Участок дома №12 по Адмиралтейскому проспекту пустовал весь XVIII век. Летом 1817 года императором Александром I был утверждён составленный Огюстом Монферраном проект нового Исаакиевского собора. Князь Александр Яковлевич Лобанов-Ростовский был так впечатлён работой французского архитектора, что заказал у него проект для собственного дома на соседнем участке. Эта было сделано по случаю женитьбы князя на одной из самых богатых невест России графине Клеопатре Ильиничне Безбородко. Свадьба состоялась в 1818 году. Строительство дома А. Я. Лобанова-Ростовского велось с поздней осени 1817 года до сентября 1819 года. Это здание стало первой работой Монферрана в Петербурге.
Дом А. Я. Лобанова-Ростовского имеет необычную треугольную форму в плане. Его главный фасад выходит на Адмиралтейский проспект, он украшен восьмиколонным портиком коринфского ордера. Колонны портика Монферран поднял на выдвинутую вперёд аркаду, что позволило создать крытый проезд к входным дверям. Отсюда на верхний этаж ведёт парадная лестница, декорированная пилястрами коринфского ордера.
Парадные залы дома А. Я. Лобанова-Ростовского по традиции расположились на втором этаже. Монферран предлагал здесь устроить большие залы, в том числе домашний театр. Но Клеопатра Ильинична пожелала иметь в своём доме более скромные помещения.
Александр Яковлевич с супругой здесь не жили. Они использовали здание как доходный дом. Здесь устраивались балы и маскарады, в которых участвовал император Александр I и императрица Елизавета Алексеевна. В доме Лобанова-Ростовского работали магазин художественных изделий, мучная лавка и портерная. Здесь экспонировались панорама и косморама, а также «сценография Иерусалима», устроенная Анжело Тозелли. Часть здания арендовала Комиссия по построению Исаакиевского собора.
Дом Лобанова-Ростовского стал знаменит благодаря поэме А. С. Пушкина «Медный всадник»:
Автором скульптур львов стал Паоло Трискорни. 8 ноября 1824 года на одном из этих львов спасался герой Пушкина:
Князь, равно как и его жена, вёл чрезвычайно расточительный образ жизни. Из-за проигрыша в карты большого имения Клеопатры Ильиничны в Подольской губернии супруги развелись. В 1828 году Александр Яковлевич уехал в Париж, где арендовал у короля Карла X замок Фонтебло. Перед отъездом из Петербурга он решил продать свой дом на Адмиралтейском проспекте, содержание которого обходилось весьма дорого. Покупателя долго не находилось. Тогда князь решил провести лотерею, призом в которой стало это здание. Он выпустил миллион билетов по одному рублю, но император Николай I не позволил провести лотерею. Часть дома пришлось вновь сдать внаём Комиссии по построению Исаакиевского собора, а также Медицинскому департаменту Военного министерства.
Осенью 1827 года на основании утверждённого императором решения Государственного Совета была создана «посредническая комиссия для уплаты долгов полковницей княгиней Лобановой-Ростовской». Действовала эта комиссия более года. Ей были распроданы многочисленные княжеские имения, 13 000 крепостных крестьян. Летом 1828 года был продан дом на Адмиралтейском проспекте. Его оценили в 1 000 000 рублей.
Новым владельцем этого здания стало Военное министерство, для которого к концу 1829 года были переделаны помещения. Здесь разместились канцелярия Военного министерства, Военный совет, Генерал-аудиториат, Военно-походная канцелярия, Медицинский и Провиантский департаменты.
После 1917 года здание было переоборудовано под школу. Сначала работавшая здесь школа называлась 14-й фабрично-заводской десятилеткой Октябрьского района, а затем школой №397.
До недавнего времени в доме А. Я. Лобанова-Ростовского работали два банка и Проектный институт. В 2004 году началась реставрация его фасада и внутренних помещений. В 2013 году здесь открылся элитный отель.
Дом А. Я. Лобанова-Ростовского в Санкт-Петербурге. Историческое здание в стиле классицизма, построенное в 1817-1820 годах по проекту Огюста Монферрана. В 1829 году дом был немного перестроен по проекту Э. Х. Анерта под нужды нового хозяина.
Фотографии / Авторы — Разумов А.Б., Фандофан А.
Часы работы: внешний осмотр — круглосуточно
Интересные факты:
Дом был построен для князя Алексея Яковлевича Лобанова-Ростовского, с целью облагородить внешний вид недавно оформленной Исаакиевской площади. Первоначальный проект предусматривал богатое украшение здания, обилие лепнины и скульптур, но Монферран сделал выбор в пользу большей монументальности строения.
С самого начала семья Лобановых-Ростовских планировала использовать здание в качестве доходного дома — для сдачи комнат в аренду. На первом этаже размещались магазины, а верхние были заняты состоятельными жильцами, поэтому здесь часто проводились различные светские мероприятия. Однако, арендный бизнес у князя не задался и через 9 лет дом выкупила казна, и в него переехало Военное ведомство.
Обиходное название здания — «Дом со львами», оно произошло от скульптурной группы львов у парадного входа работы Паоло Трискорни, высеченных из белого каррарского мрамора. Кроме львов, главный фасад здания на Адмиралтейском проспекте украшен 8-колонным портиком коринфского ордера. Сходным образом оформлен и фасад, выходящий на Исаакиевскую площадь. Третья сторона дома, на Вознесенском проспекте, украшена более скромно.
В советское время в доме А. Я. Лобанова-Ростовского находились общежитие, школа и проектный институт, а сегодня в здании размещается фешенебельный отель Four Seasons Hotel Lion Palace Saint Petersburg.
Дом А. Я. Лобанова-Ростовского включен в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) России.
Адрес: г. Санкт-Петербург, Исаакиевская площадь, 2.
Дом А. Я. Лобанова-Ростовского на карте:
Ближайшая станция метро — «Адмиралтейская». Наземный транспорт — остановки «Адмиралтейский проспект», «Малая Морская улица».
Дом со львами был построен по заказу князя Александра Лобанова-Ростовского, и хотя хозяин не жил здесь ни дня, дом до сих пор носит его имя.
Княжеский дом расположен на «острове» между тремя магистралями
А
лександр Яковлевич Лобанов-Ростовский (1788–1866) остался в памяти современников богачом и мотом, картежником и великолепным бильярдистом, специалистом по шотландской королеве Марии Стюарт и переводчиком Священного Писания.
Гусар
Он принадлежал к древнему княжескому роду, ведущему свое происхождение от легендарного
Вид из окна
Наши три комнаты были большими, в них были двустворчатые двери, блестящие паркетные полы и по два окна. Панорама была широкой и свободной: Малая Невка и мост, который вел с Петербургской стороны на Крестовский остров, а за мостом остров с дачами в окружении пышной зелени и небольшими доходными домами, справа, на нашем берегу, – массивный трехэтажный особняк Колобова. Рюрика. В XV веке его предок, князь Ростовский по прозвищу Лобан, продал удельное княжество, куда входили не только Ростов, но и Ярославль, Кострома и Белоозеро, московскому князю с условием, что все его потомки по мужской линии будут при посещении Ростова Великого пользоваться особыми почестями. Эта линия, кстати, существует до сих пор. Известный коллекционер Никита Лобанов-Ростовский, живущий в Лондоне, недавно передал Констанской театральной живописи.
Заказчик дома со львами, сын высокопоставленного государственного чиновника, в детстве воспитывался с младшими сыновьями императора Павла I – великими князьями Николаем и Михаилом. Позже был определен в Иезуитский пансион, считавшийся в начале XIX века (до основания Царскосельского лицея) лучшей школой Петербурга. Преподаватели давали воспитанникам глубокие знания литературы и истории, древних и современных иностранных языков. Когда отец Лобанова возглавил Московский опекунский совет, юный князь «проходил практику» в Московском архиве Коллегии иностранных дел. Однако лучшей карьерой в те годы считалась военная, и в восемнадцать лет Александр Лобанов-Ростовский был определен в привилегированный Кавалергардский полк. Он участвовал в кампании против Наполеона, заслужив ордена и золотую шпагу за храбрость.
В тридцать один год Александр Яковлевич уже был полковником гвардейского Гусарского полка и флигель-адъютантом императора Александра I. Сам обладатель нешуточного состояния, в 1818 году он женится на еще более богатой наследнице – графине Клеопатре Безбородко, племяннице бездетного екатерининского канцлера Александра Безбородко. В том же году Лобанов заказывает архитектору Огюсту Монферрану здание недалеко от императорской резиденции, рядом со строящимся Исаакиевским собором. Возможно, дом планировался как дворец для молодой четы – в парадной анфиладе, выходившей окнами на Адмиралтейство, был даже спроектирован театр, – но большая его часть изначально отводилась под доходные квартиры. В итоге поме-щения активно снимали различные организации: от Комиссии по строению Исаакиевского собора до мучной лавки и портерной. К сожалению, семейная жизнь у Лобановых не задалась. Прожив вместе лишь несколько лет, супруги расстались и вскоре отдельно друг от друга переехали в Париж.
Мимо львов не пройти не обернувшись. Фото 1962 года
Библиофил
Годы с 1828-го по 1839-й – наиболее фантастическая глава в жизни Лобанова-Ростовского. Приобретя расположение французского короля Карла X, князь получает от него в аренду знаменитый замок Фонтенбло – жемчужину французского Ренессанса, бывшую резиденцию Дианы де Пуатье и любимое поместье французских монархов, от Генриха II до Людовика XVIII. Там он живет совершенно по-царски, приглашая на грандиозные пиры и охоту как русских аристократов, так и артистов парижских театров. Французская знать во главе с королем спешит стать членами основанного князем Яхт-клуба (вернувшись в Россию, он откроет подобный и в Петербурге).
Получив доступ к королевским архивам, Александр Яковлевич основательно их изучает. Например, он собрал все сведения, имевшие отношение к киевской княжне Анне Ярославне, выданной в 1051 году замуж за Генриха I, и издал научный сборник, не потерявший своего значения до сих пор. Затем Лобанов увлекся жизнью шотландской королевы Марии Стюарт и уже в 1830–1840-х годах опубликовал три тома найденных им документов – писем, записок, свидетельств современников, чем сильно облегчил работу английским историографам. Библиотека и коллекция портретов Марии Стюарт, позднее пожертвованные князем Эрмитажу (среди портретов была и работа величайшего французского мастера Жана Клуэ), принесли ему пожизненную почетную пенсию от музея.
Игрок
Однако изнанкой этой роскошной жизни были многочисленные претензии кредиторов. Еще до отъезда в Париж князь, изрядно проигравшись в карты, хотел продать дом на Адмиралтейском проспекте, но, не найдя покупателя, решил, как настоящий игрок, разыграть его в лотерею. Продажа миллиона билетов по рублю каждый могла бы спасти дело, но император Николай I лотерею запретил и позднее выкупил дом в казну для размещения в нем Военного министерства. Когда в 1830 году князь вернулся в Петербург (в результате Июльской революции его друг Карл X лишился короны), он поселился у брата на Большой Морской улице, а позже переехал в дом Штрауха на Гороховой. Там теперь уже только один раз в год, в дни Великого поста, он устраивал великосветский раут для мужчин с обязательным турниром на бильярде. Победителем чаще других выходил его друг граф Иван Воронцов-Дашков. Князь Лобанов-Ростовский дожил до глубокой старости и был похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.
Фрагмент фриза на парадной лестнице
Военное министерство
Фрагмент фриза на парадной лестнице
Образцы для подражания
Михайловский дворец. Карло Росси
Когда строительство нового Исаакиевского собора только еще начиналось, автор проекта Огюст Монферран получил редкую возможность продемонстрировать свои способности на участке, примыкающем вплотную к гигантской стройке. Это его первое завершенное творение. Оно отличается по стилю от собора, но похоже на многие современные ему здания. Ведь его архитектура датируется 1820-ми годами, собор же несет черты тех долгих десятилетий, в продолжение которых его возводили и украшали. На что же похож дом со львами? Трехчастная композиция северного фасада перекликается с соседним Адмиралтейством, только недавно освобожденным от лесов и, что еще важнее, от крепостных валов, полностью закрывавших стены корабельной верфи с петровских времен и до 1810-х. К 1820 году два здания разделяла только гигантская пустая площадь. Но у Адмиралтейства, построенного Адреяном Захаровым, нет просторного крыльца, куда могли заехать экипажи. Аркада же соответствовала колоннам наверху – этот мотив Монферран мог позаимствовать у Джакомо Кваренги (Екатерининский институт на Фонтанке, 36). Что же до Михайловского дворца Карло Росси (Русский музей), то сложно понять, кто из архитекторов был первым – проекты созданы почти одновременно, – сходство же главных фасадов разительно. Творение Росси гораздо более масштабно (все-таки великокняжеский дворец!), «львы сторожевые» здесь движутся навстречу друг другу, зато затейливый фриз Монферрана – скульптурная полоса под карнизом – ближе к французским ампирным образцам, которых Росси, впрочем, тоже не чужд.
Дом со львами. Огюст Монферран
Однако главное отличие дома Лобанова-Ростовского от всех перечисленных современных ему примеров – отсутствие фронтона. Вместо привычного треугольника над колоннадой здесь изящный картуш, назначение которого – нести герб владельца. Вероятно, он был пристроен в более позднее время, потому как вместо герба владельца на нем сразу же был размещен герб всей Российской империи, – здание, проданное в казну, занимало военное ведомство. А вот отсутствие фронтона имеет более тонкие причины. Независимо от объема архитектурного образования, полученного зодчим на родине, одно Монферран усвоил четко: фронтон как декоративное украшение конька крыши возможен только на поперечной стороне здания – как, например, у Конногвардейского манежа Джакомо Кваренги, тоже только что построенного, – но ни в коем случае не на продольной! Не снабдить треугольными фронтонами портики Исаакиевского собора зодчий не мог, подобные мотивы языческого храма со времени итальянского Возрождения воспринимались как обязательный атрибут храма христианского. Зато жилые дома Монферрана такой храмовый мотив никогда не украшает, в этом зодчий следует примерам своих соотечественников Тома де Томона (дом Лаваля на Английской набережной) и Валлен-Деламота (Малый Эрмитаж). Вот она, сила национальных традиций!
Дом Лобанова-Ростовского (в обиходе дом со львами) — памятник архитектуры, бывшая дворянская резиденция, возведённая в 1817—1820-х для князя Алексея Яковлевича Лобанова-Ростовского по проекту Огюста Монферрана в стиле классицизма. Расположен в Санкт-Петербурге по адресу Адмиралтейский проспект, 12, Вознесенский проспект, 1 или Исаакиевская площадь, 2. Скульптуры на фасаде (в том числе, легендарные львы у парадного входа) выполнены Паоло Трискорни.
Содержание
Предыстория. Проект переустройства Исаакиевской площади
Строительство
Первоначальные проекты дома не отличались монументальностью и содержали множество утончённых, изысканных, французских элементов — балконы, лепное оформление парадных групп, балюстрады и т. п. Изначальная задумка дома Лобанова-Ростовского во многом схожа с ранними проектами Михайловского дворца, возводившегося тогда же, но другим зодчим, Карлом Росси. Возможно, эта особенность связана с ролью Александра I в проектировании обоих сооружений, бывшего, по всей видимости, не только одним из заказчиков этих строений, но и непосредственно участвовавший в разработке эскизов и планов. Здания различались незначительно, зато решение боковых ризалитов и центрального входа и в принципе композиционная идея были почти идентичны. Тем не менее, зодчие добавили своим проектам монументальности, увеличив число колонн в портиках и усилив центральные сегменты фасада. В целом, Монферран отказался от изящных деталей и остановился на наиболее подходящем градостроительной роли строящегося дома варианте, выполненном в стиле ампир.
Организацией и координацией финансовых и административных вопросов, связанных с возведением дома, занималась домовая контора четы Лобановых-Ростовских. Строительные работы — «рытье котлованов, битье свай и кладка фундаментов», которые заняли всего лишь один год, начались в 1818, хотя ещё в октябре 1817 контора объявила подряд на поставку 5 миллионов штук кирпича к весне 1818, и уже 15 апреля того же года на стройку были приглашены штукатурщики, анонсирован конкурс на поставку песка, а также «слудовой глины». Строительство началось с установки свай, поддерживающих фундаменты, которые были заложены на глубину 2,85 м (4 аршина) и изготовлены из бутовой плиты. Фундамент — традиционный для того времени, ленточный — до сих пор поддерживает здание, построенное на неудачном, болотистом грунте возле берега Невы. Опыт работы с неустойчивой почвой пригодился Огюсту Монферрану в возведении колоссального Исаакиевского собора.
Уже в начале сентября 1819 года Лобановы-Ростовские стали сдавать комнаты в новой постройке:
Последующая история
Дом на Исаакиевской площади с самого начала задумывался четой Лобановых-Ростовских как доходный дом — жилое строение, приспособленной для сдачи квартир внаём. При этом, идею о таком использовании столь примечательного участка подала супруга князя, Клеопатра Ильинична. После сдачи сооружения она и ведала делами предпричтия. Семья князя, таким образом, поначалу там практически не жила.
Летом 1821 г. в здание въехал художественный магазин братьев Леончини, в котором продавалось, к примеру, «весьма хорошее собрание всякого рода алебастровых ваз различной величины, ламп и других вещей». Салон приехавших из Италии предпринимателей расположился на 1-м этаже. Тем не менее, особняк оказался мало известным среди потенциальных арендаторов, в связи с чем, уже осенью того же года была начата рекламная кампания, давшая, как оказалось впоследствии, свои плоды. Проведённая в 1824 году инвентаризация даёт подробную информацию об арендаторах княжеской семьи. В год сумма дохода от этого доходного дома достигала 100 000 рублей.
7 ноября 1824 во время разрушительного наводнения Исаакиевская площадь была затоплена так, что из воды были видны только одни здания. Это отразилось в городском фольклоре и искусстве. Так, в первой трети XIX века в столице ходила байка о неком Яковлеве, который, будто бы, накануне катастрофического наводнения гулял по городу. Когда же стихийное бедствие началось, и вода начала прибывать, Яковлев направился домой, однако, добравшись до располагающегося на площади дома Лобанова-Ростовского, понял, что пройти дальше просто невозможно. В результате Яковлев взобрался на одну из скульптур львов, «смотревших» на затопленный город «с подъятой лапой, как живые». Яковлев спасся, так как на льве «просидел все время наводнения». В конце концов, легенда нашла отражение в поэме Александра Сергеевича Пушкина «Медный всадник» [11] [12] :
…На площади Петровой, Где дом в углу вознесся новый, Где над возвышенным крыльцом С подъятой лапой, как живые, Стоят два льва сторожевые, На звере мраморном верхом, Без шляпы, руки сжав крестом, Сидел недвижный, страшно бледный, Евгений…
Хозяин дома, известный библиофил и коллекционер А. Я. Лобанов-Ростовский, прожив в нём несколько лет, решил разыграть его в лотерею. Для этого был выпущен миллион лотерейных рублёвых билетов; на один из них должен был пасть выигрыш — дом князя. Но Николай I запретил эту коммерческую аферу и предложил князю продать в казну дом и уникальную библиотеку, за которую Лобанову-Ростовскому была назначена пожизненная пенсия.
C 1824 до 1917 года в доме со львами размещалось Военное министерство России. После Октября он взят под охрану государства. Некоторое время там располагался Физико-математический лицей № 239.
Современность
В 2002 году дом со львами перешёл к Управлению делами президента, которое намеревалось приспособить его для переезжавшего в Петербург Конституционного суда. Однако позже было решено создать в его стенах самый фешенебельный отель в городе, готовый принимать высших государственных лиц. Здание было передано в аренду на 49 лет компании ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс».
Поскольку дом Лобанова-Ростовского включён в федеральный список охраняемых объектов культурного наследия, вопросы его реконструкции вызвали бурную полемику как в архитектурной среде, так и в прессе.
«Это грубейшее нарушение действующего законодательства в сфере охраны исторического наследия. Дом Лобанова-Ростовского — федеральный памятник в самом центре объекта всемирного наследия ЮНЕСКО, где ни о каких реконструкциях не могло быть и речи — такое здание может только реставрироваться», — заявил Александр Марголис.
Ещё одно нарушение — строительство мансарды, которая оказалась выше оригинальной кровли на 18 сантиметров. Изначально она предполагалась ещё выше — 80-сантиметровой, но под давлением общественности «Тристар инвестмент холдингс» решил пойти на понижение. Тем не менее и сейчас надстройка отчётлива видна.
«Это нарушает традиционный облик памятника. И вообще такого рода мансарды для памятника высокого классицизма не характерны, а следовательно, не допустимы. Против мансарды единогласно высказались члены совета по сохранению культурного наследия, но, несмотря на это, эта мансарда была сделана», — говорит Михаил Мильчик.
Главный архитектор проекта — руководитель собственной мастерской Евгений Герасимов. Реставрацией охранных зон занимался Рафаэль Даянов. Дизайном помещений занимались калифорнийская компания Cheryl Rowley и японская студия Spin Design Studio.
Главный вопрос, который волновал общественность: как новые функции здания согласуются с его исторической «оболочкой», что будет сохранено и отреставрировано, а чем придётся пожертвовать. В случае с домом Лобанова понятие «первоначальные интерьеры» достаточно условно. Уже в 1829 году, когда в дом въехало Военное министерство, оно начало перепланировать его для своих нужд. Возможно, даже оформление парадной лестницы с широким скульптурным фризом, на котором изображены воинские доспехи, было сделано для министерства, а не для 1-го владельца — тоже, впрочем, бравого генерала, отличившегося в кампании против Наполеона. Для министерских служащих были устроены просторные кабинеты, которые в советское время служили классами средней школы, а затем в них располагался Проектный институт № 1. В итоге охранная зона нового отеля включает парадный вестибюль со стороны Адмиралтейского проспекта, двухмаршевую парадную лестницу с камином на площадке 2-го этажа, анфиладу 2-го этажа и ещё одну комнату, историческую ценность которой установили уже в процессе реставрации.
Президентский люкс площадью 250 м² планировали расположить окнами на Адмиралтейство, прямо надо львами, над аркадой 1-го этажа. Апартаменты включают две спальни, обеденный зал на 14 персон, кабинет, зону отдыха и террасу с видом на сад. Всего в отеле запланировано 183 номера: 157 стандартных, 26 класса люкс. В подземной части здания предусмотрен просторный бальный зал. Для деловых встреч — 6 конференц-залов на 1-м этаже и бар «Библиотека» с видом на Дворцовую площадь. В 4-этажном флигеле во внутреннем дворе разместится спа-комплекс, а в атриуме — кафе-ресторан «Зимний сад», всегда открытые и для гостей отеля, и для горожан. Подобный спектр услуг и первоклассный набор номеров позволят отелю Four Seasons Saint Petersburg принимать лидеров «Большой восьмёрки». Заявленная дата открытия — весна 2012 года.
Впоследствии архитектурный критик Михаил Златоносов («Город 812») назвал проект реконструкции дома одинм из худших образцов архитектуры в городе в 2010 году [17] :
Дом Лобанова-Ростовского Е. Герасимов изуродовал мансардой. В древнем мире за такое следовало бы изгнание из полиса
Архитектурные особенности
Дом был построен в 1817—1820 годах по проекту архитектора Огюста Монферрана (1786—1858). Здание в плане имеет треугольный вид. Его главный фасад, обращённый к Адмиралтейскому проспекту, украшен 8-колонным портиком коринфского ордера. Портик возвышается над выступающей вперёд аркадой. Пандусы (отлогие подъёмы) давали возможность каретам подъезжать непосредственно к парадному входу. Львы, стоящие по сторонам подъезда, высечены из белого каррарского мрамора скульптором П. Трискорни.
