воздвиженка 16 стр 1 история дома
История одного особняка. Дом Арсения Морозова.
Олег, основатель проекта
Сегодня в рубрике «История одного особняка» расскажу про причудливое по своему декору здание на Воздвиженке — особняк Арсения Морозова.
Родился Арсений в 1873 году в состоятельной купеческой семье Морозовых, которые владели большой ткацкой мануфактурой в Твери. Когда парнишке было девять, от паралича умер его отец Абрам Абрамович, и управление всей семейной бизнес-империей перешло к маме Арсения Варваре Алексеевне. Молодой человек получил в Москве хорошее образование и даже съездил на стажировку в Англию, но к семейному бизнесу никакого интереса не проявлял, при этом ежемесячно получая от мамы дивиденды на которые пьянствовал, устраивал вечеринки и путешествовал.
Мама Арсения Варвара была женщиной большой души и тратила серьёзные деньги на благотворительность. Она построила психиатрическую клинику на Девичьем поле, детский приют, родильный дом и больницу для рабочих, а также школу и училище для несовершеннолетних ребят, которые были вынуждены работать на фабриках. Помимо Арсения у Варвары было ещё два сына Михаил и Иван, ребята деловые и более осознанные. Жила семья в большом доме на Воздвиженке, в котором Варвара позже открыла литературный салон, где любили бывать Брюсов и Блок.
Когда Арсению исполнилось 25 лет, мать подарила ему хороший элитный земельный участок на Воздвиженке, неподалёку от своего дома с намеком, что мальчик он уже большой и пора бы съехать с родительского гнезда. Арсений, который к этому времени был известен в Москве как тусовщик, ловелас и прожигатель жизни, решил построить на этом участке дом-замок, для жизни, балов и вечеринок.
Декоративные элементы фасада дома на Воздвиженке
Выступить архитектором необычной резиденции он предложил своему приятелю Виктору Мазарину, с которым пару лет назад познакомился на Всемирной выставке в Антверпене, где тот принимал участие как проектировщик и архитектор русского павильона. В московской тусовке того времени Мазарин был известен своей любовью к эзотерике. Он верил в переселение душ, практиковал разные обряды и медитации, а себя считал реинкарнацией некоего египтянина, построившего самые большие пирамиды.
Виктор быстро сдружился с богатеньким Арсением, стал вместе с ним путешествовать, попутно обучая молодого приятеля разным эзотерическим практикам. Через пару лет дружба монетизировалась и Мазарин получил от Сени крупный заказ на строительство роскошного особняка на Воздвиженке.
— В каком стиле будем строить? — спросил Виктор своего приятеля. — Можно в классическом, романском, барокко.
— Строй во всех! — пафосно ответил Арсений. — У меня денег на все стили хватит.
Источник вдохновения для будущего особняка друзья встретили во время одного из путешествий по Испании и Португалии. Там Арсений влюбился в замок Пена в Синтре в испано-мавританском стиле и решил построить такой же.
Виктор сделал зарисовки и через год был готов проработанный во всех деталях проект, который казался просто сумасшедшим для классической купеческой Москвы того времени. Приступили к стройке. Строительство и отделка особняка заняла около трёх лет и в 1899 году он был полностью готов.
Ещё на стадии строительства здание стало объектом насмешливых разговоров москвичей, сплетен, слухов и критических газетных публикаций. Общественное мнение восприняло экзотический особняк неодобрительно, как выражение крайнего эксцентризма.
Рассказывают, что Варвара Алексеевна, мама Арсения, когда приехала к сыну на новоселье была в шоке, и в сердцах сказала:
— Сеня, раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь вся Москва будет знать.
Арсений особо не парился и с этого же дня стал устраивать в своём особняке одну вечеринку за другой. Собирать тусовки удавалось без труда – двоюродный дядя хозяина дома, заядлый театрал Савва Морозов, приводил к племяннику московский бомонд и разных известных людей, в том числе и Максима Горького.
Арсений любил эпатировать гостей. К примеру, на одной из вечеринок, заходивших встречало чучело медведя, в лапах у которого был серебряный поднос, полный чёрной икры. На другую он пригласил целый кавалерийский полк.
Внутренняя отделка особняка также удивляла: парадная столовая, именовавшаяся «Рыцарским залом», была декорирована во вкусе псевдоготики, главная гостиная, в которой проводились балы, — выдержана в стиле ампир, будуар для супруги хозяина особняка оформили в барочном ключе. Имелись также интерьеры в арабском и китайском стиле. Над особняком был устроен небольшой висячий сад.
Потолки в доме декорированы лепниной и фресками
В декор особняка Арсений добавил много скрытых знаков. Например, узел из канатов считается символом долголетия, но все эти обереги не сработали против глупости.
Лепнина — узел из канатов над парадной дверью
На одной из вечеринок Арсений поспорил с друзьями, что благодаря медитациям научился не чувствовать боль. Он на глазах других участников прострелил себе из пистолета ногу и пару часов тусил, делая вид, что всё нормально. Друзья признали, что Арсений выиграл спор. В это время в грязном сапоге на простреленной ноге собралась кровь, и началось заражение. Через 3 дня он умер в больнице.
После смерти оказалось, что по условиям оставленного Арсением завещания его законной жене Варваре и дочери Ирине не достается ничего из нажитого имущества. Капитал в размере 4 000 000₽ и особняк на Воздвиженке стоимостью еще в 3 000 000₽ перешёл к некоей Нине Коншиной – странной светской даме, с которой Морозов встречался последние несколько лет.
Добровинского и Жорина тогда еще не было, но жена наняла местных купеческих адвокатов и подала в суд, ссылаясь на то, что Арсений был не в себе. В итоге ей удалось отсудить часть денег, но особняк так и остался у любовницы, которая спокойно прожила в нем до революции 1917 года, пока её не выкинули оттуда большевики.
Декоративные элементы фасада дома на Воздвиженке
После революции в доме Арсения Морозова работал театр для рабочих. Затем здание отдали под дипломатическую миссию. Сейчас здесь расположен дом приемов российского Правительства.
Особняк Морозова: как выглядит изнутри самый странный дом этого города
Ведущий телепрограммы «Сделано в Москве» и автор блога «Ну да, Москва» Владимир Раевский рассказал «Афише Daily» о том, как он сходил в особняк легендарного кутилы Серебряного века Арсения Морозова, он же Дом дружбы в советские времена. Теперь это режимный объект – Дом приемов Правительства РФ.
Ведущий программы «Сделано в Москве». С 2015 года вместе с редактором передачи Сашей Запоевой ведет паблик и инстаграм «Ну да, Москва», где без краеведческого занудства рассказывает об архитектуре города.
«Пройтись по крыше Киевского вокзала, залезть в полусекретный туннель под Новым Арбатом и погулять по Дому Перцовой оказалось намного проще, чем зайти в особняк Морозова. Наш продюсер Аня Скопина стерла себе подушечки пальцев согласовательными письмами, а точной даты, когда мы со съемочной группой могли бы прийти в необычный дом на Воздвиженке, все не было. Дело в том, что больше десяти лет назад особняк — бывший Дом дружбы с народами зарубежных стран — отдали под цели Дома приемов Правительства России. С тех пор его двери закрыты для посещения даже в дни культурного и исторического наследия. Но узнав об особняке Морозова все, что было можно найти, мы решили посетить его во что бы то ни стало.
Кто этот Морозов
Особняк на Воздвиженке окружен облаком легенд. Большая часть из них — правда. Заказчик дома — Арсений Морозов — был правнуком основателя обширной морозовской династии Саввы Морозова. Тот, еще будучи крепостным крестьянином, начинал с крохотной ткацкой мастерской, а в итоге выкупил собственную вольную и построил текстильные фабрики по всей России.
Арсений родился у внука Саввы — Абрама — и его жены Варвары. По матримониальным традициям того времени Варвару Алексеевну выдали замуж силой. Своего супруга она никогда не любила и, когда его не стало, тут же расправила плечи. Но быстро обнаружила, что по завещанию сурового мужа лишится наследства, если снова выйдет замуж. Впрочем, морозовское состояние было настолько велико, что вынужденно греховная жизнь вдовы не вызывала общественного порицания. К тому же Варвара Алексеевна активно занималась благотворительностью: на ее деньги был построен первый в стране онкоцентр (Институт им. Морозовых для лечения страдающих опухолями на Девичьем поле), основана библиотека имени Тургенева и запущена главная либеральная газета «Русские ведомости».
Но, как это часто бывает, либеральная в обществе Варвара Морозова оказалась самым настоящим тираном-самодержцем для своих близких. Когда ее третьему по старшинству сыну Арсению исполнился 21 год и он получил право распоряжаться долей фамильного капитала, Варвара Алексеевна купила ему участок рядом со своим домом на Воздвиженке. Так, юноша, отвечающий в семье за кутежи, должен был оставаться под материнским надзором. Но не тут-то было.
Что это за дом
Раньше в районе нынешнего адреса Воздвиженка, 16, был огромный конный цирк Карла Маркуса Гинне. Но после пожара в 1892 году, одной из причин которого считали поджог, у импресарио не хватило денег на постройку нового цирка, и участок выставили на продажу. Через два года Варвара Морозова подала прошение о застройке свободной площади. Приглашенный главой морозовского клана архитектор Виктор Мазырин спроектировал симпатичный дом в русском стиле, но у Арсения были свои взгляды на искусство и жизнь. Он предложил ему подумать над другими, более смелыми проектами. В поисках вдохновения молодые люди отправились за границу. Поездка по историческим местам прошла предсказуемо бурно и завершилась в маленьком португальском городе Синтра. Там путешественников ждал величественный Паласиу-да-Пена 
Выглядит вот так Построен в середине XIX века как романтическое подражание средневековым крепостям. — дворец в мавританском стиле, принадлежавший королевской семье.
Восторгу Арсения и Виктора от Пены не было предела. По возвращении в Москву началось строительство нового особняка. И чем дальше оно продвигалось, тем в большее изумление приходили москвичи. К концу XIX века благодаря усилиям архитекторов-модернистов они повидали всякое, но, как выяснилось, не все. На спокойной Воздвиженке появлялся гигантский средиземноморский особняк, усеянный ракушками — подсмотренными, очевидно, в испанском городе Саламанка на доме Ла-Каса-де-лас-Кончас 
Дом с ракушками XV век, раковины морского гребешка — символ паломничества в Сантьяго-де-Компостела. — и крайне декларативно сообщавший о финансовых возможностях будущего хозяина.
Лев Толстой со свойственной ему «теплотой» к молодым капиталистам посвятил несколько строк романа «Воскресение» рабочим, вынужденным «…строить этот глупый ненужный дворец какому-то глупому и ненужному человеку, одному из тех самых, которые разоряют и грабят их». Скепсис по отношению к особняку известного гуляки и транжиры испытывали многие москвичи, но Арсения мало беспокоили разгромные статьи в газетах. Впрочем, как и реакция его мамы Варвары Алексеевны, сказавшей при взгляде на новый дом легендарную фразу: «Раньше я одна знала, что ты у меня дурак, а теперь вся Москва знает».
В торжественном зале есть стол для заседаний, с микрофонами. Остается надеяться, что и заседания, и речи, произносимые в микрофоны, — тоже торжественные
«Дом дурака»: чем знаменит особняк Арсения Морозова
Один из самых необычных домов Москвы стоит на Воздвиженке – затейливый особняк знатного московского купца Арсения Морозова. Сейчас дом считается памятником архитектуры федерального значения, но мало кто знает, что оценить его по достоинству москвичи смогли лишь к началу 2000-х. Современники же единогласно окрестили особняк «домом дурака»
Для поиска вдохновения Морозов и Мазырин отправились в совместное путешествие по Европе, выбрав южное побережье. Подходящий дом нашелся в португальском городе Синтра: молодому промышленнику больше всего понравился #дворец Пена, который был построен во второй половине XIX столетия по проекту немецкого архитектора Людвига фон Эшвеге для местного принца – Фернанду II.
Строительство оригинального замка, по размерам намного превосходящего московский прототип, тянулось несколько десятилетий, вплоть до самой смерти принца в 1885 году. По иронии в том же году в собственность семьи Морозовых переходит участок на Воздвиженке, который раньше принадлежал князьям Долгоруким. Недвижимость выкупает мать Арсения Варвара Морозова, чтобы построить дом для себя самой. Проект первого особняка для купчихи с флигелем и сторожкой реализовал архитектор Роман Клейн. В главном двухэтажном здании были 23 комнаты, еще 19 располагались в подвале, а зал для приемов вмещал до 300 человек. Классическая усадьба сохранилась до сих пор – речь о четырнадцатом доме по Воздвиженке, который заметно контрастирует с шестнадцатым.
Через 10 лет, в 1895 году, Морозова выкупила землю у соседа – антрепренера баварца Карла Маркуса Гинне. С 1868 года здесь располагался его конный цирк, который в 1892 году сгорел при невыясненных обстоятельствах. Спустя два года после сделки, в 1897 году, земля была переписана на самого Арсения Морозова – участок стал подарком на очередной день рождения. Начинается строительство. Принято считать, что первый камень в доме заложила Лидия Мазырина – балерина и старшая дочь архитектора. Закончить строительство удалось в рекордные сроки – уже к концу 1899 года здание было готово.
Во время строительства замка синтровского дворца немец Эшвеге не ограничивался единым стилем – в здании проглядывают черты мануэлино, готики, ренессанса, мавританского и восточного стилей. По тому же пути пошел и Мазырин. Стиль дома на Воздвиженке архитекторы называют псевдомавританским. Дом украшают характерные колонны и башни, но внешняя и внутренняя отделка позаимствованы из других направлений. Ракушки на фасаде #Мазырин по всей видимости позаимствовал у главной достопримечательности испанского города Саламанка – знаменитого дома с ракушками Casa de las Conchas, относящегося к готическому стилю. А мозаика внутреннего дворика выглядит вполне античной. Все фасады дома оплетают реалистичные канаты, местами завязанные в узлы.
Символы должны были принести владельцу дома счастье, но так и не сработали.
Еще до окончания работ в адрес особняка и его владельца посыпались насмешки. Сам Арсений рассказывал друзьям о бурной реакции матери, приводя ее слова: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва». Негативно отозвались и братья Морозова – известные городские меценаты. Сам Арсений отшучивался: «Мой дом вечно будет стоять, а с вашими картинами неизвестно что еще будет». Критиков хватало и вне семьи. Известный исследователь Москвы Владимир #Гиляровский вспоминал эпиграмму, которую после появления замка сочинил молодой актер Михаил Садовский: «Сей замок на меня наводит много дум,/И прошлого мне стало страшно жалко./Где прежде царствовал свободный русский ум,/Там ныне царствует фабричная смекалка». В романе «Воскресение» Льва Толстого морозовскому особняку посвящен один из диалогов Нехлюдова с извозчиком, где подчеркивается огромный размер и несообразность строящегося здания.
Прославился дом на Воздвиженке и шикарными банкетами. Собрать московский #бомонд удавалось без труда – двоюродный дядя хозяина дома, заядлый #театрал Савва Морозов, приводил к племяннику многих собственных друзей, в частности – Максима Горького. Арсений Морозов жил в своем доме до самой смерти в 1908 году. Купец скончался после нелепого несчастного случая в Твери, городе где располагалась одна из семейных фабрик: прострелил себе ногу, сказав приятелям что не почувствует боли благодаря силе духа, которая выработалась благодаря эзотерическим техникам Мазырина. Получив рану, #Морозов и правда не поморщился. Но неснятый сапог и сильное кровотечение спровоцировали гангрену и #заражение крови. После его смерти оказалось, что по условиям оставленного завещания законной жене Варваре и дочери Ирине не достается ничего из нажитого имущества. Распорядительницей 4 млн рублей капитала и особняка на Воздвиженке стоимостью еще в 3 млн рублей стала Нина Коншина – дама полусвета, с которой Морозов жил последние несколько лет. На наследницу подали в суд: родственникам удалось отсудить часть денег и активов, но в самом доме любовница промышленника прожила до революции 1917 года.
Во время революции в здании располагалась штаб-квартира партии анархистов. С 1918 до 1928 года дом находился в распоряжении первого рабочего театра Пролеткульта. В этот период здесь постоянно бывают Всеволод #Мейерхольд, Владимир #Маяковский, Сергей #Эйзенштейн и Сергей #Есенин. Последний здесь даже прожил несколько месяцев, поселившись в чердачном помещении у сотрудника канцелярии – поэта Сергей Клычкова, который приспособил под жилье бывшую ванную.
Но с обстановкой оказалось сложно: современники вспоминали, что пьесы ставились прямо в приемной зале, где пространство было обустроено амфитеатром. После театралов дом на Воздвиженке получил #Наркомат иностранных дел. Попеременно здесь размещались посольства Японии, Индии и редакция английской газеты «Британский союзник».
С 1950-х помещение занял «Союз советских обществ дружбы и культурных связей с народами зарубежных стран». В начале 2000-х здание перешло в распоряжение федеральных властей и претерпело реставрацию, в 2006 здесь открылся #домприемовправительстваРоссии.
Дом Арсения Морозова
Тайная и явная глупость
В конце XIX века на Воздвиженке появился необычный особняк. Современники называли дом образцом безвкусия, а мать владельца говорила: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь вся Москва будет знать!». А сейчас это здание называют украшением Москвы.
В начале 1890-х представитель богатого купеческого рода Арсений Морозов получил на 25-летие в подарок от матери участок земли на Воздвиженке. Он решил заказать Виктору Мазырину строительство невиданного особняка.
Вдохновение зодчий и заказчик черпали в путешествии по Испании и Португалии. Там они и увидели замок Palacio Nacional da Pena в Синтре. Тогда Арсений Морозов загорелся идеей построить себе подобный дом-замок. Вскоре на Воздвиженке появился необычный особняк.
Портал входа с башнями, витые колонны, лепные ракушки, парадная столовая в виде «рыцарского зала», гостиная в стиле ампир, комнаты «барокко», арабская и китайская — все это появилось в доме Морозова. Пришлось только отказаться от виноградника: в Москве он плохо растет. Но взамен особняк Морозова украсили каменные гроздья.
В декоре особняка Арсения Морозова много знаков. Например, узел из канатов — символ долголетия. Но владельцу не удалось сполна насладиться жизнью в новом доме.
В 1908 году Арсений Морозов на спор прострелил себе ногу. Он хотел доказать, что человек способен вытерпеть любую боль. Морозов выиграл спор и весь вечер кутил. Но в сапоге собралась кровь, и началось заражение. Через 3 дня он умер. В газетах указывали другие причины скоропостижной кончины Арсения Морозова. Но больше общество увлекло судебное разбирательство между бывшей супругой Морозова и его любовницей. Последней он завещал все свое состояние и экзотический особняк на Воздвиженке. Победила любовница.
После революции в доме Арсения Морозова работал первый Рабочий театр Пролеткульта. Там ставили спектакли Эйзенштейн и Мейерхольд. Затем здание отдали под дипломатическую миссию. Сейчас здесь Дом приемов Правительства РФ.
Воздвиженка, 16: Дом дурака, покоривший века
Того, кто возвел броский особняк на Воздвиженке, современники окрестили никчемным человеком, а родная мать назвала дураком: настолько им «резала глаз» непривычная для Москвы неоготическая мавританская архитектура. Зато потомки оценили задние по достоинству, размещая в нем то посольства иностранных государств, то Дом дружбы народов, то Дом приемов правительства России, как сейчас. Однако строился этот особняк именно как жилой, хотя приемы здесь закатывались с самого начала, да с таким размахом, какой даже сейчас встретишь не часто. Что же касается его владельца, то он носил знаменитую фамилию Морозов.
Того, кто возвел броский особняк на Воздвиженке, современники окрестили никчемным человеком, а родная мать назвала дураком: настолько им «резала глаз» непривычная для Москвы неоготическая мавританская архитектура. Зато потомки оценили задние по достоинству, размещая в нем то посольства иностранных государств, то Дом дружбы народов, то Дом приемов правительства России, как сейчас. Однако строился этот особняк именно как жилой, хотя приемы здесь закатывались с самого начала, да с таким размахом, какой даже сейчас встретишь не часто. Что же касается его владельца, то он носил знаменитую фамилию Морозов.
Вопреки расхожему мнению, особняк по адресу Воздвиженка,16 построил не Савва Морозов, известный дореволюционный предприниматель и меценат, а его двоюродный племянник Арсений, за которым чуть ли не с детства закрепилась лихая «слава» кутилы и прожигателя родительских капиталов. А прожигать было чего. Мать Арсения, Варвара Алексеевна, происходила из купеческой семьи Хлудовых, которым принадлежала одна из первых российских бумагопрядильных фабрик, оборудованных паровыми машинами. Его отец, Абрам Абрамович (двоюродный брат Саввы Морозова ), был владельцем Тверской мануфактуры, а вскоре управление предприятием перешло в руки его супруги — женщины умной, хваткой и удивительно красивой. Именно она придумала преподнести сыну на роскошный подарок — большой земельный участок в центре Москвы, на Воздвиженке. Надо сказать, что даже тогда (а на дворе стоял конец XIX века) с землей в центре города уже было не просто. Но помог случай.
Такой увидел Варвару Алексеевну Морозову русский художник-передвижник Владимир Маковский (оригинал картины хранится в Третьяковской галерее)
В конце годов XIX века неподалеку от Арбатской площади появился свой цирк — красивое деревянное здание, которые построил Карл Гинне, представитель известной немецкой цирковой династии. Новое увеселительное заведение как в силу эффектной программы, так и из-за удачного расположения сразу стало пользовать бешеным успехом. И это несмотря на большую конкуренцию с другими уже функционирующими в то время цирками. Однако просуществовал популярный цирк лишь до 1892 года: однажды в нем вспыхнул пожар, и деревянное здание мгновенно превратилось в кучу головешек. Поговаривают, что к происшествию приложили руку конкуренты, однако реальных доказательств поджога так и не нашли. Для Карла Гинне случившееся стало настоящим дежавю. Дело в том, что 1859 году сгорел другой его цирк, в Варшаве. Но если первую трагедию Гинне сумел пережить, а в дальнейшем даже поднять свой цирковой бизнес на новый виток, то случай в Москве всерьез пошатнул его финансовое состояние. Почтительная публика, ранее с таким восторгом отзывавшаяся о представлениях Гинне, быстро переметнулась в другие заведения, так что циркач счел за благо здание не восстанавливать, а участок продать. А покупателем как раз и стала мать Арсения Морозова.
Так выглядели цирковые представления в XIX веке (картина постмодерниста Жоржа Пьера Сера, 1891 год)
Получив подарок, Арсений тут же вспомнил о Викторе Мазырине, с которым он несколько лет назад познакомился в Бельгии, на всемирной выставке в Антверпене. Мазырин, в то время уже хорошо известный архитектор, привлек внимание Морозова не только эффектным воплощением своих творческих идей, но и своей неординарностью. Так, он на полном серьезе утверждал, что в прошлой жизни был египтянином и строил пирамиды, поэтому его опыт в строительстве исчисляется веками. Кого-то подобные заявления лишь смешили, но Морозову, напротив, лишь добавили интереса к творцу.
Строитель-египтянин, «реинкарнировавший» в образе архитектора Виктора Мазырина (на фото слева) и «никчемный человек» Арсений Морозов
«А в каком стиле строить будем?» — поинтересовался Мазырин у своего нового заказчика. «А какие бывают?» — вопросом на вопрос отозвался Морозов. Впрочем, едва архитектор успел перечислить три-четыре стиля, как Арсений его перебил и вынес свой вердикт: «А строй во всяких! У меня на все денег хватит». Однако при такой формулировке заказа, когда пожелания клиента совершенно непонятны, деньги — еще не все. Мазырин это прекрасно понимал, поэтому схитрил и предложил Морозову вместе поездить по Европе и поискать прообраз «дома во всех стилях», который приглянется Арсению. Так они и поступили. Дом-идеал обнаружился в Португалии, в центре города Синтра. Им оказался дворец Palácio Nacional da Pena, одно из семи чудес Португалии. Это сооружение, построенное в середине XIX века, сочетает в себе элементы мавританской средневековой архитектуры и мануэлино: португальского национального стиля, популярного в
Palácio Nacional da Pena, который стал прообразом особняка на Воздвиженке, 16
Вернувшись в Россию, Мазырин приступил к разработке проекта. Первый камень будущего особняка Арсения Морозова был заложен в 1897 году, а 1899 возведение было уже закончено: для тех времен скорость строительства необычайно высокая. Мавританский стиль наиболее ярко проявляется в оформлении парадного подъезда, а также двух башен, расположенных по двум сторонам от главного входа. В остальных же частях этого сооружения архитектура эклектична. Например, некоторые оконные проёмы украшены классицистическими колоннами, а общая асимметричная структура особняка больше характерна для модерна. Эклектика сохраняется и во внутренней отделке сооружения. Так, например, столовая, названная «Рыцарским залом», была оформлена в стиле готики, женская половина дома оформлена под барокко, гостиная — в стиле ампир, а многие элементы декора здания сделаны под гротеск.
Интерьер одного из залов в особняке Арсений Морозова
Современники Арсения Морозова негативно восприняли экзотичное для Москвы здание. Общественное мнение отображено даже в романе «Воскресенье» Льва Толстого. Это произведение было опубликовано в 1899 году, а его герой князь Нехлюдов, проезжая по улице Волхонка, размышляет о возведении «глупого ненужного дворца какому-то глупому и ненужному человеку». Можно предположить, что речь идет об Арсении Морозове и его особняке. Но самую резкую оценку необычному зданию дала Варвара Морозова. «Раньше я одна знала, что ты дурак, а теперь вся Москва знает!», — заявила она сыну, когда узнала, что тот сделал с подаренным ею участком земли. Обвинили Арсения в безвкусии и два старших брата. На все обвинения тот отвечал, что его дом простоит века.
О «глупом дворце» судачил всякий, кому доводилось проезжать мимо
Впрочем, Арсений Морозов в нашей истории получился очень уж умным и дальновидным героем. Это не совсем так. Двоюродный племянник Морозова был известный на всю Москву гуляка и кутила, но в одном Арсений оказался прав. Построенный им особняк простоял уже больше века и, судя по всему, простоит еще очень долго. Правда, самому Морозову удалось прожить в нем всего девять лет. В 1908 году на одной из пьянок Арсений поспорил, что человек может вытерпеть любую боль и прострелил из пистолета себе ногу. Спорили на коньяк. Морозов после выстрела не закричал и выиграл спор, но и после этого не поехал к врачу, а продолжил пьянку. Через три дня чудак и баламут миллионер Арсений Морозов в возрасте 35 лет умер от заражения крови.
После революции неоготический стиль зданию наконец-то оценили по достоинству. Желающих поселиться в доме «дурака» Морозова было более чем достаточно. В 1917 году, сразу после свержения царского режима, особняк заняли анархисты под штаб-квартиру партии. Однако вскоре у них появилось много разногласий с большевиками. Из особняка анархистов выселили, а вместо них в мае 1918 года на Воздвиженку, 16 переехала труппа Первого рабочего театра Пролеткульта. Театр занимал здание около десяти лет и в 1928 году особняк передали Наркомату иностранных дел. До года прошлого века здесь размещалось посольство Японии; во время Второй мировой войны — редакция английской газеты «Британский союзник»; с 1952 по 1954 годы — посольство Индии.
Во время Великой Отечественной войны в особняке располагалась редакция газеты «Британский союзник»
В конце годов прошлого века здесь обосновался «Союз советских обществ дружбы и культурных связей с народами зарубежных стран». Особняк Арсения Морозова стал называться Домом дружбы народов: там проводились демонстрации зарубежных кинофильмов, встречи и пресс-конференции с иностранными деятелями искусства. А в начале годов «Дом Дурака» перешел под Управление делами Президента России и в 2006 году там открылся Дом приемов Правительства РФ. Так что современным «Морозовым» поселиться там уже не получится. Зато можно отыскать варианты по соседству. Правда, продаются здесь квартиры не часто, но в аренду подобрать квартиру можно. Например, в доме 6 по Воздвиженке за 150 тыс. рублей в месяц сдается квартира площадью 150 кв. м, а в доме 5/25 квартиру, площадью 50 кв. м, можно арендовать даже на один день. Цена вопроса — 3,5 тыс. рублей в сутки. Конечно, из окон этих квартир «Дом дурака» вряд ли разглядишь, зато каждый вечер, сделав буквально несколько десятков шагов, можно будет любоваться его эффектно освещенным фасадом и в очередной раз дивиться на современников Морозова, которым это ажурное чудо пришлось не по нраву.
Екатерина Шаблова и Дарья Кузнецова, корреспонденты портала ГдеЭтотДом.РУ