восстания в беларуси за всю историю
Восстание 1863-1864 в Беларуси под руководством Кастуся Калиновского
Активность поляков продолжала расти и распространяться на белорусские, литовские и правобережные украинские земли.
Участники восстания 1863-1864 гг. в Беларуси
В национально-освободительном движении сложились две политические группы: «красные» и «белые»:
Противостояние не переросло в крестьянскую революцию. Надежды на восстановление независимости были связаны с давлением на Россию со стороны западных государств. Они установили контакты с аристократической эмиграцией в Париже. Через герцога Шартрского они поддерживали отношения с правительствами Франции и Англии.
«Белые» планировали восстановить Польшу в составе Речи Посполитой. Для управления и координации подготовки к восстанию в Варшаве в марте 1862 г. был создан Центральный национальный комитет (ЦНК) во главе с «красными»:
Программа Кастуся Калиновского
Под влиянием этих событий сложилась ситуация в Беларуси, где наиболее активную роль сыграл Кастусь (Константин) Калиновский (1838-1864). Он был дворянином из Гродненской области, революционером-демократом, публицистом и поэтом. Окончил юридический факультет Петербургского университета, участвовал в революционных кругах. Он вернулся на родину в 1861 г. и вскоре стал одним из лидеров освободительного движения.
Кастусь Калиновский вместе с В. Врублевским и Ф. Рожанским издавал нелегальную газету «Мужицкая правда». Эта газета стала рупором революции на демократическом крыле красных. На протяжении 1862-1863 гг. вышло семь номеров в виде листовок.
Газета своим содержанием выполняла сразу несколько функций:
Летом 1862 г. для подготовки восстания в Беларуси и Литве в Вильнюсе был создан Литовский провинциальный комитет (ЛПК), лишь для галочки подчинённый КПК. В нём были представлены литовско-белорусские «красные», а председателем с октября 1862 г. стал Кастусь Калиновский.
По воспоминаниям современников, он был самым замечательным человеком в Комитете, «… одним из самых благородных людей Литвы того времени, образованным, чистым, полным благородства, ума и энергии. Он передавал людям тепло любви к Отечеству… не хотел иметь никаких отношений с дворянством, а полагался только на людей. Он понимал отношения между Литвой и Польшей только с полной независимостью Литвы».
Основные события восстания 1863-1864 гг.
ЛПК инициировал сбор средств на восстание и создание местных революционных организаций:
Восстание вспыхнуло в Королевстве Польском в ночь с 22 на 23 января 1863 г. Тогда русские гарнизонные зоны в разных частях страны были одновременно атакованы. Поводом для выступления стал набор по спискам, в которые вошли все «неблагонадежные» молодые люди. Раннее выступление в Польше стало полной неожиданностью для революционеров Беларуси и Литвы. Но после колебаний восстание было ими поддержано.
1 февраля 1863 г. ЛПК провозгласил себя Временным губернским правительством Литвы и Беларуси и опубликовал программные документы. Эта программа дублировала программу польских повстанцев.
Население было призвано подняться на вооружённую борьбу. Жители объявили себя равноправными гражданами, независимо от класса, национальности и религии. Земельные участки, находившиеся в их пользовании, бесплатно передавались в собственность крестьян.
Государство расплачивалось с помещиками за землю. Безземельные крестьяне, будучи участниками восстания, должны были получить 3 поля земли (по 0,71 га). Воинский призыв был заменён трехлетней обязательной военной службой. Была восстановлена униатская Церковь. По сути, это была буржуазная программа.
Революционные события 1853-1864 гг. в Беларуси
Первые отряды повстанцев появились в западных губерниях Беларуси из Польши в конце января 1863 г. В марте-апреле было сформировано более шести местных отрядов. Среди них были мелкие шляхтичи, студенты, ремесленники, крестьяне и офицеры, покинувшие царскую армию.
Изначально инициатива принадлежала «красным» и их радикальной, левой программе. Затем инициативу взяли на себя «белые». Они установили контроль над руководящими органами в Варшаве. В марте 1863 г. по их указанию был создан Департамент управления губерниями Литвы. Его возглавил помещик Я. Гейштор.
Кастусь Калиновский, не найдя достаточной поддержки, занял пост Гродненского воеводского комиссара. Приход «белых» к руководству скомпрометировал общее революционное дело в глазах крестьян, что широко использовалось властями. Власти преподнесли восстание как мятеж против «царя-освободителя» с целью восстановления крепостного права. В результате основная масса белорусского крестьянства не присоединилась к повстанцам, их доля составила около 18%.
Поддержка восстания со стороны других стран
Правительства Англии и Франции открыто сочувствовали восстанию, но ограничились дипломатическими демаршами и разрешением на борьбу добровольцев, несколько сотен которых прибыли в Польшу и Литву. В разных странах повстанцев поддерживали революционеры:
Первоначально они считали, что, если события будут развиваться благоприятно, то восстание даст толчок русской революции и перенесёт революционный огонь в соседнюю Германию и другие западные неевропейские страны.
По инициативе А. Герцена французский писатель Виктор Гюго обратился к российской общественности с призывом поддержать повстанцев. К ним присоединилось около 300 русских солдат и офицеров.
Причины поражения восстания 1863-1864 гг.
В то же время правительственная пресса, российские консерваторы и либералы развернули шовинистическую кампанию как против повстанцев, так и против своих собственных революционных демократов. Они фактически парализовали агитацию последних и лишили их надежд на общероссийское восстание.
Вскоре Кастусь Калиновский и другие «левые» сформировали так называемую Литовско-Белорусскую Красную Армию. Это было подпольное правительство, которое пыталось вдохновить новые силы на восстание. Но было уже поздно, настоящего успеха добиться не удалось. Царизм утопил восстание в крови. Осенью 1863 г. вооружённое сопротивление в Беларуси прекратилось, а летом и осенью 1864 г. были разгромлены последние отряды польских повстанцев.
Мужественный и неутомимый Константин Калиновский возобновлял революционную деятельность. Он пытался спасти людей и организовать новые выступления весной 1864 г. Но один из членов организации предал его на допросе. 10 марта Калиновский был публично повешен на площади Лукишкеса в Вильнюсе.
Итоги восстания 1863-1864 гг. в Беларуси
По официальным данным, в Беларуси и Литве были массовые репрессии:
Беларусь и Литва установили режим исключительных законов, направленных на уменьшение польского влияния и усиление русификации региона.
Восстание Кастуся Калиновского стало последним значительным совместным выступлением за восстановление государственности на землях бывшей Речи Посполитой и ВКЛ. Стало ясно, что национально-освободительные движения в Польше и Беларуси уже не совпадают. Каждое из них сформировало свои цели и свой путь. В свою очередь литовский патриотизм сменился патриотизмом белорусско-русского национального движения.
Восстание 1863 г. получило широкий международный резонанс. Оно оказало большое влияние на развитие общественно-политического освободительного движения народов Европы. Дело восстания не исчезло бесследно, оно пробудило следующие поколения к борьбе за свободу и независимость.
Правда о польском восстании 1863—1864 годов
В настоящее время в нашей стране восстание 1863—1864 годов в Польше, Беларуси, Литве и Украине называется белорусским. По утверждениям некоторых историков, его участники сформировали политический компонент белорусской независимости. Викентия Константина (Кастуся) Калиновского определенная часть общества считает руководителем восстания и возводит в ранг национального героя, боровшегося за независимость белорусских земель.
Сложившаяся в стране ситуация с оценкой событий того периода в какой-то степени выглядит театром абсурда. Политические интересы польского революционного движения и белорусского этноса в середине XIX века находились в разных системах координат: поляки стремились воссоздать утраченную собственную империю под названием Речь Посполитая, а белорусам необходимо было сформировать полноценную нацию, обрести независимость и создать национальную государственность.
Данное положение вытекает из анализа обстановки на белорусских землях, которые в это время являлись польским анклавом. Один из самых известных руководителей восстания штабс-капитан русской армии Зыгмунд Сераковский в своей записке «Вопрос польский» (1862) военному министру России заявлял:
«Что такое Западный край? Высший и средний класс в нем составляют поляки, или, говоря точнее, литовцы и русины, принявшие добровольно польский язык, польские стремления, одним словом, польскую цивилизацию. Все, что думает об общественных делах, все, что читает и пишет в Западном крае, — все это совершенно польское».
Польские грезы об империи
В условиях полного господства в крае поляки постоянно грезили о восстановлении утраченной империи. Поражение России в войне 1853—1854 годов, изменения политического климата в стране после смерти Николая I, горячая поддержка Западом польских националистов породили у истеблишмента Польши иллюзию решения давних имперских амбиций. В качестве первого шага по осуществлению традиционной мечты поляки стали требовать вхождения Беларуси в состав Царства Польского. Не добившись своих целей мирным путем, польская элита в январе 1863 года поднимает восстание в исторической Польше, перекинувшееся затем на белорусские, литовские и украинские территории.
Здесь необходимо указать на абсолютную польскость восстания. Об этом говорят многочисленные факты. К примеру, руководящий центр восстания в Беларуси — Литовский провинциальный комитет — получил свое название согласно документам, разработанным в Варшаве. Они требовали создания в польских «провинциях» (Литве, Беларуси, Украине, входящих в состав России) провинциальных комитетов для управления восстанием на местах. Так появился в Беларуси Литовский провинциальный комитет (1862).
В официальном органе ЛПК — газете Chorągiew swobody («Знамя свободы») — в январе 1863 года была опубликована его политическая позиция, сформулированная Константином Калиновским: «Литовский провинциальный комитет… призывая к единству действий все без исключения слои польского общества во имя свободы и независимости… не сомневается в том, что тем самым он выражает всеобщие стремления и единодушные требования всей страны. Акт раскаяния Польши, возрождающейся после почти векового заслуженного покаяния, должен выразиться не в парламентском фехтовании, не в дипломатическо-общественных спекуляциях, но лишь в действии… Везде, где национальный траур… грозно обозначил границы польской земли, нас объединяет солидарность принципа и цели… Русский народ содрогается, видя нашу вековую обиду…»
Весьма показательным примером польскости восстания на территории Беларуси является Prykaz ad rądu polskaho nad krajem litouskim i biełoruskim da narodu ziemli litouskoj i biełoruskoj (Приказ от польского правительства над всем краем литовским и белорусским к народу земли литовской и белорусской) от 11 июня 1863 года, который, опять же, лично был написан Калиновским. Вдумаемся в текст приказа: «Вы, верно, слышали, что теперь установлено польское правительство, что это польское правительство отдает вам безо всякого выкупа и чиншей ту землю, на которой сидели ваши отцы и деды, что это польское правительство дает вам настоящую свободу, как у французов… что это польское правительство возвратит вашу давнишнюю справедливую веру дедов и прадедов…»
Приказ от польского правительства над всем краем литовским и белорусским к народу земли литовской и белорусской.
Белорусы в восстании
Что касается участия белорусов в восстании, то оно было минимальным. Можно говорить приблизительно о 12—14 тысячах польских и полонизированных шляхтичей, представителей интеллигенции, студентов, гимназистов, великовозрастных недорослей и небольшом количестве обманутых белорусских крестьян, участвовавших в боевых действиях против России.
В условиях почти полного неприятия белорусским населением намерений польских повстанцев их авантюра на белорусских территориях уже к осени 1863 года потерпела полный крах.
Поражение поляков и разворот царских властей в сторону белорусского народа как своего союзника в борьбе с польской гегемонией способствовали социально-экономическим и политическим преобразованиям на белорусских землях. Они стали прологом эпохи белорусского возрождения XIX века, которое, в свою очередь, породило политическую потребность в независимости Беларуси.
На страницах журнала «Гомон» в 1884 году православные белорусы заявили: «Мы сами должны завоевать себе свободу, не возлагая надежды на других! … Мы белорусы, так мы должны бороться во имя местных интересов белорусского народа и федеративной автономии страны».
Перепись населения Российской империи 1897 года показала, что 73,3 процента населения, проживающего на белорусских землях, считало себя белорусами. Согласно статистическим данным по Гродненской, Минской, Витебской и Могилевской губерниям, изданным Министерством внутренних дел России (1899—1905), белорусский язык назвали родным около 64 процентов педагогов, 34 процента работников администраций, судов и полиции, 38 процентов врачей и 16 процентов частных юристов. В Витебской губернии 29 процентов потомственных и 27 процентов прижизненных дворян своим родным языком тоже посчитали белорусский. Эти цифры четко указывают: в рамках Российской империи из белорусов образовались национально ориентированные элиты, способные создавать белорусскую культуру и формулировать общенациональные идеи.
В начале XX столетия белорусский язык прочно утвердился в театральной жизни и издательском деле. В 1903 году создается политическая партия белорусов — Белорусская революционная (социалистическая) громада. Произошедшие общественные изменения послужили фундаментом для формирования белорусской нации в конце XIX — начале XX века в условиях Российской империи. Приведенные факты, а также вся история генезиса белорусского народа прямо указывают на то, что базисными основами этнокультурных ценностей белорусской нации является восточнохристианская цивилизация и восточноевропейская культура.
О белорусизации польских повстанцев
Нынешняя привязка Екатерины II к названию Белоруссия есть политическая глупость. Белорусы — исторический народ и как этноним существовали задолго до появления российской императрицы. Они не являются литвинами, а обладают собственным историческим прошлым, настоящим и будущим, этнической культурой и национальной идентичностью. На дискредитацию данных исторических истин, навязывание белорусам чуждых политических ценностей, изменение их национальной идентичности, разрушение белорусской государственности и направлена кампания по белорусизации польских повстанцев 1863—1864 годов, в которой принимают активное участие как зарубежные силы, так и целый ряд историков и публицистов внутри Беларуси.
За тысячи километров от нашей страны в Соединенных Штатах Америки в январе 2013 года проводились международные публичные чтения «Пiсьма з-пад шыбенiцы Кастуся Калiноўскага». Очевидно, за основу были взяты тексты из книги Янки Запрудника и Томаса Бэрда, оригинальное название которой звучит так: «ПАЎСТАНЬНЕ НА БЕЛАРУСI 1863 ГОДУ: «Мужыцкая Праўда» й лiсты «з-пад шыбенiцы». Тэксты й камэнтары» (THE 1863 UPRISING IN BYELORUSSIA: «Peasants Truh» and «Letters from beneath the Gallws». Texts and commentaries (1980). 27—29 марта 2014 года в Лондоне прошла конференция по теме «Кастусь Калiноўскi i нацыятворчы працэс у Беларусi» и т.п.
В Беларуси, как ни странно, порой и официальная историография выдает неправильные выводы на те события. Считается, что «К. Калиновский наполнил смыслом белорусскую национальную идею, которая родилась в пламени освободительного движения. Его призыв бороться «за свое человеческое и народное право, за свою веру, за землю родную» и стал национальной идеей белорусов XIX — начала XX века».
Никого не смущает отсутствие оригинала письма Константина Калиновского. Его никто не видел и не держал в руках, но тем не менее оно возведено в ранг национально-исторического памятника. На самом деле существует «аркуш» папиросной бумаги размером как ¼ листа А4 со слабо разбираемыми, правлеными и переправленными отрывочными набросками якобы Константина Калиновского. В 1980 году данный документ был найден белорусским исследователем Владимиром Казберуком в Варшаве. А то, что нам сегодня показывают в виде духовного наследия «белорусского революционера», — это явный вымысел. Он был напечатан в Париже в 1867 году в первом томе книги Агатона Гиллера Historja powstania narodu polskiego w 1861—1864 r. («История восстания народа польского в 1861—1864 гг.») под названием Pismo z pod szubienicy Konstantego Kalinowskiego («Письмо из-под виселицы Константина Калиновского»). Вероятнее всего, в создании «труда» Калиновского, изложенного почти на десяти страницах книги, активно участвовали эмигрировавшие во Францию сподвижники Калиновского, которые вместе с Агатоном Гиллером и написали это «Письмо…». Нынешние историки парижский текст 1867 года искусственно разделили и придумали какие-то три письма: «I да нашага кутка даляцела ваша Газэтка», «Марыся чарнабрэва, галубка мая», «Браты мае, мужыкi родныя».
В современной Беларуси восстание студентов Горы-Горецкого земледельческого института в апреле 1863 года воспето на уровне важнейшего исторического национального прецедента. Но сохранившиеся свидетельства очевидцев того времени и секретное донесение директора Горы-Горецкого земледельческого института «Начальнику Могилевской Губернии» № 30 от 10 мая 1863 года говорят о другом: польские повстанцы рано утром 24 апреля 1863 года подожгли город с четырех сторон (сгорело около 70 домов).
Широко тиражируется историками, публицистами будто бы следующий пароль повстанцев 1863—1864 годов:
Реальные события того времени совершенно отличаются от духа политического романтизма, связанного якобы с паролем повстанцев и воспетого современными белорусскими пассионариями. В одном из номеров «Гiстарычнага часопiса» за 2013 год Валентин Голубев опубликовал материалы «Дела Виленской Особой Следственной Комиссии О лицах, прикосновенных к делу казненного преступника Константина Калиновского». Статья Голубева знакомит общественность Беларуси с ходом допроса Витольда Парфиановича, который, будучи одним из руководителей польского восстания, предал Константина Калиновского — указал царской охранке виленский адрес его конспиративной квартиры. Обратимся к копии оригинала документа: «Я воспользовался данным в Могилеве Жуковским адресом к госпоже Баневич… Прiйдя в ея квартиру, я застал Баневич дома и сказал лозунг «кого любишь», на что она должна была ответить «люблю Белорусь», и наконец я обязан был прибавить «так взаимно», но она встревожилась… не отвечала мне на лозунг и просила обратиться к кому-либо другому… Утром на другой день… Макаревич… сообщил мне новый лозунг «который день».
И последнее: много льется слез о безвинно убиенных царскими сатрапами 148 повстанцах. И все молчат о том, что польские инсургенты во время восстания убили и повесили сотни (по мнению некоторых ученых, более тысячи) белорусов.
Польский порядок
Таким образом, сложившаяся практика объявления польских инсургентов основателями национальной идеи белорусской независимости и «золотым фондом белорусской нации» создает неправильные представления. Искусственное объединение целей белорусского народа и устремлений польских националистов является одним из факторов создания исторических предпосылок для формирования неправильной идеологии и непредсказуемого сценария развития событий…
В этом аспекте доведение до белорусского народа исторической правды о восстании 1863—1864 годов, экономическом и культурном состоянии польской диаспоры как доминирующей политической силы на территории Беларуси XIX века, ее истинных целях и достаточно презрительном отношении польской и полонизированной шляхты на белорусских землях к народным массам является важным условием сохранения Республики Беларусь в качестве полноправного субъекта международного права и межгосударственных отношений.
Отсутствие объективного понимания политической сущности восстания 1863—1864 годов, исторической логики формирования белорусской нации и цивилизационных признаков этнокультурных ценностей белорусов могут стать причинами ошибочного восприятия настоящей и будущей реальности Беларуси. Выбор за нами!
Евгений ПОДЛЕСНЫЙ, полковник в отставке, кандидат политических наук.
Почему подавление польского восстания 1863 года предопределило возникновение белорусского сепаратизма
Идея восстановления польской государственности традиционно находила сочувствие у части русского образованного общества. Почему Белоруссия не Украина. Интеграция региона в Империю после первого раздела Речи Посполитой
При этом было одно важное обстоятельство, которое и предопределило русско-польскую вендетту, продолжавшуюся со времён трёх разделов Польши в конце XVIII века и до катастрофы 1917 года, — в состав подлежащей восстановлению Речи Посполитой польские интеллектуалы (в том числе повстанцы 1863 года) включали территорию Белоруссии и Малороссии. Причём для поляков принадлежность данных земель Польше была так же очевидна, как то, что Висла впадает в Балтийское море.
За столетия пребывания Западной Руси в составе польско-литовского государства высшие слои общества подверглись тотальной полонизации, а западнорусская культура была низведена на уровень «попа и холопа».
Многие знаковые деятели польской культуры и истории XVIII—XIX веков (Тадеуш Костюшко, Адам Мицкевич, Михаил Огинский и другие) были связаны с территорией Белоруссии, что порождало в польском сознании восприятие этих земель как «своих».
Разделы Речи Посполитой 1772, 1793, 1795 годов означали лишь механическое возвращение Западной Руси в лоно русской государственности: польская шляхта приобрела в Российской империи статус дворянства, сохранив тем самым социально-экономическое господство над белорусскими крестьянами и оставшись главным культуртрегером западнорусского края.
Вот что писал польский революционер С.И. Сераковский о ситуации в Белоруссии в первой половине XIX века: «Великий белорус» против Александра Суворова. Кем на самом деле был Тадеуш Костюшко
«Что такое Западный край? Высший и средний класс в нём составляют поляки, или, говоря точнее, литовцы и русские, которые добровольно приняли польский язык, польские стремления — одним словом, польскую цивилизацию. Всё, что думает об общественных делах, всё, что читает и пишет в Западном крае, — всё это целиком польское».
В этой связи неудивительно, что российская бюрократия того времени воспринимала Северо-Западный край империи как часть польской этнической территории.
Следуя принципу сословной солидарности, правящие круги империи в первой половине XIX столетия стремились заручиться лояльностью польской шляхты, проживавшей в белорусских губерниях, и не предпринимали попыток опереться на низы общества (крестьянство, мещанство, православное духовенство), сохранившие русскую культуру и самосознание.
Недальновидность проводимой властями политики стала очевидна в ходе восстания 1863 года, которое, начавшись в Варшаве, с течением времени перекинулось на территорию Белоруссии.
На имя Александра II со всех концов Белоруссии приходили письма, в которых белорусы заверяли государя императора в своих верноподданнических чувствах и стремлении защищать свой край от польских инсургентов.
«Августейший монарх! — писали представители Витебского городского общества. — Необузданные свои притязания, попирающие всякую правду, поляки простерли посягательством своим и на белорусский край, исконное достояние России. И здесь, к прискорбию нашему, нашлась горсть дерзких, возмечтавших заявить Польшу в Белоруссии и смутить общественное спокойствие; но они горько ошиблись. Народ доказал, что он истинно русский.
Да сохранит нас Всевышний от беспорядка и бедствий войны! Но если Провидением суждено нам испытать их, верь, Государь, что мы никому не уступим в благоговейной преданности и любви к тебе, Царь, и к славной Твоим благодушным царствованием России и не остановимся ни перед какими жертвами для охранения чести и целостности твоей империи, дорогого нашего Отечества».
В белорусских губерниях из числа местных крестьян были сформированы сельские вооружённые караулы, которые задерживали мятежников и передавали их в руки законных властей. Караулы оказали существенную помощь правительственным войскам в подавлении мятежа, и сотни белорусских крестьян были удостоены высоких государственных наград. За что сражалась польская шляхта на Украине и почему украинские крестьяне поддержали русские власти
Полковник А.Д. Соколов в рапорте князю В.А. Долгорукову о положении в Могилёвской губернии писал:
«Многие помещики-поляки Могилёвской губ. участвуют в мятеже против правительства, и многие из них хотя не участвуют явно, но сочувствуют восстанию, крестьяне же, напротив, где только можно, выказывают свою преданность Государю Императору и, сколько от них зависит, способствуют к подавлению мятежа;
в одно могилёвское уездное управление ими доставлено до 80 чел. разного звания людей, пойманных в лесах и на дорогах, из числа которых хотя и не все, но многие находились в шайках мятежников и впоследствии отстали или отделились, крестьянами также представлено более 30 чел. помещиков, которые, как они утверждают, доставляли продовольствие шайкам или внушали крестьянам не повиноваться русскому правительству и признать над собой владычество Польши и по другим обстоятельствам навлекли на себя их подозрение».
«Мы виноваты перед вами; простите нас! — писала издаваемая И.С. Аксаковым московская газета «День». — Мы, русское общество, как будто забыли о существовании Белоруссии; мы долгое время не знали о той глухой, неизвестной борьбе, которую вели белорусы за свою народность и веру со своими могущественными, сильными, хитрыми и богатыми, со всех сторон окружающими их врагами — польщизной и латинством».
Польское восстание внесло существенные коррективы в политику правительства Российской империи в отношении белорусских губерний — деполонизация и утверждение русской идентичности Белоруссии стали основным содержанием деятельности администрации Северо-Западного края.
Смена политического курса правительства была ознаменована назначением виленским генерал-губернатором Михаила Николаевича Муравьёва. Новый начальник края своими продуманными и решительными мерами в короткий срок окончательно подавил вооружённое выступление польской шляхты и приступил к политике деполонизации западных окраин империи.
Сам виленский генерал-губернатор так сформулировал поставленную перед ним задачу:
«Важнейшим, труднейшим и первостепенным делом в Северо-Западном крае является не укрощение мною польского, в сущности, бессильного мятежа, но восстановление в древнем искони русском Западном и Литовском крае его коренных, исторических, русских начал и бесспорного, преобладающего первенства над чуждыми России, пришлыми элементами». День в истории. 19 марта: родился самый суровый киевский генерал-губернатор
Реформы М.Н. Муравьёва имели два важных аспекта — социально-экономический и национальный.
Социально-экономические преобразования заключались в том, что в Белоруссии было отменено временнообязанное состояние крестьян, то есть выполнение ими феодальных повинностей до выплаты выкупных платежей. Батраки и безземельные крестьяне были наделены землёй, конфискованной у участвовавших в мятеже польских помещиков.
Таким образом, в белорусских губерниях при Муравьёве и его преемниках произошло то, чего Россия XIX века ещё не знала: крестьяне не только были уравнены в правах с помещиками, но и получили определённый приоритет. В результате — свободное, экономически независимое от польских панов белорусское крестьянство постепенно начинает играть определяющую роль в общественных и государственных представлениях об идентичности региона.
Национальный аспект реформ М.Н. Муравьёва предполагал формирование у жителей Белоруссии русского национального самосознания (по формуле «я белорус, а значит, русский»), которое должно было прийти на смену идентичностям религиозного, сословного и локального характера, и ограничение доминирующего положения в Северо-Западном крае польской культуры с её высокоразвитым литературным языком.
Для реализации данных целей в Белоруссии была создана новая система народного образования, которая строилась на основе изучения русского и церковнославянского языков. Русский в качестве языка преподавания не вытеснял белорусское наречие, но служил средством социальной мобильности белорусов как язык общерусской и общеимперской коммуникации. Польский язык был полностью устранён из школы, даже как предмет изучения. «Нераздельная часть русского народа». Как цитадель русских националистов стала независимой республикой Беларусь
Также по инициативе виленского генерал-губернатора была учреждена Комиссия для разбора и издания древних актов, которая занималась изучением истории Белоруссии и белорусского фольклора.
Результаты деятельности комиссии способствовали научному обоснованию принадлежности Северо-Западного края к русской этнической территории. Постепенно в крае начала формироваться западнорусская идеология, получившая историческое и этнографическое обоснование в трудах новой интеллектуальной элиты Белоруссии — О.М. Кояловича, Е.Ф. Карского, А.П. Сапунова, А.С. Будиловича и других.
Принятые М.Н. Муравьёвым меры быстро принесли положительные результаты. Попечитель Виленского учебного округа И.П. Корнилов отмечал:
«Русский элемент не есть здесь [в Белоруссии] нечто чуждое, водворяемое силой извне, он здесь свой, родной, и каждая мера правительства, направленная к восстановлению его законных исторических прав потому-то и принимается в крае сочувственно и сопровождается быстрыми успехами, что она пробуждает к жизни начало родное, всем близкое, кровное; край возвращается ныне к своему русскому источнику, к своей естественной исторической форме; система же нынешнего управления [созданная М.Н. Муравьёвым] есть не что иное, как освобождение русского народа от долговременного и тяжёлого латино-польского гнёта».
События 1863 года актуализировали для русского общества проблему построения большой русской нации, включающей в себя белорусов, великорусов и малорусов, и реформы М.Н. Муравьёва, по сути, стали первыми в истории Российской империи преобразованиями, в основе которых лежала идеология русского национализма, ставшего ответной реакцией на национализм польский. Когда панов попросили вон: как проходило польское восстание 1863 года на Правобережье
М.Н. Муравьёв успешно справился с задачей включения Северо-Западного края в общерусский национальный проект, и уже в начале ХХ века Белоруссия представляла собой один из главных форпостов русского политического национализма — правые и националистические партии уверенно побеждали в белорусских губерниях на выборах в Государственную думу.
Вместе с тем подавление польского восстания предопределило возникновение белорусского сепаратизма.
Мятеж 1863 года был последней отчаянной попыткой поляков, включая полонизированную шляхту Северо-Западного края, возродить Речь Посполитую и включить в пространство польского национального строительства земли Белоруссии и Малороссии.
Провал восстания вызвал в рядах шляхтичей разочарование в самой «польской идее» и её жизнеспособности на белорусских землях, вследствие чего часть шляхты отказалась от своей прежней польской идентичности и провозгласила идею самостийной Белоруссии, наполнив её характерными для польской среды антирусскими предубеждениями.
Примечательно, что стартовой точкой белорусского сепаратизма стала книга Dudka Biełoruskaja, написанная в 1891 году бывшим повстанцем Франциском Бенедиктом Богушевичем, а главным национальным героем сепаратисты объявили предводителя польского восстания на территории Белоруссии и Литвы Винцента Константы Калиновского (в начале ХХ века переименованного в Кастуся). Дорогой невезучих. Что такое белорусский национализм и откуда он взялся
Идея «обелорусить» Калиновского впервые пришла в голову известному деятелю белорусского националистического движения Вацлаву Ластовскому в 1916 году, в то время, когда территория Белоруссии находилась под германской оккупацией.
Фигура Калиновского, в конце марта 1863 года ставшего «революционным комиссаром Гродненской губернии», была достаточно удобна для конструирования сепаратистами образа «идеального белоруса».
Во-первых, к 1916 году непосредственных участников и свидетелей восстания 1863 года практически не осталось, поэтому никто не мог возразить против придуманной «белорусскости» Винцента Константы.
Во-вторых, в польской историографии начала ХХ века Калиновский является в лучшем случае героем второго плана, а потому полякам было не жалко уступить его белорусским сепаратистам.
В-третьих, деятельность польского мятежника имела явно антирусскую направленность, что давало возможность опровергнуть в рамках новой белорусской идеи концепцию триединого русского народа.
Окончательно образ «белорусского героя Кастуся Калиновского» закрепился в массовом сознании благодаря большевикам. В 1928 году на советские экраны вышел один из первых белорусских фильмов, так и называвшийся — «Кастусь Калиновский». В финальную часть картины была помещена такая милая сцена: «Восстание подавлено. Калиновский схвачен. Перед казнью с эшафота он обращается с прощальным словом к народу: «Слышишь, Беларусь! Верю — будет вольная Беларусь трудящихся, рабочих и селян!» «Слышим!» — звучит в ответ». Ждет ли белорусских националистов «новый 37-й»
В 1943 году в честь Калиновского была названа советская партизанская бригада, действовавшая в Гродненской области. В том же 1943-м народный поэт Белоруссии Петрусь Бровка написал известное стихотворение «Кастусь Калиновский», позднее вошедшее в школьную программу по белорусской литературе. В нём Калиновский представал в образе… колхозного тракториста.
Таким образом, советский агитпроп с подачи белорусских националистов сделал национальным героем Белоруссии польского мятежника, банды которого во время восстания убили, по разным данным, от 500 до 1000 мирных жителей белорусских губерний.
Сегодня в Белоруссии продолжает воспроизводиться советский миф о «белорусе Кастусе». В 2013 году Министерство связи и информатизации РБ выпустило почтовую карточку, посвящённую 175-летию со дня рождения Калиновского, в том же году на одном из зданий по улице Калиновского в Минске была установлена памятная доска в честь польского повстанца.
При этом тогда же минские власти отклонили инициативу группы белорусской интеллигенции о восстановлении в Минске памятника императору Александру II, который был установлен в 1901 году и являлся данью памяти минчан императору, защитившему белорусов во время польского мятежа.