академик зелинский биография личная жизнь
Зелинский Николай Дмитриевич
Место рождения Николая Зелинского – город Тирасполь. Родился в семье Дмитрия Иосифовича Зелинского, заседателя от дворянства и губернского секретаря. Родители мальчика рано умерли от туберкулеза, и его воспитанием занималась бабушка Мария Петровна Васильева.
Она много внимания уделяла воспитанию и развитию внука. Опасаясь, что болезнь родителей передастся и ему, Мария Петровна приучала его к свежему воздуху, спорту. Бабушка стала и первой учительницей Николая: целый год она занималась его обучением дома, а уже позже он поступил в Тираспольское уездное училище.
Стараясь продолжить обучение внука, Мария Петровна с Николаем переезжает в Одессу, где он поступает в Ришельевскую гимназию. Николай учился хорошо по всем предметам и в старших классах также числился в лучших учениках гимназии. Учителя отмечали его как ученика, обладающего хорошим интеллектом, логикой мышления. Особенно он любил историю: читал о суворовских походах, знал много интересных фактов и очень любил рассказывать о своем предке, который по происхождению был турок.
В старших классах Зелинского стали больше интересовать естественные науки. Сначала его привлекала физика, но позже он впервые познакомился с химией. Примечательно, что двадцатью годами ранее в этой же гимназии начинал свою научную деятельность Д. Менделеев, книгу «Основы химии» которого прочитал Зелинский.
В июне 1880 года, после окончания гимназии, Николай поступил на естественно-историческое отделение физико-математического факультета Новороссийского университета. В то время здесь читали свои лекции известные русские ученые Мечников, Сеченов, Ковалевский.
Постепенно молодого студента все больше захватывала химия. Ему захотелось пойти тем путем, который открыли для него Менделеев и Бутлеров. Особый интерес у Зелинского вызывала органическая химия. На четвертом курсе его работа по этой теме была опубликована в журнале Русского физико-химического общества.
По окончании университета Зелинский остался на кафедре химии. В это же время он женился на Раисе Ивановне Дроковой.
В 1885 году Зелинского отправили на двухлетнюю стажировку в Лейпциг и Гёттинген. Здесь он смог выделить смертельно опасное вещество дихлордиэтилсульфид (впоследствии более известное как иприт), которое было применено немцами во время Первой мировой войны в битве при Ипре. Через тридцать лет Зелинский направил все свои силы и знания против действия иприта, придумав противогаз.
Очень большую работу пришлось провести Николаю Дмитриевичу, вернувшись в Россию. Надо было обработать большой экспериментальный материал, собранный в ходе стажировки и практических занятий. В это время ученый написал несколько статей, защитил магистерскую диссертацию, был зачислен приват-доцентом в Новороссийский университет.
В 1891 году состоялась блестящая защита докторской диссертации, и уже в 1893 году Зелинский начинает работать в Московском университете. Это были очень плодотворные годы: за семь лет ученый опубликовал около 90 работ, среди них – серьезные открытия в области катализа.
В 1911 году он ушел из Университета и переехал в Петербург. В 1917 году вновь вернулся в Москву и снова работал в Университете.
Николай Дмитриевич всю свою жизнь активно совмещал научную и педагогическую деятельность. В 1929 году его выбрали действительным членом Академии наук, и в этом же году в Университете был открыт химический факультет.
Родина высоко оценила заслуги Зелинского: он был удостоен звания Героя Социалистического Труда, торжественно отметили его 90-летие и 60 лет научной деятельности.
В биографии Зелинского как ученого много выдающихся страниц. Он по праву считается основоположником целого ряда новых отраслей химической науки: химии нефти, химии белка, органического катализа, химии сверхвысоких давлений. Он создал десятки лабораторий, обучил тысячи химиков. Зелинский обогатил науку блестящими открытиями, громадным количеством исследований, широкими теоретическими обобщениями. Ему принадлежит около 600 научных трудов.
Мемория. Николай Зелинский
6 февраля 1861 года родился химик-органик Николай Зелинский.
Личное дело
Николай Дмитриевич Зелинский (1861 – 1953) родился в Тирасполе в дворянской семье. Рано потерял обоих родителей, воспитанием его занималась бабушка Мария Васильева. Она отдала внука сперва в уездное училище Тирасполя, затем в Ришельевскую гимназию в Одессе. Мальчик рано заинтересовался химией. «Мне было десять лет, когда я пробовал добыть хлор, действуя соляной кислотой на перекись марганца», – вспоминал он. Посещал публичные лекции по физиологии, читавшиеся Иваном Сеченовым. Окончив гимназию, стал студентом одесского Новороссийского университета, учился на физико-математическом факультете.
С первого курса Николай Зелинский посвятил себя изучению органической химии, а к концу обучения он опубликовал свою первую научную статью в «Журнале Русского физико-химического общества». Она была посвящена синтезу альфа-метиламино-бета-оксимасляной кислоты. После окончания университета был оставлен на кафедре для приготовления к профессорскому званию. В 1885 – 1888 году был на стажировке в Европе, работал в лабораториях Лейпцигского и Геттингенского университетов. Вернувшись, сдал магистерский экзамен и стал приват-доцентом Новороссийского университета. Читал лекции по органической химии, защитил магистерскую диссертацию «К вопросу об изомерии в тиофеновом ряду» (1889), а всего два года спустя – докторскую диссертацию на тему «Исследование явлений стереоизомерии в рядах предельных углеродистых соединений».
В 1891 году Николай Зелинский назначен экстраординарным профессором Московского университета. Читал основной курс органической химии для студентов естественного отделения, вел практические занятия по аналитической и органической химии, а также по приглашению Ильи Сеченова преподавал органическую химию студентам медицинского факультета. С 1893 по 1911 год опубликовал более 200 исследований по синтезу аминокислот, химии нефти, синтезу циклических углеводородов и другим темам. В 1902 году стал ординарным профессором. Помимо работы в университете организовал кафедру органической химии и лабораторию на Высших женских курсах.
В 1911 году Зелинский в составе большой группы профессоров университета вышел в отставку в знак протеста против действий министра просвещения. Некоторое время читал лекции в Народном университете Шанявского, затем переехал в Петербург, где возглавил кафедру товароведения на экономическом факультете Политехнического института и созданную им самим Центральную лабораторию министерства финансов.
Вернулся в Московский университет Зелинский в 1917 году. В 1924 году был избран членом-корреспондентом, а в 1929 году – академиком АН СССР. В 1929 году возглавил кафедру органической химии, а в 1938 году – кафедру химии нефти химического факультета МГУ. Также заведовал лабораторией антибиотиков и биогенных оснований. В 1934 году по инициативе Зелинского был создан Институт органической химии АН СССР, ныне носящий его имя.
Умер Николай Зелинский в Москве 31 июля 1953 года.
Чем знаменит
Наиболее известен Николай Зелинский своей работой по созданию противогаза. Различные типы масок для защиты органов дыхания начали появляться со второй половины XIX века. Они использовались шахтерами и пожарными. Но они оказались не в состоянии защищать от боевых отравляющих газов. Изобретатели разных стран один за другим предлагали новые конструкции газозащитных масок с использованием различных адсорбирующих веществ. Зелинский в 1915 году решил использовать адсорбирующие свойства активированного угля. И в итоге созданный им противогаз оказался самым эффективным, он защищал даже от фосгена, чего не могли другие модели. Технолог завода резиновых изделий «Треугольник» Михаил Куммант сконструировал резиновую маску и коробку для размещения угольного фильтра Зелинского. Летом 1916 года военное министерство распорядилось снабдить противогазами конструкции Зелинского – Кумманта все войска. Уже в 90-летнем возрасте Зелинский говорил, что наибольшее счастье ему принесло то, что созданный им противогаз спас тысячи жизней.
О чем надо знать
Работы Николая Зелинского охватывают широкий спектр направлений в органической химии, от химии углеводородов до строения белковых молекул. Исследованные Зелинским реакции синтеза циклических углеводородов лежат в основе современных процессов нефтепереработки. Зелинский открыл дегидрогенизационный катализ, то есть избирательное действие платины и палладия на циклические и ароматические углеводороды и идеальную обратимость проходящих реакций гидро- и дегидрогенизации только в зависимости от температуры. Гидрогенизационный катализ был использован Зелинским для серы из бензинов и керосинов, что имеет огромное значение для переработки высокосернистой нефти. Полученный таким способом бутадиен стал исходным сырьем для производства синтетического каучука.
Прямая речь
Когда химик знакомится со строением нефтяных углеводородов, изучает их свойства, он не может не удивиться, насколько легко природа создала эти удивительные формы, которые так трудно приготовить синтетически.
Николай Зелинский
Она [методика преподавания Зелинского] имеет свои хорошие стороны. Во-первых, студент постепенно овладевает методами экспериментального разрешения задач органической химии, переходя от более простой постановки опытов к более и более сложной (работы с фракционировкой в вакууме и дробной кристаллизацией). Во-вторых, студент практически знакомится с целым рядом различных представителей органических соединений и убеждается в существовании строгой связи между структурными представлениями и данными опыта. В-третьих, студент незаметно и без труда усваивает целый ряд деталей органической химии.
Из воспоминаний профессора Г. Л. Стадникова
Проходя качественный анализ у Н. Д. Зелинского, мы ходили настоящими химиками пусть хоть месяц; вне этого не могли сдать зачета; он мягко, но твердо гнал нас сквозь химический строй; в воспитании умения хоть немного понюхать научного пороха огромная заслуга профессора. А помните, как работали в лаборатории? Лабораторная жизнь была жизнь, чреватая впечатлениями, опасениями, радостями: «жизнь», а вовсе не отбывание зачета; чувствовалась умелая мягко-строгая рука Зелинского; и требовательный экзамен — зачет проходил незаметно; не режущим, а дружелюбно внимающим казался Зелинский. Он выжимал из нас знание, а мы не вызубривали; готовиться к экзамену у него нам порой казалось нелепостью: готовились в лаборатории, ежедневных буднях, которыми с мягкой настойчивостью обставлял он нас всех; принужденья ж не чувствовали; химию знали лучше других предметов; если бы другие профессора умели присаживать так к прохожденью предмета, то средний уровень знаний повысился бы.
Десять фактов о Николае Зелинском
Материалы о Николае Зелинском
«ДА, ПОМНЮ Я ВАШ ДОМ, РАДУШЬЕМ ЗНАМЕНИТЫЙ…» (часть 3)
В конспирологической паутине
Помню, когда мне еще только сказали, что мы идем к сыну академика Зелинского я, подумав, что ослышался, переспросил: «К внуку?» – «Нет, к сыну», – заверили меня.
Но, даже побывав в квартире в Никитском переулке и услышав там подтверждение, я все-таки полез в энциклопедию.
Ощущения не обманули меня. Но действительность, все же, оказалась иной. На сей раз «календари не врали». Академик Н.Д. Зелинский родился в 1861 г., за несколько дней до отмены крепостного права. Андрей Николаевич появился на свет в 1933 г., когда его отцу исполнилось 72 года. Матерью его была третья жена великого химика.
Первая супруга, Раиса Ивановна, урожденная Дрокова, скончалась в 1906 г. Этот брак продлился четверть века.
Столько же прожил Николай Дмитриевич со второй женой Евгенией Павловной, урожденной Кузьминой-Караваевой, талантливой пианисткой, среди предков которой был известный деятель Екатерининской эпохи Николай Александрович Львов, архитектор, художник, поэт, музыкант и… масон.
Дочь от этого второго брака Раиса Николаевна (1910†2001), известная в свое время художница, была замужем за другом и безотказным помощником своего отца, химиком Альфредом Феликсовичем Платэ (1906–1984), заведующим кафедрой химического факультета Московского университета. Старший их сын Николай (1934–2007) продолжил семейное поприще: в пятьдесят стал академиком, более двух десятков лет возглавлял Институт нефтехимического синтеза, был вице-президентом Российской Академии Наук. У второго, Феликса, была иная стезя: журналист-международник, японовед.
Академик Н.Д. Зелинский (в центре); слева от него – А.Ф. Платэ, справа – Р.Н. Зелинская-Платэ и их дети Николай и Феликс.
О третьей жене академика Н.Д. Зелинского, матери Андрея Николаевича, долгое время было мало что известно.
Это породило немало спекуляций, попавших, к сожалению, не только в желтую прессу и подобного рода книги.
Жертвой увлечения конспирологией (вещью, в общем-то, полезной, однако в меру) оказался автор известной книги «Сталин и заговор Тухачевского» (М. 2003) Валентин Александрович Лесков.
В.А. Лесков.
Вот что он пишет:
«Михаил Николаевич Тухачевский был женат, как говорили, трижды […] Первый брак оказался неудачным. Будущий маршал женился в начале Гражданской войны на своей “даме”, с которой постоянно танцевал на балах – дочери машиниста пензенского депо Марии Васильевне Игнатьевой. […] Очень возмущали ее любовные истории мужа. После многих резких объяснений в 1920 г. в Смоленске, как говорили, в знак протеста она застрелилась. […] После эпизодичного второго брака (в ходе которого умерла его маленькая дочь и последовал развод) Тухачевский женился на Нине Евгеньевне Гриневич, молодой, очень приятной и хорошо воспитанной женщине, по-видимому, польско-литовского происхождения, из шляхетской семьи. Впрочем, поручиться за это трудно, зная свойственную той эпохе систему частых разводов, новых браков и простых сожительств. Вполне вероятен и другой вариант: что была Нина Евгеньевна до брака с Кузьминым и Тухачевским женой Когана-Гриневича или его родной сестрой. О последнем следует сказать несколько слов, так как он вполне заслуживает внимания.
Коган-Гриневич М.Г. (1874–1938?) – еврей, видный деятель революции и профсоюзного движения. Был членом “Союза русских социал-демократов за границей” (1894-1903), основанного по инициативе группы “Освобождение труда” (Г. Плеханов, П. Аксельрод, В. Засулич и др.; их группа создана в 1873 г., это первые марксисты России!). В 1900-1902 гг. Коган-Гриневич – сотрудник журнала “Русская мысль”, с 1903 г. – член фракции меньшевиков, от них ушел к кадетам и сотрудничал в их газе те “Товарищ”, занимавшейся “лицемерно-скрытой борьбой с социал-демократией” (Ленин), в которой печатались, однако, Плеханов, Мартов и другие меньшевики. После Октябрьской революции 1917 г. возобновил работу в профсоюзном движении и входил в окружение одного из лидеров “правых” – Томского. Имел большие зарубежные связи по линии социал-демократии (среди ортодоксов и оппортунистов: в Германии, Швейцарии и Франции). Несомненно, Тухачевскому родственная связь с таким лицом, имевшему громадные связи на Западе и хорошо знавшему историю мировой социал-демократии с самого ее начала по личному опыту, была чрезвычайно выгодна. Поэтому брак с Гриневич, вне зависимости от того, была она сестрой (племянницей) или женой данного меньшевика, оказался чрезвычайно выгоден, так как давал возможность к установлению доверительных отношений и очень важных политических контактов.
Эту третью жену Тухачевский получил, отняв ее у законного мужа, тоже крупного командира – Кузьмина. С ней он достаточно долго состоял в тайной любовной связи. Эту жену он очень любил, как и свою дочь Светлану. Но любовниц продолжал иметь в большом количестве, отыскивая среди различных дам тех, кто подходил ему в его секретных политических делах.
Последние два года Тухачевский твердо решил развестись и с Ниной Евгеньевной (она тяжело болела). Но из-за дочери тянул с разрывом. И это жену погубило. Она, как и все его близкие, кончила жизнь в лагере, поскольку, подобно другим избранным дамам, занималась делами внутренней разведки, собирая для мужа всевозможные данные, которые его интересовали. Ее расстреляли в 1941 г. вместе с женами Гамарника и Уборевича.
С этой женой Тухачевского связана еще одна тайна, очень любопытная. Суть ее заключается вот в чем: думая о разводе и новом браке с Сац, Тухачевский не мог “просто так” бросить жену. Это было бы неблагородно (не по-дворянски!), да вдобавок и небезопасно: слишком много опасных его секретов она знала. Значит, надо было «устроить» ее судьбу при разводе так, чтобы она не пострадала:
1) по части престижа,
2) материально.
Никто из “адвокатов” Тухачевского не говорит, как он собирался решить столь трудную задачу. Да вдобавок и имя Сац лицемерно замалчивается!
Рассмотрение разных материалов выводит в конце концов на одну интересную фигуру: академика-химика Н.Д. Зелинского (1861–1953). В чем тут интерес? А вот в чем: у последней жены академика и последней жены маршала, жаждавшего развестись и удобно “пристроить” жену, одно имя и отчество! Их обеих (если это разные лица!) зовут одинаково: Нина Евгеньевна. Это, конечно, великое чудо! При острой необходимости для маршала найти своей бывшей жене респектабельного и очень обеспеченного мужа у почтенного академика и у него – жены носят одинаковые имена и отчества!
Может, это действительно одно лицо? И маршал, имевший широкую систему связей, в том числе и с академиками, очень даже мог пожелать отдать бывшую жену в супружество почтенному академику 76-ти лет. Такой брак мог бы полностью удовлетворить честолюбивые амбиции супруги и дать ей привычный уровень материального обеспечения. А уж академик, получая молодую жену, бывшую супругу маршала (!), был бы ему благодарен по гроб жизни!
Итак, разные это лица или одно? Что вызывает подозрение? По крайне мере два обстоятельства: 1) во всех книгах, посвященных Зелинскому, за исключением одной, тщательно обходится вопрос о его семье; 2) среди фотографий, которые даются, фото Нины Евгеньевны нет! (См: Воронков М. Академик Николай Дмитриевич Зелинский. Альбом портретов. М. 1948.) Что за подозрительное нерасположение? Его можно понять только в том случае, если эта Нина Евгеньевна – бывшая жена маршала Тухачевского, осужденная судом и расстрелянная по приговору! В указанном случае, конечно, “портить” биографию академика подобным родством очень нежелательно!
Но что же делать, если такое было? Остается привычный путь – фальсификация. И так вот появляются в почтенном академическом издании (Академик Н.Д. Зелинский. Избранные труды. Т. 1. М. 1941. С. 16) следующие данные, маскирующие не очень красивую действительность:
– Первая жена академика, с которой он вступил в брак на втором курсе университета, – Раиса Ивановна (урожденная Дрокова). Она умерла от болезни в 1908 г., оставив сына Александра. – Вторая жена (с 1909 г.) – Евгения Павловна Кузьмина-Караваева. Она умерла в 1934 г., оставив дочь Раису (вышла замуж за доцента МГУ А.Ф. Платэ).
– Третья жена (академик, как видим, жуир-троеженец!) – Нина Евгеньевна Бок (урожденная Жуковская). От нее академик имел двух сыновей – Андрея и Николая.
Ни о Бок, ни о Жуковском-отце никто ничего не говорит, хотя последний мог бы быть известным академиком, специалистом в сфере авиации или его родственником. И такой брак был бы Зелинскому весьма выгоден. Но поскольку никто не говорит о таком родстве, значит, скорее всего, имеет место случайное совпадение фамилий. Что касается Бока, то это явно немецкая фамилия, ее представители имели родственников в Германии (известен фельдмаршал Гитлера Федор фон Бок). Тухачевскому, следовательно, была интересна семья Боков, так как она могла играть полезную роль связных в Германии.
Итак, в настоящее время вопрос остается все-таки открытым, хотя больше шансов в пользу того, что эти две Нины Евгеньевны – одно лицо. За это говорит особенно одно обстоятельство – лица, находившиеся в дружеских связях с семьей академика Зелинского: 1) не хотят предъявить фото его третьей жены, 2) рассказать ее биографию, 3) не хотят точно сказать, когда и при каких обстоятельствах она умерла, 4) предъявить ее письма и дневники, которые будто бы существуют.
Показательно и еще кое-что: всезнающий Интернет о жизни и судьбе третьей жены Тухачевского не может поведать ничего вразумительного. Все это вместе взятое и подтверждает тот взгляд, что третья жена Тухачевского была позже третьей женой академика Зелинского».
Оставим на совести автора выражения, вроде совершенно хамского «жуир-троеженец» (в адрес академика) или утверждения о том, что «получая молодую жену, бывшую супругу маршала», ученый с мiровым именем должен был быть якобы благодарным маршалу (прыгнувшего на этот пост прямо из прапорщиков) «по гроб жизни». Что за лакейские представления!
Свои «выводы» В.А. Лесков строит исключительно на совпадении имени и отчества «Нина Евгеньевна», приговаривая при этом: «Это, конечно, великое чудо». Не замечает он одновременно другого, на наш взгляд, гораздо более впечатляющего чуда: расстрелянная якобы в 1941 г. в лагере жена академика благополучно здравствовала вплоть до 1989 года.
А ведь автор мог бы довольно легко унять свой конспирологический зуд, придя в московскую музей-квартиру, открытую для каждого желающего. И там легко нашел бы и фотографии, и сведения…
Нина Евгеньевна Зелинская (1898†1989), урожденная Жуковская и до своего замужества была человеком известным: профессиональный художник, училась у Д.Н. Кардовского и М.В. Нестерова.
«В сущности, все наиболее удачные портреты моего отца, – вспоминал Андрей Николаевич, – были написаны моей матерью. Между 1923 – годом их знакомства и 1953 –годом смерти отца. К слову сказать, когда они поженились – это было в 1933 году, маме пришлось почти полностью забросить живопись. Она была его безсменной помощницей, секретарем, референтом. В нашей бывшей квартире, а теперь Музее Зелинского, в старом МГУ до сих пор стоит ветхий “Ундервуд”, на котором она под диктовку отца напечатала не одну сотню страниц из его необозримых трудов».
Академик Н.Д. Зелинский с супругой Ниной Евгеньевной за работой. Москва. 1945 г.
О родственных связях Нины Евгеньевны также рассказал ее сын: «Очень дружил с моим отцом знаменитый ленинградский гомеопат, профессор Николай Евгеньевич Габрилович. Человек глубочайших медицинских знаний и добрейшей души, на прием к которому буквально собирались толпы народа. Отец, как химик, глубоко интересовался медициной, прекрасно понимая значение микроэлементов и микродоз в лечении разнообразных болезней. Уже после смерти Н.Е. Габриловича методику его лечения с успехом применяла моя покойная тетя, вдова Габриловича, Лариса Евгеньевна Маслова, родная сестра моей мамы».
Трения в семье академика, конечно, были. Нина Евгеньевна, напомним, стала супругой Николая Дмитриевича в 1933 г., в то время, как вторая жена Евгения Павловна была еще жива (скончалась она лишь в 1934-м).
Писатель М.М. Пришвин, хорошо понимавший все проблемы, связанные с молодыми женами престарелых мужей, опираясь на сведения, предоставленные ему дочерью от второго брака Р.Н. Зелинской-Платэ, так передавал в своем дневнике 1947 г. положение академика: «…К нему в его 72 года пришла женщина молодая и начала жить у него в кабинете и стала его верной женой, даже родила двух детей. А старая жена отдавалась музыке, и академик оставался без ухода (“странник”). В этом вышел счастливый шаг, как и у меня с Лялей: счастье в выходе из “духовного” состояния в обыкновенную жизнь […] И вот почему, если большой знаменитый человек (у А.Н. Толстого это было так, как у Зелинского и др.) сходится с новой женщиной, говорят бабы между собой: “она его поймала”. Это значит, что в какой-то степени все мужчины застенчивые странники, и женщины их “ловят”».
Во время одной из встреч Андрей Николаевич Зелинский вспоминал: «У отца была научная школа… Однако после его смерти никому из учеников не пришло в голову сохранить наследие… Моя мать (Нина Евгеньевна Зелинская) сделала всё от нее зависящее, чтобы память об отце не стала частным делом семьи. Именно благодаря её усилиям существует этот музей. Моя жена, Юлия Григорьевна Шишина-Зелинская, вдохнула в него вторую жизнь».