военная преступница тонька пулеметчица биография
Тонька-пулемётчица. Женщина-палач, которую вычислили случайно
В сентябре 1978 года контролер швейной фабрики Антонина Гинзбург отправилась по делам в отдел кадров. Но прямо на улице к ней подошли люди в штатском. Неприметную пожилую женщину задержали, чему она сама была совсем не удивлена. Тридцать три года Тонька-пулеметчица ждала, что это случится.
Локотские палачи
Всего лишь год просуществовала т. н. Локотская республика, полуавтономная территория в тылу вермахта, включившая оккупированные немцами восемь районов Орловской, Брянской и Курской областей. Здесь летом 1942 года был запущен «тестовый проект» гитлеровцев по созданию самоуправленческой структуры для будущего рейхскомиссариата «Московия». Возглавил Локотское самоуправление известный коллаборационист Бронислав Каминский.
Бывший член ВКП (б), исключенный из партии в 1935 году за критику коллективизации, Каминский несколько раз отбывал ссылку. Последним местом, куда его сослали в начале 1941 года, был поселок Локоть, относившийся тогда к Орловской области (сейчас он входит в состав Брянской области). Здесь Каминский работал главным технологом на местном спиртзаводе.
4 октября 1941 года Локоть заняли гитлеровцы. Каминский тут же перешел на сторону оккупантов и был назначен заместителем обер-бургомистра Константина Воскобойника. Одновременно он стал и заместителем Воскобойника в созданной последним Народной социалистической партии России. Была сформирована и Русская освободительная народная армия (РОНА), подразделения которой участвовали в контрпартизанских рейдах гитлеровских войск. Когда Константин Воскобойник был смертельно ранен партизанами, Каминский сменил его на посту обер-бургомистра Локотского самоуправления.
Когда началась война, девушка отправилась на фронт – добровольцем. Она служила буфетчицей и санитаркой в РККА, во время Вяземской операции попала в немецкий плен, но бежала и несколько месяцев скиталась по лесам вместе со своим спутником, красноармейцем Николаем Федчуком. Но потом пара вышла к селу Красный Колодец, где у Федчука жила семья. Там красноармеец оставил Тоню и девушка некоторое время ошивалась в селе, занявшись проституцией. В конце концов, недовольные сельские жительницы выпроводили девицу из Красного Колодца и Тоня попала в Локоть, где продолжила прежнее занятие от безвыходности.
Там, в Локте, Тоня Макарова и пришла в штаб коллаборационистов Бронислава Каминского. Немецкие офицеры, находившиеся при локотской вспомогательной полиции, предложили Тоне жалованье и комнату на местном конезаводе. Но требовалось поступить на службу и выполнять особые задания – расстреливать арестованных и пленных. Тоня согласилась. Ей вручили пулемет и перед первым расстрелом накачали водкой, чтобы не было страшно. Но во второй раз пить алкоголь перед казнью ни в чем неповинных советских людей Антонине уже не потребовалось.
Чтобы понять масштабы террора, развернутого предателями во главе с Каминским на территории Локотской республики, достаточно лишь указать, что «смертников» направляли к Антонине группами по 27 человек едва ли не каждый день. Иногда Антонине, которую в локотской вспомогательной полиции называли «Тонькой-пулеметчицей», приходилось выполнять свою кровавую обязанность по три раза в день.
Среди расстреливаемых были попавшие в руки немцев партизаны, члены их семей, а также просто мирные жители, которых казнили за мельчайшие провинности или для устрашения. Макарова не гнушалась тем, что после казни снимала с трупов понравившиеся предметы одежды. Всего «Тонька-пулеметчица» расстреляла около 1500 человек.
Сифилис спас от советского плена
Пока Макарова лечилась в госпитале, советские войска успешно шли в контрнаступление. 5 сентября 1943 года Красная Армия освободила Локоть. Но предательницы Тоньки-пулеметчицы в это время в поселке уже не было.
Во время лечения Тоня стала любовницей немецкого ефрейтора, служившего поваром. Он тайно вывез девушку в своем обозе на территорию Польши. Но там ефрейтор погиб, а Тоня была отправлена немецкими властями в концлагерь, находившийся в городе Кенигсберге.
В 1945 году, незадолго до Великой Победы, Красная Армия взяла Кенигсберг. Тонька Макарова назвалась советской медицинской сестрой, служившей с 1941 по 1944 годы в 422-м санитарном батальоне. Она предъявила украденный у реальной медсестры военный билет и, учитывая неразбериху военного времени, устроилась медицинской сестрой в советский госпиталь.
Фронтовичка и жена красноармейца
Молодая медсестра прекрасно понимала, что нужно еще больше себя обезопасить. Поэтому, когда с ней познакомился молодой сержант Виктор Гинзбург, раненый при штурме Кенигсберга, она тут же согласилась на его предложение выйти за него замуж, и через несколько дней пара расписалась. Естественно, Макарова взяла фамилию мужа – Гинзбург. Теперь никто бы и не поверил, что медсестра-фронтовичка, жена раненого красноармейца еврейского происхождения Гинзбурга, могла бы служить немцам.
Красноармеец Виктор Гинзбург был родом из города Полоцка в Белоруссии. Вся его семья, евреи по национальности, во время оккупации была убита гитлеровцами. Нацистов Гинзбург ненавидел, но и в кошмарном сне не мог предположить, что каждый вечер ложится в одну постель с одним из самых кровавых гитлеровских палачей, с Тонькой-пулеметчицей.
Вскоре Гинзбурги переселились из Калининградской области в Лепель – в Белоруссию, поближе к родине Виктора. Здесь у Виктора и Антонины родились две дочери. Семья жила счастливо, пользовалась большим уважением окружающих: как же, и муж – герой-красноармеец, и жена – фронтовичка, медсестра, спасала раненых советских солдат. В местном музее фотографии Виктора и Антонины Гинзбург были установлены на стенде в память о Великой Отечественной войне. Фото Виктора, раненого при штурме Кенигсберга и честно прослужившего в Красной Армии, находилось там вполне заслуженно. А вот фото Антонины… Но тогда о прошлом женщины никто не знал – ни муж, ни две дочери.
Работала Антонина Гинзбург контролером на швейной фабрике, причем трудилась хорошо и, опять же, ее фотографии частенько размещали на доске почета. Выступала в школах – рассказывала советским пионерам, как это страшно – воевать, как это хорошо – любить свою Родину. Антонину Гинзбург уважали, хотя и была она женщиной малообщительной, так и не обзаведшейся подругами.
Тридцать лет поиска
Органы государственной безопасности приступили к поискам Тоньки-пулеметчицы сразу после освобождения Локтя в сентябре 1943 года. Однако опрошенные смершевцами местные жители мало что могли рассказать о палаче-предательнице. Знали ее как Тоньку, говорили, что ей был примерно 21 год, волосы темные, по происхождению скорее всего москвичка или из сельской местности Московской области. На этом все сведения и заканчивались.
Советские контрразведчики решили, что Тоньку-пулеметчицу гитлеровцы забрали с собой во время отступления, а далее следы ее могли потеряться где-то в Германии, Польше, да мало ли где еще. В конце концов, дело Тоньки-пулеметчицы было сдано в архив. Казалось, что надежды ее найти нет никакой.
Успокоилась и сама Антонина Макарова-Гинзбург. Уже потом она признавалась: первые десять лет еще побаивалась неожиданного стука в дверь, потом уже перестала на него реагировать, так как решила, что прошлое окончательно забыто и ей больше ничего не грозит. Возможно, ей бы и удалось уйти от советского правосудия, если бы не нелепый случай.
Николай Иванин в годы войны служил начальником локотской тюрьмы. Как и Антонине, ему удалось избежать ареста. После войны он прятался тридцать лет, но в 1976 году в Брянске на городской площади один мужчина набросился на Иванина и завязал с ним драку. Подоспевшим милиционерам «хулиган» заявил, что бросился на Иванина потому, что он – полицай, бывший начальник локотской тюрьмы. Иванина стали допрашивать и в числе прочего он рассказал о женщине-палаче, с которой некоторое время состоял в интимной связи. Он сказал, что ее звали Антонина Анатольевна Макарова – ошибся в отчестве. Но контрразведчики начали поиск Макаровой.
Проверили около 250 гражданок Советского Союза подходящего возраста (1918-1923 годов рождения) с именем Антонина Макарова. Но Тоньки-пулеметчицы среди них не было. Ведь при рождении она была записана Парфеновой (Панфиловой), а после бракосочетания получила фамилию Гинзбург.
Казалось, судьба опять улыбается предательнице – контрразведчики уже собирались свернуть поиски, когда некий товарищ Макаров заполнил в том же 1976 году анкету для выезда за границу. В анкете Макаров указал шестерых братьев и сестер, подчеркнув, что все они носят фамилию Парфеновы (Панфиловы), кроме сестры Антонины Гинзбург, которая была в девичестве записана Макаровой.
Странный факт насторожил сотрудников КГБ. Они проверили Антонину Гинзбург. Но это была уважаемая женщина – ветеран Великой Отечественной войны, медсестра госпиталя, да еще замужем за евреем-красноармейцем. Тем не менее, Антонину Гинзбург решили проверить. В Лепель срочно выехали сотрудники органов госбезопасности. Они установили слежку за женщиной, но через неделю ее сняли.
Арест и казнь
На протяжении целого года контрразведчики собирали данные о Тоньке-пулеметчице. Антонину Гинзбург вызвали в военкомат Лепеля якобы для заполнения данных для награждения ее как ветерана. Тонька-пулеметчица, привыкшая к подобному вниманию, ничего не заподозрила. Но в военкомате под видом сотрудника с ней побеседовал контрразведчик. Она не смогла назвать ему места дислокации воинских частей, где она служила, судя по ее военному билету. Не ответила и на вопрос об именах командиров. Но и это не было уликой – мало ли, все же женщине под шестьдесят лет, а война закончилась более тридцати лет назад. Да и многие хотели стереть из памяти те страшные события.
Но наблюдать за Антониной продолжали. В июле 1978 года сотрудники КГБ привезли в Лепель свидетельницу расправ в Локте, которая из окна увидела и опознала Антонину. Затем привезли еще двоих свидетельниц. Все они также указали на Антонину, после чего чекисты решили ее взять. На арест Антонина отреагировала спокойно. Она понимала, за что ее арестовывают, но рассчитывала, что все сойдет с рук – прошло 30 лет, многие полицаи давно были амнистированы. Однако срок давности для таких военных преступников, как Тонька-пулеметчица, предусмотрен не был.
Виктор Гинзбург, когда ему сказали правду о жене, взял двух дочерей и навсегда покинул Лепель в неизвестном направлении. Он был поражён тем, что его супруга оказалась гитлеровским палачом, убившим полторы тысячи советских людей. Саму Тоньку-пулеметчицу приговорили к смертной казни и расстреляли 11 августа 1979 года.
Садистка, жертва обстоятельств или расчётливый циник: кем на самом деле была Тонька-пулемётчица
Благодаря средствам массовой информации и кинематографу Антонина Гинзбург (Макарова) стала одним из самых известных палачей-коллаборационистов, действовавших во времена Великой Отечественной войны на оккупированных территориях Советского Союза. Однако её жизнь настолько окутана всевозможными мифами, что понять, кем на самом деле была Тонька-пулемётчица, довольно непросто. Эксперты полагают, что история её жизни может помочь ответить на вопрос, почему в то время, когда большинство советских граждан защищали родину, находились люди, готовые за небольшое жалование и продуктовый паёк убивать своих соотечественников. В истории жизни Тоньки-пулемётчицы и мотивах её преступлений RT помогали разобраться историки Дмитрий Жуков и Иван Ковтун, авторы книги «Бургомистр и палач».
Принципиальное искажение биографии
«В газетных статьях и документальных фильмах о деле Тоньки-пулемётчицы почему-то многое отображено некорректно, даже в тех, которые основаны на реальных документах. На возникновение определённых представлений об истории жизни Тоньки повлиял и сериал «Палач». Понятно, что это художественный фильм и никаких претензий к его создателям по поводу точности описания событий быть не может, но нужно понимать, что его ни в коем случае нельзя воспринимать как исторический источник. Кроме некоторых моментов общей канвы, он не имеет с действительностью ничего общего. Часть событий в нём искажена, другая вообще является стопроцентным вымыслом», — рассказал в интервью RT Дмитрий Жуков.
Споры вызывают даже дата и место рождения Антонины Макаровой. Согласно наиболее распространённой версии, она родилась 1 марта 1920 года в деревне Малая Волковка Смоленской губернии. В других источниках указываются 1922 или 1923 годы, а местом рождения называют и Москву. Человек с такими же фамилией и инициалами, как и у отца Антонины Макаровой, фигурирует в справочнике «Вся Москва» за 1917 год, но пропадает из него в 1923 году. Поэтому родители будущей Тоньки-пулемётчицы действительно могли быть столичными жителями, по каким-то соображениям покинувшими Москву и переселившимися в провинцию. Впрочем, наиболее принципиальное искажение биографии будущей коллаборационистки касалось не даты и места её рождения, а фамилии.
Сложилась парадоксальная ситуация: родители, братья и сёстры — Панфиловы, а Антонина — Макарова. После войны это резко усложнит жизнь сотрудникам органов государственной безопасности, которые будут искать «локотского палача»», — рассказал в интервью RT Иван Ковтун.
В середине 1930-х годов Антонина переехала в Москву, где жила у своей тётки Марии Ершовой. После окончания школы она некоторое время работала на кожевенной, а затем на трикотажной фабрике. Однако эта работа девушке, судя по всему, не нравилась, и, сославшись на проблемы со зрением, она перевелась на должность официантки в столовую завода имени Ильича. Ещё до начала войны Антонина Макарова посещала курсы Красного Креста, поэтому в августе 1941-го была по комсомольской путёвке направлена в военкомат. Первым местом её службы временно стал буфет одной из воинских частей.
Спустя много лет Антонина, надеясь смягчить свою участь, заявит, что в данный период она якобы не давала присягу и ей не присваивали воинское звание. Однако это ложь: согласно документам Министерства обороны, в августе 1941 года Антонина Макарова была призвана на воинскую службу и уже осенью стала сержантом. Из буфета она была переведена на должность санинструктора в 422-й стрелковый полк 170-й дивизии 24-й армии Резервного фронта.
«Локотский палач»
Во время Вяземской операции сержант Макарова попала в плен, где познакомилась с солдатом по фамилии Федчук (по одним данным, его звали Сергеем, по другим — Николаем). Между ними сложились личные отношения, и они вместе сбежали из лагеря для военнопленных, направившись в село Красный Колодец Брасовского района. «В сериале «Палач» показана сцена изнасилования Антонины солдатом, вместе с которым она оказалась в немецком тылу. Ничего подобного на самом деле не было. Её отношения с Федчуком, судя по всему, носили вполне взаимный характер, другое дело, что по приходу в родное село он её бросил и вернулся к своей семье», — отметил Дмитрий Жуков.
В Красном Колодце Макарова некоторое время жила у пожилой женщины по имени Нюра. Деревня находилась по соседству с посёлком Локоть, где располагался административный центр коллаборационистской Локотской республики и дислоцировался крупный гарнизон изменников Родины. Его создал при поддержке немцев гитлеровский пособник Бронислав Каминский. Впоследствии на базе гарнизона была сформирована так называемая Русская освободительная народная армия (РОНА).
«В ряде источников можно найти утверждение, что Макаровой якобы нравился процесс убийства, что она получала от этого садистское удовольствие. На самом деле, на это ничто не указывает. Маньяком в общепринятом понимании она не была. Во-первых, у неё была вполне благополучная семья — никто из её братьев и сестёр не был замечен в неблаговидных поступках. Во-вторых, «работа» палача ей самой не нравилась. Она топила свои негативные ощущения в алкоголе и при первом же удобном случае оставила Локоть», — подчеркнул Иван Ковтун.
В то же время, по словам Дмитрия Жукова, её деятельность в 1941—1943 годах сама по себе являлась уникальным явлением. «Уникальность заключалась уже в том, что палачом была женщина. Совершаемые ею казни превращались в страшное театрализованное представление. На них приходили смотреть руководители Локотского самоуправления, приглашались немецкие и венгерские генералы и офицеры», — отметил историк.
Из своего положения Тонька-пулемётчица старалась извлечь максимальную выгоду.
Имеются свидетельства, что она забирала себе вещи убитых ею людей, в частности одежду. Расставшись с Ивановым-Иваниным, Антонина много пила и вступала в беспорядочные связи за деньги как с полицаями, так и с немецкими офицерами.
В 1943 году она заболела сифилисом и была направлена на лечение в один из тыловых госпиталей. Но во время освобождения Локтя Красной армией в сентябре 1943 года Макаровой там не оказалось.
Ходили даже слухи о том, что немцы не отправили Тоньку на лечение, а убили. Нельзя исключать, что Макарова сама постаралась отправиться подальше в тыл, так как чувствовала, что обстановка меняется.
Вылечившись, Антонина познакомилась с немецким ефрейтором, воинская часть которого отходила на запад, и напросилась к нему в качестве прислуги и любовницы. Фактически она дезертировала из рядов коллаборационистов. В дальнейшем, по информации одних источников, ефрейтор погиб, по данным других — он просто не смог долго прикрывать свою попутчицу: Макарову загнали в общую колонну с другими беженцами и отправили в Восточную Пруссию. Там она попала на принудительные работы на военный завод, став одной из миллионов советских остарбайтеров (определение, принятое в Третьем рейхе для обозначения людей, вывезенных из Восточной Европы с целью использования в качестве бесплатной или низкооплачиваемой рабочей силы).
В 1945 году Макарову освободили советские солдаты. В связи с огромным количеством бывших военнопленных фильтрация в это время проводилась достаточно поверхностно. Антонина назвала советским правоохранительным органам свои реальные данные, утаив только факт работы на немцев, и благополучно прошла фильтрацию.
Розыск и возмездие
Макарова была восстановлена на службе и попала в 1-ю Московскую дивизию. Летом 1945 года из-за проблем со здоровьем Антонина оказалась в госпитале.
Здесь она демобилизовалась и осталась работать гражданской санитаркой. В августе Макарова познакомилась с находившимся на лечении миномётчиком, гвардии рядовым Виктором Гинзбургом. Он прошёл всю войну, а весной 1945 года совершил подвиг, уничтожив в одном бою около 15 солдат противника и получив при этом тяжёлую контузию. Антонина и Виктор стали жить вместе, а в 1947 году, после рождения первого ребёнка, заключили брак.
Сменив несколько мест жительства, чета Гинзбургов переехала на родину Виктора — в Белоруссию. Антонина пыталась организовать переезд семьи в Польшу, но у неё ничего не вышло. В 1961 году она устроилась работать на Лепельский промкомбинат, который вскоре выделил ей квартиру. В Лепеле Макарову считали уважаемым ветераном войны — она участвовала во встречах со школьниками, её фотографии были выставлены на Доске почета.
«После войны Антонине как участнице войны вручили несколько медалей, причём формально справедливо, так как в Красной армии она действительно служила. Даже на суде её наград не лишили — возможно, просто забыли об этом», — рассказал Дмитрий Жуков.
Ещё в годы войны Антонину Макарову начали искать органы госбезопасности. Однако розыск вёлся по метрическим записям, в которых она фигурировала как Панфилова. Поэтому поиски оказались безуспешными. Антонина была осторожна — даже на праздниках не задерживалась в компании, чтобы не сказать ничего лишнего. Только в 1976 году её брат, ставший к этому времени полковником, перед загранкомандировкой указал в анкете, что у него есть сестра, носившая в девичестве фамилию Макарова и побывавшая в плену у немцев.
Сотрудники КГБ заинтересовались этим фактом. Началась проверка, в Лепель стали негласно привозить людей, знавших Тоньку-пулемётчицу. Её опознали, и летом 1978 года Антонина Гинзбург была арестована.
Сотрудники КГБ успели к этому времени собрать столько доказательств, что у заслуженной работницы Лепельского промкомбината не оставалось другого выбора, кроме того, чтобы признать, что она действительно была знаменитым «локотским палачом». При выезде в Локоть она уточнила некоторые детали и точно указала место проведения расстрелов. Правда, признала личное участие всего в 114 убийствах.
«Количество жертв Тоньки — один из самых известных мифов, связанных с её деятельностью. В прессе ей приписывают около 2 тыс. жертв. Но это ошибка. Порядка 2 тыс. советских патриотов были убиты коллаборационистами на территории посёлка Локоть в 1941—1943 годах, но, помимо Тоньки, были и другие палачи. Оценив все факты, суд счёл доказанным личное участие Антонины Гинзбург в совершении 168 убийств. Её жертв, конечно, могло быть значительно больше, но никак не 2 тыс. В изобличении Тоньки-пулемётчицы активное участие приняли и её бывшие подельники. После войны в СССР на некоторое время была отменена смертная казнь, и часть предателей вместо расстрела были приговорены к длительным, от 10 до 25 лет, срокам заключения. Но в 1978 году они уже были на свободе», — рассказал Иван Ковтун.
В начале ноября 1978 года начались судебные заседания по делу женщины-палача.
Выступавшие на суде свидетели говорили о том, что годами видели Тоньку-пулемётчицу в кошмарных снах.
Антонина Гинзбург признала свою вину, но старалась смягчить будущую участь, утверждая, что никогда не принимала участия в пытках и убивала только тех, в отношении кого всё равно был вынесен смертный приговор. Она говорила, что стала жертвой обстоятельств — если бы она не расстреливала других людей, то расстреляли бы её саму.
Однако суд не счёл данные «смягчающие обстоятельства» достаточно весомыми. 20 ноября 1978 года Антонина Гинзбург за измену Родине была приговорена к смертной казни. Попытки адвокатов обжаловать приговор оказались безуспешными. 11 августа 1979 года Антонину Гинзбург расстреляли.
«Для членов семьи правда о Тоньке стала страшной психологической травмой. Но стоит отметить, что никаким политическим или правовым преследованиям они не подвергались. Мы специально не стали обнародовать в своей книге полные данные родственников Антонины, поскольку некоторые из них ещё живы, а им и так пришлось несладко. Что касается мотивов, то, по всей видимости, Тонька была очень расчётливым, прагматичным и достаточно аморальным человеком. Причём эти качества проявлялись у Макаровой на протяжении всей жизни — начиная с того, что она перешла в юности с фабрики в столовую, и заканчивая тем, что она пряталась от следствия и пыталась оправдываться на суде. Такие же качества были развиты и у многих других коллаборационистов. Это были люди принципиального другого типа, чем Зоя Космодемьянская или Лиза Чайкина», — заключил Дмитрий Жуков.
Как Тонька-пулеметчица стала палачом, и Что было с её семьей после войны, когда выяснилось, кто она
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Как Антонина Панфилова стала Макаровой?
В биографии Тоньки-пулеметчицы много белых пятен. По распространенной версии, она родилась в 1920 году, хотя в некоторых источниках указывается, что на свет девочка появилась на 2 или 3 года позже. Росла она в деревне Малая Волковка Смоленской губернии, была младшей из семи детей.
При рождении одна из самых страшных преступниц Великой Отечественной войны получила имя Антонина Макаровна Панфилова. Однако, когда она пошла в школу, то на вопрос учительницы о ее фамилии постеснялась ответить. И тогда, по одной из версий, один из учеников крикнул: «Макарова она». Вероятно, он имел в виду, что Тоня – дочь Макара. Но педагог этого не понял и так и записал в журнале «Антонина Макарова». Оплошность эту не исправили, и с тех пор в семье Панфиловых появился ребенок с другой фамилией.
Особого рвения к наукам Тонька не испытывала, а оставшиеся два класса школа окончила в Москве, куда переехала ее семья. Макарова хотела стать врачом, поэтому и поступила в медицинский техникум. Говорят, ее кумиром была Анка-пулеметчица. И поэтому девушка, мечтая о подвигах, пошла добровольцем на фронт.
Вяземский котел
Несмотря на то, что сама Антонина на допросах говорила о том, что служила санитаркой, некоторые историки уверены, что вначале она была буфетчицей в солдатской столовой и только позже была отправлена помогать раненым. Но в октябре 1941 года ее полк попал под Вяземский котел, а сама Макарова оказалась в плену. Но ей повезло: вместе с солдатом Николем Федчуком девушке удалось сбежать.
Макарову приютили местные жители, но вскоре они поменяли о ней свое мнение, так как бывшая пленница начала вести беспорядочную половую жизнь. Изгнанная из Красного Колодца, она еще некоторое время поскиталась по лесам, пока не пришла в село Локоть.
Так появилась Тонька-пулеметчица
Как ей удавалось выживать, неизвестно. Хотя считается, что Антонина торговала своим телом. В одно время она даже хотела уйти к партизанам, но, увидев, что русские коллаборационисты так называемой Локотской республики живут себе вольготно, решила примкнуть к ним.
Не растерявшись, Тонька стала любовницей начальника местных полицаев, который и пристроил ее к себе на работу. Макарова даже получала довольно приличную зарплату – 30 немецких рейхсмарок (невольно напрашивается аналогия с 30 серебренниками Иуды).
Вероятно, циничная идея дать Антонине пулемет, чтобы убивать людей, пришла полицаям. Правда, перед этим ее пришлось напоить. А потом это стало своеобразной традицией: после каждого расстрела Макарова неизменно подкупала совесть изрядной порцией горячительных напитков.
Расстрел, как правило, проходил у рва. Несчастных, среди которых были не только советские военнопленные, но и старики и дети, выстраивали в шеренгу. Приносили пулемет, за который вставала Тонька. Тех, кому удавалось выжить, она добивала лично из пистолета. Правда, некоторым детям все же удалось спастись: пули пролетали над их головами, не задев, а местные жители, выдавая их за мертвых, вывозили с остальными трупами и передавали партизанам. Так история о жесткой Тоньке-пулеметчице распространилась по всему фронту.
Сама же палач, почувствовав вкус хорошей жизни, казалось, и не переживала о том, какую черную работу ей приходилось выполнять. Днем она стояла у пулемета, а вечером весело проводила время на танцах с фашистами и полицаями и буквально ходила по рукам. У нее даже появился своеобразный ритуал: после каждого расстрела она лично осматривала убитых и снимала с них понравившиеся вещи. Правда, перед тем, как надеть их, приходилось зашивать дыры от пуль и застирывать въевшуюся кровь.
И ей снова повезло
Невероятной удачливости Антонины можно только удивляться. Летом 1943 году у нее обнаружили венерическую болезнь и отправили в госпиталь в тылу, а уже через пару месяцев советские войска освободили Локоть. Макарова же с очередным любовником уехала в Польшу. Но позже мужчину убили, а пулеметчица оказалась в концлагере. При его освобождении девушка назвалась «своей», достала где-то военный билет и даже успела несколько месяцев прослужить в рядах Красной Армии.
Вскоре она познакомилась с Виктором Гинзбургом – раненым сержантом, героем войны. Он влюбился в симпатичную санитарку, молодые люди начали встречаться, поженились, у них родилась дочка. Так появилась Антонина Гинзбург.
Семья бывших фронтовиков считалась образцовой. Поселились Гинзбурги в белорусском городе Лепель, вскоре на свет появилась еще одна девочка. Работала Антонина на швейной фабрике, получала свои награды за участие в Великой Отечественной войне, рассказывала подрастающему поколению, как нелегко пришлось на фронте. Правда, ее коллеги отмечали, что была она скрытной и замкнутой, ни с кем практически не общалась, а во время совместных посиделок даже не притрагивалась к алкоголю.
Удача отвернулась от нее
Тем временем органы госбезопасности продолжали искать след Тоньки-пулеметчицы. Дело осложнялось тем, что в 70-х годах живых свидетелей ее преступлений практически не осталось. Но когда спецслужбам удалось арестовать того самого начальника полицаев, любовницей которого была Тонька, дело, казалось бы, должно пойти быстрее. Он описал внешность палача и назвал главное – преступницу звали Антониной Макаровой. Правда, отчество спутал – в его памяти пулеметчица осталась Анатольевной.
Но и этих данных было недостаточно для того, чтобы задержать уважаемого ветерана войны. Тогда за женщиной стали следить, вызывали с остальными бывшими фронтовиками в военкомат якобы для уточнения данных для награждения, как бы между делом спрашивали о военном прошлом Гинзбург. Антонина же, жалуясь на проблемы с памятью, утверждала, что не может сказать ничего о дислокации ее части и сослуживцах. Арестовали Тоньку-пулеметчицу после того, как ее опознали жительницы Локтя, которых специально привезли в Лепель.
На допросах Гинзбург держалась хладнокровно, казалось, не раскаивалась в своих преступлениях и утверждала, что вынуждена была убивать для того, чтобы самой выжить. Своей сокамернице она говорила, что надеется на условный срок из-за почтенного возраста, давности событий и даже строила планы на будущее.
Тем временем следователям удалось доказать причастность Тоньки к смерти 168 людей, чьи личности удалось установить. Хотя на самом деле, по независимым оценкам, жертв пулеметчицы было больше 1500 человек.
Последние жертвы
Тем временем муж Антонины тщетно пытался добиться встречи с женой. О том, за что ее задержали, Виктору не сказали, а он сам даже не догадывался, с кем делил кров больше 30 лет. Шел 1976 год, и бывший фронтовик, будучи уверенным в том, что времена беспричинных арестов прошли, обивал пороги различных инстанций для того, чтобы добиться свидания с супругой. После тщетных попыток узнать правду, он пригрозил, что напишет жалобы самому Брежневу и в ООН и спросит, на каком основании его супругу, ветерана войны, просто так посадили в тюрьму.
И только после этого Гинзбургу рассказали правду. Говорят, что после этой новости до этого моложавый мужчина поседел за одну ночь. Да и как в голове бывшего фронтовика, у которого фашисты расстреляли всю семью, могло уложиться то, что он столько лет жил с палачом?!
После этой страшной новости Гинзбург с дочками уехали из города. Где они поселились, неизвестно. По некоторым сведениям, они обосновались в Израиле и сменили фамилии. Дальнейшая их судьба неизвестна.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми: