всемирная история человечества харари
Sapiens. Краткая история человечества
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Copyright © 2011 by Yuval Noah Harari Russian Edition Copyright © by Sindbad Publishers Ltd. 2016; 2018
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2016.
info@sindbadbooks.ru www.sindbadbooks.ru www.facebook.com/sindbad.publishers www. instagram.com/sindbad_publishers
Хронология Истории
13,8 млрд Появление материи и энергии. Начало физики Появление атомов и молекул. Начало химии
4,5 млрд Образование планеты Земля
3,8 млрд Появление живых организмов. Начало биологии
6 млн Последний общий предок человека и шимпанзе
2,5 млн Эволюция рода Homo в Африке Первые каменные орудия
2 млн Распространение людей из Африки в Евразию Эволюция разных видов человека
500 000 Появление неандертальцев в Европе и на Ближнем Востоке
300 000 Начало ежедневного использования огня
200 000 Появление в Восточной Африке Homo sapiens
70 000 Когнитивная революция. Появление абстрактного языка Начало истории. Сапиенсы распространяются за пределы Африки
45 000 Заселение сапиенсами Австралии. Исчезновение австралийской мегафауны
30 000 Вымирание неандертальцев
16 000 Заселение сапиенсами Америки. Исчезновение американской мегафауны
13 000 Вымирание Homo floresiensis. Единственным выжившим видом человека остается Homo sapiens
12 000 Сельскохозяйственная революция. Одомашнивание растений и животных. Постоянные поселения
5000 Первые царства, письменность и деньги. Политеистические религии
4250 Первая империя – Аккадская империя Саргона
2500 Изобретение монетной системы – универсальных денег. Персидская империя – универсальный политический порядок «на благо всех людей». Буддизм в Индии – универсальная истина «избавление всех существ от страданий»
2000 Империя Хань в Китае. Римская империя в Средиземноморье. Христианство
500 Научная революция. Человечество признает свое невежество и начинает приобретать беспрецедентные возможности. Европейцы начинают покорять Америку и океаны. Вся планета становится единой исторической ареной. Появление капитализма
200 Промышленная революция. На смену семье и общине приходят государство и рынок. Массовое вымирание растений и животных
Будущее Разумный замысел становится основным принципом жизни? Первые неорганические формы жизни? Люди в результате усовершенствования превращаются в богов?
Часть первая
Когнитивная революция
Наскальным рисункам в пещере Шове-Пон-д’Арк на юге Франции – около 30 тысяч лет. Эти произведения искусства были созданы людьми, которые выглядели, думали и говорили, как мы
Глава 1
Ничем не выделяющееся животное
Через 300 тысяч лет от начала своего бытия материя и энергия начали образовывать между собой сложные комплексы – атомы, а те стали комбинироваться в молекулы. Историей атомов, молекул и их взаимодействий занимается химия.
Примерно 4 миллиарда лет назад на планете Земля некие молекулы соединились в большие и сложные структуры – организмы. Историю органической жизни изучает биология.
Примерно 70 тысяч лет назад организмы, принадлежащие к виду Homo sapiens, породили нечто еще более изощренное – мы это называем культурой. И дальнейшей судьбой человеческих культур интересуется собственно наука история.
Ход человеческой истории определили три крупнейшие революции. Началось с когнитивной революции, 70 тысяч лет назад. Аграрная революция, произошедшая 12 тысяч лет назад, существенно ускорила прогресс. Научная революция – ей всего-то 500 лет – вполне способна покончить с историей и положить начало чему-то иному, небывалому. В этой книге рассказывается о том, как три революции отразились на людях и на других живых существах – верных спутниках людей.
Люди существовали задолго до начала истории. Животные, весьма схожие с современными людьми, впервые появились 2,5 миллиона лет тому назад, однако на протяжении бесчисленных поколений они никак не выделялись среди миллиардов иных существ, с которыми делили места обитания.
На прогулке по Восточной Африке пару миллионов лет назад вы могли бы наткнуться на вполне привычную сценку: нежные матери прижимают к груди младенцев, беззаботные ребятишки играют в грязи, пылкая молодежь возмущается диктатом условностей, а усталые старики просят оставить их в покое; мачо колотят себя кулаками в грудь, стремясь произвести впечатление на местную красотку, мудрые матриархи глядят на происходящее и знают, что все это они уже видели не раз. Те древние люди умели играть и любить, между ними складывались прочные отношения, они боролись за власть и статус – но так же вели себя и шимпанзе, бабуины, слоны. Люди ничем не отличались от животных. Никто, и в первую очередь сами люди, не мог бы предугадать, что их потомки пройдутся по Луне, расщепят атом, разгадают генетический код и создадут летописи. Это нужно обязательно помнить, когда мы обсуждаем доисторического человека: он был самым обычным животным и оказывал на экологическую среду не большее влияние, чем гориллы, жуки-светляки или медузы.
Биологи распределяют организмы по родам и видам. Животные одного вида (species) могут совокупляться друг с другом, давая плодовитое потомство. У лошадей и ослов имеется близкий общий предок и есть немало общих черт, однако они почти не проявляют взаимного сексуального интереса. Их можно принудить к половому акту, и в результате появится потомство – мулы, но потомство бесплодное. Значит, лошади и ослы принадлежат к разным видам. И напротив, бульдог и спаниель с виду непохожи, но они охотно спариваются, а их отпрыски смогут повязаться с другими собаками и породят следующее поколение щенков. Бульдоги и спаниели, таким образом, принадлежат к одному виду – это собаки.
Виды, происходящие от общего предка, объединяются в род (genus). Львы, тигры, леопарды и ягуары – разные виды рода Panthera. Биологи дают живым организмам двойные латинские названия, первое имя обозначает род, второе – вид. Например, львы – Panthera leo, то есть вид leo рода Panthera. По всей вероятности, любой читатель этой книги – Homo sapiens, то есть принадлежит к виду sapiens (разумный) рода Homo (человек).
Роды в свою очередь объединяются в семейства – например: кошачьи (львы, гепарды, домашние кошки), собачьи (волки, лисы, шакалы) или слоновые (слоны, мамонты, мастодонты). Все члены семейства могут проследить свою родословную до некоего родоначальника. Так, все кошки, от крошечного домашнего котенка до свирепого льва, восходят к единому предку, жившему примерно 25 миллионов лет назад.
И Homo sapiens тоже принадлежит к особому семейству, хотя долго и упорно держал этот факт в строжайшей тайне. Homo sapiens предпочитал воображать себя единственным в своем роде, отделенным от прочих животных, – сиротой, без сестер и братьев, без сводных и двоюродных, главное же – без родителей. Но это заблуждение. Хотите или не хотите, мы – члены большого шумного семейства больших обезьян (высших приматов). Среди ныне живущих наши ближайшие родственники – шимпанзе, гориллы, орангутанги и гиббоны, из них ближе всего нам шимпанзе. Всего 6 миллионов лет назад у одной обезьяны родились две дочери. Одна стала предком всех ныне живущих шимпанзе, вторая доводится прапрапра- и так далее бабушкой нам.
Скелеты в шкафу
Homo sapiens скрывает секрет и помрачнее: у нас не только имеется множество диких родственников, но были некогда родные братья и сестры. Мы присвоили себе наименование «человек», но когда-то род «человек» включал в себя несколько видов. Люди – то есть животные из рода Homo – появились в Восточной Африке примерно 2,5 миллиона лет назад как ветвь более древнего рода обезьян Australopithecus, то бишь «южных обезьян». А два миллиона лет назад часть древних мужчин и женщин покинули родину и отправились блуждать по обширным пространствам Северной Африки, Европы и Азии, где и расселились. Поскольку для выживания в заснеженных лесах Северной Европы требовались иные качества, чем для существования в душных джунглях Индонезии, человеческие популяции развивались в разных направлениях, и в результате появились разные виды, каждому из которых ученые придумали пышное латинское название.
В Европе и Западной Азии закрепился Homo neanderthalensis (человек из долины Неандер), обычно именуемый попросту «неандертальцем». Неандертальцы, более плотного и мускулистого сложения, чем современные люди, удачно приспособились к холодному климату Европы ледникового периода. На острове Ява обитал Homo soloensis (человек из долины Соло), более приспособленный к жизни в тропиках. На другом индонезийском острове, маленьком островке Флорес, поселились существа, которых теперь популярная пресса склонна сравнивать с хоббитами. Эти вооруженные копьями карлики ростом не выше метра весили в среднем 25 килограммов, но в отваге им не откажешь. Они охотились даже на местных слонов – впрочем, и слоны тут были карликовые. Открытые пространства Азии осваивал Homo erectus (человек прямоходящий), и этот самый устойчивый вид человека продержался там более 1,5 миллиона лет.
В 2010 году из пучин забвения вернулся еще один утраченный братец: при раскопках Денисовой пещеры в Сибири обнаружилась окаменевшая фаланга пальца. Генетический анализ доказал, что палец принадлежит неведомому прежде виду человека, который и назвали соответственно денисовским человеком, Homo denisova. Кто знает, сколько еще забытых родичей дожидается, пока их обнаружат – в других пещерах, на островах, в иных климатических зонах!
Пока эти виды людей развивались в Европе и Азии, в Восточной Африке тоже продолжалась эволюция. Колыбель человечества взращивала все новые виды, в том числе Homo rudolfensis (человек с озера Рудольф), Homo ergaster (человек работающий) и в итоге наш собственный вид, который мы без ложной скромности окрестили Homo sapiens (человек разумный).
Некоторые виды людей удались крупными, другие были карлики. Имелись среди них бесстрашные охотники и робкие собиратели растительной пищи. Кто-то обитал исключительно в пределах одного острова, а кто-то осваивал целые континенты. Но все это были представители рода Homo, иными словами – человечества.
Популярно заблуждение, будто все эти виды сменяли друг друга как преемники: эргастер порождает эректуса, эректус – неандертальца, а от неандертальца ведем род мы с вами. Линейная модель создает ложное ощущение, будто в каждый момент времени на Земле обитал лишь один человеческий вид и все древние виды представляют собой устаревшие модели современного человека. На самом деле почти два миллиона лет – примерно до VIII тысячелетия до н. э. – несколько человеческих видов существовало одновременно. Собственно, почему нет? Живут же сейчас многие виды медведей: бурые медведи, барибалы, гризли, полярные медведи. Когда-то по Земле разгуливало по меньшей мере шесть видов человека. Исключением из правил (исключением, которое бросает на нас зловещую тень подозрения) является как раз нынешняя эксклюзивность, а не разнообразное прошлое. Скоро мы убедимся в том, что у Homo sapiens есть причины подавлять любое воспоминание о вымерших собратьях.
Наши ближайшие родственники (современная предположительная реконструкция, слева направо): Homo rudolfensis (Восточная Африка, 2 миллиона лет назад); Homo erectus (Азия, 2 миллиона – 50 тысяч лет назад) и Homo neanderthalensis (Европа и Западная Азия, 400 – 30 тысяч лет назад). Всё это человеческие существа
Цена разума
При всех различиях у разновидностей человечества имеются ярко выраженные общие черты. Прежде всего люди по сравнению с другими животными имеют непропорционально большой мозг. У млекопитающих весом в 60 килограммов средний объем мозга – 200 кубических сантиметров, но шестидесятикилограммовый Homo sapiens «вырастил» себе мозг объемом 1200–1400 кубических сантиметров. 2,5 миллиона лет назад у первых мужчин и женщин мозг был поменьше, но все равно значительно больше, чем, скажем, у леопарда того же веса. И по мере развития человечества диспропорция нарастала.
Нам-то кажется, что едва ли стоит ломать голову над вопросом, почему эволюция поощряла этот самый мозг. Мы в восторге от своего интеллекта и убеждены, что чем голова больше и умнее, тем лучше. Но будь это безусловной истиной, кошачьи тоже произвели бы потомство, способное заниматься матанализом. Почему из всего животного царства один лишь род Homo обзавелся столь массивным и сложным мыслительным аппаратом?
На самом деле чем больше мозг, тем больше затраты для всего тела. Таскать его повсюду за собой нелегко, особенно вместе с массивным черепом. Еще труднее этот мозг прокормить. У Homo sapiens 2–3 % общего веса приходится на мозг, но в состоянии покоя мозг потребляет до 25 % всей расходуемой телом энергии. Для сравнения: у других приматов мозг в состоянии покоя довольствуется всего лишь 8 % общих резервов. Древние люди дорого платили за увеличенный мозг: во-первых, они тратили больше времени на поиски пищи, а во-вторых, у них слабели мышцы. Словно правительство, направляющее деньги на развитие образования, а не армии, люди отнимали энергию у бицепсов и отдавали ее нейронам, а это не лучшая стратегия для выживания в саванне. Ученый спор с человеком шимпанзе не выиграет, а вот разодрать его на части может запросто.
Но все же чем-то это было выгодно, иначе мозговитые не дали бы еще более мозговитое потомство. Каким же образом мозг компенсировал уменьшение физической мощи? В век Альберта Эйнштейна такой вопрос может показаться наивным, но ведь Эйнштейн – явление современной эпохи, а на протяжении двух миллионов лет, пока нейронные сети в голове человека росли и усложнялись, похвастаться люди могли разве что кремневыми ножами и заостренными палками. Эволюция человеческого мозга – загадка еще более удивительная, чем появление бесполезного павлиньего хвоста или рогов, обременяющих голову оленя. Ради чего все это? По правде говоря, нам неведомо.
Другая уникальная человеческая черта – прямохождение. Поднявшись с четверенек, удобнее обозревать саванну, высматривая добычу или врага. Руками, не участвующими в передвижении, можно делать разные вещи, например бросать камни или подавать сигналы сородичам. Чем больше функций привыкли выполнять руки, тем благоприятнее складывалась жизнь обладателя этих рук, а потому эволюция поощряла появление все большего количества нервов и чутких мышц в ладонях и пальцах. В результате человек научился делать руками сложнейшие вещи, а главное – создавать изощренные инструменты и пользоваться ими. Первые свидетельства использования орудий появляются 2,5 миллиона лет назад. Именно производство и применение орудий считаются определяющим признаком, по которому археологи опознают древних людей.
Прямохождение, кроме плюсов, имеет и минусы. Скелет наших предков-приматов развивался на протяжении миллионов лет с учетом потребностей существа, которое бегает на четвереньках и имеет сравнительно небольшую голову. Приспособиться к прямохождению оказалось не так-то просто, да еще на вершине всей этой конструкции приходилось удерживать непропорционально большой череп. За способность видеть вдаль и за умелые руки человечество по сей день расплачивается болями в шее и мигренями.
Это обстоятельство привело к развитию у человека необычайных социальных свойств – и к появлению столь же уникальных социальных проблем. Одинокая мать не в состоянии прокормить себя и потомство, если ей приходится еще и нянчиться с беспомощными малышами. В деле воспитания детей требовалась существенная помощь родичей и соседей. Вырастить человека способно только племя или община. Эволюция благоприятствовала тем, кто научился формировать прочные социальные связи. Кроме того, поскольку человеческие детеныши появляются на свет недоразвитыми, они в гораздо большей степени поддаются воспитанию и социализации, чем другие животные. Млекопитающие по большей части появляются из утробы уже готовыми, как кувшин из печи для обжига: попытайся заново сформовать такой сосуд, и ты его сломаешь или поцарапаешь. Дети же выходят из материнского лона подобные расплавленному стеклу – крути их, вытягивай, придавай форму, делай все, что захочешь. Мы можем вырастить ребенка христианином или буддистом, приверженцем капитализма или социализма, войны или мира.
Древние каменные орудия использовались главным образом для того, чтобы разбивать кости и добираться до мозга. Некоторые ученые считают, что такова и была экологическая ниша человека. Подобно тому как дятел специализируется на извлечении насекомых из древесных стволов, так и древние люди специализировались на извлечении костного мозга. Почему именно на этом? Что ж, представьте себе: на ваших глазах стая львов затравила и сожрала жирафа. Вы терпеливо ждете в сторонке. После львов настает черед гиен и шакалов – вам и с ними драться не по силам. Они обгладывают кости, и только тогда человеческое племя решается подойти к скелету. Люди настороженно оглядываются по сторонам и принимаются за то, что им осталось.
Это ключ к пониманию истории и психологии человека. До недавних пор род Homo занимал не верхнее, а скорее среднее положение в пищевой пирамиде. На протяжении миллионов лет люди охотились на мелких животных и собирали что под руку попадется, стараясь избегать встреч с крупными хищниками. Лишь 400 тысяч лет назад люди начали регулярно охотиться на крупных зверей, и только в последние 100 тысяч лет, с появлением Homo sapiens, мы стали верхним звеном этой пирамиды.
Обзор и конспект книги Юваля Харари «Sapiens: краткая история человечества»
Моя оценка: десять из десяти. Другие рецензии в моём блоге на Medium.
Общий вид Homo существовал задолго до Homo Sapiens. Sapiens — лишь один из подвидов. Все Homo были разумны, изготавливали и использовали инструменты, организовывали группы.
Изначально разные подвиды Homo жили одновременно. Биологически были способны скрещиваться межвидово. Разные виды человека преобладали в разных регионах: например, неандертальцы в Северной Европе, Homo Sapiens в Африке, Homo Erectus в Азии. Сосуществование длилось сотни тысяч, если не миллионы лет.
70 тысяч лет назад произошла когнитивная революция. Изменилось нечто (мутация?), что вывело Homo Sapiens на другой уровень. Если Homo Sapiens родившегося до этого времени перенести в современную эпоху, он был бы не способен понять современные концепции, как ни учи. Но после когнитивной революции — и человек из доисторической эпохи, взрощенный и обученный сейчас, отлично освоил бы и ядерную физику и Instagram Кардашьян.
Когнитивная революция позволила Homo Sapiens захватить мир и стать единственным выжившим видом человека на свете.
Все остальные виды человека вымерли. Дольше всех держались неандертальцы, исчезнувшие лишь 20 тысяч лет назад (сейчас ведётся проект реконструкции ДНК и возрождения). Homo Sapiens к этому времени дошли уже до Австралии и Южной Америки.
Homo Sapiens распространились по всем, кроме Антарктики, континентам лишь за пару десятков тысяч лет. Карта движения выглядела так: Африка → Ближний Восток, Ближний Восток → Европа, Ближний Восток → Дальний Восток → Северная Америка → Южная Америка.
Уже за 65 тысяч лет до нашей эры человечество было способно достичь Австралии через Индонезию.
Одновременно с распространением Homo Sapiens пошла массированная волна вымирания крупных млекопитающих. Время появления первых останков Homo Sapiens на каждой новой территории совпадало в плюс-минус тысячи лет с последними останками крупных млекопитающих.
И это было повсеместно, то есть время массового вымирания отличалось от территории к территории, но всегда совпадало с прибытием человека. А следовательно, вымирание было вызвано именно человеком, а не с изменением климата. Из 65 видов гигантских млекопитающих Австралии 55 вымерло в течение тысячи лет после прибытия человека.
Основное вымирание видов произошло задолго до современного человека. Но и современные люди продемонстрировали это снова, показав, как проникновение новых технологий на континент (Северная Америка) всего за сотню лет приводило к вымиранию видов.
Это про вымирание видов животных. А вымирание других видов людей? Есть две теории: теории геноцида и взаимопроникновения.
Первая: Homo Sapiens вырезали другие виды. Вторая: виды объединились в один через скрещивание. Первая теория гораздо распространённее, потому что она безопаснее для современного человечества. Проще считать, что дикие умные люди вырезали диких менее умных — и всё, концы в воду.
Скрещивание же объясняет происхождение столь разных рас и подталкивает к выводу о том, что люди крайне неравны генетически, есть очень разные «породы» с разными атрибутами. Кто-то больше Homo Sapiens, кто-то меньше. А это опасно разделяющая общество идея. Опасные идеи общество не любит.
Моей первой мыслью было «в реальности вторая версия вероятнее первой, а ещё вероятнее, что была комбинация того и другого». И тут же автор транслирует именно такую точку зрения. Да, были параллельные процессы смешения и уничтожения, современное человечество — результат.
Что же давало Homo Sapiens преимущество над другими людьми? Язык, но гораздо больше, чем просто язык. Даже у обезьян есть язык. Слова для «осторожно, тигр» отличаются от «осторожно, орёл». Даже обезьяны умеют врать. Обезьянка кричит «осторожно, тигр», когда другая нашла банан, а потом съедает банан, когда нашедшая убегает. Язык есть не только у приматов, тут мы не уникальны.
Все виды человека ценят сплетни. Даже раньше: шимпанзе, наиболее близкий к людям вид приматов, ценят информацию про социальную группу. Сплетни были очень важной информацией, позволяющей племени эффективно работать вместе. Если у вас есть тяга к распространению сплетен — это очень базовый и примитивный шимпанзе-инстинкт.
Отдельно от этой книжки я собирался написать статью о том, как участие в сплетнях не только делает людей в моих глазах не более развитыми, чем макака, но и как сплетни несовместимы с тем, чтобы быть Большим человеком. Но об этом потом.
Перейдём к более важному, тому, чего у обезьян нет. Homo Sapiens обладает уникальным атрибутом: говорить и думать о вещах, которых не существует. О мифах.
Человек отлично запоминает географическую информацию, информацию о биологических видах, и информацию о социальной структуре. Этим аттрибутом обладали все Homo.
В социальных структурах шимпанзе — до 150 человек. Структуры такого размера создавали и все виды человека, и приматы до человека. Но лишь после когнитивной революции Homo Sapiens, с возможностью мыслить мифами, получилась возможность общих убеждений и абстрактных концепций. И это позволило объединять племена в структуры большие, чем 150 индивидуумов.
Слабые Homo Sapiens, работая крупными группами, выбили неандертальцев. Как посредством физического уничтожения, так и того, что в результате способности абстрактно мыслить и вовлекать больше индивидуумов в процесс они были способны проводить более сложные и эффективные охотничьи операции, захватывая таким образом питательную базу.
Искусство появилось одновременно с когнитивной революцией, опять же подтверждая, что произошёл принципиальный сдвиг в уровне сознания, одномоментно.
Большие социальные группы создаются вокруг общих убеждений. И социальные группы отчаянно защищают убеждения, потому что для того, чтобы группа работала, убеждения должны разделяться всеми как аксиома и не подвергаться сомнению.
Даже в самой книжке, когда сравниваются версии геноцида и ассимиляции других подвидов человека, говорится, что вторую версию учёные обходят стороной. Именно для защиты аксиом, на которых базируется современное общество (все люди равны).
Свод законов Хаммурапи разделяет людей на знать, простолюдинов и рабов, разных в правах и ценности. Декларация независимости США в качестве одного из ключевых пунктов говорит, что люди созданы равными. Как это ни странно звучит, но оба эти высказывания равноценны в статусе. И то и другое — миф, не имеющий отношения к реальности.
В реальности нет «знати» и «простолюдинов», это лишь созданные человеком ярлыки. В реальности нет «равенства», люди отличаются генетически, они по-разному развиваются в зависимости от социального контекста и образования. В реальности нет «прав человека», это не закон физики, а выдуманная концепция.
Таким образом, законы Хаммурапи, декларация независимости — набор убеждений, и обе системы одинаково мифологичны, выдуманы. И обе — ценны в том плане, что пока общество верит в них, это даёт возможность коллаборировать без конфликта большому количеству индивидуумов.
Да, конечно, один свод убеждений может быть эффективнее другого, автор не спорит, что «все люди рождены равными» — хорошая максима, она эффективнее, чем подход Хаммурапи, и верить в такое полезно.
Два таких противоречивых принципа поставлены рядом намеренно, демонстрируя, что и то и другое — мифы, объединяющие общество. И общество яростно защищает свои мифы как современные США, которые рубятся за «свободу выборов и демократию» (которые являются иллюзией).
Ещё из моих инсайтов — большее понимание того, почему так агрессивно борются с учёными, исследования которых приходят к выводу о неравенстве в каком-то аспекте мужчин и женщин или представителей той или иной расы.
Безотносительно аргументов и доказательств для сохранения баланса в обществе все должны однозначно верить в максиму. Нельзя сказать: «Люди разных полов неравны в своей способности к навыку X, но мы договорились верить, что они равны, потому что так для общества лучше, и мы правда-правда будем действовать так, как будто люди разных полов равны».
Такая формулировка разрушает настоящую веру в равенство. Для обществ, которые верят в равенство, равенство должно быть необходимой догмой.
Получается, что тогда вполне себе научные доказательства неравенства (если такие есть) являются деструктивным для общества троллингом под ликом борьбы за правду. То есть такая информация не является полезной.
И единственно рабочая формулировка: «Люди разных полов абсолютно равны в способностях в любой области, точка, любое обсуждение этого вопроса — дикость и людоедство».
Подчеркну, я не говорю что тот или иной подход правилен, я просто обнаружил, что иногда есть рациональное зерно в защите верований превыше правды. Вообще, иногда стабильность заблуждений может приводить к большей продуктивности общества, чем объективная истина.
То, во что мы верим в плане потребления, тоже во многом продукт мифов и обусловлено средой, в которой мы росли, а не тем, что для нас биологически естественно или полезно. Современный человек может упахиваться за возможность «съездить в Париж», тогда как сложно было бы подумать, чтобы человек 10 тысяч лет назад посчитал бы отличной романтической идеей свозить женщину на территорию соседнего племени.
То, что мы ищем, и то, что нам нравится, часто не имеет никакой объективно положительной составляющей, а определено средой.
И яхтинг принято считать клёвым, но вы ходили в длинный поход на яхте? Мало места, штормы, морская болезнь… В первое время может прийти идея «что я тут делаю вообще». Но в итоге мифы побеждают, а вернувшийся рассказчик создаёт новые мифы.
Существуют три вида реальности: объективная, субъективная и объективно-субъективная (миф). Первое — объекты и события, которые существуют вне зависимости от твоей веры. Например, радиация — существует и убивает, веришь ли ты в это или нет.
Второе — существующее лишь в сознании одного человека. Например, воображаемый друг или неразделяемые убеждения. Со смертью этого человека убеждения умрут. Третье — убеждения, разделяемые и существующие в головах множества людей.
И вот это самое третье — очень сильная концепция, так как она не умирает со смертью одного человека, и даже если один человек попытается её отрицать, общество будет работать против него. Такое может передаваться от человека к человеку и самоподдерживаться. Трансформировать такое тяжело.
Чтобы создать или изменить миф нужно не просто создать концепцию, но описать её как непреложный закон жизни, отвергнув все домыслы о воображаемости концепции.
Можно использовать масс-медиа и общее образование для внедрения новой реальности в головы людей. Давать с приверженностью новому мифу различные «плюшки», элитарность и тому подобное. Индивид, поверивший в миф, должен чувствовать себя лучше и выше других. Чтобы выбить миф нужен другой, более сильный миф.
Примеры больших мифов, объединяющих общество — законы, деньги или максимы вроде «свободная экономика превыше всего», «люди созданы равными», «русские не сдаются».
В истории нет справедливости, есть только выживание. Концепции, государства и институты, мемы выжили, потому что они выжили, а не потому что они лучше для человечества.
Выживать могут деструктивные концепции, например, «гонка вооружений». Она невыгодна ни одному из участников, но её механика такова, что её легко включить, но тяжело выключить, она очень хорошо выживает.
Следующей за когнитивной революцией была аграрная революция. Она позволила значительно увеличить плотность населения и массовость вида, но с точки зрения индивидуума сделала людей несчастнее, так как теперь они работают больше и в менее здоровой, однообразной форме, более подвержены рискам, связанным с одним культивируемым видом.
Охотники и собиратели меньшую часть времени проводили работая, чем современные люди, и имели более разнообразную жизнь.
Не человек приручил пшеницу, а пшеница человека. Ранние аграрные эксперименты привели к оседлости.
Раннее скотоводство, вероятно, появилось как развитие загонной охоты — локализованных в какое-то ущелье животных решали не убивать сразу.
Диоген, живший в бочке, на вопрос Александра Македонского, чем второй может быть полезен, ответил: «Подвинуться, чтобы солнце не загораживать». Диоген был циником, но циник не может создать империю. Важно помнить об этом. В России цинизм в моде. Но я никогда не видел действительно успешного циника.
Если перевести название национальности или племени многих малых народов, оно будет звучать как «Люди», «наши люди». Малые племена ксенофобны, но великие империи всегда толерантны к другим культурам, это позволяет расширяться и включать новые регионы. Великие империи не теряют идентичности при включении территорий, они экстерриториальны.
Любопытно: Союз рухнул, и пошло «Россия для русских» от людей, которые видят Россию империей. Но я всегда считал, что имперские амбиции России — взаимоисключающая с ксенофобией тема.
Презумпция незнания открыло дорогу познанию. Мы не знаем, что вызывает гром, но можем подбирать теории, проверять их и полагаться на ту, которая на базе экспериментов лучше объясняет события. С позиции незнания можно прогессировать, позиция знания — тупик. У меня всегда была аллергия на «знающих», и я относил себя к «не знающим».
Money is an “it”. Никогда бы не подумал что «деньги» — это «оно». А в английском именно так. Единственное число. Пусть я не делал ошибки в написании, но я никогда не понимал этого сознательно.
Как только автор перешёл с доисторических времен к современным многое мне показалось неинтересным, не было новых инсайтов. Лишь к концу книга оживилась опять. Но всё же из затронувшего меня в середине.
Западная Европа победила остальной мир экономически из-за кредита. Того инструмента, что в доведённом до абсолюта значении — это «печатный станок» и «нулевые ставки», которые мы так часто критикуем.
Кредит позволяет прямо сейчас вовлекать в экономическую активность больше людей, и, условно, начинать людям сотрудничать экономически раньше, чем они накопят денег на это сотрудничество. Кредит предполагает, что сам по себе пирог не фиксирован, а может быть больше, кредит — ставка на расширение пирога.
Долг платежом красен, а в стране со свободными судами и уважением к частной собственности долг будет выплачен вероятнее, чем займ каким-нибудь королём, что может завтра и передумать. Поэтому умеющие работать с долгами страны с защитой частной собственности (например, Голландия) стремительно выстрелили, не представляя до этого значимости для мира.
Капитализм подразумевает реинвестирование денег, растратчик — не капиталист. Бедные люди покупают вещи, богатые люди реинвестируют.
Часы: ещё в 1830 по всему миру часы каждого города показывали уникальное время для этого города. Не было необходимости их синхронизовать. Общественный транспорт гарантировал время отправления, но не прибытия.
По мере развития железных дорог понадобилось расписание, и только в 1847 году и именно для железных дорог появилось общее для Британии время. В скорости Британия была первой страной, законодательно обязавшей считать время по Гринвичу.
Крайне важным компонентом счастья человека служат социальные связи: быть в группе, знать про группу, общаться с близкими людьми. Это ещё от обезьян нам пришло.
Уровень счастья у каждого человека определён уровнем гормонов и (без медикаментозного вмешательства) фиксирован в определённом диапазоне для каждого индивидуума. Кто-то счастливее, кто-то нет. Кто-то глубоко проваливается в расстройство, кто-то не унывает.
Количество счастья также фиксировано, так как организм приучен стабилизоваться, и какой бы не была жизнь человека «в среднем», человек возьмет её за базу и от этого среднего будет раскачиваться вверх и вниз.
С перспективы другого человека, возможно, это «среднее» было бы суперсчастьем или мучением. Когда мы смотрим на других, мы не можем оценить их счастье, потому что примеряем их положение на свою систему.
Ожидания и вожделение вызывают несчастье. То есть поиск счастья — путь к несчастью. С этим круто разобрались буддисты, борясь с ожиданиями. Движение new age на Западе, вкурив буддистские учения, настолько действовало из западных парадигм обладания и поиска, что даже эти учения перевели в «счастье изнутри, а не снаружи».
Что технически верно, да, это внутреннее состояние, но тем не менее это изречение никак не отменяет фокуса на поиск счастья, а фокус это совершенно ненужный.
Вообще, поиск удовлетворения — сомнительная штука, ведь в итоге мы получим всё то же «среднее» счастье, что нам даёт организм. Поэтому концепции стоицизма — ништяк, они про уменьшение ожиданий, минимализм, созидание и отдавание другим людям. В этом в итоге и счастья больше, чем в лотерею выиграть или мороженого нажраться.
В современном мире рынок, общество, государство заменили семью. Да, есть семья, дети, это понятно. Но это не обязательно, можно прекрасно жить одному и быть социально интегрированным. В прошлом же люди рисковали вообще не жить нормальной жизнью, если они не имели своей семьи или не входили в семью своих родственников.
Семья давала обучение, совместное пропитание, жильё, поддержку при болезни, общение, интеграцию в общество, размножение, воспитание детей, правосудие, работу, обеспеченную старость. Даже формирование новых пар происходило через семью: родители привели, сосватали.
Семья — всё, а с государством жители почти не взаимодействовали. Даже институт кровной мести — осознанная позиция государства в аутсорсе семье правосудия. Семья действительно была ячейкой общества, именно семья, а не индивидуумы.
Современный мир даёт возможность индивидууму быть базовой ячейкой общества и полагаться или не полагаться на семью в любом из аспектов жизни. Рестораны, детские сады, нянечки, школы, бары, компьютерные игры, суды, компании.
Племена стали многомерными, люди стали частью нескольких племён одновременно, и ценность семьи-племени значительно упала — как Большой Семьи, так и непосредственной.
Отдельное наблюдение, в книге его нет, — о том, насколько даже дейтинг стал определяться рынком, а не племенами. Думаю, раньше в любой деревне или городке средневековом на каждого парня было весьма небольшое, счётное количество потенциальных партнёров. И дальше через родителей ли, самостоятельно, но человек выбирал очень естественно и индивидуально.
Нет, не читайте это как «все должны выйти замуж»: каждый индивидуум выбирает. Но ведь есть много тех, кто хочет, но не там. И это чаще вызвано изобилием выбора и огромным рынком, чем то, что в маленький хутор на пять дворов, в котором есть одна девушка, вдруг раз в пять лет явился чужеземец свататься (ура-ура).
Книга кончается взглядом в будущее, которое начинается из текущего: генно-модифицированный зелёный флуоресцентный кролик как арт-объект. Да, такую зверушку вырастили. Почему бы и нет. И полигамным мышкам вфигачивают гены моногамных и смотрят на изменение социального поведения. Людей уже сейчас кастомизируют, а будут кастомизировать ещё больше.
Наблюдение от себя: рейс Лос-Анджелес — Москва у меня вызывает ассоциации с баром в «Звёздных войнах». Там множество инопланетных существ.
Как рисуют таких существ в фантастике? Гуманоиды! То есть дословно — похожие на людей. В масках меняют пропорции лица. И уже сейчас чуть не большинство женщин на этом рейсе — гуманоиды. Их внешность близка к Homo Sapiens, но выглядят иначе из-за пластики. Меня, признаться, пугает (и отталкивает) уже сейчас.
Но книжка не об этом. А о глубокой, глубокой модификации. Как инженерной (киборги), так и генетической (кастомизованный человек, другой биологический вид). Возможно, будут разные подвиды, выращиваемые с разными целями. Тут уже от себя добавлю: и организмы на «вырастить органы», и, кто знает, может биороботов, рабов без воли, будет проще выращивать, чем строить роботов.
Это будет другой биологический вид. Другая ДНК. Другие организмы, результаты переплетения органической жизни с синтетическими технологиями. Другая мораль. Другая социальная структура. Практическая бессмертность. Это не будут Homo Sapiens. Homo Sapiens останутся в прошлом.
Книга подводит к следующей, Homo Deus, к «человеку божественному» — в будущем с суперспособностями. И книга задаёт вопрос: вот мы обладаем, по всем прошлым меркам, божественными способностями. Но счастливее быть не научились. Ответа на вопрос «зачем живем» как не знали, так и не знаем. Куда идём — не знаем.
А есть ли что-то опаснее, чем несчастное бесцельное божество?