вагиз хидиятуллин футболист биография
Советский «танкист» и «колхозник», покоривший сначала Франца, а потом и Францию. Хидиятуллину – 60
Завершив карьеру, Вагиз Хидиятуллин пытался найти себя в общественной работе. Ну как общественной — профсоюз футболистов и тренеров, который он долгое время возглавлял, мог и должен был стать серьезной силой в российском футболе. Однако не стал, в чем многие винили как раз «безынициативного» и «непубличного» Хидиятуллина.
От профсоюзных дел наш юбиляр давно устранился (не без скандала, правда). Может, оно и к лучшему. Поигрывает себе за ветеранов, не тратит силы и нервы почем зря. И вспоминает славное прошлое. Сегодня, 3 марта, ему исполняется 60.
Второй Кайзер Франц
Этой истории 30 с лишним лет. В 1988 году сборная СССР считалась одной из сильнейших команд мира, которая крушила всех на своем пути. Или, справедливости ради, почти всех.
На чемпионате Европы-1988, который проходил в Германии, наши дошли до финала, в котором не справились с ван Бастеном, Гуллитом, Райкардом и остальной голландской компанией — 0:2 (при этом в группе будущих чемпионов сборная СССР обыграла — 1:0). Хидиятуллин провел все пять матчей Евро от звонка до звонка, а сразу после финала удостоился такой характеристики от главного тренера сборной ФРГ, лучшего защитника в истории мирового футбола Франца Беккенбауэра:
— Дайте мне этого русского парня под номером 4 — и через время вы узнаете в нем второго меня!
Свидетелей, на которых можно сослаться при цитировании, в природе не существует, но если это и легенда, то красивая. И вполне правдоподобная: в годы расцвета Вагиз Хидиятуллин был одним из сильнейших защитников в мире. Для своего поколения как минимум. Родись он поколением позже, его, нет сомнений, ждала бы блестящая клубная карьера в одном из топ-чемпионатов.
Два «Спартака», а между ними танки
Главный клуб Хидиятуллина — конечно же, «Спартак». Однако кому повезло больше — игроку с командой или команде с игроком — вопрос без ответа.
С одной стороны, скауты, которые тогда никакими скаутами не назывались, стояли за молодым Хидей и его лучшим другом Валерой Глушаковым (родным дядей Дениса Глушакова) в долгую очередь. Два парня 1959 года рождения из знаменитого ростовского спортинтерната выделялись даже на общем привлекательном фоне.
С другой — стиль, который прививал возрождающемуся «Спартаку» Константин Бесков, подошел Хидиятуллину как родной. Никаких гарантий, что в «Торпедо» или, скажем, киевском «Динамо» он раскрылся бы быстрее и, что самое главное, полнее.
— Предложений хватало, многие московские клубы звали нас, пацанов, — вспоминал Хидиятуллин в интервью еженедельнику «Футбол. Хоккей». — В 1976 году, после Спартакиады школьников, в Ростове мы стали тренироваться с «Ростсельмашем», который тогда во второй лиге играл. Запудрили мозги, контракт предложили, но тренер нам: «Да вы что, тронулись? Какой «Ростсельмаш»? Сейчас в СКА поедем». СКА тоже из Ростова, но из высшей лиги. Только выходим, звонят из Москвы, из «Торпедо». Быстро берем такси — и на вокзал.
Прибываем в столицу на Казанский, где нас должен был встречать администратор московского «Торпедо». Но черно-белые играли в тот день со сборной Марокко, и администратор приехать то ли не смог, то ли забыл про нас. Что делать? Звоню Варламову Ивану Алексеичу, тогдашнему своему тренеру по юношеской сборной СССР. Тот мигом прилетает, переводит нас с Казанского на Ярославский, в электричку — и сами понимаете, куда везет. Тарасовка. Божественное место…
С набравшим силу «Спартаком» Хидиятуллин взлетел из первой лиги к чемпионскому титулу. Закрепился в национальной сборной СССР, сыграл на московской Олимпиаде, но на финише 1980-го исполнил финт, о котором вспоминают до сих пор.
В самом конце матча предпоследнего, 33-го тура чемпионата СССР «Карпаты» (Львов) — «Спартак» Хидиятуллин сыграл рукой в своей штрафной (сам он, правда, уверяет, что мяч попал ему в шею). Судья поставил «точку», знатный львовский бомбардир Степан Юрчишин не промахнулся — и Москва официально передала чемпионский титул Киеву. Бесков был в ярости.
— Обвинил меня Константин Иваныч во всех грехах, — рассказывал Хидиятуллин журналистам издания «Спорт уик-энд». — Стал подозревать, будто я «продал» матч. Обида буквально душила. Я в том матче так бился, что даже Юре Суслопарову, игравшему тогда за «Карпаты», по физиономии съездил. Отомстил за Романцева, которому он травму нанес…
Потом дежурная, что убиралась у нас на этаже, заявляет мне: «Ты, говорят, игру продал?» Я чуть не упал. Тут же собрал вещи и уехал. А вскоре уже принимал присягу, попав в ЦСКА.
«Переход Вагиза в 1981 году в ЦСКА был глубоко ошибочен»
Один из лучших бомбардиров в истории отечественного футбола Сергей Андреев старше Хидиятуллина на два года, так что пересечений на футбольном поле у них случалось немало. Кстати, именно ростовчанин Андреев забил больше всех в том самом чемпионате СССР-1980 — 20 голов.
— Не думаю, что смогу много поведать про Вагиза: никак нельзя сказать, что мы близко дружили и хорошо знали друг друга, — уточняет Андреев в разговоре с корреспондентом «Матч ТВ». — Восемь-десять раз сыграли вместе за сборную СССР, может быть, несколько больше — друг против друга.
— Ну так что, отличный багаж.
— Первое, что сразу бросалось в глаза, — перед вами очень талантливый футболист. Природа Вагиза щедро одарила, к ней вообще никаких вопросов. Крайне неприятный защитник — есть такое профессиональное определение для соперника. Умный, жесткий, неуступчивый, колючий, как кактус. Но ни в коем случае не грубый. Не могу сказать точно, сколько голов я забил из-под него…
— Но случалось не раз, видимо?
— Это можно легко проверить. Однажды наш скромный провинциальный СКА, рядовая, ничем особым, кроме мужского характера, не приметная команда обыграл «Спартак» в Москве со счетом 6:1. Я два забил и две отдал. Можете себе представить? Не уверен, правда, что Вагиз был на поле, но точно помню, что персонально против меня играл Бубнов. Я натворил тогда приличных дел.
Комментарий «Матч ТВ». Не играл наш юбиляр в том невероятном матче, нет. Это был сезон-1984, который Хидиятуллин провел… в танковой части в Житомирской области. Служил как все, отдавал долг Родине, хотя числился в львовском клубе СКА «Карпаты». Но состав у «Спартака» был в тот черный для красно-белых день что надо: кроме Бубнова — Дасаев, Шавло, Гаврилов, Черенков, Родионов и все остальные питомцы гнезда Бескова.
Но из-под Хидиятуллина Андреев действительно не раз забивал. Например, 25 ноября 1979-го (3:2 в пользу «Спартака», оба ростовских мяча провел Андреев). Или 7 апреля 1980-го (2:1 в пользу СКА, волевая победа ростовчан, победный гол — на счету Андреева).
— Говорят, Франц Беккенбауэр, легенда мирового футбола, после чемпионата Европы-1988 поставил Хидиятуллина вровень с собой. Верите?
— Сомневаться в Беккенбауэре нет оснований. Но Вагиз тоже был, мягко говоря, далеко не глупым футболистом, если речь идет об игровом интеллекте. Все умел. В 1988 году он уже полностью сформировался как игрок, а наши пути в сборной пересеклись гораздо раньше, в 1980–1981 годах. Перед чемпионатом мира-1982 он, к огромному сожалению, получил травму и не поехал в Испанию. Его нам определенно не хватало. Не готов сказать, что с Вагизом в составе сборная СССР обязательно вышла бы в полуфинал, но если добавить к Чивадзе и Балтаче, которые закрывали центральную зону, еще и Хидиятуллина, оборона выглядела бы еще лучше.
— Как считаете, он полностью себя реализовал в футболе?
— Моя личная точка зрения: переход Вагиза в 1981 году в ЦСКА был глубоко ошибочен.
— Возникли же, насколько известно, некие особые обстоятельства…
— Возможно. Нужно быть гораздо ближе к ситуации, чтобы выносить вердикт, поэтому подчеркиваю: это сугубо личная точка зрения, взгляд со стороны, просто оценка факта. Большая, роковая ошибка!
Гауптвахта длиной в пять лет
В ЦСКА у Вагиза вообще не заладилось. Армейцы в те времена к футбольной элите не относились (5-е место в сезоне-1980 — правда, с попаданием в Кубок УЕФА), но дело даже не в этом. Стиль игры ЦСКА — прямолинейный, несколько дубоватый — оказался для Хидиятуллина совсем чужим. Да и атмосфера, которую определяли не так люди футбола, как военные, напрягала.
В конце первого круга чемпионата СССР-1981 «Спартак» положил ЦСКА на обе лопатки — 3:0, а Хидиятуллин сыграл откровенно слабо.
— После матча приходит в раздевалку к нам генерал. «Я вам покажу, как надо играть в футбол! Завтра отправитесь на сбор, форма военная», — продолжает Хидиятуллин в интервью «Спорт уик-энду». — Привезли нас на полигон, выдали деревянные гранаты, посадили в окопы и пустили танки. Ощущения, когда над тобой такая махина проходит, — не передать. Кинули вслед им эти болванки, кто-то крикнул: «Получай, «Спартак»!» А потом мне еще целый год довелось эти самые танки водить.
Бред, казалось бы, но так ведь и было.
Началось с того, что Бесков отлучил сбежавшего (по его, Бескова, мнению) из «Спартака» игрока еще и от сборной СССР. А когда под давлением начальника Управления футбола Спорткомитета СССР Вячеслава Колоскова его все-таки вернули в состав, случилась серьезная травма (на тренировке, после столкновения с Федором Черенковым) — буквально накануне отъезда команды на чемпионат мира в Испанию…
Подлечившись, Хидиятуллин попросил у руководства ЦСКА «вольную», пока не поздно, но вместо этого был сослан на танковый полигон, расположенный в окрестностях Новограда-Волынского, что в Житомирской области Украинской ССР. Там чемпион СССР, бронзовый призер Олимпийских игр, член сборной СССР по футболу командир танкового взвода 8-й танковой армии лейтенант Хидиятуллин провел целый год.
«Командировка» в СКА «Карпаты», с поражения от которых началась его личная черная полоса, казалась спасением. Но, сыграв за львовян всего 9 матчей, Вагиз получил рецидив травмы и был в итоге комиссован. Ко всеобщему облегчению.
— Датой своего второго рождения в футболе я считаю 27 апреля 1986 года, когда Бесков впервые после возвращения в «Спартак» дал мне возможность сыграть все 90 минут. Да еще в Киеве против «Динамо». Спасибо Константину Ивановичу и Николаю Петровичу, дали они мне второй шанс реализовать себя в «Спартаке». Когда мы стали чемпионами, Старостин сказал: «Хидиятуллин — это феномен от футбола». Выше похвалы для меня нет и быть не может…
Со «Спартаком» Хидиятуллин не только еще раз стал чемпионом страны, но и два раза попал в список «33 лучших футболистов СССР», причем под первым номером в своем амплуа. А после того, как его в 1988-м приметил сам Беккенбауэр, начался зарубежный этап карьеры. Точнее, чисто французский.
В конце 80-х годов прошлого века, когда ворота «железного занавеса» чуть приоткрылись, советские футболисты стали очень востребованным товаром в Европе. Трансферы Александра Заварова, Сергея Алейникова, Федора Черенкова, Рината Дасаева, Сергея Родионова обсуждались на все лады. Выгода от советских была тройная: во-первых, неоспоримый класс, во-вторых, относительно невысокая цена, в третьих, шикарный пиар.
Популярный журнал Onze, едва Хидиятуллин подписал контракт с «Тулузой», дал такую обложку: сидит Вагиз на табуретке, одетый в кожанку, а в руках, сами понимаете, балалайка. И «шапка» на всю первую полосу: «Колхозник приехал окучивать Запад». Что-то в этом роде.
— Я уехал в 29 лет и оказался первым советским футболистом во Франции, — рассказывал Хидиятуллин в недавнем интервью «Спорт-Экспрессу». — За меня отдали небольшие деньги — 2 миллиона долларов, зарплата — 30 тысяч в месяц. Из них 29 государство забирало. Когда я спросил почему, мне ответили: «Больше посла ты получать не можешь». Хотя жил я там как царь: магазин, квартира, машина — все бесплатно. Следующее поколение — Карпин, Мостовой, Онопко, Кирьяков — уже сами делали свои контракты, получали нормальные деньги, и никто у них ничего не отнимал…
Через два года, когда срок контракта истек, вся Тулуза провожала своего «колхозника» со слезами на глазах. Но он уже действительно «шел с базара»: еще несколько сезонов в низших французских лигах, неожиданный контракт с московским «Динамо» все того же Бескова, которому он помог в 1994-м завоевать серебряные медали чемпионата России, — и завершение карьеры в 35 лет.
«Такие в любой команде ко двору»
Известный российский тренер Александр Аверьянов провел свои лучшие игроцкие годы в «Локомотиве» — как раз на переломе 70-х и 80-х, когда звезда Хидиятуллина только всходила.
— В течение буквально сезона-двух в нашем чемпионате появилась очень сильная плеяда игроков, чемпионы Европы и мира среди юниоров, — вспоминает Аверьянов в беседе с «Матч ТВ». — Практически все молодые «сборники» сразу влились в основные составы своих клубов: Баль заиграл в «Карпатах», Бессонов — в киевском «Динамо», Петраков — у нас в «Локомотиве», Хидиятуллин — в «Спартаке».
— Персонально против него действовать приходилось?
— Скорее, ему против меня. Я ближе к концу карьеры чаще всего занимал позицию под нападающими, а он был опорником, если в современной терминологии, то есть работал из глубины. Поэтому да — играли если не персонально друг против друга, то в одной зоне.
— Каким он вам запомнился?
— Худой, высокий, легкий, боевитый, с хорошей техникой. Голова светлая, технически оснащен великолепно, очень дисциплинированный. Обычно ему доверяли «десяток», плеймейкеров — тех, кого надо было прикрыть, лишить мяча. По тренерскому заданию Вагиз работал прекрасно. При этом всегда был готов включиться в атаку и забивал для своего амплуа прилично. В общем, умел играть в хороший футбол и в обороне, и в атаке. Такие люди всегда и всем нужны, они в любой команде ко двору.
— В борьбе он часто переходил границы?
— Нет, не сказал бы. В сборной Союза у них, конечно, та еще пара с Бессоновым образовалась: два конкретных жестюка, лучше не подходи! Бессонов — тот вообще без границ, мог головой в такую кучу прыгнуть, куда не каждый отважится ногу сунуть. Хидиятуллин, конечно, разумнее был в этом плане, хотя борьбы никогда не избегал. Против таких, как он, и тяжело было играть, и в то же время приятно, особенно когда что-то получается. Сам себя уважать начинаешь…
Вагиз Хидиятуллин: неугомонный
Мы специально дожидались, пока отгремит праздничный салют, разъедутся гости с юбилейного матча Черенкова и Хидиятуллина. Нам казалось, что, вырвавшись из череды торжеств, легендарный спартаковский защитник будет разговорчивее.
Не прогадали. Хидиятуллин, чуть утомленный, встретил нас на Фрунзенской набережной. Совсем молодой, с чертовщинкой в глазах. А мы-то думали, осталась она в 80-х. Вместе с копной волос.
Неужели вам пятьдесят, Вагиз?
САМЫЙ ГРУСТНЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
— Кажется, вес сохранили игровой?
— Спартаковских ветеранов в любом городе ждут?
— Пятницкий, Ананко, Бесчастных. Осталось дождаться Титова с Тихоновым, будет полный комплект.
— Поражались чьей-то способности выпивать, но держаться на ногах?
— Это моему организму друзья поражаются. Впрочем, не так часто мы и употребляем.
— В какие моменты чувствуете, что уже немолоды?
— Он до сих пор тейпируется, щитки надевает. Настраивается, как на последний бой.
— И курить вас там научили?
— Курили с девяти лет?
— С шести. Бычки собирал. А снова закурил в юношеской сборной СССР. Мне сигареты играть не мешали. Помню, пришел в «Спартак» в 76-м и увидел картину, которая потрясла. Выходит после обеда дядя Коля Осянин и прямо на крыльце базы закуривает. О-го, думаю. Сколько ж мне надо отыграть в «Спартаке», чтоб мог вот так же?!
— Самый грустный в вашей жизни день рождения?
— Семь лет назад в день моего рождения умер сын. С тех пор это всегда не столько мой праздник, сколько день памяти Валеры. Для меня это очень тонкая тема. Я всегда боялся торжеств.
— Сын умер в казино «Арбат», где праздновали ваш день рождения?
— Читали, что об этом пишут в интернете?
— Осталось у вас два сына?
— С женой после этого расстались?
— Так получилось. Я сам ушел. Живу один, снимаю квартиру на Фрунзенской. С детьми вижусь постоянно. Они уже взрослые мужики, тянутся к отцу. Ринат в армии, служит в морской пехоте. В Калининграде прошел курс молодого бойца.
— «Отмазать» его не могли?
— Мог. Специально не стал. У сына будет достаточно времени, чтоб подумать о родителях, друзьях и любви. О жизненных ценностях. Вся московская спесь слетит.
— Нынешним молодым завидуете?
— Моя сила в том, что не живу прошлым. Иначе сразу можно сдуться. Как раз на днях об этом размышлял. Знаете, я люблю пасмурную погоду, когда не хочется выходить из дома. Сделаешь уборку, сядешь, возьмешь сигарету и начнешь размышлять, как жить дальше.
— Было что-то, что собирались сделать именно к пятидесяти годам?
— Переманил Константин Иваныч. Я набрался мужества, позвонил Газзаеву, извинился. Но в «Динамо» должность тренера так и не предложили. А могло все пойти другим путем, окажись я у Газзаева.
— Тренером не будете никогда?
— Профсоюз вы организовали в 95-м?
— Да. Но лишь года три назад он стал востребованным.
— Профсоюзов можно создать сколько угодно. Только одни помогают футболистам, а другие стараются на них заработать.
— Вам предлагали работать вместе?
«КОЛХОЗНИК НА ЗАПАДЕ»
— Не жалеете, что покинули Францию?
— Собирался купить ресторан в Бретани. Отличное помещение, туда Миттеран приезжал. Когда владелец умер, осталась одна бабуля, она и продавала. Довольно дешево.
— Дом в Тулузе остался?
— Выстроил его в районе, который в переводе на русский называется «Союз». Приехал из СССР, и французам такое совпадение казалось забавным. Отличное место, пригород Тулузы. Но со временем дом продал.
— Сдавал его в аренду, но меня обманывали. Говорили, все течет и ломается, деньги уходят на ремонт. Ни копейки не получал. Туда надо было постоянно ездить, сплошная головная боль.
— Какие футболки из игрового прошлого сохранили?
— Майку Марадоны с чемпионата мира-90. Остальные пораздавал. Майка очень маленькая, тогда Марадона толстяком еще не был. Сыновья по очереди ее носили. Эту футболку чуть не перехватил Миша Насибов, массажист сборной. Со свистком рванул к Марадоне, а тот руками разводит: «Нет-нет, я уже отдал Вагизу».
— Еще какие реликвии сберегли?
— Вы ведь во Франции не только с партнерами по команде дрались?
— Верно. В матче с «Сошо» убегал один на один с вратарем, а испанец Карраско со всей силы врезал локтем по зубам.
— Сто процентов. Понимал, что меня уже не догоняет. Но я в долгу не остался. Поднялся и без раздумий засадил Карраско в челюсть. После чего грянула драка стенка на стенку. Меня как зачинщика удалили. Через пару дней с этим Карраско столкнулись во Французском футбольном союзе, куда обоих вызвали для разбирательства. Испанец, едва заметив меня в дверях, развернулся и побежал в другую сторону. Хотя здоровый кабан, на голову выше меня.
— На поле вы всегда заводились с пол-оборота.
— Нет. 0:0 закончили. Но поляну он так и не накрыл. Через много лет при встрече напомнил ему о споре, Валера и бровью не повел: «Брехня. Не было такого». А Старостин на заседании КДК попытался меня «отмазать»: «Нужно учитывать, что Хидиятуллин из Ростова. У них же говор. Он арбитру кричит: «Глянь». А тому матерное слово послышалось. Не разобрался». Но члены КДК не поверили: «Какой «глянь»? Десять матчей за оскорбление судьи!».
«ПРИНЦ И НИЩИЙ»
— В «Тулузе» Фабьена Бартеза застали?
— Он был дублером Роберта Хюга. Работал Бартез очень много. Наши вратари последними уходили с тренировки. Как и я, мне-то вообще спешить было некуда.
— Самый странный вратарь, которого встречали?
— Да все они чудаки! Полно таких!
— И как чудили на вашей памяти?
— Хюг очень серьезный был. А с Бартезом я почти не общался, он даже на выезд не летал. Это оригинальная французская методика, в самолет брали 11 основных игроков и двоих в запас. Больше никого. Если вдруг голкипер ломался, выпускали полевого.
— Наверное. Потому что богатый «Марсель» второго вратаря имел всегда.
— «Марсель» договорными матчами не брезговал. Вы об этом знали?
— Правда, что волосы у вас начали редеть после чернобыльской аварии?
— Так и есть. Мы как раз были в Киеве. Отыграли и спокойно поехали в Минск, а туча пошла за нами следом. Да я все чувствовал.
— У Лобановского любимчики были?
— С Бессоновым вы были не разлей вода.
— У других, может, и взяли бы. Но Ярцева и Блохина слишком уважали.
— Кажется, вы и шахматы любите?
— К чьим-то советам Лобановский прислушивался?
— Советовать ему мог разве что Морозов. Общение у них было братское. На сборах Юрий Андреич мог сказать: «Хорош гонять пацанов». И все, нагрузка снижается. Другой на его месте и рот бы не открыл.
— У Бескова такой советчик был?
— Сочинил письмо на цыганском, которое я отвез в институт. Преподаватель как увидел почерк брата, говорит: «Давай зачетку».
— Николай Петрович каким запомнился?
— В 79-м вам подарили приемник с надписью: «Вагизу Хидиятуллину от министра авиации Бугаева». Жив прибор?
— Да, работает! В квартире матери на подоконнике стоит.
ГАВРИЛОВ И «МЕТАКСА»
— Какие еще установки запали в душу?
— Кто бы сомневался! У Бескова на такие вещи нюх был ого-го! Потом к зеркалу подходит, подзывает Гаврилова и говорит: «Тебе не кажется, что из нас двоих кто-то пьян?» Юрка смотрит на отражение Бескова и уточняет: «Вы кого имеете в виду?»
— Хоть раз Константин Иванович был близок к слезам?
— Зато Дасаеву и Черенкову в «Спартаке» все сходило с рук?
— Дасаев вспоминал, что жены спартаковцев за это сильно на него обижались.
— Не забывайте, мы почти круглый год сидели на сборах. Знаете, например, сколько провели дома в год подготовки к московской Олимпиаде? 72 дня! Дали выходной, так за это время надо успеть все. А жены разные бывают. Встречались в «Спартаке» и такие, которые названивали игрокам посередь ночи: «Не знаешь, где мой муж?»
— В команде лишь Бубнов держался особняком?
— Да, один из немногих. Карл Маркс у него стоял на полке, журнал «Коммунист». Членом партии был. Мы с юмором к этому относились. А что касается игры, Бубнов всегда был профессионалом. Его и Лобан уважал.
ТЕЛЕВИЗОР ДЛЯ БЕСКОВА
— В 80-м конфликт с Бесковым вспыхнул из-за того, что он обвинил вас в продаже матча «Карпатам»?
— Захожу в автобус и громко говорю: «Кто-то нам банкет обещал…» Молодой был, наглый. Константин Иваныч тогда ничего не сказал. А утром приезжаю в Тарасовку, навстречу уборщица: «Вагиз, говорят, ты матч продал…» О-па, думаю, началось. И в сердцах написал заявление: «Желаю служить в рядах Советской Армии». Между прочим, был один важный момент, о котором никто не знает. В середине того сезона меня неожиданно вызвал Бесков: «Слышал, ты в ЦСКА намылился?». Я в шоке: «Да что вы! Какой ЦСКА?!»
— Именно в то время Валерия Николаевна позвонила вам со словами: «Я не позволю тебе над Костей издеваться»?
— Бывали в их доме на Маяковке?
— Почему раньше, когда знакомились с девушками, представлялись Игорем?
— Сестра ваша давно замужем за Иваном Ляхом, главным тренером «Шинника»?
— Уже лет тридцать. В ростовском спортинтернате встретились.
— Говорят, каждый человек хоть раз в жизни, да становился жертвой мошенников…
— Вам нравится ваша сегодняшняя жизнь?
— Это точно. И степенность, кажется, вам не грозит.
Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter