волосожар и траньков история любви
И лед, и слезы, и любовь: история олимпийских чемпионов Татьяны Волосожар и Максима Транькова
Двукратные триумфаторы Олимпийских игр в Сочи Татьяна Волосожар и Максим Траньков 18 августа стали законными мужем и женой. Их свадьбу по праву можно назвать самым ожидаемым спортивным событием года. Слухи о скором бракосочетании Татьяны и Максима ходили уже около полутора лет — с того самого момента, как они сначала выиграли командные соревнования на домашней Олимпиаде, а затем взошли на высшую ступень пьедестала и в личном зачете.
Незадолго до Игр в Сочи Траньков рассказал о том, что их с партнершей связывает не только любовь к фигурному катанию и желание выиграть для страны как можно больше наград высшей пробы, но также и романтические отношения. Они не раз замечали, что выходят на лед и исполняют сложнейшие программы в первую очередь друг для друга.
— Я катаюсь для Максима, — рассказывает Татьяна. — И зрители всегда чувствуют, что между нами есть какая-то «химия». И искренне признаюсь, что это идет из глубины моей души.
Испытания
Глядя на Максима и Татьяну, кажется, что они прожили вместе всю жизнь: понимают друг друга с полуслова, готовы в любой момент на взаимную помощь, и гармония между ними существует и в жизни, и на льду. Недаром эта пара, по мнению многих знатоков фигурного катания, считается самой красивой в этом виде спорта.
Они стали кататься вместе лишь пять лет назад. До этого у каждого была своя история. И надо сказать, что судьба далеко не всегда была благосклонна к Максиму и Тане. Жизнь будто проверяла их на прочность. Ведь золотые медали Олимпиады они завоевали, когда партнеру было 30, а партнерше — 27 лет, что по меркам фигурного катания довольно солидный возраст.
Татьяна родилась на Украине, где служил ее отец. Папа спортсменки — военный, родом из Нижнего Тагила, а мама — уроженка Калининграда.
Детство Максима прошло в Перми.
Татьяна: «Я катаюсь для Максима. И зрители всегда чувствуют, что между нами есть какая-то «химия». И искренне признаюсь, что это идет из глубины моей души».
И Таня, и Максим начинали свою карьеру как одиночники. Позже каждый из них был переведен в парное катание. Менялись партнеры, но значимых успехов в своих дуэтах ни Волосожар, ни Траньков не добились. При этом они часто видели друг друга на турнирах и мысленно представляли, как выступают в паре.
— К нам даже поклонники подходили и спрашивали, почему мы с Таней не катаемся вместе, — вспоминает Максим. — Я и в федерации фигурного катания говорил, что хочу с ней выступать, просил пригласить ее в Россию. Но мне тогда ответили, что она встречается со своим партнером Станиславом Морозовым и никуда переезжать не будет.
Счастливый случай
Татьяна несколько лет прожила в гражданском браке со Стасом, который был старше ее на семь лет. Встречаться с ним девушка начала, когда ей было 17.
Но после Олимпиады-2010 украинский фигурист решил распрощаться с большим спортом. Татьяна же была в тот момент в отличной форме и хотела и дальше тренироваться и выступать. Станислав в решении продолжать кататься девушку поддерживал. Вопрос был только: с кем ей встать в пару?
В то же время и Максим расстался со своей партнершей Марией Мухортовой. И тут все решил случай.
— Мы созвонились со Стасом, и я сказал, что собираюсь заканчивать выступать, — признался Траньков. — Он переспросил: точно ли я решил. И тут я ему говорю: «Ну, если Таня захочет кататься со мной, то я продолжу. С любой другой партнершей — нет».
Вскоре Волосожар и Траньков встали в пару под руководством заслуженного тренера страны Нины Мозер. Татьяна сменила гражданство. И спустя всего лишь полгода с начала совместных тренировок пара уверенно обыграла на первенстве страны действующих чемпионов Европы Юко Кавагути и Александра Смирнова.
«Как я понял, что Татьяна – та самая женщина? Она мне сама об этом сказала! — то ли в шутку, то ли всерьез признается Максим. — Я немного подумал — и согласился с этим».
Любовь
С тех пор Татьяна и Максим не расставались. Их отношения очень быстро переросли из приятельских — сначала в дружеские, а потом и в романтические. Правда, в какой именно момент они поняли, что созданы друг для друга, оба точно сказать не могут.
— Точную дату не назовем, — задумчиво заметила Татьяна. – Но, встав в пару, мы очень много общались и практически все свободное время проводили вместе, быстро появились общие интересы. И так постепенно поняли, что нашли друг друга не только на льду.
Единственное, что вызывало опасения у окружения пары, так это вспыльчивый и довольно неуживчивый характер Максима. Доказывая свою правоту, он спорил и с тренерами, и с партнершами. Мама фигуриста вспоминает, что в детстве все ссоры на льду едва не заканчивались рукопашной.
Правда, с Татьяной Максим стал другим: гораздо более сдержанным. Теперь он дает волю эмоциям лишь во время выступлений.
— У Максима очень интересный, своеобразный характер, — говорит Татьяна о любимом мужчине. — Творческий и настойчивый. Мне очень нравится, что он все дела, за которые берется, доводит до конца. Я люблю в нем эту настойчивость и в некотором плане даже дотошность.
Что и говорить: от поведения женщины сильно зависит, каким будет ее спутник жизни. На примере Волосожар и Транькова эта народная мудрость становится еще очевиднее.
— Как я понял, что Татьяна – та самая женщина? Она мне сама об этом сказала! — то ли в шутку, то ли всерьез признается Максим. — Я немного подумал — и согласился с этим.
Предложение
Поклонники фигуристов с нетерпением ждали объявления даты бракосочетания. Но Таня и Максим не торопились идти в загс. После двойной победы в Сочи они взяли паузу: ездили отдыхать и наслаждались обществом друг друга. В одном из таких путешествий Траньков и задал любимой женщине тот самый сокровенный вопрос.
— Встречать 2015 год мы поехали с компанией друзей на Бали, — рассказывает Максим. — Сняли там роскошную виллу, и в новогоднюю ночь, прямо у бассейна, я сделал Татьяне предложение.
— Это было неожиданно для меня, от счастья я даже прослезилась, — тут же продолжает Волосожар. — Максим преподнес мне колечко от модного ювелирного дома. И я сказала ему «да»!
Свадьбу назначили на вторник — 18 августа. Молодые хотели, чтобы на их торжестве присутствовало как можно больше друзей—спортсменов, а для этого нужно было подстроиться под их график.
А у наших будущих детей, скорее всего, будет двойная фамилия. Но пока наши мысли связаны с подготовкой к новому сезону.
Регистрация
Выездная регистрация чемпионов началась ровно в полдень на крыше отеля «Ритц—Карлтон», куда были приглашены родственники и самые близкие друзья пары. Татьяна предстала перед гостями в кружевном платье пастельных тонов от дизайнера Алены Ахмадуллиной, под руку невесту вел ее отец Андрей Андреевич. Жених был в темно-синем костюме и в изготовленной на заказ по индивидуальным меркам обуви — лоферах с изображением герба страны: двуглавого орла. Молодые захотели устроить торжество в лучших европейских традициях — с подружками невесты в нежно-голубых нарядах и друзьями жениха в строгих костюмах. Таню поддерживали актриса Анастасия Задорожная, фигуристка Аделина Сотникова и родная сестра Ольга. А со стороны Максима были олимпийский чемпион по фигурному катанию Федор Климов и швейцарский фигурист Стефан Ламбьель.
— Когда появилась Таня, по щеке обычно сдержанного Максима скатилась скупая мужская слеза, — рассказала нам растроганная Настя Задорожная. — После этого никто из подружек невесты своих эмоций уже не сдерживал. Они идеальная пара, просто созданы друг для друга!
После церемонии в отеле молодожены отправились на традиционную фотосессию — поездку по знаковым местам Москвы. А к шести вечера на двухэтажном «Хаммере» в компании друзей подъехали в «Rose Bar» культурно-торгового центра «Крокус Сити Молл», где их уже ожидала большая часть гостей.
Свадьба
Перед началом торжества в ресторане Татьяна Волосожар и Максим Траньков подписали звезду для «Свадебной аллеи VEGAS WEDDING».
— Я не стала менять фамилию, ведь Волосожар—Траньков — это всемирный бренд, да и документов бы много переделывать пришлось, — призналась счастливая невеста. — А у наших будущих детей, скорее всего, будет двойная фамилия. Но пока наши мысли связаны с подготовкой к новому сезону.
По просьбе фотографов молодые попозировали на красной дорожке и даже поцеловались.
— Мы очень счастливы, что нашу радость с нами могут разделить столько близких и дорогих нам людей, — рассказали уже в статусе супругов Татьяна и Максим. — А вот свадебного путешествия у нас не будет — вернее отдых был, но до торжества. Впереди — тренировки. Мы и так отдыхали полтора года и уже соскучились по конькам. Так что можно считать, что медовые месяцы у нас были до свадьбы.
«Горько» новобрачным в тот день кричали известные тренеры Татьяна Тарасова, Елена Водорезова, Нина Мозер, актриса Анастасия Задорожная, телеведущая Юлия Барановская и многие другие.
Букет невесты поймала другая олимпийская чемпионка — Аделина Сотникова. А обладателем подвязки, которую бросал холостым друзьям Максим, стал жених Насти Задорожной фигурист Сергей Славнов. Так что «свадебную эстафету» семья олимпийских чемпионов передала в надежные руки.
«Инициатором отношений с Максом была я»: Волосожар о Транькове, радостях материнства и соперничестве с Савченко
— Ваш муж и партнёр Максим Траньков после завершения карьеры стал медийной персоной, в то время как вы ушли в тень — не стремитесь к популярности, не даёте интервью. Это принципиальная позиция?
— Нет, просто с рождением дочки появились другие заботы. Как только Анжелика родилась, я почти полностью абстрагировалась от фигурного катания, сосредоточилась на ребёнке. Должна сказать, что мне очень нравится это состояние.
— Почему тогда у вас всего один ребёнок?
— Это пока один, но обязательно будут ещё дети.
— Каким стал для вас переходный период от большого спорта к обычной жизни?
— Спорт по-прежнему присутствует в нашей с Максимом жизни в виде ледовых шоу — всё это довольно быстро возобновилось. Присутствуют и азарт, и какие-то цели. Чувствую, что могу продолжать развиваться как фигуристка и артистка.
— Какой из проектов оказался в этом отношении наиболее интересным?
— Тот, в который мы были приглашены через четыре месяца после того, как родилась Анжелика.
— Речь идёт о ледовом спектакле Ильи Авербуха «Ромео и Джульетта»?
— Да. Мы с ним гастролировали в Сочи. Была очень благодарна Илье, что он тогда поверил в нас и пригласил к себе. На шоу в Японию нас в тот год не позвали, объяснив тем, что никто не знал, в какой мы с Максимом форме, смогу ли я вообще кататься после рождения ребёнка.
Организаторы не захотели рисковать, а Авербух сделал это. Хотя вполне отдавала себе отчёт, что по отношению ко мне это было очень большое и чисто дружеское одолжение с его стороны. По большому счёту получила придуманную роль, которой вообще не существовало в оригинальном произведении, — была женой князя Вероны.
— Какой момент был самым тяжёлым?
— Когда узнала, что жду ребёнка, и перестала кататься.
— Если бы этого не случилось, вы с Максимом продолжали бы выступать и дальше?
— Скорее всего, да. А может быть, и нет. В том сезоне мы остались шестыми на чемпионате мира в Бостоне, куда совершенно не планировали ехать. На протяжении всей осени у меня была серьёзная травма пятки, из-за чего мы никак не могли начать нормально тренироваться. Обычно старалась скрывать все свои повреждения, но тогда дело дошло до того, что я почти не могла ходить. А о нас говорили, что мы просто боимся соперничества с канадцами Меган Дюамель и Эриком Редфордом.
— Что произошло потом?
— Что помешало?
— Федя Климов получил травму, и никто не понимал, успеют ли они с Ксенией Столбовой восстановиться к чемпионату мира. Соответственно, возникла опасность потерять квоты на следующий сезон. Поэтому мы и согласились полететь в Бостон, хотя были не готовы выступить там в полную силу. И это мягко говоря. Обычно в ходе соревнований я бываю полностью сконцентрирована на своих ощущениях, не вижу и не слышу ничего вокруг. Что происходит на трибунах, меня вообще никогда не волновало, не обращала внимания, сидят там два человека или всё забито битком.
— В Бостоне было иначе?
— Вышла на первый прокат, стала рассматривать зал, зрителей, кто во что одет. В итоге мы неплохо откатали короткую программу, но выступала с ощущением, что мы с Максимом сделали большую ошибку, приехав на этот чемпионат. Не было никакой мотивации.
— Беременность сильно сгладила послевкусие того сезона?
— В определённой степени, но я довольно долго чувствовала себя совершенно не нужным никому человеком и терзалась мыслями о том, что делать дальше. Как Близнецу по гороскопу, мне свойственно долго всё взвешивать, прежде чем принять какое-то решение. Но тогда для этого не было повода. С одной стороны, уже не видела себя в спорте, но одновременно с этим не понимала, что делать дальше. Какие-то финансовые накопления у нас с Максимом на тот момент имелись, но не настолько солидные, чтобы не думать о будущем.
— Что ощущали в тот момент?
— Вообще, я бы сказала, что переход из спорта в другую жизнь — это очень хрупкое состояние. Ты вроде бы олимпийский чемпион, но соревнований уже нет, а статус продолжает обязывать. Всё казалось очень сложным.
— Как вышли из той ситуации?
— Потом Максим уже освоился на телевидении, понял, что ему это нравится. Даже закончил множество каких-то специальных курсов, чтобы чувствовать себя более уверенно. Соответственно, и я немного успокоилась. Выбросила из головы лишние мысли и стала уже более спокойно думать, чем хочу заниматься, когда дочка чуть подрастёт. Тогда, собственно, и родилась мысль открыть в Москве свою школу фигурного катания.
— И самостоятельно тренировать маленьких детей?
— Пока у меня нет уверенности, что смогу посвятить себя тренерской работе: для этого у нас с Максимом пока ещё слишком много всевозможных ледовых проектов. Скорее всего, стану руководить всем процессом. У меня есть партнёр по этому проекту — Алексей Васильев. Ранее он занимался организацией сборов на том катке в Сочи, который после Олимпиады какое-то время назывался нашими с Максимом именами. Сейчас мы договорились работать совместно.
Русь толерантная. Волосожар и Траньков как символ национального согласия
Ровно четыре года назад, когда еще даже не отгремела Олимпиада Ванкувера, в мире было только несколько человек, которые верили, что Татьяна Волосожар и Максим Траньков могут стать олимпийскими чемпионами. Вера этих людей была маленькой. Скорее, отчаянной надеждой на выход из тупика. А о том, что Волосожар и Траньков скоро будут кататься вместе, кроме них никто и не знал.
В Транькова и Волосожар верила инициативная группа, назовем ее так, возглавляемая Валентином Писеевым, который как раз по мотивам Олимпиады в Ванкувере формально лишился трона председателя федерации фигурного катания России. На прошлой Олимпиаде наша страна впервые за 50 лет осталась без медалей в соревнованиях пар – исторически «самом русском» виде фигурного катания.
Прекрасно понимая, к чему идет дело, Писеев еще за два месяца до Игр-2010 заключил с украинскими коллегами пакт о передаче в собственность России Татьяны Волосожар. То соглашение тренер Максима Транькова в Ванкувере, Олег Васильев потом назовет служебным преступлением. О Валентине Писееве по поводу его многолетней службы министром фигурного катания России можно сказать много чего злого. Но это, возможно, тот единственный случай, когда плохие слова в его адрес звучат не очень точно.
Не то что сегодня, но даже четыре года назад, когда было обьявлено, что Волосожар теперь будет кататься с Траньковым, этот ход выглядел в высшей степени разумно и очевидно. Татьяна к тому времени долго верой и правдой служила Украине без всякой надежды на большой успех. Ее партнер и спутник жизни, Станислав Морозов – фигурист умелый и крепкий – не был рожден для полетов на высоте мировых подиумов. Российские очевидцы выступлений пары Волосожар-Морозов неизменно подытоживали их дружным вздохом: «Эх, хороша Таня, да не наша». Была ваша, стала наша. В фигурном катании смена паспорта по профессиональным резонам дело обычное и нехитрое. Регламент позволяет.
О характере и нравственных качествах Татьяны Волосожар была известна ровно одна вещь. Чтобы не прибегать к долгим обьяснениям, прячущим суть, на Руси такой тип женщин издавно описывается в двух словах – золотая баба.
О характере и нравственных качествах Татьяны Волосожар была известна ровно одна вещь. На Руси такой тип женщин издавно описывается в двух словах – золотая баба.
Куда как сложнее было с выбором партнера для новой профессиональной жизни Тани. Максим Траньков переехал в 15 лет из Перми в тогдашнюю твердыню русского парного катания – Петербург. Ему дали позаниматься в группе Татьяны Москвиной. Но генералиссимус фигурного катания России тогда была слишком занята подготовкой к Олимпиаде Елены Бережной и Антона Сихарулидзе. Из группы Москвиной Траньков ушел примерно с таким резюме: Балбес не без способностей. Но видали мы балбесов и поталантливей.
В следующие годы Максим прибивался то к одной, то к другой тренерской группе с партнершей Марией Мухортовой (до нее он 5 раз менял партнерш). Все это расстраивало, бесило Макса. Хорошо, что жизнь немного шире катка. Куда больше, чем поддержки и выбросы, в тот период Макса занимали книжки, которые читают редкие спортсмены. Фильмы, которые редкие спортсмены смотрят. Упивался текстами группы «Кровосток». В общем, профессиональный мир говорил, что Макс дурака валяет. Однако сегодня, по случаю торжественного момента, мы скажем совсем по-другому. Пока коллеги и ровесники Макса покорно исполняли предписания педагогов, он думал, развивался, жил.
В 2006-м году, по триумфальном завершении проекта Тотьмянина-Маринин, Олег Васильев решил взяться за Транькова и Мухортову. По словам Васильева, ежемесячное довольство Транькова на тот момент составляло 2300 р.
Доказано почти чудесным олимпийским золотом Турина, случившимся в эпоху гегемонии китайских пар: Васильев – сильный тренер. С акцентом на слове «сильный». Полководец. Проблема в том, что Траньков – ни разу не солдат. В Америке начала 70-х молодые люди с социальным темпераментом Максима Транькова сжигали повестки во Вьетнам. А в СССР того же времени – ложились в дурку. Левой, левой! Эй, кто там шагает правой? Траньков! – Товарищ военрук, у вас ширинка расстегнулась.
У пары Мухортова-Траньков случались какие-то удачи, но этот проект был обречен на шумный провал. Траньков, у которого по любому мнению, начиная от постановки тройного тулупа в программе и заканчивая последним законопроектом, принятым Думой, всегда есть свое мнение. Васильев, с его апломбом Олимпийского чемпиона и тренера, только что олимпийских чемпионов вылепивший. Да тут еще Маша – девушка, скромных талантов, но с самоощущением принцессы на горошине. Удивительно, что мы так и не увидели драки с участием Транькова, Васильева и Мухортовой там, где фигуристам принято целоваться и плакать. Представляю до какого цвета раскалялся Васильев, встретив после тишайшего, безответного Макса Маринина нашего безумного Макса.
В общем, ставка на Транькова в сочинском проекте была рисковой. И в этой связи поиск тренера для новой пары с высокими ставками был сопряжен с еще более высокими рисками. Отдать пару в руки старого советского генерала (или генералиссимуса), означало отправить Транькова ровно туда, от чего он бежал – в поле муштры и упрямых проверок на прочность позвоночника.
В Америке начала 70-х молодые люди с социальным темпераментом Максима Транькова сжигали повестки во Вьетнам. А в СССР того же времени – ложились в дурку
В парадных речах чиновники обожают петь о непреходящем величии, тысячелетних традициях. Не позволим, не отдадим пяди Земли Русской. Но когда речь идет о самочувствии собственной шкуры в условиях жесткого госзаказа, тут, как миленький, включается высший разум – инстинкт самосохранения. При обсуждении того, кому отдать в попечение нашу олимпийскую надежду, имя немца Инго Штойера называлось первым. Но после того, как Алена Савченко и Робин Шолковы решили еще раз пройти олимпийскую орбиту, теперь уже казалось, с верными шансами на золото, этот вариант отпал. И тогда возник план B. В золотом свете сегодняшнего дня его следует признать гениальным.
Тренер Нина Мозер переехала из Киева в Москву в связи с фактической остановкой работы системы подготовки фигуристов на Украине. Спокойная, но твердая, хорошо понимающая отведенное ей место в российской системе, но при этом с чувством собственного достоинства (в начале 2000-х восстала против писеевщины, уехала в Чикаго, но через два года вернулась), она работала с юниорами. И так, вплоть до 2010-го и существовала в этой касте египетской иерархии российского фигкатания. С точки зрения огласки результатов твоего труда и получения наград разного характера – нет работы более неблагодарной. Самые талантливые твои ученики по достижении аттестата профессиональной зрелости неизбежно передаются в руки верховных жрецов.
Но при этом есть в привязанности к этому жребию одно высшее преимущество – ты можешь оставаться милосердным, ты можешь смотреть на ученика, как на живое существо, а не устройство по зарабатыванию баллов, ты можешь принимать человека во всей его сложности.
Именно поэтому все и получилось у этих людей. Все чудесным образом сошлось для них в одном времени и пространстве. Каждый из них нашел ровно то, чего ему больше всего не хватало. Нина Мозер, наконец, ощутила себя финальным, а не передаточным звеном большой цепи. Таня Волосожар нашла партнера, с которым можно летать высоко-высоко. А Макс Траньков оказался главным благополучателем этого союза, ему нужно было гораздо больше – он нашел тепло, приятие, терпение и терпимость этих женщин. Фактически – семью. Тут же выяснилось, что нет ничего зазорного и в том, чтобы маршировать вногу, если дело требует, дело семейное.
Вы видели, как бросилась Нина Мозер к рыдающему Максиму? Вся извелась – что сделает с собой, если не выиграет? Слава Богу, взял свою медаль. Я никогда не видел, чтобы тренеры так обнимали русского олимпийского чемпиона в фигурном катании. Празднуя его, только его счастье – не свое. Свое – как-нибудь потом.
Команда – Волосожар, Траньков, Мозер – величайшее опровержение постулата советского спорта, перекочевавшего без помех в спорт российский: что в спорте высших достижений нет место человечности.
Я никогда не видел, чтобы тренеры так обнимали русского олимпийского чемпиона в фигурном катании. Празднуя его, только его счастье – не свое
Если бы Таня и Максим, не зная ничего друг о друге, оказались в купе поезда дальнего следования, то их общение наверняка ограничилось более или менее тремя фразами – «здравствуйте», «бутерброд не хотите?», «счастливо, до свидания». Обожатель кубриковского «Сияния», воодушевленный читатель Чака Паланика, чуткий слушатель социально-философской матерщины «Кровостока», опять же. Это с одной стороны. С другой – телевизор для настроения, волна «Русского радио» – для расслабления, карманная книжка с пестрой обложкой и крупным шрифтом – для чувств. Неспособность молчать и охота к молчанию. Бессонница космополитического города. И тихая дрема слободы. Русь Мятежная. И Русь Покорная.
Все последние 200 лет, с тех самых пор, как русское общество научилось складно говорить и излагать свои мысли на бумаге, идет спор о двух Россиях. Три года назад, с первых событий на Манежной площади в Москве этот спор вышел на новый виток. Спорящие кричат о том, как плохо одной России живется с другой. Ничего путевого вместе невозможно сделать. Впору разводиться.
Русь Беспокойная сокрушается о том, что ни к каким высотам, ни к какой жизни достойной с Русью Патриархальной прорваться невозможно. Тормозит, пятится, злобно лягается, адски ржет. Не хочет, боится будущего. А кучер вместо того, чтобы дать ей, как следует, хлыстом, – нашу спину пользует. А Руси Патриархальной эта прыть не нравится. Что это за Русь такая – креативная? Подозрительно звучит. Не Русь она вовсе. Хочет нового овса. Гонялись уже за чужим овсом – копыта отбили, овса не получили. Никто нам овса не даст, кроме нашего кучера. А тот, вместо того, чтобы дать ей, как следует хлыстом, а не на публику, нашу спину пользует.
Путь Волосожар и Транькова к Олимпийскому золоту показывает, что в неистовом споре этом, может, смысла много, а ума нет. Многое в России можно примирить. Если с умом, сердцем и признанием Другого.
Сочинители церемонии Открытия Сочи-2014 заблудились, выбились из сил, воображая финальный символ согласия России. А вот он. Как на ладони. Таня и Максим.