волынское кладбище в твери история
Тверская Волынь: о чём молчат надгробия старинного некрополя
Корреспондент Tverigrad.ru побывал на экскурсии по кладбищу с 250-летней историей.
Одно из самых таинственных мест Твери – Волынский погост в микрорайоне Соминка. Ему около 250 лет. Здесь можно встретить могилы известных горожан, монахов, купцов, чиновников. Старейшие надгробия датируют концом XVIII века. Они немые свидетели и хранители нашей истории.
Однако этот некрополь давно заброшен, ни у кого на балансе не состоит. Могилы заросли кустарником и сровнялись с землёй. Несколько лет назад преподаватель Московского государственного психолого-педагогического университета, доцент кафедры юридической психологии и права, криминолог Владимир Пимонов принялся своими силами восстанавливать Волынский погост. Постепенно к нему стали присоединяться неравнодушные горожане. И вот старинное кладбище начало приобретать свои очертания.
Владимир Пимонов хорошо изучил историю этого погоста и сейчас проводит по нему увлекательные экскурсии. На одной из таких прогулок побывал корреспондент Tverigrad.ru.
Погода для репортажа выдалась, мягко говоря, не самая подходящая – ледяной ветер пробивал до костей, в лицо хлестал не то дождь, не то снег. На экскурсию пришло более полусотни человек. Владимир Александрович сразу начал погружение в историю погоста.
Это совсем другой загадочный мир. Здесь каждая могила и надгробие пропитаны историей и хранят свои секреты. Все изображения символичны.
Площадь кладбища составляет 4 гектара, здесь покоятся более 50 тысяч человек. Захоронения происходили в несколько слоёв.
Раньше кладбище окружали ров и высокий вал. Как пояснил Владимир Пимонов, это было сделано для того, чтобы на погост не забредали коровы. Опоясывающий ров и по сей день виден отчётливо.
Вдоль рва покоятся сотни жертв политических репрессий 30-х годов. Расстрелянных сбрасывали прямо в канаву. Крестьяне, рабочие, военные, учёные, инженеры, студенты, педагоги, священнослужители – большинство из них так и останутся безымянными. Ведь получить архивные данные о репрессированных практически невозможно.
Волынский погост когда-то был огорожен кованным забором с пиками, вход обрамляла литая бронзовая арка. Позже кладбищенский забор стал украшением горсада.
— Что случилось с забором дальше – неизвестно. Но его фрагменты можно увидеть и сейчас на заборе здания регионального Управления кадастра и картографии на Свободном переулке, — поделился Владимир Александрович.
В центре кладбища существовала белокаменная часовня. Там ещё сохранились остатки её фундамента. А в этом году Владимир Пимонов вместе с волонтёрами обнаружили фрагмент колокола.
Несколько десятков шагов — и мы оказались на месте, где покоится купец Макарий Ляхов. Сам он жил в Бологое. При содействии Ляхова в 1911 году в городе был построен дом культуры железнодорожников. В этом ДК крутили кино.
— Однажды в прощёное воскресенье перед Великим постом в этот клуб пригласили московских артистов, а также привезли кино. Собралось больше ста человек, среди них и сам купец Макарий Ляхов со своей семьёй. Во время показа картины в проекторе взорвалась лампа и искра попала в бочку с керосином, которая стояла рядом, — рассказывает Владимир Александрович.
Огонь мгновенно охватил декорации, перекинулся на сцену. Загорелся единственный выход из зрительного зала. В пожаре погибли десятки человек. Купцу Ляхову удалось спастись, однако его семья выбежать из горящего здания не успела. Макарий бросил купечество и построил часовню на месте страшной трагедии в Бологое. Эта часовня стоит там и сейчас.
— По образованию Ляхов был инженер, и в 1914, когда началась Первая Мировая война, его призвали в армию. Воевал Макарий на Рижском фронте. Там он получил контузию и тяжёлое ранение. Был награждён орденом Святого Станислава. В революцию начали репрессировать бывших офицеров царской армии. Ляхова тоже арестовали и предложили перейти на службу в Красную армию. Он согласился. Позже его комиссовали по здоровью. Ляхов переехал в город Калинин и преподавал в местном училище. Умер Макарий от туберкулёза, — сказал доцент-криминалист.
В нескольких метрах от могилы купца возвышается солидный памятник из чёрного гранита. Под ним нашёл упокоение маленький мальчик – сын секретаря Заволжского райкома КПСС. Этот памятник перенесли с могилы представителя какой-то дворянской фамилии и перебили на нём имя.
К одной из могилок, которая появилась на Волынском погосте в послевоенные годы, люди идут до сих пор. Здесь за оградкой под крестом покоится блаженная Варвара Воронцова. Местные жители почитают её как праведницу. Травами и молитвой блаженная Варвара лечила раненных солдат в госпитале, который располагался на месте нынешней школы №35.
Чуть дальше – могила инженера Петра Богомолова. Он был автором проектов часовни во имя Ионна Кронштатдтского на бывшем Станционном шоссе и здания в бывшем Пивоварском переулке, где ныне размещается музыкальная школа № 1. Также под руководством Богомолова был построен Тверецкий мост. Это произошло в 1931 году. Чиновники сочли мост слишком громоздким, и Богомолова обвинили в растрате средств при его строительстве. На инженера завели уголовное дело.
Позже наш город пережил настоящую катастрофу: весенний паводок обернулся для жителей Калинина стихийным бедствием. Реки вышли из берегов и сносили всё на своём пути, они затопили окрестности. Однако Тверецкий мост устоял перед стихией. За это Богомолов был представлен к высокой награде. А в 2012 году мосту присвоили его имя.
Как сказал Владимир Пимонов, весной они планируют установить над местом захоронения Петра Богомолова памятный камень.
Напротив — могила купца, который увяз в долгах и свёл счёты с жизнью. Меценат много сделал для блага нашего города, поэтому его похоронили по всем христианским обычаям. А рядом с купцом расположена могила его отца – тверского городского головы Михаила Арефьева.
— Это надгробие установлено на двух трамвайных рельсах, а сам Михаил Арефьев погребён не прямо под ним, а чуть в стороне. Городского голову специально так похоронили, чтобы мародёры не разграбили захоронение, — пояснил эксперт.
На территории кладбища – множество саркофагов из белого известняка, который добывали в Старице. В середине 70-х большинство сохранившихся старинных надгробий и склепов отсюда было вывезено в качестве насыпного материала для сооружения нового моста через Тверцу в створе улицы Красина. Гранитными памятниками мостили набережные, а также использовали их в качестве бордюрного камня. Дорожники по сей день натыкаются на могильные плиты с Волынского кладбища.
Экскурсия по старинному некрополю заняла у нас около часа. Передать словами ощущения, испытанные во время прогулки по этому необычному месту, весьма непросто. Лучше всё увидеть своими глазами. Волынский погост до конца не исследован, а, значит, готовит нам ещё много открытий и таит в себе ещё много тайн.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Волынское кладбище в твери история
Волынское кладбище Твери – история и проблемы
Как и подобает, скромно и чинно, Тверь встретила 72-ю годовщину освобождения Калинина от немецко-фашистских захватчиков. Когда, как ни в эти знаковые дни напомнить читателям о Волынском кладбище?
Где тетрадка с именами расстрелянных?
Как известно, на Волынском кладбище покоятся останки предков нынешних тверичей: священников, архитекторов, преподавателей, купцов и офицеров. До революции тут находились склепы именитых купцов – Светогоровых, Болдыревых, Арефьевых и членов семьи фабриканта Морозова.
В трагическом 1941-м году, когда Калининская область стала ареной сражений, здесь, в тылу у Красной Армии действовали заградотряды. Созданные изначально, для поимки немецких диверсантов, эти соединения занимались отловом советских солдат, отступающих в тыл в одиночку. В ситуации боевых действий в эту категорию попадали не только беглецы, а и люди, потерявшие связь со своими частями, выходящие из окружения.
Жизнь таких людей могла зависеть не от обстоятельств потери связи со своим воинских соединением, а от настроения того или иного особиста. Бессмысленность и массовость расстрелов отступающих была зафиксирована тверскими краеведами, исследовавшими братские могилы у рамешковской деревни Тучево и записавших рассказы местных жителей http://188.93.17.210/?art=9654
Но по-видимому Тучево – лишь одно из мест уничтожения советских солдат своими же. Во всяком случае, в краеведческой среде из уст в уста передается рассказо том, что несколько лет назад среди материалов тверского архива была обнаружена тетрадка с именами советских солдат, расстрелянных и покоящихся на территории Волынского кладбища. О спешных зимних захоронениях на погосте краеведы догадывались и раньше, по характерным холмикам. Хотели вызвать телевидение. Но один из исследователей скоренько позвонил «куда надо». В результате заветную тетрадку забрали органы.
А зря. Ведь история давно уравняла жертв и их палачей, которые в некоторых случаях становились жертвами. Следовательно суда за неправедные деяния бояться вроде бы некому. Потому хочется надеяться, чиновники из органов и общественность найдут в себе силы предать гласности имена солдат-жертв.
Волынское кладбище под угрозой самозахвата
Что до самого кладбища, то оно в наше время представляет собой захламленную, заросшую кустарником территорию. В то же время погост – единственная зеленая зона в этой части тверского Заволжья.
На погост стремительно наступают элитные новостройки Волынской улицы. Не решаясь напрямую застраивать кладбище, предприниматели постепенно переносят в его направлении русло речки Соминки. Когда же вода смоет старые могилы, отвоеванную территорию, видимо можно будет безнаказанно застроить.
Куда девались деньги на строительство Волынского мемориала?
Ясно, что спасти кладбище от самозахватов могло бы обозначение его границ, окультуривание территории. И действительно, в середине нулевых годов планы создания Волынского мемориала имели место быть.
«Тверской Союз православных мирян ведёт работу по сохранению памяти жертв репрессий XX века. В настоящее время реализуется первый этап по созданию мемориального комплекса-музея «Тверская Волынь». Эту работу помогли выполнить средства областного бюджета. Общественная организация получила грант в рамках целевой социальной программы «Знать, чтобы помнить» – эти бодрые слова от 9 декабря 2009 года можно прочесть на сайте тверских «Вестей» http://tver.rfn.ru/rnews.html?id=36859&date=09-12-2009
В ходе выяснения судьбы таинственного областного гранта, порталу e-tver удалось узнать, что над пооектом работал вице-президент Московского союза дизайнеров Илья Пейда. Он же заведующий кафедры дизайна в столичном в столичном Институте современного искусства – супер-элитном учебном заведении, по слухам, находящемся в зоне внимания зловещих «кремлевских карликов». Казалось бы самое место для отмыва «кладбищенских денег»?!
Но господин Пейда оказался человеком чести. И ответил на казалось бы безнадежный запрос развернутым письмом.
«Получил Ваше обращение. Постараюсь внести ясность в ситуацию.
Темой Тверской Волыни, занялся в 2009г. по просьбе Отца Сергия Дмитриева, настоятеля храма Серафима Саровского.
Предложение это не было для меня случайным, т.к. я вырос в Удомельсом крае и много раз бывал в Твери у друзей.
Вначале разговор шёл о локальном мемориале на территории прихода, но мной было предложено включить в проектную
программу всю территорию Волынского кладбища, включая воинские захоронения. Предложение было принято.
Поскольку речь шла о поэтапной, серьёзной работе, я передал организаторам свои реквизиты,
но при этом однозначно сказал, что разработаю дизайн-концепцию бесплатно, т.к. тема, в силу обстоятельств, мне не безразлична.
В декабре 2009г., работа была представлена в Тверском государственном университете и вроде как бы одобрена.
Затем меня попросили показать концепцию в мемориальном центре «Бутовский полигон».
Через некоторое время было получено письмо по эл. почте из комитета по культуре Твери, где сообщалось, что проект
«рассмотрен советом» и есть замечания, которые автор обязан учесть при дальнейшей разработке.
Я ответил, что замечания принял к сведению, но при этом не понимаю на каком основании эти самые замечания делаются,
т.к. никаких официальных или даже устных обязательств между комитетом по культуре, какой либо другой организацией и автором
в настоящее время, не существует. На этом собственно, всё и закончилось.
Далее отвечаю на Ваши вопросы по пунктам:
1. Ни о каких «грантах», тем более об их размерах понятия не имею. Если деньги и выделялись, то это вопрос к чиновникам.
О. Сергий, настоятельно вручил мне тогда на транспортные и техн. расходы 10т.р., от которых мне было неудобно отказываться.
2. Выполнена первичная стадия проектной программы дизайн-концепция (форэскиз) комплексного благоустройства территории
Волынского кладбища( планы, песпективы, 3Д модели).
3. По поводу продолжения работы на стадии эскизного и технического проектирования и тем более реализации, то это вопрос
опять же к городской администрации.
4. С работой можно ознакомится обратившись к О. Сергию. Более подробно м.б. у меня в мастерской в Москве.
Фрагментарно могу выслать почтой.
Готов ответить на все ваши вопросы по теме, в рамках своей компетенции.
Информацию о профессиональной деятельности можно посмотреть в Яндексе, набрав имя и фамилию.
С уважением, Илья Пейда.»
Так что же будет с кладбищем?!
Быть может, на этот вопрос даст ответ получатель гранта – общественная организация «Союз православных мирян».
В сети Интернет есть информация о двух членах Союза. Это священнослужитель Сергий Дмитриев и. о. главного редактора газеты «Тверские Ведомости» Лариса Виноградова.
Но отец Сергий сейчас служит в итальянском городе Вероне. Зато Лариса Виноградова в Твери и надо полагать, должна быть осведомлена о сумме кладбищенского гранта и о том, на что именно были потрачены деньги? Хочется надеяться, что она, либо другие лица, владеющие информацией, разместят ее на страницах тверской прессы, либо, хотя бы анонимно в виде комментариев к данному материалу.
Думается спасение мемориального погоста – дело чести ныне живых тверичей. Но, не устранив темные пятна волынской истории, тяжело идти дальше.
Тверь: забытый некрополь
Когда областной центр вспомнит о Волынском кладбище?
Сегодня уже мало кто знает, но с конца XVII столетия до конца XVIII века это было, выражаясь современным языком, самое статусное, престижное кладбище города. Военные, архитекторы, священники — здесь хоронили всех, кто имел высокий статус и авторитет в городе. Свои фамильные склепы здесь имели такие именитые тверские купцы, как Светогоровы, Болдыревы, Арефьевы. Есть мнение, что на Волынском покоятся даже члены семьи знаменитого фабриканта Саввы Морозова.
Во время революции полной ликвидации погосту удалось избежать. Но именно тогда начался первый этап уничтожения этой части тверской истории. В первую очередь были растащены многие старинные надгробия, которые сегодня представляли бы собой настоящую культурную ценность. А еще народ активно занимался кладоискательством: могилы вскрывались, ведь было известно, что богатых людей хоронили вместе с их дорогими любимыми вещами. В детстве старожилы этих мест рассказывали мне, что подобные раскопки продолжались чуть ли не до современных дней. Сейчас, конечно, уже ничего не роют, но еще в конце 70-х прошлого века вполне можно было встретить свежевскопанную могилу.
Трагичная история кладбища – печально известные 30-е годы. Еще моя прабабушка (жившая неподалеку) рассказывала мне, как ночами сюда съезжались грузовики и в общую яму буквально ссыпались тела расстрелянных в Калининском НКВД. По некоторым данным, с северной стороны кладбища захоронено от 2 до 3 тыс. человек. Расстрелы и захоронения продолжались и после войны. Когда в 2005 году рядом с кладбищем начали строить храм Серафима Саровского, были обнаружены останки 70 человек. Экспертиза подтвердила пулевые отверстия в черепах. Останки перезахоронили у южной стены построенного храма и установили там мемориальную доску.
Второй этап уничтожения – Великая Отечественная война. Во время войны кладбище пострадало очень сильно, как и город, через который проходила линия фронта. Те надгробия, которые уцелели после постреволюционного разорения, оказались хаотично разбросаны по территории, разбиты из-за бомбежек.
Когда город был освобожден, на кладбище появилась братская могила с телами павших защитников. Тут захоронено всего немногим меньше полутора тысяч советских воинов, некоторые до сих пор остаются неизвестными. На месте захоронения сооружен мемориальный комплекс. И это единственное действительно ухоженное (круглый год, а не только на День Победы) место на территории кладбища.
Где-то здесь находится и последнее захоронение Варвары Александровны Воронцовой, которая лечила травами в войну и тем спасла многих людей. Найти сегодня это место невозможно.
Сегодня Волынское кладбище – это большой участок хаотичных зарослей, пробраться через которые возможно только вооружившись мачете или по очень узеньким тропам, крайне опасным, — можно угодить в достаточно глубокую яму (давно кем-то выкопанную могилу). Проходить мимо этого места страшно даже днем (не говоря про ночь) еще по одной причине: кто там в кустах? Да кто угодно! А я, честно, еще застала то время, когда здесь, под кустами сирени, под лучами ласкового солнца, накрывались полноценные семейные пикники. Сейчас контингент отдыхающих на погосте изменился: бомжи, асоциалы, лихие нетрезвые люди. Кладбище не просто уничтожается – оно оскверняется по полной программе самым циничным образом.
Еще одна маленькая деталь – то самое место, где находится братское захоронение репрессированных. Знаю, что при прошлом руководстве храма Серафима Саровского готовился проект (архитектора Жоголева) по созданию полноценного мемориала на месте братской могилы. Прошло более 15 лет – мемориал так и не появился. И если раньше это место можно было отличить по двум роскошным кустам сирени, то сейчас все вокруг заросло так, что поблекли и цветы.
Уверена, сейчас больше половины случайно проезжающих, проходящих мимо даже не догадываются, около какого места проходит их путь. Ну, подумаешь, какие-то очередные городские заросли! Мало ли их в Твери? О чем речь, если буквально в каких-то 100-200 метрах уже вырос целый городок модно-стильных домиков. Хороши, спору нет, но…с видом на старинное кладбище. Интересно, рассказывает ли об этом застройщик своим клиентам?
Сегодня с легкой руки президента в ходу слово «скрепы» — те самые, которые духовные. Но понимаем ли мы суть этого слова, с которого, по идее того же Владимира Владимировича, начинается патриотизм и Родина?
Волынское кладбище сегодня — это место пересечения трех исторических эпох, событий, дат, трагедий и, как ни странно, жизни. Когда-то здесь покоились самые-самые уважаемые люди, без которых, уверена, у нас не было бы нашей Твери (не хочу в рамках данного материала рассказывать о заслугах того же купца Афанасьева). Их прах разворовали, взорвали, втоптали в землю.
Здесь покоится несколько тысяч невинных расстрелянных людей, о которых просто забыли, потому что мемориал в Медном – это ведь гораздо масштабнее и интереснее!
Хорошо хоть еще не забыт и не заброшен памятник Неизвестному солдату. Очень не хочу оказаться правой, но если оглянуться назад, в прошлые эпохи, рождается тревога: что если и это всего лишь вопрос времени? Ведь если одно поколение втаптывает в пыль память о других, где гарантия, что так же не поступят и с нашей памятью?
Вот почему, по большому счету, на месте Волынского кладбища должен быть настоящий, полноценный, красивый, траурно-величественный некрополь. Повторюсь, а вы вдумайтесь! Это пересечение и соединение трех исторических вех, каждая из которых была значима для нашего города.
Но что-то мне подсказывает, что все будет иначе. Лет через пять-десять с легкой руки чиновников все снесут и срубят. А что? Вокруг настроят много красивых домов, и иметь такое дико и хаотично растущее место будет просто неприлично. А что там под ногами? Да какая разница! Память, история города будет не просто окончательно похоронена, но и крепко забетонирована в соответствии с новейшими технологиями градостроительства.
Но еще не поздно попробовать все исправить! Да, на кладбище осталось мало из того, что можно восстановить, зато много грязи, мусора и хлопот. Да, это никогда никому не принесет финансовой прибыли. Но уж если произносить лозунги про возрождение исторической памяти и духовности, то лучшего места для реальных дел, мне кажется, не найти.
Субботник на Волынском некрополе, или Зачем восстанавливать старое кладбище
6 августа на старинном и заброшенном Волынском кладбище в Заволжье, наверное, впервые за очень долгие годы прошёл массовый субботник. Захоронения, вернее, то, что от них осталось спустя 250 лет и неоднократные разграбления, сейчас своими силами и с помощью волонтёров восстанавливает настоящий сподвижник и радетель за родную Тверь – преподаватель и краевед Владимир Пимонов. И если разыскивать и откапывать надгробные памятники активисты могут своими силами, то с навалами мусора самим уже не справиться. На просьбы Владимира Александровича вывезти отходы и спиленные ветки откликнулся региональный оператор ООО ТСАХ. А пока ребята убирались, а загребущая «рука» манипулятора забрасывала ветки в кузов грузовика, Владимир поделился интересными фактами из истории «Градского заволжского кладбища, что в Волынях».
Волынское кладбище расположено на Соминке, оно занимает площадь около 4 гектаров. Когда-то погост начинался от Филипповской, а потом уже Благовещенской церкви в Арефьевской слободе. Сейчас это территория, заросшая деревьями, кустами и непролазными травяными дебрями. Кое-где попадаются ржавые останки оград с кустами сирени посередине. Даже можно угадать, где раньше были могилы: как куст сирени – так видны истлевшие оградки.
Впрочем, могил там было очень много – захоронения слоями уходят в землю на несколько метров. Как рассказал Владимир Пимонов, приблизительно за годы существования кладбища (с 1775 по 1963 – это даты первого и последнего установленных захоронений) здесь было похоронено около 30 000 человек – целый город. Поэтому не трава вовсе под ногами – а кости.
Ближе к Волынской улице стали попадаться облагороженные захоронения, восстановленные памятники и кресты. Пусть их пока немного, но начало положено.
Вдруг тропинка вильнула куда-то в бок и привела меня в укромное местечко, спрятанное за кустами. А там…добротная собачья будка. Выскочили две дворняжки, приветливо махая хвостами, обнюхали, но не облаяли. А тут и хозяин подошёл, в котором я узнала Владимира Александровича. Он как раз пришёл поменять воду и принёс макароны с мясом.
Добровольцы – это активисты и неравнодушные местные жители. Они принялись рубить останки деревьев и относить к большим навалам из веток. Здесь уже их с треском ломал и утрамбовывал погрузчик. Машине придётся сделать несколько рейсов на полигон, чтобы вывезти все эти отходы.
Владимир Александрович в окружении ребят с граблями, тяпками и лопатами даёт указания, что и где надо делать. Работа закипела. Я бегу по пятам за ним вместе с Фросей и Фимой, урывками спрашиваю: «А это что за могила, а это чей памятник?». И открываются мне удивительные факты об истории родной Твери через судьбы когда-тот живших и работавших тут людей и о том, какими замечательными были наши предки и земляки.
Волынское кладбище появилось в городе после запрета в 1772 году о проведении захоронений на территории храмов и церквей. Сделали это градоначальники из санитарных соображений – тогда свирепствовали чума и холера. Поэтому отвели отдельный участок для обустройства могил. Вот, к примеру, могильное надгробие похороненного на Волыни младенца, которому не было и года, умершего в 1820 году от холеры.
Памятник, как и многие другие плиты и надгробия, был сделан из белого камня. Его, по словам Владимира Александровича, привозили из Старицы и Москвы. И хотя старицкий камень по структуре своей больше подходил для этих целей, зачастую везли материал из столицы, так как дешевле выходило.
По словам Владимира Пимонова, сведения о том, что здесь хоронили исключительно дворян, купцов и людей богатых и знатных – это миф. Как раз больше всего здесь было могил крестьян, обычных горожан, посадских людей, представителей мещанского сословия. Конечно, были и купцы, и дворяне, здесь похоронены 29 почётных граждан Твери. Есть здесь могилы Пётра Фадеевича Богомолова – тверского архитектора, братьев Светогоровых – родных детей Главы Твери, священника Воскресенской церкви (Трёх исповедников) протоиерея Марка Иванова, священника и мученика Ильи Громогласова и многих других достойных горожан.
— Люди были удивительные, меценаты, которые пеклись о благе общества и города. Вот, к примеру, здесь похоронен Симеон Шлыгин, живший в 19 веке. Он на каждое дворянское собрание приносил по 500 рублей, а тогда это были огромные деньги, и сдавал в фонд доброхотного общества «Копейка», чтобы сдержать цены на хлеб, чтобы ни на одну копейку не повысилась стоимость пуда пшеницы. И так делали очень многие, и не только дворяне, но и купцы, мещане, зажиточные крестьяне. Эти люди не только работали, но и выполняли общественную нагрузку. Это такой хороший пример нынешним людям – об этом надо рассказывать.
Владимир Александрович поведал и о находке во время ремонтных работ на набережной Степана Разина – там при демонтаже старых бордюров обнаружили, что это бывшие могильные плиты. Оказалось, что с кладбища была демонтирована плита с могилы родственников известного российского историка и автора первой истории Твери Диомида Карманова. Нашёлся потомок семьи Кармановх. И сейчас решается вопрос о реконструкции этого надгробия и установке его на Волынском кладбище.
— Я считаю, что сохранившиеся надгробия представляют собой культурную ценность. Волынское кладбище – не просто место захоронения. Оно стало особенным местом – свидетелем практически всех великих потрясений и событий нескольких веков. Это эпидемии холеры, испанки в 1926 году – много детей тогда умерло, революция 1917 года, репрессии, Великая Отечественная война, здесь же как раз линия обороны проходила. И многие другие. Конечно, кладбище было разграблено и неоднократно, особенно купеческие и дворянские могилы. А в 1974 году здесь бульдозерами прошлись и могильные плиты использовали для строительства Красинского моста и укладки бордюров.
— Я считаю, что это кладбище должно стать музеем под открытым небом, объектом историко-культурного наследия, некрополем, как это сделано в Керчи, Туле, Таганроге и других городах, исторической достопримечательностью и гордостью Твери.
Это мечта Владимира Пимонова, и он всеми силами воплощает её в жизнь.