аптекарский остров история названия
Использование устаревшего браузера
повышает риск взлома вашего компьютера.
Обновите свой браузер!
Через социальные сети
Еще не зарегистрированы?
Регистрация
Через социальные сети
Восстановление пароля
Введите почту указанную при регистрации и мы вышлем инструкцию
Надо знать: в честь чего назван Аптекарский остров?
Продолжаем погружаться в историю города и вспоминаем, как, когда и почему один из островов Петербурга, с его особняками, роскошными доходными домами, зелёными садами и памятниками культуры, неразрывно связан с медициной и называется Аптекарским.
Остров на Петроградской стороне некогда назывался Диким, Еловым и даже Вороним, современное же название впервые было упомянуто в официальных источниках в 1726 году.
Как гласит история, в начале XVIII столетия, в 1714 году, указом императора Петра I остров отдали под деятельность Медицинской канцелярии и Главной аптеки. Здесь, на специальном огороде, аптекари занимались выращиванием лекарственных растений, которые после сушки и обработки поступали в городские аптеки. Аптекарский город был настолько хорошо устроен, настолько живописен и цветущ, что в 30-х годах XVIII века горожане называли его «сад превеликий», а сам огород впоследствии и вовсе дал название целому острову. Огород же превратился в роскошный Ботанический сад, где в оранжереях и цветниках по сию пору выращивают уникальные растения.
К слову, «медицинскую» славу острова составляют и сосредоточенные тут в больших количествах медицинские и учебные заведения: Институт мозга человека Бехтеревой, Химико-фармацевтическая академия и другие. Кроме того, жизнь многих знаменитых учёных связана с этим островом: Павлова, Бехтеревой, Попова. Мало того, на улице Академика Павлова находится памятник Собаке, который сам академик предложил установить в качестве благодарности всем тем животным, что участвовали в опытах, когда Павлов изучал физиологию нервной деятельности.
Гид по Петербургу
Что посмотреть и куда сходить в Культурной Столице
Аптекарский остров в Санкт-Петербурге
Острова
Краткое описание
Аптекарский остров в Санкт-Петербурге – один из островов в Петроградском районе города. От островов и Выборгской стороны он отделен реками Карповкой, Малой и Большой Невками. На острове много жилых домов и различных достопримечательностей, а так же научных и учебных заведений.
История
Если говорить об истории Аптекарского острова, то нужно обратиться к 1714 году. Именно тогда император Петр I передал эту территорию в ведение Медицинской канцелярии и Главной аптеки. Тогда там начали высаживать разные медицинские травы, а место получило название Аптекарский огород. Он и дал название острову. Сейчас там находятся Ботанический сад и Ботанический институт имени В. Л. Комарова Российской академии наук. Здесь появилась первая в стране мастерская, где делали медицинские инструменты.
В то время здесь могли жить только те люди, которые были так или иначе связаны с Медицинской канцелярией. Так как трудились там уроженцы разных стран, остров стал многонациональным. Подобно Ватикану в Риме, Аптекарский остров был городом в городе. Руководитель острова должен был следить за распорядком трудового дня, а так же выделять земли под сенокос всем жившим на нем людям.
Во время царствования Павла I и его сына Александра I остров стал активно застраиваться дачами обеспеченных людей, возводились сады и парки. В 1845 году был построен храм Преображения Господня, который можно там увидеть и сегодня. В начале XIX века Аптекарский огород был преобразован в Ботанический сад, где изучали лекарственные растения до середины столетия. В начале ХХ века на острове начинают строить здания, рассчитанные на множество квартир. Над проектами трудились такие известные архитекторы как
В XIX-XX веках на Аптекарском острове появляются разные промышленные предприятия. В дальнейшем какие-то из них были перенесены в другие места, а какие-то и вовсе закрыты или снесены. В настоящее время здесь есть множество научных и учебных заведений, в их числе
Что посмотреть: достопримечательности, музеи, сады
Женский Иоанновский монастырь в неовизантийском стиле по проекту Н. Н. Никонова. В храме есть усыпальница, в которой хранятся мощи Иоана Кронштадтского – основателя монастыря. Именно у его гробницы совершались исцеления. Есть информация о том, что только за 1909 год их было 12. Однако после прихода к власти большевиков церковь превратили в трудовую коммуну и вернули епархии лишь в 1989 году. Сегодня это действующий женский монастырь.
Великолепный Лопухинский сад – ярчайший образец садово-паркового искусства. Раньше здесь располагалось усадьба П. П. Лопухина. Сейчас сад имеет статус памятника архитектуры и истории регионального значения, он неоднократно реставрировался. Тенистые аллеи, извилистый пруд и протоки, небольшие мостики, старая дача середины XIX века и потрясающие виды будут так же интересны туристам. Ежегодно здесь проходят многие фестивали и другие мероприятия.
Дача Громова. Это, пожалуй, ключевая постройка в Лопухинском саду и одно из немногих деревянных зданий в центре города, сохранившихся на сегодняшний день. На протяжении 40 лет особняк был заброшен, и когда было принято решение о реставрации, выяснилось, что здание находится в ужаснейшем состоянии. Во время первых восстановительных работ в 2016 году на потолке террасы была обнаружена масляная живопись, а в подвале мраморные статуи и гипсовый бюст. За 3 года была проделана колоссальная работа, и по состоянию на ноябрь 2019 года дача Громова, наконец, начала освобождаться от строительных лесов.
Богадельня и школа Садовникова – здание, где на рубеже XIX-XX веков находилось одно из престижнейших благотворительных заведений. Здесь проживали лица купеческого звания, а так же обучали сирот. Во время Великой отечественной войны тут был госпиталь, а после – противотуберкулезный диспансер. Затем здание долгое время стояло заброшенным. В 2014 году оно перешло во владение Российской академии народного хозяйства и госслужбы, которые планируют разместить здесь свой филиал после реставрационных работ. Судя по утвержденному проекту, бывшую богадельню ждут колоссальные перемены, которые коснутся и внутренней, и внешней части.
Особняк Новинской и Засецкой. На Песочной набережной прямо на берегу Малой Невки находится особняк светло-желтого цвета, выполненный в стиле неоклассицизма. Когда-то это здание заказали архитектору Н. Е. Лансере сестры М. А. Новинская и В. А. Засецкая. Дом был спроектирован для жизни двух семей. Во время советской власти здесь находился детский санаторий, затем разместили туберкулезную больницу. Утраченные за годы существования интерьеры были восстановлены после реставрации особняка в 90е годы. Сейчас там находится Международный математический институт имени Л. Эйлера.
1-й жилой дом Ленсовета. На берегу реки Карповки стоит большое серое здание, построенное в 30е годы ХХ века в стиле конструктивизм. Оно было спроектировано для партийной элиты. Здание само по себе уникальное, другое подобное в городе не встретить. Спроектированы квартиры разного метража от 2 до 6 комнат, есть двухуровневые апартаменты с дубовой лестницей на второй этаж. Сейчас там так же живут люди.
Филиал Государственного музея городской скульптуры Мастерская М. К. Аникушина. Ранее именно здесь работал известный скульптор ХХ века М. К. Аникушин. Здесь же были созданы лучшие из его работ. Сегодня в музее есть постоянная мемориальная выставка и несколько временных.
Музей Петербургского авангарда или Дом М. В. Матюшина является филиалом Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Здесь в квартире под номером 12 жил один из ярчайших представителей авангарда М. В. Матюшин со своей супругой. В 1977 году дом попал в ведение Государственного музея истории, но открытие его состоялось только в 2006 году. Там вы можете ознакомиться с историей развития авангарда в Северной столице. Так же восстановлена обстановка квартиры художника.
Дом-музей Ф. И. Шаляпина расположен в последней квартире певца. Здесь воссозданы интерьеры квартиры Федора Ивановича, а так же его гримерка в Мариинском театре. Здесь вы можете узнать о жизни и творчестве Ф. М. Шаляпина. Так же большую ценность представляют живописные работы А. Головина, К. Коровина, А. Яковлева.
Музей искусства веера – единственный в России и третий в мире музей, посвященный вееру. Он рассматривается не просто как красивый аксессуар, а как предмет искусства. Коллекция в музее уникальна: здесь собраны экземпляры вееров со всего мира, самые старые из которых датируются XVII веком. В музее есть постоянная экспозиция, а так же зал для временных выставок. Примечательны и сами помещения: они выполнены в стиле Русский ампир и представляют собой копии дворцовых интерьеров царской России.
Интересные факты
Где находится
Адрес
Аптекарский остров находится в северной части дельты Невы и входит в состав Петроградского района Санкт-Петербурга.
Метро
Как добраться
На острове нет станций метро. Из наземного общественного транспорта там ходят:
Аптекарский остров — один из красивейших районов Санкт-Петербурга
Аптекарский остров расположен в северной части дельты Невы, между реками Карповка, Малая Невка и Большая Невка. Карповка отделяет его от Петроградского острова. Входит в состав Петроградского района Санкт-Петербурга. Площадь Аптекарского острова составляет — 198 га. Его длина — 2,7 км. Ширина — 1,1 км. Это пятый по величине остров невской дельты, который входит в группу островов, образующих Петроградскую сторону.
История названия острова
Название Аптекарского острова произошло от основанного здесь Петром I аптекарского огорода. В исторических документах чаще всего упоминается название «Аптекарский остров». Хотя на более ранних картах можно найти названия этого острова, звучащие по-другому.
До начала XVIII века остров носил название «Корписаари», что в переводе с ижорского языка «korpi» означает — «глушь», «дремучий лес», по-фински он звучит как — «остров глухого леса». Это название впервые появляется на шведской карте 1643 г.
Поэтому русские его сперва называли «Диким». С 1712 года его стали звать «Лесным» или «Вороним». Так как «корпи» в финском языке имеет другое значение — «ворона», так Корписаари ещё величали как Вороним островом, наверняка, от наличия большого скопления здесь этих птичек. От названия Корписаари, скорее всего, происходит название реки Карповка.
Иногда имя с соседнего Петроградского острова, который назывался Койвусаари — по-русски «берёзовый остров», переносили на эту часть суши и звали — «Берёзовым». Но по большей мере русские жители звали свой остров либо «Диким», либо «Еловым».
Современное название — «Аптекарский остров» впервые было зафиксировано в описании Петербурга 1726 года, которое было составлено французским путешественником Oгюстом де ла Мотрe.
«Свежее» старинное прошлое
В Российской империи аптекарские огороды создавались во многих городах. Их называли «царев огород». Петр Великий уделял большое внимание травам как чудодейственным народным средствам лечения.
Поэтому в новой столице
. по указу блаженные и вечно достойные памяти его Императорского Величества на данном под аптеку Острове огорожен огород и построен для житья аптекарским служителям двор…
В 1713-1714 годах на острове был разбит Аптекарский огород, который был отдан в распоряжение Медицинской канцелярии. На этом острове по тому же указу посторонним людям, кроме аптекарских служителей, строиться было запрещено.
После того, как на нём расположилась Главная аптека России, остров получил название «Аптекарский». Долгое время он являлся практически собственностью Главной аптеки и Медицинской канцелярии. На нём селились только служащие этих ведомств. Главная аптека позже была переведена в здание на углу Миллионной улицы и современного Аптекарского переулка.
Одной из первых построек в этом месте была — Инструментальная изба, в которой изготавливались различные хирургические инструменты. А главной достопримечательностью острова всегда считался — Аптекарский огород, где выращивали лекарственные растения. Далее Аптекарский огород был назван Медицинским садом.
В конце XVIII века приближенные императора Павла I получили право строить на Аптекарском острове загородные усадьбы и дачи. В 1798 году остров начали застраивать загородными усадьбами. Началась быстрая застройка свободных земель острова, которая завершилась в 1845 году возведением церкви Спаса Преображения. Её строительством занимался знаменитый архитектор — К. А. Тон. Она стала единственным храмом на острове, дошедшим до наших дней.
В 1803 году Аптекарский огород был переименован в Императорский Ботанический сад. При нём были созданы библиотека и Ботанический музей с уникальной коллекцией засушенных растений. В местном Ботаническом саду проводились научные работы по изучению лекарственных трав вплоть до середины XIX века.
В 1823 году Аптекарский огород был преобразован в Ботанический сад. В 1830-е годы на Аптекарском острове было построено здание Сиротского дома, в котором разместился лицей, переведенный на Петроградскую сторону из Царского Села.
В 1850-60 году в Ботаническом саду прекращаются научные исследования. Они были прекращены указом Министерства императорского двора, который предписывал работникам сада разводить «красивоцветущие и декоративные растения».
Жизнь на Аптекарском острове
В течение долгого времени Аптекарский остров оставался тихим «Дачным районом» Санкт-Петербурга. Однако с открытием Троицкого моста 16 мая 1903 года, связавшего Петроградскую сторону с центральными районами города, жизнь на острове стала гораздо бурной.
В начале ХХ века на острове появились новые здания: дом Первого Российского страхового общества работы архитекторов Л. Н. Бенуа, Ю. Ю. Бенуа и А. Н. Бенуа, доходные дома инженера и предпринимателя К. В. Маркова, построенные В. А. Щуко, проч.
Также на берегах острова работала одна из крупнейших в городе мебельных фабрик — Мельцера и несколько заводов, в основном машиностроительных. Весь ХХ век на острове строились новые дома, были проведены 2 трамвайные линии. Кроме жилых домов, на нём появились и различные государственные учреждения.
Сегодня на Аптекарском острове расположены Электротехнический университет, Дворец молодежи, Санкт-Петербургский комитет государственной статистики, Управление ГИБДД по городу Санкт-Петербург и Ленинградской области, Телевизионный центр, гостиница «Дружба», ряд НИИ.
Достопримечательности острова
Главные магистрали острова: Каменноостровский проспект, проспект Медиков, улица профессора Попова. Среди памятников истории и культуры на Аптекарском острове находятся такие значимые объекты:
Ярчайшей достопримечательностью острова, безусловно, является Ботанический сад, который функционирует при Ботаническом институте имени В. Л. Комарова. Ботанический сад Петра Великого сегодня радует своих гостей роскошной коллекцией.
В его оранжереях, занимающих почти гектар, произрастает более 7,5 тысяч растений, в числе которых немало экзотических из разных уголков планеты. Здесь плодоносят манго, цитрусовые, фейхоа, бананы, какао, флакуртия и другие растения. Растут жасмины, пальмы, азалии, ирисы, эрики; эпифиты образуют висячие сады.
Петербургский Ботанический сад обладает несколькими богатыми гербариями, на его территории работает музей с обширной коллекцией ископаемых растений и других интересных экспонатов. И цены в нём очень демократичные.
Среди музеев Аптекарского острова местные жители и петербуржцы любят посещать следующие: Музей игрушки, Музей граммофонов и фонографов В. И. Дерябкина, Музей сновидений, Музей артиллерии, Музей русского авангарда, Крейсер «Аврора», проч.
Аптекарский остров богат на мосты. Он соединен Каменоостровским мостом — с Каменным островом; Кантемировским и Гренадерским мостами — с Выборгской стороной. Через реку Карповка построено 7 мостов: Молодежный, Барочный, Карповский, Геслеровский, Силин, Петропавловский, Аптекарский.
По мнению не только здешних проживающих, но и петербуржцев, а также гостей Санкт-Петербурга, Аптекарский остров является одним из красивейших районов города.
Как добраться до Аптекарского острова
Ближайшие станции метро
(2-я Московско-Петроградская линия)
Остановки на острове
Наземный транспорт
Прогула по острову — сплошное удовольствие!
Заколдованное место. Триста лет истории Аптекарского острова
Об авторе: Юрий Борисович Юдин – журналист, литератор.
Это место до сих пор остается особенным, пробуждающим историю и мифологию нескольких столетий. Фото Александра Савина
Аптекарский остров занимает центральное положение в Невской дельте.
Вообще-то это неотъемлемая часть Петроградской стороны. Но можно рассмотреть его и как особенное место в Петербурге со своей особенной историей и мифологией. В нее нам и предстоит углубиться.
Аптекарский остров звался когда-то по-фински – Корписаари, то есть Вороний. А по-русски – Еловый.
В петровскую эпоху здесь подвизались Яков Брюс и Лаврентий Блюментрост. Оба были московские уроженцы и в русском подданстве состояли отродясь. Хотя дед Брюса был выходцем из Шотландии, а отец Блюментроста – из Тюрингии.
Брюс был литейщик, механик и алхимик, дипломат, звездочет и чернокнижник. Рассказывали, что он умеет оживлять мертвых, летать по воздуху и предсказывать будущее.
Брюс участвовал в военных походах и заграничных вояжах Петра, знался с Ньютоном и Лейбницем. Реформировал русскую артиллерию, возглавлял Берг-коллегию и Монетный двор. Был пожалован графом и генерал-фельдмаршалом, стал одним из первых кавалеров ордена Андрея Первозванного.
Но когда Яков Брюс основал в устье речки Карповки пороховой завод на водной тяге, он был еще сухощавым энергичным полковником. Он лично составлял и опробывал пороховые смеси, особенно для потешных огней. Одно время производством у него заведывала женщина: Елена де Валь, вдова голландского порохового мастера, внезапно умершего.
Блюментрост же был архиятер, сиречь главный царский лекарь. Позднее он возглавил Кунсткамеру и сделался первым президентом Петербургской академии наук. Лаврентий Лаврентьевич учредил на острове Аптекарский огород и Медицинскую канцелярию, Главную аптеку и Инструментальную избу для изготовления медицинских орудий.
Название «Аптекарский остров» впервые письменно зафиксировано в 1726-м, но, конечно, употреблялось и ранее. В общем, 300 лет назад остров обрел свое настоящее имя и назначение.
Здесь возникла Аптекарская слобода, где селились фармацевты, аптечные служители и работные люди. Позднее появились Аптекарская набережная, Аптекарский проспект, Аптекарский мост.
На острове учинили также заячий заповедник. Лапы и жир зайца считались ценными снадобьями. Жителям ближних губерний велели ловить силками и доставлять в столицу живых зайцев. Но зимою косые переходили замерзшие реки и разбегались по городу, так что затея не удалась.
При Анне Иоанновне лейб-медик Блюментрост попал в опалу и удалился в Москву. При Елизавете Петровне про него вспомнили. Он был назначен куратором Московского университета и успел всласть поругаться на этой почве с Михайлой Ломоносовым.
Брюс же ушел в отставку вскоре после кончины Петра. И тоже уехал в свою подмосковную усадьбу, где занялся алхимией и астрономией.
Был еще батальный эпизод. В ходе Северной войны летом 1704 года на соседний Каменный остров высадился шведский десант. Роман Брюс, брат Якова Брюса, комендант новорожденного Санкт-Питер-бурха, разместил на Еловом артиллерию и пригнал фрегат в Малую Невку. Пушечная дуэль продолжалась в течение ночи, утром шведы отступили.
Так что запах пороха сопровождал всю раннюю историю острова.
Уже названия Вороний и Еловый говорили о присутствии на острове всякой нечисти. Русская пословица сообщает: в сосновом лесу – молиться, в березовом – веселиться, в еловом – удавиться. А ворона птица умная, но зловещая.
Зайцы также считались нечистыми животными. Прибавим сюда аптечное и зелейное дело. Нерусских смотрителей и бабу-начальницу. Укромное положение и военные строгости. Не удивительно, что островитян ославили колдунами и чародеями.
При императоре Павле остров потерял заповедный статус и стал застраиваться богатыми дачами. У Пушкина гости съезжались на дачу именно сюда: в имение Лавалей, владельцев уральских горных заводов и скороспелых графов.
А виллу Боргезе, названную по римскому образцу, извозчики называли «вилла борзая»: привет аптекарским зайцам. Принадлежала эта дача откупщику Горфункелю, а до него – княжне Куракиной. Из тех самых, несимпатичных, что в «Войне и мире» зовутся Курагиными.
На даче тайного советника Аллера поместили когда-то безумного поэта Батюшкова. Он писал на пыльных окнах девизы. Один из них гласил: «Есть жизнь и за могилой!» Другой поминал омбру одорату, то есть душистую какую-то тень.
А на западе острова образовалось Карповское кладбище. Здесь хоронили жителей Петербургской стороны – особенно в демисезонную распутицу, когда сообщение с другими частями города затруднялось. От богатых дач этот погост отделял семиколенный Задний переулок.
В конце XIX века Троицкий мост соединил Петербургскую сторону с Марсовым Полем. На Аптекарском появились многоэтажные доходные дома. По Каменноостровскому проспекту пустили трамвай. И жизнь на острове сделалась суетливой и меркантильной.
Дачники стали удаляться в более спокойные края. А богатые виллы превратились в увеселительные заведения с цыганами, танцовщицами и факирами. Они носили названия типа «Ассамблея» или «Хуторок» и часто прогорали.
Была на Аптекарском и казенная правительственная дача. Здесь в 1906 году эсеры-максималисты устроили покушение на премьер-министра Петра Столыпина. Бомбы изготовили на московской квартире Максима Горького по рецепту Леонида Красина.
Столыпин вел на даче прием, народу было битком. Террористов сразу разоблачили: у одного из них ус отклеился. Но они успели бросить портфели с бомбами. Погибло три десятка человек: чиновники, слуги, просители из купцов и мещан. Сын и дочь премьера были ранены. Сам Петр Аркадьевич остался невредим: его лишь забрызгало из мимолетной бронзовой чернильницы. Тут невольно вспоминается чернильница, которою Мартин Лютер запустил в дьявола.
Между прочим, на острове прошло детство другого нашего премьера, уже советской поры: Алексея Косыгина. Не будем углубляться в его житие. Отметим лишь нечаянную рифму, которых в истории Аптекарского немало.
Препараты и экспонаты
Еловые чащи скоро свели – на дрова для производства пороха. Несколько елей осталось лишь в Ботаническом саду. Он ведет происхождение от Блюментростова огорода, но расположен южнее. А на месте огорода появился Лопухинский сад, переименованный советскою властью в сад Дзержинского.
Что же до ворон, они облюбовали более пустынные острова: Крестовский, Каменный и Елагин. А аптекари, преимущественно немцы, перебрались на Васильевский остров, где образовалась изрядная немецкая колония.
Зато на Аптекарском появился Институт экспериментальной медицины. Поначалу Императорский, позднее Государственный, еще позднее Всесоюзный.
Основателем и попечителем его был принц Ольденбургский, член царствующего дома, правнук императора Павла.
Здесь делали прививки от бешенства, пользовали сифилитиков, изучали рефлексы на собачках. Работали с чумною палочкой и содержали в кронштадской акватории отдельный Чумной форт.
Градоначальник – это была особенная должность в Петербурге, Москве и важных портах вроде Одессы и Таганрога. Города эти были выделены из губернского подчинения в самостоятельные единицы. Сейчас их назвали бы субъектами Федерации, но Российская империя была государством унитарным.
Должность генерал-губернатора в Петербурге и Москве была представительской и политической. А градоначальник осуществлял непосредственное управление полицейской и административной частью.
Впрочем, фон дер Лауниц исправлял свои обязанности в Петербурге недавно. Корни покушения на него вели в Тамбов, где он губернаторствовал в мятежном 1905-м и жестоко подавлял крестьянские волнения.
Террориста Евгения Кудрявцева, тамбовского уроженца, опознали не сразу. Голову его заспиртовали и выставили в стеклянной банке на всеобщее обозрение.
А на месте Карповского кладбища возник краснокирпичный городок попечительства для призрения слепых. Попечительство называлось Александро-Мариинским – в честь царя-освободителя и его венценосной, но плаксивой супруги.
Основал это заведение Константин Грот, бывший самарский губернатор и многих орденов кавалер. Брат его, Яков Грот, был вице-президентом Академии наук, издателем сочинений Державина и знатоком русской орфографии.
Между прочим, в числе самарских губернаторов были также Григорий Аксаков, сын писателя, и Иван Блок, дядюшка поэта.
Вот уж доподлинно Страна Багровых Внуков. Это я про Самару и соседние поволжские провинции. Например, Казань, которой управляли граф Толстой, Тургенев и Боратынский. Или Пензу, где губернаторствовали князь Вяземский, князь Святополк-Мирский и еще один граф Толстой.
Отпрыски одних и тех же семейств, одного воспитания и образа мыслей вершили власть в империи и сочиняли стихи и романы. Некоторые совмещали эти ремесла. Как Гавриил Державин, поэт, губернатор, министр и сенатор. Или его приятель Иван Дмитриев, министр и баснописец. Или их современник Алексей Ржевский, сенатор и авангардный стихотворец.
В середине XIX века по одному только Министерству внутренних дел служили старые писатели Николай Греч и Иван Лажечников. Молодые прозаики Николай Герцен и Иван Тургенев. Баснописец и романист Александр Измайлов. Поэт и драматург Лев Мей. Лексикограф и этнограф Владимир Даль. Романист и этнограф Павел Мельников-Печерский. Автор водевилей и забавных повестей граф Владимир Соллогуб. Алхимик и сказочник князь Владимир Одоевский. Сатирик и сказочник Михаил Салтыков-Щедрин. Издатель и редактор Иван Аксаков. Поэты Яков Полонский и Аполлон Майков. И еще с десяток не столь известных сочинителей.
Впрочем, Министерство этих самых дел исполняло не только полицейские функции. Оно назначало губернаторов и приглядывало за местными властями. Занималось почтами и телеграфом, цензурой и статистикой, книгоизданием и книжной торговлей, инородцами и иноверцами, географическими исследованиями, хозяйственными ревизиями, местами лишения свободы, судебным, строительным и ветеринарным надзором и много чем еще.
В общем, изящной словесностью и государственным строительством занимались у нас одни и те же люди. Тем удивительней, что результаты получались такие разные.
Но вернемся на наш остров.
Попечительство о незрячих было с музыкальным уклоном. Малолетних воспитанников обучали церковному пению, игре на рояле и ремеслу настройщика.
Перед главным зданием стоял памятник основателю. Под бронзовым бюстом Константина Карловича Грота сидела бронзовая девочка с книжкой для осязательного чтения. Тайный советник Грот и сам был слабого зрения. Но его истукан на верхушке коринфской колонны глядел доброжелательным орлом. Изваял этот монумент скульптор Опекушин, также островитянин. Мастерская его находилась неподалеку, на Песочной улице.
Александр Опекушин прославился своим памятником Пушкину на Тверском бульваре в Москве. Но по большей части он ваял царей и цариц, так что при советской власти почти все его монументы были снесены. Умер Опекушин на родине, в ярославской деревне, всеми забытый.
Но через 40 лет на Аптекарском острове появилась мастерская другого знатного скульптора: Михаила Аникушина. Он был московский уроженец, но почти всю жизнь прожил в Ленинграде.
Главным его произведением, вы будете смеяться, также считается памятник Пушкину. Он стоит в Ленинграде на площади Искусств, которая прежде называлась Михайловской, а между двумя германскими войнами носила имя австрийского социалиста Фердинанда Лассаля.
Питерский Пушкин пониже московского: восемь метров против одиннадцати. Зато в Москве бронзовый поэт еще только лезет за пазуху с озабоченным видом. А в Питере он уже достал оттуда что-то нерукотворное и делает этак кокетливо ручкой в воздухе.
Но вернемся к нашим незрячим.
После Октябрьского переворота попечительство было распущено. Но вскоре его открыли вновь под вывеской трудовой коммуны. Это заведение называлось: городок слепых имени Бухарина и Калинина.
Любимец партии Николай Иванович Бухарин порою действительно проявлял политическую близорукость. А вот всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин был скорее дальнозорок, но при этом глуховат. Должно быть, поэтому на Аптекарском острове появился впоследствии еще и интернат для слабослышащих.
Еще о парной рифмовке
Среди знаменитых островитян выделяются и другие интересные пары.
Например, академика Павлова можно уравновесить профессором Поповым, изобретателем русского радио.
С некоторыми дополнительными гирьками. Потому что Иван Петрович Павлов был человек строптивый и тяжелонравный. А Александр Степанович Попов, напротив того, отличался патологической скромностью и простодушием, так что его обирали все кому не лень.
В этой связи стоит обратить внимание на павловские сурдокамеры, знаменитые Башни молчания. Воздвигнутые для сугубо собачьего одиночества, они как нельзя лучше пригодились бы для передачи и приема таинственных флюидов радио. Большей чистоты опыта нельзя обеспечить даже в петропавловских бастионах и равелинах – нарочитых изоляторах для государственных преступников.
Мнится даже, что была у Ивана Петровича сокровенная идея: передача собачьих рефлексов на расстоянии. Собаки ведь отличаются поразительным чутьем. И порою чуют за сотни верст, что с хозяином случилась беда.
То-то другой знаменитый изобретатель, американец Норберт Винер, верил, что когда-нибудь получится передать кошку по телеграфу.
Но мы в России предпочитаем иметь дело с собаками. Недаром же русские собачки оказались первыми в космосе. Американцы, наши соперники в космической гонке, запускали обезьян. И всякий раз с опозданием.
Дело тут, конечно, в том, что собаки ближе к загробному миру. Физиологу Демихову, последователю Павлова, удалось создать даже двухголовую собачку. Это уже на полпути к баснословному Церберу. Так сказать, Муму возвращается из ада.
Радио и телефон также воспринимались как средства связи с загробным миром. Тому есть множество примеров в поэзии. Вот хотя бы у Мандельштама:
На этом диком, страшном свете
Ты, друг полночных похорон,
В высоком строгом кабинете
Встаю расслабленный с постели:
Не с Богом бился я в ночи,
Но тайно сквозь меня летели
Колючих радио лучи.
На московском Новодевичьем кладбище есть могила маршала связи Ивана Пересыпкина. Над могилой памятник: скульптурный поясной портрет в маршальской форме с орденами. К уху мраморный Иван Терентьевич поднес телефонную трубку. С кем он там разговаривает? От кого получает приказы и кому отдает?
А в последние годы я все чаще наблюдаю на улицах людей с рассеянным взором, которые разговаривают сами с собой. Это уже напоминает канал связи с миром безумия: поклон поэту Батюшкову.
Впрочем, островными башнями профессор Попов так ни разу и не воспользовался. Опыты свои он проводил по большей части в Кронштадте. А на Аптекарском возглавлял электротехнический институт, к тому же совсем недолго.
Как бы то ни было, в честь профессора Попова и академика Павлова на острове названы улицы.
А в пару к принцу Ольденбургскому годится другой знатный островитянин: герцог Лейхтенбергский. Этот титул носили потомки Евгения Богарне, пасынка Наполеона Бонапарта. Один из них, Максимилиан-Иосиф-Евгений-Август-Наполеон, женился на дочери Николая Первого и подвизался с тех пор в России.
Герцог Лейхтенбергский основал бесплатную Максимилиановскую лечебницу. Кроме того, он заведывал Горным институтом, президентствовал в Академии художеств и увлекался гальванопластикой. Между делом родил семерых детей. Одна из его дочерей вышла как раз за принца Ольденбургского. Один из сыновей возглавлял петербургское Минералогическое общество.
В общем, и тут прослеживается генеральная островная линия. Линия алхимиков и чернокнижников, лекарей-аптекарей и испытателей естества.
А еще одну пару видных островитян составят Вера Засулич и Вера Фигнер, беспощадные красные валькирии.
А еще одну – Герман Лопатин, переводчик марксова «Капитала», и Михаил Лозинский, переводчик дантова «Ада».
А еще одну – певец Федор Шаляпин, оперный Мефистофель, и художник Павел Филонов, аналитик Хаоса.
Впрочем, странные сближения далековатых понятий у нас в Петербурге дело обыденное, почти домашнее.
Были в округе и другие богоугодные заведения.
Например, приют великой княгини Екатерины Михайловны для призрения детей на время нахождения родителей в больнице. Или общежительство для неимущих инвалидов литературного труда. Или приют для арестантских детей. При советской власти он превратился в детский приемник НКВД для беспризорных.
Или богадельня Фирса Садовникова, потомственного почетного гражданина. Здесь призревали разорившихся купцов. И здесь же размещался детский приют, где сиротки с младых ногтей впитывали опыт честного банкротства.
В советское время на острове появились и другие достопримечательные объекты. Например, химико-фармацевтический институт. Или телецентр с телебашней. Или отдельный Институт мозга, отмежевавшийся от экспериментальной медицины. Но характер острова они не изменили – напротив, органично вписались в традицию.
Но жизнь на острове в советскую эпоху уже воспели Андрей Битов и Татьяна Толстая. Не откажу себе в удовольствии привести ранние стихи Татьяны Никитичны:
– Няня, кто так громко
За окошком промелькнул,
На крылечке дверью скрипнул.
Под кроваткою вздохнул?
– Спи, усни, не знай печали,
Бог хранит тебя, дитя,
Это вороны кричали,
Стаей к кладбищу летя.
Как видим, преемственность налицо. А чем у них в этой колыбельной дело кончилось, вы легко разыщете сами.
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.