вкусвилл история создания владелец
Как появились первые магазины «Вкусвилл» И почему на них поначалу было невозможно смотреть без слез
В издательстве «Альпина паблишер» вышла книга «Вкусвилл: Как совершить революцию в ритейле, делая все не так». Ее написал управляющий по внешним коммуникациям торговой сети Евгений Щепин. The Village публикует отрывки из главы о том, как открывались первые магазины и что в них было не так.
«Добро пожаловать в СССР!»
15 июня 2012 года состоялось техническое открытие двух магазинов «Вкусвилл». Совершать покупки в этот день уже было можно, но мы нигде не афишировали начало работы, чтобы иметь возможность в любой момент закрыть магазин при возникновении форс-мажора. А 17 июня официально и полноценно были открыты все четыре магазина. Адреса первых «ВкусВиллов» мы до сих пор помним наизусть.
Локации для магазинов выбирали исходя из наличия успешной «Избенки» в этом районе и относительной близости к центру. Тогда нам казалось, что первые «Вкусвиллы» должны открыться в пределах Третьего транспортного кольца, чтобы покупателям было удобно заезжать за продуктами по дороге с работы домой. Позже мы поймем, что стремиться в центр не имело никакого смысла. «Вкусвилл» — магазин спальных районов, а наш основной покупатель перемещается с работы домой на метро, а не на машине. Открывались, как водится, впопыхах. Постоянно зависали кассы, отключались холодильники, опаздывали машины с товаром… Все, что могло случиться, кажется, случилось.
Тем не менее первые четыре магазина «Вкусвилл» распахнули свои двери для покупателей. Сегодня смотреть без слез на фотографии полок и витрин тех времен невозможно. Разнообразие присутствовало только в молочном холодильнике. Самый богатый ассортимент! В остальных категориях царил дефицит. Новые технологи просто не успели найти достаточное количество достойных производителей, которые могли предложить нам продукт с адекватным составом. Да и объемы на четыре магазина были смешными, не все производители хотели вносить изменения в рецептуру, понимая, что заказ все равно будет крошечным. Поэтому ассортимент клепали буквально на коленке.
Постоянно зависали кассы, отключались холодильники, опаздывали машины с товаром… Все, что могло случиться, кажется, случилось.
В ассортимент входило чуть более 200 товарных единиц (сегодня — около 2 тысяч). Приходилось в прямом смысле слова «размазывать» один и тот же продукт, чтобы скрыть пустоту на полках. Первые покупатели едко шутили: «Добро пожаловать в СССР!» Это было обидно, но целый стеллаж с яблочным соком и водой в пятилитровых канистрах других ассоциаций и не вызывал.
Для развития «ВкусВиллов» пригласили самых лучших продавцов «Избенки».
— Никто из нас не понимал, как надо работать в магазине самообслуживания. Мы привыкли к прилавку и небольшому количеству товара, который ты знаешь наизусть. А тут — настоящий супермаркет, много новых продуктов, — вспоминает продавец-консультант Елена Пожидаева. — Было много суеты и ненужных действий, но с первого дня работы во «Вкусвилле» я чувствовала, что это мой магазин. Я в ответе за его успех. Мы не спали ночами, не могли от усталости говорить с родными по вечерам, но получали колоссальное удовольствие от всего происходящего. Это был очень яркий эпизод в моей жизни.
Территориальная управляющая розницей Татьяна Берестовая добавляет:
— Основной кормилицей для компании оставалась «Избенка», бросать ее было нельзя. Приходилось совмещать открытие магазинов с выполнением своих ежедневных задач. На время запуска «Вкусвилла» я спала по два-три часа. Придешь поздно домой, ляжешь и не понимаешь, переодевался ты сегодня или нет. Первых покупателей продавцы закармливали на убой, как в лучших отелях Турции.
«Они сейчас все сожрут!»
Продавать незнакомые продукты лучше через дегустацию. Мы знали это по опыту «Избенки», поэтому на накрытые столы в магазине возлагали большие надежды. Продавцы без остановки что-то парили, жарили, варили и строгали. А покупатели ели, ели и ели. Хорошо запомнился момент, когда одна наша коллега забежала в подсобку магазина за очередной порцией продуктов с круглыми от удивления глазами и сказала: «Они сейчас все сожрут!» Потом немного подумала и добавила: «Пусть едят, конечно, не жалко. Но ведь они не едят, а жрут!»
К открытию «Вкусвиллов» мы запустили программу лояльности «Давайте дружить!». Всем покупателям «Избенки» бесплатно выдали бонусные карты. Со временем программа лояльности изменится несколько раз и станет полезным инструментом и для нас, и для покупателей. А на тот период мы решили, что главная цель программы — перетянуть покупателей «Избенки» в новые магазины «Вкусвилл». В «Избенках» покупатели зарабатывали бонусы на карту, а во «Вкусвилле» могли их списать.
Почему-то нам казалось, что это обязательно должно сработать и люди поедут через всю Москву в один из четырех «Вкусвиллов», чтобы потратить накопленные 150 бонусов на морс или хлеб. Какие же мы были зеленые и неопытные! На эту тему хорошо высказалась Алена Кульмасова, наша бессменная управляющая единой концепцией.
Мы реально затыкали дыры: не тот ассортимент, не те помещения, не тот дизайн, не та программа лояльности.
— Каждый человек на запуске «Вкусвилла» делал свою работу так, как он ее чувствовал. Если бы мы заранее все прописали и продумали свои действия на несколько шагов вперед, у нас бы ничего не получилось. Каждый день каждый сотрудник компании привносил в общее дело свою идею, мысль, слово. Все рождалось в спорах, но именно это дало то, что мы сейчас имеем. Проект «Вкусвилл», по сути, был создан за полгода до открытия магазинов. Для нового формата в рознице это рекордно короткий срок. Но настоящая работа началась после того, как начали функционировать первые магазины. Мы реально затыкали дыры: не тот ассортимент, не те помещения, не тот дизайн, не та программа лояльности. Мы изменили первые четыре магазина до неузнаваемости. Что было тогда и что стало сегодня — это два разных проекта. Мы шли, ошибались, набивали шишки, но строили этот проект. И делали все на безумном энтузиазме и заряде.
«Не представляю, как открыть магазин»: основатель «ВкусВилл» об отсутствии талантов, спорах с мамой и сложностях выбора
— Что самое главное должны знать люди про вас и ваш бизнес, как вы думаете?
— Cамое важное, наверное, что это не мой бизнес. В том смысле, что бизнесом нельзя владеть. Бизнес — это идея, которая помогает делать жизнь людей лучше. А идея не может принадлежать человеку, она принадлежит тем, кто ее реализует. Это и те, кто работает у меня, и наши партнеры, целое сообщество. В принципе можно сказать, что бизнес принадлежит и покупателям, поскольку многие наши покупатели верят в наши идеи и являются тем, что мы называем амбассадорами, рассказывая об этом своим знакомым и родственникам.
— Полезное питание — это для вас жизненная философия или вы просто ухватили модный тренд, на котором хорошо делать бизнес?
— Для меня тренд — это то, что человек несчастен, если ему нужно делать постоянный выбор. Чем меньше у человека выбора, тем больше у него остается времени на другие вопросы. То, что получилась ставка именно на здоровые продукты, — в общем-то, результат этого. Когда стали разбираться, как выбрать еду за человека, стало понятно, что нужна именно такая. Если спросить у людей: «Какую еду вы бы хотели, чтобы за вас выбрали?» — никто же не скажет «Пожалуйста, выберите мне самую вредную еду, которая только может быть». Люди ожидают, что услуги, которые им оказывают, будут максимально качественными. Поэтому другого решения и не могло быть. Нет, может быть и такая ситуация, что, условно говоря, просят: «Выберите мне самую дешевую еду». Это другая концепция, но она тоже связана с выбором.
Разговоры с мамой
— Вы родились в городе Черноголовке?
— Да, тогда это был поселок.
— Там было две школы, да? Насколько я понимаю, эти школы известны своими олимпиадниками?
— Они известны тем, что не входили в советскую систему школьного образования, а были подчинены Академии наук. Так получилось, что я учился в обеих, и могу сказать, что там были другие принципы подбора преподавателей, а в старших классах у нас и программа отличалась от обычных школ. Олимпиадники были, но нельзя сказать, что массово. Московские специализированные школы намного больше «рождали», поскольку собирали лучших детей со всей страны. В Черноголовке учились только местные. Странно было бы, если бы поселок на 20 000 человек смог дать столько же олимпиадников, сколько вся страна.
— А вы в каких-то олимпиадах побеждали?
— В районных. Я участвовал в олимпиадах и по математике, и по физике, но физика мне больше удавалась.
— Ваши родители живут в Черноголовке? Кто они, кстати?
— Физики, конечно. Так они туда и попали. По советской системе их после института распределили в Черноголовку поднимать науку.
— Но вы не стали физиком.
— Я пытался. Но вы понимаете, окончание института пришлось на 1999 год, то есть сразу после кризиса. Я даже пошел в аспирантуру, диплом защищал. Но готовился к защите я вообще в Германии. Наверное, экономическая составляющая не позволила мне стать физиком. Альтернативой было уехать за границу, как сделали мои друзья-одногруппники. У нас была компания из пяти человек — четверо уехали, а я один остался.
— Почему вы остались?
— А у меня нет таланта к английскому языку. Мне за последний год пришлось научиться, так как идет подготовка к IPO, до этого я не говорил. 30 лет, как и все, учил по учебникам, а выучил, смотря сериалы на английском.
— Как родители к вашему бизнесу относятся?
— Это, наверное, самый непростой вопрос. Первые годы очень плохо относились, потому что для моих родителей карьера — это карьера ученого. Они до сих пор ученые, это дело всей их жизни. Они убеждены, что мир всему обязан ученым, что ученые двигают прогресс. Что если бы не было математики, физики, биологии, то вообще ничего в этом мире бы не было. В этом смысле мы с ними много спорим, потому что я как раз считаю, что ничего бы не было, если бы не было предпринимателей. Придумать важно, но часто это происходит в порядке экспериментирования. Большинство мировых открытий сделаны случайно. Открыватели при этом могли быть физиками, но не выдающимися. А многое и не физиками было открыто. Люди пытались внедрять научные открытия, наблюдали за ситуацией, изучали обратную связь. И благодаря этому появилась большая часть того, что нас окружает.
— А вы не жалеете, кстати, что не стали физиком?
— Да нет. Мне нравятся подходы, которые применяются в физике: выдвигай гипотезы, тестируй их, смотри, что получилось, тестируй еще раз, распространяй, масштабируй. То, что принято сейчас в бизнесе, это, по сути, пришло из физики, и этому, в общем-то, нас учили в институте. Современная медицина тоже очень стала похожа на физику, я имею в виду доказательную медицину. Врачи выдвигают гипотезы, применяют новый протокол лечения, дальше результаты выкладывают на обозрение всем медикам. Отсюда высокий уровень медицины в мире. А в бизнесе почему-то принято патенты прятать, никому не рассказывать, сидеть в своем домике. И возможно, что с этим связана отсталость бизнеса с точки зрения бизнес-моделей. Смотрите, как быстро смогли внедрить вакцину, а в бизнесе на то, чтобы перейти от одной модели к другой, уходят десятилетия. В Германии, в Северной Калифорнии, например, до сих пор пользуются факсами и чековой книжкой.
— То есть бизнес должен быть более открытым?
— Более открытым, конечно, да. Закрытость сильно сдерживает не только глобальный прогресс, но и развитие конкретной компании. Бизнес двигается, но очень медленно.
— Может быть, у бизнеса и нет задачи быстро двигаться? Ему не надо спасать жизни или летать на Луну.
— Мне кажется, задачи физики и бизнеса не отличаются. Вот когда мы с мамой об этом спорили, мы говорили примерно об одном и том же. К примеру, людям нужен телевизор. Значит, нужны физики, которые придумают, как создать этот экран, напишут кучу статей, расскажут всему миру. С другой стороны, нужны бизнесмены, которые строят предприятия, начинают эти телевизоры выпускать, но каждый сидит в своем углу и никому ничего не рассказывает. А делают одно и то же.
— Бизнесмену прибыль нужно получить, разве нет?
— Что такое прибыль? Прибыль нужна, просто чтобы компания существовала. Бизнесу нужно существовать — так же, как и ученому. Не будет статьи — не будет ученого, но ученые же не существуют для того, чтобы писать статьи. Странно, если бизнес существует ради денег. Он существует ради результатов, которые дает. Прибыль просто позволяет ему их достигать. А цель-то все равно одна: чтобы человек пришел домой и смотрел телевизор.
Нет никакого таланта
— У вас есть фонд «ТилТех», главная задача которого — выращивать предпринимателей, правильно понимаю?
— Это очень громко сказано. Невозможно вырастить предпринимателя. Предпринимательство — это то, что есть. Вообще я считаю, что каждый человек — предприниматель, потому что каждый в жизни делал что-то полезное для общества. Вопрос — чем я могу ему помочь, чтобы он мог принести пользу. Идея «ТилТеха» — это, в общем-то, рассмотреть идею каждого предпринимателя. И дальше уже достаточно субъективно решить, веришь ли ты в эту идею.
— В интервью Forbes ваш партнер по «ТилТех» Юрий Алашеев рассказал, как вы выбираете, кому дать денег. Он сказал: «Если нам в ресторан хочется с человеком пойти». Это правда?
— Я же говорю — субъективно. Понимаете, ты это делаешь из своих личных побуждений, тебя никто не заставляет. И зачем, спрашивается, это делать, если тебе это неприятно или тебе приходится менять свои принципы? Если с человеком приятно общаться, тебе нравится его идея и при этом ты видишь, что он уже достиг текущего неплохого результата, — вот три компонента успеха.
— Зачем вы это делаете? Какая изначально идея во всем этом была?
— Знаете, это как ребенка спросить: «Вот ты утром проснулся, а зачем ты побежал?» Он бежит, он живет. Не то чтобы я ради этого живу, но это важная часть жизни.
— Но у вас есть «ВкусВилл», вам там не хватает чего-то? Тесно?
— «ВкусВилл» — это достаточно замкнутое пространство, определенная ниша. Нельзя сказать, что мне там тесно, но у меня есть потребность реализации. Мое влияние на «ВкусВилл» в этом смысле ограничено.
— Почему?
— Почти во всем, что нужно во «ВкусВилл», у меня нет таланта. Я, например, не умею проводить переговоры и никогда не провожу. Я впервые увидел кассовый аппарат и вообще понял, что такое торговля, в 2009 году, когда мне пришлось этим заняться. И как только понял — тут же отдал. Я на втором курсе Физтеха, в 1993 году, пытался стать коммивояжером. И я серьезно говорю, для меня это был страшный стресс. Я продал один калькулятор и понял — все, торговля не мое. Я никому ничего не могу продать.
— «Торговля не мое», — говорит нам владелец крупнейшей торговой сети.
— Во «ВкусВилл» я еще более-менее разбираюсь в том, что касается IT, могу чем-то помочь там. Все, что связано с торговлей, магазинами, выбором продуктов, — тут я бесполезный и даже не пытаюсь влезать.
— Зачем тогда вы в это пошли? Ну летали бы в космос, в конце концов.
— Вот мама и говорит: «Зачем ты занимаешься этим?» Ну так получилось. Причем я ведь очень поздно в это пришел. Я вообще считал, что не могу быть предпринимателем, я же работал наемным финансовым директором. Поэтому в финансах я более-менее разбираюсь, умею посчитать баланс, посмотреть прибыль и убытки. Это, кстати, сильно помогает, скажем, в первичных переговорах с проектами, когда они показывают первые финансы. По первым финансам ясно видно, если вдруг они подделанные. После этого разговор не складывается.
— Ах вот в чем секрет. Вы просто хорошо разбираетесь в цифрах.
— Да, потому что это была моя профессиональная деятельность. 99% денег, которые я получил в качестве зарплаты, я получил как финансовый директор. С тех пор я потерял профессию, а других специальностей за это время не приобрел.
Создание «ВкусВилл»
— В книге о «ВкусВилл» я прочитала, что вы уволились с поста финансового директора с миллионом рублей накоплений и ипотекой. И потом два года пытались запустить компанию («Избенка»). Вы знаете, у меня тоже с цифрами все хорошо, и я не верю.
— И все-таки я не верю, что вы уволились с поста финансового директора с накоплениями в миллион рублей.
— Мне тогда в компании «Агама», где я работал, стало очень узко. Безумно наскучили финансы, если честно, — все стало понятно и не хотелось этим заниматься. Я же искал работу генеральным директором — весь ноябрь, декабрь и январь я размещал объявления. Это просто повезло, что был кризис и никто меня не взял на работу. Я на самом деле не получил ни одного отклика. Так что я по сути вынужден был запустить свое дело.
— И вы открыли четыре магазина на один миллион рублей, при этом вам еще нужно было содержать семью, платить ипотеку?
— Да. Но что значит магазины? Открыть «Избенку» стоило, можете поверить, 100 000 рублей. Аренда для первой «Избенки», я до сих пор помню, составляла 16 000 рублей. Логотип, например, нарисовали буквально кисточкой на коленке. Самое дорогое было — кассовый аппарат, который стоил 22 000 рублей. Ну и потом у нас же все-таки была выручка. В отличие от IT-проектов, которые могут годами жить, не имея ни рубля выручки, у нас в первый день была выручка 6000 рублей. Из них 3000 маржи — наценка была 100%. Но, конечно, мы должны были заплатить за транспорт, за продавца, за аренду ту же самую.
— Сейчас вашу компанию оценивают в миллиард. Как удалось сделать скачок?
— Все потихонечку, и куча удачи. Не было скачка, понимаете, все шло очень постепенно. Действовали все теми же физическими методами: тестировали гипотезы, находили лучшие варианты, отсекали плохие. Это же на самом деле довольно редкая история. Очень многие люди начинают маленький бизнес, открывают условную «Избенку», но он так и остается этой «Избенкой», а не превращается в сеть с магазинами на каждом углу и стоимостью в миллиард. В этом смысле помогает моя уверенность, что бизнес — это то, что помогает делать жизнь людей лучше, и именно этим он измеряется. Если бы я просто хотел заработать денег, я бы, может быть, уже через два года перестал этим заниматься. Деньги есть, ипотеку я выплатил, мог путешествовать. Того, что я заработал за два года, мне бы хватило, грубо говоря, на жизнь на Лазурном Берегу. Но не в этом же смысл жизни и смысл бизнеса. Поэтому у меня даже не было такой дилеммы: остановиться или нет. Зачем останавливаться, если ты можешь развиваться и решить проблемы еще большего числа людей. Почему не у всех такое получается? Думаю, другое целеполагание, да.
— Как вы мотивируете сотрудников?
— Никак. Я, честно говоря, в этих вопросах совсем не разбираюсь. Все, что связано с торговлей — как работают курьеры, продавцы, — для меня до сих пор загадка, честно говоря.
— Ведь вы глава компании, ваша главная задача какая?
— Я не глава компании. Я консультант по организационным вопросам, так скажем. Я вообще не представляю, как открыть магазин. Это какое-то чудо, как находятся эти места, почему некоторые выстреливают, а другие не выстреливают, и приходится их закрывать. Я ни разу этим не занимался. Я почти ничего руками не смогу сделать во «ВкусВилл».
Полностью интервью смотрите на канале Forbes в YouTube
Комплекс премиум-класса Hide от MR Group — новый архитектурный акцент города вблизи Воробьевской набережной. Выдающаяся архитектура и потрясающие виды из панорамных окон. Двухкомнатные квартиры от 19,5 млн рублей.
Андрей Кривенко
Биография
Его принципы — честность, справедливость и клиентоориентированность. Бизнесмен Андрей Кривенко, поддерживающий российского производителя, создал уникальную продуктовую франшизу. И, несмотря на скептические комментарии коллег, продолжает удовлетворять потребности потребителей на высочайшем уровне.
Детство и юность
Андрей Александрович родился 25 июля 1975 года. И уже в подростковом возрасте демонстрировал предпринимательскую хватку. В школе печатал документы для преподавателя физики. С ранних лет проявлял способности к точным наукам. Казалось, будущее Кривенко, воспитанного в семье физиков и отучившегося в экспериментальной местной школе с математическим уклоном, было определено.
Неудивительно, что выпускник поступил в Московский физико-технический институт. Уже на 2-м курсе Андрей начал работать в дочернем отделении китайского банка. Руководители, видя потенциал молодого человека, предложили ему оплатить обучение в РЭА им. Г. В. Плеханова.
Студенту удалось не только совмещать учебу в двух институтах и работу, но еще и выйти дипломированным специалистом с красными дипломами. Имея за плечами опыт работы, а также престижное образование, он уже претендовал на высокооплачиваемые должности.
Андрей без труда устроился в компании «Экорт», где продемонстрировал карьерный рост — с должности аналитика до финансового директора. В холдинге «Регент», крупнейшем дистрибьюторе офисной бумаги и канцтоваров, стал руководителем стратегических объектов.
В период с 2004 по 2008 год работал финансовым директором в «Агаме». Сумел накопить приличное состояние — 1 млн руб. Впоследствии эти сбережения сыграли важную роль в собственном деле.
Увольнение из «Агамы» было осознанным шагом. Кривенко понимал, что способен достигнуть большего. Будущий бизнесмен разместил резюме на сайтах по трудоустройству, указав желаемую должность — генеральный директор.
Однако время для таких перемен в рабочей сфере он выбрал неудачное: кризис 2008 года ударил и по крупным компаниям. А Андрей нуждался в финансах — к тому времени уже приобрел квартиру в ипотеку, и ежемесячный платеж в 100 тыс. руб. требовал осознанного отношения к уровню дохода.
Возможно, если бы тогда письма с резюме получили ответ, эта история не стала бы примером для молодых предпринимателей. Но такие обстоятельства стали толчком, который заставил молодого отца рискнуть и открыть собственное дело.
К тому же Андрей не пошел проторенной дорожкой, а нашел пустую нишу в продуктовом ретейле. О том, как ему пришла идея заняться реализацией скоропортящихся молочных изделий, Кривенко неоднократно делился в интервью.
Жена бизнесмена тогда была беременна. Для супруги он ездил на рынок, чтобы купить домашний творог. И каждый раз ужасался, видя, как продавцы одновременно нарезают продукты и отсчитывают сдачу. Тогда же и подумал: должен быть способ продавать людям полезную еду с соблюдением санитарных норм.
Идея открыть магазин с подобным товаром казалась утопией. Но Андрей верил в успех, и пусть не сразу, но ему удалось сформировать главный принцип собственного дела. Нужно думать о клиенте в первую очередь, и тогда предприятие обречено на процветание.
Личная жизнь
Несмотря на популярность его фигуры в мире бизнеса, основатель продуктовой сети не выставляет напоказ личную жизнь. Кое-что о нем известно — мужчина сейчас женат вторым браком, а также приобрел статус многодетного отца — детей у талантливого выпускника МФТИ четверо.
Не любитель Кривенко и регулярно выставлять фото в социальных сетях. У него есть аккаунт в «Фейсбуке», однако большее внимание он уделяет официальной странице «ВкусВилла» в «Инстаграме».
Несмотря на высокий доход от сети магазинов, основатель не хочет расслабляться и почивать на лаврах. Он продолжает принимать самое активное участие в бизнесе. Правда, сейчас перенаправляет усилия в область программирования и автоматизации производственных процессов.
Поэтому сведений об увлечениях предпринимателя практически нет: все время занимают работа и семья.
Бизнес
В 2009 году Кривенко ушел в свободное плавание. Правда, старт в свободной нише оказался непростым. Андрей первым делом нанял молочного технолога, а затем пустился на поиски поставщиков, тех, чьи продукты соответствовали требованиям человека, желающего выставить в линейку полезные товары без химических компонентов в составе.
Спустя некоторое время предприниматель начал сотрудничать с комбинатом «САПК-молоко» (Калужская область).
Затраты на открытие торговой точки оказались подъемные — месячная аренда составляла 16 тыс. руб. Ассортимент был представлен 6-ю позициями, а торговую марку «Избенка» приклеивали вручную. Будущий основатель «ВкусВилла» занимался и логистикой, и разгрузкой, и написанием компьютерных программ для учета товарооборота.
Первые 3 месяца работы не принесли ожидаемых результатов. Открытые точки «Избенок» оказались убыточными: Андрей выбрал неудачное место на рынках. Пришлось отказаться от аренды и закрыть отделы. Продумав дальнейшую стратегию, предприниматель решился повторить опыт, но уже в других местах. Четвертый магазин вышел на самоокупаемость.
Вскоре прибыль позволяла открывать новые точки без кредитов. Скоропортящиеся продукты — головная боль любого ретейлера. Но знания IT позволили выпускнику МФТИ написать софт, благодаря которому программа анализирует спрос продукции в каждом отделе и автоматически распределяет товар по точкам. К слову, об автоматизации процессов, которую внедрил Кривенко в свое дело, в 2017 году вышла статья в журнале «Форбс».