викинги в крестовых походах
Викинги-крестоносцы. Как норвежцы организовали крестовый поход в Святую землю?
Сражаться с сарацинами за Гроб Господень по призыву римского первосвященника в 12 веке стремились не только рыцари Франции, Англии, Германии. Еще совсем недавно языческая Скандинавия молилась своим угрюмым богам и приносила жертвы животными и людьми на их алтари. Распространение христианства повлияло на умы и вождей северных воинов-мореходов, отправлявшихся за удачей на своих драккарах в далекие земли. Норвежский король Сигурд Первый подумал однажды: почему бы не совместить благое дело с добыванием сокровищ? Так норвежцы отправились из своих фьордов к берегам Пиренейского полуострова.
В 1107 году флотилия Сигурда направилась сначала к Англии. С собой король взял внушительное войско. Для того времени мобилизация 5 тысяч бойцов на шести десятках кораблях было внушительным военным предприятием. У англичан викинги провели остаток осени и зиму, дождавшись весны 1108 года. С наступлением теплых дней они смогли продолжить путешествие к городу Сантьяго-де-Компостела (Галисия). Правитель города отнесся к появлению викингов доброжелательно. Ему ничего иного не оставалось, как разрешить чужакам разбить свой лагерь у городских стен.
Сначала скандинавы кое-как ладили с испанцами. Сигурд рассчитывал переждать тут зиму 1108 года. Но вскоре норвежцы показали свой истинный норов. Они занялись грабежом населения. В ответ испанцы перестали отпускать им провиант и даже запретили чужакам входить за городские стены. Сигурд решил наказать галисийцев. Город был взят штурмом, перебито много мирного населения.
Норвежцы в походе
По пути воины норвежского конунга производили десанты. Они взяли на копье замки у Синтры, которые все были сожжены дотла. Затем была разграблена португальская столица Лиссабон. За ним был вырезан весь район Алкасер-ду-Сал, где не осталось даже бродячих собак.
К 1109 году крестоносцы из Норвегии почтили своим присутствием благодатный остров Сицилию. Местный король Рожер II был в то время еще подростком. Он не стал сражаться с пришельцами и сделал все, чтобы норвежцы смогли переправиться в Святую землю.
Высадка воинов Сигурда в Палестине произошла у Яффы. Оттуда викинги направились в Иерусалим, где Сигурд молился вместе с королем Балдуином Первым у святынь, совершал омовение в реке Иордан. Иерусалимские крестоносцы одарили своих северных братьев разными реликвиями, в том числе частицами святого Креста. Сигурд обещал положить эти святые дары на могилу праведника Олафа. Затем норвежцы и рыцари из Иерусалима взяли в осаду Сидон, который после капитуляции был превращен в оплот крестоносцев.
Взятие Сидона было единственным подвигом норвежцев в Святой земле. Сигурд направил флот обратно на родину. Но прежде викинги завернули на Кипр, а потом вдоль берегов Греции к Константинополю. В столице Византии их появление произвело большое впечатление на всех греков. Норвежский король был принят византийским императором Алексеем I, которому викинги отдали часть своих кораблей взамен на лошадей. Часть войска норвежцев была принята на службу в варяжскую гвардию базилевсов.
Многие норвежские крестоносцы получили место в гвардии византийских императоров
До своих фьордов Сигурд и его спутники, отягощенными богатствами, добирались целых три года через всю Европу. Они познакомились с германским императором Лотаром, побывали в Дании. Везде они приносили жертвы по велению короля многочисленным монастырям и храмам. После совершения путешествия Сигурд стал ревностно распространять христианскую веру в своих владениях. По образцу увиденных им в Европе храмов стали строить соборы в Норвегии. Король позаботился об учреждении епископской кафедры.
В 1123 году Сигурд I начал военный поход в датские земли в окрестностях Лунда и Кальмара, чтобы принудить местных жителей креститься. По приказу короля все его подданные обязаны были платить десятую часть доходов епископству. Набожность и подвиги в Святой Земле короля Сигурда не спасли Норвегию от раздоров. После смерти Сигурда в 1130 году в стране разгорелась жестокая война между претендентами на престол.
Как викинги ходили в крестовый поход
Эпопея началась осенью 1107 года, когда Сигурд собрал около 5 тысяч человек и отправился в поход. Сначала они добрались до Англии, где перезимовали. Английский король Генрих I, может и был против. Но только кто же его спрашивал, когда у норвежцев было 5 тысяч хорошо подготовленных головорезов, отправившихся вершить подвиги во имя Бога, ну и заодно разбогатеть.
В Галисии местный правитель разрешил им остаться на зиму. Но зимой припасов не хватило и глупый испанец запретил продавать норвежцам продовольствие. Это он сделал зря, потому что крестоносцы тут же собрались и решили, что далекий поход во славу господа без припасов не состоится. Поэтому испанцев разграбили и запаслись всем необходимым для дальнейшего пути.
Как только погода позволила, армия Сигурда отправилась дальше и быстро нарвалась на пиратов. Впрочем, корабли норвежцев были ничем не лучше, да еще и наглее, поэтому они напали на пиратский флот, хоть тот и был больше и разгромили его. После этого они доплыли до Алоь-Андалуза, где разграбили замок возле Синтры и перебили всех, кто отказался принимать крещение. Потом аналогичная история повторилась в Лиссабоне, «городе наполовину христианском — наполовину языческом» и где-то около Алкасер-ду-Сал. Причем в последнем случае норвежцы порезвились так, что город, разграбленный ими, оказался почти пустым.
Дальше норвежцы продолжали терроризировать мусульманскую Испанию, громя флоты мавров при проходе Гибралтара и дальше. Потом они добрались до Балеарских островов, бывших тогда центром работорговли и центром мусульманских пиратов. И там они тоже порезвились от души, не тронув только главный остров архипелага — Мальорку.
Самое удивительное, что после всех успешных грабежей Аль-Андалуза, норвежцы не забыли, что они плывут в Святую землю. В 1110 году они добрались до Палестины, где встретились с Иерусалимским королем Балдуином. Там им подарили кучу священных реликвий вроде щепы от Святого Креста, а потом позвали штурмовать Сидон. Сидон также был взят, а паломничество можно было считать состоявшимся. Поэтому норвежцы отправились назад. Для начала на Кипр, а потом в Грецию. В Константинополе их встретил император Алексей I и часть дружины была им благополучно перекуплена и осталась на службу в Византии. Благо там тогда служило много скандинавов.
Обратно Сигурд возвращался через Болгарию, Венгрию, Паннонию, Швабию, Баварию и Данию. В общем, получился такой знатный вояж вокруг Европы с постоянными драками, грабежами и прочим весельем. Домой норвежский король также добирался около трех лет. И что самое поразительное – добрался. Для тех времен это был реально подвиг.
alex_oleyni
alex_oleyniВаряги и Русь
Норвежский крестовый поход для нас интересен тем, что он есть прямое доказательство того, что норвежцы в начале даже XII века ничего не знали о существовании так называемого «восточного пути» или пути из Варяг в Греки. Я взял краткое его описание из Википедии, чтобы не возиться с набором текста, подсократив напыщенную риторику автора, и оставил только факты.
Норвежский крестовый поход был предпринят норвежским королём Сигурдом I в 1107—1110 годах.
Сигурд и его люди отплыли из Норвегии осенью 1107 года. В поход отправилось
около 5000 человек на 60 кораблях. Осенью же они добрались до Англии, где в это
время правил Генрих I. Сигурд и его люди провели там зиму, а весной 1108 года
отплыли дальше.
Через несколько месяцев они достигли города Сантьяго-де-Компостела в Галисии,
где местный властитель разрешил им остаться на зиму. Однако зимой начался
голод, и местный властитель запретил продавать норвежцам продовольствие и
товары. Сигурд собрал армию, атаковал замок феодала и разграбил всё, что смог
там найти.
На своём пути норвежцы встретили большой пиратский флот. За короткое время
пираты были разбиты, а Сигурд захватил восемь кораблей.
Затем они доплыли до Аль-Андалус, где возле Синтры захватили замок и убили
всех людей, так как те отказались принять крещение. После этого они направились
в Лиссабон, «город наполовину христианский — наполовину языческий». Тут
они выиграли третье сражение и добыли богатую добычу.
Затем они выиграли четвёртое сражение, предположительно — в районе Алкасер-ду-Сал. Они убили столько людей, что город остался практически пуст; добыча также была большой.
После ещё одного победного сражения с пиратами во время прохода Гибралтарского
пролива, норвежские корабли вошли в Средиземное море и поплыли вдоль
сарацинских берегов на Балеарские острова. В то время Балеары были гнездом
пиратов и центром работорговли; норвежский рейд является первой зафиксированной в источниках христианской атакой на этот центр мусульманского пиратства.
Сначала норвежцы приплыли на Форментеру, где обнаружили большое количество
негров и сарацин, устраивавших жилища в пещерах. В результате битвы норвежцы
захватили столько добычи, сколько никогда не захватывали ранее. После этого они
атаковали Ивису, а затем — Менорку, оба раза успешно. Судя по всему,
норвежские крестоносцы не решились атаковать самый укреплённый главный остров
архипелага — Мальорку.
Весной 1109 года крестоносцы достигли Сицилии, где были хорошо приняты Рожером
II, которому в то время было всего 12-13 лет.
Летом 1110 года крестоносцы наконец достигли Палестины (высадившись в Аккре
либо в Яффе), и отправились в Иерусалим, где встретились с королём Балдуином I.
Балдуин вместе с Сигурдом съездил к реке Иордан, норвежцев одарили священными
реликвиями. В частности, они получили щепу от Святого креста с условием, что
продолжат распространение христианства и принесут этот священный дар на могилу Святого Олафа.
Сигурд вернулся на свои корабли, и когда король Балдуин пошёл на «языческий»
(то есть мусульманский) город Сидон — отправился с ним вместе со своими
людьми и участвовал в осаде. Город был взят, и была образована Сеньория Сидона.
Из Палестины Сигурд и его люди отплыли на Кипр, где задержались на некоторое
время, оттуда отплыли в Грецию. В Греции они дожидались нужного ветра, чтобы
прибыть в Константинополь, где его встретил Алексей I.
И вот здесь начинается самое интересное.
Готовясь к возвращению в Норвегию(1110), Сигурд передал императору Алексею I
корабли и ценные носовые фигуры, а взамен получил лошадей для путешествия по
суше. Много его людей осталось в Константинополе, чтобы служить у византийцев.
Вот как описывает Снорри Стурлусон в Саге о сыновьях Магнуса Голоногого обратный
путь Сигурда:
Глава XIII
«Затем Сигурд конунг собрался в обратный путь. Он отдал кейсару все свои корабли, а на корабле, которым управлял конунг, была позолоченная голова. Эти корабли были поставлены в Церкви Петра.
Кирьялакс кейсар подарил Сигурду конунгу много лошадей и дал ему провожатых по всей своей стране. Сигурд конунг уехал из Миклагарда, но очень многие из его людей остались там и стали наемниками. Сигурд конунг поехал сначала в Болгараланд, затем через Унгараланд и Паннонию, Сваву и Бюйараланд. Там он встретился с Лоцариусом кейсаром из Румаборга, который его очень хорошо принял, дал ему провожатых по всей своей стране и велел обеспечить ему покупку всего необходимого.
Когда Сигурд конунг приехал в Слесвик в Дании, Эйлив ярл дал в его честь роскошный пир. Это было в середине лета. В Хейдабю он встретился с Николасом конунгом датчан. Тот его очень хорошо принял, проводил его сам на север Йотланда и дал ему корабль со всей оснасткой. На этом корабле он поплыл в Норвегию.
Так Сигурд конунг вернулся в свою страну, и его там хорошо приняли. Все говорили, что не бывало более славного похода из Норвегии, чем этот. Ему было тогда двадцать лет. Поход длился три года. Олаву, его брату, было тогда двенадцать лет».
Он проехал Болгарию, Венгрию, Паннонию, Швабию и Баварию, где встретился с будущим императором герцогом саксонским Лотарем Саксонским (1075-1137).
Затем он достиг Дании, где его приветствовал король Нильс Свейнссон(1104-1134), предоставивший корабль для возвращения в Норвегию.
Карта на старонорвежском. Красной линией обозначен путь Сигурда в Иерусалим, зелёной — его возвращение в Норвегию
Таким образом, из описания видно, что Сигурду даже в голову
не приходило воспользоваться речными торговыми маршрутами Руси. При всей любви
к морским путешествиям, викинги бросили свои суда, выменяли их на лошадей и
десятой дорогой обходили Русь.
Возвращались они тем же путем, каким приходили многие наемники в корпус варангов из Скандинавии и Дании. Этот сухопутный маршрут хорошо был известен им. По нему и
отправился Сигурд и даже не помышлял плыть через Русь. Это показывает, что по
крайней мере норвежцы вообще не знали о том, что можно по рекам Руси выйти в
Балтику в XII веке, что является прямым подтверждением того, что самостоятельно
викинги никогда по речным коммуникациям Руси не плавали.
Крестовый поход викингов
1107 год.
Волжские булгары грабят Суздаль, объединенное русское войско раз и навсегда отваживает половцев от своих земель, в Приазовье происходит настолько сильное землетрясение, что его чувствуют аж в Киеве.
Папа Римский решает споры об инвеституре, в Шотландии меняется король, в Японии восходит на престол император Тоба.
А далеко на севере норвежский король Сигурд I внезапно находит решение своей экзистенциальной проблемы.
Проблема эта складывалась из многих факторов.
Началось все с того, что еще в 999 году Олав I взял и окрестил всю Норвегию. После перехода к христианству заниматься любимым и достойным делом — грабить соседей, разрушать города и осаждать всякие там Парижи, стало как-то невежливо и неправильно.
Разумеется, всегда оставались возможности для завоеваний и присоединения новых земель, был бы какой-никакой повод для этого. Расширение державы — дело благородное, вполне подходящее даже христианину, ничего зазорного в этом нет.
Вот и отец Сигурда, Магнус III Голоногий, думал ровно так же, когда за несколько лет до описываемых событий отправился понемногу присоединять к своему королевству отдельные куски Британии — Оркнеи, Гебриды и остров Мэн впридачу. Сперва все шло неплохо, даже часть Уэльса удалось оттяпать, но на втором заходе, уже в Ирландии, Магнуса убили, и захваченное быстро поменяло владельцев.
Сигурда пример отца как-то не очень устраивал. Тем более что с его смертью проявился еще один пикантный аспект.
Законная жена Магнуса III, Маргарет Ингидоттер, детей ему не принесла. Магнус, впрочем, совершенно не терялся и до своей гибели успел наплодить целую кучу незаконнорожденных сыновей от самых разнообразных наложниц. Вообще говоря, в то время в Норвегии это считалось в порядке вещей. Сам Голоногий был сыном наложницы, да и отец его, дед Сигурда — тоже.
Беда была не в происхождении, а в количестве этих наследников. Сигурд был вынужден делить престол с двумя «братьями» — Эйстейном и Олафом. Причем если Олафу в то время было всего 8 лет, и его мнения никто не спрашивал, то вот Эйстейн был старше Сигурда, и пока тот развлекался вдали от дома вместе со своим деятельным батей, уже успел неплохо зарекомендовать себя на родине, в Норвегии.
Братья хорошо понимали, что уж лучше худой мир, чем сколь угодно добрая ссора, и открытую дележку престола не устраивали, но отношения между соправителями, мягко говоря, были так себе, и обоим было понятно, что долго так продолжаться не может. По средневековым меркам то, что они умудрились прожить без войны все 4 года со смерти отца — уже небольшое чудо.
В этом и состояла экзистенциальная проблема молодого (17 лет) монарха. В набеги не уйти, завоевывать Ирландию, по примеру отца, не тянуло, во внутренние дела королевства лезть не стоило.
Поэтому, когда весной 1107 года до Сигурда дошли подробные вести о новом, доселе неизведанном, но очень модном и всецело одобряемом Церковью занятии для самых успешных дворян Европы, он не стал долго думать и начал немедленно собирать корабли и войска.
Осенью 1107 года Сигурд I, король Норвегии, выступил в Крестовый поход.
По старой норманнской традиции — морской.
Собрав 5000 человек на 60 кораблях, семнадцатилетний монарх осенью 1107 года отплыл от берегов Норвегии, оставив королевство на попечение более спокойного старшего брата, Эустейна.
Первая остановка на пути была у знакомых берегов Англии. Там несколько напряглись, увидев эдакую морскую оказию — отдельные старожилы еще хорошо помнили, чем может обернуться зрелище характерных квадратных парусов на горизонте.
Не далее как в 1066 году прадед Сигурда, король Харальд III с говорящим прозвищем Суровый, высадился возле Йорка с 15 тысячами воинов и явным намерением покорить всю страну. Покорение не сложилось, англосаксонская стрела послужила хорошим успокоительным, но шороху норвежский агрессор успел навести изрядно — во многом из-за него Вильгельм Завоеватель так легко сломил сопротивление Англии, удачно высадившись на южных берегах всего через 3 дня после разгрома викингов.
Вообще героический прадед Сигурда I был личностью весьма авантюрной и интересной. На своем веку Харальд успел жениться на дочери Ярослава Мудрого, основать в Норвегии небольшое поселение под названием Осло, а также повоевать в Норвегии, Швеции, Дании, Англии, Сирии, Малой Азии, Сицилии, Польше, Болгарии и Византии. Поэтому приближение его правнука вызвало в Англии некоторый специфический интерес — а ну как гены взыграли в парне, и сейчас снова начнется?
Однако выяснив истинную цель похода Сигурда (и несколько поразившись географическому размаху планов), английский престол в лице Генриха I никаких препятствий нордическому крестоносцу чинить не стал, напротив — достойным рыцарям обеспечили вольготную зимовку, а весной 1108 года проводили в добрый путь.
Из-за специфики морских путешествий тех веков времени они занимали немало — без толковых навигационных инструментов и карт флотоводцы, как правило, старались не уходить от берега далеко, иначе всегда был шанс заплыть куда-то совсем не туда. Поэтому путешествие вдоль береговой линии Франции и Испании затянулось. Только осенью норманны добрались до следующего перевалочного пункта — города Сантьяго-де-Компостела на севере современной Португалии.
Благодаря тому что Галисия, в которую входит город, в то время была христианской, сперва у путешественников получилось найти общий язык с местным правителем. Викингов разместили на зимовку, и поначалу все шло хорошо.
Однако год выдался неурожайным, и даже в солнечной Португалии настали голодные времена. Властитель города, оказавшись в такой стрессовой ситуации, повел себя странно — все-таки давно в те края не заплывали северные гости, позабылась специфика их визитов.
Сигурду и его воинам было отказано в продовольствии. Даже за деньги. Не самый разумный шаг в данном случае.
Мрачно отплывая от дымящихся руин Сантьяго-де-Компостела и доедая то, что не успело сгореть вместе с городом жадных галисийцев, викинги продолжали держать курс на юг. Настроение постепенно менялось с расслабленно-экскурсионного на сурово-боевое.
Где-то в процессе этой метаморфозы норманнов и встретил местный пиратский флот. Пока флибустьеры пытались понять, что это за угрюмые мужики с топорами, почему их так много и стоит ли с ними связываться, бородатые крестоносцы взяли решение последнего вопроса на себя и резко двинулись в атаку.
Частично разогнав, частично потопив незадачливых морских грабителей, викинги отжали у Джеков-Воробьев 6 кораблей и пошли дальше. Жизнь стала приобретать более привычные и понятные очертания.
Окончательно крестоносцы это поняли около Синтры, уже на юге Португалии. В отличие от Галисии, тут христианство было не в почете. Высадившись у ближайшего замка и недоверчиво посмотрев на темные лица вокруг, норманны все же сперва попробовали намекнуть про святую цель своего похода — окажите, дескать, содействие, не будьте галисийцами. Ответом был «Аллах акбар!».
Особо буйные норманны уже было потянулись к топорам, но Сигурд, помня о том, что они, вообще-то — благородные рыцари, а не как обычно, дал местным жителям последний шанс — принять крещение, причем прямо здесь и сейчас.
Получив категорический отказ, молодой монарх развел руками: «Хотели как лучше, а получилось как всегда. Выпускайте кракена!».
Разнеся и замок, и город, и жителей, не успевших вовремя разбежаться, и стащив все ценное к себе на корабли, викинги поплыли дальше, довольно ухмыляясь. Наконец-то Крестовый поход стал настоящим боевым походом против сарацин, а не затянувшейся мирной экскурсией по Атлантике с осмотром достопримечательностей. С населением Синтры, правда, не очень удобно вышло — его не осталось, но, с другой стороны, им дали выбор, так что каноны гуманизма того времени были вполне соблюдены.
В следующий раз предложение немедленно креститься поступило местным буквально через несколько десятков километров, в Лиссабоне. Простодушные норманнские парни искренне не могли взять в толк, как это так — половина города христиане, а половина — совсем даже нет, и попробовали поправить положение своими силами. Так как в купель никто окунаться не захотел, северное войско прибегло ко второму и последнему аргументу, и снова выиграло сражение с опешившими от такой наглости мусульманскими войсками. Разграбив Лиссабон, норманны благоразумно отплыли — храбрость это хорошо, но ждать подхода основных сил противника дураков не было, к тому же многие смутно догадывались, что Святая земля еще не началась и до нее сперва надо доплыть, а потом уже совершать подвиги во имя веры.
Поэтому, повторив на бис фокус с крещением в Алкасер-ду-Сал, потому что Бог, как известно, Троицу любит, Сигурд отошел подальше в море и решил временно завязать с распространением христианства на территории Португалии.
Так незаметно наступил 1109 год.
Лучшим новогодним подарком для немного заскучавших викингов стало прохождение Гибралтара. Точнее, неожиданная встреча, случившаяся там. Еще один пиратский флот пытался выйти в Атлантику с какими-то своими преступными целями — они были еще не в курсе, что по их исконным владениям шастают особо наглые интуристы.
Сигурд воспользовался старой тактикой: пока противник ожесточенно тупит и пытается понять, кто это на него плывет весь в бороде и железе, ускоренным темпом приблизиться к врагу, чтобы дать ему возможность как следует рассмотреть, понюхать и даже попробовать топоры, скрамасаксы, мечи и прочие гостинцы с берегов Норвегии.
Делая выводы из прошлых ошибок, в этот раз Сигурд предусмотрительно не стал топить всех пиратов поголовно, а несколько захватил в плен — очень ему стало интересно, откуда это такие бравые парни прут в таких количествах? Языковой барьер был быстро разрушен с помощью подручных средств, и викинги спешно взяли курс на Балеарские острова — раскаявшиеся пираты охотно тыкали пальцами именно в том направлении.
Когда-то давно, в 860 году, эти острова были покорены могучим шведским конунгом Бьёрном Железнобоким, но с той поры утекло немало времени, и уже 200 лет к описываемому моменту на Балеарах процветала мусульманская пиратская вольница. Флибустьеры чувствовали себя полными хозяевами всей западной части Средиземноморья — к ним никто лишний не совался, а если какие эмиры и захватывали власть на «Тортуге», то долго удержаться не могли. Благодаря удобному расположению и полной безнаказанности, острова стали одним из главных центров работорговли и пиратства. Складировали награбленное тоже там, на Балеарах, что чрезвычайно порадовало Сигурда, с ходу взявшего первый из островов, Форментеру.
За двести лет существования там пиратской базы ни один христианин не осмеливался и близко подплыть к островам, поэтому буканьеры несколько расслабились. Очень зря.
Зачистив Форментеру и определив направление на следующий чекпойнт, викинги продолжили веселье, руководствуясь вечным лозунгом «Грабь награбленное!». Единственная неприятность с ними приключилась уже на третьем по счету острове — Менорке. Удрученные капитаны судов сообщили, что далее забивать трюмы добычей невозможно. Больше не лезет.
Осмотрев укрепления четвертой и последней базы пиратов на Майорке и оценив количество посеревших от ужаса негритянских лиц на ее стенах, Сигурд развел руками и приказал плыть дальше. Раз все равно не лезет, чего зря штурмовать крепость? Крестовый поход крестовым походом, но благотворительность для норманнов была очень непривычным занятием.
К тому же, как монарх не уставал повторять своим подчиненным, Святая земля была еще далеко. А впереди была Сицилия. Так викинги неторопливо поплыли к Сицилии, стараясь не зачерпнуть морской воды бортами переполненных добычей драккаров, а облегченно выдохнувшие мавры-пираты плясали на стенах Майорки, радуясь, что пронесло.
Забегая вперед, сразу скажем, что негритянские танцы продлятся недолго — через 5 лет, в 1114 году, сборная католических государств Средиземноморья организует против пиратов еще один Крестовый поход, направленный именно на Балеары, после чего флибустьерская вольница закончится. Правда, крестоносцы покорят острова совсем ненадолго, всего на год, а затем их опять вытеснят мусульмане, но в любом случае сарацинской Тортуге придет конец. Немалую роль в этом сыграли наши викинги, предметно доказав всем заинтересованным, что Балеары вполне можно взять штурмом, главное действовать понаглее.
Вернемся к Сицилии. Если вы думаете, что она в то время тоже была под какими-то неграми, то вы серьезно ошибаетесь. Еще в 999 году в городе Салерно, что на юге Италии, случилось примечательное событие. У тамошнего принца, Гвемара III, отдыхала группа норманнских пилигримов, вернувшихся из Иерусалима. Именно этот момент выбрали арабские пираты, решив завалиться в город и немедленно потребовать дань за тридцать лет и три года. Гвемар, печально вздохнув, начал копаться в казне, что вызвало крайнее непонимание у паломников. Это что же, добрым христианам расслабиться нельзя? В Иерусалиме черные, в Палестине черные, так еще и сюда приплыли?! Оттеснив в сторону мягкотелого итальянца, норманны взялись за мечи.
Проводив взглядом остатки пиратского флота, успевшего в малом числе сбежать с поля боя, обрадованный принц немедленно предложил гостям остаться в Салерно насовсем — очень уж ему понравился норманнский подход к международным отношениям. Однако те отказались, мотивировав это тем, что вообще-то они пилигримы, а не наемники. Но вот как доберутся домой — обязательно сообщат более боевым парням, что тут им будут рады. На том и порешили. Гвемар не подумал об одной простой вещи: если это были всего лишь богобоязненные паломники, то что же тут устроят настоящие норманнские воины?
Долго ждать ответа на этот вопрос не пришлось. Пилигримы оказались людьми слова, и в 11 веке в Италию пошел нескончаемый поток рубак из Нормандии. Сперва итальянцы были даже рады — это же прекрасные наемники! Но довольно скоро норманнам надоело устраивать «потешные бои» для мягкотелых южан, пусть и за деньги, и они принялись за дело всерьез. А что, климат теплый, народ слабый, земли богатые…
Норманны успели поучаствовать в захвате княжеств и королевств, восстаниях, поработать на Папу Римского и против Папы, порубить сарацин, итальянцев, немцев и вообще всех, кто под руку попался, включая византийские войска. Вообще, сначала они вместе с ними освобождали ту самую Сицилию, причем за сборную Византии выступал уже известный нам Харальд Суровый, однако потом пути северян разошлись, и будущий король Норвегии, получив в Италии по шлему, был вынужден вернуться в Константинополь.
К концу 11 века вся южная Италия (включая злосчастный Салерно), а также Сицилия, Мальта и куски побережья Африки были поделены между достойными парнями из Нормандии. Они даже пытались отжать у Византии Югославию, и у них получилось бы, если бы тогдашний византийский правитель Алексей I Комнин не заплатил аж 360 тысяч золотых монет Генриху IV, северному соседу итальянских норманнов, чтобы тот как-нибудь утихомирил зарвавшихся варваров.
Короче, спасибо тебе большое, принц Гвемар.
Поэтому в 1109 году Сигурда и его воинство, добравшееся до Сицилии, ждал там самый теплый прием. Ну как же, в кои-то веки достойные нордические парни с добычей пожаловали, а то все южане, греки или сарацины, тьфу! Переждав зиму в гостях у юного сицилийского правителя Рожера II, крестоносцы отправились дальше, благо норманны-хозяева доступно объяснили, как добраться до Святой земли. В принципе, они и сами были бы не прочь, но как-то постоянно было недосуг — и тут жизнь кипела.
Как следует перезимовав и спустив часть награбленного на Балеарах, весной 1110 крестоносцы наконец-то добрались до Святой земли и немедленно отправились в Иерусалим, поудобней перехватывая топоры и радостно щерясь под шлемами.
Королем Иерусалима в ту пору был Балдуин I, интриган, ловкач и двоеженец, прибывший на Ближний Восток еще в составе Первого Крестового похода и с той поры успевший ловко отжать себе Эдессу, а потом и сам святой город. Методы Балдуина несколько расходились с принятыми в то время моральными императивами, а уж особенно его противников бесил тот факт, что он умудрился получить корону Иерусалима, вообще не приняв участия в его отвоевании у мусульман.
При этом никоим образом нельзя сказать, что Балдуин был трусом или не любил битвы. Отнюдь! Просто, в отличие от многих других деятелей того времени, он сперва предпочитал продумать все шансы и по возможности добиться своих целей другими путями, менее прямыми и заметными. Однако, учитывая расположение его королевства и нежную любовь, которую окрестные мусульмане издревле питали ко всем, кто пытался посягнуть на Иерусалим, драться Балдуину приходилось регулярно, что он с успехом выполнял, расширяя границы своей державы.
Поэтому, получив сообщение о том, что приплыла целая делегация лютых бородатых мужиков и теперь прет на Иерусалим в полной выкладке, король сразу осознал несколько вещей:
1. Рубиться с викингами (а слухи об упоротой северной бригаде достигли ушей Балдуина еще давно) ему не хочется совершенно.
2. С Сигурдом и его командой надо быть повежливей, иначе см. пункт 1.
3. Развлечения северянам все равно надо обеспечить, а то они найдут их сами, и это мало кому тут понравится.
Учитывая все вышеперечисленное, король Иерусалима не побрезговал самолично встретиться с норвежским монархом и показать ему окрестности. Сводить к священной реке Иордан, подарить кусок креста Господня, обсудить животрепещущие темы распространения христианства и «ну, закинул я ляжки себе на плечи», а также аккуратно намекнуть, что тут, в Иерусалиме, отвоевывать уже нечего, извините, но вот рядом есть город Сидон, и таки вы знаете, его жители совсем вас не уважают…
План удался. Растроганные королевским приемом, викинги погрузились обратно на корабли, отплыли к Сидону и по отмашке начали атаку вместе с силами Балдуина. Полагаю, дальнейшая судьба города вполне понятна и не требует особых разъяснений.
Сигурд и товарищи решили, что достижение получено, галочка проставлена, поэтому можно отплывать на север. Так как возвращаться тем же путем, через Средиземное море, норвежцам не хотелось — брать там уже нечего, места уже знакомые, противников всех уже обидели, курс был взят на Константинополь.
Правда, до того, как добраться до Царьграда, флотилия какое-то время тупила в Греции. Почему? Потому что северянам хотелось произвести на императора Византии Алексия сногсшибательное впечатление. И не как обычно, топором в голову, а с эстетической точки зрения — если правильно подобрать время и ветер, то можно войти в гавань Константинополя шеренгой в один корабль, так, чтобы для наблюдателя паруса слились в один, а потом красиво разойтись в стороны, чтобы тот самый наблюдатель был поражен в самое сердце.
Учитывая, что в то время Греция принадлежала Византии, Алексий был прекрасно в курсе, что за люди к нему приплыли, и чего они ждут. Но так как про необходимость вежливого подхода к Сигурду знало уже все Средиземноморье, в час «Ч» император вышел лично встречать флот и сделал вид, что крайне восхищен.
Далее повелитель Константинополя в полной мере проявил бизнес-жилку. Раз викинги все равно собрались возвращаться пешком, через всю Европу, то флот им ведь не нужен, не так ли? Выменяв лошадей, проводников и припасы на корабли и неплохую часть добычи, Алексий набросал на карте примерный маршрут до Норвегии и пожелал Сигурду всяческой удачи и заходить еще — очень уж выгодно получилось. К тому же, хедхантеры императора убедили многих норвежцев остаться на службе в Византии — тепло, вкусно кормят, море рядом, гречанки, мусульман можно резать, опять же.
В том же 1110 изрядно поредевшее войско норвежцев начало долгое возвращение домой. О нем сведений мало, хотя заняло оно аж 3 года. Попросил ли Алексий уконтрапупить кого по пути или нет — неизвестно. В хрониках осталась только встреча Сигурда и императора Священной Римской империи Лотаря — так Сигурд стал одним из немногих монархов того времени, которым повезло поручкаться со всеми двумя императорами Европы.
Триумфально вернувшись домой после 6 лет отсутствия, Сигурд немедленно вызвал брата на мужской разговор, где сообщил ему, что ежели Эустейн надеялся, что его соправитель в своих эскападах на юге случайно помрет, то вот, во-первых, хрен ему, а вот, во-вторых, частица священного Креста. Поэтому теперь Сигурд главный альфа-самец в Норвегии и под ногами у него лучше не путаться.
Через 34 года на Святую землю соберется второй крестовый поход, потом третий, четвертый и так далее до восьмого, но такого успеха как первый они уже не добьются. Сигурд лет через 10 по старой памяти соберет толпу покорять шведских язычников и даже добьется каких-то успехов, но в 1130 году умрет, не оставив наследников. Огорченный Эустейн помрет еще раньше, в 1123.
Имя Сигурда войдет во многие норвежские саги, а потом и оперы. Именно он стал первым королем, сходившим в крестовый поход. После его примеру последуют многие, но мало кто сможет сделать это так же успешно.
К сожалению, после смерти короля в Норвегии начнется гражданская война, которая продлится 90 лет. Но это уже совсем другая история.