вопросы борьбы в русской истории логика намерений и логика обстоятельств
Вопросы борьбы в русской истории логика намерений и логика обстоятельств
Вопросы борьбы в русской истории. Логика намерений и логика обстоятельств
«Борьба – отец всего». Этот тезис Гераклита точно отражает суть человеческой истории. Разумеется, взаимопомощь – «положить жизнь за други своя» – тоже играет огромную роль, но и это борьба. Борьба в русской истории – вот тема, которая красной нитью проходит через весь сборник. В нём представлены четыре статьи и четыре интервью, написанные и изданные в 2012–2015 гг. Первая статья сборника посвящена смуте начала XVII в., а завершает его статья о русофобии как оргоружии западных элит в борьбе против России. Смута начала XVII в. была исторически первой западной интервенцией против русских; позднее по пути поляков двинулись Наполеон, Вильгельм II, Гитлер – с тем же результатом: «бились-бились, да только сами разбились».
Значительно более успешной оказалась мирная, а точнее «холодная», т. е. финансово-экономическая и информационно-психологическая (психоисторическая) интервенция, осуществлённая Западом в качестве союзника определённых сил и структур позднесоветского общества на рубеже 1980–1990-х годов. Большую роль в конце 1980-х годов, как и во время Смуты начала XVII в., особенно в 1610–1612 гг. сыграло предательство верхушки. Московские родовитые (и не очень) бояре присягнули Западу в лице польского королевича Владислава – так же, как часть позднесоветской элиты присягнула Западу в лице Рейгана и Буша-старшего. И неважно, что бояре начала XVII в. и «бояре» конца XX в. собирались перехитрить западных «партнёров», «партнёры» оказались ушлыми. Другое дело, что волна возмущения 1612 г. смела поляков, но не додавила предателей, объявив их «польскими пленниками», а народная волна возмущения 1993 г., хитро канализированная провокаторами в бессмысленной и легко подавляемый под аплодисменты западных «партнёров» бунт, успеха не достигла, и мы на несколько лет в качестве главы государства получили кривляющегося с экранов ТВ алкоголика, за которым маячила семибанкирщина – фарсово-уродливое повторение семибоярщины.
Русские смуты обычно длятся около трёх десятилетий – чуть меньше, чуть больше. Как будет на это раз – трудно прогнозировать. Во-первых, мы живём в эпоху сжатого времени («точка бифуркации»), когда резко увеличивается роль случайности, «чёрных лебедей» (Н. Талеб) различного рода. Во-вторых, наш кризис совпадает с мировым, является его элементом. В-третьих, в этот кризис РФ вступила, не будучи полноценным субъектом мировых отношений. О повёрнутости в сторону Запада значительной части верхушки, их обслуги, а также слоя постсоветских лавочников-лабазников (около 10 % населения) я уже не говорю. Как и об их, мягко говоря, нелюбви к русским, которые для них «ватники», «анчоусы» и т. п. Именно поэтому настоящий сборник закольцовывается статьёй «Русофобия». Это – вопрос борьбы, равно как и другие темы, поднятые в статьях и интервью сборника – революция, коллективизация, идеология.
…Когда-то Сталин заметил, что есть логика намерений и логика обстоятельств, и логика обстоятельств сильнее логики намерений. Этот тезис практически полностью подтверждается историей борьбы в России, за Россию и вокруг России. Логика обстоятельств, как правило, пересиливала логику намерений. Отсюда: знание и понимание логики обстоятельств – обстоятельств развития систем, системных и транссистемных субъектов, логики борьбы за власть, информацию и ресурсы – императив. Это необходимое условие для того, чтобы, осознав обстоятельства, преодолеть их, навязав противнику волю наших намерений как осознанную необходимость всё тех же обстоятельств, прежде всего – обстоятельств борьбы и победительности. Именно решение вопроса борьбы – нашей борьбы – станет ответом на вопрос, где мы окажемся в ближайшие десятилетия – на обочине истории, «празднуя» компрадорско-буржуазный пикник или на магистральной линии, празднуя победу – нашу Победу.
Смута начала XVII в.: причины, последствия, уроки[1]
В качестве вступления к тому, что собираюсь сказать, приведу такой эпизод. 4 ноября на одном из центральных каналов диктор произнесла фразу о том, что 400 лет назад 4 ноября 1612 г. земское ополчение во главе с Мининым и Пожарским вошло в Москву и свергло режим Лжедмитрия I. Невдомёк этой девушке и тем недорослям, которые готовили ей текст, что в 1612 г. не только Лжедмитрий I был мёртв, но и Лжедмитрий II. Иными словами, уже центральное ТВ со «стеклянной ясностью» демонстрирует егэшные плоды сварганенной Фурсенко и К° дебилизирующей «реформы» образования.
Впрочем, не лучше по уровню знания истории и те «консультанты», которые рекомендовали заменить 7 ноября 4-м как Днём единства. Почему новым властно-собственническим слоям понадобилось менять 7 ноября, понятно – это неприятный, травмирующий их сознание праздник, он напоминает о том, что могут прийти и отобрать наворованное и награбленное. Но вот с 4 ноября промашка вышла: не было в тот день между русскими внутреннего единства, в лучшем случае внешнее и очень краткосрочное – по отношению к полякам и то на момент их капитуляции и занятия земцами и казаками Кремля. До этого и после этого, в том числе и 4 ноября единства не было: русские люди противостояли друг другу враждебными лагерями. В романе «Юрий Милославский» М. Н. Загоскин так описывает ситуацию 4 ноября: Кузьма Минин-Сухорук, «указывая на беспорядочные толпы казаков князя Трубецкого, которые не входили, а врывались, как неприятели, Троицкими и Боровицкими воротами в Кремль», говорит боярину Милославскому: «С одними супостатами мы справились, как-то справимся с другими».
Кто-то может сказать: ну это роман, так сказать, «для красного словца». Нет, не для красного словца, Загоскин отталкивался от летописей, от свидетельств современников, которые чётко зафиксировали жестокую борьбу между различными русскими силами, причём борьба эта не сразу прекратилась после избрания в 1613 г. на подобии Земского собора (столь же нелегитимного, сколь и Михаил Романов, присягавший Владиславу и на момент избрания бывший подданным этого польского королевича, которого предатели-бояре выпросили у его отца Сигизмунда на царский трон). Вот что написано в «Повести о Земском соборе 1613 года» о внутрирусском противостоянии в Москве сразу же после капитуляции Кремля: «И хожаху казаки в Москве толпами, где ни двигнутся гулять в базарь – человек 20 или 30, а все вооруженны, самовластны, а меньши человек 15 или десяти никако же не двигнуться. От боярска же чина никто же с ними впреки глаголети не смеюще и на пути встретающе, и бояр же в сторону воротяще от них, но токмо им главы свои поклоняюще».
Именно казаки заблокируют подворье князя Пожарского, чтобы не допустить избрания Рюриковича на московский престол, взяв таким образом реванш над земцами, над дворянско-купеческим ополчением. Впрочем, выкрикнутый ими Миша Романов, а точнее, его близкое окружение обманут казаков, и новая династия сделает ставку именно на бояр-предателей и часть детей боярских, т. е. дворян, но это уже другая история.
В сухом остатке: 4 ноября – далеко не лучшая дата для демонстрации единства русских, реальность была намного сложнее. Смута – вообще сложное явление, неподъёмное для его одномерной концептуализации. С этим вплотную столкнулись советские историки, искусственно разделившие Смуту на «крестьянское восстание под руководством Болотникова» и «иностранную интервенцию и борьбу с ней». Здесь ложно всё – и само разделение и то, что представлено в качестве частей, на которые искусственно расчленили такое целостное историческое событие как Смута.
Во-первых, в России никогда не было крестьянских войн, только казацко-крестьянские; как только казаки прекращали борьбу и бросали крестьян, всё заканчивалось. Казацкая составляющая казацко-крестьянских войн представляла собой более или менее масштабный разбой, который советские историки приравнивали к классовой борьбе; разумеется, в разбое был и социальный протест, но, с одной стороны, не только он – было и нечто а-социальное по сути; с другой – сам протест выражался а-социально по содержанию.
Статья написана по докладу «Истоки великой русской Смуты» на «круглом столе» «Уроки национально-освободительной борьбы 1612 г. Для современной России». Москва, Государственная Дума РФ, 9 ноября 2012 г.
Вопросы борьбы в русской истории. Логика намерений и логика обстоятельств
Новая книга Андрея Фурсова посвящена проблемам борьбы в русской истории. Автор рассматривает различные аспекты и периоды этого противостояния от Смуты начала XVII века до наших дней.
Среди проблем, над которыми размышляет А. И. Фурсов, – не только общая логика истории России, но и Смута и коллективизация, опричнина и перестройка. Прогноз, который дает автор на ближайшие годы: Запад попытается в очередной раз преодолеть надвигающийся кризис за счет нашей страны и постарается использовать нарастающие системные проблемы РФ. И уж если суждено разыграться Большой Охоте, то нужно превратить охотника в мишень. При этом нужно помнить, что необходимое условие победы в борьбе – решение наших внутренних проблем.
«Борьба – отец всего». Этот тезис Гераклита точно отражает суть человеческой истории. Разумеется, взаимопомощь – «положить жизнь за други своя» – тоже играет огромную роль, но и это борьба. Борьба в русской истории – вот тема, которая красной нитью проходит через весь сборник. В нём представлены четыре статьи и четыре интервью, написанные и изданные в 2012–2015 гг. Первая статья сборника посвящена смуте начала XVII в., а завершает его статья о русофобии как оргоружии западных элит в борьбе против России. Смута начала XVII в. была исторически первой западной интервенцией против русских; позднее по пути поляков двинулись Наполеон, Вильгельм II, Гитлер – с тем же результатом: «бились-бились, да только сами разбились».
Вопросы борьбы в русской истории. Логика намерений и логика обстоятельств скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
Новая книга Андрея Фурсова посвящена мировой борьбе за власть, информацию и ресурсы. Центральное место в работе занимает проблема борьбы англосаксов за мировое господство и противостояние им России. Мировые войны двадцатого века, роль Великобритании и США в создании нацистской Германии, глобальная Холодная война, Ялтинский мир и послеялтинский хаосопорядок – вот основные темы издания.
Среди вопросов, над которыми размышляет автор, следующие: в чем различие и сходство Первой мировой войны и Второй? Почему началась Холодная война? Почему для англосаксов Россия всегда была и останется врагом № 1? И самое интересное для современного читателя: каким будет мир в двадцать первом веке? Академик Фурсов утверждает: это будет мир борьбы – той борьбы, которая начинается сегодня сирийским и украинским кризисами.
Михаил Делягин — директор Института проблем глобализации, известный публицист. Сергей Глазьев — экономист, академик РАН, советник президента Путина. Андрей Фурсов — директор Центра русских исследований, социолог, историк и публицист.
Сенсационная книга для самого широкого круга читателей!
Для интернетчиков, с любезного разрешения самого автора, становится доступной одна из лучших работ одного из самых интересных современных русских мыслителей, историков и историософов Андрея Ильича Фурсова.
Его главная книга — «Колокола истории» опубликована в 1996 году тиражом 600 экземпляров. А ведь она переворачивает все наши представления об истории ХХ века
Но в тот момент, когда все рушится, когда бьют колокола истории, практически очень многое зависит от человека, и очень часто от одного человека, от того, как он говорит «да» или «нет».
Сборник научных трудов является логическим продолжением сборника «De Conspiratione / О Заговоре» (М., 2014). В работах, представленных в сборнике, анализируется ряд таинственных и загадочных проблем древности, средневековья и современного мира; при этом выясняется, что современные проблемы уходят вглубь веков, а древность неожиданно прорастает в наши дни.
В монографиях сборника анализируются скрытые механизмы мировой истории политики и экономики, деятельность закрытых (тайных) обществ мирового согласования и управления («закулисы»), спецслужб и криминальных синдикатах. (сост. А. И. Фурсов; 2-е изд.)
Опричнина XXI столетия? Да, именно так.
Многим это кажется вызывающим, немыслимым, почти безумием. Но мы спрашиваем себя: а есть ли другой выход у нашего Отечества? В привычной, аналитической стратегии будущего у него нет. Оно обречено. Остается лишь стратегия чуда, стратегия немыслимого. Выйти из грядущего лихолетья русским суждено только в одном случае: если они смогут осуществить смелое историческое творчество.
Сфера образования в последние годы стала полем самого настоящего сражения между сторонниками его реформирования и их противниками. Противники — профессионалы, родители, общественность; сторонники — главным образом чиновники и обслуживающие их интересы «исследовательские структуры» — продавливают «реформу», несмотря на широкие протесты. Пишу слово «реформа» в кавычках, поскольку реформа — это нечто созидательное. То, что делают с образованием в РФ — это разрушение, сознательное или по глупости, некомпетентности и непрофессионализму, но разрушение. Отсюда — кавычки.
Сборник научных трудов логически продолжает сборники «De Conspiratione/О Заговоре» (М., 2013) и «De Aenigmate/О Тайне» (М., 2015). В представленных работах исследуется ряд скрывающихся за завесой секретности событий XIX–XX вв. Речь идёт о событиях мировой борьбы за власть, информацию и ресурсы.
Предлагаемое читателю издание представляет собой историко-краеведческий очерк о селе Ахматово и новое повествование, посвященное алатырскому периоду жизни всемирно-известного скульптора С. Эрьзя.
В основу публикации положены сведения, взятые из ранее опубликованных источников, материалы Алатырского районного муниципального архива, Ахматовской сельской администрации, Ахматовской средней школы, воспоминания жителей, личные архивы.
В книгу включены две главы Ахматово и Эрьзя в Алатырском Присурье.
Надеемся, что книга вызовет широкий интерес исследователей истории Алатырского края и рассчитана на широкий круг читателей.
Статья из журнала «Наш современник»
В книге на богатой документальной основе раскрыты динамика развития Красноводска, его значение как морского порта. Большое внимание в ней уделяется преобразованиям, осуществленным в городе за годы Советской власти.
Рассчитана на широкий круг читателей.
Русских и сербов объединяет очень многое: общие славянские корни, близость языков, письменности и культур, переплетение исторических судеб. Сербы высоко ценят огромный вклад русской эмиграции в развитие их страны. Русские инженеры и ученые, юристы и медики, деятели культуры и искусства, военные и священнослужители верой и правдой трудились на благо сербского народа. В Русском научном институте в Белграде работали виднейшие деятели русского зарубежья: П.Б. Струве, Д.С. Мережковский, К.Д. Бальмонт и другие. При этом русские всегда оставались русскими, сохраняя неразрывную связь с отечественной культурой.
Тальберг Николай Дмитриевич (1886–1969). Родился 22 июля в мест. Коростошев близ Киева. Окончил в 1907 г. Императорское училище правоведения. Занимал ряд должностей на государственной службе. В эмиграции с 1922 г. Жил в Германии, в Югославии и в Австрии. В 1940-е гг. староста храма св. архистратига Михаила в г. Зальцбург и Свято-Покровской церкви в г. Парш (Австрия). Один из лидеров Высшего монархического совета. Постоянный сотрудник газеты (впоследствие журнала) «Отечество» (1921–1927). В 1950 г. переехал в США. Историк Церкви. Преподавал в семинарии при Свято-Троицком монастыре в г. Джорданвилль. Скончался 29 мая (по ст. ст.). Похоронен на кладбище Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле.
Уважаемые читатели! Обращаю Ваше внимание на то, что перед вами всего лишь текстовый вариант учебника, естественно, не пригодный для полноценного применения в образовательных целях! По очевидным причинам создать в fb2-формате иллюстрированную версию невозможно. Прошу скачивать с ЛИБРУСЕКА или других хранилищ полноценные PDF (иллюстрированные) или мультимедиа- (созвученные и снабжённые видео) версии.
Данный учебник является модулем единого цикла «Всемирная история для школьников». Он служит органическим продолжением учебника «Первобытность» первого года изучения истории, но рассчитан и на самостоятельное использование его учащимися школ и гимназий, стремящимися углубить свои знания.
Внимание! В связи с участившимися недоразумениями автор вынужден подчеркнуть, что учебник применяется на третьем году обучения истории.
Учебник может быть также применен и для самообразования. Автор настоятельно просит преподавателей не использовать учебник в «усеченном» виде, не пытаться «усовершенствовать» его, не применять для обучения школьников более младшего или старшего возрастов. Тщательно отлаженный именно для третьего года изучения истории в школе, методический аппарат учебника совершенно исключает такого рода «новаторство» и не только не даст запланированного роста уровня знаний, но и приведет к его падению.
Автор просит учителей по всем вопросам обращаться за консультацией лично к нему и готов оказать любую помощь1.
Автор дает свое разрешение издательствам и частным лицам на свободное тиражирование и распространение настоящего учебника как в печатной так и в электронной форме, как на коммерческой так и на некоммерческой основе в течение текущего учебного года. Письменное уведомление об этом владельца авторских прав является обязательным. Никакое нарушение целостности и неизменности учебника, без ведома и прямого согласия владельца авторских прав не допускается.
С откликами, вопросами и замечаниями автору, а так же по вопросам использования данного учебника обращайтесь непосредственно к автору по адресу электронной почты: [email protected] или 644077, Омск-77, Омский государственный университет, пр.Мира 55а, корп. 2, ист.фак-т, к-дра первобытной истории, к.515.
Вопросы борьбы в русской истории логика намерений и логика обстоятельств
Вопросы борьбы в русской истории. Логика намерений и логика обстоятельств
«Борьба – отец всего». Этот тезис Гераклита точно отражает суть человеческой истории. Разумеется, взаимопомощь – «положить жизнь за други своя» – тоже играет огромную роль, но и это борьба. Борьба в русской истории – вот тема, которая красной нитью проходит через весь сборник. В нём представлены четыре статьи и четыре интервью, написанные и изданные в 2012–2015 гг. Первая статья сборника посвящена смуте начала XVII в., а завершает его статья о русофобии как оргоружии западных элит в борьбе против России. Смута начала XVII в. была исторически первой западной интервенцией против русских; позднее по пути поляков двинулись Наполеон, Вильгельм II, Гитлер – с тем же результатом: «бились-бились, да только сами разбились».
Значительно более успешной оказалась мирная, а точнее «холодная», т. е. финансово-экономическая и информационно-психологическая (психоисторическая) интервенция, осуществлённая Западом в качестве союзника определённых сил и структур позднесоветского общества на рубеже 1980–1990-х годов. Большую роль в конце 1980-х годов, как и во время Смуты начала XVII в., особенно в 1610–1612 гг. сыграло предательство верхушки. Московские родовитые (и не очень) бояре присягнули Западу в лице польского королевича Владислава – так же, как часть позднесоветской элиты присягнула Западу в лице Рейгана и Буша-старшего. И неважно, что бояре начала XVII в. и «бояре» конца XX в. собирались перехитрить западных «партнёров», «партнёры» оказались ушлыми. Другое дело, что волна возмущения 1612 г. смела поляков, но не додавила предателей, объявив их «польскими пленниками», а народная волна возмущения 1993 г., хитро канализированная провокаторами в бессмысленной и легко подавляемый под аплодисменты западных «партнёров» бунт, успеха не достигла, и мы на несколько лет в качестве главы государства получили кривляющегося с экранов ТВ алкоголика, за которым маячила семибанкирщина – фарсово-уродливое повторение семибоярщины.
Русские смуты обычно длятся около трёх десятилетий – чуть меньше, чуть больше. Как будет на это раз – трудно прогнозировать. Во-первых, мы живём в эпоху сжатого времени («точка бифуркации»), когда резко увеличивается роль случайности, «чёрных лебедей» (Н. Талеб) различного рода. Во-вторых, наш кризис совпадает с мировым, является его элементом. В-третьих, в этот кризис РФ вступила, не будучи полноценным субъектом мировых отношений. О повёрнутости в сторону Запада значительной части верхушки, их обслуги, а также слоя постсоветских лавочников-лабазников (около 10 % населения) я уже не говорю. Как и об их, мягко говоря, нелюбви к русским, которые для них «ватники», «анчоусы» и т. п. Именно поэтому настоящий сборник закольцовывается статьёй «Русофобия». Это – вопрос борьбы, равно как и другие темы, поднятые в статьях и интервью сборника – революция, коллективизация, идеология.
…Когда-то Сталин заметил, что есть логика намерений и логика обстоятельств, и логика обстоятельств сильнее логики намерений. Этот тезис практически полностью подтверждается историей борьбы в России, за Россию и вокруг России. Логика обстоятельств, как правило, пересиливала логику намерений. Отсюда: знание и понимание логики обстоятельств – обстоятельств развития систем, системных и транссистемных субъектов, логики борьбы за власть, информацию и ресурсы – императив. Это необходимое условие для того, чтобы, осознав обстоятельства, преодолеть их, навязав противнику волю наших намерений как осознанную необходимость всё тех же обстоятельств, прежде всего – обстоятельств борьбы и победительности. Именно решение вопроса борьбы – нашей борьбы – станет ответом на вопрос, где мы окажемся в ближайшие десятилетия – на обочине истории, «празднуя» компрадорско-буржуазный пикник или на магистральной линии, празднуя победу – нашу Победу.
Смута начала XVII в.: причины, последствия, уроки[1]
В качестве вступления к тому, что собираюсь сказать, приведу такой эпизод. 4 ноября на одном из центральных каналов диктор произнесла фразу о том, что 400 лет назад 4 ноября 1612 г. земское ополчение во главе с Мининым и Пожарским вошло в Москву и свергло режим Лжедмитрия I. Невдомёк этой девушке и тем недорослям, которые готовили ей текст, что в 1612 г. не только Лжедмитрий I был мёртв, но и Лжедмитрий II. Иными словами, уже центральное ТВ со «стеклянной ясностью» демонстрирует егэшные плоды сварганенной Фурсенко и К° дебилизирующей «реформы» образования.
Впрочем, не лучше по уровню знания истории и те «консультанты», которые рекомендовали заменить 7 ноября 4-м как Днём единства. Почему новым властно-собственническим слоям понадобилось менять 7 ноября, понятно – это неприятный, травмирующий их сознание праздник, он напоминает о том, что могут прийти и отобрать наворованное и награбленное. Но вот с 4 ноября промашка вышла: не было в тот день между русскими внутреннего единства, в лучшем случае внешнее и очень краткосрочное – по отношению к полякам и то на момент их капитуляции и занятия земцами и казаками Кремля. До этого и после этого, в том числе и 4 ноября единства не было: русские люди противостояли друг другу враждебными лагерями. В романе «Юрий Милославский» М. Н. Загоскин так описывает ситуацию 4 ноября: Кузьма Минин-Сухорук, «указывая на беспорядочные толпы казаков князя Трубецкого, которые не входили, а врывались, как неприятели, Троицкими и Боровицкими воротами в Кремль», говорит боярину Милославскому: «С одними супостатами мы справились, как-то справимся с другими».
Кто-то может сказать: ну это роман, так сказать, «для красного словца». Нет, не для красного словца, Загоскин отталкивался от летописей, от свидетельств современников, которые чётко зафиксировали жестокую борьбу между различными русскими силами, причём борьба эта не сразу прекратилась после избрания в 1613 г. на подобии Земского собора (столь же нелегитимного, сколь и Михаил Романов, присягавший Владиславу и на момент избрания бывший подданным этого польского королевича, которого предатели-бояре выпросили у его отца Сигизмунда на царский трон). Вот что написано в «Повести о Земском соборе 1613 года» о внутрирусском противостоянии в Москве сразу же после капитуляции Кремля: «И хожаху казаки в Москве толпами, где ни двигнутся гулять в базарь – человек 20 или 30, а все вооруженны, самовластны, а меньши человек 15 или десяти никако же не двигнуться. От боярска же чина никто же с ними впреки глаголети не смеюще и на пути встретающе, и бояр же в сторону воротяще от них, но токмо им главы свои поклоняюще».
Именно казаки заблокируют подворье князя Пожарского, чтобы не допустить избрания Рюриковича на московский престол, взяв таким образом реванш над земцами, над дворянско-купеческим ополчением. Впрочем, выкрикнутый ими Миша Романов, а точнее, его близкое окружение обманут казаков, и новая династия сделает ставку именно на бояр-предателей и часть детей боярских, т. е. дворян, но это уже другая история.
В сухом остатке: 4 ноября – далеко не лучшая дата для демонстрации единства русских, реальность была намного сложнее. Смута – вообще сложное явление, неподъёмное для его одномерной концептуализации. С этим вплотную столкнулись советские историки, искусственно разделившие Смуту на «крестьянское восстание под руководством Болотникова» и «иностранную интервенцию и борьбу с ней». Здесь ложно всё – и само разделение и то, что представлено в качестве частей, на которые искусственно расчленили такое целостное историческое событие как Смута.
Во-первых, в России никогда не было крестьянских войн, только казацко-крестьянские; как только казаки прекращали борьбу и бросали крестьян, всё заканчивалось. Казацкая составляющая казацко-крестьянских войн представляла собой более или менее масштабный разбой, который советские историки приравнивали к классовой борьбе; разумеется, в разбое был и социальный протест, но, с одной стороны, не только он – было и нечто а-социальное по сути; с другой – сам протест выражался а-социально по содержанию.
Статья написана по докладу «Истоки великой русской Смуты» на «круглом столе» «Уроки национально-освободительной борьбы 1612 г. Для современной России». Москва, Государственная Дума РФ, 9 ноября 2012 г.