верхние котлы история названия
Верхние котлы история названия
Впервые Котлы (Котел) упоминаются в конце XIV столетия: в 1380 г. мимо проходили идущие на битву, а затем возвращавшиеся с Куликовской битвы ратники Дмитрия Донского.
Находившиеся на направлении, первом подвергавшемся нападениям татар, поселения на Котле, очевидно, часто разорялись. Тем не менее, известно, что в 1543 г. здесь существовало село Никольское, принадлежавшее Симонову монастырю и исчезнувшее затем на рубеже веков.
В 1591 г. во время набега крымского хана Казы-Гирея на Москву русские войска заняли оборону на «Котельских полях» и, по рассказу летописца, «стали травитися (сражаться) непомногу от Воробьева да от Котла». Как известно, в тот раз крымцы были отогнаны от Москвы, и в память этой победы был основан Донской монастырь.
В Смутное время Котлы вновь выходят на арену русской истории. Через них в 1605 г. в Москву вступили войска воскресшего царевича Дмитрия. Именно здесь проводил он затем воинские маневры и здесь установил свою знаменитую крепость «ад» (гуляй-город). Когда же в результате восстания москвичей через год Дмитрий погиб, тело его, из-за происходивших над ним чудесных явлений, было вырыто из земли и перевезено на Котел, вместе с крепостью сожжено, а прах развеян по ветру (по другой версии, заряжен в пушку и выстрелен в сторону Польши).
На этом, однако, «эпоха самозванцев» для Котлов не кончилась. В конце сентября 1606 г. сюда подошли выступавшие против нового царя Василия Шуйского отряды веневского сотника Истомы Пашкова, которые расположились в Коломенском и на Котле, ставшем передовым рубежом обороны восставших, а также в селении Заборье на Сухом овраге (район пересечения Варшавского шоссе и Нахимовского проспекта).
В начале ноября к ним присоединилось войско «воеводы царя Дмитрия» Ивана Болотникова, в основном, состоявшее из крестьян и холопов. Оба предводителя объединили свои силы и более месяца безуспешно осаждали Москву. Решающее сражение с правительственными войсками, руководимыми талантливым полководцем М.В. Скопиным-Шуйским, произошло 2 декабря на Котле. К тому времени противоречия между болотниковцами и дворянскими отрядами И. Пашкова резко обострились, результатом чего был переход в ходе битвы пашковцев на сторону царя Василия, разгром восставших и отступление Болотникова на юг. Часть казаков из его войска, укрепившись в Заборье, три дня стойко оборонялись от царских войск и сдались лишь при условии прощения и принятия на службу.
В советское время вблизи прежних Котлов в честь руководителя восставших социальных низов появится Болотниковская улица.
Заборье, бывшее дворцовым владением, исчезло в период 1657-1675 гг., а его жители были переселены в деревню Чертаново.
В 1610 г. после распада Тушинского лагеря в Коломенское переместился выступавший под именем убитого царя Лжедмитрий II. Отсюда, через Котлы, к стенам Данилова монастыря его представители съезжались на безуспешные переговоры с московскими боярами о сдаче города, прекратившиеся с приходом польских войск и отступлением Лжедмитрия.
Последний раз волна Смутного времени хлестнула Котлы в июне 1615 г. Пришедшее под Москву казачье войско атамана М. Баловня требовало у правительства выплаты жалования. Их таборы расположились на пространстве от Донского до Симонова монастырей.
Не желавшие мириться с такой угрозой власти, как только собрались с силами, 23 июня перешли в наступление. Не ожидавшие этого казаки были застигнуты врасплох. Их разгромленные отряды под натиском царских войск отступали по Серпуховской и Калужской дорогам на юг.
Так закончилось Смутное время для южного Подмосковья. Результаты его были плачевны: сплошное разорение, запустение и исчезновение многих населеных пунктов. Однако это положение постепенно начинает выправляться.
В 1618 г. земли в районе Котлов числятся в поместье за Афанасием Осиповичем Прончищевым.
Это было его старое владение, включавшее и разоренное поместье его отца с центром в сельце Козино (Копытово), «на речке на Котле» Московского уезда, Чермнева стана. Он не позднее 1646 г. строит здесь церковь Св. Николая Чудотворца, да Зосима и Савватия Соловецких Чудотворцев. Деревня Козино становится селом Никольским. Церковь располагалась в районе нынешней станции метро «Нагорная», а сама усадьба была на противоположном берегу реки Котел.
Афанасий Осипович купил свое поместье в вотчину, и почти на век владельцами этих земель становятся представители рода Прончищевых. Род этот не был захудалым, все владельцы Никольского верно и успешно служили своему государю на дипломатическом и административном поприще. Сын А.О. Прончищева Иван в 1677 г. перестраивает усадебную церковь в камне и переосвящает ее во имя Иконы Знамения Божией Матери с Никольским приделом.
В 1797 г. деревню передали в Коломенский приказ Удельного ведомства.
В 1766 г. село Никольское с лежащей на Серпуховской дороге деревней Котлы (Верхние Котлы) упоминается уже во владении княгини Анны Александровны Голицыной. Затем владельцем села Никольское становится князь Николай Михайлович Голицын, муж сестры А.А. Голицыной, которому наследует его сын Александр, известный богач-расточитель по прозвищу Cosa rara.
Как отмечено выше, разросшаяся деревня Поклонная Гора в отличие от царской соседки получает название Верхние Котлы. Постепенно это имя сливается с названием села, которое начинают называть также и считать с деревней единым населенным пунктом. Голицыны перестраивают старую церковь, делают новую колокольню.
В 1775 г. во время празднования славного Кучук-Кайнарджийского мира с Турцией для встречи армии победителя фельдмаршала П.А. Румянцева на Серпуховской дороге были выстроены триумфальные арки. Одна из них располагалась возле дворцовой деревни Котел.
В Верхних Котлах всегда было много заводов. В 1871 г. участок земли со строением и кирпичным заводом был продан потомственным почетным гражданам К.И. и Л.И. Катуарам и их матери (к этой семье принадлежал известный коллекционер и благотворитель Л.Л. Катуар).
В 1896 г. здесь открывается шелко-крутильная фабрика торгового дома «Катуар и сыновья», на которой в 1916 г. работало 600 человек. Рядом у Катуаров было имение с усадьбой, к которому вело Катуаровское шоссе. В 1940-х годах шоссе было переименовано в Нагорную улицу по возвышенному характеру местности. Впоследствии от нее получили свои названия станция метро, а затем и район Нагорный.
Однако сами местные крестьяне исстари славились прежде всего своими садами и огородами. Перед самым освобождением крестьян Верхними Котлами владели Н.А. Калашников и М.Н. Андреев. Калашниковские крестьяне довольно быстро смогли выкупиться у помещика, отдав ему свои сады, тогда как нижнекотловским удельным крестьянам надо было еще долгое время выплачивать платежи за свой земельный надел.
С описываемой местностью связано еще одно выдающееся лицо в русской культуре. С 1891 г., отстроив, как он выражался, «избушку на курьих ножках», обитателем Нижних Котлов становится художник В.В.Верещагин (1842-1904). Он прожил здесь до той поры, пока не отправился в свое последнее путешествие в Японию, где был застигнут начавшейся военной кампанией, принял участие в боях и погиб при взрыве броненосца «Петропавловск».
В Москве В.В. Верещагин решил поселиться, когда задумал цикл картин об Отечественной войне 1812 года. Ради необходимого для спокойной работы уединения художник приобретает в долгосрочную аренду участок земли, лежащий в 1,5 км от д. Нижние Котлы по Нагатинскому шоссе (ныне Нагатинская ул.). Здесь им на высоком холме была выстроена усадьба, в которую входило три строения: главное здание с пристроенной кухней, делившееся на жилую часть и зимнюю мастерскую художника, высотой в два этажа; одноэтажный флигель, где были конюшня, каретник и коровник; домик для служащих с баней. Все здания были из мачтовых сосновых бревен, на кирпичных фундаментах. К северной стене главного здания примыкала летняя мастерская из трех отдель¬ных помещений.
За годы жизни в Нижних Котлах художником были написаны серия из 20 картин об Отечественной войне 1812 года, этюды по северным губерниям, картины об испано-американской войне 1898 года и еще некоторые другие. Вся усадьба была окружена глухим забором. Здесь же находились сад, огород, посадки картофеля, овса, так как из-за удаленности от Москвы и пустынности места обитателям усадьбы приходилось самим обеспечивать себя необходимыми продуктами.
После гибели В.В. Верещагина, по воспоминаниям его сына, из-за невозможности содержать такое хозяйство усадьба была оставлена, а строения проданы на слом фабриканту К. Веберу.
Между тем, в поисках свободных земель город наступал на окраины. Котловские крестьяне с выгодой продают свои участки под строительство заводов и поселков. Здесь появляется населенная рабочими окрестных заводов Нижнекотловская слобода.
Котловка
Своё название этот район получил от одного из наиболее близких к прежней Москве села Котлы, которое позднее разделилось на Верхние и Нижние Котлы. По поводу происхождения этого названия существует несколько версий, одна из которых объясняет его тем, что котлами славяне называли овраги округлой формы.
Первое упоминание этой местности относится к концу XIV в., когда через неё проходили русские рати, направлявшиеся на Куликово поле. В этот период село Котел было местом встреч различных лиц, прибывавших в столицу. В 1390 г. на Котле великий князь Василий I торжественно встретил митрополита Киприана, приехавшего в Москву.
К сожалению, наши сведения об истории этой местности в последующие два столетия весьма отрывочны: известно, что в 1543 г. здесь существовало село Никольское, принадлежавшее Симонову монастырю и исчезнувшее затем к началу Смутного времени.
В 1591 г. во время татарского набега на Москву на Котле стояли полки Бориса Годунова. В конце мая 1606 г. здесь сожгли труп Лжедмитрия I, а в декабре того же года во время сражения восставших крестьян И. Болотникова с войсками царя Василия Шуйского село Котлы было полностью уничтожено. Последний раз боевые действия велись здесь в 1618 г. во время осады города польским королевичем Владиславом.
Он был довольно видной личностью. Сначала служил при дворе, сопровождал царя в поездках по стране. Вскоре проявил себя и на дипломатическом поприще. В 1632 г. Прончищев вместе с дьяком Бормосовым был отправлен в Константинополь, чтобы склонить султана к участию в русско-польской войне на стороне России. В турецкой столице послам пришлось провести всю зиму — переговоры шли трудно, турки не хотели ввязываться в войну, и только весной Прончищеву удалось добиться определённого успеха. Но неожиданный случай разрушил предполагавшийся союз Москвы с султаном. Послы уже сели на корабль, собираясь отправиться домой, когда пришло известие о нападении казаков на турецкое побережье Чёрного моря. Задержанному для допроса Прончищеву удалось убедить визиря, что речь идёт не о донских казаках, подданных России, а о запорожских; в итоге послы были всё же отпущены с миром. Но судьбе было угодно вновь сыграть с Афанасием Осиповичем злую шутку: разыгравшаяся буря пригнала судно как раз к тому самому разгромленному турецкому берегу, и послы с большим трудом избежали смерти от рук местного населения.
Обустраивая свое подмосковное поместье, Прончищев поставил на пустоши около речки Котел небольшую усадьбу, в которой поселил челядь, а затем построил здесь деревянную церковь во имя Николая Чудотворца, по которой селение стало именоваться Никольским. Переписная книга 1646 г. описывает эти места следующим образом: «Село Никольское, что была пустошь Козино, Копытово тож, на речке Котле, а в селе церковь Николая Чудотворца, да Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев, у церкви во дворе поп Сидор Спиридонов, двор церковного бобыля; на другой стороне речки Котла двор вотчинников с деловыми его людьми».
После смерти Афанасия Осиповича в 1660 г. село Никольское досталось его сыну Ивану Афанасьевичу Прончищеву (умер в 1687 г.). Идя по стопам отца, он начал свою службу дипломатом. Одновременно служил и при дворе, участвовал в войне с Польшей, затем возглавлял приказы Большой Казны, Монастырский, Большого Прихода, был воеводой в Казани, а в середине 70-х годов XVII в. руководил Разбойным приказом.
Небольшая деталь даёт яркое представление о характере этого человека. В 1657 г. с окольничим Богданом Матвеевичем Хитрово он был послан на Украину, где и вздумал местничаться с ним — кто главнее? Иван Афанасьевич предпочёл отсидеть в тюрьме, но не «порушить своей чести». При этом он доехал до места заточения в санях, а не пришёл туда, как полагалось, пешком. По возвращении в Москву по личному приказу царя он был бит батогами и должен был выплатить громадный штраф в 500 рублей за то, что доехал до тюрьмы в санях. «И ты, детина, — читаем в царском указе, — забыв свою худую породу, до тюрьмы ехал в санях, чего из давних лет не повелено; а которые превеликие господа твои, бояре и окольничие и думные и ближние люди от великого государя за опалу посланы бывают в тюрьму, и те до тюрьмы ходят пешие, а на лошадях и в санях не ездят».
При Иване Афанасьевиче, в середине 70-х годов XVII в., здесь строится каменная церковь Знамения Богородицы с приделом Николая Чудотворца, и по описанию 1678 г. село именуется уже тройным именем — Знаменское, Никольское, Козино тож. Тогда в селе кроме усадьбы с дворовыми людьми стояли ещё девять дворов.
В конце XVII в. село продолжает оставаться в роду Прончищевых. Одной его половиной владели сын Ивана Афанасьевича — Пётр Иванович (умер в 1700 г.) и внук Иван Петрович Прончищевы, а другой — Александр Тимофеевич Ржевский, женатый на Анне Михайловне, урождённой Прончищевой (внучке Ивана Афанасьевича). По описанию 1704 г., в селе отмечены две усадьбы с 13 дворовыми людьми и 17 крестьянских дворов, где жили 58 человек. На правой стороне Большой Серпуховской дороги отмечены дворы, в которых жили задворные «деловые » люди, обслуживавшие проезжавших.
Александр Тимофеевич Ржевский в 1742 г. отдал свою часть дочери Анне Александровне, которая вышла замуж за президента Вотчинной коллегии князя Ивана Михайловича Одоевского. С этого времени Верхние Котлы стали собственностью Одоевских. С 1756 г. им владел их сын князь Сергей Иванович Одоевский.
В 1766 г. село Никольское с 89 душами мужского пола упоминается уже во владении княгини Анны Александровны Голицыной, урожденной Головиной. Затем, согласно церковным клировым ведомостям 1785 г., его владельцем становится обер-гофмаршал князь Николай Михайлович Голицын, муж сестры бездетной А.А. Голицыной и дальний родственник её мужа, которому наследует его сын Александр, известный богач-расточитель по прозвищу Cosa rara. Голицыны перестраивают старую церковь, делают новую колокольню. Интересен был иконостас храма. В результате своего мотовства А.Н. Голицын в конце концов разорился. Владения его были проданы. Село Никольское с окрестностями перешло к другим владельцам: в 1810 г. — к Ордольяновым, а затем с 1835 г. к их родственникам Андреевым и к Калашниковым.
Непосредственно перед освобождением крестьян в 1861 г. Верхними Котлами владели Н.А. Калашников и М.Н. Андреев. Калашниковские крестьяне довольно быстро смогли выкупиться у помещика, отдав в качестве выкупа ему свои сады, которые славились на всю округу. Помимо сельского хозяйства здешние крестьяне активно занимались и извозом, а также и торговлей лошадьми.
В середине XIX в. после прокладки железной дороги Верхние Котлы становятся дачной местностью. Однако близость к городу, наличие хороших путей сообщения привели к тому, что здесь быстро начинает развиваться промышленное производство. Уже в 50-е годы XIX в. при Верхних Котлах, в которых тогда значилось 46 дворов и 139 душ мужского пола и 142 женского, зафиксировано четыре завода. Позднее их количество быстро увеличивается. В 1896 г. здесь открывается шёлкокрутильная фабрика торгового дома «Катуар и сыновья», на которой в 1916 г. работало 600 человек. Её появление было не случайным. Представители этого рода обосновались здесь ещё в 1871 г., когда один из здешних участков был продан потомственным почётным гражданам К.И. и Л.И. Катуарам и их матери (к этой семье принадлежал известный коллекционер и благотворитель Л.Л. Катуар). Здесь они устроили свою усадьбу и даже проложили к ней шоссе, которое стало называться Катуаровским, а в 1940-х годах было переименовано в Нагорную улицу. В 1899 г. в этой же округе был открыт кирпичный завод З.А. Якобсона.
С 1930-х годов Верхние Котлы вошли в черту города. Тогда же местная церковь была закрыта и приспособлена под клуб. Затем вместе с кладбищем и остатками усадебного парка храм был полностью уничтожен. С 1966 г. эти места стали районом массовой жилой застройки.
MosOpen.ru — Электронная Москва
История
Своё название этот район получил от одного из наиболее близких к прежней Москве села Котлы, которое позднее разделилось на Верхние и Нижние Котлы. По поводу происхождения этого названия существует несколько версий, одна из которых объясняет его тем, что котлами славяне называли овраги округлой формы.
Первое упоминание этой местности относится к концу XIV в., когда через неё проходили русские рати, направлявшиеся на Куликово поле. В этот период село Котел было местом встреч различных лиц, прибывавших в столицу. В 1390 г. на Котле великий князь Василий I торжественно встретил митрополита Киприана, приехавшего в Москву.
К сожалению, наши сведения об истории этой местности в последующие два столетия весьма отрывочны: известно, что в 1543 г. здесь существовало село Никольское, принадлежавшее Симонову монастырю и исчезнувшее затем к началу Смутного времени.
В 1591 г. во время татарского набега на Москву на Котле стояли полки Бориса Годунова. В конце мая 1606 г. здесь сожгли труп Лжедмитрия I, а в декабре того же года во время сражения восставших крестьян И. Болотникова с войсками царя Василия Шуйского село Котлы было полностью уничтожено. Последний раз боевые действия велись здесь в 1618 г. во время осады города польским королевичем Владиславом.
Всё это привело к запустению этих мест, и в конце 1620-х годов писцы зафиксировали в Чермневе стану лишь «пустошь, что было сельцо Козино, Копытово тож, на речке на Котле», входившую в состав поместья Афанасия Осиповича Прончищева.
Он был довольно видной личностью. Сначала служил при дворе, сопровождал царя в поездках по стране. Вскоре проявил себя и на дипломатическом поприще. В 1632 г. Прончищев вместе с дьяком Бормосовым был отправлен в Константинополь, чтобы склонить султана к участию в русско-польской войне на стороне России. В турецкой столице послам пришлось провести всю зиму — переговоры шли трудно, турки не хотели ввязываться в войну, и только весной Прончищеву удалось добиться определённого успеха. Но неожиданный случай разрушил предполагавшийся союз Москвы с султаном. Послы уже сели на корабль, собираясь отправиться домой, когда пришло известие о нападении казаков на турецкое побережье Чёрного моря. Задержанному для допроса Прончищеву удалось убедить визиря, что речь идёт не о донских казаках, подданных России, а о запорожских; в итоге послы были всё же отпущены с миром. Но судьбе было угодно вновь сыграть с Афанасием Осиповичем злую шутку: разыгравшаяся буря пригнала судно как раз к тому самому разгромленному турецкому берегу, и послы с большим трудом избежали смерти от рук местного населения.
Обустраивая свое подмосковное поместье, Прончищев поставил на пустоши около речки Котел небольшую усадьбу, в которой поселил челядь, а затем построил здесь деревянную церковь во имя Николая Чудотворца, по которой селение стало именоваться Никольским. Переписная книга 1646 г. описывает эти места следующим образом: «Село Никольское, что была пустошь Козино, Копытово тож, на речке Котле, а в селе церковь Николая Чудотворца, да Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев, у церкви во дворе поп Сидор Спиридонов, двор церковного бобыля; на другой стороне речки Котла двор вотчинников с деловыми его людьми».
После смерти Афанасия Осиповича в 1660 г. село Никольское досталось его сыну Ивану Афанасьевичу Прончищеву (умер в 1687 г.). Идя по стопам отца, он начал свою службу дипломатом. Одновременно служил и при дворе, участвовал в войне с Польшей, затем возглавлял приказы Большой Казны, Монастырский, Большого Прихода, был воеводой в Казани, а в середине 70-х годов XVII в. руководил Разбойным приказом.
Небольшая деталь даёт яркое представление о характере этого человека. В 1657 г. с окольничим Богданом Матвеевичем Хитрово он был послан на Украину, где и вздумал местничаться с ним — кто главнее? Иван Афанасьевич предпочёл отсидеть в тюрьме, но не «порушить своей чести». При этом он доехал до места заточения в санях, а не пришёл туда, как полагалось, пешком. По возвращении в Москву по личному приказу царя он был бит батогами и должен был выплатить громадный штраф в 500 рублей за то, что доехал до тюрьмы в санях. «И ты, детина, — читаем в царском указе, — забыв свою худую породу, до тюрьмы ехал в санях, чего из давних лет не повелено; а которые превеликие господа твои, бояре и окольничие и думные и ближние люди от великого государя за опалу посланы бывают в тюрьму, и те до тюрьмы ходят пешие, а на лошадях и в санях не ездят».
При Иване Афанасьевиче, в середине 70-х годов XVII в., здесь строится каменная церковь Знамения Богородицы с приделом Николая Чудотворца, и по описанию 1678 г. село именуется уже тройным именем — Знаменское, Никольское, Козино тож. Тогда в селе кроме усадьбы с дворовыми людьми стояли ещё девять дворов.
В конце XVII в. село продолжает оставаться в роду Прончищевых. Одной его половиной владели сын Ивана Афанасьевича — Пётр Иванович (умер в 1700 г.) и внук Иван Петрович Прончищевы, а другой — Александр Тимофеевич Ржевский, женатый на Анне Михайловне, урождённой Прончищевой (внучке Ивана Афанасьевича). По описанию 1704 г., в селе отмечены две усадьбы с 13 дворовыми людьми и 17 крестьянских дворов, где жили 58 человек. На правой стороне Большой Серпуховской дороги отмечены дворы, в которых жили задворные «деловые» люди, обслуживавшие проезжавших.
Александр Тимофеевич Ржевский в 1742 г. отдал свою часть дочери Анне Александровне, которая вышла замуж за президента Вотчинной коллегии князя Ивана Михайловича Одоевского. С этого времени Верхние Котлы стали собственностью Одоевских. С 1756 г. им владел их сын князь Сергей Иванович Одоевский.
В 1766 г. село Никольское с 89 душами мужского пола упоминается уже во владении княгини Анны Александровны Голицыной, урожденной Головиной. Затем, согласно церковным клировым ведомостям 1785 г., его владельцем становится обер-гофмаршал князь Николай Михайлович Голицын, муж сестры бездетной А.А. Голицыной и дальний родственник её мужа, которому наследует его сын Александр, известный богач-расточитель по прозвищу Cosa rara. Голицыны перестраивают старую церковь, делают новую колокольню. Интересен был иконостас храма. В результате своего мотовства А.Н. Голицын в конце концов разорился. Владения его были проданы. Село Никольское с окрестностями перешло к другим владельцам: в 1810 г. — к Ордольяновым, а затем с 1835 г. к их родственникам Андреевым и к Калашниковым.
Непосредственно перед освобождением крестьян в 1861 г. Верхними Котлами владели Н.А. Калашников и М.Н. Андреев. Калашниковские крестьяне довольно быстро смогли выкупиться у помещика, отдав в качестве выкупа ему свои сады, которые славились на всю округу. Помимо сельского хозяйства здешние крестьяне активно занимались и извозом, а также и торговлей лошадьми.
В середине XIX в. после прокладки железной дороги Верхние Котлы становятся дачной местностью. Однако близость к городу, наличие хороших путей сообщения привели к тому, что здесь быстро начинает развиваться промышленное производство. Уже в 50-е годы XIX в. при Верхних Котлах, в которых тогда значилось 46 дворов и 139 душ мужского пола и 142 женского, зафиксировано четыре завода. Позднее их количество быстро увеличивается. В 1896 г. здесь открывается шёлкокрутильная фабрика торгового дома «Катуар и сыновья», на которой в 1916 г. работало 600 человек. Её появление было не случайным. Представители этого рода обосновались здесь ещё в 1871 г., когда один из здешних участков был продан потомственным почётным гражданам К.И. и Л.И. Катуарам и их матери (к этой семье принадлежал известный коллекционер и благотворитель Л.Л. Катуар). Здесь они устроили свою усадьбу и даже проложили к ней шоссе, которое стало называться Катуаровским, а в 1940-х годах было переименовано в Нагорную улицу. В 1899 г. в этой же округе был открыт кирпичный завод З.А. Якобсона.
С 1930-х годов Верхние Котлы вошли в черту города. Тогда же местная церковь была закрыта и приспособлена под клуб. Затем вместе с кладбищем и остатками усадебного парка храм был полностью уничтожен. С 1966 г. эти места стали районом массовой жилой застройки.
По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов».