вакцина против бешенства история
История создания вакцины от Бешенства.
6 июля 1885 г., трое мужчин в Париже подготавливались к проведению терапевтических процедур Джозефу Мейстеру, мальчику девяти лет из Эльзаса, который был укушен несколько раз бешеной собакой. Двое из них имели медицинское образование, а третий был терапевтом, химиком, переквалифицирующимся в микробиолога по имени Луи Пастер.
Несмотря на то, что это было сравнительно редкое заболевание, бешенство (или водобоязнь, как тогда это называли) привлекало настороженное внимание в Европе, его жертвы погибали болезненно и внезапно, дико с пеной у рта. Инкубационный период заболевания (время для размножения вируса после заражения) делало его привлекательным для Пастера, уже тогда известным ученым во Франции, в качестве кандидата для создания нового типа вакцины.
«Время от укуса до болезни было довольно долго, как правило, около месяца или дольше», – объясняет Кендалл Смит, иммунолог Уилл Корнел Медицинского
колледжа (Weill Cornell Medical College), – «Здесь есть время, чтобы вмешаться в ситуацию с терапевтической вакциной».
К 1885 году, через пять лет после начала работы над бешенством, Пастер и его коллеги разработали живую вирусную вакцину, которая, как утверждал Пастер, не только защищает собак от заражения бешенством, но и предотвращает развитие симптомов заболевания, и может вводиться постэкспозиционно.
Тем не менее, не обошлось и без эксцессов, беспокойства своих коллег о том, что он согласился предпринять серию вирусных инъекций бессимптомному молодому Мейстеру. «Это будет еще одна плохая ночь для вашего отца», – написал Пастер жене Мари и своим детям во время лечения, – «Я не могу смириться с идеей применения такой крайней меры к ребенку».
Но, казалось, предпринятые меры сработали, у Мейстера бешенство не развилось. И после начала лечения уже другого мальчика в октябре Пастер объявил об успехе создания вакцины перед Французской национальной академией медицины. История стала международной новостью, даже пациенты из Америки вскоре были отправлены в Европу, чтобы получить чудо-лекарство.
Конечно, были и критики. «Для того чтобы сделать вывод о том, что вакцина является успешной, вы должны сравнить пробную группу против контрольной группы», – говорит Смит. Скептики утверждали, что, поскольку болезнь не всегда становится симптоматической (не всегда происходит развитие болезни после заражения), эффективность вакцины не может быть подтверждена. Они обвиняли Пастера в том, что он рискует жизнью ребенка.
Также скрытное поведение Пастера подпитывало его противников. «Его работы были всего лишь три или четыре страницы длинной», – говорит Смит, – «Там не было никаких подробностей, и вы не могли бы воспроизвести, что-либо из них».
Почти столетие спустя, уже в 1970-е годы, лабораторные записи Пастера (которые до сих пор во владении его наследников) были обнародованы. Они выявили большие расхождения между исследованиями Пастера и его утверждениями, хотя он испытал вакцину на собаках, но то, что он вводил Меистеру, было сделано с использованием различных методов, в основном непроверенных на животных. Это был успех? Возможно, но он был результатом догадки.
Но внешнее проявление тогда имело большее значение, чем прозрачность. В 1888 году был открыт Институт Пастера, и хотя его вакцина была вскоре заменена химически инактивированной альтернативной вакциной, а Пастер упоминается, справедливо или ошибочно, как революционный ученый и экспериментатор.
«Позвольте мне рассказать вам секрет, который привел меня к моей цели», – говорит он в своей широко известной цитате, – «Моя сила лежит исключительно в моем упорстве».
Прививки
Ганс Рюш (Швейцария)
Прививка против бешенства
ИЗ КНИГИ ГАНСА РЮША «ИЗБИЕНИЕ МЛАДЕНЦЕВ» (SLAUGHTER OF THE INNOCENT, 1983)
Роберт Кох был первым, кому удалось получить чистую культуру возбудителей сибирской язвы, виновных в болезни крупного и мелкого рогатого скота. Пастер сделал из нее вакцину, уменьшив силу микробов. Многие историки называют эту первую вакцину исторической победой, словно Дженнера и азиатов до этого не существовало. Немедленно возник спор между Кохом и Пастером, обвинявших друг друга в плагиате.
Пастер впоследствии создал вакцину против бешенства, или гидрофобии; вакцину, история которой, вероятно, является наиболее запутанной.
В своем бестселлере «Охотники за микробами» Поль де Крюи поведал нам совершенно фантастическую историю о девятнадцати русских крестьянах, которые, будучи укушенные предположительно бешеным волком, отправились в Париж для получения недавно разработанного Пастером лечения из рук самого Старого Мастера. Согласно Крюи, шестнадцать крестьян были «спасены» пастеровскими прививками, и «лишь трое» умерли. После этого Пастер стал международным героем и этим много содействовал идеализации «современной» лабораторной науки. Трое умерших из девятнадцати — больше 15%. Зная, как мы знаем это ныне, что даже у одного из ста, укушенных бешеной собакой, не разовьется инфекция, мы должны придти к выводу, что по меньшей мере кто-то, а вероятно и все трое, умерли вследствие пастеровской прививки, как это произошло с бесчисленным количеством людей позднее. Кроме этого, в то время в России не было возможности установить, действительно ли волк был бешеным. Голодные волки зимой часто в то время нападали на селян. Даже сегодня многие люди, например, в Италии, считают, что любая собака, которая их кусает, обязана быть инфицирована бешенством — в противном случае она не стала бы кусать.
Некоторые информированные врачи считают, что бешенство, как особое и различаемое заболевание, существует только у животных, а не у людей, а то, за что принимают бешенство, на деле является столбняком, имеющим похожие симптомы. Заражение раны любого вида может вызвать столбняк, и интересно отметить, что и сегодня в Германии любой, укушенный собакой, получает прививку против столбняка. Согласно наиболее влиятельному германскому еженедельнику, предполагается, что пять человек умерли от бешенства за последние 20 лет («Дер Шпигель», 18/1972, стр. 175). Но как можно быть уверенным в том, что они умерли именно от бешенства? Умирают и от столбняка.
Среди многих врачей, которых я опросил в США и Европе, я не встретил ни одного, кто бы сказал мне, что видел случай бешенства у человека. Число случаев, сообщенных Службой здравоохранения США в его «Ежегодном приложении по смертности и заболеваемости» на 1970 год, было ровно два — на 205 млн человек. Диагноз был подтвержден. Сравните это число со 148 случаями столбняка, 22 096 случаями сальмонеллеза, 56 797 случаями инфекционного гепатита, 433 405 случаями стрептококковой инфекции и скарлатины.
Врачи, в первый раз сталкивающиеся со случаями, подозрительными на бешенство, жалуются, что не имеют прецедентов, на которые можно было бы опереться. Главная трудность, с которой столкнулся Пастер в работе по улучшению своей вакцины, часто вызывавшей паралич, заключалась в обнаружении бешеных собак. В конце концов, он был вынужден находить здоровых собак, открывать их черепа и инфицировать их препаратом мозга единственной бешеной собаки, которую ему удалось отыскать.
Пастер не выделил вируса бешенства. Сегодня все, имеющее отношение к этой болезни, еще более сомнительно, чем во времена Пастера.
Лишь одна вещь не вызывает сомнения: с тех пор, как Пастер разработал свою «вакцину», количество случаев смерти от бешенства возросло, а не уменьшилось.
Сегодня бешенство устанавливается на вскрытии при наличии телец Негри, называемых так по имени итальянского врача, заявившем об обнаружении их в плазме нервных клеток и в спинальных нервах бешеных собак. Однако д-р Джон А. Маклафлин, известный американский ветеринар, который в 1960–х годах был приглашен исследовать вспышку предполагаемого бешенства в штате Род Айленд и который произвел многочисленные вскрытия собак на пике паники, обнаружил животных с симптомами «бешенства» и без телец Негри где бы то ни было, в то время как у собак, умерших от других болезней, они обнаруживались в изобилии. Ветеринар из Неаполя, где существует навязчивая паническая идея бешенства, показал мне учебник с изображением тельца Негри — единственного, которое он когда-либо видел, и оно выглядело неотличимым от телец Ленца-Синигаллия, присутствующих у собак с чумкой. Никто не знает, сколько собак, страдающих от чумки, уничтожается санитарными властями, усердие которых превышает их информированность.
Несколько лет назад, д-р Чарльз В. Даллас, широко известный врач из Филадельфии, хирург и лектор по истории медицины в Университете Пенсильвании, сказал следующее:
Я могу сослаться на мой собственный опыт в лечении людей, укушенных предположительно бешеными собаками: я не наблюдал ни единого случая развившейся болезни за 30 лет, но я, вероятно, видел больше случаев так называемой гидрофобии, чем любой другой врач.
«Остаточные живые вирусы» — это довольно серьезное обвинение против вакцины, прозвучавшее из высоких сфер, но, похоже, никто не обратил на него серьезного внимания и не понял, что оно означает. А это просто означает то, что, вероятно, крайне редкие случаи смерти людей от того, что было диагностировано как бешенство, умерли не от чего-то, полученного от собаки, но от чего-то, полученного от доктора.
Но главное в этом докладе ВОЗ — на стр. 27. «Комитет подчеркивает, что наиболее полезной процедурой при лечении ран является их местное лечение. Оно должно проводиться промыванием водой и мылом». На следующей странице повторяется: «Рекомендуемой немедленной процедурой первой помощи является орошение и промывание раны водой и мылом». Таким образом, «экспертам» ВОЗ понадобилось шесть докладов, чтобы придти к выводам, которые защищал еще Гиппократ.
Фактически, любой, внимательно читающий этот и другие доклады ВОЗ, отмечает, что те, кто серьезно изучает медицину, вряд ли могут на что-либо полагаться, кроме гиппократовой гигиены и здравого смысла. Но ВОЗ не может это допустить, иначе публика спросит: «А зачем нужна ВОЗ?» Кто располагается в одних из самых крупных и дорогих зданий современности с просторными пустыми залами, библиотеками со всеми медицинскими статьями, опубликованными в мире, с многочисленными служащими, получающими жирные зарплаты за то, что не делают ничего, и полком умных секретарш, помогающих им в этом? Гигантский комплекс недвижимости, окруженный тишиной холеных газонов и цветочных садов в одном из самых красивых мест Альп, далеко от Женевы — вспомним ли мы здесь о миллионах лабораторных животных, замученных научными пытками?
Тем не менее в последнее время разрабатывается новая вакцина, описываемая чиновниками ВОЗ как «фантастический прорыв». В частности, «Тайм» (27 декабря 1976 года) сообщает:
Группа американских и иранских врачей сообщила на прошлой неделе в «Журнале Американской медицинской ассоциации», что на прошлой неделе они дали всего шесть прививок вакцины 45 иранцам, укушенным бешеными животными. Ни у кого не развилось бешенство или серьезные аллергические реакции. Причина этого в том, что новая вакцина, в отличие от старой, культивировалась на человеческих, а не животных клетках. Таким образом, в то время как у пациентов развились антитела против бешенства, они не страдали от тяжелых реакций на чужеродный белок.
В течение последней сотни лет антививисекционисты и просто разумные люди говорят, что должен быть другой путь для медицинской науки, кроме того, что рекомендовал Клод Бернар, и что пастеровская вакцина против бешенства — жульничество. Ныне и официальная наука, наконец-то, хватается за эту очевидную истину, и все научные авторитеты начинают действовать в этом направлении.
Передовица в немецком медицинском еженедельнике «Сдекта» (16 мая 1977 года) под названием «Проблема вакцины против бешенства решена?» может немало озадачить многих читателей, которые в силу полученного ими промывания мозгов верили в то, что Пастер давно уже решил эту проблему, что, собственно, и сделало его знаменитым. Передовица сообщала о «круглом столе» немецких вирусологов, высмеявших пастеровскую вакцину, и процитировала проф. Рихарда Хааса, который назвал ее «архаичным монстром».
БЕШЕНСТВО В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ПЕРВОЙ ВАКЦИНЫ
Первые сообщения об этой болезни имеются в кодексе законов Вавилона, произведениях древних греков, в частности Аристотеля. Даже название Rabies, Lyssa отражают главный клинический признак болезни и переводится как «неистовство», безумная ярость. Врачи древности сумели определить передачу болезни через слюну «взбесившихся» собак.
В 1804 г. немецкий врач Г. Цинке доказал, что бешенство можно переносить от одного животного к другому путём введения в кровь или под кожу слюны бешенного животного.
В 1887 году Бабеш обнаружил в протоплазме нейронов головного мозга бешеных животных особые включения. А Негри в 1903 году придал им диагностическое значение, и с 1950 года их стали называть тельцами Бабеша – Негри; они являются конгломератами скоплений вирусной и внутриклеточной материи [1].
Разработка вакцины против бешенства стала триумфом науки и сделала Луи Пастера (Pasteur L., 1822-1895) всемирно известным человеком. Ещё при жизни ему поставили памятник в Париже. Существует легенда, что в детстве будущий ученый увидел человека, укушенного бешеным волком. Маленького мальчика очень потрясла страшная картина прижигания места укуса раскаленным железом [2].
Несколько лет у Пастера ушло на безрезультатные усилия выделить возбудитель. Потерпели неудачу и попытки размножения возбудителя бешенства в условиях in vitro. Перейдя к экспериментам in vivo, Пастеру и его сотрудниками (Э. Ру, Ш. Шамберлан, Л. Пердри) удалось к 1884 году получить «фиксированный вирулентный фактор бешенства». Следующим этапом создания вакцины стал поиск приёмов, ослабляющих возбудитель бешенства. И к 1885 году вакцина против бешенства была создана и успешно предотвращала развитие заболевания у лабораторных животных.
Но когда Пастер все-таки создал вакцину, он долго не решался проверить эффективность антирабической вакцины на людях. Первые испытания антирабической вакцины на человеке произошли неожиданно: 4 июля 1885 года в лабораторию Пастера был доставлен 9-летний Жозеф Мейстер с множественными укусами бешеной собаки. Мальчик был обречён и поэтому учёный решился применить своё изобретение. Более того, после вакцинации Пастер ввёл пациенту ещё более вирулентный вирус, чем вирус бешенства уличных собак. По мнению учёного, такой приём давал возможность проверить иммунитет, вызванный вакцинацией, либо существенно ускорить смертельную агонию (если бешенство бы не удалось предотвратить). Мальчик не заболел [3].
С этого момента слава Пастера пошла по всему миру. В разных странах начали открываться пастеровские станции, где делали прививки от бешенства, сибирской язвы и куриной холеры. Об успешном начале вакцинации людей Пастер доложил на заседании Французской академии наук и Академии медицинских наук 27 октября 1885 года. Председательствующий на заседании физиолог А. Вюльпиан тут же поставил вопрос о немедленной организации сети станций для лечения бешенства с тем, чтобы каждый человек мог воспользоваться открытием Пастера.
Первоначально Пастер был убеждён в необходимости централизовать антирабическую деятельность в едином международном центре. Поэтому в его институт во Франции стали приезжать больные из разных стран мира, в том числе и из России. Первая половина 1886 года стала самой тяжёлой для Пастера, поскольку смертность пациентов, прибывших в Париж из российских губерний, была удручающей и доходила до 82%, несмотря на интенсивный курс вакцинотерапии. Ближайшие соратники и ученики Пастера (Э. Ру, Ш. Шамберлан, Л. Пердри) прекратили своё участие в прививочной деятельности, считая, что вакцина против бешенства ещё недостаточно изучена [3].
Отсутствие у Пастера врачебного образования делало его при малейших неудачах объектом безжалостной критики. Кроме того, вакцина против бешенства Пастера входила в противоречие с общепринятыми в медицине идеями: врачам было непонятно, как вакцина, введённая уже после заражения, могла оказывать эффект.
Большую поддержку (нравственную и научную) Пастеру оказал в этот период молодой русский врач, командированный в Париж Обществом русских врачей, Николай Фёдорович Гамалея. Он добровольно подверг себя интенсивному курсу прививок против бешенства, тем самым подтвердив безопасность вакцины для человека.
Пастер увидел, что нельзя обойтись одним на вес мир пастеровским институтом, поэтому он согласился на открытие пастеровских станций в других странах и прежде всего способствовал учреждению Одесской (открыта в мае 1886 г.)
Как и любое новое биологическое средство, прививки против бешенства не были лишены некоторых недостатков и Пастеру самому пришлось столкнуться с поствакцинальными осложнениями. Пастер первым указал на ведущую роль самого организма человека (а не вакцины) в поствакцинальном осложнении, а также выделил ряд дополнительных неспецифических раздражителей: употребление алкоголя на фоне вакцинации, переутомление, инфекционные заболевания и др.
В 1903 г. сотрудник института Пастера в Париже П. Ремленже установил, что возбудителем бешенства является не бактерия, а фильтрующийся вирус, обладающий свойством облигатного паразита.
О бешенстве писали поэты. Так, предположительно за 8 или 10 веков до н. э. легендарный греческий поэт Гомер в своей «Иллиаде» устами Тевкра называет Гектора бешеной собакой. В одной из своих поэм выдающийся поэт Востока Низами отмечает: «Счастлив тот, у кого сомкнуты уста, только у бешеной собаки свисает язык».
По Плутарху, бешенство и лепра появились в Италии за 100 лет до христианского летоисчисления.
В XVIII и XIX столетиях, вероятно, благодаря повышению социально-экономического значения повсеместных эпизоотии бешенства наблюдается особый интерес к изучению этой болезни. За рубежом и в России до 1785 г. было опубликовано более 300 сочинений о бешенстве (Д. Самойлович, Н. Я. Озерецковский). Д. Самойлович высказывал твердое убеждение о заразительности бешенства и опровергал мнение о возможности спонтанного возникновения этого заболевания: «В условиях нашего весьма холодного климата сия болезнь отнюдь сама собой не может никогда возродиться».
До последней четверти XIX века человечество оставалось беспомощным как в предупреждении, так и в лечении этого неизбежно смертельного заболевания. Вместе с тем в литературе были сообщения примерно о 400 будто бы излечивающих средствах (Н. Ф. Гамалея). Вряд ли найдутся какие-либо лекарственные и нелекарственные средства, такие, как «русская баня» или погружение в холодную воду, которые не были бы испытаны для этой цели.
К началу XX века в ряде стран Европы (Англия, скандинавские страны, Швейцария) бешенство не регистрировалось, что было результатом успешных профилактических мероприятий. Однако в период двух мировых войн и после них заболеваемость этой инфекцией вновь повсеместно выросла [4].
Библиографический список
Груздев, К. Н. Бешенство животных [Текст]: практическое руководство / К. Н. Груздев, В. В. Недосеков – М.: Аквариум ЛТД, 2001. – 303с.
Из истории эпидемиологии: Бешенство
Бешенство (рабическая болезнь, водобоязнь) – зоонозная вирусная природно-очаговая инфекционная болезнь с контактным механизмом передачи возбудителя. Заболевание протекает по типу энцефаломиелита, сопровождается дегенерацией нейронов головного и спинного мозга. Прогноз заболевания неблагоприятный, летальность составляет 100%. Первое упоминание о болезни, датированное 2300 годом до н.э., обнаружено в переписке древнегреческих врачей.
От бешенства, заразившись от собственной кошки, умер известный писатель Эдгар По. Основные резервуары вируса и источники инфекции – больные плотоядные дикие и домашние животные: лисицы (наиболее значимый резервуар), волки, енотовидные собаки, шакалы, собаки, кошки. Заражение человека происходит при укусе или попадании слюны бешеного животного на повреждённую кожу. От человека человеку вирус не передаётся.
Сведения о бешенстве содержатся во многих древних источниках: в греческих письменах, египетских свитках, в индийских Ведах. Знаменитый Корнелий Цельс назвал эту болезнь гидрофобией и, в качестве лечения, предлагал каутеризацию (метод прижигания раны раскалённым металлом).
Изучение инфекционной природы бешенства началось в 1804 году, когда немецкий учёный Г. Цинке выяснил, что бешенство может передаваться другому животному посредством впрыскивания под кожу или в кровь частиц слюны инфицированной особи. В 1879 году другой немецкий исследователь Ф.Х. Кругельштейн писал в своих заметках, что инфекционный агент локализуется в нервной ткани.
В 1887 году румынский бактериолог В. Бабеш выявил в нервных окончаниях головного мозга инфицированных животных необычные элементы, а в 1903 году итальянский патолог А. Негри дополнил находку В. Бабеша диагностическим комментарием, и официально с 1950 года найденные ими элементы стали называться тельцами Бабеша-Негри.
Самой яркой страницей в изучении бешенства следует назвать создание в 1885 году французским микробиологом Луи Пастером вакцины на основе высушенного мозга заражённых кроликов. В течение многих лет учёный пытался выделить возбудителя и размножить его в лабораторных условиях. Впервые антирабическая прививка была сделана 9-летнему мальчику, покусанному бешеной собакой. Поскольку в то время укус бешеного животного неизменно приводил к летальному исходу, для подтверждения предположения о выработке иммунитета Пастер рискнул после вакцинации мальчика ввести ему ещё и инфицированный вирусом бешенства материал. «Подопытный» пациент выжил, а Пастер получил мировое признание.
После начала широкого использования вакцинации против бешенства появились сообщения о случаях смерти привитых пациентов. Эти факты заставили научное сообщество сомневаться в лекарственном эффекте вакцины Пастера. Помог французскому исследователю молодой медик из России Н.Ф. Гамалея, представлявший в Париже Общество русских врачей. Н.Ф. Гамалея стал добровольцем в экспериментальных опытах Пастера, чтобы доказать безопасность прививки от бешенства. Именно ему, молодому врачу, стало очевидно, что смертность среди привитого населения была связана с поздним обращением за антирабической помощью.
В 1903 году П. Ремпенже, сотрудник пастеровского института во Франции, доказал, что возбудитель бешенства не бактерия, как думали до того, а вирус (научное название Rabies lyssavirus или Rabies virus).
После открытия Луи Пастером в 1885 году метода предупреждения заболевания бешенством при помощи вакцины (антирабической) для борьбы с бешенством стали создаваться первые Пастеровские станции. Вакцина готовилась Пастером и его сотрудниками из ткани мозга животных, заражённых ослабленным фиксированным возбудителем бешенства. В дальнейшем, методика, предложенная Пастером, была применена во всем мире.
Приготовление антирабической вакцины
*Публикация подготовлена на основе материалов, предоставленных ФБУН Нижегородским научно-исследовательским институтом эпидемиологии и микробиологии им. академика И.Н.Блохиной Роспотребнадзора.
Бешенство. История исследования заболевания. Меры профилактики
Бешенство— острое зооантропонозное (болеют животные и люди) вирусное заболевание, передающееся человеку при укусе или ослюнении раны больным бешенством животным и характеризующееся специфическим поражением центральной нервной системы с параличами в терминальной стадии и смертью. Летальность при развитии заболевания-100%-ная.
Синонимы бешенства: гидрофобия, водобоязнь.
Уже тогда, в древности, ученые знали, что болезнь передается при укусе, отсюда рекомендация — прижигать рану. Первым описал бешенство у человека Цельс (1 в. н. э.), он и дал ему название — «гидрофобия» (водобоязнь). Особенности клиники бешенства, неизбежность смертельного исхода у заболевшего вызывали страх у окружающих, веру в то, что это либо кара, посланная с неба, либо в больного вселилась нечистая сила. Отсюда и более жесткие рекомендации: раскаленный ключ вводили в рану и вращали, «выпуская нечистую силу», а в средние века больных сжигали на кострах. Со временем при описании картины бешенства у человека все чаще делаются ссылки на проявления бешенства у собак, все чаще связывают причины заболевания с больными собаками, говорят о необходимости уничтожения бешеных животных. Так, в одном Российском указе, датированном 17 сентября 1739 г., говорится: «Во многих местах скотня и прочая мертвечина по пустырям и глухим местам валяется и непотребных собак в городе весьма умножилось и бесятся, и, дабы добрые смотрины были, полицейской канцелярии нашей именным указом накрепко подтверждается…».
Первое экспериментальное изучение механизма передачи бешенства предпринял в 1804 г. Цинке: в опыте на собаках он доказал, что инфекция передается со слюной больного животного (экспериментируя, он смазывал ранки на коже здорового животного слюной бешеного).
Настоящие серьезные научные разработки по изучению бешенства связаны с работами Л. Пастера и его учеников, они начались в 1880 г. Путем многократных пассажей (100) вируса в мозг кролика им удалось создать «фиксированный» вирус бешенства, обладающий иммуногенными свойствами, но потерявший вирулентность. На основании его была изготовлена вакцина против бешенства, летом 1885 г. вынужденно испробованная на ребенке, искусанном бешеной собакой. В том же году Л. Пастер делает сообщение о своем открытии в Парижской академии. Оно произвело фурор, а к Пастеру устремился поток укушенных со всего мира. Новое внедрялось с трудом, тем более, что были и неудачи (укушенные нередко поступали слишком поздно). Противники называли Пастера убийцей, шарлатаном, правительство отказывалось финансировать его работы, и даже институт Пастера в 1886 г. был построен только на пожертвования.
В 1886 г. по инициативе И. И. Мечникова и Н. Ф. Гамалеи было открыто первое в России (и второе в мире после института Пастера) учреждение по профилактике бешенства у людей — пастеровская станция.
В 1892 г. румынский ученый V. Babes, а в 1893 г. итальянский ученый A. Negri выявили специфические включения в нейронах головного мозга погибших от бешенства животных, названные впоследствии в их честь «тельца Бабеша — Негри».
Актуальность бешенства
В мире от бешенства ежегодно погибают десятки тысяч человек. Бешенство регистрируется среди людей и животных практически повсеместно, лишь некоторые островные государства (Австралия, Англия, Новая Зеландия и др.) свободны от него. К бешенству восприимчивы почти все теплокровные животные (хотя и в разной степени), а поэтому достаточно проникновения хотя бы одного зараженного животного на «чистую» территорию, чтобы и там «вспыхнул пожар».
Источник бешенства в природе — дикие и домашние млекопитающие.
Дикое бешенство, при котором основным источником являются дикие животные. Причем в различных регионах земного шара особые экологические условия сформировали и свои особенности очагов бешенства, в которых ведущая роль как резервуаров инфекции принадлежит разным животным. Так, в США основной резервуар дикого бешенства — скунсы, в нашем регионе — лисы и енотовидные собаки, в Заполярье — песцы и т. д. В Южной Америке ведущая роль в распространении болезни принадлежит летучим мышам-вампирам, причем клиника передаваемого ими бешенства отличается от бешенства, которое передается другими дикими и домашними животными.
Городское бешенство. Основной источник этого бешенства — собаки, но могут быть также кошки, сельскохозяйственные животные (коровы, лошади, свиньи). Возможна циркуляция вируса между дикими и домашними животными: больные дикие животные теряют чувство страха перед человеком, забегают в села, на окраины городов, набрасываются на всех, кто попадается на их пути. Так формируются очаги смешанного характера (природно-антропургические). Очень опасны в этих случаях безнадзорные животные.
У человека не каждое заражение заканчивается развитием заболевания, т. е. человек относительно резистентен к этой инфекции: заболевают примерно 15—30 % пострадавших, но каждый заболевший умирает. В значительной степени вероятность развития заболевания определяется локализацией укуса и дозой вируса, попавшего в организм.
Основной путь заражения— раневой (он реализуется в 90—95 % случаев); вирус в большом количестве содержится в слюне зараженных животных, инкубационный период (от момента заражения до развития типичных клинических проявлений болезни) в этом случае составляет всего 7-10 дней. Учитывая агрессивность, характерную для больных животных, вероятность быть укушенными и инфицированными при встрече с ними здоровых животных и человека достаточно велика. Заражение может произойти и при ослюнении больным животным кожи, если на ней были трещины, ссадины, раны. Одежда предохраняет от ослюнения, поэтому укусы, нанесенные через нее, менее опасны. При заражении от домашних или сельскохозяйственных животных инкубационный период удлиняется до нескольких месяцев.
Профилактика бешенства