восстановим историю вместе хоккей
Бобров против Тарасова: «золотой» матч, первый и последний в нашем хоккее
специально для khl.ru
За 75 лет истории отечественного хоккея лишь однажды чемпион был определён по итогам дополнительного «золотого» матча.
В январе 1951 года хоккеисты ВВС МВО впервые стали чемпионами страны. Этот титул они выиграли очень уверенно, не потерпев ни одного поражения. Победители трёх предыдущих чемпионатов — столичные армейцы — остались без медалей, заняв четвёртое место. В следующий раз такая неприятность с ними произошла только через 40 лет, в 1991 году. Казалось бы, ситуация когда чемпион минувшего сезона в следующем выступает из рук вон плохо, не так уж редка. Но в 1951 году всё обстояло несколько иначе. ВВС был настоящим суперклубом, собравшим едва ли не всех лучших хоккеистов страны. Только вот большая часть этих игроков перешла как раз из ЦДКА. Прибавим к этому, мягко говоря, непростые отношения двух недавних одноклубников, а теперь играющих тренеров — Анатолия Тарасова и Всеволода Боброва — и получим закрученную интригу перед стартом сезона 1951/1952.
На первом этапе которого 12 команд были разбиты на три группы и играли в два круга. По две лучшие команды из каждой группы выходили в финальную часть, где опять в два круга разыграли места с первого по шестое. Матчи первого этапа прошли в Новосибирске, Свердловске и Челябинске, финальный этап — в Москве.
ЦДСА (перед стартом сезона в аббревиатуре изменилась одна буква) попал в новосибирскую группу, вместе с Ленинградским домом офицеров (сегодня эта команда называется СКА), «Спартаком» и «Крыльями Советов». Борьба за первое место развернулась между «Крыльями» и армейцами, в которой последние уступили, проиграв один матч 1:6, а во втором добившись лишь ничьей. Они пусть и со второго места, но вышли в финальный этап.
В челябинской группе ВВС противостоял местный «Дзержинец» и два «Динамо» — из Таллина и Ленинграда. Москвичи выиграли все матчи с общим счётом 69:9 и с первого места вышли в финальный турнир. Компанию им составил «Дзержинец».
18 декабря 1951 года в Москве стартовал финальный этап турнира. Лётчики продолжили уверенно побеждать всех соперников, не отставали и армейцы. Довольно быстро стало понятно — золотые медали будут разыграны между этими двумя командами. К финишу обе они подошли с одинаковым количеством набранных очков, потерпев по одному поражению — друг от друга. Разность заброшенных и пропущенных шайб была в пользу ЦДСА как в общем зачёте (+42 против + 35 у ВВС), так и в очном (+1). В предварительном раунде это обеспечило бы армейцам первое место, но в финальном турнире разность не учитывалась — был предусмотрен дополнительный, «золотой» матч.
Он прошёл 24 января 1952 года. В первом периоде Бобров забросил две шайбы, в начале второго Пётр Котов — ещё одну. Но армейцы не сдались; ещё до перерыва Михаил Гащенков сократил разрыв, а после него Николай Сологубов свёл этот разрыв к минимуму — 3:2. Если судить по газетным отчетам, в концовке они имели шансы сравнять счёт, но так и не смогли. Золотые медали чемпионата СССР выиграли лётчики — второй раз подряд.
Несмотря на поражение, армейцам вряд ли было за что себя упрекнуть. Анатолий Тарасов, возможно, именно тогда впервые проявил себя как талантливый тренер. Он учёл ошибки предыдущего сезона, когда команда потеряла почти всех звёзд, и с тем же составом был в шаге от чемпионского титула.
ЦСКА и «Крылья Советов» в Вашингтоне: прообраз KHL World Games
специально для khl.ru
В декабре «Авангард» с «Ак Барсом» сыграют в Дубае — возвращается проект KHL World Games, который в прошлом сезоне приостановился из-за пандемийных ограничений. А прообразом KHL World Games вполне можно считать выставочный матч между ЦСКА и «Крыльями Советов», проведённый сорок с лишним лет назад в Вашингтоне.
Две серии матчей советской сборной против сборных НХЛ в 1972 году и ВХА в 1974 во многом изменили мировой хоккей и вызвали огромный зрительский интерес. Логичным продолжением стали встречи уже на клубном уровне. В середине сезона 1975/1976 ЦСКА и «Крылья Советов» отправились в США и Канаду, где провели по четыре игры с командами НХЛ. Армейцам выпало играть против «Нью-Йорк Рейнджерс», «Монреаля», «Бостона» и действующего обладателя Кубка Стэнли «Филадельфии». «Крыльям» противостояли «Питтсбург», «Баффало», «Чикаго» и «Нью-Йорк Айлендерс». Именно это турне именовалось Суперсерией. Сейчас так называют и встречи 1972 года, и даже 1974, что хотя и непринципиально, но по большому счёту некорректно: они изначально именовались Summit Series, что можно перевести как «встречи на высшем уровне».
Но вернёмся к настоящей Суперсерии. К ней ЦСКА усилился московскими динамовцами Валерием Васильевым и Александром Мальцевым, а также Вячеславом Солодухиным из СКА, а «Крылышки» — спартаковцами Юрием Ляпкиным, Владимиром Шадриным, Виктором Шалимовым и Александром Якушевым. Из восьми матчей советские команды выиграли пять, в двух уступили, и ещё один завершили вничью. Причём «Крылышки» выступили даже лучше ЦСКА (три победы и одно поражение).
Хозяева не остались внакладе в финансовом плане: продажи билетов и телетрансляций принесли неплохую прибыль. Настолько неплохую, что организаторы предложили провести еще один, дополнительный матч — между двумя советскими командами. Местом его проведения была выбрана домашняя арена «Вашингтона» — тогда одна из самых вместительных (18 тысяч зрителей). Сам «Вашингтон» проводил всего второй сезон в Лиге, и был абсолютно худшим — поэтому в качестве соперника для советских команд не пригодился. Возможности арены позволяли рассчитывать на неплохую дополнительную прибыль. Кроме того, матч могли посетить сотрудники посольства СССР и члены их семей, постоянно проживающие в Вашингтоне.
12 января 1976 года ЦСКА и «Крылья Советов» сыграли вничью 7:7. Существует мнение, что ничья была продиктована телефонным звонком прямо из Москвы, но это сомнительно. Результат для хоккеистов и тренеров был абсолютно не важен, а вот получить случайную травму в такой игре было бы очень обидно. Особенно если учесть, что через месяц должны были начаться олимпийские игры в Инсбруке, а в составе обеих команд была представлена вся сборная СССР. Скорее всего участники матча сами, без вмешательства «сверху», решили сыграть без борьбы результативную ничью. Нечто вроде современного матча звёзд.
К слову, учитывая составы команд, вполне можно считать эту игру не только первой выставочной в отечественном хоккее, но и первым матчем звёзд. В первом периоде на голы Бориса Александрова, Валерия Харламова, Владимира Попова (в меньшинстве) и Бориса Михайлова (в большинстве) «Крылья» ответили только шайбой Сергея Котова. После перерыва в воротах ЦСКА Владислава Третьяка заменил Николай Адонин, и сетуньцы не только сравняли, но и вышли вперёд: по голу забили Владимир Репнев и Юрий Ляпкин, дубль сделал Владимир Шадрин, а Виктор Шалимов отдал три результативные передачи. В начале третьего периода Александр Мальцев и Юрий Лебедев обменялись голами в меньшинстве, а Юрий Терёхин увеличил преимущество «Крылышек» до двух шайб. В концовке Виктор Кутергин уже четвёртый раз в этом матче «реализовал меньшинство», а Валерий Васильев принёс ничью за 16 секунд до сирены.
Надежды организаторов на большую прибыль не оправдались — трибуны не заполнились даже наполовину (8 213 зрителей), виной чему была скорее не малая заинтересованность вашингтонцев, а спонтанность принятия решения о проведении игры и недостаток времени на её полноценную рекламную раскрутку. Так или иначе, этот первый выставочный матч оказался и последним — в дальнейшем клубные серии с различной периодичностью проводились до 1991 года, но уже без «междусобойчиков» — пусть даже и звёздных.
Иногда они возвращаются
специально для khl.ru
Возобновить карьеру после её завершения чрезвычайно сложно в любом виде спорта, даже в шахматах. Поэтому примеры таких возвращений, как правило, остаются надолго в памяти болельщиков.
Вячеслав Старшинов, центральный нападающий сборной СССР и «Спартака». Один из лучших форвардов в истории советского хоккея. Выступал в центре тройки с братьями Борисом и Евгением Майоровыми. Именно они были главной ударной силой красно-белых в шестидесятые годы. Силой, которая смогла трижды (1962,1967, 1969) подвинуть с первого места ЦСКА. Главным бомбардиром и снайпером старшиновской тройки был сам Вячеслав Иванович. Дважды, в 1967 и 1968 годах, он становился лучшим снайпером чемпионата СССР с 47 и 46 заброшенными шайбами соответственно. Когда игровую карьеру закончили сначала Евгений, а после и Борис Майоров, результативность Старшинова если и упала, то не намного. В сезоне 1969/1970 он забил 34 гола, став лучшим снайпером команды.
Весной 1972 года Старшинов забросил свою 380-ю шайбу в чемпионатах СССР, установив новый снайперский рекорд отечественного хоккея. Предыдущий (379) принадлежал Алексею Гурышеву из «Крыльев Советов», и продержался 11 лет. В сентябре того же года Вячеслав Иванович провёл один из восьми матчей легендарной Суперсерии. После чего завершил игровую карьеру и в сборной, и в клубе. Сезон 1972/1973 Старшинов начал на посту старшего тренера родного «Спартака».
Однако спустя два года, в сезоне 1974/1975, он вернулся на лёд. Предыдущий чемпионат красно-белые закончили вне призовой тройки, что для одного из лидеров советского хоккея было неудовлетворительным результатом; да и в целом команда имела проблемы с составом перед стартом сезона нового. Возвращение опытнейшего нападающего было достойным: в 27 матчах Старшинов забросил 13 шайб и сделал 8 голевых передач. «Спартак» же занял третье место в чемпионате страны.
Следующий сезон Вячеслав Иванович начал в Японии, в составе «Оджи Сейси». В советские времена — как и сейчас, в принципе — переход в иностранный клуб, представляющий явно нехоккейную страну, означал конец игровой карьеры на родине. По большей части легенды советского хоккея отправлялись доигрывать в Австрию, Венгрию, Югославию или Японию для того, чтобы заработать под занавес карьеры и пожить в другой стране. Три сезона Старшинов провёл в Японии, сыграв в общей сложности 48 матчей, в которых набрал 95 (55+40) очков. В 1978 году он вернулся в Москву. Вряд ли тогда Вячеслав Иванович всерьез думал о продолжении карьеры. Ему было уже 38 лет — прямо скажем, запредельный возраст для хоккеиста по тем временам.
В «Спартаке» же в то время дела шли не то чтобы нехорошо, а очень даже плохо. После чемпионского сезона 1975/1976 красно-белые скатились в середину турнирной таблицы: шестое место в 1977, восьмое — в 1978. В этих условиях возвращение Вячеслава Старшинова в качестве игрока в чемпионат СССР было вполне оправданным. Его опыт и авторитет должны были помочь команде, переживающей смену поколений. В итоге так и случилось. В сезоне 1978/1979 он провёл 37 матчей, забросил 11 шайб и семь раз ассистировал партнёрам. Старшинов стал первым хоккеистом в отечественной истории, забросившим 400 шайб в чемпионате страны, всего на его его счету 406. «Спартак» в 1979 году вернулся на пьедестал, завоевав бронзовые медали чемпионата СССР. Сезон 1978/1979 стал действительно последним в игровой карьере Вячеслава Ивановича.
Александр Кожевников, ещё один великолепный нападающий, про спартаковский этап карьеры которого мы рассказывали в прошлый раз. Проведя в красно-белых рядах девять сезонов (второй из которых одновременно был последним сезоном Старшинова), он в 1986 году перешёл в «Крылья Советов». Причина простая — противоречия с главным тренером Борисом Майоровым. За три сезона в «Крылышках», которые тогда возглавлял Игорь Дмитриев, Кожевников успел стать одним из лидеров команды и завоевать бронзовые медали чемпионата СССР. В 1988 году в составе сборной страны (вторым тренером которой был всё тот же Дмитриев) стал олимпийским чемпионом во второй раз.
Сезон 1989/1990 был первым в отечественном хоккее, когда игроки массово получили возможность уехать играть за рубеж. Кожевников здраво оценивал свои шансы заиграть в НХЛ (учитывая возраст и травмы они стремились к нулю), поэтому решил отправиться на заработки в Швецию, где закрепиться было проще. Атмосфера в АИК сложилась явно не в его пользу, несмотря на результативную игру. В 16 матчах он забросил пять шайб и отдал девять голевых передач, но вынужден был покинуть клуб. Следующим пунктом европейского турне неожиданно стала Великобритания. Об уровне местного чемпионата можно судить по результативности Кожевникова: в 11 матчах он набрал 47 (25+22) очков! В одной из встреч, как рассказывал сам Александр Викторович, он забросил 12 шайб. Но уровню местного хоккея соответствовал и уровень зарплат, так что пришлось возвращаться домой. Сезон 1990/1991 Кожевников начал в «Крыльях Советов», однако провел всего четыре матча, и очков не набрал. Перешёл в «Кристалл» из Электростали, выступающий во второй по силе лиге чемпионата СССР. Вероятно, в это время и задумался о завершении карьеры. Но зимой 1991 года получил предложение от «Раперсвилля», в который и уехал под занавес сезона.
Несмотря на первый неудачный вояж за границу и солидный хоккейный возраст (32 года), у Кожевникова в Швейцарии всё получилось. В 14 играх он набрал 29 (17+12) очков, в том числе 18 в плей-офф. Казалось бы — вот он новый старт, теперь уже заграничной, карьеры. В следующем сезоне Александр стал полноправным лидером команды, в первых 11 матчах чемпионата забросил 12 шайб и сделал девять голевых передач. Но затем получил травму позвоночника. Настолько серьёзную, что решил закончить игровую карьеру. Там же в Швейцарии остался работать детским тренером.
Три года спустя Кожевников вернулся домой. За время его отсутствия Советский Союз прекратил существование, а советский хоккей доживал последние месяцы в виде симулякра под названием МХЛ (Межнациональная хоккейная лига). «Крылья Советов», как и многие клубы, переживали не лучшие времена. Несмотря на талантливую молодёжь, имели серьезные проблемы с составом. Предоставим слово самому Александру Викторовичу:
«Пришёл в «Крылья» к Дмитриеву: «Давайте у вас за молодёжку побегаю? Парням дядька требуется». Я играл вместе с Лёшей Морозовым, Королюком. Пугал соперников, по рукам бил, чтоб ребят не обижали. А потом Дмитриев сильно заболел. В «Крыльях» начались разборки. То бандиты, то ОМОН…»
Так в 37 лет, после трехлетнего перерыва в карьере Александр Кожевников вернулся на лёд. И номер не отбывал. В сезоне 1995/1996 в 23 матчах он набрал 20 (8+12) очков, совмещая функции бомбардира с наставническими для молодых нападающих «Крыльев». Произойди возвращение в другую эпоху, наверное, оно бы больше осталось в памяти болельщиков. Но в девяностые большой стране было не до хоккея. В следующем сезоне Кожевников провел только 12 матчей, после чего начались проблемы, приведённые выше. В этих играх Александр Викторович набрал 9 (3+6) очков, которые и стали последними в его личной статистике.
Зигзаги судьбы Николая Эпштейна
специально для khl.ru
В его послужном списке нет громких титулов и побед на крупных турнирах. Он никогда не возглавлял большой клуб, и не работал в первой сборной даже помощником. Но его вклад в отечественный и мировой хоккей сложно переоценить. 27 декабря исполнится 101 год со дня рождения Николая Семёновича Эпштейна.
Меньше недели остаётся до наступления Нового года. Для меня одним из символов праздника (помимо традиционных — ёлки, «Иронии судьбы», мандаринов и матчей молодёжного чемпионата мира) с детства был просмотр хороших фильмов, неважно — отечественных или голливудских. Хороший фильм — это, прежде всего, интересная история, рассказанная на экране, и герой, которому рядовой зритель может сопереживать. Предлагаю сегодня пофантазировать и представить биографию одного из самых неординарных тренеров отечественного хоккея в виде сюжета для художественного фильма.
Действие первое, вынужденное
На дворе зима 1952/1953 года. Играющий тренер «Химика» из Электростали Николай Эпштейн не нашёл общего языка с руководством команды и оказался без работы. Большую часть карьеры он играл в футбол, с хоккеем познакомился лишь за пять лет до этого. Ему уже 33 года, нет специального образования (тренерские курсы перед войной так и не смог закончить), на руках малолетний сын и смутные перспективы в плане дальнейшей судьбы. После разлада с прежним руководством искать счастья (работы) среди московских команд было бессмысленно. Нужно кормить семью, а единственная реальная вакансия — тренер футбольного (летом) и хоккейного (зимой) клуба при химическом заводе в Воскресенске. Хотя «клуб» — это слишком громкое определение для команды заводских работяг, проводящих свободное время на футбольном поле. Именно туда и отправился наш герой на паровозе с Казанского вокзала в марте 1953 года. Компанию ему составил отставленный из «Спартака» вратарь Юрий Костиков. Воскресенск предстал перед взглядом столичных спортсменов во всей красе: покосившееся деревенские дома, вытянутые заводские бараки, утопающие в весенней грязи, захолустная железнодорожная станция и чадящие трубы химического завода на горизонте. Костиков сразу сообразил, что ему тут не место, и ближайшим поездом вернулся в Москву. А Эпштейн побрёл в сторону здания заводского управления, навстречу своей судьбе и директору завода.
Действие второе, начальное
Седьмой директор воскресенского химического комбината Николай Михайлович Докторов оказался человеком деятельным и большим. Как в смысле размера, так и планов. Поставил задачу вывести «Химик» в класс сильнейших, и пообещал поддержку. Показателен такой эпизод: местным спортсменам пришлись не по душе нагрузки, предложенные Эпштейном, и они пошли жаловаться директору комбината. Им был дан короткий, но емкий ответ: «В футболе и хоккее я некомпетентен, у вас есть свой «директор» — тренер, ему и жалуйтесь». С тех пор протесты прекратились, но Эпштейн понял: с таким составом каши не сваришь; надо набирать новую команду. И поехал Семёныч в столицу за игроками. Среди спортсменов ведущих московских команд ловить было нечего, потому пришлось выискивать кадры среди неудачников и отставных. Таких, каким был и сам Эпштейн. Наём проходил приблизительно следующем образом:
— Ты ведь в дубле «Торпедо»/«Динамо»/«Трудовых резервов»/«Крыльев Советов» играл. Сейчас чем занят?
— В институте учусь на дневном, поигрываю за мясокомбинат.
— Давай ко мне в Воскресенск, будешь на первенство РСФСР играть. Разъездов немного, от Москвы недалеко. Сможешь совмещать с учебой.
— Согласен!
Так в команду уже в 1953 году попали «отставные» и «списанные» Константин Будылкин, Станислав Квасников, Александр Кашаев, Владимир Ефимов, Николай Родин. Из местных остались Виктор Агафонов, Лев Смолев и Валентин Соловьёв. Собранная с миру по нитке команда в первом же сезоне выиграла первенство РСФСР и вышла в класс «Б» чемпионата СССР. Спустя год воскресенцы заняли второе место и получили право выступить в классе сильнейших. Мало кто ожидал такого результата от Эпштейна всего за три года работы. Но её плодами решили воспользоваться непричастные. Руководство московского спортивного общества «Химик» решило, что не по рангу провинциальному городу иметь команду в Высшей лиге, да и по деньгам Воскресенск «не потянет». Потому в 1956 году в классе «А» дебютировала команда «Химик» Москва. Но завершал сезон уже воскресенский «Химик» — возможно, потому что конкурировать за болельщика с шестью московскими клубами «Химику» было в принципе невозможно.
Воскресенцы заняли 13 место, в следующем сезоне поднялись на десятое. Постоянная прописка в элите советского хоккея уже сама по себе была достижением, но, как известно, аппетит приходит во время еды. И Эпштейну, и Докторову хотелось большего. Это требовало и больших средств, и другой стратегии набора команды.
Действие третье, жертвенное
Семёныч решил действовать по двум направлениям: воспитывать местных мальчишек и искать юные таланты по городам и весям — прежде всего в столице. На первое направление был поставлен соратник из первого призыва Владимир Ефимов, который долгое время оставался единственным детским тренером в городе. За второе взялся сам Эпштейн, и он знал где искать. Выпускники молодёжных команд неподошедшие грандам, ребята из заводских, а иногда и дворовых коллективов. Те, кого не заметили или не успели заметить в столичных клубах. Так в «Химик» в разные годы попали братья Рагулины и Юрий Морозов (стадион завода «Каучук»), Юрий Громов и Эдуард Иванов (стадион Юных пионеров), Владимир Васильев (дубль «Крыльев Советов»), Валерий Никитин («Буревестник»), Юрий Ляпкин (Балашиха) и многие другие. Сегодня нам известны эти имена, многие стали легендами отечественного спорта. Но тогда это были алмазы, которые требовалось не только огранить, но и для начала просто отыскать. И, как выяснилось позже, самым сложным оказалось эти бриллианты сохранить.
Под стать методу комплектования команды Эпштейн выбрал и тактику. Как можно тягаться в открытом хоккее с ЦСКА, «Динамо» или «Спартаком»? Да никак; разве что закрыться, стараться пропустить как можно меньше — и всё равно проиграть. Для Семёныча это был не выход. Активная оборона и игра на контратаках, вязкий хоккей, выматывающий и временами доводящий противника до белого каления — вот на что была сделана ставка. Для такой игры требовались и особые игроки — универсалы, способные сыграть как в обороне, так и в атаке. Именно таких хоккеистов старался воспитать Эпштейн. И у него получилось. В шестидесятые годы «Химик» стал настоящей занозой для столичных грандов. Обыграть воскресенцев было невероятно трудно любому сопернику. В 1965 году пришел первый большой успех — «Химик» стал третьим призёром чемпионата СССР, оставив позади себя в таблице московское «Динамо» и «Крылья Советов».
Но, как известно, наши недостатки есть продолжение наших же достоинств. Воспитанники Эпштейна почти сразу стали желанной добычей московских команд, прежде всего ЦСКА. Всеобщая воинская повинность и покровительство министра обороны давали тренерам армейцев в деле пополнения состава практически неограниченные полномочия. Чем они и пользовались, регулярно привлекая в состав игроков «Химика».
«Самое страшное, что забирали у меня тех, кто явно должен был стать звездой, и когда появлялась перспектива выстроить вокруг них команду-конфетку. Вот тут порой, не стыжусь в этом признаться, я едва сдерживал слёзы», — рассказывал спустя много лет Семёныч.
Иванов, Рагулин, Ляпкин завоёвывали титулы чемпионов мира и олимпийских игр, будучи уже хоккеистами столичных команд.
Постепенно начало приносить результат и направление, порученное Владимиру Ефимову. Местные мальчишки стали пополнять состав «Химика». Наверное, одним из первых известных выпускников стал Юрий Чичурин. Но и его игровая биография традиционна для талантливых воспитанников «Химика». Дебютировав за родную команду в 16 лет, он провёл в ней всего три года, после чего был переведён в Москву — в «Динамо». Где и отыграл десять лет вплоть до завершения карьеры. В следующие пару десятилетий, когда Эпштейн уже ушёл из «Химика», схожий путь стал едва ли не стандартным. Воскресенцы стали «донорами» для московских команд: Александр и Владимир Голиковы, Андрей Ломакин, Валерий Каменский, Игорь Ларионов, Александр Черных, Андрей Марков, Вячеслав Козлов, Валерий Зелепукин, Дмитрий Квартальнов — это список лишь самых известных хоккеистов, прошедших школу «Химика».
Действие четвертое, финальное
В начале шестидесятых годов спортивное руководство страны запретило клубам, не имеющим крытой арены с искусственным льдом, выступать в Высшей лиге. При этом крытые арены, согласно иному распоряжению, могли строиться только в крупных городах и областных центрах. Маленький Воскресенск никак не попадал в эту категорию. Здесь помог Николай Докторов — благодаря связям в ЦК КПСС и руководстве химической промышленности он смог добиться разрешения на строительство. В 1966 году в Воскресенске открылся дворец спорта «Химик».
В 1970 году «Химик» под руководством Эпштейна второй раз завоевал бронзовые медали чемпионата СССР. Спустя два года на пенсию вышел Николай Иванович Докторов. Нет, с его уходом команда не лишилась покровительства химического комбината, но, вероятно, именно личное отношение и участие было утрачено. В 1975 году, после почти 22 лет работы главным тренером «Химика», Николай Эпштейн был отправлен в отставку.
Хороший фильм не обязательно должен заканчиваться хорошо, но обязательно — с жизнеутверждающим посылом. Поступим так и мы. Запущенная Семёнычем в «Химике» хоккейная реакция не остановилась. Школа продолжила работать, а воспитанники Эпштейна сменили своего наставника на тренерском мостике, продолжив его дело. Юрий Морозов и Владимир Васильев долгие годы возглавляли «Химик». Команда ещё дважды — в 1984 и 1990 годах добралась до бронзы, а в 1989 году завоевала серебро чемпионата СССР, став самым титулованным немосковским клубом в истории советского хоккея. В начале девяностых воскресенцы отправились покорять уже заокеанский хоккей — и сделали это. Летом 1997 года Воскресенск вместе с Москвой стал первым городом России, принявшим у себя Кубок Стэнли. Его привезли Игорь Ларионов и Вячеслав Козлов. Привезли, чтобы показать землякам и Семёнычу.
«Никола, каждый человек должен после себя что-то оставить», — вспоминал слова Докторова Николай Эпштейн. Оба следовали этой максиме, и оставили нам многое. Конец!