ваня усович каждый день надо че то делать
Комик Stand Up Ваня Усович: «У меня нет табу, если люди смеются»
В Кузбассе становится всё смешнее, ведь кемеровские комики запускают новые юмористические проекты. В конце октября в баре «Табуретка» состоялся первый выпуск шоу «Гвозди», где в качестве специального гостя выступил участник шоу Stand Up на ТНТ Ваня Усович. Ему 22 года, он родился в городе Мядель Минской области, не окончил университет, снимает квартиру в Москве, а ещё даёт автографы со словами: «У меня нет единой подписи, всегда разные». Наше интервью состоялось сразу после выступления Вани, во время которого он рассказал о мечте всех стендаперов и выдвинул теорию, почему мужская дружба крепче женской.
– Ваня, когда вы начали работать в жанре «стендап»?
– Где-то года три-три с половиной назад. В Минске. Всё началось со Славы Комиссаренко, он предложил мне попробовать себя. Я согласился, у меня получилось. И со временем он «перетянул» меня в Москву.
– Сколько времени у вас уходит на написание одного монолога?
– На семи-восьмиминутное выступление нужно около месяца, чтобы найти темы, написать шутки.
– Где, кстати, вы берёте темы?
– Всё из жизни. Тебе кто-то что-то сказал, где-то что-то увидел – думаешь, что можно пошутить про это, и записываешь в блокнот. Потом приходишь домой, перечитываешь блокнот и прописываешь шутки.
– Есть темы, на которые вы никогда не будете шутить? Какие-то табу?
– У меня лично нет. Другой вопрос, что есть темы, на которые я не знаю, как шутить. Я бы с радостью, быть может, шутил бы и о политике, и о религии, но я не уверен, что получится смешно. У меня нет табу, если люди смеются.
– На ком вы проверяете свои шутки? Я знаю, что до ТВ стендап-комики «откатывают» свои программы в клубах. Кто слышит ваши шутки первыми?
– Часто я читаю шутки своим друзьям. Например, у меня есть друг Филипп, так он иногда и может что-то подсказать.
– Продолжая тему: юмор в ваших номерах – это результат вашего труда или штата авторов?
– Это, скорее, результат моей работы и работы друзей, которые мне помогают. Если есть напарник, ты сразу понимаешь, что смешно, что нет. Так легче. То есть штата авторов нет, есть друзья.
– Вы дружите только с юмористами?
– Я живу с юмористами. Нам нравится жить вместе (смеётся).
– Звучит неоднозначно…
– Ну, это лучше, чем жить с девушкой.
– Почему?
– Потому что мы друг друга не бесим, «притёрлись». И девушка не поможет тебе написать шутки.
– Но есть же девушки в юморе… Например, у вас в шоу Stand Up выступает Юля Ахмедова. Как вы, вообще, относитесь к женщинам в юморе?
– Хорошо, просто их мало.
– С чем это связано, на ваш взгляд? У женщин плохое чувство юмора?
– Нет. Просто у девушек другие интересы – быть красивой, выйти замуж, родить ребёнка. Юмор, если разобраться, это ведь сложно. Нужно тратить на это время, писать шутки, быть смешной, не бояться зрителя – много факторов. Девушка, которая не особо горит желанием прикладывать много усилий, долго в юморе не продержится: «это сложно, пойду-ка я лучше рожу дочь». То есть женщин в юморе меньше, потому что они меньше в него идут.
– Кстати, Юля Ахмедова говорит, что мужчины боятся с ней встречаться, потому что она расскажет о них в шоу. Вас девушки не боятся?
– Мне такого не говорили, но я практически и не шучу про девушек. У всех есть девушки, у всех есть парни – гендерная тема всегда работает. Очень многие шутят на эти темы. Я стараюсь не быть, как все, отличаться. Только если непроизвольно получается, то оставляю эти шутки.
– Кто самый жёсткий критик ваших номеров? Вы сам? Ваши друзья?
– Нельзя кого-то так выделить. Есть какие-то друзья-подруги, которые будут смеяться, только если это очень хорошая шутка. Если она просто хорошая, то они могут сказать, что она не очень, и ты рискуешь потерять шутку. Даже есть такие друзья, которым лучше не рассказывать ничего.
– Такие несмешливые друзья?
– Да. Проверять шутки надо на тех, у кого нет проблем в жизни.
– Что такое, на ваш взгляд, мужская дружба?
– Хорошая штука (улыбается).
– А в женскую дружбу вы верите?
– А вы думаете, она существует?
– Думаю, да.
– Да я тоже считаю, что есть разная дружба. Просто в мужской дружбе мы, наверное, не конкурируем так сильно. Вообще никогда об этом не думал, просто дружу и всё (улыбается).
– Если будет стоять выбор между девушкой и дружбой, вы выберете…
– Дружбу, потому что девушек же больше, да? И, наверное, вы больше конкурируете, потому что вам нужно завести семью, ребёнка до определённого времени. У вас мало времени – нужно бороться. А у нас ты и в сорок лет нормальный тип, поэтому если вдруг вы оба познакомились с хорошей девушкой – ничего страшного, если её друг заберёт. Точно, вот разгадка (смеётся).
– Судя по шоу, у вас достаточно универсальный образ, хотя многие ваши коллеги придерживаются определённого амплуа: еврей, женатый человек…
– Мне проще не привязываться к образу, быть гибким, чтобы люди не ассоциировали тебя с какой-то одной темой: «А, это вот этот, который мусульманин». Лучше, чтобы они воспринимали тебя как человека, который шутит обо всём. Да у меня и не к чему привязываться, нет таких черт. Белорусы не сильно от русских отличаются, чтобы шутить по этому поводу.
– Часто бываете в Белоруссии?
– Раз в два месяца стараюсь ездить – с родителями увидеться, с друзьями. Вообще, мне нравится ездить в Белоруссию, там прикольно. Спокойно. Не так, как в Москве, где всё быстро, жёстко.
– Как в Минске обстоят дела со стендапом?
– В Минске очень хорошо развит этот жанр. Есть плеяда юмористов, которые постоянно приезжают на «Comedy Баттл», «Не спать». В Минске стендап, наверное, даже популярнее, чем в Москве. Возможно, потому что у нас сложнее играть в КВН, так как трудно найти спонсоров, чтобы оплачивать взносы, дорогу и проживание целой команде. А люди хотят заниматься юмором. В стендапе ты один, тебе не нужна команда, поэтому проще куда-то выезжать, участвовать в концертах. Такая теория.
– Вы бывали раньше в Кузбассе?
– Да, я уже в Кемерове второй раз, ещё был в Новокузнецке.
– У юмора есть «региональные» особенности?
– Они точно есть, просто я их не сильно замечаю. Есть темы города, которые понятны только жителям этого города. Я просто редко смотрю чужие выступления. Когда я приезжаю куда-то, то выступаю, как правило, в финале программы. Поэтому я не смотрю выступления местных ребят, а готовлюсь к своему выходу.
– Сегодня в вашем выступлении было несколько очень удачных шуток про Кемерово. Вы часто импровизируете?
– Я импровизирую, если получается. Если люди что-то выкрикивают, надо отвечать, пытаться парировать. Даже если это будет не смешно, это всё равно лучше, чем если бы ты и не пытался. Нужно всегда пробовать. Удачная импровизация всегда смешнее любой заготовленной шутки.
– Есть какие-то вершины в юморе, которых хотелось бы достичь?
– Мне кажется, у всех стендап-комиков есть мечта о своём сериале, где ты играешь сам себя. Это распространено сейчас в Америке. Например, Луи Си Кей снимается в таком сериале, Марк Мэрон. Как правило, это очень крутые сериалы, потому что там всё жизненно. А ещё многие стендап-комики хотят своё лэйт-найт-шоу типа «Вечернего Урганта». Тоже пришло к нам из Америки.
– Кстати, про американский стендап. Мне кажется, или он не очень смешной?
– Это дело вкуса. И нельзя смотреть стендап в озвучке! Важно то, как человек говорит. Нужно смотреть либо в оригинале, либо с субтитрами.
– Кого из комиков этого жанра советуете посмотреть?
– Эдди Мёрфи. У него есть суперкрутой концерт 80-х годов, очень смешной, но он как раз в переводе, в озвучке. Это единственный смешной концерт в озвучке. Луи Си Кей ещё, у него много концертов. Весь Stand Up на ТНТ им восхищается.
– Говорят, красота спасёт мир. Чем может помочь миру юмор?
– Делать жизнь веселее. Есть проблемы, кризисы, но нужно шутить о них, чтобы людям не было так грустно. Как это красиво сказать… Юмор делает людей счастливее.
Stand Up – каждое воскресенье в 22:00 на ТНТ!
Ваня усович каждый день надо че то делать
Года два назад какой-то журнал делал интервью с комиками. Была фотосессия, всех одевали, а потом из фоток сделали какие-то мемы. И пацаны в итоге были недовольны тем, как вышло. Ну то есть интервью были довольны, а идеей с мемами нет. Я даже был рад, что не получилось поехать. Сейчас то же самое. Не хотелось потом думать: «Блин, зачем я вписался?»
Под всеми интервью пишут, что я наркоман или еще что-то. А я просто такой человек. Не самый открытый
Тем не менее ты вписался.
Да, чтобы потом не жалеть. Будет интервью, будут фотки прикольные, люди посмотрят. Это же Esquire, поэтому подумал, что лучше поучаствовать.
Думаю, ты не пожалеешь.
Ну, короче, я в целом очень настороженно отношусь ко всем интервью, потому что потом я всегда недоволен собой. Из-за того что я не самый открытый тип. Потом под всеми интервью пишут, что я наркоман или еще что-то. А я просто такой человек.
Ты вырос в городе, где живет семь тысяч человек. Можешь рассказать, какой была твоя жизнь в Мяделе?
В целом ничего особенного: я жил в двадцати метрах от школы, нужно было выйти из подъезда, перепрыгнуть забор — и через минуту я был у дверей школы. Всё компактно. Мядель — курортный город, озерный край: в Мядельском районе расположено где-то около пятидесяти озер. В сезон мы постоянно на озерах тусовались. Пили с друзьями пиво, ходили в школу, прогуливали уроки, играли в компьютерном клубе в Counter-Strike, Warcraft. По возможности ездили в соседний курортный поселок на дискотеку. Об озере Нарочь слышали? Самое больше озеро в Беларуси.
Где больше всего воды в Беларуси, я вот там жил. Маленький город.
Жить там я бы точно уже не смог, но приезжать на день прикольно — посмотреть, где новый дом появился, где забор поменяли. На второй день всегда хочется уехать, потому что нечем заниматься. С родителями повидался — и надо ехать.
Как часто ты туда ездишь?
Раза три в год. В Минск, конечно, чуть чаще — там выступления бывают, зовут на корпоративы. Просто стараюсь совмещать — раз уж еду в Минск, оттуда два часа до Мядельского района.
А корпоративы часто случаются?
Наверное, раза четыре-пять в год. Как правило, корпоративы заказывают программисты. В Минске эта индустрия развита, у них там денег много. Даже не помню, выступал ли я на корпоративе в Беларуси не у программистов.
А в России на корпоративах выступаешь?
Конечно. Наверное, всего пара комиков в России не выступает на корпоративах. Из тех, кого я знаю, только Саша Долгополов отказывается.
Не знаю. А так все выступают, потому что деньги. Я сейчас живу в районе «Динамо», и мне нравится, когда корпоративы проходят в отеле Hyatt. Я просто выхожу из дома, иду 15 минут, жду выход, выступаю и ухожу. От момента, когда я дома в трусах, и до возвращения проходит час. А деньги идут. Удобно.
В целом выступать на корпоративе сложнее, потому всякое может быть: тебя могут не слушать, всем может быть на тебя пофиг или к моменту твоего выступления все уже напились. Многие из-за этого загоняются, думают: «Как так, меня не любят, на меня всем пофиг, какой ужас». А мне всё равно. Я чувствую меньше ответственности, чем во время выступления в StandUp Store, потому что я понимаю, что дело вообще не во мне. Нужно просто нормально отработать своё время, чтобы не было претензий, и уйти. Деньги заработал, и самооценка никак не страдает. В общем, я обожаю корпоративы.
Многие думают, что выступать на корпоративах — это…
Я понимаю, но это всегда вопрос денег. Я знаю много историй, когда все говорят: «Никаких корпоративов», а потом на предложение выступить за пять миллионов говорят: «Да, конечно». Просто это не афишируют.
Тебе важно, перед кем выступать?
На самом деле я такой человек, что мне, как правило, все равно. Я немного отстраненно к этому отношусь. По-моему, все заказчики были нормальные. Не было такого случая, чтобы я после выступления узнавал, что заказчик насилует детей. Обычно это какие-то банки, большие компании.
Это даже какое-то приключение: приходишь на новогодний корпоратив, где все какие-то слишком богатые, слишком незаинтересованные. В итоге твое выступление смотрят человека три. Ты понимаешь, что ты тут ни при чем, ловишь какую-то волну прикола, говоришь, шутишь, выступаешь для этих трех человек. Они тебя слушают, смеются. Однажды на корпоративе в Минске я выступал перед одной девушкой — у меня в инстаграме есть фотография. Ну, обожаю я корпораты. Если кто-то там в интервью говорит, что не любит их, пускай мне отдает.
А сколько стоит твое выступление?
У меня появился личный менеджер. Раньше мне было сложно, постоянно поступали предложения, и я всегда от балды цену называл, потому что стандартного ценника нет. Теперь всеми этими вопросами занимается Настя. В целом выступление стоит в районе 100 тысяч.
Обожаю корпоративы. Деньги заработал, и самооценка никак не страдает
Возвращаемся к твоей карьере. Ты приехал в Москву. Насколько я знаю, ты сразу попал на проект Stand Up на ТНТ.
Меня в Москву перетянул Слава Комиссаренко, с которым я выступал в Минске. В 2012 году стал приезжать, а в 2013-м уже переехал окончательно. Я как-то быстро очутился в тусовке со всеми топами — Руслан Белый, Юлия Ахмедова и остальные. Было сложно, я думал, что придется возвращаться обратно, потому что все случилось очень рано. Мне было 19–20 лет. Я стрессовал и ленился, сложно было с этим бороться. Но, слава богу, все это дало мне быстрый толчок: за полгода в Москве я научился большему, чем за три года в Минске.
Нам на ТНТ платили какие-то деньги, я уже не помню точно сколько. Это было еще до эфиров, когда мы просто писали материал для будущих выпусков. По-моему, мне платили 30 тысяч — это было еще до подъема курса, нормальные деньги. И еще первый год нам оплачивали квартиру, это была такая стендап-квартира — в разное время там жили Стас Старовойтов, Илья Соболев, чуть-чуть Нурлан Сабуров. И в один момент ее перестали оплачивать, и вот тогда я задумался, потяну ли я, даже рассматривал вариант вернуться в Минск. Потом оказалось, что как только тебя покажут по телику, тебя начнут звать на выступления. Все выровнялось и даже пошло в гору, и я понял, что можно не бояться.
Тусовка стендапа — она дружная?
Достаточно дружная. Да и не получится в стендапе сильно друг друга *** крыть (обсирать. — Esquire), потому что все очень сильно пересекаются — будь то фестиваль комедии, концерты, туры или корпоративы. Соответственно, сложно друг друга *** (ругать. — Esquire), когда вы постоянно пересекаетесь. Если кто-то кого-то не любит, то это всё скрытые конфликты.
А ты сейчас на ТНТ не выступаешь?
Нет, не выступаю. Сейчас я сам по себе.
Сколько у тебя сейчас материала?
Час есть. Сниму этот концерт в Санкт-Петербурге и скоро выложу на YouTube. По-этому все будет без телевизионной цензуры, с политикой, Навальным и т. д.
Кстати, да. Ты раньше говорил, что не хочешь говорить про политику, а сейчас стал шутить (интервью состоялось после выступления Усовича в StandUp Store 9 марта. — Esquire).
Ну, тут же не совсем политика.
футболка, Topman; брюки, пиджак, все Barena, ТД «Весна»; кеды, Vagabond
Навальный — это политика, Собянин — это политика.
Плюс сложно находить что-то новое в политике, потому что все всё понимают. Что там шутить? Выходить и говорить, что страну разворовали?
А ты согласен с мнением Белого, что по сравнению с Беларусью Россия — это либеральное озеро?
Конечно. В Беларуси с этим полная *** (жесть. — Esquire).
А ты там шутишь про политику?
Да, бывает. Такие шутки залетают хорошо, люди же не дураки, понимают всё прекрасно. Когда я еще в КВН играл, было негласное правило, что вообще нельзя трогать Лукашенко. Я про него особо не шучу, но Слава Комиссаренко шутит. Он какое-то время боялся, что ему закроют концертную деятельность, но пока не трогают. Всегда есть риск, что какая-то площадка потом просто перестанет тебя приглашать. Табуированные темы есть везде. В Казахстане, например, Назарбаев. Когда я туда приезжал, организаторы просили меня не говорить про него.
В России свой триггер — оскорбление чувств верующих.
Я думаю, все потом поумнеют и уберут этот закон. Бесят все эти ограничения — про это не шути, на это обижаюсь. Лучшая комедия — та, что идет вразрез с популистскими мнениями комментаторов в интернете, которые пишут: вот так нельзя про женщин говорить, вот так нельзя про стариков, геев и так далее. Особенно это чувствуется на Западе. Условно, врубаешь американский Netflix, и там через одного комик говорит: «Ну если девушка сказала «нет», это значит «нет». Ну зачем ты это говоришь? Нормальный человек это и так понимает.
Ну, это у них сейчас тренд на волне MeToo. У нас такого все-таки нет.
Начинают говорить. Соответственно, это точно дойдет до какого-то пика, и всех от этого начнет тошнить.
Про политику надо шутить либо нейтрально, либо вразрез с мнением большинства
А ты на себе это чувствуешь?
Я очень рад, что пока можно спокойно шутить про женщин, нет гиперволны, которая начинает тебя атаковать. Но вот появилась религия, появились какие-то статьи, сажают за мемы, твиты про Бога, церковь. Это же полный идиотизм. Лет пять назад такого же не было.
Вот ты говоришь про шутки о женщинах. У тебя был стендап про то, что парнем быть намного лучше, чем девушкой. Его отчасти можно даже назвать профеминистским. Это просто шутки или ты действительно разделяешь эту точку зрения?
Мне правда кажется, что девушкам сложнее жить. Если бы мне с нуля сейчас пришлось выбирать, кем быть, я бы выбрал быть парнем. И легче, и прикольнее: ты носишься, развиваешься, строишь карьеру, ни родов, ни материнских инстинктов. Никаких детей не надо в животе вынашивать. В сексе парень всегда удовольствие получает, а девушке не факт, что вообще понравится. В том, чтобы быть девушкой, тоже есть плюсы, но как будто бы у парней плюсов побольше.
А как ты пишешь свои шутки?
Я пишу заметки в телефоне, когда приходит что-то в голову. Допустим, сейчас закончится интервью и я подумаю о том, что меня в них бесит или нравится, и что-то запишу. Можно целенаправленно сесть и что-то написать или «разогнать» шутку с кем-то из друзей — вы встречаетесь и пишете вместе. Всегда эффективнее с кем-то, а не одному — ты сразу видишь обратную реакцию и понимаешь, смешно ли это. Поэтому почти все комики пишут вместе с кем-то — но есть исключения.
Так как я не могу целенаправленно сесть и заставить себя писать шутки, приходится выходить на сцену и добивать шутки в процессе. Ты что-то говоришь, видишь, что люди смеются, поднимается настроение, и ты понимаешь, что сейчас можно что-то добавить, — мозг начинает лучше работать. Сегодня на выступлении я раз пять добавил новые фразы. Если ты видишь, что люди смеются, ты начинаешь использовать эти шутки.
Бывает, что не срабатывает?
Бывает, но, как правило, срабатывает. Если у тебя достаточно опыта и ты не придурок, ты как минимум не скажешь что-то отстойное.
А как потом авторство делится, если комики пишут вместе?
А насколько важно в стендапе делать связки между шутками? Есть ли какие-то правила? Я заметила, раньше ты прыгал от одной темы к другой.
Вообще, конечно, шутить можно как угодно — хочется постоянно шутить на разные темы, шути. Но с опытом ты сам понимаешь, что тебе прикольнее говорить о чем-то одном. Зачем затрагивать тему и говорить о ней только минуту? Раньше я так и выступал: одна тема, две-три шутки и потом следующая тема. Количество мыслей было ограничено. А со временем ты прокачиваешься и учишься раздувать тему, делать ответвления и «добивки». Набираешься комедийных приемов, и тебе хочется говорить что-то значимое. В итоге выступление становится более цельным и продуманным.
Не надоедает в туре выступать с одной и той же программой?
Да, но когда это твоя работа, ты по-другому к этому относишься. Ты зарабатываешь деньги, и твоя задача — понравиться зрителю. Нужно создать иллюзию, что ты рассказываешь это в первый раз. Люди же деньги заплатили. У американского комика Дага Стенхоупа есть классная цитата про два главных совета комикам: во-первых, ешь перед тем, как бухать; во-вторых, если ты выходишь на сцену, сделай так, чтобы тебе самому было весело. Люди это почувствуют, и все сработает. Поэтому я всегда стараюсь развеселить себя самим фактом выступления, местом, городом, сделать что-то, чтобы мне самому было прикольно на сцене. Плюс ты постоянно доделываешь материал, меняешь шутки, улучшаешь, смотришь на реакцию. Благодаря таким вещам рутина вообще не чувствуется. Это работа, а не рутина.
Я так понимаю, ты не много пишешь. Сколько по времени ты набирал час концерта?
Чуть больше года. Нет, для меня это нормально. Просто когда ты в свободном полете, тебе сложнее обмануть мозг и заставить его сконцентрироваться. У тебя нет жестких рамок, как на телике, где тебе регулярно нужно отписывать три десятиминутных слота. А сейчас я просыпаюсь и думаю: какая разница, сегодня я буду писать материал или завтра? Кто мне что скажет? Деньги есть. Мне что, гоняться за миллиардами просто потому, что надо?
Кстати, я не скажу, что материала мало. Просто я все откладываю. Мне очень многое хочется сказать, просто я ленюсь сесть за ноутбук. Я как представлю, сколько там этих заметок, текста. Вот это и есть рутина — абзацы переставлять, слова менять, исправлять ошибки. Колупание в тексте раздражает. В итоге ты приходишь к тому, чтобы выходить на сцену и говорить без записи, а потом воспроизводить это по памяти. Я писал тексты пару лет, когда только в Москву приехал, а потом вообще от этого отошел.
Как часто ты выступаешь? Я разговаривала с Васей Медведевым, он сказал, что выступает и проверяет материал каждый день.
Смотреть всякие штуки, играть. В Warcraft третий люблю играть, это мой таймкиллер основной. В общем, мне гораздо сложнее удерживать себя в этом рабочем потоке, когда я без остановки думаю, хожу, выступаю. Меня выбивает из него часто. Я в своей зоне комфорта нормально обосновался, честно говоря.
А ты не боишься, что интерес к стендапу пропадет и придется стараться, чтобы на тебя обратили внимание?
Я не особо боюсь, потому что есть ощущение, что у меня в любом случае все будет нормально. Потому что со временем ты понимаешь, что умеешь что-то и, соответственно, не пропадешь. Условно, такой же по качеству материал, как сейчас, я точно напишу (другой вопрос, будет ли он лучше — скорее всего, да). Раз ты это уже умеешь и планируешь в этом прогрессировать — так как в жизни все равно больше нечего делать, кроме как работать, — соответственно, ты точно будешь, может, медленно, но расти. Плюс ты чувствуешь, что в тебе есть какая-то предрасположенность к комедии. Условно, Нурлан и Щербаков — это изначально суперпредрасположенные к юмору люди. По тембру голоса, по мимике, по мышлению, харизме. Соответственно, каждый комик чувствует в себе что-то такое, и это не дает сильно паниковать. У меня паники по поводу будущего особо нет.
Щербаков, кстати, в интервью сказал, что боится исписаться. У тебя такого страха нет?
Исписаться? Когда-то я думал про это, года три назад. Но это все, на самом деле, иллюзия. Я в один момент просек, что это мозг со мной играется, и расслабился. Ты в любом случае что-то напишешь, если ты сядешь писать. Если не сядешь писать — не напишешь. Жизнь идет, происходят новые события — появляются новые штуки. Ты взрослеешь, набираешься мудрости, опыта — все это будет только улучшать твой материал. Я замечаю это по американским комикам, они с возрастом только лучше становятся. Значит, точно так же будет и с нашими комиками. У нас же очень молодой стендап — средний возраст, наверное, 25 лет. Все эти комики уже сейчас клевые и уже сейчас смешно шутят, а когда им будет 40–45 лет, я думаю, они будут еще лучше.
А ты видишь себя в 40–60 лет на сцене?
Ну, я не сильно думаю об этом, но, наверное, да, буду задвигать то, о чем буду думать в этот момент. Это будет точно прикольнее, чем сейчас.
Лучшая комедия — та, что идет вразрез с популистскими мнениями комментаторов в интернете
У тебя есть какие-то профессиональные цели в будущем?
Да, но они пока не сильно сформулированы в голове. Наверное, хочется пока со стендапом целей каких-то достичь. Условно, сейчас я запишу концерт, поставлю галочку в голове, а когда он уже выйдет, я буду думать, чего хочу дальше. Мне кажется, я могу концентрироваться только на одной задаче. Пока вроде удачно складывается, несмотря на мою лень и несмотря на то, что я меньше делал, чем остальные тээнтэшные комики. В будущем точно будет что-то помимо стендапа. Вряд ли что-то актерское, не вижу себя в этом, не мое. Возможно, что-то игровое.
У тебя есть карьера, деньги, любимое занятие. Ты чувствуешь себя более счастливым человеком?
Я думаю, нет. Я читал, что это и не поменяется. Что мозгу всегда будет чего-то не хватать, он всегда будет хотеть большего, другого. Поэтому я всегда в таком состоянии, будто я на пути к чему-то. Вопрос счастья сложный. Просто не надо об этом думать, а делать то, что тебе нравится, находиться в потоке жизни. Если находиться в этом потоке, у тебя и мыслей не будет о счастье и бессмысленности бытия.
Ты чувствуешь себя популярным? Тебе это нравится?
Аспекты узнаваемости раздражают, а так мне нравится то, что дает популярность, — более оплачиваемое выступление, больше людей собираешь, куда-то зовут. А когда узнают на улицах — это немного напрягает, потому что выбивает тебя из колеи.
Не прям часто. Несравнимо с кем-то из вашего списка комиков. Но мне достаточно, чтобы это уже раздражало.