ваенга биография личная жизнь дети муж национальность настоящая фамилия
Елена Владимировна Ваенга (Хрулева)
Фото Все
Видео Все
Вечерний Ургант. В гостях у Ивана Елена Ваенга (05.04.2017)
Елена Ваенга — биография
Елена Ваенга – певица, музыкант и композитор в одном лице, заслуженная артистка республики Адыгея, лауреат премии «Шансон года», автор музыкального альбома «Белая птица», песни которого стали хитами в России.
Детство
Родилась артистка в 1977 году 27 января в портовом городе Североморск, который имеет статус Закрытого территориального округа и расположен за полярным кругом. Псевдоним «Ваенга» также имеет отношение к этой территории – так называется река, которая протекает вдоль посёлка. Родителями Елены были простые труженики. Владимир Борисович или отец будущей певицы работал на должности инженера в близлежащем населённом пункте Вьюжный. В его окрестностях базировался завод «Нерпа», работники которого обслуживали атомные подводные лодки.
Елена Ваенга в детстве
Ирина Васильевна, мать Хрулёвой, трудилась в сфере химической промышленности. Ваенга особенно тепло отзывалась о своей бабушке и дедушке. Контр-адмирал Василий Семёнович Журавель, дед Ваенги по маминой линии, является известной личностью в Санкт-Петербурге, где он проживал вместе со своей женой Надеждой Георгиевной. У певицы есть сестра Татьяна, которая связала свою судьбу с дипломатической деятельностью.
Первые шаги
Несмотря на то, что актриса росла в семье технарей, её буквально с детства тянуло к музыке и творчеству. Девочка обучалась в средней школе и уже в 9 лет попала на Всесоюзный конкурс для молодых композиторов с песней «Голуби». Её музыкальный талант оценили по достоинству. Елена была активным ребёнком и помимо регулярного посещения спортивного кружка она участвовала в местной самодеятельности, сочиняла песни, писала стихи, заполняла нотную тетрадь своими задумками. Самые удачные произведения она посылала по почте в издательства Москвы, но позитивных ответов так не последовало.
Среднюю школу №395 закончила с отличием и в 1994 году поступила в училище Римского-Корсакова по классу фортепианно. Учёба давалась ей очень тяжело. Как вспоминает сама актриса, тренироваться приходилось по много часов в день до боли в пальцах и мозолей. Строгое воспитание отца и стремление к самосовершенствованию помогли будущей артистке освоить предмет. Елена окончила училище, после чего некоторое время работала преподавателем.
Ваенга лишь два месяца обучалась в Театральной академии на курсах Геннадия Тростянецкого, после чего она была приглашена в столицу для записи своего первого альбома. Куратором стал известный продюсер Степан Разин. Сотрудничество с ним и композитором Юрием Чернявским не задалось: альбом так и не был записан. Творческие разногласия возникли по большей части из-за особенностей «звёздной» публики.
Ваенга очень неоднозначно отзывается об этом периоде в своей биографии. С одной стороны она получила весьма полезный опыт, с другой «наелась отходов». Некоторые её песни исполняли позже уже другие артисты, включая Александра Маршала («Невеста»), группу Стрелки («Тонкая веточка») и коллектив «Божья коровка» («Сердце моё»). Хотя право на использование своих текстов в целях распространения артистка не давала, но до суда дело не дошло. Контракт был прописан настолько хитро, что Елене ничего не оставалось, как отойти в сторону.
После возвращения в Санкт-Петербург Елена была опустошена предательством и ложью.
Она практически потеряла веру в свои силы, но близкие оказали всю необходимую поддержку, и уже вскоре она поступила в Балтийский институт экологии, политики и права на курс Петра Вельяминова. Это дало ей возможность обучиться актёрскому мастерству и уже с дипломом по классу «драматическое искусство» она приняла участие в спектакле «Свободная пара» режиссёра Екатерины Шимилёвой. На сцене играла вместе со своим однокурсником Андреем Родимовым.
Творческий прорыв
С 19 лет артистка крутилась на большой сцене но, несмотря на это, её творчество пользовалось популярностью лишь у узкого круга слушателей. Елена является лауреатом конкурса «Шлягер года 1998» с песней «Цыган». В 2002 году Елена участвовала в конкурсе «Достойная песня», где одержала победу. Под чётким руководством Ивана Матвиенко певица в 2003 году выпустила свой первый альбом «Портрет», часть композиций которого были исполнены в стиле шансон. На её неповторимый голос и манеру исполнения обратили внимание метра шоу-бизнеса.
Слушайте Аэропорт — Елена Ваенга на Яндекс.Музыке
В 2005 году она записывает музыкальный альбом «Белая птица». В его состав вошли такие известные треки, как «Аэропорт», «Тайга», «Шопен» и «Желаю». На одну композицию был записан видеоклип. В 2009 году Елену удостоили наградой за песню «Курю» на «Золотом граммофоне». Вторую статуэтку артистка взяла в 2010 году уже с песней «Аэропорт». И в тот же период она почивала на лаврах «Песни года» с композицией «Абсент».
В 2011 году была приглашена в кремль, где проходила церемония открытия «Шансон Года». В концерт были включены песни «Девочка» и «Оловянное сердце». В телевизионной передаче «Музыкальный ринг» Ваенга обыграла оппонента в лице Леонида Агутина. Большая часть слушателей поддержали её стиль. В 2012 году проехала с концертами по территории Германии и Украины, после чего ненадолго прервала свою карьеру в виду повреждения голосовых связок. И хотя некоторые злые языки твердили, что она никогда не будет петь так, как раньше, артистка возобновляет свою деятельность уже в конце 2012 года.
Елена Ваенга на концерте «Шансон Года»
В 2014 году её пригласили в качестве члена жюри на ток-шоу «Точь В Точь», который был показан на Первом канале. В ноябре 2015 года Елена представила свой новый альбом «New» в Кремлёвском дворце. В 2016 году была номинирована на Российскую национальную музыкальную премию в категории «Городской Романс» с работой «Леди Ди». В республике Адыгея Ваенга получила статут заслуженной артистки. В декабре 2016-го приняла участие в ежегодном фестивале «НЕголубой огонёк» в паре с Любовью Успенской и Лаймой Вайкуле.
Общественная деятельность
Как и многие артисты Ваенга выступает в поддержку некоторых политических фигур. Летом 2011 года она участвует в мероприятии, посвящённом губернатору Питера Валентине Матвиенко, которая баллотировалась в Совет Федерации. В 2012 году певица снимается в ролике «Почему я голосую за Путина». В том же году она поддерживает позицию правительства по части задержания одиозной группы Pussy Riot, члены которой потрясли общественность своим поступком в Храме Христа Спасителя.
Артистка написала целый трактат по этому поводу и поделилась им с большой публикой. Ксения Собчак и журналист Виктор Шендерович весьма негативно высказались относительно её попытки повлиять на мнение людей, насчитав в письме множество грамматических и орфографических ошибок. Как позже говорила сама артистка, её шокировало поведение молодых девочек, и столь бурная реакция была следствием пережитого.
Личная жизнь
С журналистами деталями своего быта артистка не очень любит делиться. Хотя в этой сфере она достигла немалых высот за счёт своей постоянности. В 1995 году Елена познакомилась с «русским цыганом» Иваном Матвиенко 1957 года рождения. Родители не одобряли этот союз, и каждый раз пытались упрекнуть артистку по поводу большой разницы в возрасте между молодожёнами. Из-за этого Ваенга около трёх лет практически не общалась с отцом и матерью и проживала в Санкт-Петербурге на квартире у своего суженного.
Елена Ваенга с Иваном Матвиенко
Иван Матвиенко или «дядя Ваня» (так ласково называл его Елена) старался в то время заработать как можно больше денег. Времена были тяжёлые, особенно в сфере бизнеса по перегону автомобилей. Все накопленные средства он вкладывал в свою гражданскую жену: спонсировал поездки, покупал яркие костюмы для сцены, продюсировал выпуск музыкальных альбомов, платил за аренду звукозаписывающей студии. На это ушли все деньги семьи, Ивану даже пришлось разменять свою трёхкомнатную квартиру.
После 16 лет совместной жизни они расстались, но публике до сих не известна реальная причина разрыва. Одним из вариантов является нежелание Матвиенко иметь детей. Он не понимал, зачем прекращать карьеру ради ребёнка, о чём постоянно напоминал Елене. Да и его нежелание посещать ЗАГС ради штампа в паспорте также не устраивало молодую исполнительницу.
Свадьба Елены Ваенги с Романом Садырбаевым
В 2012 году Ваенга родила своего первого и единственного ребёнка по имени Иван. Журналисты отчаянно пытались выяснить, кто отец первенца, но артистка отделалась парой интервью и шутками. Спустя некоторое время барабанщик Роман Садырбаев подтвердил тот факт, что ребёнок от него. Он жил недалеко от дома Елены и часто наведывался к ней с визитом. Именно он возил Ваенгу на автомобиле в больницу, когда она была беременной. В 2016 году они официально зарегистрировали свой брак.
Елена Ваенга с сыном
Репертуар певицы многогранен: от русского фольклора и шансона до современных романсов и баллад. Текстом для некоторых её песен послужил широкоизвестный материал, написанный такими классиками поэзии, как Сергей Есенин («Задымился вечер») и Николай Гумилев («Шут»). Но большинство текстов вышли из-под руки самой артистки, о чём часто упоминается в прессе.
Елена Ваенга сейчас
Хрулёва по прежнему хорошо относится к своему первому возлюбленному и во всём старается ему помогать. Муж артистки относится к этому с пониманием, хотя вряд ли ему бы удалось препятствовать желаниям Елены. Она с детства старалась идти за своей мечтой, преодолевая препятствия, и это в свою очередь закалило её характер. О личной жизни детей и своего мужа Елена особо не распространяется. Певица считает, что следует строго разделять профессиональные обязанности и семью. Сказался неудачный первый опыт артистки на поприще гражданской жены.
Недавно актриса сильно похудела. В прессе есть много фотографий до и после пластической коррекции фигуры и лица. Хотя сама Ваенга утверждает, что просто села на диету и занялась спортом. Сейчас она выглядит гораздо моложе своего возраста и всегда улыбается на фотографиях в интернете. Певица помогает маленьким деткам Санкт-Петербургского дома для сирот и часто посещает это заведение с целью познакомиться с новыми воспитанниками. Елена много времени проводит со своим сыном, но не забывает и о сценической карьере.
Она часто разъезжает по стране, участвуя в разных концертах. В 2018 году гастролировала по Москве и Санкт-Петербургу с новыми и старыми композициями. В народе Ваенгу прозвали «Королевой шансона» за её талант и актёрское мастерство. На сцене она каждую ноту проигрывает душой и мимикой, правильно расставляя акценты, что дано далеко не каждому исполнителю. Коллектив разъезжает по РФ и за его пределами, и также планирует выпустить новый сборник песен авторства Елены Ваенги.
Альбомы
Слушать музыку
Слушайте Флейта — Елена Ваенга на Яндекс.Музыке
Ссылки
Биография
Елена Ваенга
…Моя цель – чтобы зрителю было хорошо от моего творчества, чтобы он хотел это видеть, чтобы думал, чтобы плакал и смеялся. Я – человек искусства. Я им дышу. У каждой песни своя история… И если песня – это размышление человеческого сердца и души, порой – раскаяние, то это хорошо. Искусство должно очищать людей!
Я родилась в Североморске 27 января 1977 года. За несколько лет до этого наш город получил статус столицы Северного флота. Так что я родилась в столице (улыбается). На свет появилась в военно-медицинском госпитале.
А до этого момента он часто говорил: «Элла Фицджеральд поет, Анна Герман поет. Гершвин писал музыку, Чайковский писал музыку, Паулс писал… Ну а ты-то что делаешь?!» Логика его была проста: право называться артисткой надо заслужить! И такое отношение очень помогло мне.
В год я научилась танцевать… под пылесос, уловив ритм его работы. Когда мне было три года, папа наиграл на пианино: «Топится, топится в огороде баня». Я подошла к инструменту и повторила мелодию. Все сразу решили: Лена будет музыкантом! Меня часто спрашивают: когда ты написала первую песню? В девять лет. Если, конечно, не ошибаюсь. Мама мне недавно сказала, что все-таки песню «Голуби» я написала не в девять, а в одиннадцать лет. Для меня вообще вопросы, связанные с датами, всегда были невероятно сложными. Когда меня спрашивают, в каком году я окончила школу, училище, или что-то еще, связанное с датами, я теряюсь. Никогда не задавайте мне такие вопросы – я даты не помню! Всегда поражаюсь, когда люди в разговоре могут запросто вспомнить: «В ноябре восемьдесят девятого я сделал то-то…» А я не помню, какой год был позавчера. Я родилась в 1977-м, а что было дальше, не помню. Точней, не помню, в какую дату произошло то или иное событие. Я вообще с цифрами настолько не дружу, что просто ужас. Я искренне признаюсь, что до сих пор путаюсь: у моей мамы день рождения 14 августа или 19-го. По-моему, 14-го. Прости, мамочка, если я ошиблась! Папа родился то ли 20-го, то ли 21-го, то ли 26-го числа. Сестра вроде 26-го. То есть не помню даты рождения даже самых близких людей. Сколько мне не долби, бестолку. Из номеров телефонных помню только 01, 02, 03, причем давайте проверим… 01 – это «скорая помощь», 02 – милиция, 03 – пожарные. Видите, и тут что-то напутала. Ясное дело, я и свой телефон не помню. Впрочем, один номер каким-то чудом запомнила: 624-95. Это телефон моей подружки во Вьюжном. А запомнила, потому что одна осталась на улице, мне некуда было податься, папа «забыл», что я приехала… Оказавшись на улице, мой мозг вдруг выдал мне этот номер как телефон спасения. До сих пор все мои друзья смеются над этой ситуацией. Еще помню телефон бабушкин. И всё! Если у меня крадут мобильник, если его теряю, то конец, корвалол стаканами. Из 300-400 номеров ни один не восстановить, пока люди сами мне не позвонят.
Но все-таки я точно уверена, что первую мелодию написала в девять лет. Потом я начала писать музыку на слова Есенина, отправлять на какие-то конкурсы. Потом писала «классическую» музыку под влиянием педагога по композиции. Хотя какая же это классика, когда девочке десять лет!
Я участвовала в самых разных детских конкурсах, это было интересно, волнительно, но, по большому счету, мне ни один конкурс в жизни не помог. Не помог в плане продвижения. Зато каждый конкурс давал мне опыт сцены. Бесценный опыт сцены. Его ни за какие деньги не купишь. Если ты идешь на конкурс, наплевать, какое место займешь. Главное – выходи на сцену, врастай в нее! Мне приходит в голову такая аллегория: вот сцена, сорок квадратных метров, и каждый конкурс – это освоение нескольких сантиметров сцены… Еще, еще и еще. И, видимо, когда все пространство освоено, то ты уже народный артист России! Невозможно выйти на самый престижный конкурс, взять там гран-при и решить, что эти сорок квадратных метров сцены – твои. Нет, тебя туда пустили постоять… И конкурсы позволяли мне завоевывать пространство сцены. Эпизод из детства. Я написала песни, мой педагог помогла переложить их на ноты. Был такой журнал «Барвинок», украинский (мне мама выписывала много журналов). В журнале прочла объявление о международном конкурсе песен. Мы с педагогом записали не на кассету, а ноты со словами, получилась целая папка. Запаковали в бандероль и отправили в «Барвинок». И всё, ни ответа, ни привета! Я больше их не видела, ответного письма мне никто не присылал, что с нотами стало – неизвестно. Сделать второй экземпляр нам в голову не пришло. Хотя, знаете, эти песни у меня все равно сохранились – в голове, в памяти. Я помню все свое детское творчество.
До 16 лет я жила во Вьюжном, а затем отправилась в город на Неве получать образование. Хоть в поселке и были хорошие учителя, их уроков было недостаточно, чтобы сразу поступить в училище Римского-Корсакова. И я пошла в 395-ю школу, в литературный класс. Жила у бабушки, Надежды Георгиевны Журавель (она еще и моя крестная). У меня и песня про нее: «Моя бабушка любит суши…». Она на все мои концерты ходит, в ложе в «Октябрьском» зале сидит. У меня с бабушкой великолепные отношения…
С моим образованием отдельная история. Как раз в то время, когда я училась, произошла путаница в системе образования, добавился еще один год. Я проучилась десять лет, но оказалось, что надо закончить еще один класс, чтобы получить среднее образование. Приехав в Петербург, не смогла сразу поступить в училище. Мне сказали, что нужно еще год заниматься сольфеджио, гармонией. Причем, не просто подтянуть, а изучить их. Ведь что произошло: я пришла и очень хорошо сыграла сонату Ре-мажор Моцарта. Но меня спросили элементарную вещь по сольфеджио, вроде того, сколько будет дважды два. Это была математика музыки – гармония. А я спросила: «А что такое «два», что такое «дважды два», и разве такое бывает?» Я задавала такие идиотические вопросы, а сольфеджио – очень сложная наука. Мне задали элементарный вопрос, музыканты меня поймут. Мне сыграли гармонический мажор, нажав ля-бемоль, я услышала эту ноту и сказала: «У вас ошибочка, у вас ля-бемоль в до-мажоре, этого быть не может!» Педагог тяжело вздохнула, поняв, что деточка даже не знает, что такое гармонический мажор. Нотку-то она услышала, но знаний это не прибавило. Грубо говоря, взяв глиняный горшок, я объяснила, что это глина, такого-то производства, такого-то года. А на вопрос: «Что вы держите в руках?» я бы не ответила, что в руках держу горшок…Я не знала предметы, которые надо сдавать в училище, была абсолютно непригодна по этим предметам. Зато специальность, ведущий, профилирующий предмет, у меня шли блестяще. Но как возьмут человека, предположим, в десантники, если он все делает отлично, но не прыгает с парашютом. И дальше мне год объясняли все это, я выучила всю эту таблицу и тогда уже поступила. Но очень важно, что в меня поверили, что все понимали: да, у меня недостаток образования, но музыкант из меня выйдет хороший. Для меня всегда очень важно, что в меня верят. Ведь с детства я росла с этим чувством.
Я отвратная пианистка, если сравнивать меня с Рихтером (улыбается), я плохая пианистка в сравнении с Женей Кисиным. На самом деле, я средней руки пианистка. Я была неплохой ученицей, четверочницей. Трудный характер, да и девочке из поселка Вьюжный очень тяжело давалось образование в Петербурге. Если бы я в детстве окончила петербургскую музыкальную школу, с ее уровнем и возможностями, конечно, я бы так не мучилась в училище. Но мне приходилось догонять сверстников, учить то, что они уже давно знали. Меня взяли как способную пианистку, отметив мою серьезную технику, мою музыкальность. И я старалась, грызла гранит науки, тащила за собой две телеги: первые два года занималась на платном отделении, а потом меня перевели на бесплатное обучение. Честно скажу, я тяжело училась. С моим характером сидеть по десять часов в день за учебой – никто не верил, что Лена это сможет. Но смогла, и, поверьте, я знаю, что такое заниматься так, когда кровь на клавишах остается, от разбитых подушечек пальцев…
Я пытаюсь быть честной перед собой: нет, я не была ученицей на «пять с плюсом». Потому что в душе знала: никогда не стану пианисткой, которая будет солировать в симфоническим оркестре. Никогда не буду выступать сольно с фортепианными концертами. Я понимала, что должна получить диплом, и, кстати, я неплохой педагог – я могу научить. Со временем, наверное, я бы захотела стать педагогом музыкальной литературы, потому что сольфеджио, теория, гармония – вообще не мое, это математика в музыке, тут я полный дуб (смеется). Пианисткой-педагогом тоже никогда не стану, потому что мне неинтересно это. Это ведь не просто преподавание, даже не стиль жизни, это просто отдельная жизнь. Это жизнь, отданная ученикам.
Когда я была студенткой музыкального училища имени Римского-Корсакова, каждый день в метро наблюдала женщин, взахлеб поглощающих Донцову с Марининой. Мне было их жалко. Ведь виноват не тот, кто читает, а тот, кто дает читать. Однажды не выдержала и завела острый разговор с читающей в метро дамой, пытаясь чуть ли не вырвать книжку из рук бедной женщины. Та смотрела на меня квадратными глазами, когда я ей рассказывала про Ибсена и Канта. С тех пор я себя сдерживаю в эмоциях! Но вот фотороботы создателей большинства отечественных сериалов я бы вывешивала в людных местах: «Их ищет милиция!» Помнится, когда шли латиноамериканские сериалы, и вся страна сходила с ума по очередной бедной Марии, то многие возмущались… Но оказалось, что наши русские сериалы переплюнули всех по идиотизму. Меня не раз зазывали в такие сериалы, говорили, мол, мы для тебя специально роль певицы напишем, хочешь, саму себя сыграешь, ты же актриса! Но я говорила: «Спасибо, не надо!» Ну не могу убивать время на тупые сериалы – ни в качестве актрисы, ни в роли зрителя. Это же какое-то издевательство над хорошими актерами, а, главное – над зрителями. Дома телевизор почти не включаю, чтобы не портить вкус и настроение.
Сначала я окончила Санкт-Петербургское музыкальное училище имени Н.А. Римского-Корсакова по классу фортепиано. Пять лет обучения в этом великолепном музыкальном заведении – для меня по-настоящему высшее образование.
Был в моей жизни такой момент, что я со своим дипломом приехала в Варшаву и пришла там в консерваторию, где подала документы на вокальное отделение. Представляете, прямо там, в деканате, увидев мой диплом училища Римского-Корсакова, мне предложили работу в Варшавской консерватории! Вот таков вес, таков рейтинг петербургского музыкального образования.
…После училища я вдруг надумала поступать в театральный институт, где тексты пьес приходилось заучивать страницами. После всего этого твоя память развивается так, что для тебя какой-то текстик песни запомнить – не проблема. Вообще свои тексты все отлично помню, и музыку помню, а вот чужие забываю. Не зря меня учили в Римкоре пять лет запоминать огромные партитуры опер! Музлитература у нас была что надо. Мне стыдно было бы забывать текст своих песен, пусть даже самых ранних. Какой же я тогда профессионал!
В Театральную академию попала… Спонтаннейшим образом! До сих пор не помню, о чем я тогда думала и почему я поступила. Я попала в театральный институт странным макаром. Обычно туда идут поступать люди, которые любят театр, посещают его, знают мир театра. А какой театр во Вьюжном?! Но я умудрилась поступить в театральный институт, посмотрев всего два или три спектакля в жизни. Я толком не представляла, что такое игра актеров на сцене. Я шла туда по наитию, меня в театральный тащило неизвестной силой, я даже не понимала, зачем туда иду. Нет, не ради прикола, не ради богемной тусовки, не было у меня такого: «Я хочу стать артисткой, хочу сниматься в кино!» Кстати, меньше всего я хотела сниматься в кино. Потому что, во-первых, это титанический труд: как можно снять два дубля в течение целого съемочного дня! А я такой человек, что никогда не повторю того, что уже сыграла, не попаду ни в ритм, ни в настроение. Я могу сыграть спектакль, но они всякий раз получаются разными, потому что я всегда вхожу в роль с разным настроением.
Но мне тогда просто… пёрло! Везло, как в лотерее. Я постоянно вытаскивала бонус, бонус, бонус. Мне повезло на педагогов, у меня были лучшие учителя по речи, по актерскому мастерству. Я поступила на курс Геннадия Рафаиловича Тростянецкого. Но я его сильно обидела… Он меня выбрал, взял, а нас всего-то восемь девочек было, мы все были «узко специализированные». У нас был жесточайший отбор, бешеный конкурс. И вот когда я, оставив за бортом института человек сто, заняла чье-то место, то в итоге проучилась месяца два…
А случилось следующее. Из Москвы мне позвонил один человек. Не буду говорить его фамилию… Хотя нет, скажу – это был Юра Чернавский (известный композитор, аранжировщик, автор песен для Пугачевой, Леонтьева, Преснякова. – Прим. авт.). Теперь, спустя годы, я понимаю, почему он меня позвал. Наверное, подумал, что я талантлива, и захотел, чтобы мои песни были услышаны всеми людьми. И только это им руководило, когда он разыскал меня, услышав мои песни случайно, на кассете… Юрий Чернавский принялся искать для меня аранжировщиков, музыкантов, продюсеров, но он не смог мне реально помочь, потому что был уже не в том времени, не в том месте, не с теми связями… Юрий ведь уезжал в Америку, там жил, потом возвращался в Россию. Он уже не рулил здесь всей ситуацией. Но он искренне и душевно ко мне отнесся, поверил в меня, а такая помощь бесценна.
Потребовалось какое-то время, чтобы я сама поняла, что произошло в Москве. Тогда я жутко расстраивалась, а теперь даже благодарна московским акулам шоу-бизнеса, что помогли мне… показать зубы! Это тоже по-своему положительный результат. Дело даже не в финансах. Акулы услышали мои записи и быстренько подписали со мной контракт. Но когда познакомились со мной поближе, поняли, что меня очень тяжело сломать, что не стану петь то, что мне скажут. А они даже в мелочах собирались меня контролировать. В итоге один очень известный персонаж, с громкой фамилией, воротила не только отечественного шоу-бизнеса, но и центрального ТВ, сказал слова, которые я очень хорошо запомнила: «У вас там, в Питере, всегда все умные – вот и езжайте в Питер обратно!»
Я вернулась домой разбитая. Даже без дивана, зачем мне этот хлам? Но, вернувшись, я решила поступить в институт. Я не могла возвращаться в театральную академию, но узнала, что на кафедре театрального искусства в Балтийском институте
экономики, политики и права набирает курс Петр Сергеевич Вельяминов (знаменитый советский киноактер, народный артист России, маститый педагог. – Прим. авт.). И пришла туда учиться. Я человек эмоциональный, это понятно, но некоторые люди быстро загораются и быстро гаснут, а я другая: быстро загораюсь и начинаю гореть. Я почувствовала запах этого мира театра (не театрального мира – это две разные вещи): эти пьесы, эта мировая художественная литература, эта великая драматургия.
История жизни моей – это история непослушной девочки! Я прожила у бабушки год, и, когда мне было 18 лет, мои родители в моем понимании чуть-чуть перегнули палку в отношении ко мне. Даже не перегнули, нельзя так о родителях говорить, но они считали, что 18-летняя девушка должна в девять часов вечера приходить домой. Мне всё было нельзя. Папа так и сказал: «Тебе ничего нельзя! Тебе можно только учиться!» И отец был прав… Но, видимо, такая форма воспитания с моим характером не состыковались.
Я просто собрала чемодан и ушла. Ушла замуж. Это был мой выбор, и я прожила с этим человеком 16 лет. Мы через все прошли. Мой Ваня уезжал на месяц-два на заработки, и в эти моменты приходилось туго. А у меня в кармане оставалась одна пятисотка, и были дни, когда не то что в холодильнике, в квартире шаром покати. Одна мука, не находилось даже соли. Я жарила на сковородке муку, перемешивая с водой, и это ела. Таким было мое меню: завтрак, обед, ужин. У меня не хватало денег даже на общественный транспорт. Шла пешком от Автово до Театральной площади! Спала на полу, а мебели новой никак не купить.
Картина И.И. Матвиенко
Конечно, мне всегда помогали родители. Но был период, когда они от меня отвернулись. И они правильно отвернулись! Каждый родитель их поймет. Ведь я не послушалась маму с папой и, хлопнув дверью, ушла в личную жизнь. Естественно, родители пожали плечами: «Ты стала взрослой? Тогда сама себя корми, сама себя одевай, содержи! Тем более, у тебя есть муж, так пусть он это и делает!» А то ведь у многих молодых людей такая философия: «Я не буду делать, как родители советуют! Мама мне не указ, папа – не указ! Родители, дайте денег. » Вот такой вариант у меня не проканал. Мой отец человек суровый: сама – так сама! Родители так обиделись, что почти три года со мной не общались. И вот в этот момент мне было туговато. Потому что в этот период было туговато моему мужу.
Картина И.И. Матвиенко
Когда я вернулась из Москвы в Питер, мои дела и в музыке стали потихоньку налаживаться. Как говорится, медленно, но верно. И если я как ребенок порой истерила: «Ну почему так медленно?!», то Ваня говорил: «Подожди, все будет». И все было вовремя, хотя мне казалось, что он меня тормозит. Но за эти пять лет я, по сути, и стала артисткой. Потому что только театральный институт дал мне возможность стать артисткой, актрисой. И теперь я не просто стою на сцене, не просто пою. Эта сцена как моя третья нога! Она со мной как единое целое. Меня всему этому учили: и танцам, и сценографии, и сценическому движению. Поэтому я чувствую пространство сцены, чувствую время, всегда могу безошибочно сказать, сколько времени я провела на сцене. Пройдет 40 минут после моего выхода из-за кулис, и я скажу: «Ровно 40 минут я на сцене!» У меня внутри секундомер тикает. Я работаю концерты и по три часа, и, кажется, что меня не остановить, мне шепчут из-за кулис: «Хватит, хватит! Уже три с половиной часа, ты потеряла счет времени!» А я говорю, что я лучше всех знаю, что уже три с половиной часа, сейчас допою, и вот тогда уже всё…
Конечно, Господь сводит людей. Но человек делает выбор. Я совершала какие-то правильные поступки, неправильные. Но то, что этот человек со мной рядом, вылилось в то, что сейчас я собой представляю. Редкий мужчина позволит жене получить два образования, испоганив себе больше десяти лет жизни, при этом находясь в прекрасном для мужчины возрасте – с 38 до 50 лет. Он от меня ничего не требовал, не ставил вопрос ребром. Я всё делаю, всё успеваю, я готовлю и люблю это… Но у меня нет рутины, мне никто никогда не скажет: «Почему сегодня не пожарены котлеты?!» Я могу сказать: «Ваня, у меня сегодня три концерта», и он это понимает. Не только скандала не закатит, а еще скажет: «Иди, спи, отдыхай, тебе голос надо беречь!» Вот это настоящий муж, настоящий продюсер. Не зря ему в письме из Новокузнецка написали: «Вы – самый, самый, самый прекрасный продюсер на свете». Я аж прослезилась…
… «Моя бабушка любит суши»… Она не любит сидеть в первом ряду, не любит внимания, но у моей бабушки и у меня сейчас сложились великолепные отношения с поклонниками. Однажды летом они пригласили нас на пикник, под Питером! Это отдельная история. Я была потрясена, я даже тост произнесла. Напекли пирогов, сами даже пиво сварили (отдельное спасибо моей поклоннице Симе!)… Пришли человек восемьдесят. Был такой момент, что я поначалу боялась. Назовите мне еще одного артиста, что едет в воскресенье на пикник со своими поклонниками! У меня было опасение такого рода, что меня могут не то что задергать, но все будут уделять мне внимание, и на этом «пикнике» я не отдохну душой… Поехали я, моя бабушка, мой муж, еще один наш друг… Представляете, мы прекрасно отдохнули. Для меня это был очень важный день. Тогда-то я и сказала своим поклонникам очень важную вещь: «Дорогие люди! С одной стороны, я очень вам благодарна, но, с другой стороны, я именно сегодня ощутила главную вещь! У каждого разумного человека есть, во-первых, совесть, а есть еще такие моменты, такие депрессии, что связаны с какими-то внутренними вопросами человека к самому себе: все ли я правильно делаю, зачем я живу, для кого я живу? И еще раз: все ли я правильно делаю? А если я понимаю, что я не правильно делаю, то меня мучает совесть. Мне кажется, что нормальный homo sapiens должен быть таким! И я причисляю себя к таким людям…»
Я уже потом узнала и поняла, почему София Ротару каждый год приглашает на день рождения в свой дом в Ялте самых преданных поклонников со всей России и Украины. Открывает ворота: заходите, люди добрые, самые дорогие гости! София Михайловна правильно делает, я ее понимаю. Это никакой не пиар, а святое дело. Надеюсь, и мои встречи с поклонниками станут традицией.
Конечно, я общаюсь с поклонниками с помощью своего сайта, своего блога в интернете, но всегда прошу – напишите мне письмо! Ну как раньше писали – во времена Пушкина и Блока. Обыкновенное письмо – ручкой, на бумаге. В таком письме все-таки лучше всего можно выразить свои чувства и мысли. Ни одно письмо не пропадет, я все читаю, и на какие-то письма мне так хочется ответить. И обязательно отвечу, выкрою время. Может быть, один раз проведу такой эксперимент: поставлю большую корзину, наполненную письмами, возьму ее с собой и поеду куда-нибудь отдыхать. И буду там отвечать людям. Меня многие не поймут. Но я знаю одну вещь: когда человек хочет, он все может! Знаете, когда реально нельзя ответить на письмо? Когда у тебя кто-то из близких, не дай Бог, болеет, когда у тебя, извините, руки нет. А про все другие случаи говорить не серьезно. Тем более что мне такие письма пишут, что читаешь – и слезы в три ручья… У меня такое впечатление, что никому так не пишут. Мне рассказывают такие истории из реальной, невыдуманной жизни… Я уже вспоминала, как женщина решила из окна выброситься, куда уж серьезней ситуация. А напоследок решила послушать мои песни. Заслушалась и не стала бросаться… Невыдуманная история, я потом с этой женщиной встречалась… Конечно, не рискну заявлять, что именно мои песни спасли жизнь человеку. Но она так утверждает! Говорит, что просто заслушалась и не стала ничего с собой делать.
И если бы это была одна такая история… Вот еще. Какие-то девушки из Новокузнецка приехали и просто по телефону, указанному на диске, набрали номер продюсера Ивана Ивановича Матвиенко: «Знаете, у нас совсем нет денег, чтобы купить Леночкин новый диск!» И что он сделал: подъехал и подарил каждой из них диск! Через полгода приходит письмо из Новокузнецка: «Лена, передайте дяде Ване, что он самый, самый, самый хороший продюсер на белом свете!» Скажут: такого не бывает, но у меня это письмо хранится. И меня такие вещи трогают по-настоящему. Когда я с такими письмами, такой реакцией сталкиваюсь, то понимаю, что, наверное, я не самый плохой человек. Понимаю: то, что я делаю в музыке, людям нужно, им от этого так хорошо становится. Когда бабушки едут ко мне на концерт за 400 км от Анапы, тут сердце дрогнет. Когда я смотрю на них, на их пуховые платки, понимаю их возраст – это трудно объяснить: «Деточка, когда мы тебя услышали…» Я думаю: где они вообще меня услышали, бабули, живущие за 400 км от Анапы. Причем я больше скажу: не на концерт она ехала, а для того, чтобы увидеть меня-голубушку и платок передать!
Что же вспоминается? Да всё подряд, только начни вспоминать. Казань, Новосибирск… Сибирь – вообще отдельный разговор. Как и каждый город. Вот сказала и вспомнила Самару… А Нижний Новгород – интеллигентнейший город.
Валерий Леонтьев как-то рассказал, что с некоторых пор перестал приветствовать зрителей репликами: «Здравствуй, Вологда! Привет, сахалинцы!», потому что однажды все перепутал и в Саратове воскликнул: «Привет, челябинцы!» Ну, всякое может быть, и, наверное, если сорок городов подряд отъездить, и не такое выдашь. Слава Богу, у меня таких проблем пока нет. Я и здороваюсь, и разговариваю со зрителями. Почему, зачем мне это надо говорить? Мне самой интересно. И я говорю: «Люди! Люди!» В Самаре я вообще спела свою мечту. Я даже не знала, что смогу её спеть. «Самару-городок» затянула. Причем как! Я ведь и не подозревала, что знаю текст, но он у меня в голове всплыл. Было смешно. Ну не то, что смешно, а по-доброму песня прозвучала. Я не разучивала, но полтекста точно пропела.
Так что, возвращаясь к осеннему туру-2009, я не могу назвать самый лучший концерт. Разве что новосибирский, да и то, потому что был заключительный, потому что я жахнула, перед тем как поехала домой, вот и всё. Это был феерический концерт…
Зато, какие горячие концерты выдались в Минске, Витебске! Белоруссия здорово меня встречала. А про Витебск мне говорили, что город закормлен «звездами», которые каждый год приезжают на фестиваль «Славянский базар», но стоило мне ступить на сцену, и сразу накатило, зрители не давали начать концерт, так хлопали. А через пять минут уже пошли овации, словно концерт заканчивался.
И в Архангельске тоже не давали уходить со сцены. Просто не отпускали. Ну, это и в Москве всегда бывает. Когда впервые случилось, еще в зале «Россия» (если, кто не в курсе, сейчас он разрушен, вместе с гостиницей «Россия». – Прим. авт.), четырежды на «бис» вызывали, зал стоял. Я даже растерялась, мне, ей-богу, хотелось повернуться и спросить: «Я не понимаю, это что, вы мне что ли?!»
«Я поняла, что самое важное для меня – это музыка. Здесь я настоящая. Это парадокс, потому что вроде бы в жизни человек должен быть настоящим, а на сцене он должен чуть-чуть играть. Но это я в жизни чуть-чуть играю, на сцене я самая что ни на есть настоящая, я вывернута наизнанку…»
Автор – петербургский журналист и писатель Михаил Садчиков