбекова. Отстранённый от должности и уволенный из рядов Вооружённых Сил России полковник обвиняется в злоупотреблении и превышении должностных полномочий (статьи 285 и 286 Уголовного кодекса России) и мошенничестве (статья 159 УК РФ).

Своя рука – владыка?
Формально офицеры были уволены, но фактически оставались в расположении части. Официально служба заканчивается после исключения военнослужащего из списков части, а от приказа министра до этого мероприятия порой пролегает дистанция огромного размера. Если офицеры, хоть и со скандалом, досрочно уволены в запас, значит, по закону им положено выделить квартиры, оплатить отпуск, пройти врачебную комиссию. Командир бригады, тем более, не может оставить командование на следующий день после выхода приказа. Он должен дождаться соответствующего Указа Президента страны.
Так что в конце 2009 года Алибек Асланбеков имел полное право подписать приказ о выплате премий офицерскому составу части. Приказ был подписан на основании приказа Министерства обороны РФ № 115 “О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фонда денежного довольствия военнослужащих вооруженных сил РФ”, позволяющего премировать особо отличившихся военнослужащих за счет сэкономленных средств. Хорошее дело, вот только Алибек Наврузбекович отнёсся к выполнению приказа по-свойски. Из премированных 14 офицеров половина входила в список уволенных не по своему желанию, а поощрять денежными выплатами можно только офицеров, не имеющих взысканий.
Именно этим офицерам была выплачена львиная доля премиальных (около 7 миллионов рублей). Премии – дай Бог каждому, от 500000 до двух с половиной миллионов рублей! За что такая честь? Может быть, за «откаты»? По версии следствия, полковник, выделяя щедрые премиальные, часть денег забирал себе, объясняя это тем, что средства пойдут на нужды части. Хотя, по данным следствия, от особо приближенных полковник не скрывал, что за всё нужно платить, и за премии – тоже. Алибек Асланбеков, как полагают военные следователи, таким образом разбогател, минимум, на 6 миллионов 350 тысяч рублей.
Уголовное дело в отношении бывшего командира в/ч 02511 было возбуждено военным следственным отделом по Выборгскому гарнизону в феврале этого года по двум статьям УК РФ — 285-й (злоупотребление должностными полномочиями) и 286-й (превышение должностных полномочий). Затем стало очевидно, что не обойтись без 159-й статьи, причём её третьей части – мошенничество в крупном размере – предусматривающей лишение свободы на срок от пяти до десяти лет.
Земляки Алибека Асланбекова, с которыми пообщался корр. «ВВ», сомневаются в виновности полковника. Но даже если предположить, что «откатов» не было и Алибека Наврузбековича оговорили, приказ-то он подписал.
На этой неделе состоялись два судебных заседания. Следующее назначено на 6 июля.
ВОЕНПЕНС

Источник

Вам — премия, мне — «откат»

22 июня в Выборгском гарнизонном военном суде начались слушания по уголовному делу бывшего командира в/ч 02511, более известной, как Каменская мотострелковая бригада, полковника Алибека Асланбекова. Отстранённый от должности и уволенный из рядов Вооружённых Сил России полковник обвиняется в злоупотреблении и превышении должностных полномочий (статьи 285 и 286 Уголовного кодекса России) и мошенничестве (статья 159 УК РФ).

Алибек Асланбеков прибыл в Каменку летом 2008 года, сразу после окончания Военной академии Генерального штаба ВС России. На полковника у командования Ленвоенокругом и руководства Министерства обороны были большие надежды.
Высокие военные чины рассчитывали, что опытный командир сможет наладить дисциплину в бригаде, которая стала настоящим рассадником неуставных отношений, приведёт в чувство зарвавшихся «дедов» и обленившихся офицеров, сделает всё, чтобы возродить былую славу 138-й гвардейской, ордена Ленина, Краснознамённой мотострелковой бригады.
Основания для таких планов имелись. Асланбеков к тому времени, после окончания Орджоникидзевского высшего общевойскового командного училища, успел послужить в Германии, в Северо-Кавказском военном округе, участвовал в боевых действиях в Чечне. В СКВО Алибек Асланбеков начинал служебную карьеру командиром взвода и дорос до заместителя командира дивизии. За ратный труд награждён орденами и медалями Родины. После Орджоникидзе, до поступления в Военную академию Генштаба, закончил Военную академию имени Фрунзе. Чем не батяня-комбриг?
Свою первостепенную задачу новый командир Каменской бригады в интервью дагестанской федеральной газете «Настоящее время» примерно через год после вступления в должность сформулировал следующим образом.
— Важно создать четкую систему работы командования на всех уровнях. Что в её основе? Грамотная постановка задач и ежедневный контроль исполнения. Причем я и мои заместители не только отдавали указания, но и в большинстве проблемных случаев вникали в ситуацию, вплоть до отделения включительно. Во всех начинаниях упор делал на командиров взводов и сержантов. Внимание к этой категории у меня не случайно. Старшина — ключевая фигура: организация приема пищи, материальное обеспечение, порядок в расположении — это и многое другое на его плечах.
Очевидно, что Алибек Наврузбекович приступал к новой работе с желанием и искренне рассчитывал на результат. Но позже, вероятно, что-то надломилось в полковнике, может быть, он решил, что с системой (а «дедовщина» в Российской Армии, кажется, уже стала системой) бороться бесполезно и опустил руки. В 2009 году Каменка практически не сходила с газетных полос и «прописалась» в выпусках теленовостей. То одно ЧП, то другое. Наконец, терпение министра обороны России Анатолия Сердюкова лопнуло, и он пошёл на кардинальные меры, уволив из рядов Вооружённых Сил восемь каменских офицеров, начиная с командиров взвода, и заканчивая непосредственно комбригом. Правда, в спешке подчинённые министра не соблюли некоторые формальности, чем воспользовался кое-кто из уволенных, опротестовав приказ министра и доказав своё право на продолжение службы. Но у полковника Асланбекова ситуация значительно сложнее.

Своя рука – владыка?
Формально офицеры были уволены, но фактически оставались в расположении части. Официально служба заканчивается после исключения военнослужащего из списков части, а от приказа министра до этого мероприятия порой пролегает дистанция огромного размера. Если офицеры, хоть и со скандалом, досрочно уволены в запас, значит, по закону им положено выделить квартиры, оплатить отпуск, пройти врачебную комиссию. Командир бригады, тем более, не может оставить командование на следующий день после выхода приказа. Он должен дождаться соответствующего Указа Президента страны.
Так что в конце 2009 года Алибек Асланбеков имел полное право подписать приказ о выплате премий офицерскому составу части. Приказ был подписан на основании приказа Министерства обороны РФ № 115 “О дополнительных мерах по повышению эффективности использования фонда денежного довольствия военнослужащих вооруженных сил РФ”, позволяющего премировать особо отличившихся военнослужащих за счет сэкономленных средств. Хорошее дело, вот только Алибек Наврузбекович отнёсся к выполнению приказа по-свойски. Из премированных 14 офицеров половина входила в список уволенных не по своему желанию, а поощрять денежными выплатами можно только офицеров, не имеющих взысканий.
Именно этим офицерам была выплачена львиная доля премиальных (около 7 миллионов рублей). Премии – дай Бог каждому, от 500000 до двух с половиной миллионов рублей! За что такая честь? Может быть, за «откаты»? По версии следствия, полковник, выделяя щедрые премиальные, часть денег забирал себе, объясняя это тем, что средства пойдут на нужды части. Хотя, по данным следствия, от особо приближенных полковник не скрывал, что за всё нужно платить, и за премии – тоже. Алибек Асланбеков, как полагают военные следователи, таким образом разбогател, минимум, на 6 миллионов 350 тысяч рублей.
Уголовное дело в отношении бывшего командира в/ч 02511 было возбуждено военным следственным отделом по Выборгскому гарнизону в феврале этого года по двум статьям УК РФ — 285-й (злоупотребление должностными полномочиями) и 286-й (превышение должностных полномочий). Затем стало очевидно, что не обойтись без 159-й статьи, причём её третьей части – мошенничество в крупном размере – предусматривающей лишение свободы на срок от пяти до десяти лет.
Земляки Алибека Асланбекова, с которыми пообщался корр. «ВВ», сомневаются в виновности полковника. Но даже если предположить, что «откатов» не было и Алибека Наврузбековича оговорили, приказ-то он подписал…
На этой неделе состоялись два судебных заседания. Следующее назначено на 6 июля.

Источник