веселая песня кому на руси
Кому на Руси жить хорошо (Некрасов Н. А., 1877)
Все со мной теперь
Спится мне, младенькой, дремлется,
Клонит голову на подушечку,
Свекор-батюшка по сеничкам похаживает,
Сердитый по новым погуливает.
Стучит, гремит, стучит, гремит,
Снохе спать не дает:
Встань, встань, встань, ты — сонливая!
Встань, встань, встань, ты — дремливая!
Сонливая, дремливая, неурядливая!
Спится мне, младенькой, дремлется,
Клонит голову на подушечку,
Свекровь-матушка по сеничкам
Сердитая по новым погуливает.
Стучит, гремит, стучит, гремит,
Снохе спать не дает:
Встань, встань, встань, ты — сонливая!
Встань, встань, встань, ты — дремливая!
Сонливая, дремливая, неурядливая!
— Семья была большущая,
Сварливая… попала я
С девичьей холи в ад!
В работу муж отправился,
Молчать, терпеть советовал:
Не плюй на раскаленное
Осталась я с золовками,
Со свекром, со свекровушкой,
А есть кому журить!
На старшую золовушку,
На Марфу богомольную,
За свекором приглядывай,
Сплошаешь — у кабатчика
И встань и сядь с приметою,
Не то свекровь обидится;
А где их все-то знать?
Приметы есть хорошие,
А есть и бедокурные.
Случилось так: свекровь
Надула в уши свекору,
Что рожь добрее родится
Поехал ночью Тихоныч,
Как велено, так сделано:
Ходила с гневом на сердце,
А лишнего не молвила
Зимой пришел Филиппушка,
Привез платочек шелковый
Да прокатил на саночках
И горя словно не было!
Запела, как певала я
В родительском дому.
Мы были однолеточки,
Не трогай нас — нам весело,
То правда, что и мужа-то
Такого, как Филиппушка,
Со свечкой поискать…
«Уж будто не колачивал?»
— Раз только, — тихим голосом
«За что?» — спросили странники.
— Уж будто вы не знаете,
Как ссоры деревенские
Выходят? К муженьку
Сестра гостить приехала,
У ней коты [Коты – женская теплая обувь.] разбилися.
«Дай башмаки Оленушке,
Жена!» — сказал Филипп.
А я не вдруг ответила.
Корчагу подымала я,
Такая тяга: вымолвить
Филипп Ильич прогневался,
Пождал, пока поставила
Да хлоп меня в висок!
«Ну, благо ты приехала,
И так походишь!» — молвила
Филипп подбавил женушке.
«Давненько не видались мы,
А знать бы — так не ехать бы!» —
Сказала тут свекровь.
Еще подбавил Филюшка…
И всё тут! Не годилось бы
Жене побои мужнины
Считать; да уж сказала я:
«Ну, женщины! с такими-то
И мертвый плеть возьмет!»
Хозяйка не ответила.
Крестьяне, ради случаю,
По новой чарке выпили
И хором песню грянули
Про шелковую плеточку.
Велит кровь пролить…
Велит кровь пролить…
— Филипп на Благовещенье
Ушел, а на Казанскую
Как писаный был Демушка!
Краса взята у солнышка,
Бровь черная у соболя,
У соболя сибирского,
Весь гнев с души красавец мой
Согнал улыбкой ангельской,
Как солнышко весеннее
Сгоняет снег с полей…
Не стала я тревожиться,
Что ни велят — работаю,
Как ни бранят — молчу.
Да тут беда подсунулась:
Абрам Гордеич Ситников,
Стал крепко докучать:
«Ты писаная кралечка,
Ты наливная ягодка…»
— Отстань, бесстыдник! ягодка,
Сама нейду на барщину,
Так в избу прикатит!
В сарае, в риге спрячуся —
Свекровь оттуда вытащит:
«Эй, не шути с огнем!»
По шее! — «А не хочешь ты
Солдаткой быть?» Я к дедушке:
Из всей семейки мужниной
Один Савелий, дедушка,
Жалел меня… Рассказывать
«Вали всю подноготную!
Накинем по два снопика», —
— Ну то-то! речь особая.
Грех промолчать про дедушку.
Счастливец тоже был…
Оглавление
Карта слов и выражений русского языка
Онлайн-тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.
Справочная информация по склонению имён существительных и прилагательных, спряжению глаголов, а также морфемному строению слов.
Сайт оснащён мощной системой поиска с поддержкой русской морфологии.
Песни из поэмы Кому на Руси жить хорошо.
«Кушай тюрю, Яша!
Молочка-то нет! «
– Где ж коровка наша? –
«Увели, мой свет!
Барин для приплоду
Взял ее домой».
Славно жить народу
На Руси святой!
– Где же наши куры? –
Девчонки орут.
«Не орите, дуры!
Съел их земский суд;
Взял еще подводу
Да сулил постой. «
Славно жить народу
На Руси святой!
Чуть из ребятишек,
Глядь, и нет детей!
Царь возьмет мальчишек,
Барин – дочерей!
Одному уроду
Вековать с семьей.
Славно жить народу
На Руси святой!
Никто как бог!
Не ест, не пьет
Меньшой сынок,
Гляди – умрет!
Дала кусок,
Дала другой –
Не ест, кричит:
«Посыпь сольцой! «
А соли нет,
Хоть бы щепоть!
«Посыпь мукой», –
Шепнул господь.
Раз-два куснул,
Скривил роток.
«Соли еще! » –
Кричит сынок.
Средь мира дольного
Для сердца вольного
Есть два пути.
Взвесь силу гордую,
Взвесь волю твердую:
Каким идти?
Одна просторная –
Дорога торная,
Страстей раба,
По ней громадная,
К соблазну жадная
Идет толпа.
О жизни искренней,
О цели выспренней
Там мысль смешна.
Кипит там вечная
Бесчеловечная
Вражда-война
На вид блестящая,
Там жизнь мертвящая
К добру глуха.
Другая – тесная
Дорога, честная,
По ней идут
Лишь души сильные,
Любвеобильные
На бой, на труд
За обойденного,
За угнетенного,
Стань в их ряды,
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка-Русь!
В рабстве спасенное
Сердце свободное –
Золото, золото
Сердце народное!
Сила народная,
Сила могучая –
Совесть спокойная,
Правда живучая!
Сила с неправдою
Не уживается,
Жертва неправдою
Не вызывается, –
Русь не шелохнется,
Русь – как убитая!
А загорелась в ней
Искра сокрытая, –
Встали – небужены,
Вышли – непрошены,
Жита по зернышку
Горы наношены!
Рать подымается –
Неисчислимая,
Сила в ней скажется
Несокрушимая!
Тема песни «Русь» сливается с ее идеей в единое целое – речь идет о непоколебимости Руси, о ее возможности встать с колен из любого состояния.
Страна характеризуется как живое существо – мы можем говорить об этом, исходя из использования олицетворений (например, «Русь не шелохнется»).
Песнь построена на антитезе. Русь описывается.
Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)/Часть четвёртая. Пир на весь мир/I. Горькое время — горькие песни/ДО
Кому на Руси жить хорошо
Часть четвёртая.
1. Горькое время — горькiя пѣсни
Веселая
«Кушай тюрю, Яша!
Молочка-то нѣтъ!»
— «Гдѣ жъ коровка наша?»
— «Увели, мой свѣтъ»
Баринъ для приплоду
Взялъ ея домой!»
Славно жить народу
На Руси святой!
«Гдѣ же наши куры?» —
Дѣвчонки орутъ.
«Не орите, дуры!
Съѣлъ ихъ земскій судъ;
Взялъ еще подводу
Да сулилъ постой…»
Славно жить народу
На Руси святой!
Разломило спину,
А квашня не ждетъ!
Баба Катерину
Вспомнила — реветъ:
Въ дворнѣ больше году
Дочка… нѣтъ родной!
Славно жить народу
На Руси святой!
Чуть изъ ребятишекъ,
Глядь — и нѣтъ дѣтей:
Царь возьметъ мальчишекъ,
Баринъ — дочерей!
Одному уроду
Вѣковать съ семьей.
Славно жить народу
На Руси святой!
Потомъ свою вахлацкую,
Родную—хоромъ грянули,
Протяжную, печальную —
Иныхъ покамѣстъ нѣтъ.
Не диво ли? широкая
Сторонка Русь крещеная,
Народу въ ней тьма тёмъ,
А ни въ одной-то душенькѣ
Споконъ вѣковъ до нашего
Не загорѣлась пѣсенка
Веселая да ясная,
Какъ ведреный денекъ.
Не диво ли? не страшно ли?
О время, время новое!
Ты тоже въ пѣснѣ скажешься,
Но какъ. Душа народная!
Возсмѣйся-жъ наконецъ!
Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.
Общественное достояние Общественное достояние false false
Кому на Руси жить хорошо (Некрасов Н. А., 1877)
Хоть мать, хоть сын
«Ой батюшки, есть хочется!» —
Сказал упалым голосом
Один мужик; из пещура [Пещур – небольшой заплечный мешок.]
Достал краюху — ест.
«Поют они без голосу,
А слушать — дрожь по волосу!» —
Сказал другой мужик.
И правда, что не голосом —
Нутром — свою «Голодную»
Иной во время пения
Стал на ноги, показывал,
Как шел мужик расслабленный,
Как сон долил голодного,
И были строги, медленны
Движенья. Спев «Голодную»,
Шатаясь, как разбитые,
Гуськом пошли к ведерочку
«Дерзай!» — за ними слышится
Дьячково слово; сын его
Григорий, крестник старосты,
Подходит к землякам.
«Хошь водки?» — Пил достаточно.
Что тут у вас случилося?
Как в воду вы опущены. —
«Мы. что ты. » Насторожились,
Влас положил на крестника
— Неволя к вам вернулася?
Погонят вас на барщину?
Луга у вас отобраны? —
«Луга-то. Шутишь, брат!»
— Так что ж переменилося.
Накликать голод хочется? —
— «Никак и впрямь ништо!» —
Клим как из пушки выпалил;
У многих зачесалися
Затылки, шепот слышится:
«Никак и впрямь ништо!»
«Пей, вахлачки, погуливай!
Все ладно, все по-нашему,
Как было ждано-гадано.
— По-нашему ли, Климушка?
Немало: в рот положено,
Что не они ответчики
За Глеба окаянного,
Всему виною: крепь! [Крепь – т.е. закрепощение, крепостное право.]
— Змея родит змеенышей.
А крепь — грехи помещика,
Грех Якова несчастного,
Нет крепи — нет помещика,
До петли доводящего
Нет крепи — нет дворового,
Нет крепи — Глеба нового
Всех пристальней, всех радостней
Прослушал Гришу Пров:
Сказал победным голосом:
Пошло, толпой подхвачено,
О крепи слово верное
Трепаться: «Нет змеи —
Не будет и змеенышей!»
Клим Яковлев Игнатия
Опять ругнул: «Дурак же ты!»
Чуть-чуть не подрались!
Дьячок рыдал над Гришею:
«Создаст же Бог головушку!
В Москву, в новорситет!»
А Влас его поглаживал:
«Дай Бог тебе и серебра,
И золотца, дай умную,
— Не надо мне ни серебра,
Ни золота, а дай Господь,
Чтоб землякам моим
И каждому крестьянину
На всей святой Руси! —
Зардевшись, словно девушка,
Сказал из сердца самого
Подводчики. «Эй, Влас Ильич!
Иди сюда, гляди, кто здесь!» —
Сказал Игнатий Прохоров,
Взяв к бревнам приваленную
Дугу. Подходит Влас,
За ним бегом Клим Яковлев;
За Климом — наши странники
За бревнами, где нищие
Вповалку спали с вечера,
Лежал какой-то смученный,
На нем одежа новая,
Да только вся изорвана.
На шее красный шелковый
Платок, рубаха красная,
Нагнулся Лавин к спящему,
Взглянул и с криком: «Бей его!» —
Пнул в зубы каблуком.
Вскочил детина, мутные
Протер глаза, а Влас его
Тем временем в скулу.
Как крыса прищемленная,
Детина пискнул жалобно —
И к лесу! Ноги длинные,
Бежит — земля дрожит!
Четыре парня бросились
В погоню за детиною.
Народ кричал им: «Бей его!» —
Пока в лесу не скрылися
«Что за мужчина? — старосту
— Не знаем, так наказано
Нам из села из Тискова,
Что буде где покажется
Егорка Шутов — бить его!
И бьем. Подъедут тисковцы.
Спросил старик вернувшихся
Побег к Кузьмо-Демьянскому,
Там, видно, переправиться
«Чудной народ! бьют сонного,
За что про что не знаючи…»
— Коли всем миром велено:
«Бей!» — стало, есть за что! —
Прикрикнул Влас на странников. —
Не ветрогоны тисковцы,
Давно ли там десятого
Пороли. Не до шуток им.
Гнусь-человек! — Не бить его,
Так уж кого и бить?
Не нам одним наказано:
От Тискова по Волге-то
Тут деревень четырнадцать, —
Чай, через все четырнадцать
Прогнали, как сквозь строй! —
Притихли наши странники.
Узнать-то им желательно,
В чем штука? да прогневался
И так уж дядя Влас.
Совсем светло. Позавтракать
Мужьям хозяйки вынесли:
Ватрушки с творогом,
Гусятина (прогнали тут
Гусей; три затомилися,
Мужик их нес под мышкою:
«Продай! помрут до городу!» —
Как пьет мужик, толковано
Немало, а не всякому
Известно, как он ест.
Жаднее на говядину,
Чем на вино, бросается.
Был тут непьющий каменщик,
Так опьянел с гусятины,
Чу! слышен крик: «Кто едет-то!
Кто едет-то!» Наклюнулось
Еще подспорье шумному
Воз с сеном приближается,
Сидит солдат Овсяников,
Верст на двадцать в окружности
И рядом с ним Устиньюшка,
Райком кормился дедушка,
Москву да Кремль показывал,
Вдруг инструмент испортился,
Три желтенькие ложечки
Купил — так не приходятся
Присловья к новой музыке,
Хитер солдат! по времени
Слова придумал новые,
И ложки в ход пошли.
«Здорово, дедко! спрыгни-ка,
Да выпей с нами рюмочку,
Да в ложечки ударь!»
— Забраться-то забрался я,
А как сойду, не ведаю:
Ведет! — «Небось до города
Опять за полной пенцией?
— Сгорел? И поделом ему!
Сгорел? Так я до Питера!
«Чай, по чугунке тронешься?»
— Недолго послужила ты
Как от Москвы до Питера
Возила за три рублика,
А коли семь-то рубликов
Платить, так черт с тобой! —
«А ты ударь-ка в ложечки, —
Сказал солдату староста, —
Покуда тут достаточно.
Авось дела поправятся.
(Влас Клима недолюбливал,
А чуть делишко трудное,
Тотчас к нему: «Орудуй, Клим!» —
Спустили с возу дедушку.
Солдат был хрупок на ноги,
Высок и тощ до крайности;
На нем сюртук с медалями
Висел, как на шесте.
Нельзя сказать, чтоб доброе
Лицо имел, особенно
Когда сводило старого —
Черт чертом! Рот ощерится.
Глаза — что угольки!
Солдат ударил в ложечки,
Что было вплоть до берегу
Народу — все сбегается.
Ну-тка, с Георгием [Георгий – имеется в виду Георгиевский крест – солдатский орден, учрежденный в 1807 г. и имевший форму серебряного креста с номером. Георгиевских кавалеров нельзя было подвергать телесным наказаниям, им также повышалось солдатское жалованье.] — по́ миру, по́ миру!
Кому на Руси жить хорошо (Некрасов Н. А., 1877)
В каком году — рассчитывай,
В какой земле — угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков:
Из смежных деревень:
Сошлися — и заспорили:
Кому живется весело,
Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
Сказали братья Губины,
Старик Пахом потужился
И молвил, в землю глядючи:
А Пров сказал: царю…
Мужик что бык: втемяшится
В башку какая блажь —
Не выбьешь: упираются,
Всяк на своем стоит!
Такой ли спор затеяли,
Что думают прохожие —
Знать, клад нашли ребятушки
По делу всяк по своему
До полдня вышел из дому:
Тот путь держал до кузницы,
Тот шел в село Иваньково
Позвать отца Прокофия
Пахом соты медовые
Нес на базар в Великое,
А два братана Губины
Так просто с недоуздочком
Ловить коня упрямого
В свое же стадо шли.
Давно пора бы каждому
Вернуть своей дорогою —
Идут, как будто гонятся
За ними волки серые,
Что дале — то скорей.
Кричат — не образумятся!
А времечко не ждет.
За спором не заметили,
Как село солнце красное,
Как вечер наступил.
Наверно б ночку целую
Так шли — куда не ведая,
Когда б им баба встречная,
Не крикнула: «Почтенные!
Куда вы на ночь глядючи
Хлестнула, ведьма, мерина
Стоят, молчат, потупились…
Уж ночь давно сошла,
Зажглися звезды частые
Всплыл месяц, тени черные
Ой тени! тени черные!
Кого вы не нагоните?
Кого не перегоните?
Вас только, тени черные,
Нельзя поймать — обнять!
На лес, на путь-дороженьку
Глядел, молчал Пахом,
Глядел — умом раскидывал
«Ну! леший шутку славную
Никак ведь мы без малого
Верст тридцать отошли!
Домой теперь ворочаться —
Присядем, — делать нечего.
До солнца отдохнем. »
Свалив беду на лешего,
Под лесом при дороженьке
Зажгли костер, сложилися,
За водкой двое сбегали,
Приспела скоро водочка.
Приспела и закусочка —
Косушки [Косушка – старинная мера жидкости, примерно 0,31 литра.] по три выпили,
Поели — и заспорили
Опять: кому жить весело,
Роман кричит: помещику,
Демьян кричит: чиновнику,
Кричат братаны Губины,
Пахом кричит: светлейшему
А Пров кричит: царю!
Забрало пуще прежнего
Немудрено, что вцепятся
Друг другу в волоса…
Гляди — уж и вцепилися!
Роман тузит Пахомушку,
А два братана Губины
Утюжат Прова дюжего, —
И всяк свое кричит!
Проснулось эхо гулкое,
Как будто подзадоривать
Царю! — направо слышится,
Весь лес переполошился,
С летающими птицами,
И гадами ползущими, —
И стон, и рев, и гул!
Всех прежде зайка серенький
Из кустика соседнего
Вдруг выскочил, как встрепанный,
За ним галчата малые
Вверху березы подняли
Противный, резкий писк.
А тут еще у пеночки
С испугу птенчик крохотный
Щебечет, плачет пеночка,
Где птенчик? — не найдет!
Потом кукушка старая
Проснулась и надумала
Раз десять принималася,
Да всякий раз сбивалася
Кукуй, кукуй, кукушечка!
Подавишься ты колосом —
Не будешь куковать! [Кукушка перестает куковать, когда заколосится хлеб («подавившись колосом», говорит народ).]
Слетелися семь филинов,
С семи больших дерев,
А их глазищи желтые
Горят, как воску ярого
И ворон, птица умная,
Приспел, сидит на дереве
Сидит и черту молится,
Чтоб до смерти ухлопали
Корова с колокольчиком,
Что с вечера отбилася
От стада, чуть послышала
Пришла к костру, уставила
Шальных речей послушала
И начала, сердечная,
Мычать, мычать, мычать!
Мычит корова глупая,
Пищат галчата малые.
Кричат ребята буйные,
Ему одна заботушка —
Честных людей поддразнивать,
Пугать ребят и баб!
Никто его не видывал,
А слышать всякий слыхивал,
Без тела — а живет оно,
Княгиня — тут же мычется,
Летает над крестьянами,
Шарахаясь то о землю,
Сама лисица хитрая,
По любопытству бабьему,
Подкралась к мужикам,
И прочь пошла, подумавши:
«И черт их не поймет!»
И вправду: сами спорщики
Едва ли знали, помнили —
Намяв бока порядочно
Друг другу, образумились
Из лужицы напилися,
Сон начал их кренить…
Тем часом птенчик крохотный,
Помалу, по полсаженки,
К костру подобрался.
Поймал его Пахомушка,
Поднес к огню, разглядывал
И молвил: «Пташка малая,
Дыхну — с ладони скатишься,
Чихну — в огонь укатишься,
Щелкну — мертва покатишься,
А все ж ты, пташка малая,
Окрепнут скоро крылышки,
Тю-тю! куда ни вздумаешь,
Ой ты, пичуга малая!
Отдай свои нам крылышки,
Все царство облетим,
Поспросим — и дознаемся:
Кому живется счастливо,
«Не надо бы и крылышек,
Кабы нам только хлебушка
По полупуду в день, —
И так бы мы Русь-матушку
Сказал угрюмый Пров.
«Да по ведру бы водочки», —
До водки братья Губины,
«Да утром бы огурчиков
Соленых по десяточку», —
«А в полдень бы по жбанчику
«А вечером по чайничку
Вилась, кружилась пеночка
Над ними: все прослушала
И человечьим голосом
«Пусти на волю птенчика!
За птенчика за малого
Я выкуп дам большой».
По полупуду в день,
Дам водки по ведерочку,
Поутру дам огурчиков,
А в полдень квасу кислого,
— А где, пичуга малая, —
Спросили братья Губины, —
Найдешь вина и хлебушка
Ты на семь мужиков? —
«Найти — найдете сами вы.
Скажу вам, как найти».
Против столба тридцатого
Придете на поляночку,
Стоят на той поляночке
Под этими под соснами
Коробка та волшебная:
В ней скатерть самобраная,
Когда ни пожелаете,
Тихонько только молвите:
«Эй! скатерть самобраная!
Теперь — пустите птенчика!»
— Постой! мы люди бедные,
Идем в дорогу дальную, —
Ты, вижу, птица мудрая,
Уважь — одежу старую
— Чтоб армяки мужицкие
Носились, не сносилися! —
— Чтоб липовые лапотки
Служили, не разбилися, —
— Чтоб вошь, блоха паскудная
В рубахах не плодилася, —
— Не прели бы онученьки… —
А птичка им в ответ:
«Все скатерть самобраная
Чинить, стирать, просушивать
Вам будет… Ну, пусти. »
Раскрыв ладонь широкую,
Пахом птенца пустил.
Пустил — и птенчик крохотный,
Помалу, по полсаженки,
Направился к дуплу.
За ним взвилася пеночка
И на лету прибавила:
Съестного сколько вынесет
Утроба — то и спрашивай,
А водки можно требовать
В день ровно по ведру.
Коли вы больше спросите,
И раз и два — исполнится
А в третий быть беде!»
С своим родимым птенчиком,
К дороге потянулися
Искать столба тридцатого.
Нашли! — Молчком идут
По лесу по дремучему,
Считают каждый шаг.
И как версту отмеряли,
Стоят на той поляночке
Достали ту коробочку,
Ту скатерть самобраную!
Нашли и разом вскрикнули:
«Эй, скатерть самобраная!
Глядь — скатерть развернулася,
Откудова ни взялися
Ведро вина поставили,
Горой наклали хлебушка
И спрятались опять.
«А что же нет огурчиков?»
«Что нет чайку горячего?»
«Что нет кваску холодного?»
Все появилось вдруг…
У скатерти уселися.
Пошел тут пир горой!
На радости целуются,
Друг дружке обещаются
Вперед не драться зря,
А с толком дело спорное
По разуму, по-божески,
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками старыми,
Покуда делу спорному
Покуда не доведают
Как ни на есть доподлинно:
Кому живется счастливо,
Зарок такой поставивши,
Под утро как убитые
Оглавление
Карта слов и выражений русского языка
Онлайн-тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.
Справочная информация по склонению имён существительных и прилагательных, спряжению глаголов, а также морфемному строению слов.
Сайт оснащён мощной системой поиска с поддержкой русской морфологии.