возраст персонажей mass effect
«Просто взяли и создали игру мечты». Как мы влюбились в Mass Effect
Мы снова в космосе: 14 мая свет увидел Mass Effect: Legendary Edition — масштабный ремастер трилогии с (почти) всеми дополнениями. История Mass Effect началась 13 лет назад: с этими играми у нас связана масса позитивных эмоций. Отвратительные мужики делятся самыми яркими воспоминаниями о трилогии.
Виктор Зуев: «Для меня Mass Effect стала «системселлером» — продала мне Xbox 360».
Сейчас мало кто помнит, но это был главный эксклюзив для консоли от Microsoft. Разглядывая космические скриншоты в игровых журналах, я прекрасно понимал, что мой старенький ноут такое не потянет. Чтобы поиграть в новинку от Bioware, пришлось покупать новую игровую платформу. Не прошитую, хочу заметить! Так что первое знакомство с Mass Effect обошлось мне в кругленькую сумму. Но я не прогадал — это приключение на всю жизнь. С момента выхода игры прошло уже почти 15 лет, а я жду встречи с Mass Effect Legendary Edition, как в первый раз.
Денис Майоров: «Mass Effect — последняя «особая» игра в моей жизни».
Когда выходила первая Mass Effect, у меня не было Xbox 360 — только слабенький ПК, диски «Игромании» с трейлерами и огромная любовь к играм BioWare. Mass Effect выглядела, как мечта — графон, музон, драматизм и киношность. Ни у кого из моих друзей консоли тоже не было, так что приставочная эксклюзивность нас с одной стороны злила, с другой — создавала вокруг игры волшебную атмосферу чего-то великого и недостижимого. Спустя год я все-таки купил взломанный Xbox, а с ним и хреново напечатанную пиратку Mass Effect — на английском языке! Но языковой барьер проблемой не стал. В игру я моментально влюбился, а трек Faunts — M4 Part II из финальных титров до сих пор отзывается в сердце. Тогда казалось, что выше игровая индустрия прыгнуть просто не может.
Mass Effect 2 спустя пару лет заняла почетное место рядом с первой частью — хвост восторженности еще не развеялся, как и по-детски широкая любовь к играм. А вот любовь к третьей части у меня куда более сдержанная — и вовсе не из-за слитой концовки. Просто к тому моменту я уже вырос и подзабыл, что такое дрожащие руки с новым картриджем для «Сеги». И это нормально, никто не может всю жизнь хранить детский восторг — только его отголоски. И я рад, что именно Mass Effect попала в число последних игр, чьи геймплейные ролики я мог смотреть часами.
Петр Сальников: «Одним из главных впечатлений от первой Mass Effect, да и от последующих, была система мировоззрения героя».
Прежде в ролевых играх она была, как правило, слегка оторвана от нарратива. Скажем, в Baldur’s Gate, другой важной RPG от Bioware, вы бьетесь с очевидным злом и при этом сами можете вести себя как говнюк — но об этих намерениях надо сообщить игре заранее, финал предрешен, а сценаристы насыпали добрякам куда больше контента, чем злодеям. В трилогии Mass Effect у вас тоже нет возможности плюнуть на человечество и присоединиться к его врагам — однако по пути к выполнению спасительной миссии вы можете вести себя как заблагорассудится: обманывать, угрожать, злоупотреблять полномочиями, даже безнаказанно хамить начальству — и смотреть, что будет (а что-то будет!).
После Mass Effect сопоставимый уровень свободы самовыражения в общении с игровыми персонажами я увидел только в Pathfinder: Kingmaker — спустя шесть лет после выхода заключительной части приключений Шепарда! Большая редкость: подвижное мировоззрение, напрямую привязанное к повествованию, с неочевидными долгосрочными последствиями, а также с откликом в самом сердечке игрока, а не просто в какой-то статистике или там сюжете. Момент, когда в третьей части Рекс благодарит Шепарда за исцеление расы кроганов от бесплодия, а тот просто держится за поручень и МОЛЧИТ (а вы-то знаете, что никого он не исцелил) — навеки в памяти. «Я знаю, что ты сделал, Шепард. ».
Игорь Белкин: «Благодаря Mass Effect я понял, как погано быть игровым обзорщиком»
Дело в том, что это была одна из первых игр в 2007 году, которую я получил сильно до релиза, где-то за месяц мне пришел билд для Xbox 360. Первую неделю я ее особо не трогал, потому что RPG не сильно любил и игры Bioware были для меня чуждой территорией. Потом думаю — ладно, сяду вечерком, поиграю. И на две недели меня просто не стало, я задрачивал эту игру до кровавых соплей, не мог остановиться, прошел ее на всех классах и так далее. И обнаружил себя в следующей ситуации: я только что прошел одну из лучших игр в моей жизни, посмотрел финальный ролик, я уже жду сиквел — безумно интересно, чем все продолжится — но сама игра выйдет только через полторы недели. То есть, фактически я ждал второй Mass Effect на полторы недели больше, чем все остальные, и ожидание это было абсолютно невыносимо.
Андрей Трамваев: «Казалось, что разработчики просто взяли и создали игру мечты».
Зачитываясь в детстве Гаррисоном и другой приключенческой фантастикой про космос и далекие планеты, я неоднократно задавался вопросом: а что лежит за пределами тех мест, где происходят события произведения? Вот бы собрать идеальную команду и вместе с ней пуститься на исследование вселенной! Уже в детстве я понимал, что именно видеоигры однажды дадут возможность это сделать. Самые близкие ощущения когда-то дала дилогия Knights of the Old Republic, но там всё-таки была далекая-далекая галактика (да еще и давным-давно). Другое дело — родной Млечный Путь, да еще и время, которое застали бы мои внуки, а может быть и я сам, пусть даже в виде головы в банке. Тебе дают собственный звездолёт, возможность самому проводить кастинг команды, ты не обязан быть вежливый и приятным человеком даже будучи лучшим представителем человеческой расы. Само описание игры такой игры вызывало в свое время трепет (да и сейчас вызывает, чего уж отрицать).
Тогда казалось, что разработчики просто взяли и создали игру мечты. Конечно, в ней были и бесячие моменты, но годы спустя трилогия Mass Effect вспоминается как одно долгое, цельное приключение. Ярких эмоций много, негативные почти не приходят на ум.
Один из самых мощных и эмоциональных моментов для меня — это события в конце трилогии, когда финальная битва за выживание вот-вот произойдет, и вы со своими сопартийцами вспоминаете все то, что вас связывало, из каких жоп вы вместе выбирались, какие приключения переживали. На тот момент это уже не просто персонажи из игры: ты будешь вспоминать их спустя много лет после последнего запуска, как живых. Подобный опыт в космическом сеттинге с тех пор особо никто и не предлагал, а жаль!
Владимир Самойлов: «Mass Effect 2 — лучшая команда напарников за всю историю видеоигр»
Ни до, ни после Mass Effect 2 я не видел настолько продуманных и отлично написанных второстепенных персонажей. И дело не только в напарниках — случайные встречи с обитателями бескрайнего космоса тоже были довольно приятными. Но, разумеется, именно на команде «Нормандии» стоит остановиться отдельно.
Всего у Шепарда аж 10 напарников (плюс 2 из DLC). Сперва надо выполнить квесты по их вербовке, затем появляется возможность укрепить с ними связь, бегая по небольшим личным заданиям. Учитывая количество этих персонажей, сделать из них непросто интересных героев, а именно объединенную идеей команду интересных героев — задача нетривиальная даже для опытного сценариста.
Мало того, что каждому необходимо было прописать хорошую историю, понятную мотивацию для работы на Шепарда и интересные диалоги, так это еще и нужно было сделать в весьма ограниченном пространстве (как физическом, так и временном), сдавленном основным сюжетом.
С изначальной вербовкой все просто — начальство дает Шепарду досье на каждого напарника и точки на карте, куда нужно следовать. На месте будет отдельная локация для квеста (чуть пострелять, немного поговорить), по завершении которого напарник входит в команду. А вот задания по укреплению связи, продолжающие сюжетную линию персонажей, уже гораздо интереснее с точки зрения проработки — как их внутреннего мира, так и мира Mass Effect в целом.
С точки зрения воздействия на игрока и те, и другие задания идеальны. В первом случае герои не просто случайно прибиваются к команде или назначаются сверху — Шепарду они нужны, он ищет их, чтобы собрать мощную силу для отпора врагу. А если нужны Шепарду, то нужны и нам. Тут опять же важно, что авторы умело вписывают мотивацию Шепарда и напарников к совместной работе в сюжет, а не просто расставляют костыли (как это было в «Андромеде»).
В моменте с личными квестами проявляется второй слой — напарникам нужна помощь Шепарда, а значит, и наша. Эта взаимосвязь и втягивает игрока в процесс, превращая историю каждого напарника в нашу. Будь это история мести, призраки прошлого или ритуал принятия в кроганы — каждая маленькая деталь складывается в общее полотно настолько ловко, что это уже не команда Шепарда. Это наша команда, с которой хочется взаимодействовать и бродить по межзвездным меридианам, круша врагов. Черт возьми, даже сбегать за деликатесами для кока мне было в удовольствие, настолько я втянулся в жизнь «Нормандии»!
Когда я недавно перепроходил Mass Effect 2, я совершенно позабыл про ключевые механики финальной «Суицидальной миссии», поэтому в конце у меня осталось в живых только шестеро напарников. Тот уровень боли, который я испытал (это при том, что я уже прекрасно знал сюжет) описать трудно. На последних катсценах с гробами я едва слезу не пустил — ведь вот они лежат, мои соколики, мои верные друзья и соратники, которых я так глупо погубил. Похожей реакции на гибель персонажей в других играх я и не припомню.
Опять же, сценаристы не могли себе позволить огромные эпопеи с второстепенными заданиями, и смогли уложиться в минимум, не отталкивающий в сторону основной сюжет. Фактически, им удалось «на пятачке» раскрыть больше десятка персонажей и заставить нас их полюбить. Bioware всегда неплохо прописывали второстепенных персонажей, но Mass Effect 2 был и остается в этом плане настоящим бриллиантом.
Все напарники Шепарда: от хорошего к лучшему
Компаньоны Шепарда на миссиях – еще одна «вещь в себе», существующая в рамках трилогии Mass Effect. Таких «вещей» много: вопросы этики, морали и жизни постоянно всплывают во время прохождения игр этой серии. На первый взгляд, спутники Шепарда выполняют лишь декоративную функцию, однако мы видим, что обычно игроки охотно пользуются этой функцией и выбирают разных напарников, вживаясь в роль командира большого и цельного отряда.
Каждый из спутников Шепарда имеет уникальную озвучку и свою спецификацию умений. Проработка их личностей ведет к неповторимым диалогам, открывающихся по ходу принятия тех или иных решений, посещения тех или иных мест. Порой непросто угадать, с кем будет интереснее!
Кто же больше всего подходит Шепарду по духу?
Внимание: в статье практически нет описания персонажей без спойлеров!
Джеймс Вега (Mass Effect 3)
Мало кто считает лейтенанта с мексиканскими корнями значимым персонажем. Он запоминается своими прозвищами, специфическими речевыми особенностями (веселый с виду парень, но в личных диалогах не слишком разговорчив), физическими данными (что обыграно в DLС «Цитадель», не пропустите!). Он стремится в N7 – скучно на фоне более весомой персоны перед глазами.
В этом вся боль ситуации: на самом деле Вега прописан отлично и 90% игр на рынке имеют главного героя, который хуже. Но кто-то должен занять последнее место.
Заид Массани (Mass Effect 2 – DLC)
Заид – брутальный наемник, поначалу вообще непонятно, почему его добавили в игру, поскольку это слишком клишированный образ. Со временем все встает на свои места: мы узнаем историю основания «Синих светил», а его диалоги на корабле хоть и лишены выбора, но весьма занятны.
Заид не так прост, как кажется на первый взгляд, однако противопоставить что-то той ораве, собравшейся во второй части, вряд ли способен (и во многих аспектах дублируется Гаррусом).
Грюнт (Mass Effect 2)
Изначально Грюнт не планировался на столь ранней позиции. Его миссия вербовки, пробуждение и, наконец, взросление позволяют прочувствовать персонажа и привязывают к нему (кажется, будто Шепард ощущает себя приемным отцом!).
Как только проходит немного времени, то становится понятно: Грюнт по харизме – это далеко не Рекс. Он все еще настоящий кроган: отважный воин и явный фаворит на место предводителя армии, но не личность в истории.
В третьей части этот тезис лишь подтверждается. Мы видим одну из скучнейших миссий, где Грюнт ведет параллельный отряд и до последнего эпического момента никак себя не показывает. Сделать выдающегося крогана, похоже, еще сложнее, чем человека. И это его главная проблема.
Джейкоб Тейлор (Mass Effect 2)
В некоторых топах Тейлора незаслуженно обделяют и это очень напрасно! Люди изначально находятся в проигрышной ситуации, тем более те, кто работает на «Цербер». Если разобраться, то Джейкоб имеет одну из самых интересных миссий лояльности в Mass Effect 2, не выносящую мозг диалогами вроде «сестра, сестра, отец, где сестра», а происходящую как будто невзначай, оттого очень эффектно и реалистично. Эта линия продолжается в третьей части, где Джейкоб демонстрирует свои человеческие качества и спасает других людей (в том числе, заводя семью).
Низкое место Тейлора не столько его вина, сколько специфика самой вселенной. Хочется чаще брать инопланетян, из-за чего люди теряются, как бы хорошо они прописали ни были. «Обязательные» первые миссии дают индульгенцию игроку на то, чтобы не использовать хороших персонажей в дальнейшем. Кажется, Джейкоб страдает от этого сильнее всего.
Легион (Mass Effect 2)
Интересная получается ситуация. Как герой, точнее, представитель голоса гетов в команде, Легион представляет значительную ценность. Однако, как напарник, член команды Шепарда, он незаметнее всех.
Все дело в его позднем появлении во второй части игры (зачастую, к этому моменту игроки выполняют практически все миссии, поскольку сюжет близится к финалу и, не зная тонкостей, можно погубить команду корабля). В третьей же части Легион привязан сугубо к конфликту кварианцев и гетов, больше не являясь членом команды.
Безусловно, Легион – очень запоминающийся персонаж. Но является ли он частью отряда Шепарда? И вот это уже очень спорно.
Касуми Гото (Mass Effect 2 – DLC)
С обывательской точки зрения Касуми не производит серьезного впечатления. Кажется, что разработчикам просто захотелось добавить больше колорита в игру (как в случае с фильмами «Росомаха: Бессмертный» и «Отряд самоубийц», где это было ради галочки).
Со временем становится понятно, что Касуми – это отличный персонаж со своими яркими особенностями, которого не стыдно брать на миссии. На поле боя она полезна из-за провокационного «Удара тени», а ее миссия лояльности частично носит мирный характер, что для игры нетипично и встречается редко.
А еще у нее приятный голос и шутливый характер, что выливается во множество забавных моментов.
Эшли Уильямс/Кайден Аленко (Mass Effect 1, 3)
Эшли и Кайден идут через косую черту буквально все время после Вермайра. Порой это принимает вид проклятия: на Горизонте из второй части их поведение полностью дублируется, что негативно отражается на восприятии каждого из этих персонажей. На старте Mass Effect 3 наши отношения не легче, хотя и постепенно выравниваются.
Нет, их нельзя назвать плоскими. Возможно, под определенным углом шероховатые отношения являются даже более реалистичными. Проблема в том, что задаваемый контекст не позволяет считать их первым выбором ни в отряд, ни на роль романтических отношений. Как же так получилось.
Если вы мужчина, то, скорее всего, спасли Эшли, при этом уже в первой части она умудряется вызвать наиболее неоднозначную реакцию своими шутками про «инопланетян-животных» и непростым характером. В отряд она будет попадать нечасто: в первом Mass Effect нам сильно нужны инженеры, а Эшли полностью заточена под армейские навыки. Во второй же игре ее просто нет: вы видите, как она «тепло» встречает Шепарда и на этом все кончается. И это на фоне настороженной, но куда более трезвой реакции от тех самых инопланетян (камнем преткновения, разумеется, является «Цербер»).
У Кайдена шансов понравиться больше, но обычно он умирает уже в первой части. Справедливости ради, если он все-таки остается жив, то его подтрунивания не так задевают и кажутся более уместными. Вместе с тем он все еще не кажется «первым среди равных» ввиду более нейтрального характера и не слишком запоминается.
Джек (Mass Effect 2)
Среди всех напарников Шепарда Джек имеет одну из наиболее трагичных историй. Будучи маленькой девочкой, она оказалась в биотической лаборатории «Цербера», где получила прозвище Подопытная Ноль за свою силу и ключевой статус в исследованиях. Чуда не случилось: в ходе бунта Джек сбежала, после чего ожидаемо стала безжалостной наемницей, неспособной контролировать свои инстинкты.
Чем Джек хороша, так это возможностью диаметрально противоположного развития событий ее судьбы в зависимости от стиля героя и отступника. Так, в случае естественного хода вещей мы видим, как из опасного преступника он преображается в достаточно мудрого и умелого наставника в академии Альянса. Это преображение показано в том числе и внешне – тонкий и уместный ход. Немногие знают, но если не помочь ей в третьей части, то она встретится с игроком, будучи подконтрольным рабом «Цербера». Печальная участь и еще более трагическое завершение истории.
Тейн Криос (Mass Effect 2)
Разработчики очень любят Тейна: ему посвящено много времени в официальном трейлере Mass Effect 2, место на обложке этой же игры, а также на постере к выходу Legendary Edition. Как получилось, что наемный убийца из редкой и неизвестной (до его дебюта) расы получил столько внимания?
Вопрос, на самом деле, интересный. В игре это все еще второстепенный персонаж, имеющий с Шепардом пусть и душевные, но в целом профессиональные отношения. Его обаяние – трудная для понимания вещь. Кто-то скажет, что его история искупления – настоящий пример для подражания, и возражать насчет его криминального прошлого совсем не захочется.
Тейн получился камерным героем, которого хочется брать на миссии. Его особенная атмосфера, достигаемая при помощи необычных воспоминаний, делает свое дело. Забыть его историю точно не выйдет.
Самара (Mass Effect 2)
Самара – это персонаж следующего уровня, недоступный каждому и раскрывающийся по мере взросления, как бы претенциозно это ни звучало. Обычно ее не отмечают в топах, считая лишь второстепенным мощным биотиком.
На самом деле все не так просто, как кажется. В отличие от некоторых спутников Шепарда, ее путь не является историей убийцы. Она ни в чем не виновата, но несмотря на это вынуждена платить по счетам (или, по крайней мере, считает это своим долгом). Параллельно нашему взору раскрываются особенно культуры азари. Не такой продвинутой и современной, как может показаться на первый взгляд.
Как персонаж Самара наиболее похожа на Шепарда. Ключевой особенностью юстицара является непоколебимая вера в кодекс, что отражено в самом термине (здесь можно увидеть аллюзию на верховенство права). Тяжело недооценить юстицара, еще сложнее ему неповиноваться!
Явик (Mass Effect 3 – DLC)
Главная и последняя неожиданность на сегодня. Поговаривают, что протеанин должен был стать частью основного сюжета и был добавлен в DLC из-за того, что BioWare не успевали доделать его к релизу (они много чего не успели, хе-хе).
Так или иначе, мы получили глубоко проработанного персонажа, рассказывающего историю целого народа. Физиология, государственное устройство и гибель империи – все это мы можем узнать из первых уст, что дарит непередаваемые ощущения.
Явик по-настоящему живой герой: он открыто демонстрирует свой характер, при этом успевает развиваться по ходу всего лишь одной игры (став к концу достойным членом отряда, не пытающимся шутить на тему деликатесов из саларианцев). Будучи солдатом из другой эпохи, он вряд ли вызывает большую симпатию, но точно не порождает отторжения и цельно вписывается в коллектив. Его присутствие – необычный и ценный опыт, который трудно осознать до самого финала игры.
Миранда Лоусон (Mass Effect 2)
При всей любви к Миранде, как яркому «серому» персонажу, трудно назвать ее миссию лояльности слишком удачной. Дело не в идее (ее развитие в Mass Effect 3 превосходно), а в бесконечных сюсюканиях и зацикленности на одной теме от не самого слабого, с точки зрения характера, персонажа. Начиная со второго прохождения это сильно бросается в глаза, но даже на первом не дает до конца насладиться раскрытием самого персонажа.
Миранда – это не просто талантливый модифицированный человек, способный на все любыми способами. Некоторые вещи нельзя привнести искусственно или натренировать, поэтому ей только и остается скрываться за твердым характером. Ее нельзя назвать однозначно положительным героем, но стремления и линия поведения говорят об определенном благородстве.
Ну, и куда же Миранда без ее внешних данных! Внешность Ивонн Страховски дала немало этому персонажу. Можно сказать, это вообще одно из главных попаданий после Мартина Шина в роли Призрака. И нет, вопреки слухам, в переиздании с ней ничего страшного не сделали.
Мордин Солус (Mass Effect 2)
Профессор и по совместительству бывший оперативник саларианского спецназа появляется только во второй части игры, но сразу же завоевывает сердца игроков. Саларианские персонажи в принципе представлены скупо (объективно меньше других рас Совета Цитадели), но здесь игрока ждет настоящая находка.
За приключение с Шепардом Мордин проходит путь внутренних перемен, что дает ему силы поменять свои взгляды на проблему генофага. Этот вопрос является одним и сложнейших в игре и далеко не все смогут признать для себя, что кроганы тоже имеют право на будущее.
Солус смог. Он погибает, исправляя свою ошибку. Погибает, как важный член команды Шепарда. Саларианская жизнь коротка, но если кого не хотелось терять таким образом, так это Мордина. Кажется, для многих его потеря оказывается куда большей трагедией, чем то, что случилось на Вермайре.
Урднот Рекс (Mass Effect)
Насколько кроганы в этой игре непритязательны, ровно в той же степени харизматичен и крут Рекс. В качестве полноценного напарника он появляется только в первой части игры, однако те споры, трудности и проблемы, возникающие между ним и Шепардом, заставляют по-настоящему проникнуться не только его личностью, но и самой сутью кроганов.
Так уж выходит, что главным союзником среди инопланетных народов для Шепарда станут именно кроганы (если, конечно, вы не пристрелите их будущего предводителя на все том же Вермайре). Парадоксальный факт, учитывая их животную ярость, которая контрастирует с типичным поведением Шепарда. В огромной мере это заслуга Рекса, готового отплатить добром на добро, несмотря на боль, причиненную его народу.
СУЗИ (Mass Effect 3)
Возможно, СУЗИ находилась бы гораздо ниже, но она характеризует собой одну ключевую проблему трилогии – проблему искусственного разума. Ее постепенная трансформация, близкое взаимодействие с Джокером и поиск себя заставляет игрока усомниться в том, что «машины» опасны. По сути, именно СУЗИ как никто другой является тем фактором, из-за которого многие игроки не могли решиться на «красную» концовку. И это уже говорит само за себя.
Что касается ее личных качеств, то они также прописаны превосходно. Лишь к концу игры мы видим ее полное преображение в существо, которое крайне проблематично отличить от человека. До этого – большое количество необычных диалогов, шуток и просто нетипичных ситуаций, возникающих вокруг нее.
К сожалению, в ближайшем будущем мы вряд ли сможем ответить на вопрос, насколько подача ее персонажа была реалистичной и отражала насущные проблемы, возникающие перед ИИ, становящегося членом социума. Но так ли плохо, когда вопросы остаются без ответов?
Тали’Зора (Mass Effect 1, 2, 3)
Вот мы и добрались до финальной тройки! Ее открывает Тали’Зора – ключевой кварианский персонаж, знаменующий собой целую сюжетную линию, посвященную противостоянию кварианцев и гетов. Более того, в отличие от Легиона она успевает поделить своей личной историей, а при случае (которым пользуются многие) еще и стать романтическим интересом для Шепарда.
Одна из особенностей Тали – это специальный костюм, защищающий организм от вирусов. Мы так и не увидим ее без него: лишь в случае романа нам покажут засвеченную фотографию (в издании Legendary ее заменили на модель, похожую на игровую). Удивительно, но с точки зрения раскрытия персонажа это не вредит, а даже играет в плюс. Вкупе с привлекательным акцентом не запомнить Тали практически невозможно.
Гаррус Вакариан (Mass Effect 1, 2, 3)
Гаррус по праву считается одним из главных друзей Шепарда. Именно с ним игрок встречается, когда впервые отправляется к Совету на Цитадель. Жадный до справедливости, Гаррус всеми силами пытается навести порядок в этом мире. Сначала в качестве сотрудника СБЦ, после – вольного наемника, чудом остающегося в живых. Он демонстрирует качества, присущие турианцам: волю, стойкость и мужество. А вот с дисциплиной у Гарруса есть большие проблемы. Особенно, когда речь касается больших орудий.
При повторных прохождениях бросается в глаза, что у Гарруса не так уж и много «эфирного» времени. Это делает его популярность еще более поразительной, но не менее заслуженной. С другой стороны, его фразы на высадках лаконичны и запоминаются. Меньше слов – больше дела.
Лиара Т’Сони (Mass Effect 1, 2 – только в DLC, 3)
Является ли для вас этот результат неожиданным? Лиара появляется на одной из первых сюжетных миссий Mass Effect и предстает молодой, неопытной, но любопытной азари, решившей посвятить себя изучению протеан. По ее смелым догадкам, существует некий цикл, а до протеан существовали другие народы. Знала бы она тогда, насколько оказалась права!
Не будет преувеличением назвать Лиару самым подробно описанным героем всей части. В каких-то моментах про нее известно больше, чем про самого Шепарда! Так, в первой Mass Effect мы вынуждены противостоять ее матери, тогда как уже во второй выясняем, кто был ее вторым родителем. Оказывается, Лиара на четверть кроган! Как вам такой поворот? Теперь понятно, почему она иногда так грозно ругается.
Именно Лиара спасает Шепарду жизнь после крушения «Нормандии», передав его в руки «Цербера». А ведь она тогда еще не была Серым Посредником и сильно рисковала! Только задумайтесь, как это контрастирует с реакцией Эшли на Горизонте. Откровенно говоря, в глазах игрока последнюю это просто закапывает рядом с Кайденом.
К концу третьей части мы видим уникального героя: уже не такого юного, имеющие огромные связи и могущество, но не потерявшего себя. Очень искреннего и человечного. Идеально подходящего как для роли друга, так и для красивого романа.
А что говорит статистика? Есть ли какие-то намеки от разработчиков?
За исключением некоторых субъективных моментов, общая картина самых популярных напарников и романов Шепарда выглядит аналогичным образом.
Если мы обратимся к официальному постеру к выходу Legendary Edition, то ведущие места на нем занимают Гаррус, Лиара и Тали. В это тяжело поверить, но нам нем вообще нет Эшли или Кайдена (зато есть адмирал Андерсон).
По разным источникам наиболее популярными персонажами для романов являются Лиара, Тали и Гаррус. Локальная статистика с форума Bioware по отдельным играм показывает, что Лиара является первым выбором в 1 и 3 частях, тогда как во второй несколько сдает позиции ввиду малого присутствия в игре (как напарник доступна только в DLC) – здесь побеждает Тали. Среди выборов Фемшеп явным фаворитом является Гаррус.
Очевидно, что аналогичной является и популярность среди напарников, хотя здесь не обошлось без сюрпризов. Согласно официальной инфографике Mass Effect 3, третьим по популярности напарником является. Джеймс Вега! Разумеется, после Лиары и Гарруса. СУЗИ и Тали занимают лишь 4 и 5 места.
В тизере новой части Mass Effect, опубликованном в конце прошлого года, фигурирует только один персонаж – Лиара Т’Сони.
Напоследок хочется добавить, что Тали и Гаррус образуют пару, если вы не станете выстраивать с ними отношений. Кажется, это еще один факт в копилку значимости этих героев – на этот раз напрямую от разработчиков.
Какие напарники больше всего полюбились вам? Пишите в комментариях!