врач на руси как называли
Врачевание в Древней Руси
Народная медицина на Руси с глубокой древности была частью языческой культуры. До нашего времени дошли передаваемые в устной форме заговоры, обращенные к языческим божествам, способным прогнать болезнь. Во врачебной практике использовались растения (полынь, крапива, подорожник, листья березы, кора ясеня, лук, чеснок, хрен, березовый сок и т.д.), продукты животного происхождения (например, мед, кобылье молоко, сырая печень трески) и минералы. Врачеватели-знахари назывались волхвами, ведунами, кудесниками, ведьмами. Они считались в народе посредниками между человеком и таинственными силами природы.
Это интересно. Олицетворением болезней и невзгод в славянской мифологии были демонические существа — Горе и Лихо. Наслать на людей и домашний скот болезни могла и Кикимора — злой дух дома. Представление об удивительных лекарствах, спасающих от болезней и старости, дошло до нашего времени в сказках о живой воде, о молодильных яблоках, о кипящих котлах, искупавшись в которых, старик становился юношей.
Первые письменные упоминания о медицине на Руси восходят к XI веку. В летописях врачей называли лечцами. О них упоминает «Краткая Русская Правда» — древнейший из дошедших до нас свод русских законов. Лечцы передавали секреты врачевания по наследству. Уже в 1073 и 1076 г. были записаны «Изборники», в которых наряду с переводами фрагментов библейских книг и сочинений византийских писателей были перечислены некоторые болезни и приведены сведения об их лечении, рекомендации о содержании тела в чистоте, советы относительно питания в разные времена года. Упоминаются в «Изборнике» и лечцы, которые лечат травами и мазями, а также лечцы-хирурги, умеющие делать прижигания и «разрезать ткани».
Это интересно. Среди резалников были костоправы, зубоволота. На Руси проводились операции черепосверления, чревосечения, ампутации. Усыпляли больного при помощи мандрагоры, мака и вина. Инструменты (пилки, ножницы, долота, топоры, щупы) проводили через огонь. Раны обрабатывали березовой водой, вином и золой, а зашивали волокнами льна, конопли или тонкими кишками животных. Для извлечения металлических осколков стрел применяли магнитный железняк. Славились на Руси и оригинальные конструкции протезов для нижних конечностей.
В летописи Нестора (XI в.) содержится первое письменное упоминание о русской паровой бане, целебная сила которой была известна на Руси с самых древних времен.
Возникновение анатомии на Руси, как и в других странах, было связано в первую очередь с потребностью оказания врачебной помощи при травмах и ранениях, полученных на войне. Сведения по анатомии содержатся в знаменитом «Шестодневе» Иоанна Болгарского (X в.), который переписывался на Руси до XVIII в.
Сочинение одного из крупнейших византийских мыслителей Иоанна Дамаскина (VIII в.) «Источник знания», известное в русских списках XII в., упоминает о том, что человеческое тело, как и все тела в природе, состоит из четырех стихий. В организме им соответствуют четыре жидкости: земле — «черная кручина» (черная желчь), воде — «глен» (флегма), воздуху — кровь, огню — «желтая кручина» (желчь). Выдержки из медицинских представлений Гиппократа и Галена содержатся в сочинении «Тайная тайных, или Аристотелевы врата», которое приписывалось Аристотелю.
Хотя переводные византийские сборники XI— XIII вв. под названием «Измарагд» («Изумруд»), «Златая цепь» содержали немало описаний «площадных» (публичных) вскрытий, анатомические представления в XV и XVI столетиях развивались на Руси весьма медленно.
В XV—XVII вв. на Руси получили широкое распространение различные травники и лечебники, в которых был представлен опыт народной медицины. Они состояли из кратких описаний лекарственных растений и указаний к их применению. Иногда действие лекарственного растения объяснялось, исходя из лечения «противоположного противоположным»: избыток холодного лечили горячим, избыток влажного — сухим. Вот пример такого объяснения в лечебнике XVII в.: с помощью лука «горячество лукавое истребляет мокрость вредительную студеную».
Вплоть до конца XVII столетия народная медицина занимала на Руси ведущее положение.
Столкнулась Русь и с эпидемиями. В конце XVI — начале XVII в. карантинные меры стали приобретать государственный характер. С 1654 по 1665 г. в России было издано более 10 царских указов «о предосторожности от морового поветрия».
Медицина того времени была бессильна перед эпидемиями, и тем большее значение имела система государственных карантинных мероприятий, разработанная в то время в Московском государстве. Важное значение в борьбе- с эпидемиями имело создание Аптекарского приказа.
Аптекарский приказ — первое государственное медицинское учреждение в России — был основан около 1620 г. В первые годы своего существования он располагался на территории Московского Кремля в каменном здании напротив Чудова монастыря. Сначала это было придворное лечебное учреждение, попытки создания которого восходят ко временам Ивана Грозного. Располагалась аптека в Кремле и длительное время (почти в течение века) была единственной аптекой в Московском государстве.
Первоначальной задачей Аптекарского приказа являлось обеспечение лечебной помощью царя, его семьи и приближенных. При наличии в стране лишь одной аптеки население покупало лекарства в зелейных и москательных лавках, где велась свободная торговля «зельем». Это вело к злоупотреблениям ядовитыми и сильнодействующими веществами. Таким образом, назрела необходимость государственной регламентации продажи лекарственных средств.
Во второй половине XVII в. в Московском государстве сложилась своеобразная система сбора и заготовки лечебных трав. В Аптекарском приказе было известно, в какой местности преимущественно произрастает то или иное лекарственное растение. Специально назначенные заготовители (травники) обучались методам сбора трав и их доставки в Москву. Таким образом, сложилась государственная «ягодная повинность», за невыполнение которой полагалось тюремное заключение.
У стен Московского Кремля стали создаваться государевы аптекарские огороды (ныне. Александровский сад). Число их постоянно росло. В некоторых случаях специалисты по закупке лекарственных средств направлялись в другие города. Значительная часть лекарственного сырья для аптек выписывалась «из-за моря» (Аравии, стран Западной Европы — Германии, Голландии, Англии). Аптекарский приказ рассылал свои грамоты иноземным специалистам, которые направляли в Москву требуемые лекарственные средства.
Первая государственная Лекарская школа в России была открыта в 1654 г. при Аптекарском приказе на средства государственной казны. Принимали в нее детей стрельцов, духовенства и служилых людей. Обучение включало сбор трав, работу в аптеке и практику в полку. Кроме того, ученики изучали анатомию, фармацию, латинский язык, диагностику болезней и способы их лечения. В качестве учебников служили народные травники и лечебники, а также «докторские сказки» (истории болезней). Во время военных действий функционировали костоправные школы.
Анатомия в лекарской школе преподавалась наглядно: по костным препаратам и анатомическим рисункам, учебных пособий еще не было. Лекари, которые оказывали врачебную помощь гражданскому населению, чаще всего лечили на дому или в русской бане. Стационарной медицинской помощи в то время практически не существовало.
Врач на руси как называли
Принятие христианства Киевской Русью имело важные политические последствия. Оно содействовало укреплению феодализма, централизации государства и сближению его с европейскими христианскими странами (Византией, Болгарией, Чехией, Францией, Англией, Германией, Грузией, Арменией и др.), чему способствовали также и династические браки. Эти связи благотворно отразились на развитии древнерусской культуры, просвещения, науки.
Истоки культуры Киевской Руси связаны с традиционной культурой славянских племен, которая с развитием государственности достигла высокого уровня, а впоследствии была обогащена влиянием византийской культуры. Через Болгарию и Византию поступали на Русь античные и ранние средневековые рукописи. На славянский язык их переводили монахи – самые образованные люди того времени. (Монахами были летописцы Никон, Нестор, Сильвестр.) Написанные на пергаменте в эпоху Киевской Руси, эти книги дошли до наших дней.
Первая библиотека в Древнерусском государстве была собрана в 1037 г. князем Ярославом Мудрым (1019-1054) – третьим по старшинству сыном князя Владимира. Ее разместили в Софийском соборе, воздвигнутом в Киеве в 1036 г. по велению Ярослава Мудрого в ознаменование победы над печенегами на месте победоносного сражения. Ярослав всячески способствовал распространению грамотности на Руси, переписыванию книг и их переводу на славянский язык. Сам он знал 5 иноземных языков и «книгам прилежа и почитая (их) часто и в нощи и в дне». Его внучка Янка Всеволодовна в 1086 г. организовала при Андреевском монастыре первую женскую школу. При Ярославе Мудром Киевская держава достигла широкого международного признания. Митрополит Илларион писал в то время о киевских князьях: «Не в плохой стране были они владыками, но в русской, которая ведома и слышима во всех концах земли».
Древнерусское государство существовало в течение трех столетий. После смерти последнего киевского князя Мстислава Владимировича (1125-1132)-сына Владимира Мономаха, оно распалось на несколько феодальных владений. Наступил период феодальной раздробленности, которая способствовала утрате политической независимости русских земель в результате нашествия монголо-татарских орд под предводительством хана Батыя (1208-1255), внука Чингиз-хана.
На Руси издавна развивалась народная медицина. Народных врачевателей называли лечцами. О них говорится в «Русской Правде» – древнейшем из дошедших до нас своде русских законов, который был составлен при Ярославе Мудром (в первой четверти XI в.) и впоследствии многократно переписывался и дополнялся. «Русская Правда» законодательно устанавливала оплату труда лечцов: по законам того времени человек, нанесший ущерб здоровью другого человека, должен был уплатить штраф в государственную казну и выдать пострадавшему деньги для оплаты за лечение.
Свои лечебные познания и секреты лечцы передавали из поколения в поколение, от отца к сыну в так называемых «семейных школах».
Большой популярностью пользовались лекарства, приготовленные из растений: полыни, крапивы, подорожника, багульника, «злоненавистника»(бодяги), цвета липы, листьев березы, коры ясеня, можжевеловых ягод, а также лука, чеснока, хрена, березового сока, и многие другие народные средства врачевания.
Среди лекарств животного происхождения особое место занимали мед, сырая печень трески, кобылье молоко и панты оленя.
Нашли свое место в народном врачевании и лечебные средства минерального происхождения. При болях в животе принимали внутрь растертый в порошок камень хризолит. Для облегчения родов женщины носили украшения из яхонта. Известны были целебные свойства уксуса и медного купороса, скипидара и селитры, «серного камня» и мышьяка, серебра, ртути, сурьмы и других минералов. Русский народ издавна знал также о целебных свойствах «кислой воды». Ее древнее название нарзан, сохранившееся до наших дней, в переводе означает «богатырь-вода».
Впоследствии опыт народной медицины был обобщен в многочисленных травниках и лечебниках (рис. 66), которые в своем большинстве были составлены после принятия на Руси христианства и распространения грамотности. К сожалению, многие рукописные лечебники погибли во время войн и других бедствий. До наших дней дошло немногим более 250 древнерусских травников и лечебников. В них содержатся описания многочисленных традиционных методов русского врачевания как времен христианской Руси — Киеве, а позднее – в Новгороде, Смоленске, Львове. Широкой известностью пользовалась монастырская больница Киево-Печерской лавры-первого русского монастыря, основанного в первой половине XI в. в окрестностях Киева и получившего свое название от пещер (печер), в которых первоначально селились монахи.
Со всей Руси ходили в Киево-Печерскую лавру раненые и больные различными недугами, и многие находили там исцеление. Для тяжело больных при монастыре были специальные помещения (больницы), где дежурили монахи, ухаживавшие за больными. Монастырские хроники («Киево-Печерский патерик», XII в.) сообщают о нескольких монахах-подвижниках, которые прославились своим врачебным искусством. Среди них – пришедший из Афона «пречудный врач» Антоний (XI в.), который лично ухаживал за больными, давая им свое исцеляющее «зелье»; преподобный Алимпий писал новые иконы и поновлял старые. Прославился как целитель — прославился излечением проказы, и преподобный Агапит (умер в 1095 г.) – ближайший ученик преподобного Антония.
Агапит бесплатно лечил и исполнял самые чёрные работы, быть терпимым и сердечным по отношению к нему, делать все, что в его силах, для излечения больного и не заботиться о личном обогащении или профессиональном тщеславии.
В то же время врачевание в древней Руси не было церковной монополией: наряду с монастырской существовала и более древняя народная (мирская) медицина. Однако на этом этапе истории языческие врачеватели (кудесники, волхвы, ведуны и ведуньи) объявлялись служителями дьявола и, как правило, подвергались преследованиям.
Во дворах князей, бояр (по всей вероятности в XII в.) служили светские лечцы как русские, так и иноземные. Так, при дворе Владимира Мономаха служил лечец-армянин, ухаживал за ними и пользовался большой популярностью в народе. Однажды он исцелил Владимира Мономаха, когда тот был еще черниговским князем, – послал ему «зелья», от которого князь Владимир быстро поправился. По выздоровлении князь пожелал щедро вознаградить своего исцелителя, но Агапит попросил передать дорогие княжеские подарки неимущим людям.
«И услышали о нем в городе, что в монастыре есть некто лечец, и многие больные приходили к нему и выздоравливали».
Таким образом, «Киево-Печерский патерик» содержит первые конкретные сведения о врачебной этике в древней Руси: лечец должен быть образцом человеколюбия вплоть до самопожертвования, ради больного определять болезнь по пульсу и внешнему виду больного и был очень популярен в народе. А при княжеском дворе в Чернигове в XII в. служил известный врачеватель Петр Сириянин (т. е. сириец). Лечцы широко использовали в своей практике опыт народной медицины.
Некоторые, древнерусские монастырские больницы являлись также и центрами просвещения: в них обучали медицине, собирали греческие и византийские рукописи. В процессе перевода рукописей с греческого и латыни: монахи дополняли их своими знаниями, основанными на опыте русского-народного врачевания.
Одной из самых популярных книг XI в. был «Изборник Святослава». Переведенный с греческого в Болгарии, он дважды переписывался на Руси (1073, 1076 гг.) для сына Ярослава Мудрого князя Святослава, откуда и получил свое название. «Изборник» по своему содержанию вышел за рамки первоначальной задачи – связать общественные отношения на Руси с нормами новой христианской морали – и приобрел черты энциклопедии. Описаны в нем и некоторые болезни, соответствующие тому времени представления об их причинах, лечении и предупреждении, приведены советы о витании (например, «силы в овощи велики», или «питье безмерное» само по себе «бешенство есть») и рекомендации содержать тело в чистоте, систематически мыться, проводить омовения.
Медицина на Руси. Как лечились славянские предки?
Уважением к естествоведческим познаниям волхвов проникнуты многие ранние летописи.
Волхвы были знатоками «зелий, т.е. лекарственных растений. Волхвы успешно выступали в роли детских врачей, оказывали помощь женщинам при бесплодии, их приглашали в дома к больным, страдавшим заразными болезнями, к раненым и «язвенным больным.
Чтобы показать особую глубину медицинских знаний у врачей, древнерусская литература присваивала им эпитеты «мудрых, «хитроков, «филозофов.
Медицина в Новгороде как пример медицины на Руси
Новгород по своей санитарной культуре и благоустройству стоял на первом месте среди крупнейших городов Северной Европы. Здесь раньше, чем в Париже и Лондоне на площадях и улицах появились деревянные мостовые, действовала разветвленная подземная дренажная сеть деревянных труб.
Баня в Древней Руси была распространена гораздо шире, чем в любой европейской стране. Новгородские врачеватели хорошо понимали целебную силу бань.
Для стирки одежды и мытья тела новгородцы использовали легкомылящиеся почвы, минералы, имевшие в своем составе жир и золу. Белье кипятили в бочках с зольной водой.
Новгородцы были сильными людьми. Физический труд, простая, здоровая пища, длительное пребывание на свежем воздухе повышали их сопротивляемость губительному действию микроорганизмов.
С постоянным риском для жизни они обходили дворы и улицы. Кормили больных, передавая им пищу через пламя костра. Отвозили умерших на дальние кладбища.
Первые больницы основывались, в основном, в монастырях. Деревянные здания больниц располагались обычно внутри четырехугольного пространства, образованного монастырскими стенами. В больших монастырях наряду с больницами строили бани и «свитошные (прачечные).
Начиная с XV в. очаги с дырой в потолке вместо дымохода выместили печи, на смену которым со временем пришла система внутристенных труб с циркулирующим по ним горячим воздухом. Окна закрывали пластины слюды. Больные спали на деревянных нарах. Вместо матрацев использовались сухой мох, солома, камыш.
Широкое использование лекарств растительного и животного происхождения дополнялось приемами из арсенала хирургического искусства.
Почетом в древнем Новгороде были окружены «резальники (хирурги). Используя экстракт красавки и настойку опия, они проводили довольно сложные операции по ампутации конечностей, трепанации черепа, чревосечению.
Гораздо подробнее и квалифицированнее освещает летописец болезнь Василия III (отца Ивана Грозного), приводит почти клиническое описание хода заболевания, которое было, по всей вероятности, гнойным воспалением тазобедренного сустава (гнойный артрит).
Запечатленные в летописях своеобразные «истории болезни руcских князей свидетельствуют об использовании и различных хирургических методов лечения Так, в Никоновской летописи описано, как в «лето 69491441 г.) долго болевшему князю Дмитрий Юрьевичу Красному во время причащения оказал квалифицированную медицинскую помощь его духовник врач-монах отец Осия: при сильном кровотечении он успешно использовал метод тампонады.
В существовавших тогда монастырских и церковных больницах работали образованные врачи-монахи, профессионалы своего дела. Конечно, основным занятием ученых-монахов, представлявших тогда очень тонкий слой носителей интеллектуальной культуры, было, скорее всего, не исцеление болящих или изучение и переписка античной литературы, а богословие, поглощавшее главные интеллектуальные устремления духовного сословия. Но все-таки, как свидетельствуют исторические источники, немало было среди них и т.наз.монастырских врачей.
О том, что в средневековой России лечение у хирурга было обычным делом, можно говорить вполне определенно. эти методы использовались в практике. Медицинская, в т.ч. хирургическая, помощь простому народу, в частности лечение ран, в какой-то мере обеспечивалась законодательно
Правда, об их делах, об их практике, об их методах лечения в древнерусских летописях говорится до крайности мало. Вероятно, причин этого было несколько, например, неосведомленность летописцев в медицине; но основной причиной, может быть, было изначально скептическое отношение церкви к этим лечцам, которые, наряду с методами античной и народной медицины, применяли и сурово преследовавшиеся православием способы волхования, пришедшие еще из языческих времен. Нельзя исключить, впрочем, и элемент своеобразной конкуренции с врачами-монахами, с монастырской медициной.
Фармакология на Руси
Так, заболевание, которое современные медики называют цингой, наши древние коллеги побеждали настоем шиповника, чесноком, луком. Кстати, лук считался уни¬версальным средством, о нем даже сложили поговорку: «Лук от семи недуг». Деготь выручал от кожных болез¬ней, морковь — от малокровия, семенами тыквы изгоняли глистов. Есть мнение, что существовал даже сложный отвар, в состав которого входила ртуть: его применяли при «прилипчивы» (венерических) заболеваниях. Применение некоторых лечебных средств должно было сопровождаться заговорами. С конца XVII века в лечебниках встречается чрезвхычайно много «врачебных» молитв и знахарских заговоров, заимствованных частью из народной эпической старины, частью из книг апокрифических: все эти молитвы и заговоры были, конечно же, своеобразными психотерапевтическими лекарствами и порой помогали больным.
Историки и врачи пытаются в древних источниках информации найти рецепт этого снадобья, но пока безуспешно. А ведь интересно было бы узнать о нем подробнее и, быть может, (почему бы и нет?) возродить его к жизни. Есть подозрение, что териак и поныне в арсенале безотказных средств народной медицины.
В произведении «Вертоград» (1534г.) можно найти более ста названий веществ и лекарств, которыми торговала Русь. Так, лекари использовали мышьяк для лечения болезней кожи, которые сопровождаются разрастанием рогового слоя. Для лечения кожных болезней применяли также киноварь и ртуть. С помощью этих средств избавлялись от таких паразитов, как вши и блохи.
Лазурит использовался в качестве слабительного и для лечения перемежающейся лихорадки.
Алмаз применялся для смазывания краёв гнойных ран и язв, а также для лечения дёсен при цинге.
В Древней Руси был широко распространён способ лечения болезней с помощью определённых органов, желчи, животных соков, птичьих яиц, вытяжек из тел насекомых. Сырьё для таких лекарств добывали и на Руси, и привозили из других стран. Много сырья привозилось из восточных стран.
Особенно ценили на Руси вещества, действующие благотворно на сердце, успокаивающие нервы, придающие бодрость. В древнерусских лечебниках их называли нежными ласкательными именами: «любка, «зелие милое, «дар небес и так далее.
Но основное место в древнерусской медицине занимали лекарства растительного происхождения. В настоящее время они более изучены, и многие из них успешно применяются современными врачами. Так, гвоздика рекомендовалась при слабости зрения, при заболеваниях желудка, печени, сердца. Перец (черный) считался у русских лекарей настоящей панацеей от всех болезней. Лечили им и ревматические болезни. В качестве противопростудных средств давали имбирь. Его принимали в уксусе на ночь.
Популярны были также мускатный орех, мускатный цвет, которые привозили из Индии. Они применялись как мочегонное средство и для возбуждения хронических больных.
В качестве обеззараживающих средств в Древней Руси использовалась полынь, багульник и др. В «Киево-Печерском патерике (16 в.) упоминаются сенна и ревень, которые употреблялись в качестве слабительных средств.
Однако непросто было сохранить лечебники и травники. Держать их у себя дома было небезопасно. На такого человека могли написать донос, судить, всё имущество забрать в казну, а человека сослать в какой-нибудь отдалённый монастырь. И таких случаев на Руси было немало.
Несмотря на это, лечебники и травники продолжали тайно хранить во многих домах, благодаря чему мы и имеем представление о многих элементах народной медицины Древней Руси.
В лечебниках русской медицины большое значение приобретают растения. Заготовка лекарственных растений выходит на первое место путем введения натуральной повинности, а также благодаря экспедициям травников аптекарского приказа. Особый «авторитет имело все семейство луковых, а в особенности чеснок и лук. В старинных травниках отмечалась их способность стимулировать регенерацию кожи при ожогах, ушибах, ранениях.
Хирургия Руси
Чем не болели наши предки?
Из инфекционных хорошо знали сухотку (чахотку), огневую (сыпной тиф). Трясця (малярия) описана в форме вседневной, черездневной и «квартано» (четырехдневной). К группе гибельных моров причислялись утроба кровавая (дизентерия), чума легочная, мозолие (бубонная чума), возуглие, или прищ горющ (сибирская язва), жаба горляная и многие другие.
Врачи прилетели: как на Руси появились больницы
315 лет назад, 5 июня (25 мая по старому стилю) 1706 года Петр Великий повелел устроить в Москве первый «гошпиталь для болящих людей». Так начиналась история русского больничного дела. «Известия» вспомнили о том, как на Руси появились первые лечебные учреждения и врачебные школы.
Шуба с царского плеча
В домонгольские времена культура лечения на Руси выгодно отличалась от западноевропейской не только благодаря навыкам славянских знахарей, но и в силу тесных контактов наших предков с Византией, в которой сохранялись традиции античной медицины. После Батыева разорения эти связи были разрушены и наступил застой, преодолеть который удалось далеко не сразу. Страшное нашествие отразилось на всех сферах жизни Руси. Многие города и монастыри были разорены, в огне пожаров гибли манускрипты, а главное, носители уникальных знаний. Продолжалось это бедствие c середины XIII до второй половины XV столетия. В Европе в это время начинается эпоха Возрождения. Открываются медицинские факультеты, издаются обобщающие практический опыт трактаты. На Руси же больных пользовали по «преданьям старины глубокой». Посетивший в 1557 году Московию венецианец Марко Фоскарино писал, что у русских «нет философских, астрологических и медицинских книг. Врачи лечат по опыту и испытанными лечебными травами». Простой народ этим вполне удовлетворялся, но власть имущие всё чаще стали прибегать к услугам европейских лекарей.
Моду задавал Кремль — известно, что иноземные врачи присутствовали при дворе уже в годы Ивана III, его сына Василия III и Елены Глинской. Их грозный сын Иван IV через русского посланника просил английскую королеву Елизавету прислать ему грамотного лекаря. Так в России оказался выпускник Кембриджского университета доктор медицины Ральф Стэндиш, а с ним несколько фармацевтов. Известно, что государь посадил гостей за свой стол, выделил им лошадей и определил немалые гонорары — 70 рублей доктору и по 30 аптекарям. А Стэндишу еще и соболью шубу со своего плеча презентовал.
Несколько лет английский доктор заботился о венценосном пациенте, но заскучал и собрался на родину. Взамен его Иван Васильевич просил Елизавету прислать другого, и в 1568 году она направила к нему доктора Арнульфа Линдсея. Этот выходец из Фландрии считался знатным специалистом, был автором ряда научных трудов. По свидетельству одного из первых русских эмигрантов князя Курбского, царь Иван к новому доктору «великую любовь всегда показывавше, лекарства только от него приймаше». Возможно, царь меньше опасался иноземца, чем отечественных лекарей.
В 1571 году во время нашествия крымских татар доктор Линдсей и аптекарь Томас Карвер погибли при пожаре, и Иван снова вынужден был обратиться к Елизавете с просьбой прислать ему врача. Королева благосклонно согласилась:
Из сопроводительного письма английской королевы Елизаветы:
«Посылаю тебе доктора Роберта Якоби как мужа искуснейшего в лечении болезней, уступаю его тебе, брату моему, не для того, чтобы он был не нужен мне, но для того, что тебе нужен. Можешь смело вверить ему свое здоровье. Посылаю с ним в угодность тебе аптекарей и цирюльников, волею и неволею, хотя мы сами имеем недостаток в таких людях»
Королева не преувеличивала, Якоби был ее личным врачом и доктором медицины Кембриджского университета, считался одним из самых уважаемых лекарей Англии. При нем в Москве была создана Государева аптека, где теперь готовили лекарства для членов царской семьи. Можно сказать, это было первое медицинское учреждение в стране.
«Лекарства давать безденежно»
При Борисе Годунове медицинское дело получило дальнейшее развитие, а Государева аптека трансформировалась в Аптекарский приказ, который был выделен из большого Дворцового приказа. Возглавил его Семен Никитич Годунов — троюродный брат Бориса и, как говорили в народе, его «правое ухо». Приказу выделили каменные палаты напротив Чудова монастыря в Кремле. Аптекарский приказ ведал всеми делами врачей и аптекарей, обеспечением медицинской службы в стрелецких полках, а также отвечал за «бережение Москвы от заразы» и «отвращение всяких чар и злой порчи».
Главным медиком Аптекарского приказа стал венгр Кристофер Рихтингер, прибывший с рекомендательным письмом всё той же королевы Елизаветы. Врачи Аптекарского приказа по статусу и денежному окладу приравнивались к окольничим и получали в кормление поместье с 30–40 крепостными крестьянами. Помимо этого, из дворца медикам ежемесячно отпускали натуральное обеспечение:
Мартин Бер, «Московская летопись» (1600-1612):
«Каждому из придворных докторов отпускали ежемесячно знатное количество хлеба, 60 возов дров и бочку пива, ежедневно штоф водки, уксусу и запас для стола, ежедневно три или четыре блюда с царской кухни. Когда царь принимал лекарство и когда оно хорошо действовало, то медиков дарили камнями, бархатами и соболями; дарили также за лечение бояр и сановников»
Выполнял приказ и функции лицензирующего органа: все приезжие лекари и аптекари, желавшие обзавестись практикой, должны были явиться сюда и предъявить свои дипломы, регалии, рекомендаций и «свидетельствованные грамоты». Если дьяки считали, что этого недостаточно, то могли подвергнуть докторов экзамену, часто в присутствии самого царя. В присяге поступившие на службу должны были обещать «государя своего ничем в питье и в явстве не искормити и зелья и коренья лихова ни в чем не давати и никому дати не велети».
В Смутное время работа приказа прекратилась, а иностранные лекари по большей части разбежались. Но уже при первых Романовых Аптекарский приказ возродился и даже расширился: теперь он занимался еще и контролем над сбором лекарственных растений, а также закупкой за границей целебных снадобий для царской семьи. Диковинные мумие, камфару или «александрийский лист» поставляли из-за границы, остальное находили в России.
По-прежнему ведал Аптекарский приказ и лечением служилого люда. Например, сохранилась челобитная от 27 июня 1658 года поданная раненым Митькой Ивановым: «. Я холоп твой ранен — пробит насквозь из карабина по самому животу и ниже. Oт той раны лежу во гноище и по сию пору раны не затворились. Вели государь меня. излечить в аптеке». Под челобитной приговор: «Его лечить и лекарства давать безденежно».
«Докторские сказки»
Количество медиков в приказе менялось: сначала их было всего несколько, и каждый отдельно «выписывался» из заграницы, но постепенно состав увеличивался, причем появляются и русские имена. Доктора обычно имели учеников, которые потом могли сдать экзамен в Аптечном приказе и стать дипломированными лекарями. А с 1654 года при приказе открылась Лекарская школа, где врачей стали готовить централизованно.
Студенты давали клятву «. Никому зла не учинить и не пить и не бражничать и никаким воровством не воровать. ». На протяжении семи лет они зубрили латынь, анатомию, читали «докторские сказки» (так называли истории болезней), практиковались в полковых лечебницах, изучали лекарственные растения, выращиваемые в «Аптекарском огороде». В 1673 году в Китай-городе на Гостином дворе появилась и первая общественная аптека.
При Петре I вектор развития российской медицины не изменился, но динамика стала совершенно иной. Первые же столкновения со шведами показали, что новой профессиональной армии нужна качественно иная система оказания помощи как в полевых условиях, так и в стационарах. Но для ее создания не было ни госпиталей, ни врачей. Всё пришлось создавать практически с нуля. Впрочем, примерно так же обстояло дело и с другими сферами жизни страны.
Царский лейб-медик
История становления российской медицины неразрывно связана с персоной доктора Николаса Бидлоо, которого без всякой натяжки можно назвать отцом-основателем первого отечественного госпиталя и первого медицинского учебного заведения. Он был наследственным врачом: его отец Ламберт Бидлоо был аптекарем и ботаником, членом Амстердамского медицинского общества, а дядя Готфрид — знаменитым хирургом, анатомом, а еще профессором и ректором Лейденско-Батавской академии, где Николас и получил медицинское образование.
В 1697 году он успешно защитил диссертацию, после чего занялся медицинской практикой в родном Амстердаме. Вскоре молодой доктор получил предложение русского посланника Андрея Артамоновича Матвеева, который привлекал известных специалистов на работу в Россию. Жалование медику предложили такое, что он особенно и не думал. 5 июня 1701 года Бидлоо прибыл в Архангельск, где с ним была заключена капитуляция (договор) на шесть лет «быть ему ближним доктором Его Царского Величества».
Несколько лет Николай Ламбертович сопровождал царя и заботился о его здоровье, одновременно объясняя любознательному монарху тонкости лекарской профессии. Работа была не из легких, учитывая неуемную энергию Петра, склонность к перемене мест и лихость в регулярных застольях — лейб-медику приходилось участвовать в пирушках, а потом «лечить» царских собутыльников. Вскоре голландец взмолился о пощаде, но Петр нашел способ использовать таланты Бидлоо наиболее рациональным образом.
Указ Петра от 5 июня (25 мая по старому стилю) 1706 года московскому градоначальнику боярину Мусину-Пушкину:
«. построить за Яузой-рекою против Немецкой слободы в пристойном месте гошпиталь для лечения болящих людей. А у того лечения быть доктору Николаю Бидлоо да двум лекарям. да из иноземцев и из русских, изо всяких чинов людей, набрать для аптекарской науки 50 человек. »
Место было выбрано неслучайно — рядом находились Лефортовская, Преображенская и Семеновская солдатские слободы, откуда можно было черпать учеников. Да и верные воины нуждались в лечении. Финансирование Петр возложил на Монастырский приказ.
Здание проектировал сам доктор, взяв за образец лучшие тогда европейские клиники. Бидлоо вообще обладал многими талантами: строил, разбивал сады, музицировал, рисовал. Ему принадлежит первоначальный деревянный проект дворца Меньшикова, он разбил Лефортовский парк, а несколько его картин по сей день висят в галереях родного Амстердама. «Свое призвание и честь я искал в практической медицине, в то же время проявлял склонности к различным искусствам и наукам, таким как живопись, рисование, музыка, математика, геометрия, архитектура», писал Бидлоо.