вор в законе горилла биография
Вор в законе горилла биография
Вчера в Выборгском районном суде Санкт-Петербурга был вынесен приговор в отношении 34-летнего грузинского «вора в законе» Звиади Джинчарадзе, известного в криминальных кругах под прозвищем «Горилла» или «Звиад Кутаисский». Вместе с Джинчарадзе на скамье подсудимых оказались участники возглавляемой им преступной группы, промышлявшей квартирными кражами.
По данным правоохранительных органов, неоднократно судимый уроженец города Кутаиси Звиади Джинчарадзе является одним из лидеров «грузинского» организованного преступного сообщества на территории Санкт-Петербурга. Под его контролем находился незаконный оборот наркотиков, промысел «барсеточников», угонщиков автотранспорта, а также нескольких групп квартирных воров. Используя свой высокий уголовный статус, Джинчарадзе небезосновательно претендовал на лидерство в криминальном мире Северо-Западного региона России.
31 мая 2005 года Джинчарадзе вместе с подельниками был задержан на Московском проспекте сразу после совершения ими очередной квартирной кражи. В салонах иномарок, на которых налетчики пытались скрыться с места преступления, сотрудники милиции обнаружили похищенные вещи и набор отмычек.
В ходе дальнейшего расследования была установлена и доказана причастность преступной группы Джинчарадзе к двенадцати квартирным кражам в Выборгском, Калининском, Московском, Фрунзенском и Приморском районах Северной стоицы. Всего же с января по май 2005 года ими было совершено более 200 квартирных краж. Эти высококвалифицированные взломщики, используя специальные инструменты, в считанные минуты вскрывали самые дорогие и сложные замки.
Все время, пока длилось следствие, «Горилла» содержался под стражей. Сразу после водворения в изолятор Джинчарадзе, как и подобает «авторитету» его ранга, возглавил группировку отрицательно настроенных заключенных. Еще во время содержания в «Крестах» в 2002 году «вор в законе» зарекомендовал себя у администрации учреждения, как чрезвычайно проблемный постоялец. В знак протеста против неудовлетворительного качества выдаваемой осужденным пищи «Горилла» объявил по изолятору всеобщую голодовку. Потом он пытался поднять волну неповиновения, выражая недовольство по поводу режимных мероприятий и плановых обысков в камерах.
На этот раз «Горилла» остался верен своему буйному нраву. В прошлый новый год он требовал выпустить его из штрафного изолятора, так как не мог пропустить речь президента по телевизору. Затем отказался выходить из штрафного изолятора вовсе. В конце концов, злостного возмутителя спокойствия «заморозили» в шестом изоляторе в поселке Горелово. Несколько раз судебные слушания по делу Джинчарадзе откладывались из-за того, что подследственный неоднократно оскорблял судью, ведущего процесс.
В итоге, согласно оглашенному накануне приговору Выборгского районного суда за совершение преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 4 п. «а» УК РФ – Звиад Джинчарадзе, Вахтанг Мачарашвили и Манучар Енукидзе получили наказание в виде лишения свободы на сроки в восемь, шесть и четыре года соответственно.
Как сообщает «Российская газета», сторона обвинения осталась недовольна таким решением суда, считая его неоправданно мягким, и намерена в ближайшее время обжаловать приговор в установленном законом порядке.
Следите за новостями воровского мира на канале Прайм Крайм в Telegram и Яндекс.Дзен
Король Шишкан Его называют главным вором России. Он тихо делал очень громкие дела
«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о ворах в законе — генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, они очень скоро встали во главе организованной преступности СССР, а затем России. В предыдущей статье мы рассказывали о воре в законе по кличке Тюрик — самом романтичном представителе воровского мира, за которым охотились киллеры и Интерпол. Покушались киллеры и на Олега Шишканова (Шишкан) — одного из главных авторитетов Московской области. Он прославился дипломатическими способностями и умением решать самые сложные вопросы, ловко манипулируя интересами врагов и союзников. Хитрый и осторожный, Шишкан не вмешивался в воровскую войну «нулевых», а позже и вовсе исчез из виду. Однако недавно о нем заговорили как о новом лидере преступной России.
Срок за чужие грехи
Биография Олега Шишканова, родившегося 19 июля 1964 года в подмосковном Раменском, была ничем не примечательна вплоть до его совершеннолетия: обычная семья, никаких особых успехов в учебе, по окончании школы готовился служить в армии. Но этим планам помешали два события. Во-первых, в свободное от учебы время Шишканов познакомился с представителями местного криминалитета: их «уроки» юноше были гораздо интереснее школьных предметов. Одним из его учителей стал Станислав Цхвитария (Хурцилава): тот хоть и не был вором в законе, но отлично разбирался во всех тонкостях воровского дела и «профессионального» кодекса законников.
Материалы по теме
Метил в короля
«Король нам не нужен»
А в 1982 году произошло второе судьбоносное для Шишканова событие, заставившее содрогнуться жителей Раменского: была жестоко изнасилована и убита местная жительница. Правоохранительным органам имя Олега Шишканова стало известно, когда его повязали в компании двух подозреваемых в этом преступлении — матерых рецидивистов. После обнародования подробностей выяснилось, что преступление просто зашкаливало по уровню жестокости: после надругательства и расправы над жертвой преступники, в надежде замести следы, сожгли ее тело.
18-летний Шишканов имел незапятнанную репутацию, а два других подозреваемых уже успели совершить несколько ходок по разным статьям УК РСФСР. Поэтому им грозили крайне суровые сроки, не исключая и высшую меру наказания — смертную казнь. Но рецидивисты вышли сухими из воды: всю вину за содеянное взял на себя Шишканов. На судебных заседаниях он порушил всю линию обвинения, заявив, что действовал в одиночку. Учитывая ранее «чистую» от преступлений биографию подсудимого, суд приговорил его к десяти годам лишения свободы. Этот срок стал первым и единственным для будущего вора в законе.
Судьба кидала Шишканова по разным колониям. Первым пристанищем осужденного стал Дубравлаг — исправительно-трудовая колония (ИТК) №1, расположенная в мордовском поселке Явас. Никаких проблем за решеткой из-за специфической статьи Шишканов не имел: те, кого он успешно выгородил перед правосудием, подняли свои тюремные связи и снабдили благодетеля авторитетными покровителями. Матерые зэки сразу же проверили новобранца на прочность, назначив его смотрящим за колонией. Испытание Шишканов прошел успешно. Там же он свел знакомство со своим земляком, раменским авторитетом по кличке Жигун.
Во время пребывания в знаменитом «Владимирском Централе» Шишкан познакомился и сдружился с осужденным вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой) — будущим лидером преступного мира России. Позже влиятельные покровители нашлись у Шишкана и в тюрьме Т-4 в городе Чистополе республики Татарстан, куда его перевели в 1986 году. Тяжесть обвинения не предполагала УДО, но Шишканов на волю не очень-то стремился: ему нравилось постигать азы воровской жизни и следовать ее кодексу, например, бунтуя против требований тюремщиков. За это строптивому арестанту неоднократно доставалось от руководства колоний, но в то же время рос его авторитет в тюремной среде. На волю Шишканов вышел 25 ноября 1991 года и прямо из тюрьмы направился в родной город Раменское.
Вверх по преступной карьере
В столичном регионе Шишканова уже ожидали воры в законе, наслышанные и о его подвиге в отношении подельников, и о несгибаемом характере, проявленном в течение тюремной десятилетки. Тут постарался Жигун, который вышел на свободу раньше приятеля и основательно подготовил почву к его прибытию на родину. Доблестями Шишкана особенно впечатлились два авторитета — Махарбек Каргаев (Руслан) и Валерий Длугач (Глобус). Они и стали «крестными отцами» Шишкана, получившего кличку Шишкан Раменский. Его посвящение в воры в законе состоялось в начале 1992 года в московской гостинице «Измайловская». Говорят, что добро на это дал Вячеслав Иваньков (Япончик) — один из самых влиятельных воров в законе всего постсоветского пространства.
Япончик оценил не только поступки Шишкана, но и его славянское происхождение: преступный патриарх хотел равновесия между кавказскими и славянскими воровскими кланами, для чего последнему нужно было хорошее пополнение. Япончик не прогадал: Шишкан быстро обзавелся авторитетом у криминальных элементов как на воле, так и за решеткой. В этом вору в законе помог его неконфликтный характер и дипломатические способности — в ссоры он не вступал, стараясь любые проблемы решать миром.
Впрочем, перед получением воровского титула Шишкану все же пришлось испортить отношения с некоторыми из представителей люберецкой организованной преступной группировки (ОПГ), которые были категорически против его коронования и грозили ему полным бойкотом. Особенно активен был некто Виталий Чертов (Черт) — по некоторым данным, один из тех, кто благодаря Шишканову избежал наказания за убийство и изнасилование. Но на его провокации Шишканов не поддался и вором все-таки стал. А Черт после этого бесследно исчез.
Стоит отметить, что Шишкан принадлежал к новой формации воровского мира. На дворе стояли лихие 90-е — эпоха коммерсантов и разгула ОПГ, и авторитет выступал за симбиоз воровских традиций с реалиями времени. Поэтому вскоре после получения титула Шишкан стал куратором сначала люберецких бандитов, а затем и раменской ОПГ — небольшой, но амбициозной и жестокой группировки.
До вмешательства Шишкана люберецкие и раменские братки конфликтовали между собой: каждая сторона пыталась отхватить побольше спорных территории и установить контроль над коммерческими предприятиями и рыночными точками. Однако новый куратор сумел объединить противников. При этом члены каждой ОПГ получили свои функции. Раменские бандиты оказались в номинальном подчинении у люберецких, на их плечи ложилась вся силовая поддержка, выбивание денег у несговорчивых бизнесменов и разборки с другими ОПГ, посмевшими посягнуть на их общую с люберецкой группировкой территорию.
Буря в районе
Поначалу тандем действовал сверхэффективно, что не могло не радовать представителей воровского мира. В общак регулярно перечислялись весомые суммы, «заработанные» подопечными Шишкана. Вор установил контроль над рядом подмосковных фирм и предприятий и взял под крыло один из российских футбольных клубов. Однако хрупкое, как оказалось, равновесие продержалось всего пару лет, пока один из люберецких — Вячеслав Шестаков (Слива) — не получил воровской титул.
После этого Слива стал претендовать на руководство люберецкой ОПГ и отказался подчиняться Шишкану. Жертвой воровского конфликта в октябре 1994 года пал Хурцилава: Шишкан после освобождения из тюрьмы его не забыл и сделал одним из ближайших помощников. Киллеры подстерегли авторитета во время делового визита в поселке Малаховка и расстреляли в упор, бросив едва живым на пустыре. Жизнь Хурцилаве пытались спасти врачи скорой, но безуспешно: он скончался по пути в больницу.
В 1996 году между раменской и люберецкой ОПГ вспыхнул новый конфликт, который подогрел ставленник Шишкана, авторитет из Солнцево по кличке Чава. Он возглавил было люберецкую братву, но та восприняла его как чужака: Чава не был уроженцем их района. Тогда новоявленный лидер устранил двух особо рьяных противников среди «люберов». После такого выпада Чавы люберецкие не пожелали знаться и с самим Шишканом, на которого возложили частичную ответственность за произошедшее. Вероятно, именно этот конфликт в итоге чуть было не стоил Шишкану жизни: осенью 1999 года на него было совершено покушение.
Бомба для босса
В один из октябрьских дней Шишкан прибыл на своем Mercedes-500 в профилакторий, расположенный на территории Раменского приборостроительного завода. Неподалеку от стоянки его уже ждал киллер, роль которого в первый и последний раз примерил на себя 48-летний инженер-физик Виталий Фадеев. Некогда подающий серьезные надежды ученый, чью карьеру на оборонном предприятии порушили «убившие» науку 90-е, решил принять участие в криминальных разборках после того, как в очередной раз лишился работы.
Но на этом его неприятности не закончились: спустя некоторое время неизвестные подожгли его особняк в деревне Первомайка Раменского района Подмосковья. Неясно, рассчитывали ли злоумышленники на то, что в огне погибнет сам авторитет или поджог был просто акцией устрашения: в любом случае, никто не пострадал — в роковой день дом пустовал. К слову, за несколько месяцев до пожара в доме Шишкана прошел обыск, который инициировали сыщики, занимающиеся расследованием преступлений членов раменской ОПГ.
Крестный отец
Между тем такое доверие Шишкану воровской мир оказывал далеко не всегда. За несколько лет до обыска он едва не попал в опалу среди воров из-за авторитета Вячеслава Чуварзина (Слава Зеленый), уроженца подмосковного Орехова-Зуева. Зеленый получил воровской титул при участии Шишкана и Шакро в 1995 году, когда ему едва исполнилось 23 года. Вскоре выяснилось, что короновали Зеленого зря: он зарвался и начал конфликтовать с матерыми авторитетами, что бросало тень и на ответственного за коронацию Шишкана.
Неизвестно, чем бы кончилось дело для «крестного отца», если бы не нападение на Зеленого в 1997 году. 23 июня киллеры подстерегли молодого вора, когда он и его супруга садились в свою «девятку», припаркованную на улице Кузьмина в Павловском Посаде. Ликвидаторы открыли шквальный огонь по «жигулям», Зеленый погиб на месте, а его жену госпитализировали с многочисленными ранениями. После этого воровской мир отказался от претензий к Шишкану, и в конце года он принял участие в скандальной воровской сходке, которая прошла в одном из баров Москвы.
На повестке дня стоял вопрос о недостойном поведении вора в законе Петра Гылки (Мику), который якобы утаивал деньги, которые должны были поступить в воровской общак. Однако суд закончился, не успев начаться: пока Мику пытался оправдаться перед авторитетами, к нему подошел Лаша Шушанашвили (Руставский) и влепил ему пощечину, что в воровском мире приравнивается к лишению титула. Мириться с этим Мику не собирался и кинулся в драку. Любопытно, что большинство участников сходки (в том числе Шишкан) его поддержали: все бросились с кулаками на Руставского. Сходка была сорвана.
К слову, второй авторитет, коронованный Шишканом, оказался куда успешнее Славы Зеленого. Уроженец города Электроугли Ногинского района Подмосковья Алексей Забавин (Забава) получил воровской титул в 33 года, и, как и Шишкан, прослыл хорошим дипломатом. Такая стратегия принесла свои плоды: Забава с легкостью установил контроль над родными Электроуглями, соседним Ногинском, а после гибели Зеленого распространил свое влияние еще и на Орехово-Зуево.
После неудачной коронации Зеленого и потасовки на сходке в Москве Шишкан стал придерживаться максимального нейтралитета по части разборок в воровском мире. Он остался в стороне от войны между кланами Аслана Усояна (Дед Хасан) и Тариэла Ониани (Таро). Не изменило решение Шишкана даже то, что его покровитель Япончик выступил на стороне Хасана. Этим были недовольны все стороны конфликта: и Япончик, рассчитывавший на помощь, и клан Таро, который счел позицию Шишкана излишне хитроумной. Даже коронованный им Забава не остался в стороне и поддержал Хасана.
Очень темные дела
В очередной раз Шишкан оказался в центре внимания сотрудников полиции в связи с громкой историей исчезновения депутата Раменского райсовета и директора племзавода Раменское 52-летней Татьяны Сидоровой, которая вместе со своей семьей пропала 21 февраля 2012 года. Утром рокового дня к дому Сидоровой в деревне Малахово, как обычно, прибыл ее водитель. Он ждал депутата около часа, тщетно названивая ей на мобильный телефон, после чего вошел в дом, двери которого оказались открытыми.
То, что увидел внутри водитель, повергло его в шок: в доме, судя по разбросанным вещам, явно что-то искали, а весь пол был в кровавых следах: было похоже, что тащили тела. При этом ни самой Татьяны, ни ее домочадцев — 73-летнего супруга, 29-летнего сына и 65-летней сестры — нигде не было. Все машины, принадлежавшие депутату и ее родственникам, были на месте.
Поиски пропавших ничего не дали. По одной из версий, чиновница инсценировала свое похищение — дела с бизнесом в последнее время шли из рук вон плохо (сумма кредитов, набранных директором племзавода, была запредельной — 300 миллионов евро), да и у местных жителей накопилось много претензий к депутату. Вместе с тем следователи не исключали и заказного убийства. Первым подозреваемым в нем стал Шишкан — деловой партнер Сидоровой: по некоторым данным, незадолго до исчезновения депутата их отношения сильно испортились.
Сыскное фиаско
Впрочем, доказательств вины Шишкана у сыщиков не было, что не помешало им нагрянуть с обыском во владения авторитета на улице Фурманова в Раменском. Операция не задалась с самого начала: стражи порядка промахнулись участками и вломились в соседний дом, где жила дочь Шишканова. Почему-то оперативники этого не поняли и, конечно, ничего подозрительного не нашли. Дело заглохло на три года, пока не вскрылись новые обстоятельства.
В 2015 году сотрудники предприятия, которым раньше управляла Сидорова, внезапно вспомнили, что накануне исчезновения к директору приходил человек Шишкана. У них был неприятный разговор, едва не переросший в скандал. Оживились и обитатели Малахово: вдруг проинформировали стражей порядка, что видели Шишкана вечером 20 февраля 2012 года около особняка Сидоровой. После этого сыщики сразу же изучили местное кладбище на предмет нелегальных захоронений и даже разобрали каменную печь церкви рядом с домом исчезнувшей Сидоровой, предполагая, что там могли сжечь тела. Все оказалось безрезультатно, но Шишкана решили задержать.
На этот раз с адресом не промахнулись, и хотя по оперативным данным авторитет должен был находиться дома, бойцы СОБР его не застали. Вскоре Шишкана объявили в федеральный розыск. Впрочем, тот скрываться не стал, а просто сменил паспортные данные и залег на дно. Этого оказалось достаточно, чтобы розыск кончился ничем. Впрочем, прямых улик, доказывающих причастность Шишкана к исчезновению семьи Сидоровой, все равно найдено не было.
Новый «король»?
На днях имя Шишкана вновь облетело все СМИ. 19 августа агентство «Росбалт» сообщило, что в Москве прошла крупная сходка воров в законе, на которой выбрали главного вора России. Мероприятие якобы прошло в одном из элитных ресторанов на территории Лужников. На нем присутствовали более десятка самых влиятельных мафиози, а новым вором в законе номер один был избран Шишкан. Это место освободилось после того, как Шакро Молодой сел почти на десять лет за вымогательство.
Между тем правдоподобность версии о новом статусе Шишкана вызывает большие сомнения, о чем «Лента.ру» подробно рассказывала в отдельной статье.
— Шишкан — очень известная, влиятельная и самодостаточная фигура, но с 1999 года он не принимал участия в междоусобице и вообще никак себя на этом поле не проявлял, — объясняет редактор портала «Прайм Крайм» Виктория Гефтер. — Примерно в 2014 году он буквально выплыл из небытия, нарушив свой обычный нейтралитет, и стал оказывать поддержку Эдуарду Асатряну (Эдик Осетрина). Злые языки связывают это с его [Шишкана] пошатнувшимся материальным благосостоянием. Конечно, если он захочет, у него будет шанс побороться, но никто просто так ему власть не уступит. Также не может быть и речи ни о какой преемственности с Шакро. Это люди из разных миров.
Первый рэкетир Союза Он наводил ужас на Москву и презирал воровские понятия
«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о ворах в законе — генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, они очень скоро встали во главе организованной преступности СССР, а затем России. В предыдущей статье мы рассказывали о Владимире Бабушкине по кличке Вася Бриллиант: он стал примером безупречного следования воровским законам и за всю жизнь ни разу не запятнал свою воровскую честь. Полной противоположностью Бриллианту был Геннадий Карьков — Монгол: в 70-х годах он создал банду беспринципных разбойников, наводившую ужас на подпольных миллионеров Москвы. Бандиты Монгола в погоне за нетрудовыми доходами цеховиков наряжались в милиционеров и изощренно пытали своих жертв. Их главаря Карькова называли «дедушкой российского рэкета».
Понятиям вопреки
Геннадий Карьков родился 5 декабря 1930 года в городе Кулебаки Нижегородской области. Преступной общественности он станет известен под кличкой Монгол: ею, по слухам, его одарил сокамерник — знаменитый законник Владимир Бабушкин (Вася Бриллиант). И произошло это якобы во Владимирском централе, куда Карьков угодил в 1972 году, а Бриллиант — годом позже. Впрочем, по другой версии к тому времени «погоняло» уже закрепилось за Карьковым и было получено им в предыдущую ходку. Как бы там ни было, внешность у авторитета действительно была азиатская, что неудивительно, учитывая его казахские корни.
Материалы по теме
Однажды в Одессе
Бриллиант в законе
О детстве и юности Монгола известно немного. В послевоенное время он прибыл в столицу. Получением профессии новоиспеченный москвич не озаботился и подался в обычные воры, промышляя на городских улицах, рынках и в общественном транспорте. Щипачом Карьков был талантливым и довольно везучим — действовал настолько незаметно, что долгое время не попадался. Однако в 1966 году его все-таки схватили сотрудники Кировского районного отдела милиции. Вскоре после этого Монгол отправился на зону отбывать назначенное судом наказание — три года лишения свободы.
Оказавшись в Кизеловском ИТЛ (исправительно-трудовом лагере) в Пермской области, шустрый новичок быстро втерся в доверие сидевшим там авторитетным ворам. Правда, несмотря на все его старания, в законники его не приняли, а вот за «козырного фраера» — представителя низшей ступени воровской иерархии — он сошел. В аккурат к выходу Монгола на свободу воры сочинили «маляву», где просили находящихся на воле законников оказать своему протеже помощь и поддержку.
Те волю «коллег» исполнили и взяли Карькова под свое крыло. При этом Монгол, хоть и имел виды на статус законника, нередко нарушал воровской кодекс и обзавелся официальным местом работы — в строительной организации. Получал копейки, зато не переживал, что в один прекрасный момент его привлекут за тунеядство, тем более что стражи порядка теперь не оставляли его без внимания.
Оставаться на подхвате у боссов криминального мира Карьков не собирался. Он мечтал не только обрести безусловный авторитет среди уголовников, но и сказочно разбогатеть, поэтому сколотил свою банду, которая занялась разбоями. Однако зажиточные граждане Монгола не привлекали. Его целью стали те, кто и сам имел доход от незаконной деятельности: спекулянты, подпольные предприниматели, именуемые цеховиками, антиквары, наркоторговцы и нечистые на руку милиционеры.
Монгол отлично понимал, что своим стремлением к обогащению он в очередной раз попирает воровской кодекс, но это его нисколько не смущало. Более того, он считал, что время «законников в чистом виде» безвозвратно уходит, а жить надо, максимально подстраиваясь под новые реалии. В своем деле Карьков настолько преуспел, что его называли «дедушкой рэкета» и признавали: банда жестокого казаха стала прообразом организованных преступных группировок, заявивших о себе в конце 80-х — начале 90-х годов.
Джентльмены удачи
Фактически группировка Карькова активно действовала на протяжении одного только 1971 года, но за это время успела совершить несколько десятков налетов. При этом причастность Монгола и компании к этим преступлениям удалось доказать лишь в нескольких эпизодах, ведь пострадавшие не желали откровенничать с сотрудниками милиции. На это и был расчет Монгола: у самих жертв рыльце в пушку, сами в случае обращения в органы должны будут ответить за свои доходы и махинации, а поэтому им будет проще поделиться с бандитами и снова приступить к обогащению.
Компанию Монгол подобрал под стать своей беспринципности. Уголовник Владимир Быков (Балда) был славен тем, что при каждом задержании весьма успешно косил под психически больного и вместо зоны отправлялся отлеживаться в психушку «Белые Столбы», а его собратья по ремеслу каждый раз выделяли из общака деньги врачам, чтобы те не кололи Балду тяжелыми лекарствами.
Психопат-садист Виктор Аникеев (Битумщик), с которым Карьков познакомился на зоне, был известен тем, что выполнял заказные убийства, и организовывал их весьма нетривиальными способами. Например, одну жертву Аникеев облил бензином и поджег, другой брызнул в лицо кипящий битум, который перед этим растопил в алюминиевой кружке на плите (как раз за это он получил свою кличку и 500 рублей). Физическую ликвидацию жертвы он оценивал скромнее: за каждое убийство брал всего 100 рублей (средняя зарплата молодого специалиста с высшим образованием в то время была 140 рублей).
Не уступал Битумщику в беспощадности и еще один член банды — наркоман по кличке Палач. Тот применял к жертвам разбоя собственную методику: укладывал бедолагу в гроб, закрывал крышку и начинал, как фокусник, пилить его пополам. До кровопролития обычно не доходило — испуганные до безумия граждане предпочитали не ждать чуда и сразу же отдавали рэкетирам все, что требовали.
Выделялся на фоне этого сброда любитель восточных единоборств Вячеслав Иваньков (знаменитый Япончик). Кстати, по одной из версий, свое знаменитое прозвище Иваньков получил именно за увлечение джиу-джитсу. Карьков очень ценил Япончика за способность к быстрому принятию правильных решений и ловкость в выполнении заданий. Например, Иваньков, на радость всей бригаде, раздобыл подлинное милицейское удостоверение. Документ Япончик вместе с подельниками вытащил у младшего лейтенанта по фамилии Чухров, которого предварительно напоили до беспамятства в гостинице «Северная» на Сущевском Валу. Чуть позже Япончик принес в банду еще и два комплекта милицейской формы.
Просчитав все ходы будущих операций, Иваньков предложил приобрести два автомобиля «Волга» и грузовик, куда впоследствии рэкетиры грузили гробы с живыми жертвами внутри. А однажды Япончик принес Карькову целый сценарий, достойный голливудского боевика, благодаря которому разбойникам удалось сломить очередную жертву — антиквара Вольдемара Миркина.
Театральный разбой
На предложение Монгола поделиться нечестно нажитым имуществом Миркин, директор знаменитого на всю Москву антикварного магазина, ответил жестким отказом и даже рассмеялся в лицо рэкетиру. Впрочем, на следующий день Вольдемару стало не до смеха. В роковое для него утро антиквар, как обычно, ехал на работу, как вдруг дорогу его «Волге» перегородил грузовик.
Возмущенный Вольдемар выскочил из машины и принялся было кричать, но двое крепких парней заломили ему руки за спину и ловко впихнули в фургон грузовика. Внутри находился пустой гроб, куда и уложили Миркина. Приколотив крышку гвоздями, молодчики дали сигнал водителю, и грузовик отправился в путь. Куда его везут, антиквар не понимал и, казалось, потерял дар речи — на требование отморозков выдать местонахождение тайника с деньгами ничего не отвечал.
Внезапно в фургоне появился сотрудник ГАИ, который потребовал открыть гроб. После этого грянул выстрел, и сквозь небольшую щель Миркин увидел, как сотрудник милиции, сраженный пулей в голову, рухнул рядом с гробом. Бандиты принялись обсуждать, что же теперь делать со случайным свидетелем.
Единственно верным решением всей компании виделось погрузить труп стража порядка в тот же гроб, набросать туда камней и утопить вместе с Миркиным. Заслышав такое, антиквар принялся кричать, что выполнит все требования преступников, а когда крышка гроба наконец открылась, протянул им маленький ключик от сейфа, который находился в его квартире.
И тут же обомлел от страха: лежавший рядом мертвый гаишник поднялся и засмеялся. Это был переодетый Япончик, который исполнил главную роль в придуманном им самим спектакле. Впрочем, Миркину уже было все равно: он был страшно напуган и жалел об одном: что не пошел на контакт с Монголом в день его первого визита.
Оставив жертву в конспиративной квартире на Большой Почтовой улице, разбойники поспешили в его жилище, где без труда нашли сейф. Однако сумма внутри хранилища Карькова не устроила. Забирать раритеты, коими была полна квартира Миркина, бандиты не решились — слишком уж высок был риск попасть в руки органов при попытке сбыта таких специфических ценностей.
Надавив на Вольдемара, бандиты вынудили его написать письмо сестре в Харьков и без объяснения причин попросить собрать 20 тысяч рублей, огромные по тем временам деньги. Та собрала половину требуемой суммы — 10 тысяч. Однако Монголу, который в роли посыльного лично прибыл за мздой, этого показалось мало: по его сигналу подчиненные «раздели» испуганную женщину — сняли с нее все украшения, которые беспечная дама надела на встречу с «посыльным». После этого антиквара наконец отпустили восвояси, строго наказав держать рот на замке.
Страсти по шашлыкам
Еще одной жертвой банды Монгола стала в мае 1971 года Антонина Ломакина, директор шашлычной на Ленинградском проспекте. О том, что дама умудрилась сколотить на своем месте целое состояние, Монголу сообщил один из сотрудников забегаловки. Карьков сначала думал, что совладать с женщиной будет проще простого, но на деле все оказалось иначе.
В назначенный день разбойники подстерегли Ломакину у шашлычной, впихнули в «Волгу» и повезли кататься по городу. Во время крайне неприятной поездки сидящий на переднем пассажирском сиденье Монгол сообщил, что в курсе всех ее махинаций, и потребовал отдать часть ценностей. А находящийся рядом Балда демонстрировал заточку, которой периодически тыкал ей в бок.
Ломакина продержалась пару часов, после чего дала согласие на сотрудничество и пообещала отдать для начала пять тысяч рублей. Довольные собой разбойники сопроводили женщину до ее квартиры на Бескудниковском бульваре, в дверях которой произошло непредвиденное: Антонина изо всех сил принялась звать на помощь. Монгол дал команду к отступлению, и бандиты, бросив жертву, быстро ретировались.
У Ломакиной был только один шанс избежать новой встречи с вымогателями — сообщить о происшествии в милицию. Но женщина понимала, что в этом случае внимания Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности (УБХСС) ей не избежать, и за помощью к стражам порядка не обратилась. Позже она горько пожалела об этом решении.
Повстречав через пару дней людей Монгола, Ломакина попыталась было бежать, но те настигли жертву и снова погрузили в автомобиль. В этот раз в салоне стояла гробовая тишина — никто Антонину делиться не уговаривал, и от этого становилось еще страшнее. Прибыв в пункт назначения — лесополосу в Подмосковье, разбойники вытащили упирающуюся женщину, накинули ей на шею петлю и подвесили на дереве. Отсчет времени вел Палач: на 15 секунде, когда в мозгу еще не начались необратимые процессы, веревку подрезали, и задыхающаяся Ломакина рухнула на землю.
После такого перепуганная до смерти дама протянула ключи от своей квартиры и назвала садистам все места, где прятала деньги: она прекрасно понимала, что ни о каком дележе теперь речь не идет, разбойники заберут все, но жизнь была дороже. Бандиты и впрямь не оставили в жилище Ломакиной ничего ценного: помимо наличных вытащили все, вплоть до дивана.
Кошмар наркоторговцев
К первому обидчику Модэ — посреднику, который передавал ей зелье, — бандиты заявились в милицейской форме и, бегло сверкнув ксивой, попросили следовать с ними. Испуганный наркоторговец подчинился — и вскоре оказался в кузове грузовика, где дожидался новой жертвы гроб. Мужчине хватило нескольких минут в роли мертвеца, и он согласился на все условия разбойников: отдать им пять тысяч рублей, все имеющиеся у него наркотики и золото.
Оказавшись в безопасности, дилер сразу понял, кто сдал его банде Монгола, и решил отомстить. Заявился на квартиру к Модэ, где, к его ужасу, находились Япончик и Балда. На этот раз платой за жизнь для мужчины было рассекречивание всех его контактов в наркосфере. И выяснилось, что основным поставщиком «дури» была узбечка Фатима Берсанукаева. С ней бандиты Карькова отработали ту же схему: под видом сотрудников правоохранительных органов проникли в ее жилище и при обыске нашли ценности, деньги и наркотики. Припугнув Фатиму расправой, бандиты вынудили ее собрать и отдать им еще десять тысяч рублей. Та была согласна на все.
Но и на этом бандиты не остановились. Прокутив все вырученные деньги, они снова решили тряхнуть старую знакомую, и в этом им помогла Модэ. Представившись клиенткой, она заманила Берсанукаеву на свою квартиру, где ее ждала засада. Разбойники вывезли жертву на дачу в деревню Маклино Калужской области. Там за дело взялся Палач: он бил и душил женщину до потери сознания, в итоге измученная Фатима отдала им все, что у нее было.
Вор вору враг
Прокол, который привел бригаду Монгола к краху, был допущен участниками группировки летом 1971 года. Разбойники решились на беспрецедентный шаг: обчистить своих же «коллег» — воров-домушников. Незадолго до набега бандитов Карькова те совершили очень удачную кражу из квартиры богатого цеховика. Все ценности вывезли на квартиру родственницы одного из воров.
Туда и нагрянули люди Монгола, переодетые в милицейскую форму. Однако домушники, в отличие от неопытных в этом деле наркоторговцев, оказались ребятами бывалыми и сразу же раскусили маскарад. Но сопротивляться не решились и отдали налетчикам всю ценную добычу — около 200 золотых монет царской чеканки и гору драгоценностей.
Немного позже воров задержали уже настоящие стражи порядка и после титанических усилий раскололи, пообещав смягчение приговора. Так оперативникам стало известно, что в регионе работает банда переодетых в милиционеров преступников. Дальнейшее было делом техники. По некоторым данным, в банду Монгола был подослан сотрудник под прикрытием, и ему удалось в короткие сроки собрать компромат на своих «коллег».
Арестовали разбойников в начале 1972 года — 27 человек с Карьковым во главе. Иванькову единственному удалось избежать даже минимального наказания: Монгол, который прочил Япончика в преемники, дал указания подельникам максимально выгораживать его.
К слову, Карьков на допросах поначалу вел себя нагло и отказывался признавать свою вину: он думал, что никто из жертв не осмелится пойти на контакт с милицией. Но, увидев показания Миркина, Ломакиной и Берсанукаевой, позицию поменял и согласился содействовать следствию.
Надо отметить, что по совокупности всех эпизодов, которые стали известны следствию, Карькову и его подельникам грозила смертная казнь. Но так получилось, что свидетельствовать против разбойников согласились лишь пятеро потерпевших.
По приговору суда от июля 1972 года Карьков получил 15 лет колонии, большинство его подельников — сроки от 10 до 12 лет. Балда же, как обычно, отправился на принудительное лечение в психбольницу.
Оказавшись на зоне, Карьков сразу угодил на воровскую сходку, где ему были предъявлены претензии за его трудоустройство, разбойную деятельность в отношении своих и сотрудничество с милицией. Но Монгол сумел переломить ситуацию в свою пользу, доступно объяснив ворам, что действовал согласно законам нового времени. «Козырной фраер» пояснил, что при нынешнем положении вещей доскональное следование воровскому кодексу сулит скорую гибель всей касте законников, и свод правил пора модернизировать.
Монгол был настолько убедителен, что бывалые воры признали его правоту и не только не применили штрафных санкций, но и вскоре короновали его. Еще через несколько лет, в 1979 году, идеи Монгола действительно обрели «законную» силу на воровской сходке в Кисловодске, где воры встретились с цеховиками и убедили их платить в воровской общак 10 процентов своей прибыли.
Карьков в этой сходке не участвовал — ему оставалось сидеть еще шесть лет. Но в 1981 году он преступил еще одну воровскую заповедь и вышел на свободу по УДО. Впрочем, как выяснилось, к этому времени здоровье Монгола было основательно подорвано, поэтому в полной мере насладиться лаврами коронованного законника ему не удалось. На «заработанные» деньги он купил шикарный особняк во Франции, где бывал наездами вплоть до своей смерти в 1994 году.
В деньгах Монгол не нуждался, а посему в больших делах больше не участвовал, предпочитая спокойное существование куратора братков из разнообразных ОПГ и смотрящего в криминальной среде. Умер преступный генерал новой воровской формации в Москве, в онкоцентре имени Блохина на Каширском шоссе, после долгой и безуспешной борьбы с циррозом печени.