артист гойко митич биография

Биография Гойко Митича

Немецкий и сербский актер Гойко Митич (Gojko Mitic) родился 13 июня 1940 года в югославской деревушке Стройковце (ныне территория Сербии).

С детства увлекался спортом, играл в гандбол, футбол, занимался легкой атлетикой и гимнастикой. Мечтал стать спортивным тренером.

После окончания школы Гойко поступил в Белградскую академию физической культуры.

С 1960 года работал каскадером в кино. В английском фильме «Ланцелот и королева» (1961) Гойко Митич дублировал как каскадер главного героя. Исполнил небольшую роль синьора де ла Нотте в итальянском фильме «Венецианские катакомбы» (1962).

В 1963-1965 годах снялся в первых своих индейских ролях в пяти западногерманских вестернах по романам Карла Мая — «Золото апачей», «Виннету — сын Инчу-чуна», «Среди коршунов» и др.

В 1965 году Гойко Митич исполнил главную роль Токей-Инто в фильме чешского режиссера Йожефа Маха «Сыновья Большой Медведицы» (ГДР, Югославия). Эта картина стала самым кассовым фильмом ГДР: ее посмотрели 11 миллионов человек.

Всего год спустя вышел новый фильм с Гойко Митичем в главной роли — «Чингачгук — Большой Змей», снятый немецким режиссером Рихардом Грошоппом по роману Фенимора Купера. Он с огромным успехом шел и в Советском Союзе. Затем последовали «След Сокола» (1967), «Белые волки» (1968), «Смертельная ошибка» (1969), «Оцеола» (1971), «Текумзе» (1972), а позже — «Апачи» (1973) и «Ульзана» (1974), в работе над которыми Митич принимал участие и как сценарист. Некоторые картины снимали не только в Югославии, но и в СССР — на Кавказе, в окрестностях Ялты, под Самаркандом.

В 1988 году в прокат вышел последний тринадцатый фильм из серии вестернов про индейцев с Гойко Митичем — «Охотники в прериях Мексики» режиссера Ханса Кнётшца.

В конце 1960-х годов Митич переехал в ГДР и начал работать на телевидении и в театре. В 1975 году он впервые вышел на сцену театра Harzer Bergtheater в городе Тале, где исполнил роль Спартака, позже играл Робин Гуда, Д’Артаньяна, Фабиана в экранизации пьесы Виктора Гюго «Мария Тюдор», советского маршала Соколовского. С 1992 года был актером Мекленбургского театра в городе Шверин. В послужном списке актера более 60 театральных и киноролей.

В 1980-х годах Митич был ведущим спортивной программы на телевидении ГДР.

В 1985-1989 годах поставил пять игровых телефильмов для детей о приключениях двух кукол «Ян и Тини».

В 1992 году актер стал главным участником ежегодного летнего фестиваля Карла Мая в северогерманском городе Бад-Зегеберге, где до 2006 года выступал в роли вождя апачей Виннету.

Митич снимался на ТВ, играл в телесериалах.

В 1996 году в издательстве Ullstein вышли его мемуары «Гойко Митич: Воспоминания».

До 2000 года актер оставался гражданином Югославии (Сербии), затем принял немецкое гражданство.

Гойко Митич официально не женат. У него есть взрослая внебрачная дочь Натали, финансист по профессии.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Источник

Жизнь индейца Гойко Митича: домик в Германии, помидоры, амулет

«Я же еще и маршала Соколовского играл!»

Легендарный югославский и немецкий актер Гойко Митич, известный по фильмам «Чингачгук — Большой Змей», «Сыновья Белой Медведицы», «Апачи», «Виннету», «Вождь Белое перо» и другим, создававшимся в ГДР в 1960–80-е годы, приехал в Россию. Гойко рассказал нам о своей жизни в Германии, индейском амулете и выращивании помидоров.

Фото: Геннадий Авраменко

В Благовещенске на фестивале «Амурская осень» Гойко Митичу ему вручили «Журавля» за вклад в мировой кинематограф. «Надо его крепко держать, чтобы не улетел», — отреагировал Гойко.

«В июне следующего года мне будет 80. Молодой старик», — говорит он о себе. Но в памяти зрителей Митич по-прежнему молод. Пожилые жительницы Благовещенска подошли к приехавшему на фестиваль 54-летнему актеру Андрею Андрееву и спросили: «Вы — Гойко Митич?» Узнав об этом от обозревателя «МК», Гойко внимательно посмотрел на коллегу и согласился: «Что-то похожее есть». Так Андрей Андреев стал героем документального фильма, который снимает о Митиче сербский режиссер Мария Жижович, учившаяся во ВГИКе у Вадима Абдрашитова.

Гойко Митич с Марией Жижович и своим двойником Андреем Андреевым Фото: Светлана Хохрякова

Журналисты провели опрос и выяснили, что у одной из зрительниц дома многие годы висел портрет Гойко. Муж страшно ревновал и замазал его черной краской. В итоге супруги развелись. Кто-то из мужчин вспоминал, как благодаря Митичу обзавелся красивой грудью: следовал его примеру, занимался спортом. Вспомнили слухи о том, будто Гойко погиб на съемках. Многие, как выясняется, мечтали выйти за него замуж. И теперь некоторые дамы, узнав, что он свободен, крайне оживились.

Гойко Митич родился в Сербии. Его мать после бомбардировки Белграда пережила такой стресс, что не могла больше говорить, а потом остановилось ее сердце. Проститься с ней Гойко не смог. Дороги были разбиты, мосты взорваны. Только лишь спустя полгода он навестил могилу.

С Гойко Митичем мы гуляли по набережной Амура, смотрели в сторону Китая, который в 700 метрах на другом берегу. Вместе оказались в приграничном Хэйхэ, в Благовещенске посетили краеведческий музей, где, увидев старинную швейную машинку «Зингер», Гойко долго ее рассматривал и сказал: «Такая была у моей бабушки».

«Не хочу знать, кто из друзей на меня доносил»

— Вы хорошо говорите по-русски, давно живете в Берлине, но родным языком остается…

— Язык матери, то есть сербский. В школе я учил русский язык, имел возможность выбора — русский, немецкий, французский, английский. Выбрал немецкий и русский. Давно живу в Германии, и второй язык мне пригодился.

На другом берегу Амура Фото: Светлана Хохрякова

Много снимался на студии DEFA. Я ежедневно говорю по-немецки в повседневной жизни, играю в театре. Что касается русского языка, то у меня не было богатой практики. Но когда я снимался у вас на Кавказе больше пятидесяти лет назад, мне очень помогало то, что я чуть-чуть изучал ваш язык в школе. Мы были в Пятигорске на конезаводе, где выбирали арабского необъезженного скакуна. Мои немецкие коллеги тоже учили русский язык в школе, но не могли сказать ни слова. Я им переводил.

— Русские книги читали?

— Хотел прочитать «Войну и мир», но моих познаний маловато, чтобы читать нормально. В голове царит многоязычие, неожиданно начинаю разговаривать с немцами по-русски.

— Югославия для советских людей была настоящей заграницей и воспринималась как самая капиталистическая страна соцлагеря.

— На Западе считают, что Югославия коммунистическая страна, на Востоке называют капиталистической. Моя страна занимала срединное положение.

— Когда вы ее покинули и перебрались в Германию, это как-то отразилось на ваших родственниках?

— Нет, такого, как в СССР, у нас не было. Родители гордились мной. Отец всем показывал мои фотографии. Я ему сказал: «Старый, что ты делаешь? Не валяй дурака».

— Они не хотели к вам переехать?

— Нет! И я не хотел там оставаться. В Германии у меня было много поклонников. Они встречали меня с транспарантом: «Мы поздравляем нашего Гойко». Как можно после такого оставить людей? В Югославии никто не предложил мне работу в таких фильмах, как там. И я работал, построил дом в Германии. Ко мне приезжал в гости брат.

Гойко Митич за чашкой кофе Фото: Светлана Хохрякова

— Считается, что в ГДР жить было сложнее, чем в СССР. В частную жизнь немцев вторгалось «Штази» — министерство госбезопасности ГДР.

— Так говорят на Западе. Но если вы поговорите с жителями бывшей ГДР, то поймете: они так не думают. Теперь многие поняли, что потеряли с объединением Германии.

В ГДР было много детских садов, дети имели возможность бесплатно учиться в школе. Конечно, «Штази» активно работало, но я никогда с ним не сталкивался. Слышал, что на каждого заводилось личное дело, и на меня тоже. Журналисты предлагали мне добиться доступа к этим документам, но я не хочу знать, кто из друзей подслушивал и доносил на меня.

— Из Восточной Германии смотрели с завистью в сторону Западного Берлина?

— Почему в ГДР массово производили кино про индейцев?

— Дело в том, что писатель Карл Май жил в Восточной Германии, недалеко от Дрездена. Теперь там открыт его музей. Его романы переводили на многие языки, даже на японский. Еще ребенком я прочитал три его романа — «Виннету», «Золото Виннету», «Белый брат Виннету», брал их в библиотеке. Так что интерес к индейцам возник благодаря Карлу Маю.

Экранизировались и произведения немецкой писательницы Лизелотты Вельскопф-Генрих (автор трилогии «Сыновья Большой Медведицы». — С.Х.) Она профессор истории Гумбольдского университета в Берлине, бывала у индейцев, жила у них. Ее романы основаны на реальных событиях.

DEFA — старейшая киностудия, и там тоже захотели снимать фильмы про индейцев, но с другой исторической точки зрения. Индейцы пережили геноцид, и моя роль борца за свободу стала важна для зрителей.

Фильмы одной и той же тематики, снятые в Западной и Восточной Германии, разнились. Текумзе (фильм режиссера Ханса Крацерта «Текумзе». — С.Х.) — тоже историческая фигура. Идея состояла в том, чтобы объединить все индейские племена и построить страну индейцев. Если бы ему это удалось, то сегодняшняя Америка была бы другой. Но Текумзе это не удалось, поскольку он объединился с англичанами. Английская королева сделала его генералом. В последней битве он погиб. В Канаде ему установлен памятник.

Кадр из фильма «Чингачгук Большой Змей»

Был у меня и другой исторический персонаж — Оцеола. Я побывал у индейцев, показал им фильм, и меня принимали как родного человека. Встретили с барабанами. Вождь обратился ко мне со словами «брат мой» и пригласил в свое жилище. Я привез ему табак.

Вождь спросил, какое у меня второе имя в честь животного. Узнав, что его нет, велел подумать. Я закрыл глаза и увидел волка. Вождь сказал: «Ты — волк». До сих пор не понимаю, как он прочитал мои мысли. Такое имя дается лишь однажды. Индейцы подарили мне одеяло, которое надо хранить. Одна девушка преподнесла амулет, который носила четыре года. В нем заключена энергия.

— Работа способствовала вашему переезду в Берлин. Вы полюбили этот город?

— Сейчас на Востоке есть некоторые проблемы. За одну и ту же работу на Западе люди получают на тридцать процентов больше. А ведь с момента объединения прошло 30 лет. Разве это демократия? Берлин стал международным городом с интересной ночной жизнью, множеством вечеринок, где можно знакомиться друг с другом.

— Вы — свободный человек?

— Я свободный, довольствуюсь малым. Там, где я живу, есть гнездо, и я слежу за тем, как птица его вьет, оберегаю. Ведь что такое человек? Он тоже часть природы. Мы не можем отделяться от нее, думать, что владеем ее богатствами. Человек должен вести себя в соответствии с тем, что он лишь частичка природы.

Главное — близкие люди рядом. У меня брат жив. Дочке 25 лет. Детей она пока не хочет, живет в Индонезии. Надоело ей со мной.

Что надо мне для жизни? Еда, крыша над головой, место для сна и хорошие друзья. Я живу вдали от центра, у реки. У меня есть машина, но, когда я в Берлине, достаточно велосипеда. Есть небольшой сад и огород, где я выращиваю помидоры. Или правильно говорить «томаты»? Томаты — это скорее по-немецки.

Я взял семена или рассаду у брата, когда у него выросли большие помидоры. Какие же они вкусные! Их можно есть как яблоки. Вернусь домой — не надо будет покупать помидоры. Сделаю салат из своих.

— Умеете готовить?

— Да, и очень хорошо. Мои гости хвалят. Я умею готовить блюда сербской кухни. Когда приходят мои немецкие друзья, угощаю. Вспоминаю рецепты бабушки.

— С детства приучены к сельскохозяйственному труду?

— Да, с детства все это видел. Сейчас те помидоры, которые мы покупаем, совсем не вкусные. А у моего брата они чистые, без химикатов. Мои — такие же, как когда-то у бабушки. Их вкус запомнил с детства.

Меня воспитывала больше бабушка, чем мать. Надо ее поблагодарить за то, что я ни разу не попробовал сигарету. Она сказала, что мои легкие будут черными, как асфальт, и это сильно подействовало. Я представлял, что у курящих людей они черного цвета, и никогда не курил. Но трубку мира пришлось раскурить. Понадобилось двадцать дублей.

«Дина Рида в Германии не любили»

Одно время женой Гойко Митича была немецкая актриса Рената Блюме. Вместе они снимались в фильмах «Апачи» и «Ульзана». В 1982 году Блюме получила Ленинскую премию за участие в фильме «Карл Маркс. Молодые годы» советского кинорежиссера Льва Кулиджанова. В СССР она была также известна как жена американского певца и актера Дина Рида.

— Говорят, что у вас были плохие отношения с Дином Ридом.

— Мне мешало то, что Дин Рид всегда старался быть вхожим в верхушку страны, стремился к близости с властью.

— Зачем это было надо?

— Не знаю. Есть актеры, которые организовывают свою популярность, пока другие ее зарабатывают трудом. Я предпочитаю ее зарабатывать.

— Что известно о его гибели?

— Не знаю, сам ли он это сделал, были ли у него личные проблемы. Образно говоря, он хотел нести флаг ГДР первым. Ему была важна политическая связь с властями. До сих пор не знаю, был ли он агентом.

— Меня до сих пор спрашивают, знаю ли я о том, что тогда случилось. Мне известно, что нашли его в воде.

Люди по-разному к этому отнеслись. В Германии его не любили. Это верхушка его любила. Он мог делать то, что хотел.

В фильме «Братья по крови», сценарий которого он написал, у меня фактически не было роли, и я не хотел в нем участвовать. Что там я мог играть? И я сказал об этом режиссеру. Потом драматурги кое-что переписали. Для меня этот фильм не имеет значения. Потом был фильм по Джеку Лондону, и мне надо было играть его партнера. Но я сказал «спасибо», играть не стал. Сыграл другой актер. Уже во время первого разговора я не верил, что что-то получится. Все это трудно объяснить, но у меня было такое чувство. Есть люди, которых я сразу принимаю. А кого-то не принимаю. Потом всегда подтверждается, что я не ошибся.

— Многие ненавидят ту единственную роль, сделавшую их знаменитыми. А вы не страдаете от того, что часто приходилось играть индейцев.

— Знаете почему? Потому что все случайно получилось. Я собирался идти на лыжах, и тут позвонили с югославской киностудии и сказали, что надо к ним приехать. Если бы я тогда не снял трубку, то не разговаривал бы сейчас с вами.

Жаль, что люди не видели других моих ролей. Я же не только индейцев играл, но и маршала Соколовского в «Восстании», которое мы снимали не в декорациях, а в Карлсхорсте, где была подписана капитуляция Германии.

Были у меня и бандиты, и итальянский альфонс. Я играл Спартака и Робин Гуда. Одна из лучших моих ролей — грек Зорба в мюзикле, где я впервые играл в сопровождении оркестра.

— У вас же нет актерского образования?

— Можно многим вещам научиться на актерском факультете, но на экране важно, чтобы актер воздействовал на зрителя, чтобы у него было обаяние.

В театре то же самое. Конечно, ты должен знать, как говорить, чтобы выдержать весь спектакль. Но важно пережить то, что играешь, пропустить через себя. Зритель все чувствует и тогда принимает тебя либо нет.

Гойко Митич в Благовещенске Фото: Светлана Хохрякова

Я никогда не ощущал нехватку ремесла. Я играл индейцев, которые скакали на лошади, охотились. Мне помог факультет физкультуры, который я окончил в Белграде. Все делал без дублера, чтобы зрители мне верили. Я ведь хотел быть тренером. Вчера один из ваших актеров сказал: «Я хотел быть таким, как вы, занимался спортом».

Я и в театре играл с успехом. Восемь тысяч зрителей собирались под открытым небом, и я скакал перед ними на лошади в костюме индейца.

— Когда впервые сели в седло?

— Мне было шесть лет, и я уже ездил на лошади. Моего первого жеребца звали Драган. В детстве я лазил по деревьям. Мне нравилось на них висеть.

А началось все в годы учебы в институте физкультуры. Ко мне там подошли и поинтересовались, могу ли ездить на лошади. Кинематографисты искали дублера исполнителю главной роли в исторической картине «Ланселот и королева». В нем было задействовано 200 лошадей. Потом пошли маленькие роли и первая большая на киностудии DEFA.

— Красота не мешала?

— Я занимался спортом, и в фильме меня раздевали, чтобы показать тело. Я же играл индейца. Если бы у него был большой живот, кто бы стал ему подражать.

Но я никогда не соблюдал диету. И теперь ем все. Главное — занятия спортом. Я купаюсь в реке, выходя из бани, ныряю в прорубь.

Красота — относительное понятие. Для одного я красив, для другого — нет. Природа сотворила человека, и надо с этим жить. Иногда встречаешь яркую женщину, но в разговоре понимаешь, что она пустая.

Мое лицо с возрастом стало выразительнее. Смотрю на себя в зеркало и вижу морщины, на лице теперь читается характер. В 24 года я был физически совершенней. Но с годами многое пришло. Когда я сыграл Зорбу, была очень хорошая пресса. Один немецкий критик, вечно мною недовольный, написал, что не может понять, как его Митич обвел вокруг пальца.

— Знаете, что у нас «Балканский рубеж» приняли сдержанно?

— Бываете в Сербии?

— Раз в год езжу на могилу матери. Она была самым важным для меня человеком. Чего только не пережила моя страна — турецкое иго, балканские войны, Первую мировую… Мы живем как на мосту. С юга на север, с севера на юг надо пройти через Сербию.

Источник

Гойко Митич

В течение двадцати лет кумиром советских подростков был «настоящий индеец» Гойко Митич. Даже не верится, что Чингачгук уже разменял девятый десяток!

Детство, семья

Бабушка, как могла, заменила Гойко мать. Это благодаря этой строгой пожилой женщине, парень невзлюбил алкоголь и не пристрастился к табаку. Гойко самостоятельно формировал свою фигуру и тело. Он увлекался многими видами спорта. Гандбол, футбол, лёгкая атлетика, гимнастика и гребля – всё это пригодилось будущему актёру в его профессиональной деятельности.

Карьера в кино

В молодости Гойко хотел стать тренером. По этой причине учился в институте физкультуры в Белграде. Спорт привёл юношу в кино. Первое серьёзное занятие будущей звезды экрана – каскадёр. Его звали дублировать актёров, потом была массовка, эпизоды. За 3 года, не имея актёрского образования, Митич снялся в 5 фильмах об индейцах. Западногерманские вестерны впервые продемонстрировали звезду во всей красе. Теперь актер стал востребованным для картин, которые затрагивали глубокую историю Америки и индейских племён.

Мужчина продолжает эти съёмки, но уже в Восточном Берлине, куда перебрался и стал работать на киностудии ДЕФА. Руководитель студии Ханс Малих, увидев накачанного крепкого мужчину на фотографии, решил, что у него будет сниматься только Гойко. При первом разговоре о съёмках присутствовал и режиссёр Йозеф Мах. Умение разговаривать по-немецки, гарцевать на лошади, управлять лодкой привели в восторг тех, кто его пригласил.

Гойко Митича готовили к главной роли в успешном фильме «Сыновья Большой Медведицы». Актёру удавалось очень достоверно изображать своего героя индейца. Соотечественники изображаемого образа принимали героя с экрана, правда, как «своего». Индейцы вручили своему кумиру животное, которое они считают тотемным (волка).

Так круто изменилась жизнь обычного тренера, подрабатывающего каскадёром. Через год после выхода первого фильма с участием Митича, появляется его Чингачгук. Знаменитое имя главного героя Фенимора Купера. Через год после своего выхода, фильм был закуплен Советским Союзом. Позже актёр посещает съёмочные площадки Крыма, Кавказа, Грузии, Монголии. Гойко приглашали для съёмок в телевизионных постановках, даже детских фильмах. Всё проходило гладко до восьмидесятых, до тех пор, пока интерес к фильмам не пропал. актер уехал в Германию.

Там артист стал популярен в сериалах, он стал ведущим передачи о спорте на канале немецкого телевидения. Митич играл на сцене театра в городе Бад-Зегеберг. Роли были самыми яркими (Робин Гуд, Спартак). Гойко прославил своё имя мемуарами. Подал прошение на гражданство в Германии, получил одобрение. Мужчина брал уроки вокала, после чего прекрасно справился с очередной ролью в мюзикле. Актёр приезжал с визитом в Москву.

Личная жизнь

У героя было в молодые годы очень много романов. В числе любимых женщин у Митича была актриса из Польши Барбара Брыльска. Они познакомились на съёмках.

Но отцом Митич все-таки стал. В 1992 году подруга-итальянка родила от Гойко дочь Наталью. Повзрослев, Наталья даже играла с папой на одной сцене в нескольких спектаклях. Но актрисой не стала. А не так давно стало известно, что и в Москве у Чингачгука есть взрослая дочь Юлия (в 1970-х ее мать работала на телевидении и имела мимолетную связь с актером). С отцом она не общается.

На родине матери ребёнка всегда поздравляют словами: «Бон натали». Праздник и имя для дочери – таков стал выбор отца, чтобы вся жизнь была как праздник для его единственной любимой девочки. Сейчас дочь с мамой живут в Италии. Женщина не препятствует встречам Гойко Митича и дочери.

Любимое место отдыха – Греция. Сейчас у актера есть другая пассия, но пока ничего про неё ничего неизвестно. Гойко Митич до сих пор в прекрасной физической форме, иногда занимается глубоководным плаванием. На настоящий момент глубина погружения достигает тридцати метров.

Митич продолжает жить в Берлине. Продюсирует детские фильмы, служит в театре, участвует в телепроектах. В 2019 году Гойко вместе со своим земляком Милошем Биковичем сыграл в российском боевике «Балканский рубеж».

Гойко Митич сейчас

Митич хорошо известен и любим советскими зрителями больше, чем теми, кто жил с ним бок о бок. Очень часто известное имя используют в своём творчестве Сергей Трофимов, Сергей Шнуров (Шнур), группа «Ляпис Трубецкой». В прошлом году для актрисы Веры Сотниковой пригласили любимого героя вестернов в студию телепередачи «Пусть говорят». Конечно, время изменило главного героя, но он по-прежнему востребован. Скоро выйдет фильм с участием в главной роли героя вестернов. Картина рассказывает о бомбёжке Сербии войсками НАТО.

Источник

Вождь и учитель: как физрук из Сербии стал настоящим индейцем

Он мечтал преподавать детям физкультуру, а стал главным индейцем Европы и одним из трех (наряду с Делоном и Бельмондо) самых популярных иностранных киноактеров в СССР. 13 июня 1940 года, 80 лет назад, родился Гойко Митич. В день юбилея артиста «Известия» отдают ему дань уважения.

Подработка

Он появился на свет в южной Сербии, на берегах Моравы неподалеку от города Лесковац, который называли «Маленьким Манчестером» из-за того, что каждый второй его взрослый житель был занят на текстильных фабриках. Семья Митичей, впрочем, была крестьянской. Гойко был год, когда его отец ушел в партизаны, вплоть до конца войны его воспитывала бабушка. В школе ему лучше всего давались немецкий язык и физкультура — вряд ли родители и педагоги (да и он сам) понимали, насколько ценной окажется эта на первый взгляд странная связка.

Для крестьянского парня, если он хочется выбиться в люди, нет лучше ремесла, чем учительское. Гойко Митич захотел стать учителем физкультуры — и поступил в соответствующий вуз в Белграде. Ему было двадцать, он был идеально сложен, умел ездить верхом и выполнять несложные гимнастические трюки. Впрочем, вокруг него было много таких же — студенты всех институтов физкультуры на свете похожи друг на друга, как близнецы. А еще всем на свете студентам нужны деньги — и подработки. В СССР по ночам разгружали вагоны. В Югославии — снимались в кино статистами.

Дело в том, что на рубеже 1950–1960-х годов Югославия стала всеевропейской кинофабрикой. Студии Великобритании, Италии и ФРГ охотно снимали на югославских пленэрах свои вестерны и пеплумы: и красиво, и недорого. Разумеется, статистов нанимали на месте, а дешевле студентов таковых просто не бывает. На съемочной площадке Гойко понравилось: это было гораздо интереснее, чем сидеть в аудитории, а про деньги нечего и говорить.

«Четвертым справа в кепке» Гойко Митич побыл недолго. Продюсеры быстро оценили его спортивную подготовку, и уже в 1961 году Митич становится профессиональным каскадером. Разумеется, о карьере школьного физрука пришлось забыть, но кто в итоге посмеет сказать, что из Гойко Митича получился плохой наставник молодежи?

Жизнь на границе

Для того чтобы понять феномен Митича, нужно ненадолго погрузиться в историю немецкого кино середины прошлого века (причем под словом «немецкий» в данном случае имеется в виду и ФРГ, и ГДР). Послевоенной Германии очень нужен был развлекательный кинематограф. И если с комедиями или музыкальными фильмами всё обстояло просто, то перед создателями приключенческого кино стояли известные трудности. Брать сюжеты из своей истории — сплошь воинственной — было невозможно: слишком свежи в памяти были годы нацизма. Западной Германии очень помог Карл Май.

Популярный беллетрист кайзеровских времен был абсолютно политически нетоксичен (по тем временам, по крайней мере) — правда, сочинял, главным образом, про индейцев, прерии и фронтир, которые в самой Германии снять затруднительно. Так родился немецкий вестерн с югославским акцентом (кстати, раньше итальянского).

Вестерна не бывает без индейцев. Голливуду проще: там переизбыток если не настоящих коренных американцев, то хотя бы американцев испанского происхождения. Черноволосый атлет Гойко Митич сошел за индейца идеально — а ведь еще, как быстро выяснилось, он и как актер был неплох. Тут-то и немецкий пригодился (хотя большую часть карьеры Митича всё же дублировали).

Он начинал в тени Пьера Бриса, знаменитого Виннету, фильмы с которым хорошо принимали везде, в том числе и в СССР. Но Митичу остро хотелось главных ролей, а получить их в западногерманских вестернах, где царил Брис, было невозможно. И тогда Митич сделал единственно возможный ход: сменил Западную Германию на Восточную.

Кадр из фильма «Виннету — вождь апачей» (1964)

В ГДР остро завидовали «буржуазным» вестернам. Но зависть — это чувство, которое может быть и плодотворным. На студии DEFA решили не просто повторить, но превзойти успех своих заклятых соседей. Союз восточногерманского кинематографа и Гойко Митича получился сверхудачным.

Кстати, в фильмах про Виннету заглавный персонаж вовсе не был ключевым героем, по крайней мере — единственным. Индеец был лишь спутником Олд Шаттерхенда, немца-костолома в прериях Дикого Запада. В ГДР на индейских вождей Митича сразу же сделали и акцент, и ставку. Собственно, «красные вестерны» останутся в истории кино хотя бы этим — ни в Голливуде, ни в Италии индейцы никогда не были главными героями.

Наставник молодых

«Популярность этого актера чудовищна. Справедливость, которую он воплощает, любовь к правде и бесстрашие в сочетании с романтическими приключениями делают его желанным другом, которого обычно знают только из книг сказок». Так писала о Митиче восточногерманская пресса, но эти слова вполне могла повторить и пресса советская. С 1966 по 1975 год Митич ежегодно появлялся в очередном «индейском» фильме, и почти все они тут же покупались для отечественного проката. Дети по всей стране немедленно разделились на «индейцев» и «ковбойцев», и еще никогда брюнеты не были столь счастливы во дворе: ведь только они могли уверенно изображать из себя Чингачгука или Оцеолу.

Гойко Митич на съемках

Для чиновников из Госкино «красные вестерны» оказались сущим кладом: идеологически выдержанные («фильм рассказывает о борьбе индейцев против порабощения»), недорогие (союзники все-таки), а главное — делавшие отличную кассу.

Кстати, в этой связи можно вспомнить и о двух мифах, укоренившихся о Митиче в нашей стране. Что его фильмография — это десятки названий и что все эти ленты были лидерами советского кинопроката. Сборы у «красных вестернов» всегда были очень хорошими — от 30 до 40 млн зрителей, но выше 6–7-го места в годовом списке лидеров они никогда не поднимались. А классических фильмов с Митичем — всего 12, и эта дюжина стоит того, чтобы привести ее полностью.

«Чингачгук — Большой Змей» (1967)

«Смертельная ошибка» (1970)

«Братья по крови» (1975)

«Вождь Белое Перо» (1983)

В XXI веке он взялся за героя, рядом с которым началась его кинематографическая карьера, и сыграл в сериале «Театр Карла Мая» Виннету. А когда в прошлом году в Берлине (где актер живет уже более полувека) ставили спектакль по роману Кена Кизи «Полет над гнездом кукушки», то предложили Митичу — да-да, вы угадали — роль Индейца.

Источник