враги сожгли родную хату история создания песни

История песни «Враги сожгли родную хату»

В сорок пятом году, разбив гитлеровцев, советские бойцы разъезжались по домам. Возвращение на малую родину не для всех было радостным. Многие потеряли в годы войны родных, близких и друзей. Им не с кем было разделить радость от великой победы. Тоску, заполнявшую душу, вчерашним воинам было тяжелее выносить, чем тяготы и опасности фронтовой жизни.

Чувства солдата, вернувшегося к разрушенному дому, переданы в знаменитой послевоенной песне «Враги сожгли родную хату», которую проникновенно исполнил Марк Бернес.

История создания песни «Враги сожгли родную хату»

В 1945 году Михаил Исаковский сочинил стихотворение «Враги сожгли родную хату…», также известное под названием «Прасковья». Год спустя произведение напечатали в седьмом номере журнала «Знамя».

Его прочитал Александр Твардовский, который предложил Матвею Блантеру положить стихи на музыку. Композитор связался с автором, но Михаил Васильевич сначала отверг эту идею. Он считал, что стихотворение чересчур длинное, чтобы превращать его в песню. Впрочем, Матвею Исааковичу удалось переубедить поэта.

Первым «Враги сожгли родную хату» исполнил обладатель мягкого лирического тенора Владимир Нечаев.

Композиция, точно передававшая настроение многих бывших фронтовиков, должна была сразу же стать всесоюзным шлягером, однако цензоры сразу же наложили на неё запрет.

Позже Михаил Исаковский вспоминал:

В первый раз в зрелые годы я почувствовал крутое сопротивление песне. Редакторы — литературные и музыкальные — не имели оснований обвинить меня в чем-либо. Но они были убеждены и тщились убедить других, что Победа исключает трагические песни, будто война не принес­ла народу ужасного горя. Это был какой-то психоз, наваждение.

Непло­хие люди, и, может быть, самомалейшая часть их — карьеристы и трусы, держащиеся за свои должности и кресла, а вот, не сговарива­ясь, шарахались от песни. Был один — даже прослушал, заплакал, вытер слезы и сказал: «Мы не можем». «Что не можем? Чего не можем?» Я думал, он не может не плакать, а, оказывается, пропустить песню на радио не может!

Бороться с советской цензурой в те годы было невозможно, и Михаилу Васильевичу пришлось смириться:

Я решил, что время для этой песни придет. Как-то недостойно авторов устраивать шум и крик возле своего сочинения.

Враги сожгли родную хату – Марк Бернес

Заслуженная популярность пришла к композиции лишь в 1960 году. Широкая публика вспомнила о произведении благодаря Марку Бернесу. На концерте, проходившем в Лужниках, он не побоялся включить песню «Враги сожгли родную хату» в программу.

Успех был колоссальным. Едва Марк Наумович начал исполнять произведение. Многотысячная аудитория поднялась на ноги и в полной тишине слушала песню. Когда музыка стихла, воцарилась недолгая пауза, а потом раздались оглушительные аплодисменты.

Спеть «Враги сожгли родную хату» на «Голубом огоньке» 1965-го года Марка Бернеса лично попросил Василий Иванович Чуйков. Авторитет маршала и дважды героя СССР окончательно избавил песню от нападок критиков.

Кавер-версии

Впоследствии композицию исполняли другие известные артисты. Предлагаю послушать онлайн, как трогательно спел «Враги сожгли родную хату» фронтовик Михаил Пуговкин.

Текст песни «Враги сожгли родную хату»

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?

Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог,
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.

Стоит солдат — и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: «Встречай, Прасковья,
Героя — мужа своего.

Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол,-
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел…»

Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только теплый летний ветер
Траву могильную качал.

Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой.

«Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой.

Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам…»
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.

Он пил — солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил…»

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Аккорды песни «Враги сожгли родную хату»

Am E
Враги сожгли родную хату,
E7 Am
Сгубили всю его семью.
C G
Куда теперь идти солдату,
C
Кому нести печаль свою?

A7 Dm
Пошел солдат в глубоком горе
G C
На перекресток двух дорог,
Dm Am
Нашел солдат в широком поле
E Am
Травой заросший бугорок.

Цитата о песне

С какой немногословной и опять-таки негромогласной силой передана здесь в образе горького солдатского горя великая мера страданий и жертв народа-победителя в его правой войне против вражеского нашествия.

Источник

История одной песни. Враги сожгли родную хату.

1. Враги сожгли родную хату
Сгубили всю его семью
Куда ж теперь идти солдату
Кому нести печаль свою
Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок

2. Стоит солдат и словно комья
Застряли в горле у него
Сказал солдат
Встречай Прасковья
Героя мужа своего
Готовь для гостя угощенье
Накрой в избе широкий стол
Свой день свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел

3. Никто солдату не ответил
Никто его не повстречал
И только теплый летний вечер
Траву могильную качал
Вздохнул солдат ремень поправил
Раскрыл мешок походный свой
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой

4. Не осуждай меня Прасковья
Что я пришел к тебе такой
Хотел я выпить за здоровье
А должен пить за упокой
Сойдутся вновь друзья подружки
Но не сойтись вовеки нам
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам

5. Он пил солдат слуга народа
И с болью в сердце говорил
Я шел к тебе четыре года
Я три державы покорил
Хмелел солдат слеза катилась
Слеза несбывшихся надежд
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт
Медаль за город Будапешт

У этой песни не простая судьба. Написанная вскоре после окончания войны, она, прозвучав всего один раз по радио, затем не исполнялась около… пятнадцати лет.

…Как-то композитор Матвей Блантер встретил Александра Твардовского.
— Идите к Мише (так любовно называли поэты Михаила Васильевича Исаковского, хотя многие из них были моложе его). Он написал замечательные стихи для песни. М.И.Блантер

Героя Социалистического Труда, народного артиста СССР М.И. Блантера и Героя Социалистического Труда М.В. Исаковского связывала долголетняя творческая дружба, они написали вместе немало хороших песен. Вот тут можно почитать о них:

Но на этот раз Исаковский стал всячески отнекиваться, говорил, что стихи не песенные, слишком длинные, чересчур подробны и т.д. Однако Блантер настаивал.

— Дайте мне посмотреть эти стихи. Исаковский был несказанно поражен, когда через некоторое время узнал, что Блантер сочинил музыку.

Но, как мы уже сказали, песня долгие годы не звучала ни в эфире, ни на концертной эстраде. В чем же дело?

Вот что рассказывал об этом М. Исаковский: М.В. Исаковский

«Редакторы – литературные и музыкальные – не имели оснований обвинить меня в чем-либо. Но многие из них были почему-то убеждены, что Победа исключает трагические песни, будто война не принесла народу ужасного горя. Это был какой-то психоз, наваждение. В общем-то неплохие люди, они, не сговариваясь, шарахнулись от песни. Был один даже – прослушал, заплакал, вытер слезы и сказал: «Нет, мы не можем». Что же не можем? Не плакать? Оказывается, пропустить песню на радио “не можем”».

Если песня этого творческого тандема «В лесу прифронтовом» была руководством страны оценена сразу, то судьба стихотворения «Враги сожгли родную хату…» («Прасковья»), написанного в 1945 г., впервые опубликованного в №7 журнала «Знамя» в 1946 г., сложилась весьма непросто. В нем усмотрели «ненужный пессимизм». А песню, прозвучавшую на радио в исполнении В. Нечаева, в эфир больше не пустили.

Так продолжалось до 1960 года. Для участия в представлении Московского Мюзик-холла «Когда зажигаются огни» был приглашен популярный артист кино и исполнитель советских песен Марк Бернес. Многочисленные зрители, заполнившие Зеленый театр ЦПКиО им. М. Горького, где состоялась премьера представления, всем ходом эстрадного спектакля были настроены на веселое, развлекательное зрелище. Под стать этому зрелищу были и песни. Но вот на сцену вышел Бернес. Он подошел к микрофону и запел:

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою.

Поначалу в зале возникло недоумение, но потом установилась абсолютная тишина. А когда певец закончил, раздался гром аплодисментов. Успех превзошел все ожидания!

С этого дня началась, по существу, жизнь этой замечательной песни. «Прасковья» (как иногда ее называют) получила широкое признание, особенно у бывших фронтовиков. Многие из них восприняли ее как рассказ о своей нелегкой судьбе. Вот несколько отрывков из их писем, которые получал певец:

«Сегодня я слушал по радио не впервые в Вашем исполнении песню, которая для меня – моя биография. Да, я так приехал! “Я три державы покорил!”. Вот на столе лежат медали и ордена. И среди них – медаль за город Будапешт. И наградой мне будет, если Вы пришлете мне текст песни, которая кончается словами: “И на груди его светилась медаль за город Будапешт”».

«Напишите мне, пожалуйста, слова песни. Я Вас век помнить буду и поминать добрым словом. Начинается она так: “спалили хату на деревне…” В общем, пришел солдат, а дома всех уничтожи-ли. Я уже, дорогой товарищ, не молод, но песню твою забыть не могу».

А вот что написал Марку Бернесу Михаил Васильевич Исаковский:
«Я уже давно собирался написать Вам, но, как видите, собрался только сейчас.

Исполняли Вы великолепно – с большим талантом, с большим вкусом, с глубоким проникновением в саму суть произведения. Вы просто потрясли миллионы телезрителей, заставили их пережить все то, о чем говорится в спетой Вами песне…

И мне хотелось бы выразить Вам самую искреннюю свою благодарность за отличное исполнение песни, за понимание ее, за очень правильную трактовку содержания, за то, что Вы донесли смысл песни до каждого слушателя…»

Этот рассказ о песне хочется закончить словами Александра Твардовского:
«Удивительно послевоенное стихотворение Исаковского, ставшее широко известной песней “Враги сожгли родную хату”, сочетанием в нем традиционно-песенных, даже стилизованных приемов с остросовременным трагическим содержанием. С какой немногословной и опять-таки негромогласной силой передана здесь в образе горького солдатского горя великая мера страданий и жертв народа-победителя в его правой войне против вражеского нашествия.

И каким знаком исторического времени и невиданных подвигов народа – освободителя народов от фашистского ига – отмечена эта бесконечная тризна на могиле жены:

Он пил – солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил…»

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт».

Приведём фрагмент из статьи Евгения Евтушенко о М. Исаковском из его (Е.Евтушенко) антологии:

«И, наконец, в сорок пятом году Исаковский написал свое самое пронзительное стихотворение «Враги сожгли родную хату…», воплотившее всё то, что чувствовали десятки, а может, и сотни тысяч солдат – освободителей Европы, да вот не освободителей самих себя. Стоило всего лишь один раз прозвучать по радио этой песне под названием «Прасковья», как она была со скандалом запрещена для дальнейшего исполнения, хотя люди писали на радио тысячи писем с просьбой ее повторить. Однако «вино с печалью пополам» пришлось не по вкусу обессердечившимся от усердия цековским и пуровским проповедникам оптимизма. Запрет длился полтора десятилетия, пока в 1960 году Марк Бернес не отважился исполнить «Прасковью» во Дворце спорта в Лужниках. Прежде чем запеть, он глуховатым голосом прочел, как прозу, вступление: «Враги сожгли родную хату. Сгубили всю его семью». Четырнадцатитысячный зал встал после этих двух строк и стоя дослушал песню до конца. Ее запрещали еще не раз, ссылаясь на якобы возмущенное мнение ветеранов. Но в 1965 году герой Сталинграда маршал В.И. Чуйков попросил Бернеса ее исполнить на «Голубом огоньке», прикрыв песню своим прославленным именем.

Песня не сделалась массовой, да и не могла ею стать, но в драгоценном исполнении Бернеса, которого критики ядовито называли «безголосым шептуном», стала народным лирическим реквиемом.

Более 20 песен – как ни с кем другим – Блантер написал на стихи Исаковского. «Удивительно легко было писать на стихи Исаковского, – вспоминал он. – На самые, казалось бы, сложные. И творчески мы сразу понимали друг друга. Вот один из примеров. Встречаю я возле нашего дома, на улице Горького (мы жили с Исаковским тогда всего лишь на разных этажах) Александра Трифоновича Твардовского. Он говорит взволнованно: «Идите скорее к Мише, он написал замечательные стихи. Убежден, что если вы возьметесь, получится песня, что надо. » Поднялся я к Исаковскому, и он мне прочитал. «Враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью. Куда ж теперь идти солдату, кому нести печаль свою. » и т. д. А потом как бы даже извинился: «Очевидно, Саша ничего в этом деле не понимает. Здесь слов – целая простыня. В какую же песню все это влезет?» Однако через час, уже у меня дома Исаковский слушал нашу песню».

Невозможно отделить первооснову песни, поэтический текст этого шедевра русской поэзии ХХ в. – «Враги сожгли родную хату…», от музыки М. Блантера. В восприятии песня неотделима и от голоса Марка Бернеса. Именно Бернес фактически прервал традицию игнорирования этой песни. В 1960 г. на представлении Московского мюзик-холла «Когда зажигаются звезды» артист исполнил ее перед многочисленными зрителями, заполнившими Зеленый театр ЦПКиО им. М. Горького, настроенными на развлекательное зрелище. После первых же строк в зале установилась абсолютная тишина, закончившаяся затем непрекращающейся овацией.

Александр Торчилин /МОСКОНЦЕРТ

А. Маршал

Источник

marafonec

Марафонец

Бег на месте к горизонту

https://gala-gala15.livejournal.com/2017/11/26/

на фото: Ветеран войны Михаил Грецов у пепелища своего дома.

Но это прямое лобовое воздействие, переформатирование сознания, которое может быть нейтрализовано разборами полетов, разговорами на тему, объяснениями и рассказами семейных историй, опровергающими навязываемые клише.
Есть ведь еще и непрямое воздействие, всей атмосферой информационного пространства, массивами фоновой информации, воспринимаемой как белый шум, но оказывающей влияние неосознаваемое, нерефлексируемое, но всплывающее вдруг отдельными яркими вспышками, ударными аккордами-гештальтами.

Ранние детские впечатления в формировании личности невозможно переоценить, они определяют многое, если не все, задают направленность, почти не поддающуюся корректировке впоследствии.
Я попробовала выщепить такое впечатление и нашла его неожиданно легко, для меня это оказалась одна военная песня, ставшая эмоциональным камертоном отношения к той войне.
Все школьные уроки, фильмы, книги, рассказы ветеранов были уже потом, а это первая яркая эмоция, заложившая основы.
Песню была услышана по радио и более сильного чувства сопереживания не испытывалось никогда впоследствии, даже при просмотре исключительно мощных по эмоциональному воздействию фильмов типа Баллада о солдате (Иди и смотри стоит особняком).

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ПЕСНИ. ВРАГИ СОЖГЛИ РОДНУЮ ХАТУ.

1. Враги сожгли родную хату
Сгубили всю его семью
Куда ж теперь идти солдату
Кому нести печаль свою
Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок

2. Стоит солдат и словно комья
Застряли в горле у него
Сказал солдат
Встречай Прасковья
Героя мужа своего
Готовь для гостя угощенье
Накрой в избе широкий стол
Свой день свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел

3. Никто солдату не ответил
Никто его не повстречал
И только теплый летний вечер
Траву могильную качал
Вздохнул солдат ремень поправил
Раскрыл мешок походный свой
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой

4. Не осуждай меня Прасковья
Что я пришел к тебе такой
Хотел я выпить за здоровье
А должен пить за упокой
Сойдутся вновь друзья подружки
Но не сойтись вовеки нам
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам

5. Он пил солдат слуга народа
И с болью в сердце говорил
Я шел к тебе четыре года
Я три державы покорил
Хмелел солдат слеза катилась
Слеза несбывшихся надежд
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт
Медаль за город Будапешт

У этой песни не простая судьба. Написанная вскоре после окончания войны, она, прозвучав всего один раз по радио, затем не исполнялась около… пятнадцати лет.

…Как-то композитор Матвей Блантер встретил Александра Твардовского.
— Идите к Мише (так любовно называли поэты Михаила Васильевича Исаковского, хотя многие из них были моложе его). Он написал замечательные стихи для песни.
История одной песни. Враги сожгли родную хату.М.И.Блантер

Героя Социалистического Труда, народного артиста СССР М.И. Блантера и Героя Социалистического Труда М.В. Исаковского связывала долголетняя творческая дружба, они написали вместе немало хороших песен. Вот тут можно почитать о них:

Композитор Блантер и поэт Исаковский

Но на этот раз Исаковский стал всячески отнекиваться, говорил, что стихи не песенные, слишком длинные, чересчур подробны и т.д. Однако Блантер настаивал.

— Дайте мне посмотреть эти стихи. Исаковский был несказанно поражен, когда через некоторое время узнал, что Блантер сочинил музыку.

Но, как мы уже сказали, песня долгие годы не звучала ни в эфире, ни на концертной эстраде. В чем же дело?

Вот что рассказывал об этом М. Исаковский:
История одной песни. Враги сожгли родную хату.М.В. Исаковский

«Редакторы – литературные и музыкальные – не имели оснований обвинить меня в чем-либо. Но многие из них были почему-то убеждены, что Победа исключает трагические песни, будто война не принесла народу ужасного горя. Это был какой-то психоз, наваждение. В общем-то неплохие люди, они, не сговариваясь, шарахнулись от песни. Был один даже – прослушал, заплакал, вытер слезы и сказал: «Нет, мы не можем». Что же не можем? Не плакать? Оказывается, пропустить песню на радио “не можем”».

Если песня этого творческого тандема «В лесу прифронтовом» была руководством страны оценена сразу, то судьба стихотворения «Враги сожгли родную хату…» («Прасковья»), написанного в 1945 г., впервые опубликованного в №7 журнала «Знамя» в 1946 г., сложилась весьма непросто. В нем усмотрели «ненужный пессимизм». А песню, прозвучавшую на радио в исполнении В. Нечаева, в эфир больше не пустили.

Так продолжалось до 1960 года. Для участия в представлении Московского Мюзик-холла «Когда зажигаются огни» был приглашен популярный артист кино и исполнитель советских песен Марк Бернес. Многочисленные зрители, заполнившие Зеленый театр ЦПКиО им. М. Горького, где состоялась премьера представления, всем ходом эстрадного спектакля были настроены на веселое, развлекательное зрелище. Под стать этому зрелищу были и песни. Но вот на сцену вышел Бернес. Он подошел к микрофону и запел:

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою.

Поначалу в зале возникло недоумение, но потом установилась абсолютная тишина. А когда певец закончил, раздался гром аплодисментов. Успех превзошел все ожидания!

С этого дня началась, по существу, жизнь этой замечательной песни. «Прасковья» (как иногда ее называют) получила широкое признание, особенно у бывших фронтовиков. Многие из них восприняли ее как рассказ о своей нелегкой судьбе.
История одной песни. Враги сожгли родную хату.Вот несколько отрывков из их писем, которые получал певец:

«Сегодня я слушал по радио не впервые в Вашем исполнении песню, которая для меня – моя биография. Да, я так приехал! “Я три державы покорил!”. Вот на столе лежат медали и ордена. И среди них – медаль за город Будапешт. И наградой мне будет, если Вы пришлете мне текст песни, которая кончается словами: “И на груди его светилась медаль за город Будапешт”».

«Напишите мне, пожалуйста, слова песни. Я Вас век помнить буду и поминать добрым словом. Начинается она так: “спалили хату на деревне…” В общем, пришел солдат, а дома всех уничтожи-ли. Я уже, дорогой товарищ, не молод, но песню твою забыть не могу».

А вот что написал Марку Бернесу Михаил Васильевич Исаковский:
«Я уже давно собирался написать Вам, но, как видите, собрался только сейчас.

Исполняли Вы великолепно – с большим талантом, с большим вкусом, с глубоким проникновением в саму суть произведения. Вы просто потрясли миллионы телезрителей, заставили их пережить все то, о чем говорится в спетой Вами песне…

И мне хотелось бы выразить Вам самую искреннюю свою благодарность за отличное исполнение песни, за понимание ее, за очень правильную трактовку содержания, за то, что Вы донесли смысл песни до каждого слушателя…»

Этот рассказ о песне хочется закончить словами Александра Твардовского:
«Удивительно послевоенное стихотворение Исаковского, ставшее широко известной песней “Враги сожгли родную хату”, сочетанием в нем традиционно-песенных, даже стилизованных приемов с остросовременным трагическим содержанием. С какой немногословной и опять-таки негромогласной силой передана здесь в образе горького солдатского горя великая мера страданий и жертв народа-победителя в его правой войне против вражеского нашествия.

И каким знаком исторического времени и невиданных подвигов народа – освободителя народов от фашистского ига – отмечена эта бесконечная тризна на могиле жены:

История одной песни. Враги сожгли родную хату.

Он пил – солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил…»

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт».

Приведём фрагмент из статьи Евгения Евтушенко о М. Исаковском из его (Е.Евтушенко) антологии:

«И, наконец, в сорок пятом году Исаковский написал свое самое пронзительное стихотворение «Враги сожгли родную хату…», воплотившее всё то, что чувствовали десятки, а может, и сотни тысяч солдат – освободителей Европы, да вот не освободителей самих себя. Стоило всего лишь один раз прозвучать по радио этой песне под названием «Прасковья», как она была со скандалом запрещена для дальнейшего исполнения, хотя люди писали на радио тысячи писем с просьбой ее повторить. Однако «вино с печалью пополам» пришлось не по вкусу обессердечившимся от усердия цековским и пуровским проповедникам оптимизма. Запрет длился полтора десятилетия, пока в 1960 году Марк Бернес не отважился исполнить «Прасковью» во Дворце спорта в Лужниках. Прежде чем запеть, он глуховатым голосом прочел, как прозу, вступление: «Враги сожгли родную хату. Сгубили всю его семью». Четырнадцатитысячный зал встал после этих двух строк и стоя дослушал песню до конца. Ее запрещали еще не раз, ссылаясь на якобы возмущенное мнение ветеранов. Но в 1965 году герой Сталинграда маршал В.И. Чуйков попросил Бернеса ее исполнить на «Голубом огоньке», прикрыв песню своим прославленным именем.

Песня не сделалась массовой, да и не могла ею стать, но в драгоценном исполнении Бернеса, которого критики ядовито называли «безголосым шептуном», стала народным лирическим реквиемом.

Более 20 песен – как ни с кем другим – Блантер написал на стихи Исаковского. «Удивительно легко было писать на стихи Исаковского, – вспоминал он. – На самые, казалось бы, сложные. И творчески мы сразу понимали друг друга. Вот один из примеров. Встречаю я возле нашего дома, на улице Горького (мы жили с Исаковским тогда всего лишь на разных этажах) Александра Трифоновича Твардовского. Он говорит взволнованно: «Идите скорее к Мише, он написал замечательные стихи. Убежден, что если вы возьметесь, получится песня, что надо. » Поднялся я к Исаковскому, и он мне прочитал. «Враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью. Куда ж теперь идти солдату, кому нести печаль свою. » и т. д. А потом как бы даже извинился: «Очевидно, Саша ничего в этом деле не понимает. Здесь слов – целая простыня. В какую же песню все это влезет?» Однако через час, уже у меня дома Исаковский слушал нашу песню».

Невозможно отделить первооснову песни, поэтический текст этого шедевра русской поэзии ХХ в. – «Враги сожгли родную хату…», от музыки М. Блантера. В восприятии песня неотделима и от голоса Марка Бернеса. Именно Бернес фактически прервал традицию игнорирования этой песни. В 1960 г. на представлении Московского мюзик-холла «Когда зажигаются звезды» артист исполнил ее перед многочисленными зрителями, заполнившими Зеленый театр ЦПКиО им. М. Горького, настроенными на развлекательное зрелище. После первых же строк в зале установилась абсолютная тишина, закончившаяся затем непрекращающейся овацией.

Поэт Михаил Исаковский, автор множества любимых песен страны, эту горькую балладу для эстрады не предназначал. Стихотворение без названия с первой сrрочкой «Враги сожгли родную хату … » было напечатано в журнале «Знамя». Солдат вернулся с войны, а на месте дома — пепелище, и на могиле своей жены Прасковьи победитель пьет «вино с печалью пополам ». Постоянный соавтор Исаковского композитор Матвей
Блантер убедил поэта, что эти стихи тоже ложатся на музыку, и под названием «Прасковья» новую песню записал для всесоюзного радио Владимир Нечаев (см. 1947). Первый эфир не просто окажется на годы единственным — лет 15 песня будет критиковаться в печати.

Враги сожгли родную хату.
Сгубили всю его семью.
Куда теперь пойти Солдату?
Кому нести печаль свою?

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд.
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Трудно сказать, получит ли должное завершение инициатива земляков Прасковьи Щеголевой. Независимо от этого ее имя навсегда останется в благодарной памяти.
http://fotoproekt22.ucoz.ru/publ/quot_stranicy_nashej_istorii_quot/stati/iz_lichnykh_vospominanij_po_povodu_stikhotvorenija_isakovskogo_quot_vragi_sozhgli_rodnuju_khatu_quot/2-1-
—
К чему я это? А к тому, что мозаика личных впечатлений складывается постепенно, не сразу, не на уроках патриотического воспитания в школе, как мы все слышали, они ведь якобы были и в одиозной новоуренгойской гимназии, да вот только эффекта не дали.
Что предсказуемо, такие уроки должны вплетаться в общую ткань уважения и почитания поколения, прошедшего через войну, отождествления себя с героями произведений, о ней рассказывающих и тут нужна эмоциональная доминанта, настраивающая изначально на определенный лад.

Источник