англия и китай история взаимоотношений
История взаимоотношений Англомерата с Китаем. За абсолютную тождественность изложенного фактам естественно не поручусь, но мне было и интересно и полезно, учитывая источник.
Мы уже говорили о том, как в иудейско-протестантский период ростовщичества английский капитал вырос на пиратстве и работорговле, перехватив эту позорную пальму первенства у Голландии, при этом владельцы Вест-Индской торговой компании переходят под крыло Британии. Сегодня вспомним период, когда звезда оплота «прагматичного капитализма» стояла в зените – эпоху, которую принято называть «викторианской». Своего могущества Британия достигла не банальным ограблением колоний, а самой масштабной в мировой истории наркоторговле, начисто выпотрошившей Китай, экономика которого до 18 века занимала первое место, достигая 1/3 от общемировой.
Прибыль, прибыль uber alles…
«Учись, православный лапотник, как достичь демократии и качества жизни»
«…процветание — это вознаграждение за добродетель, и, следовательно,
неудачники не достойны лучшей участи…»
Постоянные отношения Европы с Китаем начались с 1520 года, когда испанцы впервые основали свои фактории в Нинг-фо. Вместе с установлением торговых сношений с Европой, в Китай стали проникать миссионеры, преимущественно иезуиты. Западные путешественники поражались стране, где все, от князя до простолюдина, едят, «не прикасаясь руками к пище, поднося ко рту каждый кусок тонкими палочками». Жители же древней цивилизации привыкли считать ее центром мира, взирая на другие народы как на варваров, от которых лучше отгородиться Великой стеной. В 1522 году для организации внешней торговли португальцам было разрешено использовать территорию Макао, за которую они вносили плату, где действовали китайские законы и взимались таможенные пошлины.
Но право страны на ведение торговли по своим правилам «гебро-протестантами» было посчитано «архаичными» и «нецивилизованными», поэтому в 1624 голу голландцы оккупируют Тайвань. После уничтожения голландского военного флота к 1784 году, конфискацией имущества VOC и окончательным перетоком гебраистко-протестантского капитала (М.Вебер) в Англию, Британская Ост-индская компания становится самой грозной торгово-милитаристской силой Юго-Восточной Азии.
Капитализм против торговых барьеров
С середины XVIII века Поднебесная, управляемая императорами династии Цин, подвергалась беспрецедентному коммерческому давлению со стороны Британии, всеми правдами и неправдами навязывающей ей торговые отношения. Китайской цивилизации, пребывающей в состоянии абсолютной самодостаточности, веками довольствуясь внутренней торговлей между своими обширными и отдаленными друг от друга провинциями, «открываться перед иноземными варварами» не было ни нужды, ни желания.
Британия, вожделавшая китайские шелк, чай и фарфор, не могла предложить взамен ничего, кроме серебра, поскольку ни индийский хлопок, ни английское сукно китайцев не привлекали. Спросом пользовались лишь русские меха и итальянское стекло. Иностранным торговым судам был открыт только один порт, а самим торговцам было не только запрещено покидать его территорию, но и учить китайский язык. Со стороны Китая торговля с европейцами была разрешена лишь гильдии 12 торговцев.
Интенсивная торговля по такой схеме вела к истощению британской казны, ставя под угрозу благополучие Банка Англии, ведшему свои расчеты в основном в серебре. Все попытки задобрить китайских императоров подарками не увенчивались успехом. Ситуацию хорошо резюмируют слова императора Цяньлун, сказанные им в 1793 году лорду Маккартни, послуГеорга III: «Нам никто не нужен. Возвращайтесь к себе. Забирайте свои подарки!».
Начиная с 1773 года Британская Ост-Индская компания, используя опыт «голландских товарищей», разрабатывает «Великую китайскую торговую схему» ставшей основным источником обогащения империи. Получив монополию на торговлю Бенгальским опиумом, компания в 1775 году нелегально, но очень выгодно для себя продаёт в Китае 1,4 тонны наркотика. Новомодное увлечение в Китае быстро обретает форму патологической эпидемии, поэтому опиумная торговля запрещается императорскими указами в 1796 году, повторно в 1800-м.
Опиум Англия продолжает продавать через своих посредников, получавших специальные патенты, которые подпольно доставляли товар к китайскому побережью. Здесь наркотики складировали в плавучих пакгаузах и реализовывали через китайских контрабандистов в обмен на серебро, которое затем использовали для легальных закупок шелка, чая и фарфора.
Наркомасоны, как экономическая подпитка воинствующего либерализма
Следующие 15 лет жизни Уильяма Джардина прошли в кропотливом сбережении наркокапиталов, опыта общения с аборигенами, и связей, наработанных в роли представителя влиятельнейшей организации первой половины XIX века. К 1817 году Уильям Джардин открывает собственный бизнес, оставив Ост-индскую компанию и открыв агентство в Бомбее. Поскольку Британская Ост-индская компания законодательно являлась абсолютным монополистом, наделенным хартией Парламента на ведение торговых сношений на всех территориях империи, он мог претендовать на роль посредника. К тому моменту все необходимые связи у наркомасона уже были в избытке.
Железноголовый Тайпан
Получив в первой половине 30-х годов XIX века патент на посредничество в наркоцепочке между Ост-индской компанией и китайскими контрабандистами, партнеры по компании «Magniac & Co» Джардин («крутой переговорщик» и «великодушный стратег») вместе со своим шотландским подельником Джеймсом Николасом Сазерлендом Матесоном(«благочестивым организатором», «инноватором» и специалистом по финансам), на клипере «Геркулес» первыми доставляли дурман к берегам Китая. Их склады, скрытые от глаз китайских таможенников на необитаемом и труднодоступном острове Гонконг, обеспечивали надежное промежуточное хранение дурмана. Личные связи наркоторговцев в коррумпированной среде китайских чиновников гарантировали от непредсказуемых рейдов и конфискаций. Аналогичные связи в среде британских, французских, американских, португальских и голландских коллег позволяли улаживать все конфликты, не доводя их до междоусобного кровопролития и рэкетирства.
Разорение Китая
ВВС, общественная британская вещательная корпорация
Либерализационная миссия
Так британскими цивилизаторами была проведена либерализация торговли.
Первая опиумная война стала началом длительного периода ослабления Китая и гражданской войны, что привело к закабалению страны со стороны европейских держав и долговременной депопуляции.
Для англичан были установлены права экстерриториальности – они получили неприкосновенность перед китайским законодательством, какое бы преступление они не совершили, и статус «нации с наибольшим благоприятствованием для торговли». В 1844 г. под угрозой применения военной силы подобные же договоры были подписаны с Францией и США, которые получили все аналогичные привилегии кроме территориальных уступок. Впрочем, Франция дополнительно выбила из Поднебесной право на строительство католических храмов. В Шанхае, Кантоне, Тяньцзине появились иностранные поселения, где англичане, французы, немцы, японцы были неподсудны местным законам. В напоминание о тех временах шанхайцы доныне сохранили оскорбительную надпись у входа в сквер на набережную: «Китайцам и собакам вход воспрещен».
Так в результате Первой опиумной войны начался раздел Китая. И как следствие – стремительный рост китайского национализма и ненависти к иностранцам, которые на деле боялись выходить за пределы порта, охраняемого английским флотом. В Фошане британцев избили и вытолкали за переделы города. Попытка противостоять «либерализации», выталкивающую нацию на положение людей второго сорта, вылилось в протест гражданской войны. Так образовалось Тайпинское государство, с которым китайское правительство вело изнурительную борьбу, повлекшее гибель десятков миллионов. Сложная смесь из национализма и специфического «коммунизма», была направлена против центральной власти[4].
Великобритания, Франция и США использовали Гражданскую войну (тем более, что тайпины запретили употребление наркотиков), предъявив императору требование права неограниченной торговли на всей территории Китая, допущения своих постоянных послов в Пекин, официального права торговать опиумом. Китайское правительство отклонило эти требования, но к военному конфликту тогда это не привело, поскольку военные силы Британии в это время были связаны в войнах с Россией, Ираном и Индией. Но как только Британия и Франция освободили свои силы после Крымской войны, они нашли повод, которым стало задержание китайскими властями английского судна «Эрроу», занимавшегося контрабандой («Вторую опиумную» войну называют еще «Войной Эрроу»). 11 тыс. британских и 67 французских солдат двинулись на столицу, полностью разграбив сокровища, которые собирались столетиями. В качестве посредника при переговорах выступил посол России Николай Игнатьев[5], который уговорил императора принять условия иностранных держав. «Вторая опиумная» война закончилась.
По договорам «Пекинского протокола» Китай утрачивал право на политическую самостоятельность в торговле и внешних отношениях. Полуостров Цзюлун (ныне часть Гонконга) отходил к англичанам, французы получали возможность «покупать или арендовать землю и строить на ней все, что они захотят», а военные компенсации составили очередные 600 тонн серебра (по 300 тонн каждой стороне). Запад мог вывозить дешевую и старательную рабочую силу китайцев (кули) в колониях Великобритании и Франции, используя их вместо негритянских рабов.
Два военных конфлита, вошедшие в историю как «опиумные войны», привели к страшному национальному позору Китая и расчленению страны на зоны влияния между иностранными державами и деградации населения.
Зато поражение Китая еще в Первой опиумной войне полностью развязало руки «Джардин Матесон» сотоварищи, которые с удесятеренной энергией принялись шпиговать наркотиками население Китая. Если в 1842 г. население Китая составляло 416 118 200 человек, из них 2 млн. — наркоманов, в 1881 — 369 183 000 человек, из них 120 млн. — наркоманов. Деградация нации была чудовищной. При этом политика наркоторговли активно поддерживается государственными структурами Великобритании, вплоть до свержения династии Цинь в 1911 году.
Деньги не пахнут
Понятно, что денежные потоки от крупнейшего в истории наркотрафика не могли остаться без внимания мирового ростовщичества. По «удивительному совпадению» организатором финансовых потоков стал выходец из кланов Сазерленда, родственных Дж. Н. Сазерленду Матесону[6] суперинтендант компании The Peninsular and Oriental Steam Navigation Company (известной каждому по аббревиатуре P&O) Томас Сазерленд, потомок «обнищавшего, но прославленного шотландского клана», члены которого входили в масонские Canongate Kilwinning и Великую Материнскую Ложу Шотландии, «старомасонского» Древнего шотландского обряда.
Серебро шло не только на закупку товаров, но и просто аккумулировались в колоссальных объемах. При этом хранились они в «кубышках», поскольку никаких банков в округе не наблюдалось. Желание создать местный банк было огромным, однако внутренние противоречия и подозрительность, разделявшие британскую троицу «хонгов» и других наркодилеров (американцев из Augustine Heard & Co, голландцев, немцев), не позволяли добиться желаемого результата. Каждому казалось, что любая исходящая от конкурента инициатива закончится тем, что будущий банк станет обслуживать в первую очередь его собственные интересы.
Томас Сазерленд, тесно общавшийся со всеми наркоторговцами как перевозчик и кладовщик, стал связующим звеном и координатором, пользуясь их всеобщим доверием и своей репутацией. Поэтому ему не составило труда примирить враждующие кланы и создать первый местный банк, в совет учредителей которого вошли представители всех крупнейших торговых домов Гонконга и Шанхая.
Красивая официальная легенда гласит, что Сазерленд при организации банка на несколько дней опередил Нила Портера, эмиссара другого английского «Полномочного Банка Индии, Австралии и Китая» из Бомбея собравшегося в Гонконг для учреждения местного филиала. Сазерленд апеллировал к наркобаронам, мол, неужели те хотят, что бы «нашими деньгами распоряжались дельцы из Индии»? Акции стоимость 5 млн фунтов стерлингов были раскуплены за пару дней, «как горячи пирожки».
Ох, уж эти сказочки…
— о том, как молодой человек, который предпочел торговлю карьере священника и создал крупнейший английский банк специализирующийся на переводе денег от наркотрафика за шесть дней, могут рассказывать друг другу сироты в приюте.
Роль Сазерленда сводилась к деятельности публичного координатора, которому бы доверяли потенциальные клиенты местного банка, предназначенного для обслуги наркотрафика. Поэтому, совсем не случайно, что Томас Сазерленд сразу отказался от руководства «созданного им» банка, сначала выбрав для себя должность вице-президента, а вскоре оставил и ее, предпочтя работу в головном офисе P&O в Лондоне. Дополнительным бонусом за проделанную им организаторскую работу стало его избрание в 1884 г. членом Парламента.
С переводом Сазерленда на вторые роли Ротшильды занялись своим любимым делом – начав выпускать местные банкноты в Гонконге и Шанхае, получив в 1866 г на это специальное разрешение от Британского Казначейства. При этом порядка 70% в оборотах банка HSBC продолжали составлять доходы от наркоторговли.
Наши дни
HSBC стал крупнейшей глобальной банковской корпорацией с 10 тысяч офисов в 86 странах мира, 210 тысяч акционеров, 330 тысяч сотрудников, 128 миллионов клиентов. На фоне кризиса, когда все крупнейшие мировые банки балансировали на грани банкротства, HSBC демонстрировал 2,35 трлн долларов активов, 88 млрд дохода, 9,3 млрд долларов прибыли и (по словам гендиректора еще и тенденцию к устойчивому росту, активизируя свою деятельность в странах CIVETS (Майк Гейган), и, кстати, ставя перспективы России на последнее место. Тому есть множество причин.
Поднялся HSBC отнюдь не в кризис, еще до кризиса на его фоне Citigroup смотрелся карликом. Между тем HSBC не столь широко известен. Главная причина подобной застенчивости в его генеалогии и географической ориентации бизнеса. Львиная доля операций осуществляется в странах Третьего мира — от Южной Америки до Юго-Восточной Азии (на эти регионы приходится более трех четвертей прибыли HSBC). Вопреки тому, что банк — британский, все его операционные центры находятся за пределами Туманного Альбиона и даже Европы.
Центр обработки данных, обслуживанию клиентов и разработки программного обеспечения (software engeneering) находятся в индийских Хайдерабаде, китайском Гуанджоу и бразильском Куритибе. Подразделения, ведающие клиентским обслуживанием (group service centers), квартируют в различных городах Индии, Китая, Малайзии, Шри-Ланки и на Филиппинах. Перенося операционные центры в страны Третьего мира, банк радикально снижает свои расходы. Планируя экспансию на французском рынке розничных банковских услуг, HSBC готовит к открытию операционный центре во Вьетнаме, где прекрасно говорят по-французски.
Платой за столь расчетливую экономическую политику служит подозрительность и ревность, с которой к HSBC относятся на родине. Стоило банку заявить о сокращении доходности, как финтусовка заговорила о грядущем крахе, сокращении ликвидности и страшных потерях, которые HSBC «придется придать огласке». Но банк уберегся от нынешней финансовой катастрофы. Так еще в 2002 году купив Household International, крупнейшего в Америке торговца «мусорными кредитами», загруженного абсолютным неликвидом в виде долговой ипотеки клиентов, с репутацией кредитора-хищника, на которого были поданы тысячи исков с обвинениями в обмане клиентов, первым делом HSBC добился прекращения судебных разбирательств, уплатив всем обиженным отступные в размере 484 млн долларов. Сняв сливки на пике доходности в 2006 году, HSBC начал планомерно сворачивать этот бизнес, очистив активы от всех «хитроумных форм» кредитования и «нью-йоркской ереси» в виде производных MBS, CDO и CDS, которые в 2008 году переломили хребет Citigroup, Bank of America, Wachovia и Lehman Brothers. Закрыв 1 400 филиалов Household International HSBC даже в условиях кризиса сохранил доходность в 9,3 млрд долларов.
При этом банк решается провести дополнительную эмиссии собственных долговых обязательств на сумму в 17 млрд долларов. Но не по той причине, которую им навесила британская и американская пресса. Деньги нужны для тотальной экспансии и поглощений привлекательных финансовых учреждений. Это обстоятельство лишний раз демонстрирует если не рукотворность, то избирательность самого кризиса, который в своих расчетах использует конкретная финансовая группа для поглощения привлекательных активов.
Что сталось с наркобаронами
Jardine Matheson Holdings — публичная компания, штаб-квартира в Гонконге, за первое полугодие 2010 г – оборот 22.8 миллиарда долларов (+50% к 2009), чистая прибыль— 664 млн (+70% к 2009), число сотрудников — 239 тысяч. В активы входит:
Jardine Strategic — холдинговая компания, контролирующая 53% всех деловых инициатив конгломерата, представленных на бирже (listed businesses), включая минимум 20% пакет вRothschilds Continuation Holdings AG (RCH) – держателя Rothschild banking group и учредителя NM Rothschild & Sons Limited;
Jardine Lloyd Thompson — одно из крупнейших страховых агентств Великобритании;
Hongkong Land (крупнейший риэлтор Гонконга);
Dairy Farm (гигант розничной торговли, владеющий 5200 супермаркетов, гипермаркетами, хозяйственными магазинами и ресторанами от Японии до Австралии);
Mandarin Oriental (международная сеть отелей, насчитывающая 34 заведения высшей категории (Париж, Гуанчжоу, Нью-Йорк, Тайпэй и т. п.);
Jardine Cycle & Carriage (холдинговая компания, контролирующая половину всего автомобильного бизнеса конгломерата в Юго-Восточной Азии);
Astra International (крупнейший в Индонезии автомобильный и финансовый концерн),
Jardine Pacific (холдинговая компания, контролирующая транспортные, инженерные, строительные и информационные предприятия конгломерата в Азии, не представленные на бирже т. н. non-listed businesses);
Jardine Motors Group занимается дистрибуцией, продажами и обслуживанием автомобилей в Гонконге, Макао, Великобритании и континентальном Китае;
The Jardine Engineering Corporation, Ltd., Jardines company silver marks, Ewo Cold Storage Company,Ewo Cotton Mills, Ltd, Ewo Press Packing Company, Ewo Breweries, Limited, чай, шелк и еще сотнитысяч продуктов в 50 странах мира.
Подведем итоги
К моменту переоценки долларовых активов в привязанные к весу золота новые учетные единицы, фингруппа Ротшильдов-Кезвиков готовится стать основным выгодополучателем от краха бумажного доллара. Противодействие со стороны финкорпорации США существует – именно так можно оценивать историю с продажей поддельных слитков Китаю. При этом в 2012 году КНР рассчитывает обойти США по совокупной мощи экономики, армии, дипломатии, разведки и «перенести стратегические границы страны за пределы национальной территории». На это ставят Ротшильды, которые перенесли свои операционные базы в Азию «на вотчину Кезвиков», имеющую независимый от Запада громадный внутренний рынок в три миллиарда едоков-потребителей.
Отдельный вопрос
— оставили ли потомки Джардина-Матесона, HSBC и P&O свой изначальный сверхприбыльный бизнес? Насколько в их политике остается замаскированной прежняя общеазиатская структура опиумной торговли, которой покровительствовали британские монархи, в настоящее время — Ее Величество королева Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии Елизавета II?
Передача Гонконга Китаю была и сдачей старой перевалочной базы наркотиков. Но со времени утраты западом контроля за «Золотым треугольником», откуда на мировой рынок поставлялась основная часть тяжёлых наркотиков, эта роль предоставлена Афганистану, откуда заливают героином Россию и Европу. Китай, обжегшись на опиуме, давно уже не верит в «добрые сказки» от английской королевы и дядюшки Сэма. Он ничего не забыл из той давней опиумной войны на уничтожение китайского народа. А мы, похоже, теперь оказались в роли Китая XIX века.
Когда нам объявляют, что в этом году задержано 4 или 10 тонн наркотиков, перевозившихся через нашу страну, то стоит сравнить эти цифрами с годовым производством в Афганистане — не менее 6900 тонн опия-сырца (рост в 44 раза после входа в страну войск альянса) а на складах в качестве «стратегического запаса» хранится свыше тысячи тонн чистого героина. Перехватывают мелочь, сбивающую цены монополистам и пускают дымовую завесу для общественности. Отсюда вывод о вовлеченности глобальных политэлит в наркотранзит.
HSBC открывает представительства в России, Р&О по прежнему возит миллионы контейнеров по всему свету. А виртуальные деньги сегодня не имеют ценности, главное это ресурсы. Не случайно масонерские клубы стали расцветать после появления пресловутой теории Мальтуса. Бильдербергские, Римские и прочие парамасонерские клубы ставят на сокращение численности «лишнего населения», совершенно не стесняясь это афишировать. И для этого у них есть давно отработанный инструмент – наркотики.